http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/37255.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Марсель · Маргарет

На Манхэттене: декабрь 2017 года.

Температура от -7°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » My world is over one more time ‡флеш


My world is over one more time ‡флеш

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sh.uploads.ru/JNm8d.gif
Что-то в нем сломило эту стену между нами. Там, где говорят, что мы из разных миров, что совершенно не похожи и у нас нет ничего общего, мы нашли это самое общее, и нам было чертовски весело, пусть даже всего пару часов.

Отредактировано Liam Ryan (02.09.2017 12:23:26)

+1

2

Прошла ровно неделя с того момента как я познакомился с Евой. Я не знал ее фамилии, кем она работает, как зовут ее мужа. Я ничего о ней не знал. Лишь имя Ева и что в прошлый понедельник у нее был сеанс у доктора Финча. Ева оставалась для меня загадкой, мне даже было неизвестно Ева — это ее настоящее имя или же псевдоним, который она выбрала случайным образом. И не смотря на всё это я не мог выбросить ее из головы. Мне не было стыдно за свой поступок, за то, что я тогда ее бросил и ушел. Но я не мог избавить себя от мысли, что хочу увидеть ее вновь. Это поглощало меня и доходило до навязчивой идеи. Но всё что мне оставалось делать это разводить руки и пытаться забыть. Поэтому всю неделю я работал не покладая рук, выполнял даже больше чем от меня требовалось, а если выпадали свободные минуты, то просто пил. Но как назло ром перестал быть таким притягательным, теперь он не заходил в меня с такой легкостью как раньше, а требовал в обязательном порядке корицы и апельсина. Сегодня был понедельник, а значит у меня должен был быть очередной сеанс у доктора Финча. Видеть этого ублюдка не хотелось, во всяком случае не сегодня. Я тяжело вздохнул, натягивая на себя футболку и размышляя. Позвонить и отменить сеанс или всё же пересилить себя. Я уже догадывался какие вопросы он будет задавать, как на меня смотреть, а его ручка строчить по листку бумаге очередные заметки. А меня жутко бесил этот звук.  Нет. Не сегодня. Я набрал номер секретаря Финча по памяти и стал дожидаться ответа.
- Добрый день. Это Райан. Лиам Райан. Не могли бы вы сегодня отменить мой сеанс у Александра Финча? А то я плохо себя чувствую, живот крутит, голова раскалывается, ноги ноют, руки ломит. Прямо даже не знаю, что со мной, - после этих слов я не стал дожидаться ответа и бросил трубку. Вот и всё, дело сделано, я проверил второй телефон. Ни звонков, ни смс. Сегодня я был не нужен Гектусу. А вернее сказать, пока не нужен. У этих ублюдков всегда найдется работа, вопрос лишь в том достиг ли ты того уровня доверия или еще нет. Пока что я был мальчик на вызове, парень на стреме, мужчина довези. Ничего серьезнее. Это невозможно было даже пришить к делу, оставалось лишь сжимать кулаки и терпеть. Дожидаться своего момента, когда я достигну доверия этой группировки. А потом…потом может стану свободен. Или сяду вместе с ними со всеми. Я уже ни в чем не уверен. Ведь теперь я стал всё чаще задумываться, что при всем моем уважение к системе. Как бы я не старался соответствовать ей. Делать всё, что садить плохих парней за решетку и помогать хорошим. Мне начинается казаться, что грань между ФБР и людьми Зейна не огромная железобетонная стена. А лишь тонкая ниточка. В бюро работает множество змей, которые ничуть не лучше насильников и убийц. Они готовы идти по головам, подставлять, кидать, даже убивать, когда имя — это выгодно. Если это поможет утереть нос другому агенту, прокурору, копу. Взлететь по карьерной лестнице стремительно вверх. А криминал хоть и проверяет тебя каждый день на вшивость и наличие яиц. Большинство из них со своими принципами. Прямо как дядя Джордж. Они не крысы…среди них только одна крыса. Лиам Райан.
От моих мыслей меня отвлек звонок на ноутбуке. Это был скайп. Я не дружил со всеми этими модными программами. С этим мне помогала справиться мое солнышко. Вот и этот скайп установила тоже она, и я уже заранее знал, кто мне звонил. Не трудно догадаться, когда дочка единственный контакт, который у меня есть. Я открыл крышку ноутбука и ответил на звонок. Постарался предать выражению своего лица максимальную радость и беззаботность. Я был рад слышать дочь, безумно рад. Но в моей жизни скопилось столько дерьма, что мне приходится притворяться, что у папочки все в ажуре.
- Папочка привет! – с той стороны экрана на меня смотрела светловолосая девчушка, которая улыбалась мне и махала рукой.
- Здравствуй солнышко, - я улыбнулся дочери и приложив пальцы к губам послал ей воздушный поцелуй, - как твои дела? Как в школе?
- Все отлично, смотри что я нарисовала на последнем уроке, - девочка приложила листок бумаги к камере и по правде говоря я ничего не мог различить из-за плохого качества связи, но разве это могло послужить оправданием для отца?
– Замечательный рисунок
- Тут ты, я, мама и папа Дейв, - Дейв…папа Дейв. Этот ублюдок все же добился своего. Это было неприятно слышать. Да, я хотел, чтобы рядом с ней был мужчина, который сможет постоять за Марту и нашу с ней дочь. Тот, кто будет для нее отцом, раз я не способен выполнять, то что должен. Но Дейв был хреновым вариантом. Чертовски хреновым вариантом. И как бы я не любил разговаривать с Мартой. Нам нужно было это обсудить, - ты когда приедешь?
- Ты ведь знаешь, что у меня сейчас много работы. Я бы и рад, но не могу.
- Вот всегда ты так. Но ты хотя бы помнишь, что обещал мне на каникулы?
- Что я обещал? – я прекрасно помнил, что Диснейленд, но никак не мог удержаться. Потому что в такие моменты солнышко так забавно надувала губки и делала такое возмущенное выражение личика. Прямо как я в детстве. Вся в меня. И я этим гордился.
- ПАПА! – на той стороне экрана послышались возмущённые нотки.
- Да помню я. Будет тебе Диснейленд.
- Отлично. Ой. Мама зовет кушать. Пока. Пока. Я люблю тебя, - не дожидаясь ответа девочка сбросила вызов. А мне лишь оставалось смотреть на сообщение об оценке качества связи. Несколько минут я смотрел на буквы, которые никак не хотели складываться в слова и предложения.
- Я тоже тебя люблю, – приложив руку к экрану, где совсем недавно еще было лицо моей дочери я задумался. Что я вообще делаю в этом гребанном Нью-Йорке? Почему я не там. Не рядом с ней. Зачем мне Гектус, работа, все что я так ненавижу. Когда самое дорогое и самое ценное сейчас находится в Лос-Анджелесе. Ненавижу. Сука. Бесит.
Я вскочил со своего места и одним движением руки смахнул ноутбук со стола, тот с дребезгом упал на стол и покрылся полосами. Кажется, теперь у меня не было ноутбука. Но я на этом не остановился. Увидев перед собой грушу, я начал яростно стучать по ней. Совершенно не думая о защите, технике, перчатках. Я просто бил кулаками по груше. Пытаясь избавить себя от всей той злости, которая скопилась внутри. Но с каждым ударом ярость становилась все больше. Я сорвался. А ведь предупреждал Финча, гребанного мать твою Финча. Чтобы он выписал мне таблеток. Я бил и бил грушу, чувствуя, как уже содрал участки кожи на своей руке. И теперь их неприятно жгло. Но продолжал бить. И кричать. Яростным животным криком. Как же я устал.
В себя я пришел только когда услышал смс, которое пришло на второй телефон. Обычная кнопочная мобилка, без выхода в интернет. На таких настаивали люди Гектуса. Безопасность все дела. Там был адрес и время. Посмотрев на часы, у меня оставалось еще около 7 часов до назначенного времени. Я сходил в душ, смыл с себя всю ту ментальную грязь, которая на мне была, завел будильник и провалился в сон.
Через семь часов я уже стоял в назначенном месте. Один, в темноте. Вокруг ни души. Лишь я и мой хот-дог который я с таким удовольствием сейчас жевал. Все-таки хреново весь день ничего не жрать. Спустя минут пять я увидел свет фар, который двигался на меня. А вот и они. Из машины вышел один мужчина. Я не общался с ним прежде, знал лишь то, что у него было весьма странно погоняло Рок, и он всегда хмурый, словно небо во время цунами.
- Здоров, Фергус, - Рок протянул мне руку, которую я хотел пожать, но в последний момент он убрал свою руку, - попался, - и все это с каменно-хмурым выражением лица. Тот еще кадр. Он кинул мне ключи от машины и сказал открыть багажник. Когда люди из группировки говорят, лучше не задавать вопросы. А просто брать и делать, что велено. На самом деле, тоже относилось и к ФБР. Открыв багажник, я увидел тело в мешке, как только оно услышало, шум то сразу начало шевелиться и мычать. Бьюсь об заклад на нем кляп. И если бы не он, то тело кричала о помощи, - в реку его, - я удивленно уставился на Рока, а затем на тело. И снова на Рока. Меня охватил ступор. Мое тело отказывалось подчиняться. Я четко слышал, что нужно сделать…но это равносильно тому, чтобы убить человека. В голове сразу появилось тысяча вопросов. Кто он? Где накосячил? За что его убивать? И почему это должен сделать я, - ты оглох? В реку его. Живо, - Рок достал пистолет и направил его на меня, - или сегодня у рыб будет двойная порция жрачки, - пистолет вывел меня из ступора. Теперь вопрос стоял по-другому. Забить хер на всю операцию. На несколько месяцев упорной работы. И постараться выхватить пистолет из рук Рока и сдать его со всеми потрохами Бюро. Но тогда Гектус так и останется на свободе. Живой и здоровый. Продолжить творить, всю ту херню, которая сейчас происходит с его подачи. Или же сделать, то что от меня требовалось. Сбросить тело в реку. Тем самым впервые убив человека. Но в итоге на мое решение повлиял банальный инстинкт самосохранения. рок был не идиотом, он не приставил пушку мне ко лбу, а держался на таком расстояние, что стоит мне только дернуться и меня продырявит. Я взял тело и закинул его на плечо, оно старалось барахтаться и сопротивляться, тогда я бросил его на землю под напряженный взгляд рока и как следует приложился ногой по месту, где должна была находиться голова. Тело потеряло сознание и тогда я спокойно смог поднять его и дотащить до обрыва. Называть его телом было проще. Так я не воспринимал его человеком. А убийство тела…это не убийство. В конце концов я каждый день убиваю свое тело алкоголем. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, я бросил мешок в воду. Вот и все, - красавчик. Проверку прошел. Но не вздумай сейчас все испортить и начать задавать вопросы. Ладно. Поехал я. Надо еще от тачки избавиться, - Рок сел в машину и удалился восвояси. А я же посмотрел на время. 23:41. И что есть силы побежал с этого пустыря. Мне нужен был ближайший телефонный автомат. Как можно быстрее. Я бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь и продолжая бежать. Оказавшись на улице, освещенной фонарями, я схватил первого прохожего за плечо и безумными глазами поинтересовался где находится ближайшая будка. Выше по улице. Метров триста. Легко. Я преодолел это расстояние меньше чем за две минуты. Буквально выпихнул оттуда какого-то мужика, который все это время мило разговаривал. Быстро набрал номер, закинул всю мелочь, которая имелась у меня в кармане и стал дожидаться ответа. Потребовалось целых три гудка. Целых 5 секунд. Когда на кону была каждая, прежде чем мой куратор ответил. Я выпалил ему как на духу информацию которая у меня была. О теле которое я сбросил в реку, о месте где это произошло. Всё, что знал. На что получил лишь спокойный ответ, когда это произошло. Взглянув на время, я понял. Они не успеют. 23:50. Мою же догадку подтвердил и куратор. А также, что время позднее и утром разберутся, а сейчас это может быть слишком палевно. Да и я поступил глупо, что стал звонить. Я выматерился и бросил трубку. Я убийца. Чертов убийца. Взглянув на свои руки, я не смог сдержать слез. Они сами хлынули потоком. Понимать, что этими собственными руками, я только что убил человека было невыносимо. Но сил беситься уже не было. Едва передвигая ногами, я побрел домой. Хотелось сдохнуть. Хотелось оказаться на месте этого тела. Я ненавидел сам себя. Но в тоже время не мог найти в себе силы, что продолжить бороться. Я перегорел. Идя через мост, который проходил над Гудзоном, той самой реки которая только что забрала жизнь человека я увидел как за ограждением стоит девушка. Знакомые волосы…стиль…это было страшно, но я начинал догадываться, кто там стоит.
- Ева..?

