http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: апрель 2018 года.

Температура от +6°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Разрушь меня... ‡флеш


Разрушь меня... ‡флеш

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время и дата: 24.06.2017
Место: НЙ
Участники эпизода: Aurica Montero & Christopher Reed
Краткий сюжет: Говорят, взмах крыльев бабочки на одном конце земли, может привести к хаосу на другом. К чему приведет женщина, оказавшаяся под колесами твоего автомобиля?

http://funkyimg.com/i/2vtFe.gif http://funkyimg.com/i/2vtFf.gif

+1

2

Уверена, ты даже не догадываешься, почему я выбрала именно тебя. Если честно, я и сама не до конца это понимаю. Вернее, когда я выбираю очередную жертву, я никогда не руководствуюсь какими-то конкретными причинами. Это никогда не бывает за полгода подобранный человек, чье досье я идеально прорабатываю. Да, полезно знать о том, с кем я собираюсь, пусть и на время, связать свою судьбу, хоть что-то. Но я всегда оставляю место для загадки, тайны, для того, чтобы наше знакомство казалось более естественным. Я отличная актриса, но я не люблю когда мое удивление или радость от открытия какой-то части моего «партнера» получаются слишком наигранными. Я люблю удивляться. А ты? Ты любишь удивлять?
Я вернулась в Сиэтл недавно. Потянуло в город детства. До сих пор не знаю, что мной руководило. Ведь я никогда не хотела быть узнанной. Впрочем, здесь осталось так мало людей, что знали меня настоящую, что мне можно не опасаться. Пластическая операция, что помогла подчеркнуть черты моего лица и убрать небольшие недостатки, умелый макияж, краска для волос – мой новый образ далек от той девочки, что в девятнадцать спешно покидала этот город с первой крупной суммой на своем счете. Долгие шесть с лишним лет и несколько браков, оставшихся за спиной, делают меня той, кто я есть сейчас: холодной и расчетливой, умеющей владеть ситуацией, добивающейся цели. Иногда я думаю о том, какой могла бы стать моя жизнь, если бы мой первый брак оказался счастливым. Быть может, сейчас я уже имела бы парочку детей, которых водила бы в школу и во всевозможные детские студии, где развивали бы их способности, слыла известной в городе домохозяйкой, посещающей благотворительные вечера и вернисажи, и заботилась о муже, возвращающемся домой после тяжелого трудового дня. Пожалуй, о такой жизни многие мечтают. Но не я. Не с тем человеком, за которым я была замужем. И не с одним из последующих. Они были всего лишь проходным билетом в будущее, адреналином, бегущим по моим венам, очередной ступенькой вперед. Многие меня осудят. И что? Каждый вправе жить таким образом, каким ему нравится. Мне нравится так.
О тебе я услышала в больнице. О, ты даже не представляешь, как много сплетен проходит через приемный покой. Здесь можно узнать много интересного, много того, о чем даже не думаешь услышать. Люди судачат, чешут языки, пока дожидаются своей очереди. Болтают со знакомыми и даже незнакомыми. С теми, с кем оказались на соседних стульях или в соседних палатах. Они не стесняются медсестер и лечащих врачей, перетрясая перед ними свое и чужое грязное белье. То ли считают нас невидимками, то ли просто настолько дезориентированы, что не замечают рядом. Впрочем, иногда даже больше – вовлекают нас в разговор, привлекают в качестве третьей стороны, третейского судьи, который поможет разрешить спор или выскажет независимое мнение, лишенное субъективизма в связи с незнанием объекта, о котором говорят. Так случилось и в твоем случае.
Я даже не знаю, что это была за девица. Возможно, она работала на тебя или ты с ней спал. Да это сейчас и не важно. Она была настолько болтлива, что даже не скрывала твое имя, не стала заменять его на какое-то другое или называть тебя просто безликим «Он». Она болтала со своей подругой, что пришла поддержать ее, пока я делала забор крови, и из ее напомаженного ротика вылетали детали, которые не могли меня не заинтересовать: богат, молод, одинок... Не так давно в городе, а, значит, одинок вдвойне. Не самый плохой вариант, правда?
Если честно, решающим фактором стало то, что ты молод. Надоело возиться со стариками. Конечно, я отдавала себе отчет в том, что ты будешь умнее и, вероятно, хитрее моих предыдущих жертв, именно в силу возраста и пока еще не покалеченной гибкости сознания, но это придавало особый азарт, разжигало интерес, бросало вызов. Я напрягла кое-какие свои связи и навела о тебе справки. Пока не копала глубоко, лишь прощупала то, что уже услышала от этой болтливой дурочки. Кстати, если она все-таки работает на тебя, лучше ее уволить – бесполезный кадр, не умеющий держать язык за зубами. А если ты ее трахаешь… ну, твое дело. Но скоро не будешь.
Было непросто, но мне все-таки удалось раздобыть твое расписание. Вернее, некоторую его часть. Но мне этого было вполне достаточно. Подготовка к первой встрече заняла несколько дней. Я разработала историю, план, выбрала время, которое казалось мне достаточно идеальным, и…
Я знала, что в это время ты обычно возвращаешься из тренажерного зала. После тренировки достаточно расслаблен, спустил пар и все напряжение, накопившееся за день. Именно таким ты мне и был нужен для нашего знакомства. Не злым тираном, которому будет плевать на окружающих, а человеком… просто человеком.
Я дожидалась тебя у выезда с парковки. Поглядывала нервно на часы, сверяя время, и снова и снова прокручивая в голове тот вариант, где ты отказался сегодня от привычного графика и решил не посещать зал. Но пятнадцать минут спустя твоя машина появилась на горизонте, медленно выруливая между другими дожидающимися своих хозяев автомобилями. Я отошла в тень, чтобы ты не заметил меня раньше времени, а когда ты подъехал достаточно близко, рванула вперед, бросаясь под колеса твоего автомобиля.
Черт! Это оказалось больнее, чем я ожидала. Капот ударил по ребрам, а я отлетела на землю, приземляясь на пятую точку и больно царапая ладони, которыми старалась смягчить удар. Не рассчитала собственную скорость? И ту, с которой двигался ты? Мне казалось, что с парковки обычно выезжают куда медленнее.
Естественно, ты останавливаешься, а я пытаюсь собрать себя в кучу и подняться на ноги. Морщусь. Мне даже не нужно прикидываться, что мне больно, потому что мне действительно больно. А ты – козел, который ездит с превышением!
Боже, мне безумно хочется на тебя наорать. Прямо разрывает изнутри! Но нужно строить из себя невинную овечку. Бедняжку, которая пытается скрыться от своих преследователей. Поэтому я строю скорбную мину и бросаюсь к тебе, уже выходящему из автомобиля.
- Простите! Пожалуйста, простите! Я очень спешила… Я не увидела…  Я не… - я замолкаю, сглатывая и пытаясь отдышаться. Опускаю на мгновение взгляд на свои грязные, исцарапанные ладони – как в детстве. А потом смотрю тебе прямо в глаза. - …не хотела, - заканчиваю предложение. Но я хотела. Вот только ты об этом даже не догадываешься.

