http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » L'ete indien ‡флеш


L'ete indien ‡флеш

Сообщений 61 страница 63 из 63

1

http://s012.radikal.ru/i319/1603/19/e87aa3062a51.png
Время и дата: октябрь 2016 года
Декорации: город Лейк-Джордж
Герои: Мария и Бенджамин
Краткий сюжет: Недавние события толкают Бенджамина увезти Марию подальше от шумного города и суеты. Среди золотистых ветвей деревьев, возвышающихся гор и простирающегося рядом озера он надеется, что девушка вновь почувствует аромат жизни и сможет собрать себя заново.

Отредактировано Benjamin Archer (23.06.2017 12:35:25)

+2

61

Ветер трепал длинные локоны, доносящийся до него родной запах. Солнце ласкало молочную кожу, согревая той крупицой тепла, которую оставила осень. Повернув голову в бок, Бенджамин любовался обликом Марии. Вслушивался в любимые ноты голоса, сохраняя в памяти эти моменты, когда они могли вот так беззаботна сидеть на краю пристани и беседовать ни о чем и обо всем. Хоть зачастую Бен отмалчивался, прислушиваясь к родному тембру голоса, но он слышал и слушал девушку, хотел знать о чем она думает, хотел ее понять. Раньше он не особо интересовался ее желаниями. Было хорошо так, как было. Возможно, потому что он не надеялся, что их связь продлится долго. Он и сам порой с трудом верил, что мог опять полюбить и что любили его. Живя судьбой отшельника, Бен наглухо запер сердце. Запретил себе чувствовать. Пытался выжить. Получалось как-то слишком хреново. Отчасти он не понимал, почему ему нужно было жить. Почему его оставили в живых? Для каких целей? После того, как отец пытался убить мать и его, все пошло наперекосяк. Первое - он выжил. Второе - не смог уберечь близкого для себя человека. Третье - он выжил. Опять. Как не смотри, но все склонялось к тому, что события произошедшие много лет назад до сих пор несли свои последствия. Смерть могла решить многое... все. Но старуха с косой забрала на того человека. Она потребовала мать, а не его. Продолжая жить, единственное, что Бен после себя оставил - боль и кровь, изуродованные тела и души. Слишком много смертей. Слишком много тьмы в глазах напротив. Всего этого можно было избежать, будь у дьявола смелости забрать его в ад.
Он тряхнул головой, гоня из мыслей дрянное прошлое. Каким бы они и ни было, они не те, кому под силу что-либо изменить. Приходилось мириться. Жить краткими мгновениями счастья, которую дарила близость Марии. Быть с ней рядом. Прикасаться к ней. Это уже было больше, чем Бен мог рассчитывать. Сегодня он не был слишком разговорчивым. Взгляд устремлялся то на девушку, изучая черты ее лица, то на ее босые ноги. Его пальцы медленно скользили по ее ступням, согревая и лаская бархатистую кожу. Он делал вдох и дыхание терялось где-то на полпути к легким, когда Бен понимал, что это ее запах и аромат наполняет его вены. Шум воды, завывание ветра и гул отплывающего парохода остался призрачным воспоминанием, когда взгляд мужчины опустился на девичьи губы. Он помнил их сладостный вкус, помнил тот трепет ее тела рядом с его телом. Помнил, что у него было и что он сам потерял, выбрав путь жестокого зверя. Черная или белая? Какого цвета была его жизнь? Бен не мог ответить, но знал, что ему не достает того света, которое дарила близость Марии. Пусть она была рядом, но это не совсем то, когда он мог звать ее своей. Тогда им даже для разговоров не нужно было определенных тем. А теперь так трудно подобрать верные слова.
