http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: октябрь 2017 года.

Температура от +10°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » сквозь горячий асфальт прорастает клевер ‡флеш


сквозь горячий асфальт прорастает клевер ‡флеш

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://78.media.tumblr.com/d688aae1a8ee9d04691ef751ec920394/tumblr_oxmit3GpPN1qdqywso1_1280.png
А завтра будет июль, а быть может, август…
Какая разница, как называть разлуку.

Отредактировано Ada Walsh (15.10.2017 10:18:16)

+1

2

Летом Манхэттен пахнет выхлопными газами и пончиками. От жары маленькие кофейни распахивают окна стеклянных витрин в человеческий рост и наполняют переливом музыки и живых голосов улочки Итальянского квартала. В ее родном городе в пятничном вечере не было ощущения, что весь город сидит у таких огромных окон или на стеклянных верандах, только здесь в пятничный вечер оживает абсолютно все, даже пустующие неделями заведения, а в излюбленных горожанами заведениях, спрятанных за пересечением улиц, и яблоку негде упасть.
Ада любит запах большого города, в котором нашла вдохновение. Эту особенную смесь ароматов, что появляется поздней весной, когда уже не пахнет молодой листвой деревьев, что растут прямо из асфальта, и озоном разорванного выхлопными газами неба после первого весеннего дождя, этого запаха нет когда город погружается в тишину падающих снежных хлопьев: зимой отчего-то запах еды из кафешек быстрого обслуживания кухонь разных стран мира чувствовался только у самых дверей, а в густом летнем жарком воздухе распространялся на пару кварталов вокруг. Они мешались друг с другом, с выхлопными газами и горячим асфальтом: эта удивительная смесь ароматов встретила ее в городе, когда она в первый раз в одиночестве пошла гулять по улицам города в первый раз.
Ада верила, что душа города — это его вкус и запах. Так пахнет рыбой и солью на узких улочках залитых солнцем прибрежных городов Италии, так пахнут лавандой городки Прованса, так пахнет сыростью Англия и пахнет специями рынок Марокко. А оттого она влюбилась в Нью-Йорк за его удивительную душу, за соседство культур, за то, что можно забрести с итальянских улиц, пропахших свежим хлебом в кисло-сладкий Чайна-Таун не выходя за пределы города, а не лететь через весь мир за вкусом и запахом соуса терияки. И, казалось, в одном городе заключен целый мир — протяни только руку и дотянешься до соседнего континента. Для нее Нью-Йорк был городом свободы, здесь дышалось полной грудью и хотелось творить больше и больше, ведь за вдохновением не обязательно было лететь несколько часов.
Ей, как и многим, редко приходилось задумываться о том, что, в сущности, ей ужасно повезло. Найти дело жизни, когда многие каждый день проклинали работу, отправляясь туда рано утром среди прочих таких же, в белых рубашках и пиджаках, и уходили тоже одновременно. Это ощущение песка в глазницах и праха на губах, что приходило к ней чуть больше года назад, когда она заставляла себя идти в опостылевший ресторан и видеть одни и те же лица, слышать одни и те же разговоры, отвечать на одни и те же вопросы. Ее мир походил на зажеванную старым кассетником пленку, застывшем на одном единственном моменте, постоянно со скрежетом повторяющемся и оттого раздражающим еще больше. Она увязала в этой липкой, отвратительной патоке будней и теряла саму себя, не разбирая голоса за столиками и собственный внутренний голос. И, не разорвись эта бесконечная восьмерка, она бы зачахла совсем.
Но это чувство опасно быстро и легко забывается, стоит загореться идеей и воплотить ее в жизнь, не потеряв ничего из задуманного и еще не остыв к ней. Ее вдохновение от одного телефонного звонка превратилось в идею, что бережно воплощалась. Она отдала себя всю без остатка, в каждом стуле и столике были муки выбора, в каждом стакане, в каждой миске. И в то мгновение, когда первый посетитель сел на стул, все обрело совсем иной смысл. И сейчас она сидела среди немногочисленных дневных гостей в зале собственного ресторана и рисовала ручкой геометрические узоры, больше похожие на графики функций чем на действительно творчество, мучительно пытаясь придумать  что-то новое. Она обводила позиции ручкой, зачеркивала, а потом снова обводила, пытаясь показать, что это нужно, а потом снова вычеркивала. И так раз за разом, сделав почти уже нечитаемым собственное меню. Но ничего будто не получалось, все было будто бы глупым и избитым, надоевшим, простым, скучным или неинтересным. И снова будто зажевало пленку и она запуталась, застряла, и разочарованно откинулась на стуле, отодвигая от себя проклятое, почти насквозь прорисованное меню, где в определенных местах единственный штрих заставит бумагу разойтись по швам.