+1

3

Сегодня он особенно пьян.  Слышу, как он сбрасывает с себя пальто и пытается бороться с кашемировым шарфом, который надевал сегодня. Когда он трезв от него меньше шум. Именно поэтому я поднимаюсь с кресла и как можно тише покидаю общую гостиную. Нам необходимо избавиться от общества друг друга. Конечно, говорить за своего мужа я не в праве, но вот сама я точно не готова в очередной раз держать оборону.  Его негромкая портовая брань слышна за спиной, я учащённо дышу, выбирая направление, чтобы скрыться. Все уроки Алекса, как бороться с приступами паники не увенчались успехом. Всякий раз, когда я в курсе, что Бартон чертовски пьян и зол, что, по сути, никогда не бывает одного без другого, я паникую.  Паникую потому что знаю, что после его наглых ощупываний взглядом он потребует большего. Он всегда требует больше.
- Ева, - слышится за спиной, пока я стараюсь как можно тише прикрыть за собой дверь в  спальню. Путь лучше думает, что я сплю или что нахожусь вне дома. – Ева! – Его зов звучит резче, и от его голоса я вздрагиваю, после чего, словно бы лишившись опоры под ногами, почти падаю на постель, цепко в кулаках сжимая покрывало, в которое вцепилась.  Дверь в спальню бесшумно приоткрывается, тонкая точно лезвие ножа полоска света становится все шире, заполняется его тенью. Клинт делает глубокий вдох, словно пытается по запаху определить, где я нахожусь. Охотится.
- А, - он входит в комнату, заполняет собой все пространство, не смотря на свою стройность и подтянутость. Именно заполняет, вытесняя свет, звук и кислород. Я вжимаюсь лицом в покрывало, сердце бешено колотится. Неужели опять? Неужели мне придется терпеть это снова?  Он приближается вплотную, склоняется надо мной, я перестаю дышать.
- Интересно, - в  его словах слышится пугающее шипение, - когда ты не хотела трахаться с тем ублюдком, ты тоже притворялась спящей? – Он проводит рукой по моим волосам, перебирает темные пряди, а потом сжимает их в кулак и тянет до тех пор, пока я не оборачиваюсь к нему лицом, пока он не видит эти широко распахнутые глаза, в которых читается призрение и страх.  Джейсон не был ублюдком! Я любила его. Любила так сильно, как никогда не смогла любить бы тебя! Он склоняется ко мне, резко целует в сжатые в полоску губы, ведет кончиком своего носа по моей щеке до самого уха, а потом выдыхает:
- Ты знаешь правила, Ева…
Я чувствую запах алкоголя, мне даже сложно представить, что он пил и сколько. В последнее время вижу его только в таком состоянии – агрессивного и пьяного. Меня мутит от смеси алкогольных паров, его дорогого парфюма и злости.  Рывком он стягивает меня с кровати, ставит на колени и пристраивается позади.  Не могу задрать голову, потому что его рука давит мне на затылок, остается только вжиматься горящей от стыда щекой в покрывало и стараться унять дрожь и тошноту. Его горячие руки задирают юбку моего домашнего платья и сминают бедра, отчего я беспомощно прикусываю губу и молю бога, чтобы этот быстрее закончилось.  Взывать к разуму и чувствам этого человека бесполезно.
- Клинт, мне больно… -  с трудом выговариваю я, стараясь приподняться с колен и заползти на кровать. Он хрипло смеется и подминает меня под своим телом.
- Тебе ничего не придется делать. Просто расслабься.
Мой вскрик полон боли и отчаяния, мужчина, который когда-то клялся защищать и хранить меня, теперь был моим врагом, моим проклятьем.  На его старания, я лишь крепче сжимаю зубы, когда он, наплевав на мою зажатость, утыкается носом в собранные на макушке волосы и шумно вдыхает. Слетевший с онемевших губ всхлип оседает в воздухе горькой безнадежностью, и я крепко-крепко зажмуриваю глаза, слыша звук расстегиваемой ширинки. Мелкая дрожь пробегает вдоль по позвоночнику, и ощущение подступающей тошноты, поднимающейся к горлу и вызывающей неприятные спазмы, не дает мне здраво мыслить. Когда Клинт пьян в отличие от мужчин, у которых в таком состоянии возникают проблемы с эрекцией,  он просто быстро кончает. Ну, почти раз и все.  Дольше возится  с подготовкой.
Как был со спущенными штанами, он заваливается на кровать, и я слышу его посапывание. Отрубился. Судорожно сглотнув и не прекращая прислушиваться, я как можно скорее опускаю платье, чтобы прикрыться и плетусь в душ, чтобы смыть с себя все следы недавнего  издевательства моего мужа.
***
Мне крайне сложно заводить новые знакомства. Я даже с давними подругами  не особо бываю приветлива.  Когда я сказала об этом Алексу на одном из сеансов, он понимающе закивал, а после мы битый час говорили о том, что я боюсь в какой-то момент сорваться во время разговора с подругой и рассказать ей все как есть о своем браке. Я боюсь, что меня не поймут, что начнут осуждать, но еще больше опасаюсь, что наткнусь на борца с несправедливостью, и меня начнут переубеждать в том, что я это заслужила, что нужно что-то менять, нужно противостоять злу.
И все же несколько подруг у меня было, не считая, конечно же, Линали, которая в очередной раз, оставив все укатила в круиз с новым мужем. Взять, к примеру, Солари. С Кати мы познакомились  года три-четыре назад на съемках. Я даже не помню толком причин, по которым мы нашли общий язык, рабочий процесс был настолько нагруженным, что никто не рассчитывал заводить знакомства для дальнейшей дружбы,  но мы почему-то продолжили наше общение и после съемок.  Кати была звонкой и яркой как то самое солнце, под лучами которого она выросла. В моменты, когда ее одолевала скука, она звонила мне и приглашала на шоппинг, утверждая, что без меня она точно слепой котенок будет тыкаться от стенда к стенду, так и не решаясь, что ей из новых коллекций нравится больше. Она снова и снова могла убедить меня в том, что нам необходимо встретиться. Этот раз не стал исключением.
С несколькими пакетами из брендовых магазинов на каждом сгибе локтя, мы направились перекусить, прежде чем снова разбежаться по своим делам и увидеться спустя черт знает сколько времени.  Когда нам принесли меню, я попросила стакан воды.
- Как же здесь душно, - жалуюсь я, оглядывая полупустое помещение в поисках кондиционера. Кати пожала плечами и предложила пересесть туда, где циркуляция воздуха получше, но я отказалась, сославшись на долгую прогулку, скорее именно после нее мне и казалось, что вокруг недостаточно воздуха и пространства.