- Возможно, если и ты будешь спать, - что это было? Забота со стороны девушки? Простое поддерживаете разговора? На миг Бен почувствовал отголосок прошлого. Раньше Мария пыталась заботиться о нем, но Бен упрямо не позволял или делал по своему. Хотел быть независимым, пытался казаться непробиваемым. Эта черта характера никуда не делась. Сейчас он бы отдал целую жизнь за заботу со стороны Марии. Только зачем ей заботиться о монстре? В собственных суждениях он забрел в тупик, но не хотел лезть глубже, чтобы прийти к единственному ответу, что заботы нет...
Бен не говорил «нет», но и утвердительного ответа не дал. При мысле о сне грудь сжимало в тисках. Было сложно вспомнить, когда он по-настоящему отдыхал, спал, не тревожась о том, что остается вне мира забвения. Тревожные мысли не покидали. Казалось, что призраки прошлого совсем рядом. Стоит закрыть глаза и они набросятся на свою жертву, вонзая клыки и когти. Он часто ворочался на подушке, горя прочь дурные мысли. Все заканчивалось тем, что мужчина поднимался с кровати и начинал бродить по дому, а когда уставал - оказывался около Марии, наблюдая за тем, как она спит. Так начиналось каждое его утро. Бен мог быть благодарен тому, что девушка не гонит его прочь. Но для него со временем и этого стало мало. Возросла необходимость в прикосновениях, нарочных или нет, в желании слышать любимый голос, в возможности протянуть руку и знать, что Мария всегда рядом. Многое изменилось. За долгие месяцы житья под одной крышей изменилось все. Раньше Бен и подумать не мог, что девушка опять позволит приблизиться к себе. Но чудеса случаются. Она стала его чудом.
Он перевел взгляд со ступней обратно на нее и пожалел о том, что затронул тему о семье. На девичье лицо легла тень боли и нежелание... страх вспоминать прошлое и возвращаться туда. Он понимал. Как никто другой понимал, как болит игнорирование со стороны собственной семьи. Не то, чтобы он мог это исправить, но со временем просто приходит смирение, что по другому никак. Слишком рано ему пришлось учиться жить без семьи. Он никогда не хотел, чтобы то же самое пережила Мария. Но с его появлением в их жизни, все пошло не так. Или это случилось гораздо раньше? Глаза Марии вспыхнули, вновь переключаясь на другую тему. Бен не стал настаивать. Не ему давать советы по поводу семейных отношений. Он не знал своих родителей ни при жизни, ни после смерти. Отец казался виновником всех их бед, мать была жертвой, а он просто мешался под ногами. Безумная семейка с соответствующим концом. У каждого из них хранился скелет в шкафу. Пусть там и пылится впредь. Он не хотел причинять девушке еще большую боль. Они могут поговорить на отвлеченные темы или вовсе помолчать, если так ей будет комфортней. 
- Уверен, что кто-нибудь на судне знает подобную историю, - его губ коснулась слабая улыбка. Бен потянулся к стоящее рядом ботинкам и по очереди надел их на ноги Марии. Издав вздох сожаления, стало как-то не по себе от того, что он утратил возможность прикасаться к ней. - Тогда давай прокатимся, - он потянул ее за руку. Вставая сам, помог встать на ноги и Марии. Пока пес терся где-то позади них, Бен воспользовался моментом и повел девушку за собой, крепко удерживая ее за руку. Руфус пристроился с другой стороны от Марии. Подобной троицей они двинулись к месту, где вскоре должен был причалить пароход. Наверное, так было лучше. Сбежать от мыслей и прошлого хотя бы ненадолго. Почувствовать себя... нормальными и живыми.