+2

3

Сколько Нейтан Кадди себя помнил, он всегда мечтал уехать из Ирландии, выбраться, так сказать, на волю, где будут открыты новые возможности, новые сферы и не будет вокруг знакомых мест и лиц. Нет, он без памяти был влюблён в красоты Ирландии, но искренне ненавидел свой дом, тот самый, кирпичный, двухэтажный дом с большой лужайкой с идеальным газоном и ровными клумбами, детской площадкой с горками и качелями, большим домиком на дереве, где с лихвой умещались его младшие брат и сестра. Несмотря на фасад счастливой семьи, таковой они не были. Отец всегда занимался карьерой, он сам был как ходячая работа, на любую просьбу поиграть с детьми или приехать пораньше, мужчина всегда отвечал одно и тоже «занят», на любое проявление спора реагировал спокойно, как и на крики вроде тех, когда Мэрид просилась на руки или Двейн пытался вытащить его попинать в мяч, Нейтан же, как самый старший, давно уже понял бесполезность попыток, после отказа, наверное, четвёртого, и их мать вполне справлялась с заменой, посвящая всю себя детям. А потом он пошёл в первый класс и как будущий наследник стал привлекать внимание второго родителя, получая вместо игрушек книги, вместо прогулок занятия, вместо фантастического кино, какие-то программы, смысл которых ещё не понимал. Неирин Кадди ошибочно видел в сыне самого себя, не замечая, что в нем, в каждом из его детей, его черт почти нет, но благодаря годам упорного труда, он смог вылепить из сына свою копию, повторяющую всю его жизнь, как заново просмотренный фильм: отличные оценки в школе, учеба в Кембридже, закончил с отличием, престижная работа и такая же щемящая пустота внутри, нехватка чего-то особенного, за что ошибочно можно было принять достижение новых карьерных высот, а на деле не хватало банального и самого простого человеческого счастья. В отличие от отца, Нейтан был упрямее и верил, что у него есть все, а эти пустоты – собачья чушь, и уехал он не потому, что что-то там искал вроде своего пути или предназначения, а просто он устал. Устал от отца, что выставляет его как трофей и намекает о детях, что продолжили бы славную традицию; устал от матери, что часто повторяет, что работа – это не главное; от брата и сестры, живущих свой собственной жизнью и ещё оба наперебой дают советы. Поэтому он с лёгкостью продал квартиру, взял жену, что не слишком была рада переезду, и оставил все позади.
Кадди не влюбился в этот город, но он обожал его бешеный ритм. Его раздражали обыденные по утрам пробки, что не были такими беспощадными в Дублине, но в это время в машине по телефону он успевал решать массу вопросов. Ирландец возненавидел лаявшую по утрам соседскую собаку, но эта сука всегда открывала пасть за минуту до будильника и заставлялся мгновенно проснуться и никакая смена часовых поясов не была бы ему помехой. Даже здешнее