- Давай закажем, - Солари водила пальчиком по раскрытому меню, перед собой выбирая блюдо, а я не могла думать ни о чем кроме воды, мне все время хотелось пить.  – Может быть рыбу? – Она взглянула на меня в ожидание согласия, но я мотнула головой. От одного только упоминания рыбы, я словно бы почувствовала, как в духоту проникает запах морепродуктов, пусть и тщательно обработанных и приготовленных на пару.  Меня замутило.  К столику подплыл вежливый улыбчивый официант и первым делом обратился ко мне. Я заказала салат. Кати, не смотря на мои протесты, все-таки согласилась на морского окуня. Не сложно догадаться, что мой салат прибыл намного раньше, чем заказ Солари. Я ковыряла содержимое тарелки, не чувствуя аппетита.
- Все хорошо? – Кати с тревогой взглянула на мое угасшее настроение, но запила свою тревогу глотком вина, которое заказала для себя. – Если хочешь, мы можем уйти, найдем более светлое и уютное местечко с открытой террасой, чтобы было больше солнца и свежего воздуха. Я покачала головой.
- Спасибо, дорогая, но не стоит. Я свыклась с обстановкой, - с грустью я обвела взглядом помещение ресторанчика и снова взглянула на итальянку. – Это просто усталость, неделя выдалась нелегкая. Я промокнула салфеткой влажный лоб и вымучено улыбнулась. Официант принес заказ Солари. Окунь выглядел очень аппетитно, свежие кругляши лимона вызывали сильное слюноотделение, я сглотнула вязкую слюну и отвела взгляд. Нет, запах пареной рыбы очень сложно перенести и как назло сегодня все чувствовалось как-то слишком остро.
- Ева? – Голос Кати отдалился, словно бы наш стол в один момент вытянулся на километр между нами. Я увидела ее испуганное вытягивающееся лицо, и потом картинка просто рассыпалась перед глазами. Как мне довелось узнать позже – я упала в обморок.
Придя в себя, я первым делом осмотрелась по сторонам. Комната вовсе не была похожа на ресторанный зал , скорее это было палата, небольшая светлая палата где все, включая белье и стены пропитались запахом лекарств.  В момент, когда я пришла в себя, Кати как раз входила в палату.
- О, Ева! Как же ты меня напугала.
- Что произошло?! – Еле ворочая языком, я постаралась пересилить головную боль и боль в пояснице и сосредоточиться на том, что говорит Солари.
- Ну, ты просто сидела напротив, потом такая медленно побледнела, что-то пробормотала и стягивая со стола скатерть и стоящие на ней тарелки,  стала медленно заваливаться на бок, теряя сознание. – Кати присела на край койки и аккуратно взяла меня за руку.  -  Я не думала, что вернусь сюда так скоро.
Нахмурившись, я припомнила ее рассказ о женихе, который провел слишком много времени в стенах больницы, проходя курс реабилитации после аварии.  Настал и мой черед понимающе кивать и, подбадривая похлопывать по женской холеной ручке.
- С тобой хотел поговорить врач, - оживилась Кати, вставая с койки и направляясь к дверям. – Я приглашу его. Мне показалось, что ей просто невыносимо находиться в палатах и кого-то утешать, понимаю прекрасно ее состояние, поэтому никакой обиде не испытала. Доктор оказался женщиной. Ее возраст смягчался взглядом и улыбкой. Приятная такая женщина. Мы поговорили о моем общем состоянии, о том, как питаюсь и чем занимаюсь. Я до последнего не понимала, к чему она клонит, пока она не предложила сделать УЗИ.  После ее предложения мне захотелось вскочить с  кушетки и сбежать. Не знаю чего я боялась больше узнать, что довела себя до состояния, когда всплывают болячки из прошлого, болячки, передающиеся по наследству или то…что беременна. Черт возьми! Буквально через десять минут после того, как меня обследовали, и при этом я находилась в полном сознании, от улыбающегося врача я услышала «добрую весть».  Женщина – врач сообщила мне о пятой недели моей беременности.  И весь мой мир ухнул холодным липким комом вниз в желудок прожорливого монстра с именем Хаос.
***
Я попросила таксиста остановить прямо на мосту и доплатила ему за это пару баксов, чтобы не было лишних вопросов и возражений.  Не думая он взял деньги, а после того как я выбралась в промозглую холодную ночь,  нажал на педаль газа и умчался, красные габаритные огни очень скоро превратились в мелкие маленькие точки, а после и вовсе исчезли.  Именно так я осталась на мосту в полном одиночестве.  Я чувствую хватку своих холодных пальцев, я держу одной рукой себя за вторую, обхватив пальцами запястье.  Мои руки скрещены и сводятся к животу.  Быстрыми шагами я приближаюсь к перилам моста и смотрю на мерцание водной глади там внизу. Усиливающийся ветер взъерошивает мои волосы, и первые по-настоящему крупные капли дождя оседают на острых скулах, скатываясь вниз по бледной коже и оставляя после себя мокрые дорожки. Я понимаю, что это тупик. И мои плечи медленно опускаются. Я уже не могу сдержать слез. В горле стоит ком, который я хочу выдавить из себя, выдавить вместе с зарождающейся жизнью. Почему это должно было произойти именно сейчас?  Я смотрю на свой живот, прикасаюсь к ткани своей одежды ладонями, вожу по пока еще незаметно растущему с каждой неделей животу и не чувствую ничего. Не чувствую любви к тому крохотному существу, что вроде бы как по заверению врача теперь полностью зависит от меня и моего настроения.  Ветер подталкивает  в спину и я, повинуясь  ему, цепляясь, за перила, забираюсь на те, а потом, чувствуя, как дрожь пронзает все тело, переставляю ноги и оказываюсь  за ограждением на маленьком каменном пяточке над темной ночной водой.  Я не могу подарить жизнь ребенку, который с рождения будет лишен любви обоих родителей. Я не могу обрекать невинное дитя на тот кошмар, в котором живу уже который год.
- Ева!? – Голос со стороны заставляет меня вздрогнуть и оглянуться через плечо. Сквозь пелену лез, что застилает мне глаза, я не  вижу того, кто зовет меня. Внутри все сжимается. Я боюсь, что это Бартон узнал о том, что я задумала, и пришел за мной.
- Н-н-не подхо-о-о-ди! – Стуча зубами то ли от холода, то ли от страха, предупреждаю я того, кто направляется ко мне. – Не подходи! 