+2

62

Вода тихонько скреблась о деревянные сваи. Доски поскрипывали под внушительна весом монстра. Он то наклонялся, обжигая висок дыханием, то откидывался назад, пропуская между ними поток прохладного осеннего воздуха. В прежние времена Бен часами мог не шевелиться. Замирал в кресле, будто хищник поджидающий добычу. После такого «затишья» неумолимо следовала яростная атака.  Их крошечный мирок наполнялся страстью, болью и кровью. Многое в повадках Арчера переменилось. Он перестал пугать звериными нападками. Больше не подкрадывался незаметно и почти не издавал гортанно-рычащих звуков недовольства. Сложно сказать были ли перемены естественными или мужчине приходилось постоянно работать над самоконтролем? В любом случае это шло им на пользу. Со временем утих животный ужас от сближения с Беном. Отталкивающий вакуум заполнялся чем-то почти нормальным и понятным. Все чаще случались хорошие дни, когда темная аура зверя переставала давить на Марию. Она научилась считывать жесты мужчины. По шорохам одежды предугадывала смену позы. «Увидела» пальцы, запутавшиеся в коротких волосах. Бен часто приглаживал волосы. Жест растерянности означал, что монстр не знает, о чем говорить дальше или думает, как правильно поступить?
Секунда… Вторая… Опять скрип рассохшейся древесины.  Локоть коснулся ее плеча. Бен потер глаза. Усталость... Три ужасный дня затяжной мигрени он тоже не отдыхал. Все время был рядом... готовый прийти на помощь по первому зову. Попытки девушки отправить его спать не увенчались успехом. У Бетанкур сформировалась теория, объясняющая его упрямство. Бенджамин занимался самобичеванием. Разделяя с не боль, он наказывал себя за прошлые грехи.  Глупо? Как и многое между ними, но ничего не попишешь. Девушка постепенно привыкала сосуществовать на условиях обоюдности. В это понятие монстр умудрился внести свои коррективы, оставляя за собой возможность манипулировать и управлять. Ирландка отказывалась от обеда – он голодал за компанию. Она не надевала шапку и шарф в холодную погоду – монстр шел с душой на распашку, рискую подхватить воспаление легких. Вначале Ри не замечала ничего вокруг, погрузившись с головой в депрессию и желание поскорее сдохнуть. Потом она бесилась и по ступала Арчеру на зло. В итоге смирилась с неизбежным. Сжимая вилку в руках, настаивала на плотном обеде и для Бена. Ей стало не все равно, что мужчина гробит остатки здоровье. Неравнодушие пугало. Об этом Ри предпочитала не думать, как и не пыталась разобраться кто кем управлял? В сложившейся ситуации сам черт ногу сломит.
Бенджамин заговорил об отдыхе в обмен на не безмятежный сон. Блондинка не сочла нужным что-то отвечать. Обреченный вздох иногда красноречивее слов. К чему споры? Условия приняты. Она не против выспаться. Бородатому няню отдых еще нужнее. Окрестить монстра «бородатым нянем» - плохая идея. В памяти сразу всплыли его поцелуи. Обросшие щеки кололись как-то иначе. В прошлой жизни трехдневная щетина обжигала восприимчивую к раздражению кожу. Оставляла красные точки по всему телу. Как это было давно. Удушающие приступы блондинки заставили Бена бриться вне дома, принимаю душ в мастерской. Бен сменил лосьон. Приносил в квартиру едва уловимый аромат. Старался избавить девушку от лишних раздражителей. Боялся возобновления панических атак. Неделя до отъезда выдалась трудной. Головная боль постоянно нарастала. Монстр возил слепую обузу по врачам. В перерывах между визитами к профессору, сторожил ее постель. Добавим к этому два дня в дороге. Выходило почти десять дней. За этот срок монстр прилично зарос. Ирландка помнила, как провела по щеке дрожащими пальцами. Щетина казалось неухоженной и почти мягкой, но возвращала Бенджамину утраченную дикость. По шее пробежали мурашки. Кожа запомнила щекочуще-новые прикосновения. Мария дернула мысли за поводья. С грохотом захлопнула дверь воспоминаний. Отругала себя за то, что заступила за красную линию.