+3

3

Дверка шкафчика хлопнула слишком громко. Я поморщился, будто с похмелья. Острые звуки всегда доставляли мне самые неприятные ощушения. Глупо считать, что так пропадает идеальный слух скрипача, у меня и с гитарой-то не сильно ладится. Скорее всего, дело в голове, постоянном перенапряжении, усталости. Тренировки помогают выпустить пар. Я занимаюсь до физического изнеможения, пока не почувствую, будто меня, как тряпку, выжали досуха. Тогда на злость и нервы сил просто не хватает, и становится легче. Но голова все равно гудит, даже в самой мертвой тишине. И иногда кровь слишком отчаянно пульсирует в черепе, так что кажется, будто это тюкает тяжелый молоточек. А после усердных тренировок, когда скачет давление, это случается чаще. Было наивно полагать, что фитнес - панацея и от физического недуга.
В раздевалке появились еще двое. Обычно в это время никого, я специально выбрал его, чтобы не делить ни с кем душ и раздевалку. Их я видел впервые. Лениво шаркая ногами, мужчины подошли к своим шкафчикам. Один грузно опустился на лавку, а другой стал крутить ручку замка на локере. Оба молчали, но тяжело и громко дышали. Видимо, они придерживались того же принципа, что и я. Работать до предела. Правда, у каждого он свой. Я поспешил застегнуть сумку и, захватив полотенце, выдвинуться к выходу. Рано или поздно их припадок кончится, и они начнут болтать. Я хочу избавить себя от нагрузки это выслушивать. Но я не успел еще выйти, как замедлил шаг, чтобы все таки послушать разговор, начало которого меня заинтересовало.
-Они упали в цене, когда Рид умер. Мне тут же было велено покупать, и я просто не знал, кому сперва. Ажиотаж простимулировал рынок, цена пошла вверх. И нужно было быстро решить, какому клиенту я должен сделать больше бабла,-мужчина на лавке утер мокрый лоб краем полотенца, висевшего на шее.
"Они брокеры,"-понял я. "И начали этот разговор еще в зале".
-Тенденция к падению была заметна еще когда в прессу просочились слухи о его болезни,-пожал плечами другой. -Киндлер держал курс на плаву из последних сил. Но сосунок Рида теперь вяжет ему руки. Если ему вовремя не вправят мозги, рост прекратится. И хрен я тогда стану продавать. А без этих денег мне не купить Говардов до осени. Говорят, будет сезон яблок...-дальше я не слушал.
"Хреновые брокеры,"-добавил к наблюдениям я. В свое время на Лондонской бирже я точно знал, что никогда не останусь без свободных денег, а иначе потону. И, вопреки мнению босса, да и всех вокруг, ту неудачную сделку я покрывал не за свой счет, а резерва, маржа с которого мне вернулась.
Решив, что я тупо стою в проходе слишком долго и подозрительно, я поставил сумку на лавку и достал телефон. Смска, которую я набирал без адресата, получилась примерно такая: "gdjdjfidjskdioebwnxpsbfjdoosjf. djdfoodbdh..."
-Старик Рид знал свое дело и его любил. Херовый из него вышел папаша, раз он не смог вылепить из сына такого же любящего "папаши" для компании. Они кичились преемственностью, и сами же ее подкосили. Вшивая семейка окружала старика. Мне его даже жаль,-продолжил второй, наконец домучив локер. Дверь открылась и изнутри пахнуло затхлостью и потом на всю раздевалку. Кто-то не возит в прачечную свои вещи.
Слушать это обливание грязью у меня больше не было сил. Отношение акул бизнеса, которое было в Сиэтле ко мне, моей матери и "несчастным" второй жене Йена и их сыну, я и так знал. То, что им поддакивают маленькие гупешки нисколько не удивительно. Единственная новая мысль, что прозвучала, будто я мешаю Киндлеру работать. Саботаж! Но ее я уже услышал, и делать здесь было больше нечего. Сунув телефон в карман сумки, оставив недописанную "смску" на полпути, я сгреб вещи и вышел из раздевалки, на ходу закинув полотенце в корзину для грязного белья.
Гнев придает сил. По обыкновению я еле волочил ноги по скользящему паркету коридора, но сейчас двигался резко и быстро. В приемной я нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице стойки ресепшн, пока администратор несколько раз неудачно проводила моей картой члена клуба в аппарате. Затем натянуто ей улыбнулся и, чтобы совсем зарегистрироваться здесь как псих, пару раз нажал на кнопку вызова лифта.
Телефон зазвенел от оповещения. Ланч с дорогими родственничками в конце месяца по поводу их нужд. Кажется, перед этим мне необходимо облить себя из ведра водой со льдом, чтобы прийти в чувство. В чувство хладнокровия. Показываться перед ними таким расторможенным было нельзя ни в коем случае. Я мысленно стал искать убедительный предлог на оскорбительный жест: прислать вместо себя бугалтера.
Раздалось тонкое "дзынь", и двери лифта раскрылись на парковке. Полупустое подземное помещение заставляет растеряться, даже если ты здесь несколько раз каждую неделю. В нем сложно ориентироваться, поэтому я паркуюсь рядом с лифтом. И не было случая, чтобы по субботам там не было мест.
Патриотичный кадиллак медленно тронулся с места, но быстро набирал скорость. Я вывернул на центральную "аллею" к шлагбауму, но тут же резко вдарил по тормозам. Меня дернуло вперед и сразу же назад. Широко распахнутыми глазами я смотрел, как девушка, появившаяся из ниоткуда, налетела на капот моей машины и отлетела вперед.
В голове зашумело, но больше ни одного звука не проникло сквозь эту стену. Зрение помутилось, и ступор объял меня.
-Осторожно!-прорывается из прошлого. -Крис!-взывает к пробуждению голос.
"Ты не оставишь меня без присмотра, да, брат?"
-Черт!-сильно нажав на глаза пальцами, чтобы сфокусироваться, я отстегиваюсь и выпрыгиваю из машины.
Ты уже сориентировалась в пространстве и попыталась подняться самостоятельно, но в каждом твоем движении сквозила боль, простреливающая  тело. Несмотря на это, ты находила силы неловко извиняться. И если обращать на это внимание, можно отвлечься на размышление, зачем ты это делаешь, от действительно важного сейчас.
Осторожно придержав тебя за локоть, я помог подняться на ноги. Ты опускаешь взгляд на раненые ладони, а затем поднимаешь виноватый на меня. 
-Прости, я... превысил скорость и не заметил,-нахмурившись в смятении, выхожу на откровенность. -Что еще болит? Кроме ладоней.
Не отпуская твоего локтя, мягко, но настойчиво веду к машине, и ты, как-то не задумываясь, следуешь.
-Мы поедем в больницу сейчас. Я оплачу счета,-добавляю, быстро взглянув на тебя еще раз. На этот раз, оценивающе.
У тебя нет акцента, но все в твоей внешности говорит о том, что ты не американка. Система стереотипов тут же выводит к социальной иерархии, в которой у красоток мексиканок нет страховки, но есть тяжело заработанный кэш. А у меня есть чувство вины и желание купить пострадавшую, чтобы не разразился скандал. Оно выливается в сохранение твоих денег.
Следующая мысль куда разумнее, и хорошо, что слова об оплате счетов можно трактовать нейтрально. Это дорогой бизнес центр, а ты дорогая девушка. Как покупатель таких милашек, я знаю, сколько стоит этот тюнинг. У тебя либо папа нарко-барон, либо папик. И играть нужно аккуратнее.
-Ты здесь одна?-я помогаю тебе присесть на сиденье спереди и заглядываю в темные глаза.
-Я не...не хотела,-звучит ее лепет в голове на репите. Дорогие женщины так не говорят за пределами спальни с ролевыми играми или душных золотых клеток наедине с хозяином. Так кто ты, черт возьми, такая?!

+2

4

Никогда ничто не бывает полностью идеальным. Никогда ничто не выходит так, как нам того хочется, как мы планировали. Я уяснила этот нехитрый факт еще в детстве. Тогда, когда поняла, что моя семья – совсем не пример для подражания, а мои родители не те мама с папой, о которых мечтает каждый ребенок. Даже моя жизнь была похожа больше на какую-то комедию абсурда, чем на голливудскую мечту. Впрочем, нет. Тут я лукавлю. Наверняка, многие режиссеры захотели бы снять историю о малышке-бедняжке, которая с рождения не нужна была своим родителям, которая скиталась по детским приютам и приемным семьям, пока ее тетушка не соизволила забрать ее к себе. Но даже тогда, когда, казалось бы, все начало налаживаться, судьба подкинула очередную подлянку в лице «любящего» дядюшки. О да, он действительно любил меня. Вот только совсем не той формой любви, которой дяди любят своих племянниц. Очередная ошибка. Очередной просчет кого-то там сверху.
Как и сейчас, когда я просто хотела слегка налететь на твою машину и сыграть оскорбленное достоинство, а ты почти по-настоящему сбил меня. Уж на ободранные ладошки и саднящие ребра я не рассчитывала. Хотя, возможно, мне это даже на руку – больше достоверности. А ты, оказывается, еще и галантный. Не принялся орать раздраженно и высказывать мне о том, какая я тупая курица, которая не смотрит куда идет и сама лезет под колеса. Ты даже руку мне подал, помогая подняться. Правда, прикосновение твоей ладони вызвало очередные болезненные колики в моей, но это было терпимо. Я даже почти не поморщилась. Почти.
Неплохо было бы промыть царапины. Хотя бы перекисью. Может, стоит спросить у тебя аптечку? Но нет. Не сейчас. Возможно, позже.
Ты осторожно придерживаешь меня под локоть, провожая к своей машине и параллельно интересуясь моим самочувствием. Я невольно прикладываю ладонь свободной руки к своим ребрам, но ничего не говорю вслух. Не хочу жаловаться. Ты ведь и сам все видишь, правда? Я пока еще мало тебя знаю, вернее, совсем не знаю. Но почему-то мне кажется, что ты совсем не глупый. Быть может, не слишком дальновидный в плане представительниц женского пола, как и все мужчины, что безоружны перед нашим обаянием и коварством. Но не дурак. Ты можешь читать по знакам. По поджатым губам, слегка наморщенному носику, скорбной морщинке, что пролегла между моими бровями. Ты можешь видеть, что мне больно. А мне и правда больно. Но не настолько, чтобы…
- О нет, не нужно в больницу, - я отрицательно мотаю головой. А что если ты привезешь меня туда, где я работаю? Вот будет посмешище! Надо мной же потом весь медперсонал стебаться будет. А я еще какое-то время все-таки планирую там поработать. Давай справимся с этим сами? – Я разберусь… Я… врач, - я мотаю головой, как будто только что поняла. Что сказала и тут же поправляюсь, - вернее, не врач… медсестра…  - Черт! Такое ощущение, что я и правда деморализована. Неужели меня могло выбить из колеи небольшое отступление от плана? «Давай, детка! Соберись! Не расплывайся, как забытое на лавочке мороженое!» - мысленно приказываю я себе и слегка прикусываю нижнюю губу – это должно очистить мое сознание. А то я сама уже не знаю где правда, а где ложь в моей игре.
Ты открываешь передо мной дверь своего авто, и я послушно опускаюсь на пассажирское сиденье. Нет. Я не буду отказываться от услужливо предлагаемой помощи. Мне нравится, что ты чувствуешь себя виноватым, это играет мне на руку. Я даже почти успокоилась и уже не хочу кричать на тебя, не хочу высказать все, что думаю по поводу того, что ты меня сбил. Ха-ха! Забавно… Моя просчитанная история нашего знакомства стала почти правдивой из-за допущенной то ли мной. То ли тобой ошибки. Ладно, не важно. В этой истории не я жертва, хоть и старательно играю эту роль.
- Одна, - киваю согласно, встречаясь с тобой взглядом. Ты слишком откровенно рассматриваешь меня, ты знаешь об этом? Мужчинам не свойственно чувство смущения, когда они сталкиваются с красивой девушкой? Я что-то вроде выставочного экспоната в твоих глазах? Улыбаюсь чуть смущенно и отвожу взгляд. Ах, как бы я хотела сейчас забраться к тебе в голову и прочитать твои мысли. Что за тараканы бродят в недрах твоей черепной коробки? И что они думают по поводу меня? Наверняка, какие-нибудь глупости. Мужчины всегда думают о женщинах глупости. По крайней мере, при первом знакомстве.
- Я просто… гуляла… - мне кажется, это достаточная причина для того, чтобы оказаться тут. Нет? Окей, я могу сказать, что хотела стать членом этого фитнесс-клуба, но это же неправда. – Задумалась, наверно, поэтому не увидела, как вы выезжаете…  Я… - внезапно я взглянула поверх его плеча, обводя быстрым взглядом территорию. Это был идеальный момент. Тот самый, которого я так долго ждала.
Двое мужчин на дальнем конце улицы пересекали дорогу. Вероятно, они куда-то спешили и от этого их шаг был быстр. А на моем лице практически сразу отразилась тень страха.
- Поедемте отсюда! – я внезапно схватила тебя за руку, не обращая внимания на легкий дискомфорт в пораненной ладони. – Не спрашивайте ни о чем. Просто садитесь за руль и, пожалуйста, поедем отсюда! – я почти умоляла. Даже во взгляде моем отразилась мольба. И губы начали слегка подрагивать, как и кончики пальцев, стоило мне только отнять от тебя руку. – Пожалуйста, мистер…
Не знаю… Наверно, ты все еще чувствовал себя виноватым. А может все еще надеялся отвезти меня в больницу… Или что-то еще, что ты прочитал в моем взгляде. Быть может, это было даже банальное любопытство… Не знаю, не важно. Но ты обогнул автомобиль и сел за руль. А в следующее мгновение ударил по газам, приводя машину в движение.
- Быстрее… пожалуйста… - я опасливо оглянулась, отмечая, что мужчины, мне на удачу, действительно двигались в нашу сторону. Я понятия не имела, что это были за люди. Возможно, просто посетители фитнес-клуба, опаздывающие на свой сеанс или работники, которые не успевали на смену. Они простоя появились в нужное время в нужном месте, сыграв важную роль в моей маленькой постановке.
- Пожалуйста… - еще раз умоляю я, и ты прибавляешь газу, сворачивая на соседнюю улицу – более широкую, многополосную, позволяющую затеряться в потоке машин.
Я оглядываюсь еще раз, чтобы убедиться, что за нами нет хвоста. Нас никто не преследует, никто не пытается догнать. Конечно, я знаю, что ничего такого и не будет. Но ты ведь не знаешь…
- Слава Богу… - слова словно бы невольно срываются с моих губ, и я облегченно откидываюсь на спинку сиденья, слегка расслабляясь. Снова возвращаю взгляд к своим оцарапанным ладоням. – Спасибо… - выдыхаю, не глядя на тебя.
Уверена, у тебя много вопросов. Ты можешь их задать…