+1

4

Я испугался и не знал, как себя вести. Подобные вещи, когда вес имеет каждое сказанное слово всегда меня пугали. Я видел человека, который стоял у самого края и сейчас я говорю не про мост. Краем была жизнь Евы. Она сдалась, перестала бороться и просто готова была прыгнуть, лишь бы все это закончилось. Я ее понимал, мне и самому порой хотелось сдохнуть, лишь бы побыстрее все закончить. Перерезать вены, пустить пулю в голову, спрыгнуть с крыши дома. Это было так легко и в тоже время единственный способ решить все проблемы одним разом. Но я не мог так поступить, в моей жизни были люди, которые на меня наделялись. Моя дочь, которой придется оправдываться, почему ее отец был так слаб и закончил жизнь самоубийством. Родители, с которыми я не общаюсь несколько лет, но разве может быть, что-то ужаснее когда отцы хоронят своих сыновей? Когда матери плачут на могилах тех, кого рожали. И непроизвольно я подумал о Еве…ее я тоже не мог бросит. Я чувствовал, что сейчас как никогда она нуждается в друге. А мы ведь были друзьями? Или нет? Я чертовски запутался, но сейчас это все отходило на второй план. Я должен был помочь ей, чего бы мне это не стоило. Сейчас я готов был пожертвовать всем, лишь бы она убралась с этого чертового моста. Ведь однажды мне уже не хватило слов, чтобы помочь человеку.
***
Война ужасна. Она жестока и кровава. Она бьет не только по физическому здоровью, но и духовно. Казалось бы, я здесь уже несколько лет, но до сих пор не привык видеть, как те, кого я называл братьями могли потерять конечность на очередной мине. Для меня подобное было хуже смерти, ведь погибая солдата хоронили с почестями, оплакивали и держали в сердце добрую память о нем. Но, когда тащили очередного раненого, который кричал и просил о помощи. Эти звуки сводили с ума. Мы никогда не говорили с парнями, что каждый из нас чувствует в такие моменты, но я всегда был уверен, что это нечто похожее. То, что объединяет всех нас. Я зашел в казарму, потому что сегодня ко мне в руки попал телефон. Я надеялся позвонить Марте и узнать, как она себя чувствует, по моим подсчетам она должна быть на шестом месяце беременности, но я вполне мог и ошибаться. Письма, которые приходили от нее были в смешаны, почта никогда не работала должны образом и это меня раздражало. Солдатская доля тяжела и письма родных порой единственное, что может поддержать наш моральный дух. Не сдаться под давлением обстоятельств, а продолжить бороться.
В казарме на первый взгляд было тихо, я прошел к своей кровати и начал набирать номер жены по памяти, я не задумывался о том, что мы живем в разных часовых поясах, возможно у нее сейчас была глубокая ночь или же наоборот день вошел в свою самую жаркую фазу. Я просто хотел услышать ее голос. Но как только я нажал кнопку вызова на старом кнопочном телефоне, меня привлек подозрительный шум, я отменил вызов и начал прислушиваться. Всхлипывания и бормотания, в казарме я был не один. Я начал двигаться по направлению к шуму и увидел на кровати Чака тело, которое лежало под одеялом. Сев на кровать, которая стояла напротив я спросил.
- Чак это ты? – я хотел было сдернуть одеяло, но решил, что это будет лишним. И не оценено должным образом. Поэтому сейчас просто сидел и ждал ответа.
- Вали отсюда, Лиам, - послышался тихий шепот и теперь я был уверен, что это Чак. И это было удивительно. Чак вечно веселый и неунывающий мужик. Который давно мог построить карьеру в армии, предпочитал быть простым рядовым. Говоря, что карьера не для него. Ему гораздо комфортнее быть с простыми мужиками, как и он сам. Он всегда был на позитиве и никогда не упускал возможности рассказать какая у него шикарная жена и две замечательные дочки. Вот поднакопить денег купит дом с бассейном и уволиться нафиг. Начнет просто наслаждаться жизнью вместе с ними. Лиам в некотором роде восхищался Чаком. Пока другие видели лишь ужасы войны. Чак видел, как прекрасен этот мир. Сколько всего интересного в нем можно найти. И нет таких проблем, которые не решаются. И вот сейчас будучи один он свернулся под одеяло и плакал.
- Что случилось, брат? – я не собирался отступать. Это было не в моих правилах. Чак был подавлен, и я не мог его бросить. Медленно я стянул одеяло с него и увидел, как он представляет к своему подбородку пистолет, - еп твою мать. Ты что творишь, Чак? – я хотел было выхватить пистолет у него из рук, но он направил его на меня и жестом приказал мне сесть.
- Они погибли Лиам. Они погибли. Авария…все. Мэри, Люси, Ната. Моя жена и дочери, - по лицу Чака начали катиться слезы, а рука в которой находился пистолет дрожать, - ублюдочная Аль-Каида. Они убили их всех. Теракт в торговом центре, который унес жизни десятка человек. И мои среди них. Уроды. Попадись мне сейчас убил бы их всех.
Я был потрясен этими словами. Конечно до нас доходили слухи, о повышенной активности террористов. О том, что то и дело взрывается метро, торговики, машины на улицах. Но слышать, как подобное забрало жизни близких людей одного из нас было страшно. Я стал переживать за Марту. А что, если однажды погибнет и она. А всему виной наши действия на их земле. Это мы развязали войну. Это мы ее продолжаем. И мы виноваты в том, что гибнет мирное население. Меня объял холод и оцепенение. Мои моральные устои были подорваны. Но сейчас это все не имело значение. Я должен был забрать пистолет Чака и доложить о случившемся сержанту.
- Чак мы отомстим. Отомстим им. Всем этим ублюдкам. Вырежем их как свиней, которым они так любят поклоняться. Но сейчас. Черт возьми. Отдай мне этот сучий пистолет, - в ответ прозвучал выстрел. Казарму залило кровь. Я не смог подобрать нужных слов. Это была моя вина.
***
- Ева. Прошу тебя успокойся, - я сделал шаг по направлению к девушке, но увидев ее страх отступил назад, – да блять я на колени готов встать, только выслушай меня, - и в знак подтверждения своих слов я действительно встал на колени и начал медленно продвигаться по направлению к девушке. Было больно, но сейчас я не обращал на это внимание. Главное для меня, как и тогда было спасти ее жизнь. Слишком многих сегодня забрала вода и я не мог отдать ей и Еву, - я понятия не имею, что у тебя случилось. Но ты просто слушай мой голос. Доверься мне. Я способен решить все твои проблемы. Оградить тебя от целого мира если потребуется. Только не надо прыгать