Арчер не стал развивать болезненную тему о родственниках. Бетанкур облегченно выдохнула. Поднялась на ноги. Торопливо засеменила за монстром, умолчав, что прогулка должна было произойти иначе. Собирая себя по кусочкам, девушка планировала поездку по озерам. Покататься на колесном пароходе было одним из первых пунктов плана, Она хотела надеть легкое платье в пол, чтобы номинально соответствать эпохе судна. Это должно было быть случиться в конце лета, когда вечера еще теплые, а листву уже коснулись желтые краски осени. Она бы поднялась на борт последнего прогулочного пароходика, который возил туристов любоваться закатом. Начитавшись восторженных отзывов, Ри знала, что опускающееся за горы солнце отражается от воды, окрашивая ее в фэнтезийный золотисто-розовый цвет. В небольших затонах и заливах собираются облачка тумана. С наступлением сумерек они змейками выползают на середину озера, переплетаются в причудливые узоры и призрачные фигуры. Пожелания утратили актуальность вместе с потерей зрения.
Мария молча преодолела путь до корабельной пристани. На ходу привела себя в порядок. Застегнула ветровку, пряча под тонкой курткой растянутый свитер. Сделав небольшую остановку, Ри откатила штанины брюк, пряча голые щиколотки под плотной материей. Заправила за уши непослушные локоны. В сухом остатке она была недовольна домашним прикидом, пускай и подозревала, что ничем не отличается от немногочисленных туристов, расположившихся на верхней палубе прогулочного кораблика. Заняв свое место, она дождалась пока Бен оплатит экскурсию. Стюард-билетер останавливался возле каждого. Предлагал пледы. Объяснял, что прямоугольные талончики были точной копией билетов позапрошлого столетия. Следовательно, сами по себе становились сувенирами.
Оставлю на память, -  исследуя ничем не примечательный клочок бумаги, Мария положила его в карман ветровки. Где-то за спиной зазвенел корабельный колокол. Пол под ногами завибрировал. Пароход отправился в двухчасовое плаванье вдоль берега.
- Для вашего удобства внизу работает бар. Вы можете приобрести чай, кофе, глинтвейн и согревающие настойки по древним индейским рецептам, - вещал уже знакомый голос билетера. Он совмещал несколько должностей и быстренько переквалифицировался в экскурсоводы. – За время путешествия мы полюбуемся на сногсшибательные пейзажи, которые можно увидеть исключительно в наших местах. Я немного расскажу об истории Лейк-Джорджа.. -  девушка быстро потеряла интерес к монотонному заученному бубнежу за спиной. Сосредочилась на плеске воды, выбиваемой лопастями колес. Она бы заплатила гиду денег, только бы он заткнулся и не портил момент информацией из путеводителя. Будто прочитав ее мысли, молодой человек на время замолчал, пригласив гостей угоститься в баре. На палубе послышалась возня. Бетанкур не пошевелилась. Она получила желаемое. Наслаждалась грохотом старой паровой машины.
- А сейчас мы подплываем к острову влюбленных, - вновь ожил голос гида, усиленный микрофоном. – На карте вы его не найдете. В озере много небольших островков без официального названия, но именно этот особенно примечателен. С ним связана красивая, но печальная легенда. Оглянитесь вокруг. Видите, буйство осенних красок? Листва окрашена в десятки.. сотни оттенков от нежной зелени до бордово-красного. Так было не всегда. Давным-давно горы Адирондак лишь блекло желтели. Унылые перемены становились знаком того, что индейский бог солнца, тепла и лета Иоскеха готов уступить место своему брату Тавискарон. Последний считался богом зимы, мрака и холода. Тавискарон готовился сковать льдом реки и укрыть снегом леса, как увидел у озера девушку – дочь местного вождя. Звали смертную красавицу Амэдэхи. Бог был сражен ее красотой. Спустившись на землю, Тавискарон завел с ней разговор и позабыл о своих планах, даруя земле еще несколько теплых солнечных дней. Они полюбили друг друга, но зима удивительно быстро закончилась. Тавискарон должен был уйти. Он не мог взять любимую с собой. Она бы погибла в мире полном мрака и холода. Девушка обещала его ждать. Времена года сменились.. Любимый возвращался год за годом..  Осень и зиму они проводили вместе, а весна –лето врозь. Она ждала. Он изводил себя ревностью. Однажды не выдержал. Не дожидаясь своего череда обрушился на землю холодным ветром. Сквозь занавес серых туч Тавискарое увидел у костра своего брата. Тот сидел рядом с его возлюбленной. Набросил на плечи девушки золоченую накидку, чтобы уберечь от ледяных порывов...
- Вот и страшные истории, - шепотом произнесла девушка, чтобы ее услышал только Бен. Рассказ приближался к кульминации и ей стало как-то не уютно. Мария поежилась, словно ощутила на себе ледяное дыхание разгневанного Бога.