+2

5

Первый порыв бездумный. Он как импульс, происходящий от записанного на подкорке, и это даже менее логично, чем интуиция. Кто-то сказал, что первая мысль самая правильная. Но здесь нет мысли, и, может, потому до правильности далеко. Я было дернулся, чтобы наклониться за аптечкой в салон через тебя, но вовремя остановился. Завис корпусом в паре сантиметров от тебя, сбивая воображаемые конусы на границе личного пространства. Прямо как сбил тебя. Спустя секунду, осторожно поднимаюсь, чтобы не трахнутся головой об крышу машины, и обхожу ее с другой стороны. Тянуться от водительского сидения к аптечке у пассажирского неудобно, но это куда менее неудобно, чем задевать покалеченную девушку и в принципе прикасаться к той, чей статус я еще не понимаю до конца. Но сделать это нужно. Ты не говоришь (типичная женщина), но всем видом выказываешь, что содранные ладони - не самое тяжелое, из того, что с тобой стряслось. Я не врач и понятия не имею, как помочь твоим ребрам (жутко странная надежда, что это из-за них ты держалась за бок, а не из-за поврежденных органов). Просто наличие в руках хоть чего-то полезного придаст уверенности, что все будет нормально, пока мы не доберемся до больницы.
-О нет, не нужно в больницу,-что значит не надо? Fuck! Начались проблемы.
Так же осторожно, хоть и неуклюже, я выбрался с аптечкой и вернулся к тебе. Хорошо, что в это время было мало народу. Если уж ты решила дело усложнить, то наблюдатели или какие-нибудь уроды, которым не терпится проехать по выезду, на котором я создал пробку, все бы ухудшили во сто раз. С одной стороны, я должен был быть рад. В больнице спросят, при каких обстоятельствах ты пострадала. Но мы могли бы соврать, если бы договорились. И в этом я был уверен на девяносто процентов. Неплохая доля, согласитесь. Только теперь хрен знает, во что выльется твой отказ ехать в больницу за квалифицированной помощью. И я могу уже не отделаться оплатой счетов и моральной компенсацией.
Я вскрыл аптечку и стал искать антисептическую салфетку с перекисью водорода.
-Я...врач,-как-то неуверенно и запинаясь объясняешь ты, но я все равно поднимаю на тебя взгляд. Ты? Ты слишком молода для этого. -вернее, не врач...медсестра...-поправляешься ты, и это уже больше похоже на правду. И если это правда, то кое-что о тебе проясняется. Но даже если так, тебе не справится самостоятельно или руководя моими действиями. Нужен хороший осмотр, перевязка и что-то там еще. У меня даже обезболивающего в аптечке нет: его трудно достать без рецепта. Врачи не отказываются идти в больницу, когда что-то случается. Так почему медсестра решила, что более квалифицированна?
Достав салфетку из герметично заклеенного пакета, прикладываю к твоей ладони.
-Я просто... гуляла,-ты продолжаешь говорить, словно хочешь убедить меня в чем-то, отвлечь от более конкретных и насущных вопросов или вывести из себя, потому что именно это случается со мной, когда проблемы игнорируются. Гулять по парковке бизнес-центра? Это то, что обычно делают медсестры во время ланча в субботу? У тебя могло быть много причин посетить его, но не гулять по парковке, особенно если ты одна и не на машине...
-Мы должны поехать в больницу, тебе нужна помощь. Я пришлю за твоей машиной позже,-попытался настоять я, но ты снова уходишь от темы, устремляя взгляд за мою спину. Мгновенно твои глаза наполняются страхом. Инстинктивно я оборачиваюсь в ту сторону, куда ты смотришь. Двое мужчин целеустремленно и быстро движутся к нам навстречу. Я не видел их раньше, но этот небоскреб слишком большой, чтобы запомнить всех его гостей. Тем более, что нечто в их виде говорило о них как о не бизнесменах или клиентах, а о редких случайно попадающих сюда на раз или два людях. И опережая мой вопрос, кто они (ведь не было сомнений, что тебя напугали они), ты хватаешь меня за руку.
Я снова смотрю на тебя. На пронизанное испугом лицо, подрагивающие губы и голос.
-Поедемте отсюда!-но этого все еще мало, чтобы без вопросов выполнить твою просьбу, отдающую по напряженности мольбой. И как-будто ощущая это, ты продолжаешь увещевать.
-Пожалуйста, мистер,-и в этой слабости есть что-то детское и притягательное. Это вовсе не педофелия, но желание защитить хрупкое и красивое.
Забраться в машину тебе доставляет болезненные ощущения, но желание свалить отсюда немедленно для тебя сейчас превыше всего. И как только ты устроилась, я захлопнул за тобой дверь и вернулся на водительское место. В ту же секунду аптечка полетела на заднее сидение к сумке.
-Пристегнись,-напомнил я, и сам щелкнул ремнем безопасности. В зеркале заднего вида мужчины все еще двигались в нашем направлении, но были уже гораздо ближе. Мысленно послав их к черту, я сорвался с места. На лежачих полицейских машина слегка тормозит, но на отрезке между ними я снова давлю на газ. У шлакбаума приходится остановится и провести карточкой гостя фитнес-клуба, а затем мы выезжаем на проезжую дорогу, опасно вклинившись на главную несмотря на приближающуюся машину.
Ты никак не успокаиваешься и все просишь гнать скорее. Это действует на нервы, потому что за нами с парковки никто не выезжал, а если и собирались, то есть время сменить несколько улиц, прежде чем затеряться. Я сворачиваю на перпендикулярное нам авеню и перестраиваюсь в центральный ряд, приготовившись к долгой и бесцельной езде.
Видимо, почувствовав себя здесь в безопасности, ты расслабленно выдыхаешь и откидываешься на спинку сидения.
-Пожалуйста,-машинально отвечаю на твои слова благодарности. Потому что я расслабиться так быстро не могу.
Костяшки пальцев побелели, насколько руки крепко сжимали руль. Попытка расслабиться после тренировки оказалась провальной. Столько напряжения за один час я не испытывал давно.
Ненавижу дороги и парковки, ненавижу водить и нарушать ПДД. Это среда, в которой мое единственное состояние - это нервозность и раздраженность. И вроде бы это лечится психологом, и это надо лечить, ведь без машины жить невозможно, но я не терплю мозгоправов, а потому продолжаю жить со своеобразной аллергией на дорогу.
Я уставился на нее с застывшими глазами. Наконец буквально отлепив пальцы от обода руля и размяв их, словно при заборе крови на анализы, я приложил палец к телефону, закрепленному в подставке над приборной панелью, и разблокировал.
-Отмени ланч, перенеси на другой свободный день и извинись как-нибудь повежливее,-распорядился, когда, после манипуляций с голосовым набором, личный помощник взял трубку. Предлог, о котором я мечтал, заходя в лифт, трансформировался в причину. Но радости от сбывшейся мечты не было. Было ощущение, что сбив тебя на парковке, я вляпался во что-то похуже.
-Итак...-я даже не знал, что спрашивать,-что это было?
Я не знал ни одной больницы в округе. Единственный, что я вообще знал в Нью-Йорке, был медицинский центр Memorial Sloan-Kettering. И это было явно не место, куда я хочу сейчас ехать. Найдется что-то ближе и проще. Менее...давящее своей репутации онкологической клиники.
Я свернул с авеню на улицу, где больницу встретить вероятнее.

Отредактировано Christopher Reed (27.08.2017 18:30:59)