+2

5

- Лиам? – Я не верила своим глазам  и ушам. Какого черта этот человек здесь забыл? Как он узнал, что я здесь и что собираюсь сделать? Сердце у меня затрепетало, как хвост вытащенной из воды рыбы, перед глазами вспыхивали яркие мошки.  А что если он следил за мной? Следовал за мной по чьей-то указке?  Человек, которому по карману слежка за мной на ум шел только один.  Я всхлипнула и отвернулась, устремив взгляд на темную гладь воды. Понимание того что я продрогла до костей пришло не сразу, даже не понимаю, как мне удавалось устоять на этом небольшом пяточке под порывами ветра и штормящей меня из стороны в сторону истерики, пальцы намертво вцепились в ограду. Видимо я не совсем готова была распрощаться с реальностью. Я ощущала, как бесконечный страх, словно воск церковных свечей, разливается по ее телу, моментально застывая в жилах. Беспомощность сковала по рукам и ногам, другого выхода кроме как шагнуть вперед, не было.  Мой взгляд снова был брошен через плечо на Лиама.  Что он делал?
- Что ты делаешь? – Онемевшими от холода и слез губами, прошептала я. – Встань. – Мне сложно представить какую боль испытывал человек передвигающееся по асфальту на коленях.  Мне в принципе было противно от одной только мысли, что кто-то помимо меня в эту самую минуту испытывает боль. Точно болванчик моя голова стала раскачиваться, отрицая чужие слова. Пустые слова.  Зачем тратить на это силы и время? Зачем давать ложные обещания, за которые потом будет стыдно? Очередная струна моей души лопнула от той натянутости, в которой прибывала и я разрыдалась. Ну как же так? Почему я стою здесь и помышляю о самоубийстве в присутствие человека, который толком меня даже не знает, но из чувства долга перед страной или Богом (смотря, что ему выгоднее) хочет меня спасти.  Зубами я настолько истерзала нижнюю губу, что она уже противно щипала, намекая на содранную кожу.  В кармане завибрировал телефон, а затем зазвучал рингтон и в ситуации, которая сейчас вырисовывалась, он звучал зловеще. Мне сложно было понять, кто бы мог мне звонить в такой поздний час, все-таки совать свою руку в карман и искать там телефон было чертовски опасно, устоять на месте, держась всего одной рукой за перила, я приближала миг своего падения в холодную темную воду Гудзона. Я сдавлено охнула,  вибрация телефона вкупе соприкосновением с холодной кожей становились все невыносимее. Поняв, что я собираюсь вернуться на мост, Лиам незамедлительно оказался рядом, подставляя моим скрюченным и сведённым от холода пальцам свое плечо. Перелезать обратно было во много раз сложнее, чем отправляться на ту сторону. Я боялась подвернуть ногу или что мой каблук окажется не настолько прочным и устойчивым, в конце концов, что следующий порыв ветра окажется сильнее предыдущего, и я сорвусь вниз, не успев зацепиться за тёплые и сильные пальцы своего спасителя. Лиам продолжал бормотать что-то успокаивающее,  но все, что занимало сейчас мои мысли – чертов мобильный в кармане, что жужжал не переставая. Почувствовав под ногами асфальт и будучи абсолютно уверенной в том, что я в безопасности, избегая взгляда Лиама, я пошарила в своем кармане и, вынув из него мобильный, мелком взгляну на экран. Этого было достаточно, чтобы увидеть с десяток пропущенных звонков от моего мужа. В каком же тумане был мой рассудок, что я не слышала его звонков до появления Лиама?  Меня все еще мучал вопрос о том, как же он оказался здесь в такой час и в самую мою трудную минуту, когда я лично сделала все для того, чтобы моя жизнь оказалась на волоске от смерти? А еще я чувствовала острую необходимость избавиться от своего телефона, боясь, что меня могут отследить и прийти за мной вслед за появившимся здесь моим новым другом.  Не раздумывая над тем, что я делаю, я быстрым шагом приблизилась к перилам от которых меня с таким трудом оттащил Лиам и игнорируя оклик по имени, видимо он решил, что я снова взялась за старое, отправила в воды Гудзона свой новенький айфон, успевший к тому моменту вновь завибрировать в моей руке.  Глухой всплеск,  донёсшийся снизу, гарантировал мне, что телефон медленно опускается  на дно реки.
- Все нормально, - с моих плеч точно сошла лавина, я резко развернулась к Лиаму и не контролируя своих чувств повисла у него на шее.
Вдох… выдох… вдох… выдох…
Я все еще дрожала, но как только знакомые руки скрыли меня в своих объятиях, мое тело понемногу стало справляться с дрожью, чувство, что меня колотит озноб, медленно исчезало. Видимо холод сковал не только мое тело, но и значительно повредил мозг, потому что я слишком медленно сообразила, что не могу вот так просто повиснуть на шее малоизвестно мне человека, хорошо еще не наградила поцелуем за свое спасение. Я оттолкнулась от груди Лиама уверено точь-в-точь как отталкивалась от бортиков бассейна.
- Я не понимаю,- прищурив взгляд, я снова вернулась мыслями к тому, что Лиам оказался тут не случайно…- Как ты… - Приближающиеся машины с сиренами сбили мне весь боевой настрой и мое желание устраивать допрос, не сходя с места мгновенно улетучилось. Я задрожала как мышь, вжимая голову в плечи, и с мольбой взглянула на Лиама.  – Знаешь, мне нужно срочно исчезнуть, прямо сейчас. – Мои пальцы мертвой хваткой вцепились в мужскую руку. – Уведи меня отсюда. 