богатство шоппинга имело свою пользу, когда он откупался от ссор с женой, что все ещё была недовольна резкой сменой обстановки. Иными словами, он мог бы назвать себя счастливым человеком, своей работой он угодил отцу, своим настроением матери, откупился от брата и сестры, что они с женой счастливы, невозможность видеть друг друга часто в живую была ему на руку и позволяла увиливать от ответов и говорить то, что люди хотят слышать, при этом он не считал себя лжецом.
В эту пятницу Трис снова была недовольна – у неё сорвалась встреча с подругами в спа, и она планировала изрядно помотать нервы мужу и получит за это присмотренные туфли к платью, несмотря на то, что могла бы просто попросить и отказ не получила бы. Избалованная деньгами, она находила в этих скандалах какой-то извращённый адреналин и ей абсолютно не нравилась непробиваемость мужа, лишь изредка дающая трещины, отчего она не сдавалась и искала новые способы довести его. Набравшись опыта за три года брака, Нейтан сразу же отделялся работой, выслушал тираду, что не уделяет ей внимания, сказал, что «да, купи себе туфли и похвастаешься мне, когда я приду», и с чистой совестью пошёл в ресторан Фаренгейт, в который давно собирался выбраться и честно собирался там поработать, попутно и вкусно поесть. Все равно его дома ждал бы такой же ужин из любого другого дорогого ресторана, а тут никто не будет ему мешать.
- Будьте добры ваше фирменное блюдо, - он не стал углубляться в меню, слушая в это время голос в трубке своего бывшего клиента. – Ага… спасибо, - рассеяно кивнул, когда официантка произнесла название блюда, подтверждая свой выбор.
Пару лет он работал на Уилисса Грэндалла и занимался его ювелирным бизнесом, имел стабильный заработок, жёсткий график и клиента не с самым лучшим характером, но он действительно любил свою работу, а потом его попросили, так сказать, помочь родному племяннику, простое одолжение, пара советов с поправкой, что уголовные дела не его профиль, и, казалось бы, все, так нет. Теперь он стал официально нянькой, информатором, стукачом, доверенным лицом, да кем угодно, кто следил бы за Джастином, точнее делал вид, уделяя полное внимание лишь юридическим вопросам. Нейтан не любил детей и не планировал их заводить, о чем прямо сказал своей будущей жене перед тем, как предложить ей выйти за него замуж, а теперь на него словно повесили большого ребёнка несмотря на разницу всего в пять лет и что львиную долю времени «воспитательной работы» возложил на себя их менеджер. За что Кадди был особо благодарен ему.
- Спасибо, - кивнул официантке, когда подали его блюдо очень необычное на вид, даже непонятно, что это было: мясо, курица, рыба или что-то вегетарианское. – Что вы мне принесли? – поинтересовался он с приятной и вежливой улыбкой, закончив разговор по телефону пару минут назад.