+2

6

Пристегнись… Легко сказать, но не просто сделать. Не тогда, когда у тебя болит бок, а ремень, приковывающий тебя к сиденью, наверняка, будет усиливать неприятные ощущения. Ты об этом, конечно же, не подумал. Или подумал, но решил, что на сегодня нарушения правил движения уже достаточно. Что ж, мне не в чем тебя винить. Тем более ты соглашаешься на мои правила игры, и все-таки сел за руль, готовый в любой момент сорваться с места, потому что я практически умоляю тебя, всем своим видом демонстрируя достаточную стадию испуга. Понятия не имею, что ты думаешь в этот момент обо мне и о всей ситуации в целом, но по глазам вижу, что сомневаешься. Я бы тоже сомневалась. Довериться незнакомцу – в данном случае, незнакомке, - не так-то просто. Непонятно чего ждать, неизвестно во что вляпаешься. И все-таки ты выбираешь мою сторону. Захлопываешь за собой дверцу авто и нажимаешь на газ.
Я все еще оглядываюсь, отслеживая наших «преследователей», пока ты виляешь между других автомобилей, мчащих по автостраде, а потом позволяю себе расслабиться. Ты же в отличие от меня напряжен. Это понятно по слишком крепко сжимающим руль пальцам, чьи костяшки слегка побелели. Бедняга! На мгновение мне даже становится жаль тебя. Ведь ты же не знаешь, что на самом деле за нами никто не гонится. Никому я и даром не нужна. Ну, разве что копам, которые страстно желают доказать мою причастность ко всем этим брачным махинациям, которые я провернула, но черта с два у них получится.
Мне хочется накрыть твою ладонь своей, чтобы успокоить, но для этого мы еще слишком мало знакомы. Да и неизвестно, как ты воспримешь этот жест. Большинство мужчин не любят жалость по отношению к себе. Особенно от незнакомцев. Поэтому я просто смотрю в окно на пролетающий за ним пейзаж и стараюсь не думать о том, что могла спугнуть тебя своими действиями. А что если ты недостаточно рыцарь? Что если в твоей душе не начинают играть геройские нотки, когда ты видишь беззащитную девушку в опасности? Что если ты просто не хочешь неприятностей и стараешься по жизни держаться от них подальше? В таком случае, ты сейчас просто довезешь меня до ближайшего медпункта или может быть до моего дома, высадишь, промямлить что-нибудь о том, как приятно тебе было со мной познакомиться и попытаешься раз и навсегда исчезнуть из моей жизни. Я, конечно, устрою новую встречу, но… тогда нужно будет придумывать что-то другое.
Пока я размышляю, ты приходишь в себя. Даже начинаешь отдавать какие-то указания по телефону. Отменяешь встречу… Хм, значит, все-таки не высадишь и не бросишь? Значит, я не ошиблась в тебе! И мне это нравится. Ты нравишься. Но я тебе не скажу об этом. Потому что ты – всего лишь очередная моя ступень на пути к новой порции адреналина.
Ты сворачиваешь на небольшую улочку и не можешь устоять от желания задать вопрос. Что это было? А как ты сам думаешь? Какие уже версии крутятся у тебя в голове и какие последствия ты себе представляешь? А я скорбно вздыхаю, мнусь немного, никак не решаясь заговорить, словно не хочу тебя впутывать в свои дела. Но я же хочу! Еще как хочу! Хочу, чтобы ты увяз в них по самые уши. Во мне увяз! Поэтому все-таки начинаю говорить.
- Я не знаю… честно… - я слегка поворачиваюсь к тебе, чтобы видеть твое лицо и снова вздыхаю. Хотелось бы заглянуть в твои глаза, но ты слишком сосредоточен на дороге. – Эти мужчины… я уже видела их несколько раз. Возможно, это паранойя, но мне кажется они следят за мной. Преследуют… - я закусываю нижнюю губы, слегка пожевывая ее, тем самым демонстрируя крайнюю степень собственной растерянности. – Они  постоянно возникают где-то поблизости, сверлят меня взглядом. А однажды… однажды один из них шел за мной. Я старалась прибавлять шаг, местами даже почти бежала, но он все равно не отставал. Я понятия не имею кто они такие и что им от меня нужно. Я совсем недавно в городе и практически никого не знаю здесь. Поэтому… поэтому сегодня, когда я снова увидела их, я запаниковала…
Это даже могло бы быть правдой. Если бы меня на самом деле кто-то преследовал. Но это галимая ложь. Правдой в моих словах является лишь то, что я действительно не знаю кто эти мужчины. Просто случайные прохожие, оказавшиеся в тот момент недалеко от парковки и очень удачно сыгравшие мне на руку. Я всегда тонко переплетала паутину лжи с истинной правдой, что очень сложно было отыскать грань. И я надеялась, что ты тоже не сможешь этого сделать. По крайней мере, не сейчас.
Я уже говорила, что ты мне нравишься? Мы вместе всего полчаса, но уже нравишься. Как минимум внешке. Ты выгодно отличаешься от тех, с кем мне приходилось работать ранее. И это приятный бонус, о котором я всегда мечтал. Работа должна быть в удовольствие, неправда ли? А с тобой… с тобой я не сомневаюсь, что получу его.
Жаль только ты пока думаешь совсем о другом. Скользишь взглядом по зданиям, выстроившимся вдоль улицы, лишь изредка бросая на меня короткие взгляды через зеркальце заднего вида. Возможно, я тебя пугаю. Возможно, тебя пугает вся ситуация. Возможно, ты все еще хочешь избавиться от меня, только пока не знаешь каким способом и, наконец, находишь его, притормаживая у здания, на котором нарисован красный крест. Ты все-таки нашел ее – какую-то небольшую поликлинику, где, по твоему мнению, мне могут оказать помощь.
- Может все-таки не надо? – жалко лепечу я, поглядывая то на тебя, то на больницу. Слава Богу. Это не та, в которой я работаю. Хотя бы насмешек удастся избежать. – Я правда могу позаботиться о себе самостоятельно. Наверняка, у меня просто ушиб и синяки. Я умею накладывать эластичный бинт и знаю какими мазями пользоваться, чтобы мне стало лучше… - я искренне надеюсь убедить тебя в этом, но, кажется, ты непоколебим. Какими же все-таки упертыми бывают мужчины! Придумают что-то и все, хоть кол на голове теши – ни за что с мертвой точки не сдвинешь. Ладно. Быть может, это даже и к лучшему. Есть еще одна возможность показать себя слабой и беззащитной и надеяться на твою джентльменскую натуру, которая не оставит несчастную девушку в беде.
- Хорошо, - согласно киваю я. – Только не могли бы вы пойти со мной? Мне так будет спокойнее… я плохо знаю эту местность, а это место вообще не знаю, поэтому немного нервничаю… - я взялась за ручку дверцы машины, все еще глядя на тебя и надеясь, что ты мне не откажешь. А потом толкнула дверцу, выбираясь наружу.
Просто пойди со мной. Пожалуйста…

+1

7

Качаю головой, будто из магнитолы играет что-то ритмичное. Снова и снова, и снова. На каждое твое слово. Но магнитола молчит.
-Не доставляй им такого удовольствия. Не бросайся под колеса машин больше, даже если сильно запаникуешь. Это может закончиться плачевно,-выношу скупой вердикт. В этой истории нужно разбираться, чтобы сказать что-то дельное. И не похоже, что я буду этим заниматься. Главное, что это не ФБР (ну, по крайней мере ты была достаточна разумна об этом не упомянуть), ЦРУ или просто копы. Проблем с законом мне не нужно.
С авеню сворачиваю на 64 улицу и начинаю шерстить ее в поисках любой больницы. Заявление "любая" оказалось слишком громким. Нашлась ветклиника и педиатрический кабинет, но, даже не будучи врачом, я могу понять, что тебе от педиатра пользы будет, как мертвому припарка. Наконец, я затормозил у больницы.
-У тебя фобия всего незнакомого?-грубо. Эта чрезмерная нервозность начинает бесить. Не переживай, все должно быть не так плохо, как выглядит,-выключаю зажигание и отстегиваю ремень. -Выходи и жди меня. Нужно выбить карту на парковку. Когда двери хлопают, короткие сигналы оповещают о блокировке дверей.
Больница находится совершенно паршивая: с узким низким крыльцом, курящим на крыльце санитаром и гипсовыми буквами "St. Louis" под козырьком. Это белая ворона верхнего Ист Сайда. Люди живут здесь. Встают каждое утро, чтобы быть уверенными в своей состоятельности, красоте, силе. Заботятся о здоровье, как ритуал, как залог все той же красоты. И пьют витамины, чтобы не разочаровать учредителей Pfizer. Тут не принято делать намеков о нашей смертности. Это может испортить аппетит на бранче и считается дурным тоном. Болеть и умирать ездят в другое место. Тихо, скромно. Туда, где это прилично и никому не помешает. В место с зеленым сквером, обязательно с почтовым адресом, чтобы тебе могли послать открытку с пожеланиями выздоровления, и баром с фруктовыми соками на первом этаже. О тебе будут говорить все время, что ты проведешь в "умиральне" исключительно пониженным тоном, но со скорбными минами, а когда вернешься после реабилитации, сочтут своим долгом подойти и сочувственно подержаться за твое плечо или локоть, словно заряжаясь медикаментами и стирильностью, дабы их миновала такая ужасающая участь. Профилактика. Даже если у тебя был перелом или простая пневмония.
Такая дежурная больница на экстренный случай специально держится в дебрях многоэтажек. Ее не будет видно даже на вертолетной съемке, чтобы не искажать идеальный урбанистический пейзаж. У нее и парковки-то нормальной нет. Все, что она из себя представляет - автомат для оплаты на тротуаре и отмеченное место под "скорую" на дорожном асфальте.
Я засунул карточку в карман брюк и направился к крыльцу.
Придерживаю дверь, пропуская тебя вперед, и ловлю взгляд санитара, тушащего окурок о пепельницу на урне. У него либо бессонная ночь позади, либо обострение любопытства. Спокойно отворачиваюсь и захожу за тобой следом.
-Парень на крыльце,-начинаю, поровнявшивсь с тобой,-тебе не знаком?
Но, столкнувшись с непониманием в твоих глазах, мотаю головой.
-Не важно.
С чего бы тебе вообще было заметить его присутствие? У тебя есть своя проблема. Две, если те мужчины на парковке реально были там по твою душу. Девушки бывают мнительными. Особенно такие дорогие, как ты. Это парадокс, потому что ваша мнительность обычно сочетается с игнорированием львиной доли окружающих, будто они вовсе не существуют. Многие из вас жалуются своим мужчинам на кажущихся преследователей, но мало кто так спешит от них скрыться, что бросается под колеса машин. Это что-то да значит, так?
В приемной непривычно тихо. Пара людей сидит на кушетках, один у стойки регистрации, а больше никого. И все очень тихие, словно боятся напомнить району о существовании больницы.
-Сделаешь мне одолжение?-я притормозил тебя, придержав за локоть. -Скажи, что поскользнулась на мокрой лестнице и упала. Я доплачу за моральную компенсацию,-продолжил, дежурно улыбаясь.
Ты недолго колеблешься, прежде чем это принять. Был ли у тебя выбор? Ты и сама не хочешь вмешивать полицию, я понял. Иначе бы обратилась к ним раньше. Страх, что преследователи променяют догонялки на более серьезную игру после этого или другие причины. Не важно. У меня тоже есть свои проблемы. Но в отношении тебя они не заходят дальше задачи передать докторам, отсчитать денег и отвезти домой.
У стойки регистрации я стою в полном молчании, изредка прислушиваясь к вашему разговору. Почти что инстинктивно бодро включаюсь в вопрос о страховке.
-Я. Медсестра смотрит с непониманием. -Нет, не муж. Мы оплатим счета,-прояснил. Будь ты моей женой, у меня все равно нет социальной страховки. Есть на квартиру, дом, машину, парусник и даже на пугающую картину Босха в офисе, а социальной - нет. Как много людей, приходящих к ним, вообще ее имеют?
Другая медсестра уводит тебя по коридору и налево. Я остаюсь ждать в приемной вместе с остальными тихими малочисленными людьми.
Телефон остался в спортивной сумке в машине, и я чуть ли не нарушаю покой смачным "fuck". Вовремя себя останавливаю и иду обратно к машине. Санитара на крыльце уже нет, но я и не видел, чтобы он заходил. На разметке асфальта припарковали "неотложку", из которой вынимают разбитого байкера ногами вперед. В изголовье носилок тот самый санитар, выбирающийся последним. Вот и разгадка. Он слишком увлечен, чтобы теперь смотреть на меня, и я просто иду к машине.
Из сумки тянет теплом преющих вещей и запахом пота. Телефон провалился в кучу вещей, и приходится пошвыряться рукой, чтобы достать его. Глупо было кидать его так, но кто знал, что я окажусь в непредвиденной ситуации. Они на то и непредвиденные, чтобы случаться внезапно.
На экране два пропущенных. Майкл наверняка с отчетом об отмене ланча и бывшая из Лондона. Она не знает, что бывшая, ведь я клятвенно обещал звонить, и ее женская интуиция все еще настроена, как локатор, реагировать на присутствие других баб возле меня. Хорошо настроена. На три с половиной тысячи миль.
-Ты мог бы догадаться, что я за рулем,-первое, что говорю ассистенту, набрав его в ответ. Нет нужды в прелюдии, когда это первый человек, с которым здороваешься каждое утро. -Я звонил со второго номера,-добавляю на случай, если он продолжит тупить. Майкл что-то невнятно бормочет про то, что Эмили улетела в СПА во Флориде, и что я бы приехал зря, если бы сам все не отменил. Нужно будет сказать пострадавшей "спасибо" за это. Он говорит что-то еще, но слушать его гнусавый голос больше не хватает терпения.
-Хэй, возьми отгул до вторника, окей? Полечись. Сходи в больничку что ли,-предложил я, рассматривая крыльцо, на котором суетились люди. Привезли роженицу. Она страшно морщилась, будто хотела сжать лицо до комка, и крепко держала за руку взволнованного мужа. Мы словно проклятье принесли проблемы в этот спокойный улий. Разворошили палкой.
-Майкл?-парень подозрительно притих, когда я отвлекся, и я проверил, на линии ли он до сих пор. -Можешь сидеть дома дольше, но в больницу лучше не соваться. Поверь, ты не захочешь этого увидеть,-сказал я, прежде чем положить трубку. Дело требовало выпивки.
Когда я вернулся в приемную с двумя стаканами на картонной подставке, безумие уже рассосалось. Ты стояла посреди холла с потерянным выражением лица, оглядываясь, наверное, уже в сотый раз в поисках меня. И на сто первый - вот он я - чудо сучилось.
Ставлю сотню, что ты решила, я сбежал. Отвратительно кинув тебя здесь не заплатив и не оставив никаких контактов. Это так расстроило бы тебя, что ты не смогла бы даже злиться. Потому глаза быстро просветлели, когда меня увидели. Как мало нужно для счастья!
-Как тебя зовут?-спросил без промедлений, подходя к тебе. Я изловчился достать из кармана заготовленный специально маркер и написал твое имя на стаканчике, а потом протянул тебе.
-Кофе с ликером. Больше ликера, чем кофе,-пояснил я.
-Это счет?-я забрал из твоих рук лист и провел по нему глазами. -Жить будешь?-спросил, оторвавшись на секунду.
Я сделал большой глоток виски из бумажного стакана и улыбнулся, заметив, как ты среагировала на запах.
-Я Кристофер,-представился, отставив фамилию. Феерично, она добавляет даже к пяти баксам пару нулей.
-Пойдем. Нужно отпраздновать твое новое рождение. Я голодный.