+2

63

Тихой поступью Бен шел вперед, за спиной оставляя одинокий причал. Носками ботинков задевая брошенные на берег камни, он отпихивал их в сторону. Пытался удостовериться, что на пути Марии не встретится неожиданное препятствие. Он прислушивался к девичьим мелким шагам. Вслушался бы в ее порывистое дыхание, но вмешался ветер и пес, бегущий рядом и скребущий лапами по промерзлой земли. До него доносился лишь незабытый девичьий запах. Наверное, это было глупо, но Бен бы предпочел никуда не ходить. Остался бы около воды и рядом с девушкой, пока она позволяет быть с нею рядом. Время слишком быстротечно. Казалось, что лишь вчера они приехали в Лейк-Джордж, а уже миновало слишком много дней. Слишком много дней с тех пор, как Бен позволил себе коснуться девушки и поцеловать ее. Губы до сих пор жгло от воспоминаний об этих прикосновений. Он пытался все забыть. Больше не тешить себя надеждами на нечто большее, когда любовь превратилась в пепел. Но сердце упрямо твердили об обратном, протягивая невидимые руки к Марии. В этом было его вечное проклятие. Желать то, чего больше нет. Хотеть ту, которая больше не его.
Его пальцы сильнее сомкнулись на локте Марии, будто боясь того, что она может раствориться в воздухе. И они продолжили идти вперед. Вдоль берега навстречу причалившему пароходу. Что-то отталкивало Бена ступить на палубу. Необъяснимое чувство неизбежности нависло над головой подобно острому лезвию. Может быть, когда-нибудь он перестанет во всем новом искать плохое. Но пока что получалось слишком хреново. Особенно там, где слишком много людей. Хотелось схватить Марию и не пускать туда, где он не в силах контролировать ситуацию. Внутренний голос все продолжал твердить, что в этом нет ничего плохого. Всего лишь небольшая прогулка. Он исполнит одно и многих желаний девушки. Только и всего. Не собирается же он оставлять ее один на один с неизвестной толпой.
И все-таки на пароход Бенджамин ступил с тяжелым сердцем. Не нашлось тех слов, что сказать Марии. Весь путь до судна они провели в молчании, каждый в своих мыслях. Впрочем, так происходила большую часть времени, которое они проводили вместе. Бен не знал о чем думает девушка, она не догадывалась, какие чувства съедают его. Раньше хватало одного взгляда в глаза. Они лишились и этого.
Расплатившись за проезд, мужчина присел рядом с Марией. Пес устроился у ее ног, навострив уши и прислушиваясь к неизвестному шуму. Пассажиры занимали свои места, мелькая перед глазами. Гул голосов врезался в виски. Наверное, нужно было выбрать не полуденный рейс. Бен поморщился и повернул голову, чтобы рассмотреть черты девичьего лица. Мария была рядом и это позволило сделать глубокий вдох. Вновь почувствовать себя живым. Хотя бы частично. Чего таить, по крайней мере, от самого себя, как трудно давался каждый день и каждая ночь. В мыслях о том, что это не навсегда, можно было сойти с ума. Бен каждое утро выбирался из путанных дорог разума. Первым делом заглядывал девушке в глаза понимал, что она все еще там. Ее боль все время с ней. Неважно, как много времени пройдет и сколько попыток он сделает, чтобы остаться с ней рядом.
Гудок парохода отвлек от печальных мыслей. Бенджамин опустил взгляд на девичьи пальцы, в которых она мяла проездной билет и прятала в кармане куртки. Бен никогда не был сентиментальным, но от этого стало теплее в груди. По крайней мере, Мария хотела оставить на память хотя бы что-то от сегодняшнего дня, который они проведут вместе. Впереди еще много таких дней, хоть времени так катастрофически мало. Было такое чувство, что он не успевал... жить. Всегда упускал нечто важное. Поступал не так. Опаздывал и признавался, когда было уже слишком поздно.