Отредактировано Nathan Kaddy (31.08.2017 15:08:17)

+2

4

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Ручка скользит над знакомыми названиями и простыми описаниями и хочет вычеркнуть сначала все, а потом сердце не выдерживает и не хочется убирать из меню совсем ничего. И головой Ада прекрасно понимает, что без регулярного обновления меню ни у одного ресторана ничего не получится, и интерес посетителей просто угаснет, оставив еще на пару месяцев особенно ценящих стабильность клиентов, но и они вскоре решат, что уже все попробовали и этим вечером лучше остаться дома и заказать лапшу в картонных коробках к телевизору. И так, один за другим, они исчезнут и в зале только и останется, что скучающая официантка, тайком играющая в телефон под стойкой.
Визуализированная отличным воображением картина жуткого кошмара заставила Аду вздрогнуть, но с новой силой взяться за меню. Но собственное детище, выверенное до буквы, до последнего блюда меню, в котором она выбирала и стиль оформления, и бумагу, и шрифт, и интервал меж строк, снова вызывало почти материнский инстинкт спасти собственное детище, словно ей не нужно было придумать два новых блюда и аккуратно внести их в меню, а уничтожить собственными руками этот ресторан. По крайней мере, ощущается это примерно так. И снова приходится откидываться назад и закрывать глаза, чтобы попытаться прислушаться к голосу разума, который полностью исчез за эмоциями.
- Это один из наших фирменных рецептов закуски: салат с утиным хамоном, зеленым горошком и муссом из козьего сыра. Может быть, желаете заказать основное блюдо? У нас большой выбор... - девушка лучезарна и добродушна и готова рассказывать гостю о том, что есть в меню, а заодно, если он того захочет, о меню пяти соседних ресторанов она тоже рассказать может, ведь желание клиента — закон. Ада улыбается, вслушиваясь в речь Энни и оборачивается, чтобы взглянуть на посетителя. Ловит в омут серо-синих глаз черты лица мужчины, отмечает прямой нос и ямочку на волевом подбородке, чтобы через мгновение отвернуться и вернуться к изучению собственных записей.
Мисс Уолш никогда не думала, что ей удастся воплотить все свои самые смелые мечты, когда не нужно стремиться к тому, чтобы угодить привередливой публике, когда не нужно оборачиваться на владельцев отеля, у которых собственное видение ресторана. Манхеттен позволял воплотить самые смелые идеи - им нужен был только соус для раскрутки. Ада влюбилась в город, где каждому найдется место, где можно воплотить свою самую безумную мечту - и на нее найдется спрос. Живые тому свидетельства тихо беседуют под незаметную для них музыку, которая так же заботливо подбиралась не один день, чтобы мешаться в произвольном порядке в зале до тех пор, пока не надоест быстрым официантам.
Здесь каждый предмет мебели был выбран ею лично, все продумано до мелочей и теперь в идеальную концепцию надо было внести изменения, пусть незначительные, но это уже стало равносильно убийству.
Убийству мечты, что стоила ей невероятно дорого. И дело было не в выходные из зоны комфорта - Уолш мечтала уехать из Англии, от промозглого тумана, что добирался до самых костей даже сквозь шерстяное пальто, она бежала из дома при любом удобном случае - будь то учеба в другой стране, спонтанно увиденный недорогой билет на самолёт, который непременно должен был доставить ее в место мечты или мастер-класс французского повара где-нибудь в России - не важно куда, главное прочь. Дело было даже не в любимом ресторане, который продали почти мгновенно - спустя время ее собственное заведение к Эксетере больше раздражало, чем приносило радость, а в том, что ей всегда хотелось чего-то большего, чем хорошая и качественная еда: идею, которой следует стремиться, ведь качество никогда не должно являться самоцелью. И дело было даже не в том, что они с Кристофом вдвоем в незнакомом городе на другом конце мира от отчего дома пытались изничего создать прекрасный ресторан. Она отчетливо помнила это ощущение собственной ничтожности в огромном городе, что стало накатывать, когда в будущем Фаренгейте только красили стены, она знала, как страх неудачи подбирается к горлу, и приходится заливать его вином в надежде, что наутро останется только головная боль. Но ощущение возвращалось. Казалось, что к моменту, когда ресторан все же открыл двери, она пережила все стадии отчаяния и прошла все круги ада. От желания опустить руки и все бросить до восхищения и вдохновения и наоборот, обратно в глубину отчаяния.
И сейчас она снова подходила к грани, шаг за которую означает прыжок в отчаяние в попытке придумать, что можно изменить в меню.
И ручка упала на стол, пока мисс Уолш сцепила пальцы до боли и белизны костяшек, пытаясь собрать собственные мысли в кучу, не замечая, как несчастный кусок пластика катится по столу. Она подобралась лишь тогда, когда ручка уже падала на пол и попыталась схватить ее в полете, но пластик упрямо выскальзывал из обклеенных пластырем пальцев.