Отредактировано Christopher Reed (15.10.2017 22:45:50)

+2

8

Ты раздражен. Я улавливаю эти невидимые нотки в твоих словах, твоем голосе. Быть может, ты не такой уж и рыцарь в сияющих доспехах, как я себе придумала. Впрочем, это всего лишь один из вариантов, по которому мы могли бы пойти. Я решила начать с него, но если будет совсем хреново, то я подберу что-то другое.
Я послушно стою у больничного крыльца и дожидаюсь, пока ты припаркуешь машину. И параллельно размышляю о том, какие девушки тебе нравятся, к каким ты привык? Очевидно кроткие овечки – это не совсем то, что вызывает в тебе животный интерес и провоцирует твой инстинкт охотника. Стервы? Возможно. Но я не планирую за одну секунду переключаться с одного образа на другой. Нет смысла бросаться из крайности в крайность. К тому же это наверняка со стороны покажется странным. А вот постепенно проявлять характер, объясняя это тем, что шок, вызванный страхом, сошел на «нет», вполне возможно.
Ты возвращаешься, и мы вместе заходим в больницу. Твой вопрос про мужчину на крыльце вызывает у меня недоумение. Я даже не пытаюсь его скрыть, когда бросаю взгляд в твою сторону. Что же ты думаешь, что у меня паранойя и мания преследования в тяжелой форме и теперь мне все проходящие мимо люди кажутся преступниками? Ну, знаешь ли…! За психически больную меня еще не принимали! Мне смешно и немного обидно одновременно, поэтому я никак не комментирую твои слова и просто иду вперед, туда, где маячит стойка регистрации. И лишь твои пальцы на моей руке заставляют меня немного притормозить. Что еще? У тебя в голове созрел новый диагноз того, что со мной происходит?
Но нет, ты всего лишь хочешь, чтобы я не рассказывала, что попала в аварию. И я замираю, задумавшись, как будто мне нужно время, чтобы смириться с этим, чтобы принять твое предложение. Хотя на самом деле я и не собиралась ни о чем таком рассказывать. Я же не враг самой себе – мне не нужно, чтобы на меня вышли копы и не нужно с кем-то еще делиться этой историей о преследователях. Интересно, а что ты думаешь по этому поводу? И почему сам так отчаянно бежишь от последствий? Боишься, что начнется волокита с разбором дела и придется заполнять кучу бумажек, платить штраф и прочее? С виду ты не похож на того, кому может доставить проблемы небольшая штрафная сумма. Ты, наверно, за раз столько в ресторане отдаешь, когда заскакиваешь туда пообедать, а может быть даже больше…
- Хорошо… - я благосклонно киваю головой. Если ты и не рыцарь на белом коне, то тогда в рыцаря поиграю я – спасу страждущего от возможной расплаты за глупость свою. – Только не нужно мне ничего доплачивать… - я слегка морщусь, показывая всю степень своего отвращения к твоему предложению. За кого ты меня вообще принимаешь? Каждое новое твое высказывание в мой адрес отнимает у тебя в моих глазах несколько баллов. Хотя может ты так привык общаться с женщинами? Словно они – низшее звено в жизненной цепи и в ножки тебе, такому прекрасному, должны кланяться, и радоваться тому, что ты обратил на них свое внимание. Я ведь, по сути, ничегошеньки о тебе не знаю. Имя, род деятельности, пару фактов о семье – все то, чему ты позволяешь просочиться в желтую прессу, но не более. Твоя личная жизнь, твое отношения к каким-то вещам, людям и прочему… Ни о чем из этого я не имела понятия. Быть может, на деле ты окажешься настоящим подлецом, который поднимает руку на женщину при любом удобном случае, или трусом, что готов прятать голову в песок, лишь бы не отвечать за свои проступки. Пока это было не так уж и важно. Но позже, если я хочу сыграть с тобой в свою игру, мне следует вооружиться знаниями получше.
А ты все-таки рыцарь! Ну, может самую малость. Говоришь, что расплатишься за мое лечение, а потом позволяешь медсестре увести меня в недра больницы.
В кабинете, где меня оставили дожидаться доктора, пахнет хлоркой и медикаментами. Это не большая клиника, где постоянно кипит жизнь, а в приемном покое некуда яблоку упасть от больных и их родственников. Здесь врачи могут себе позволить принимать в своих личных кабинетах, а не в маленьких ячейках, отделенных друг от друга стерилизованными простынями. Я присаживаюсь на стул и жду. Где-то по ту сторону двери раздается шум, до меня доносятся звуки суеты и какие-то крики, но почти сразу же все стихает. А еще пару минут спустя дверь открывается и входит доктор. По виду ему чуть  больше сорока и у него крупные, почти гротескные черты лица. Когда он улыбается, мне почему-то становится не по себе. Как будто какой-то монстр выбрал меня своим будущим обедом и остались считанные секунды до того, как я попаду в его тарелку. Следом за ним заходит медсестра. Юная, глядящая на него влюбленными глазами. Они осматривают меня, перекидываясь короткими фразами, подтверждая диагноз, который я уже и сама себе поставила – сильный ушиб. А я выдаю им сказочку о том, что споткнулась на ступенях торгового центра. Не уверена, что они мне поверили, но им, как и мне, не хочется заморачиваться с лишним оформлением бумаг и полицией. На мои ребра накладывают эластичный бинт, предварительно смазав их какой-то чудодейственной мазью, и отправляют восвояси. Я почти с облегчением покидаю кабинет, потому что все время, что находилась там, чувствовала себя третьей лишней в брачных игрищах этой парочки, которая при любом возможном случае норовила потереться друг о друга.
Вот только тебя в коридоре не оказывается. И это… внезапно. Ну, то есть не то чтобы я на сто процентов была уверена, что ты будешь сидеть под дверью, нервно постукивая по полу ногами и ждать меня с новостями – хорошими или плохими, - но и не рассчитывала, что ты вот так запросто кинешь меня. Признаться, я даже немного растерялась, не зная, что делать дальше.  Скользнула взглядом по стенам, увешанным плакатами, рассказывающими о профилактике дизентерии и СПИДа, и разочарованно покачала головой. Черт!
В холле я снова останавливаюсь, оглядываясь в очередной раз. Надежда все-таки умирает последней, и я все еще рассчитываю на то, что ты окажешься где-то поблизости. Так оно и случается. И снова черт! Глупо, но я не могу сдержать улыбки. Не хочется, чтобы ты думал, что я собираюсь вцепиться в тебя клещами (хоть именно это я и планирую сделать впоследствии, на некоторое время, естественно), но и подавить радость полностью не получается. Я делаю несколько шагов тебе навстречу в тот момент, когда ты делаешь то же самое. И снова улыбаюсь, когда мы встречаемся в самом центре холла. Пожалуй, это вышла бы прекрасная сцена для какого-нибудь романтического фильма. Вот только у нас все реально. Только без романтики.
- Аурика, - я произношу свое имя, наблюдая за тем, как ты выводишь его на одном из стаканчиков, что держишь в руках. – А… ты? – чуть склоняю голову на бок, разглядывая твое выражение лица. Ты немного задумчив и как будто на чем-то сосредоточен, на чем-то, что поселилось глубоко в твоих мыслях. Но я не буду спрашивать. Мы еще не настолько близки, чтобы начинать лезть к тебе в душу и голову, да и ты все равно вряд ли расскажешь. А может… может я вообще придумала все это? Может сейчас ты думаешь о том, как выпить свой кофе и…
Но в стаканчиках вовсе не кофе. Вернее, не совсем кофе. Резкий алкогольный запах ударяет по обонянию, и я морщусь. Ты серьезно собираешься пить прямо в больнице? Я понимаю, конечно, что тут и так все проспиртовано, но может…
Ты словно читаешь мои мысли, предлагая покинуть это место.
- Кристофер… - произношу я твое имя, прежде чем направиться к выходу. – Жить буду, да. Как я и говорила, это – всего лишь ушиб. Вы зря волновались. Ну и я сама виновата, что не посмотрела на дорогу и кинулась вам под колеса. В следующий раз буду умнее. Хотя я надеюсь, что следующего раза не будет и меня больше не станут сбивать и… Ой, извините. Я, наверно, слишком много болтаю. – Я смущаюсь, отвожу глаза в сторону и все-таки начинаю двигаться на выход, где-то внутри себя ощущая ликование от того, что ты не просто собираешься оплатить мой больничный счет, но еще и приглашаешь меня пообедать.
- Если, конечно, это вас не затруднит… - я на мгновение замираю, разворачиваясь к тебе лицом. Ведь мне должно быть неловко от того, что ты возишься со мной, тратишь на меня свое время. – Но если по-честному… - я слегка прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать легкую улыбку, а потом заканчиваю, - я тоже ужасно голодна! И совсем не отказалась бы от небольшого перекуса… Правда, я совсем не знаю в каких местах вы привыкли обедать. И не уверена, что сама потяну подобное место… - легкий вздох сожаления. На моих банковских счетах достаточно денег, чтобы позволить себе любой ресторан города, но у меня для тебя другая легенда. Я – всего лишь девушка, иммигрантка, которая приехала в Нью-Йорк в поисках работы. И у меня не должно быть денег. По крайней мере, не на такие крутые развлечения, как обед в каком-нибудь фешенебельном ресторане.
- Ну так что… - мы уже вышли на крыльцо и я начинаю медленно спускаться вниз по лестнице, - куда пойдем? Мне кажется, когда мы искали больницу, я видела неподалеку Макдональдс. - Ага, во это как раз мой уровень. А твой?