+1

6

Плевок в лицо. Это унизительно. Лиам чувствовал, как чужая слюна стекает по его лицу. Это было противно, неприятно, жестоко. Но мальчик ничего не мог с этим поделать. Он даже не мог вытереть чужой плевок. Потому что в данный момент двое одноклассников держали его за руки, а третий, не насытившись несколькими ударами по животу решил усугубить свое глумление. Самое обидное в этой ситуации, что тот, кто стоял напротив Лиама был его другом. Райан Заза. Мальчик, с которым они провели всю младшую школу не разлей вода. Клялись друг другу в вечно дружбе. Обещали, что никогда не предадут. И вот он стоит напротив, посчитав, что Лиам - сын уборщика. Не достоин. Но черт возьми, Райан ведь был не виноват, что его отец был неудачником, который ничего не добился в жизни и не мог дать сыну, то чего он заслуживает. Лиам пытался сопротивляться, когда его окружали он бил. Бил как учил его дядя Джордж. Но удары эти были слабые и неточные. Они причиняли едва заметную боль. Поэтому его легко схватили. Вокруг было много народу. Девочки, которые смеялись над ним. Другие парни, которые пусть и не участвовали в всеобщем гноблении, но весело перешептываясь друг с другом.
- Да, что я вам сделал? – кричал Лиам, но вместо ответа получал смех и новую порцию ударов, - какие же вы уроды. Просто моральные уроды, - Лиам не унимался. Если он не мог причинить физической боли, то хотел хотя бы задеть их морально. Но все его попытки оставались безуспешны. Он лишь посмешище. Даже не клоун, шут на потеху окружающим, - ненавижу. Ненавижу вас всех.
- Ути-пуси малыш Лиам, ты сейчас расплачешься? – Заза потешался, и что есть силы зарядил Лиаму в ухо, - ну давай. Плачь сын уборщика. Тварь, которая не заслуживает учиться в этой школе. Хнык-хнык, - глаза Лиама и правда стали стеклянные. Он едва сдерживал слезы. От боли, от унижения, от предательства лучшего друга. Все это скопилось вместе. И оно давило на него огромным грузом. Лиам сопротивлялся тому, что чувствует. Он не мог доставить им такого удовольствия. Увидеть его слезы. Но в тоже время. Как же он устал бороться. Быть сильным. Подставлять другу щеку под удар. Хотелось послать все это к черту. Завалиться на подушку и как следует избавиться от всех эмоций, которые бушевали внутри. Но сейчас нельзя было показывать свою слабость, - на колени, урод, - эти слова прозвучали как приказ. Но Лиам даже не шелохнулся. Еще ни перед кем он не становился на колени. И никогда не собирался этого делать. Даже если его будут заставлять это сделать. Он будет сопротивляться до последнего, но не сделает этого. Ошибка. Они ударили ему по ногам и те непроизвольно подкосились. Лиам старался удержаться, но сильное давление сверху все же смогло сломить его, и мальчик упал. Тогда перед своими глазами он увидел кожаные туфли. Заза протягивал одну из своих ног к его лицу, - даже грязь на моих ботинках чище чем ты. Слизывай ее, может хоть тогда ты не будешь настолько противен, - Лиам чувствовал, что его отпустили. И это дало ему свободу действий. Он посмотрел на туфлю бывшего лучшего друга. А также на то, что сейчас тот стоит на одной ноге. Его положение чертовски неустойчиво. Легкий толчок и он упадет. Чем и воспользовался Райан. Резким движением он схватил висячую ногу Зазы, а второй рукой, что есть силы толкнул его в живот. Резко поднимаясь с колен и что есть силы ударяя ногой по самому уязвимому место любого мужчину.
- Мистер Райан, в мой кабинет, - Лиам развернулся и увидел перед собой учителя физкультуры. Видно он не видел всей ситуации. Лишь тот момент, когда мальчик ударил другого по яйцам. А драка, тем более в одну калитку как минимум тянет на вызов родителей в школу…а его отец как известно бывает в ней и так регулярно.
- Больной ублюдок, который только и может, что бить в яйца, - услышал Минди разговоры у себя за спиной. Замечательно. Он дал сдачи как учил его Джордж, но стал еще большим изгоем. Но хоть чужие слюни удалось вытереть рукавом куртки.
***
Я помню события того дня, словно они были вчера. Я слишком хорошо помню свои школьные годы. Эту череду боли и унижений. И сейчас ползя на коленях, чувствуя, как стирается ткань на моих джинсах и совсем скоро холодный асфальт начнет покрывать мою кожу ссадинами я не чувствовал унижения. И даже боль отходила на второй план. Все что меня волновало, это спасти жизнь этой девушки. Той которую я почти не знал, я даже не был уверен в том, что могу ей доверять. Но мне было плевать на все. Я просто должен был спасти Еву. Ведь именно так поступают друзья? Оказываются рядом, когда нам это необходимо. Готовы подставить свое плечо. И если нужно даже решить все проблемы? Я отвечал за свои слова. Я готов был сделать всё, даже схватить еще силой и спустить оттуда. Прыгнуть вслед в воду, прекрасно понимая, что вероятнее всего она разобьется при ударе об воду, как и я. Но, если был любой, даже самый призрачный шанс спасти эту девушку. Я готов был им воспользоваться. Когда Ева разрешила мне встать, я не задумываясь это сделал. Все же передвигаться на коленях было неприятным занятием. Даже во времена, когда я занимался спортом более активно и ползали по мату. Два моих самых ненавистных занятия — это двигаться гусиным шагом и на коленях. Мат мягкий…приятный. В отличие от асфальта. Я помог ей перебраться через перила. А затем с удивлением наблюдал за тем, как Ева выкинула свой смартфон в реку. Кажется, он был похож на тот о котором просила меня дочь…дорогой.
- Это из-за мужа? – спросил я у девушки, заранее догадываясь об ответе. На самом деле я просто не представлял, как закрыть ту нелепую паузу которая образовалась между нами. И поэтому сказал первое, что пришло мне в голову. На самом деле я уже готов был избить ее мужа, обещать ему физическую расправу и все прелести ада. Если он продолжит доводить до такого состояния свою жену. В конце концов, когда люди женятся. Они обещают заботиться друг о друге. Оберегать. Быть поддержкой и опорой. Это конечно лицемерно с моей стороны, зная чем закончился мой собственный брак. Но я действительно верю в то, что брак должен быть другим. Не доводить человека до мыслей о психологах и самоубийстве.
Чувствуя, как девушка повисла у меня на шее, я гладил ее по волосам. И пытался говорить утешительные слова о том, что все будет хорошо. Нет проблем, которые невозможно разрешить. Нужно набраться терпения и тогда все наладиться. Верил ли я в свои слова? Нет. Но хотел, чтобы они были правдой. Когда я услышал вой серен, то непременно решил, что они были за мной. Мне нужно было срочно убраться отсюда. Как можно дальше, но я не мог придумать слов, как убедить в этом Еву. И как же я удивился, когда она попросила увезти ее отсюда. Я благодарил и господа и дьявола.
- На той стороне моста стоит моя ласточка, - я повел Еву к своей машине. Вряд ли ее обрадует поездка на такой развалюхе. Nissan Primera 1997 года, не то к чему она привыкла. Но у нас к сожалению, не было выбора. Мы шли в тишине каждый думая о своем. И с каждой минутой мне казалось, что нам нужно убраться не как можно дальше от Гудзона. А вообще из Нью-Йорка. Холодного и мрачного города. К черту большое яблоко. Ведь существует солнечный Лос-Анджелес. Где нет федералов которые его знают, людей Зейна, криминала, обмана всего того от чего я так устал. Там можно просто жить. Несколько дней спокойствия, это то что нужно было не только мне. Но и Еве, - если я скажу тебе, что мы можем убраться из города. Ты сочтешь меня сумасшедшим? Как тебе Лос-Анджелес?

Отредактировано Liam Ryan (01.10.2017 10:49:11)