+1

5

С сегодняшнего дня можно отмечать небольшую годовщину, когда Нейтан уже три месяца как проживает в Нью-Йорке и не стремится больше переезжать. Ему нравились Штаты, нравилась новая работа, даже та дополнительная, по воле которой он оказался здесь. Дома, именно в родном поместье, а не в квартире, купленной им в Лондоне, и где когда-то жил родной брат, все стало настолько плохо, что мысль о побеге не казалось ему капризом, возникающим у подростка, а стало необходимостью. Поэтому он впервые сначала согласился, не думая, на предложение от Грэндалла, а потом уже запоздало включил мозги. Работать надо было вдвойне, лично его это не страшило, трудоголизм передался ему по генам отца, наверное, даже та часть, что должна была отойти Финну. Совершенно другая страна, город, люди, начальство – это было проблемой, но обаяние ему помогло. Оставалась лишь дражайшая супруга, успевшая за пару недель только что душу из него не вытрясти, когда он осторожно завел разговор на эту тему, и успокоилась она лишь тогда, когда Нейт клятвенно пообещал оплачивать ее перелеты и давал ей возможность жить на два места, впрочем, он поймал себя на том, что лучше бы она вообще осталась в Лондоне.
Его отношения с Трис нельзя было назвать романтичными, трепетными, такими, когда полностью отключается мозг и остаются лишь голые эмоции, ни сомнений, ни логики, ни размышлений, а правильно или нет, просто ничего. Они познакомились, когда он был на пятом курсе, а она только поступила, их семьи были заочно знакомы, но как бы они оба не старались, то не могли вспомнить, пересекались ли в детстве. Да и с его-то обучением, где жестоким репетитором выступал родной отец, это казалось маловероятным. Вообще самое раннее воспоминание Кадди можно отнести к тому момента, когда Неирин проводил его в свой кабинет под предлогом «серьезного и взрослого разговора», ведь ему уже исполнилось семь лет, уже смышлёный малец, а, чтобы стать успешным, как отец, нужно оттачивать навыки уже сейчас. Сколько он слушал речей, поводов, причин, логических доводов и не сосчитать, но никогда за столько лет у него и мысли не было устроить бунт. Видимо, он не унаследовал ни одного качества от матери и стал полной копией отца. Второй раз они столкнулись на встрече выпускников, где Трис буквально блистала и не заметить такую роскошную девушку было трудно, тем более что на такие встречи всегда проскальзывали курсы младше, тогда он смог урвать лишь один медленный танец, а потом блондинка растворилась. Наконец, последнее пересечение, с которого и начался их странный роман, случилось на такой же вечеринке выпускников, когда Нейтан решил почтить бывших одногруппников своим присутствием, не находя причин пропускать пятую встречу, тем более, что она затевалась как масштабная среди всех бывших студентов. Трис сама подошла к нему, узнав первой, и за стопкой виски, последовало первое свидание, первая ночь, позднее они стали вместе жизнь. Она смотрелась как выгодная партия, ухоженная женщина с высшим образованием, хоть он и не был до конца уверен в ее блистательных умственных способностях, но ее манеры и то, как она держалась в обществе, подкупали. И казалось, что это будет идеальный брак, ведь другого примера перед глазами не было, кроме как родительского. Мать, рассуждающая о любви, все больше походила на воздвигающую вокруг себя иллюзии, лишь бы не смотреть правде в лицо, насколько сильно фальшивый ее брак. Даже перед самой церемонией Онора не удержалась и спросила сын, уверен ли он. Тогда ему казалось, что да.
Полтора года. Вот и все, что он мог сказать об их союзе. Полтора года, когда все было нормально, когда ни выбирались в любимые рестораны, в театр, обсуждали что-то, что интересовало их обоих или каждого по отдельности, а потом... словно все исчезло. Трис больше времени проводила среди магазинов и подруг, пока Нейтан строил карьеру, а ведь он предупреждал, что его могут сорвать в любой момент, но раньше это не было проблемой, а теперь стало вечной причиной, почему они перестали проводить время вместе. Он хотел обеспечить свою семью, их двоих, тем более, что жена не хотела заниматься профессиональной деятельностью, да и он не настаивал и не упрекал ее в этом. Пытаясь объяснить, что он любит работу, в ответ получал пресловутое «а меня нет». Ссоры стали частью их жизни, вытесняя все хорошие моменты, обращая их в плохие. Она кричала и оскорбляла его, а он молча все сносил, говоря спокойно и взывая к голосу разуму, в итоге друг друга они не слышали. И не пытались. Всегда легче обвинять другого в неудаче, чем самого себя. Ирландец полностью ушел в работу, и даже чаще стал спать отдельно, чтобы просто выспаться, а не стать предметом обид и часовых попреканий, чтобы утром снова извиниться, сказав, что не дошел до спальни и упал без сил, потому что завал.
Из грустных мыслей о рушившемся браке, о цепи, что приковывала его к когда-то любимой женщине, и что он не хочет жить так вечно, его отвлекла ручка, что прикатилась к его ноге. Удивленно смотря на нее, Нейт склонился и поднял ее, чтобы практически стукнуться лбами с женщиной, что схватила воздух обклеенными пластырями пальцами.
- Извините, мисс, - тут же среагировал мужчина, вставая на ноги и протягивая раскрытую ладонь, чтобы помочь ей встать. – Ваша? – показал в другой руке предмет их столкновения.

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » сквозь горячий асфальт прорастает клевер ‡флеш