+1

9

Еще пару часов назад я выглядел достаточно молодым, чтобы быть с девушками на "ты", и мы вроде выяснили, что ты не чья-то кукла, а честно батрачащая девчонка-медсестра, спустившая на тюнинг "как с обложки", наверное, годовую зарплату. Так что не удивительно, что ты голодна. Перебиваешься крекерами из комнаты отдыха в своей больнице, чтобы оплатить услуги в дорогом центре на Манхэттене, типа того, где мы столкнулись? Красота требует жертв. Я это знаю, как аксиому для всех женщин, меня окружавших, от кормилицы-латинос с грудью размером с Силиконовую долину до последней шлюхи из Сохо. Уважаю жертвенность, достойную Христа. Но не разделяю. И в виду этого убей - не понимаю, откуда у тебя манера говорить с мужчинами, которые платят, на "вы". Или ты по привычке приравниваешь меня к пациентам? О, поверь, всей твоей очаровательной улыбки не хватит вылечить мою больную голову. Если ты не учишься на генного инженера параллельно, потому что в моем коде произошел сбой. Я могу выступить с речью об этом на акции против наркотиков, чрезмерного употребления алкоголя и опиумных курений. Только не стану, потому что не достаточно добродетелен, чтобы кормить стервятников-папараци. Даже если небеса упадут на землю и они напишут чистую правду, учредители все равно будут недовольны. А я еще не достаточно оборзел, чтобы класть на их мнение. На сегодня объектом моей благотворительности являешься ты. И за мной должок, что твое эпичное попадание под мои колеса уберегло от лишних нервов и унижения приехать на ланч, на котором меня никто не ждет. Тебе об этом знать не обязательно.
-Ты удивительно наблюдательная!-потому что я думал только о том, что мои пальцы уже ноют, но ослабить хватку руля не позволяет фобия, и о том, что, черт возьми, только что сейчас произошло, и где больница, и почему мудак в крайнем ряду не включил поворотник. Как всегда, слишком много всего. Не голова, а барахолка. Свалка. Тут не до созерцания города-мечты миллионов за окном. Макдональдс в верхнем Ист-Сайде...кажется, я умер и проснулся в альтернативной реальности.
Придерживаю дверь, выпуская нас на волю. В нос ударяет запах выхлопных газов, который даже виски не перебивает. Подношу стаканчик к самому носу и глубоко вдыхаю. Так-то лучше. И если ты решила, что я ненормальный, то отчасти права. Я бы попробовал и твой запах, если бы был совсем оборзевшим. Но судебный иск и пестрые заголовки в прессе всегда будут моим тормозом, пока не произойдет второй Всемирный потоп, и мои корабли не обратятся в сотни ковчегов. Единственных на Земле.
-У тебя хороший метаболизм или ты просто перегоняешь деньги из Мака в фитнес и обратно вместе с лишними фунтами?-одерни меня, если я перехожу грань непринужденного разговора и откровенного хамства. Тогда ты будешь не только девушкой, которая ест бургеры, но еще и смелой. А это уже стоит и ужина.
Карточка со звуком терки, по которой провели чем-то твердым, въезжает в автомат. Сенсер упорно не хочет реагировать на мои пальцы, и я давлю на абстрактные кнопки слишком сильно. Чувствую себя дедком, который впервые знакомиться с гаджетом. Поэтому ты ко мне на "вы"?
-Мак так Мак,-равнодушно пожимаю плечами, а глазами мечу молнии сквозь экран. -Ты не могла бы?-наконец признав свою беспомощность, взглянул на тебя. Просить о помощи никто не любит, даже те, кто сделал это своей профессией. Они лишь играют смирение, а таким, как я, кому играть не надо, стоит громадных усилий не огрызнуться от раздражения. Так что смелость смелостью, но здесь держи язычок за своими сочными губами. -Просто нажми на "оплатить" и потом "безналичный". Ага. Спасибо,-из кармана брюк достал визитницу с новой американской картой.
На чипе уже появилось несколько царапин, но она все равно работает исправно. Я вспомнил свою первую лондонскую карту и прикол парня из колледжа, который "опробовал" ее, проведя между сисек стриптизерши на вечеринке после посвящения. Я убил ее за год, так что пришлось делать перевыпуск раньше срока. Так и не знаю, что ее убило, ангельская пыль на магнитной полосе или отпечатки зубов шлюхи. Это время кажется из другой жизни и не про меня. Оно похоронено вместе с Дереком. Буквальнее, чем себе можно представить. "То, что было в Лондоне, останется в Лондоне,"-пообещал отец однажды, и пока что ни одна мышь не пискнула про это. Даже несмотря на то, что теперь нет тяжелой лапы, прижавшей ее к полу.
Открываю тебе дверь пассажирского сидения и жду, когда ты забираешься в салон. Глядя на твои бинты становится как-то неловко и сбивается спесь, но стоит дверь захлопнуть, как наваждение рассеивается. Оно возвращается вновь, когда я сажусь за руль и мимолетом бросаю взгляд на тебя.
-Черт!-шиплю с досадой. Приходится ставить бумажный стаканчик в подставку и снова выбираться. Интересно, что ты думаешь, когда я снова открываю дверь с твоей стороны.
-Приподними руки, если можешь,-ты, конечно, не инвалид, но у меня познания о твоих травмах заключаются только в медицинском счете, сложенном в карман. -Пожалуйста,-опомнившись, добавляю. Нащупав пряжку где-то у твоего бедра, тяну ремень безопасности через тебя и к фиксатору. Щелчок оповещает что, несмотря на неуклюжесть, с этим я все-таки справился. Снова захлопнув дверь, иду на место. Ссутулившись и вжав в шею голову, как нахохлившаяся птица. Это нервное. Я весь какой-то нервный, только не принимай на свой счет, милая. Ты, безусловно, красивая, но недостаточно, чтобы выбить меня из колеи.
Плюхнувшись на свое место, инстинктивно хватаюсь за руль и шумно выдыхаю.
-Фух, так куда мы?-отрываю взгляд от лобового стекла и перевожу на тебя. -А, да, бургеры,-я действительно будто вспомнил, хотя информацию получил минут пятнадцать назад. Пристегиваюсь и поворачиваю ключ зажигания. Сделав глоток виски, возвращаю стакан на место. Да, я пью за рулем, и теперь ты можешь решить перестать винить себя в аварии, потому что есть повод в этом сомневаться. Сомневаться в моей изначальной трезвости. Я так успокаиваюсь. И пока не нарушу, ни один коп не станет тормозить за обеденный кофе из Старбакс в стаканчике, коих в этом городе миллионы.
Машина мягко трогается с места, доказывая, что виски мне не помеха. По крайней мере, не столько.
-Откуда ты?-заполняю паузу переезда - бегства из рая Ист-Сайда. Я не пытаюсь ничего доказать. Эта страна принадлежит латинос не меньше, чем черным и азиатам. Не удивлюсь, если ты из какого-нибудь Нью-Джерси и родилась в США. Больше будет удивительно, если ты очередная гостья Земли Обетованной янки. Получить образование даже на медсестру стоит денег, которых у мигрантов обычно нет. Ведь не за Макдональдсом и Статуей свободы они едут, верно? На американском ты говоришь куда чище, чем фонит мой британский акцент с долгим "ee" вместо "i" по-французски.
Если я не ошибаюсь, тема hometown не табуирована в приличном обществе. Ведь ты до жути приличная?

Whitehall burger - британская таверна. И можешь считать меня абсолютным извращенцем, если в Америке я ищу британских бургеров. Я не в восторге от местной еды, разве что пироги не подвели. Весь мой сарказм, направленный по отношению к культуре моей страны однажды будет пересмотрен, потому что я больше не буду европейцем, а восстановлюсь в статусе американца. Но это не отменит тот факт, что дети - податливый материал, из которых можно слепить хоть индийца, хоть русского в нежные пять лет. Кстати, перестать беситься с правостороннего движения, я не смогу никогда. Это как диагноз неизлечимой болезни. Левосторонность головного мозга.
В этом пабе вечно яблоку негде упасть, что уж говорить про субботу? Повторив процедуру с торможением и расчихлением тебя в порядке точно обратном предшествующему, мы заходим в заведение, и тут же гул голосов окутывает, как сигаретный дым.
-Привет. Есть местечко потише?-перекрикивая гомон, наклоняюсь к хостес через стойку с улыбкой доброго приятеля. Она улыбается в ответ и качает головой, мол, ты неисправим. Я никогда не резервирую здесь столик с тех пор, как был достаточно удачлив застать Whitehall полупустым в первый раз.
-Хочешь послушать собственных демонов в тишине?-язвит она, но я мотаю головой и киваю в твою сторону. Я сегодня не один, и ей это странно видеть. Она наверняка решила, что мы просто случайно одновременно вошли. Когда работаешь в проходном дворе, перестаешь удивлляться таким совпадениям.
-Так что?-напоминаю о своем вопросе.
-Разве что в кабинете Саймона,-отшучивается она, выигрыва дополнительное время подумать. Ей нечего предложить, но очень не хочется отказать. Я это понимаю и снисходительно принимаю шутку.
-Устраивает, беру,-и если бы на стойке был звоночек с ресепшена, он бы сейчас звякнул сквозь все эти голоса.
-Идем,-вымучено приняв решение, она снимает со стойки два меню и ведет нас к столику с табличкой "зарезервированно" в деревянной рамке. -Через полчаса столик должны были занять. Скажу, что напутала с бронью. Попрошу подождать, так что не рассиживайтесь особо. Надеюсь, они непотребуют жалобную книгу,-она шумно выдохнула. -Мне придется врать для тебя, Крис!-она изображает раздражение и кладет перед нами меню.
-Ради меня,-поправляю ее с довольной улыбкой, но она не парирует. Мало времени.
-Определяйтесь. Сейчас пришлю к вам Бетти,-и не забыв про дежурную улыбочку напоследок, она вернулась к работе.
-Разве в Макдональдсе бывает так весело?-на продолжающемся кураже обращаюсь к тебе с улыбкой, а затем закрываюсь меню.