+2

7

Мой брак оказался минным полем. В момент, когда я сказала заветное «да» под моей ногой сработал механизм, отвечающий за взрыв, и стоило мне только сделать шаг вперед, неважно был ли он правильным или был неверным,  раздался взрыв и я, обратившись в осколки самой себя, разлетелась в стороны. Скоро мой брак, изо дня в день, трещащий по швам, отпразднует очередной юбилей, а я так и не смогла по истечению стольких лет собрать воедино осколки самой себя.  Я успокаиваю себя тем, что просто в какой-то момент, зажмурившись, провалилась в долгий кошмарный сон и, как не старалась за все годы своего брака проснуться, у меня ничего не получалось.
Упоминание мужа кольнуло иглой в самое сердце, я, поежившись, отстранилась. Объятия Лиама были утешающими, но я опасалась, что мои действия повлекут за собой нежелательные последствия – одно то, что я говорила с ним, уже незаметно портило ему жизнь, не говоря уже о чем-то большем. Мы оба были смущены тем, что случилось, воздух был наэлектризован от вопросов, которые нас мучили, но которые мы не осмеливались озвучить, решив, что найдем на это время немного позже. К моему удивлению Райан оказался невероятно отзывчивым и понимающим, не смотря на отталкивающий и несоответствующий прожитым годам бунтарский вид.
К машине мы двигались нога в ногу, но в какой-то момент старенький автомобиль нас и разделил – я обошла его и остановилась у передней пассажирской дверцы, слушая с какой гордостью о своем ниссане отзывается мужчина. Его слова вызвали у меня искреннюю улыбку, мне было понятно, что так о своем автомобиле будет отзываться только человек, который несколько лет упорно зарабатывал на него деньги. Да, машина не была из салона, она была поддержанной и проехала черти сколько миль за то время, что сошла с конвейера.  Скрывшись в салоне автомобиля от пронизывающего до костей ветра, я пристегнулась и замерла. Предложение Лиама меня шокировало. Все, что я делала следующую минуту – тупо разглядывала приборную панель перед собой.  В салоне становилось все теплее, и я чувствовала, как ноги ноют от усталости, как все мое тело скручивает жгутом, возможно, завтра я проснусь с высокой температурой и оттого неясными мыслями. Я не была готова дать ему то, что он хотел, и остроумный ответ все никак не клеился из тех мыслей, что вили гнездо в моем застуженном ветром Гудзона черепе. Да и не этого от меня ждал сидевший за рулем мужчина, свести все к шутке было бы неправильно.  Своим вопросом Лиам застиг меня врасплох. Он предлагает мне то, о чем я так страстно мечтаю вот уже несколько лет, но никак не могу на это решиться.  Это может показаться мыслями себялюбца, если сказать, что нерешительность моего побега крылась в Джейсоне, но в этом было и рациональное зерно. Я любила Мориарти, но никак не могла довериться ему настолько, чтобы рассказать ему о побеге, чтобы вместе совершить его.  Джейсон был инфантильным – ребенок в теле взрослого человека. Думая о том, как он воспримет мою идею о том, чтобы сбежать вместе, я уже знала исход – для него это будет игрой – ролью на пару недель или быть может месяцев, ничего серьезного, он слишком бы быстро устал о роли серьезного состоявшегося мужчины. Именно поэтому я доверила ему свои чувства, а не мысли.  Скользнув рассеянным взглядом по  ждущему моего ответа Райану, я продолжила тянуть с ответом. Не забавы ради. Всегда уверенная в том, что если мне подвернется шанс, я непременно брошу своего мужа-козла, сейчас я сомневалась в правильности своих желаний. Я всегда и во всем сомневалась, если речь заходила о моем браке и моем муже. Чем дольше я молчала, тем больше меня охватывало чувство смущения.  Его желание отправиться в Лос-Андежлес напомнило мне о Джейсоне. Только такой человек как Мориарти грезивший тем чтобы стать знаменитостью мирового уровня, выбирая место куда бы мы могли с ним отправиться выбрал бы Голливуд.  В отличие от моего бывшего любовника, моего любящего скопление народа вокруг своей персоны мужа и нового друга в лице Лиама, я устала от городской суеты, я устала от внимания и вечных попыток уединиться.
- Никогда не любила Лос-Анджелес, - наши взгляды снова пересеклись. – Не думаю, что у тебя получится увезти меня за пределы США без нужных документов, а если я попытаюсь их раздобыть, то есть высокая вероятность того, что мы сейчас с тобой говорим в последний раз. Вся моя наличность – это пара сотен баксов и немного мелочи, потому что если я воспользуюсь своей кредиткой, то люди моего мужа непременно отыщут меня. – Короткий вздох, я не хотела повторяться в своих словах, но думаю, Райан и так меня понял, он вообще на удивление был очень сообразительным.  – И ты не сумасшедший. – Мои губы тронула улыбка, хотя я старательно избегала пронзительного взгляда Лиама, от которого в какой-то момент меня бросало в дрожь. - В противном случае я бы не села к тебе в машину.
- Знаешь, - я поерзала на своем месте,  - если нам хватит денег на бензин, я бы отправилась куда-нибудь к подножью Моджеска или выбрала укромное место на берегу Сантьяго-Крик. – Я неспроста вспомнила возможные места, куда бы мы могли отправиться, все-таки они были в сравнительной близости к Лос-Анжелесу, который так привлекал своими огнями Лиама. И в тоже время я бы получила безопасное для себя укрытие вдали от шумных населённых журналистами и рыскающими по требованию моего мужа компами городов. На деле в Южной Калифорнии было намного больше мест, куда бы мы могли сбежать и выстроить для себя укрытие, хотя бы на время, оставалось только выбрать, куда мы отправимся и как скоро.

+2

8

Первое правило моей ласточки. Хорошенько прогрей двигатель. Эдакие предварительные ласки. Словно она не машина, а девушка. Иначе ей может не понравиться грубость. То как резко я отпускаю педаль сцепления. Поддаю газа, и пытаюсь тронуться с места. Она просто заглохнет. В мире есть миллионы машин, которые гораздо лучше моей. Они быстрее. Надёжнее. Реже ломаются. В них лучше работает печка. И присутствует кондиционер. В моей он тоже был…когда-то еще до того момента как я ее купил. Но сейчас он был сломан, а ремонт вылетал в центик. А такого центика у меня не было. Во всяком случае пока. Но потом я непременно не стану предавать, ту которая столько лет служит мне верой и правдой. Я обновлю свой Ниссан. Поставлю на него новый двигатель. Заменю каждый болтик и шурупчик который в нем есть. Сделаю это с той нежностью, с которой одевал свою малютка, когда она едва помещалась у меня на руках. Я любил свою машину. И знал, что у нас с ней это взаимно. Мне не было стыдно садиться в нее. Как и возить на ней других людей. И я всегда с восторгом о ней говорил. Говорят, что все мужчины помешаны на машинах. Отчасти это правда. Но я помешан только на одной. На своем шикарном Ниссане. Я не знал, было ли Еве интересно про него слушать. Мои несмешные истории, с которых смеялся я один. Но начал разговаривать про свою ласточку, меня трудно было остановить. Об этом нужно было говорить прямо. И пока она молчала. Я продолжал. Словно так и должно быть.
- Я ее, когда покупал, такая забавная история произошла. Я ведь вообще хотел другую машину. У моего друга был крутой Форд Мондео 2003 года. Реально зачетная тачка. Я с нее просто кайфовал. И вот он такой решил ее продавать. Естественно я начал искать денег, чтобы купить ее. Как я их нашел, это отдельная история. И вот я стаю такой перед другом. С деньгами в сумке. Сажусь на водительское место. Глажу руль, словно никогда до этого в машине не сидел. Уже называю этот Форд своим. И тут бац. Вставляю ключ в замок зажигания. Поворачиваю его. И ничего. Я уже такой серьезно начал паниковать. По новой. И опять тишина. Оборачиваюсь на друга. Он пожимает плечами. Говори. Извини за мат. «Бля буду, все работало». Но я же вижу, что не работает. Он начал мне втирать, что сейчас к механику знакомому съездим. Я тома пару тысяч откину, и будет у меня машина как новенькая. Только вот у меня в голове сразу мысли. Как мы съездим? Если машина, то не едет. Говорю не, так дело не пойдет. Я же ее еще не купил, так какого черта должен за нее платить. Да еще и за ремонт. Короче нагреть он меня решил с три короба. Но Лиам, то не дурак. Дал по тормозам. И отказался покупать этот Форд. Позвонил дяде. Говорю так и так. Такое дело. Машину хочу. Жить не могу. И деньги на нее даже есть. Ну он мне и сказал, что зачем покупать? Что его Ниссан на днях сдох. Он себе сразу Гелик купил. А вот с Примерой не знает, что делать. Мол могу забрать, но машина не на ходу. Да и черт с ним. Это же Ниссан дяди Джорджа! Ну ты понимаешь? Нет? В общем дядя Джордж — это мой дядя, как бы странно это не звучало. Он мне как отец. Все детство меня на этом Ниссане провозил. Да я и водить то на нем научился. Короче. Машина огонь. Ну я же душу в него вложил, пока ремонтировал. Конечно денег, которые у меня имелись не хватило. Но ничего. У Дяди же их и занял. И вот. Считай эту ласточку, я чуть ли не собственными руками и оживил, - я выдохнул. Ух. Длинный рассказ получился. Посмотрел на Еву. Она была не впечатлена. Даже немного создавалось впечатление, что она слушает всё это, потому что не хочет обидеть. Неловко вышло. Я виновато улыбнулся, - прости. Не хотел тебя грузить лишней информацией, - дурак. Вот просто дурак. Она чуть жизнь самоубийством не закончила. А я ей втираю сущую дичь про чертову развалюху. Еще и про дядю Джорджа рассказал. Ну совсем с головой не дружу. Удивляюсь, как она еще обратно к мосту не пошла, слушая эту длинную историю. Тоже блин мастер-рассказчик. Обычно в такие моменты я начинал хвататься за голову и раскачиваться взад-вперед. Малышей укачивают мамы, я укачиваю сам себя в жалких попытках успокоить свою нервную систему. Но если я начну делать так сейчас. Ева определенно не поймет этого. Приходилось терпеть. Я достал из бардачка эспандер и начал сжимать его в кулаке. Отлично. Превосходно. Смог отвлечься. Да так увлекся этим делом, что чуть было не пропустил мимо ушей слова, которые произнесла Ева.
- За пределы США, я к сожалению, и сам не выездной, - виновато произнес я. Осознавая, что мои слова вызовут больше вопросов, чем ответов. Одно из условий УДО и подписанного контракта с федералами. Страну я действительно не мог покинуть. А стоит только попытаться и сяду в соседнюю с дядей камеру. А уж там дядя Джордж устроит мне сладкую жизнь. Я много раз приходил к нему в тюрьму. Настаивал на свидание. Но он ни разу так и не вышел. Не желал меня видеть. Я понимал его как мужчина. Но как племянник, как человек, который для него как сын. Мне было чертовски обидно. Хоть и виноват во всем был только я, - скажи, что за упырь доводит свою жену до такого состояния? Зачем ты с ним? Почему не бросить его? Суд? Плевать, у меня есть связи. В прокуратуре, с адвокатами, судьями. У моего дяди Джорджа их еще больше. Ты только скажи, и кем бы ни был этот мудак. Он сильно пожалеет, - я завел машину и поехал вперед. В конце концов если Ева откажется. Я всегда смогу довезти ее до дома. Может даже удастся встретить ее мужа и объяснить ему на пальцах, как не стоит поступать со своей женой. Я старался не смотреть на Еву. Сосредоточено глядя на дорогу перед собой. Но сейчас все мои мысли были далеко за пределами салона автомобиля. Я обещал дочери приехать. Но никак не могу вырваться. И эта ситуация. Отличный шанс, чтобы наконец доказать собственному ребенку, что мужчина должен держать слово.
- Моя бывшая с тобой бы не согласилась, - недовольно буркнул я. Слушая слова Евы о том, что я не сумасшедший, - по ее мнению только псих, может бросить собственную жену с ребенком на руках. И отправиться отдавать долг родине. Биться за свободы чужих людей. И прочая брехня которой лечили политики с экранов телевизоров. Насчет Ирака, но знаешь. Я не мог бросить там своих братьев. Мы вместе прошли через учебку. Вместе прибыли туда. Вместе воевали. Я должен был вернуться. Иначе как бы потом смотрел в зеркало? На человека, который бросил тех, кто на него рассчитывал. Продал свои принципы ради блондинки в юбке. Нарушил клятву, вместе и до конца. Я не мог так поступить, - и в очередной раз. Я не мог сдержать язык за зубами. Вовремя осознав, что начинаю болтать лишнее. Я прикусил зубы. И замолчал. Хватит, пустых сопель и нытья, - значит Моджеск. Бензина хватит.