Сквозь гул голосов до него донесся еще более громкий голос мужчины-гида. Теперь Бен вспомнил, почему у него никогда не возникало желание посещать туристические места. Здесь было слишком шумно. Нельзя было побыть наедине со своими мыслями и просто насладиться поездкой. Он взглянул на Марию. По ее виду можно было понять, что она тоже не в особом восторге. А затем из уст гида стало литься слишком много слов, сплетающихся в историю из прошлого и рождающих в голове Бенджамина сигнал тревоги. Не в силах больше смотреть в глаза Марии, он впился взглядом в пустоту впереди себя.
- Поглощенный ревностью, Тавискарон наслал на землю град и ливень. Закрутив ветер, как невидимое лассо вокруг тонкой талии «изменщицы» и  оторвал несчастную от земли. Сыпля молниями из глаз, он швырял несчастную, как тяпку на камни... поднимал... смотрел в ничего непонимающие глаза и опять в лес да по горе... - голос гида оставался бесстрастным. Уже не единожды пересказывая легенду, он воспринимал ее как само собой разумеющееся. Но для Бена это было полной неожиданностью. Будто кто-то схватил и толкнул в спину, навстречу прошлому. Такое уже происходило... с ним... с ней... с ними. Там тоже была кровь, боль, ревность и его предательство. Он закачал головой, пытаясь сделать так, чтобы больше не слышать продолжение рассказа. Но голос впивался в виски, продолжая звонко литься по палубе сквозь шум бурлящей под ними водой. Или подобно воде, так бурлила его кровь. Еще не ночь! Еще не время вспоминать! Нет! Но никто не слышал его отчаянного крика, а голос все говорил и говорил...
- Брат Иоскеха пришел ему на помощь. Пытался образумить и не усмирить. Втолковать, что измены не было. Он просто присматривал за возлюбленной брата. Тавискарон пришел в себя... понял, что натворил... раскаялся, но было слишком поздно. Он просил прощение у любимой… пока она умирала у него на руках... Амэдэхи пообещала простить его, если он соберет все капли крови, которые разлетелись бусинами по горе... и умерла... - Бен был готов заткнуть уши, вскочить на ноги и убежать, но бежать было некуда. Он не мог убежать от своего прошлого, от своих ошибок, от боли, которую причинил Марии. Застыв на месте, он продолжал слушать. - На утро листочки, на которые падала кровь девушки, побагровели. Тавискарон бережно срывал каждый, но появлялись новые и новые. Маниту - духи-покровители людей, живущие везде - на, под и над землей. В них сосредоточена власть и магическая сила, благодаря которой можно отгонять болезни и даже саму Смерть. Так вот, Маниту увидел отчаянье и искреннее раскаянье Тавискарона… и пообещал вернуть к жизни его любимую, когда он соберет все капли ее крови... Ходят слухи, что он до сих пор капли крови и собирает. За тысячелетия они проникли в корни деревьев и окаменели, превратились в камешки граната. Теперь осенью на закате, когда над озером опускается туман можно увидеть дух индейского воина.. многие считают, что это и есть сам Тавискарон… - голос рассказчика замолк,. позволяя переварить всю изложенную информацию. Пароход сделал полукруг, обогнув остров с другой стороны. Гид махнул рукой, привлекая внимание пассажиров.
- А сейчас по правую сторону вы можете видеть два сросшихся вместе деревья. Легенда гласит, что эти силуэты и есть влюбленные - Амэдэхи и Тавискарон. Ей удалось простить своего любимого и им все-таки удалось найти дорогу друг к другу, - Бен слышал только бешеный стук собственного сердца. - На основании вышеизложенного существует местное поверье, что если мужчина сильно обидел свою возлюбленную, то осенью он собирает гербарий из 3 тысяч листочков - столько лет мучился Тавискарон - бросает их к ногам любимой и дарит гранатовый кулон в виде слезы вместе с извинениями, то она его обязательно простит, - голос замолк, подводя к финалу свое повествование. Он говорил еще что-то, только Бен больше его не слышал. Голоса пассажиров эхом доносились до него, но сливались в одну неразборчивую массу. Пульсирующая боль сдавила виски.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » L'ete indien ‡флеш