+1

10

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Пожалуй, мне хотелось бы, чтобы ты был чуть более милым со мной. Чуть более обходительным что ли… Безо всех этих нервных выпадов в мой адрес, когда непонятно то ли шутишь ты, то ли пытаешься таким образом задеть, демонстрируя свое шовинистское отношение из разряда «я мужчина, значит, я лучше и умнее». Хотя, с другой стороны, как часто я видела хорошее отношение в свой адрес? С детства я привыкла к тычкам и затрещинам, к тому, что со мной обращались как с вещью. Годы моего взросления не были безоблачными, и еще тогда я узнала, какими скотами могут быть мужчины. И, наверно, именно тогда в моем сознании и укоренилась мысль о том, что с сильными мира сего следует поступать точно так же, как они поступали с теми, кого считали слабее себя. Вот только в моем случае ни дядюшка, который твердо верил, что я никогда не смогу дать ему отпор, ни мои будущие, а ныне уже прошлые мужья, видящие во мне лишь красивую игрушку, не догадывались, что именно они были пешками на моей шахматной доске. И я рубила головы безжалостно и беспринципно. Выбирала себе жертву, хотя они думали, что это они выбирают меня, и играла с ней в «кошки-мышки» до тех пор, пока она мне не надоедала. Теперь моей жертвой был ты. И пока что я позволяла тебе чувствовать свою власть надо мной, играя роль беззащитной и слабой. Но не настолько, чтобы не реагировать на твои слова, вскользь брошенные в мой адрес.
- А ты веришь, что у тебя хорошее чувство юмора или просто мелешь все без разбора, чтобы показаться умным? – в тон тебе отвечаю я и слегка приподнимаю одну бровь в знак вопроса. Смотрю прямо и открыто. Да, я – бедная овечка, которая так нуждается в твоей помощи, но я не овца, которая безропотно идет на заклание вслед за своим хозяином. Какого черта тебя так интересует моя фигура? Да, я могу позволить себе поесть в Макдональдсе и не бояться из-за того, что наберу пару лишних килограммов. Ты когда-нибудь хоть примерно представлял себе, что такое провести четырнадцатичасовую смену в больнице? Да, я не врач, а всего лишь медицинская сестра, но когда все эти четырнадцать часов проводишь на ногах, бегая с одного этажа на другой, разруливая конфликты между пациентами и выслушивая жалобы, о лишних килограммах как-то и не вспоминаешь, потому что им просто неоткуда взяться. Но как же… Откуда бы тебе все это знать? Ты вообще знаешь что такое работа? Или родившись с золотой ложкой во рту и наслаждаясь потом дивидендами от того, что заработал твой предок, тебе никогда не приходилось сталкиваться с реалиями современного мира? Ладно, оставим этот вопрос на потом. Ведь мы должны узнавать друг друга постепенно, так пусть это будет маленьким сюрпризом для меня.
Мы усаживаемся в машину и еще несколько минут не можем тронуться по-настоящему с места, потому что приходится производить слишком много манипуляций: сначала ты не можешь никак оплатить парковку, потом думаешь, что я слишком больна для того, чтобы застегнуть ремень безопасности самостоятельно. Или все дело в напитке, что прячется в твоем стаканчике из-под кофе? Это он делает тебя таким суетливым? Или общество симпатичной девушки? Ах да, извини, кажется, последнего недостаточно для того, чтобы выбить тебя из колеи.
Мы, наконец, отъезжаем от больницы. Только, кажется, у тебя собственный план по поводу того, куда нам следует отправиться для обеда. А я все еще надеюсь, что это будет не изысканный ресторан. Я – всего лишь обычная медсестра. Ты же помнишь об этом?
Минутная тишина, повисшая между нами во время поездки, кажется, гнетет тебя. Признаться, и меня тоже. Но я не хочу показаться слишком болтливой или назойливой. Однако благодарна, что ты сам решаешься нарушить ее.
- Я – гражданка Соединенных Штатов Америки, если тебя это интересует. Мне не пришлось участвовать в конкурсе, чтобы выиграть Грин-карту или обивать пороги разных служб в попытке получить разрешение на работу. Я родилась и выросла в Штатах. Мой отец был пуэрто-риканцем. От него мне достались внешние данные, - ну да, я была мало похожа на белобрысых американцев, у которых бургеры в виде целлюлита откладывались на жирных ляжках или обвисали складками в районе живота. Возможно, и хороший метаболизм мне тоже достался от отца. Если бы я хоть немного помнила каким он был. Если бы я знала…
Мне нравится, что ты не давишь на меня, не требуешь больше информации. Пока не требуешь. Хотя, наверняка, это всего лишь праздное любопытство.
В кафешке (или что это?), куда ты меня привез, случается небольшая заминка. Зал полон посетителей и нас здесь определенно не ждали. Но, кажется, тебя и это совсем не смущает. Боюсь предположить, это от излишней самоуверенности или во всем опять виноват напиток, добавивший тебе пару очков наглости? Впрочем, у меня есть еще один вариант: эта девчонка за стойкой без ума от тебя и твоей очаровательной улыбки. Я ловлю на себе ее косой взгляд, но она старается выглядеть дружелюбно. Что, не ожидала увидеть тебя в компании с девушкой?
Я мило улыбаюсь ей, хотя могу предположить, что если ты ей не безразличен, то это раздражает ее еще больше, и следую за вами к столику. Сколько она там сказала у нас есть времени? Примерно полчаса?
- Весело бывает везде, - я снова улыбаюсь, удобнее устраиваясь на своем месте. Повязка неприятно давит, но я знаю, что это к лучшему. – Все зависит от твоего собственного настроя. – Нет, я не девочка – ходячий позитив. Но жизнь научила меня радоваться даже мелочам. Если бы я лила слезы по любому дурному случаю, то давно бы захлебнулась в собственном море. – Ты, - я не замечаю, как перехожу к более неформальному общению – когда-нибудь бывал в Маке в час пик да еще когда идет какая-нибудь акция? – я усмехаюсь, вспоминая те времена. – Этот твой… - я оглядываюсь по сторонам, пытаясь отыскать название заведения и, так и не найдя его, продолжаю, - даже рядом не стоял. И столики там определенно не резервируют. Кстати, теперь моя очередь задавать вопросы? – я слегка приподнимаю одну бровь в знак вопроса. – Почему ты не бросил меня? Там, на парковке? Или позже, в больнице? Ты всегда такой джентльмен или мне просто повезло застать тебя в хорошем настроении? – слегка склоняю голову на бок, разглядывая тебя. Мне правда интересно. Я все еще пытаюсь составить твой портрет в своей голове. Что-то, что характеризовало бы тебя как человека, а не только как личность, о которой можно нарыть информацию в интернете. Не строю, конечно, особых иллюзий на счет того, что ты сейчас вывернешься перед незнакомкой наизнанку, но все-таки рассчитываю по крупицам собрать нечто, из чего выстроится единое целое. Поможешь?

+2

11

От толстой кожаной рамки коричневого цвета бумага не кажется белоснежной и отдает еле уловимым кремовым оттенком. Так буквы читать даже легче. Если их вообще читать. Мне же повезло иметь стабильность вкусов без сумасшедшей тяги к гастрономическим приключениям. Папка, закрывающая лицо, скорее для проформы. Можно расслабить лицевые мускулы, пока никто не видит, что ты не подчеркнуто приятен и улыбчив.
-Честно? Не был в американском Макдонольдсе ни разу,-приспускаю меню, обнажая глаза. Мы встречаемся взглядами, и в твоем есть что-то подозрительно знакомое. Даже в сравнение не идет с тем, что явно читалось, когда ты пыталась съязвить.
" -А ты веришь, что у тебя хорошее чувство юмора или просто мелешь все без разбора, чтобы показаться умным?
-Я слишком болтлив для тебя?"

Я сталкивался с этим взглядом прежде. Я уже слышал то, что ты хочешь сказать. Однажды. И если бы знал, что это когда-нибудь повторится, непременно заказал бы себе золотые ложки с инициалами на ручке и разложил во всех заведениях, где мы могли оказаться со строгой инструкцией сервировать только их. О, это было бы замечательно, наблюдать, как изменится твое лицо при виде них!
-Как видишь, мы тоже не резервировали. Прямо как в Макдональдсе!-губы кривятся в усмешке за меню. Резко опускаю его на стол.
Не знаю, с чего ты решила, что мы играем в "правду или действия" без действий. Мы не договаривались об этом. Я спрашиваю и узнаю, что хочу. Для тебя это ничего не значит. Я ничего не обещал. Ты могла молчать, если не хотела говорить. А если говорила, ожидая взаимной откровенности, ошиблась. Ошиблась бы, поведи ты себя по-другому еще минут двадцать назад. Но комбинация твоих правильных, кто знает, неосознанных ходов приводит к положительному результату и располагает меня к тебе.
Небрежно взмахиваю рукой, мол, спрашивай, и щурю глаза. Мне интересно, что ты хочешь знать. В этом любопытстве человек всегда уязвим. Но и ты рискуешь сейчас спросить не то. Пуф, и обворожение развеется. Знаешь секрет? Мне этого совсем не хочется. [i]"Йен не любит, когда его разочаровывают".[/ui] Будем считать, это семейное.
– Почему ты не бросил меня? Там, на парковке? Или позже, в больнице? Ты всегда такой джентльмен или мне просто повезло застать тебя в хорошем настроении? -ты склоняешь голову набок, а я подавляю смех. Могло быть и хуже. Что-то псевдо личное. Про что сначала уточняют "а можно личный вопрос?", хотя в итоге задают социальный. Жена, дети, работа, деньги, фамилия. Их не любят все, но продолжают упорно задавать.
-А как ты думаешь?-снова отвечаю вопросом на вопрос. Хорошо, что ты не психолог. Хотя не надо быть специалистом, чтобы почувствовать, что человек увиливает от всего и поставить ненаучный диагноз "проблемы с доверием". Интересно, тебя это напрягает?
Но ты предусмотрительно молчишь. Приближающаяся официантка попала в поле бокового зрения.
-Добро пожаловать в whtehall burger,-я приподнимаю бровь, глядя на тебя. А вот и название. -Меня зовут Бетти,-представляется миловидная блондинка. -Что будете заказывать?
-Привет,-я отсалютовал ей привычной улыбкой. Бунгало бургер, сделайте побольше картошки и бутилированную содовую, -видишь? Я не беспробудный пьяница. Моя выпивка никогда не связана с нормами приличия насчет времени суток, но зато чувствовать ситуацию я умею. -Попробуй, если не имеешь ничего против бекона на котлете,-хотя кто может не любить бекон? И Бетти вопросительно смотрит на тебя.
Я расслабляюсь на стуле, откидываясь на деревянную спинку. Выключаюсь из процесса, меняю режим. Наблюдать за тобой прямым открытым взглядом приятно и увлекательно. Ты красивая, но мне нравится и то, как движется эта картинка. Как поворачивает голову, как смотрит, как водит рукой. Для этой элегантности мало врожденного обояния. Нужно воспитание. Или самовоспитание, в твоем случае.
Когда Бетти ретируется с заказом на кухню, я ловлю твой взгляд и выжидательно смотрю. Ты в полном праве сделать то же самое. Молчаливо настаивать, чтобы я ответил. Но вместо этого ты заявляешь так спокойно, что это похоже на вызов.
-Хочешь знать, что я думаю?-киваю. -Тебе скучно. А это,-и я мысленно отмечаю, что включает в себя "это",-просто повод развлечься.
Я молчу. Молчу, продолжая открыто смотреть на тебя, пытаясь понять, на самом ли деле ты так думаешь. Не потому что я самовлюбленный говнюк, который не приемлет таких мыслей о себе. О, когда правда является правдой, ее приходится признавать, скрепя сердце и скрипя зубами, даже мне. Потому что тогда ты резко падаешь в моих глазах. Разочаровываешь. Ты и твоя позиция почти что обиженной игрушки. И даже если взять в расчет, что это всего лишь очередная провокация, прием слишком пошлый для такой точеной картинки.
-Ты права,-наконец признаю и хлопаю по столу ладонью,-черт, я недооценил тебя. Думал, не догадаешься,-и мне до чертиков обидно так облажаться и быть раскрытым. Иначе, как еще объяснить, что теперь я так не хочу смотреть в твои глаза, что намеренно отворачиваюсь и опускаю голову. -Прости,-понижаю тон и наконец поднимаю на тебя виноватый взгляд. -Мне...мне правда жаль,-наклоняюсь вперед, опираясь на сложенные на столе руки. -Как я могу загладить свою вину?
Мысли закрутились, в поисках идей. Что-то такое, что не обидит тебя - и в утиль пошли подарки и деньги. Кажется, все, что я могу предложить. Разве только не сыграть в а-банк под гнетом ноющего чувства вины.
-Как насчет ужина?-и не сыграл. -Там, где понравится тебе. Я готов даже на Макдональдс,-улыбаюсь, пытаясь разрядить ситуацию, и снова выжидаю. Погрязший в ерничестве и развлечении, слишком слабый, чтобы быть искренним.
-А вот и напитки,-ставит их на стол пролетавшая мимо Бетти. Она не успевает словить короткую благодарность, как уже исчезает в зале. Но я не притрагиваюсь к бутылке, пока не получу ответа. И ощущение школьника, волнующегося за результат, рождается в груди под воздействием искусственно созданных эмоций искусственно созданной ситуации.
Больше всего, мне нравится манипулировать собой. Это дает ощущение самоконтроля, а ощущение самоконтроля - спокойствие. Я столько зла причинил себе сам, что стал сам себе главным врагом. И непримиримая вражда позволяет только запереть себя в рамках этого тупого самоконтроля и держать изо всех сил не расслабляясь. Ничего другого не остается. Порой кажется, что я наивен, как ребенок. И манипулировать самим собой так просто...но стоит только задуматься об этом, как вся наивность исчезает. Исчезают навязанные ощущения, эмоции, мысли. Остается только голая правда. Нелицеприятная, как из песни Джонни Кэша. Моя империя грязи*.

*Johnny Cash - Hurt

+1

12

Мне хочется спросить в каком Макдональдсе ты был, если не в американском, но я вовремя прикусываю язык. Нет более скучного разговора, чем бесконечные расспросы о каких-то ненужных и неважных мелочах, которыми люди обычно забивают образовавшиеся паузы. Я бы не удивилась, если бы ты начал зевать и увернулся от ответа. Впрочем, ты и так мастер в вопросе избегания. Отвечаешь вопросом на вопрос, смотришь прямо в глаза, как будто ничего не случилось, невозмутимо листаешь меню, словно я и не спрашиваю ни о чем. Это типичное для тебя поведение или ты тоже играешь со мной в «кошки-мышки», прощупываешь?
Я с детства не привыкла много болтать. В приемных семьях, через которые мне пришлось пройти, это не приветствовалось. Конечно… Предки хотели получать пособие, которое платили за приемного ребенка, но не хотели, чтобы этот ребенок шумел, надоедал и вообще издавал какие-то звуки. А в последней семье, той самой, которая была мне семьей по крови, дядюшке и вовсе было выгодно, чтобы я молчала. Ведь тогда он мог беспрепятственно делать то, что он делал годами… Он хватал меня за волосы и второй рук зажимал рот, шепча мне на ухо такие гадости, от которых у пятнадцатилетней девочки уши в трубочку сворачивались, а потом довольно хихикал, уверенный в том, что я никому об этом не расскажу. Наверно, стоило бы. Но я в то время уже умела молчать. Не разбрасывалась словами и сейчас. Не болтала без умолку, строя из себя глуповатую простушку, и не пыталась умничать, желая показать себя всесторонне развитой и бесконечно образованной. Я пока еще не знала каких женщин предпочитаешь ты и выбрала позицию наблюдателя, чтобы мысленно нарисовать для себя твой портрет.
И да, я не была против Бунгало бургера. И даже не потому что бекон любят все, а потому что мне на самом деле было все равно что есть. Зачастую мне казалось, что все эти бургеры похожи один на другой. Менялись ингредиенты, но в силу того, что они относились к категории фастфуда, по вкусу мало чем отличались: искусственные, ненатуральные, щедро сдобренные специями, чтобы перебить аромат и послевкусие настоящего продукта.
Итак, заказ сделан. Бетти убежала на кухню, чтобы принести нам наши бургеры, а мы снова остаемся один на один. И я в очередной раз ловлю на себе твой уверенный, немного изучающий взгляд. И сама смотрю в ответ. Эти безмолвные диалоги… Когда-то я их так любила! Да и сейчас мне это нравится. Порой по глазам человека можно прочитать куда больше, чем он позволяет себе высказать вслух. А может даже увидеть что-то такое, что и вовсе стареется похоронить глубоко в душе. Какие тайны скрываешь ты, Кристофер Рид? И захочешь ли ими поделиться со мной? Особенно теперь, когда ты даже на, казалось бы, невинный вопрос не пытаешься дать ответа. Кружишь вокруг да около, желая, чтобы я сама озвучила свои домыслы, заставляя меня чувствовать себя, как на приеме у психотерапевта. Да, и его я тоже посещала. В то сложный период своей жизни, когда мне необходимо было все расставить по своим местам, разложить по полочкам, чтобы понять в каком направлении двигаться дальше. Психотерапевты тоже, знаешь ли, любят отвечать вопросом на вопрос, желая, чтобы в процессе такого неравноценного разговора мы сами докопались до истины и того, что на самом деле нас тревожит. Но ты ведь действуешь совсем из других побуждений…
- Тебе скучно. А это – просто повод развлечься. – Я умышленно говорю «это», имея в виду нечто неопределенное, а не лично себя. Хотя я – составная часть того самого «это». А ты отводишь глаза. То ли потому что я попала в яблочко, то ли потому что разочаровала своим ответом. Но разве у тебя есть другое объяснение? – Или ты хотел услышать что-то о том, что я наивно подумала, что ты влюбился в меня с первого взгляда и поэтому теперь готов проводить со мной дни и ночи? – я весело хмыкаю, наблюдая за твоей реакцией. Да, конечно, это было бы забавно и очень даже мне на руку, но я давно уже взрослая девочка, чтобы верить в такие глупости. Да и ты, наверно, тоже. Не в смысле того, что ты девочка, естественно, а в смысле легковерности. Я права?
Сказки про любовь с первого взгляда – это всего лишь сказки. Они встречаются в книгах и в кино, но в настоящей жизни все происходит немного по-другому. С первого взгляда может возникнуть симпатия или сносящая крышу страсть, но любовь… любовь приходит со временем. Когда ты пропитаешься человеком, пропустишь его сквозь себя, позволишь ему проникнуть в каждую клеточку твоего тела, в каждую мысль твоего сознания, в каждый удар сердца. Я к тебе еще не проникла. Я это чувствую. Но я и не люблю спешить. К чему?
- Не стоит извиняться, - я широко улыбаюсь, вдыхая полной грудью, и почти сразу же морщусь – покалеченные ребра дают о себе знать. Ну вот – нашла приключений на свою голову. Придется теперь несколько дней пострадать, пока ушиб не пройдет. Но это не беда, дома у меня есть чудодейственная мазь, да и обезболивающие порошочки найдутся, если уж совсем припечет – я ли не химик? – Конечно, по закону жанра мне стоит сейчас оскорбиться из-за того, что я – всего лишь развлечение для твоей персоны, но я, пожалуй, не буду этого делать. Хотя бы потому что ты не бросил меня в беде, - мои губы кривятся в легкой, чуть насмешливой полуулыбке. Нет, это не из чувства благодарности. А просто потому что я понимаю, что мы оба преследуем какие-то свои цели т этого знакомства, от нашего общения. Значит, мы в чем-то похожи. Значит, что найдутся и другие точки соприкосновения, которые помогут нам стать ближе. – Все нормально! – я действительно говорю то, что думаю.
А вот следующий твой вопрос звучит даже для меня неожиданно! Естественно, я рассчитывала на новую встречу с тобой, но не думала, что она произойдет так быстро. Ужин? Ты сейчас серьезно? Мне до жути хочется съязвить. Отпустить шуточку на счет того, насколько скучны твои дни, раз ты планируешь развлечься за мой счет еще и вечером. Во мне словно снова просыпается девчонка с улицы, сложный подросток, которого пинали из одной приемной семьи в другую, и которому приходилось самостоятельно выживать в таких непригодных для ребенка условиях. Зачастую именно за счет подобного рода острых шуточек. Но я мысленно прикусываю свой ядовитый язычок и сдерживаюсь. Потому что прекрасно понимаю, где проходит граница между дружеским подшучиванием и откровенным хамством. И моя невысказанная шутка была бы более близка ко второму, чем к первому. А оно нам нужно?
- Ужин? – я могла бы сделать вид, что глубоко задумалась и сыграть безумно занятую особу, как это часто бывает в фильмах, но мне не хочется этого делать. Вообще не люблю излишней наигранности. – На самом деле я не против. Только… - мысль приходит спонтанно и кажется мне удачной. – Я предлагаю сначала немного прогуляться. Просто погулять по парку или еще где-то. А потом зайти в первое встречное кафе. Не хочется планировать все заранее. – Потому что планы имеют свойство меняться, причем, порой кардинальным образом. – Как ты смотришь на такой поворот событий? – я попутно благодарю Бетти, которая принесла наши напитки, и ловлю губами соломинку, торчащую из моего коктейля, чтобы сделать пару глотков. Клубничная сладость растекается по языку, и я довольно жмурюсь. Как классно! Жаль нас скоро попрут отсюда, потому что столик зарезервирован.
А вот и девчонка-хостес. Маячит на горизонте, пожирая тебя глазами. Интересно, ей просто нравится смотреть на тебя с таким глупым выражением лица или в зале появился истинный владелец этого столика?
- Кажется, твоя подруга хочет тебе что-то сказать, - я глазами подаю знак, в какую сторону стоит глянуть, чтобы девушка попала в поле обозрения. И да, мне любопытно, что она скажет или как поведет себя! Люблю эти психологические игры, в которые люди начинают играть даже неосознанно для самих себя. Мы ведь тоже с тобой играем, не правда ли? и в этом и вся прелесть отношений между мужчиной и женщиной!

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Разрушь меня... ‡флеш