0

9

Не смотря на подробный рассказ Лиама о его машине, я не успела заскучать с ним до той самой минуты, когда он повернул ключ в замке зажигания и автомобиль плавно тронулся с места.  Провожая взглядом высотки, что все еще  пытались нагнать меня в боковых зеркалах старенького ниссана, я не скучала по Нью-Йорку. Совсем.  По телу растекается непривычная слабость, немного осмелев, вытягиваю ноги и устраиваюсь удобнее. Наверное, было бы неплохо сейчас ехать в автомобили больше чем этот, допустим сейчас реально прикупить небольшой дом на колесах, такие редко встречаются в пределах мегаполиса, но наверняка за городской чертой еще существуют и на них можно путешествовать. Интересно, сколько может, стоит такой вот фургон? Машинально тянусь за телефоном в карман, с запозданием понимая, что избавилась от новенького айфона еще на мосту в целях собственной же безопасности.  Лиам замечает мою потерянность и мне не остается ничего кроме как улыбнуться ему, но уголки моих губ медленно сползают вниз, когда я слышу вой полицейских сирен, автомобиль  мчится по встречной полосе, но я все равно вжимаюсь в пассажирское кресло, чтобы меня не заметили.  У меня вдруг возникает жгучая потребность прикоснуться к кому-нибудь живому, чтобы убедиться, что все происходящее – это не плод моего воображения. Мои пальцы сдавливают мужское предплечье, и я встречаю удивленный, возможно даже несколько встревоженный взгляд Лиама.
- Все в порядке, - вру я и чувствую, что краснею до самых корней волос. – Просто…- Самое время сказать, что я поддаюсь панике, что я чертовски боюсь совершить побег из города и ужасно боюсь, что если у нас все получится, мой муж все равно найдет нас. Рано или поздно, но он найдет.   Чтобы отвлечься, я без спроса открываю бардачок, примерно представляя, что там должен храниться дорожный атлас. В горе непонятного мусора, засаленных документов и еще невесть чего на что, я не трачу своего времени с учетом моей нетерпимости к неряшеству, я бросаю вопросительный взгляд в сторону Лиама.
- А атлас? – Не то чтобы я умею им пользоваться, но показать свою эрудированность  я люблю, даже если меня об этом не просят. Просто так воспитана.  – Просто я не вижу навигатора, - с каким-то сочувствием говорю я мужчине, понимая прекрасно, что такие поездки необходимо планировать заранее, а не вот так вот срываться с места.  Я предлагаю свернуть к ближайшей заправке, пополнить бак и купить атлас.  И самое приятное то, что Лиам считает мою идею отличной. Никогда раньше мои идеи не воспринимались с таким энтузиазмом.  Я думаю, что он и сам рад сбежать подальше из города, вот только в отличие от меня, он не торопится рассказывать о причинах побудивших сесть его за руль и отправиться в любом доступном нам направлении. Пока нам заправляют бак, я пытаюсь всучить своему водителю немного наличных, считая, что не совсем правильно тратить в пути только его деньги, это сейчас траты минимальны, но если, прибыв на место, мы сложим воедино все чеки – сумма выйдет внушительная.  Мне велено оставаться в машине после того, как окольными путями Лиаму удается выяснить, что я не хочу в туалет. Сначала его наводящие вопросы вызывают у меня недоумение, а потом смех. Он забавный.
Его возвращение – это почти зарисовка Иисуса идущего по воде, разве что не хватает этого теплого свечения над его головой. В одной руке у него атлас, в другой сверток. Он садится за руль и протягивает мне сверток.  Я с осторожностью принимаю тот и понимаю, что он теплый, а бумага медленно промокает от пара и соуса. Господи боже, да ведь это же еда! Только сейчас по истечению нескольких часов, едва не покончив жизнь самоубийством, я понимаю, насколько голодна. На колени мои шлепается дорожный атлас, но мои мысли заняты исключительно едой.  Шелест бумаги заполняет салон автомобиля, а за ним и чудесный аромат бургера из придорожной забегаловки. Мысли о том, что нужно держать себя в форме и не есть всякую гадость, чтобы оставаться красивой, молодой и здоровой уходят на второй план. Все, что меня сейчас волнует – это не запачкать единственную блузку текучим острым соусом с добавлением семян горчицы. Бекон прожарен до нужной консистенции, немного хрустящий по краю, латук и кругляш помидора освежают картину и к моему удивлению булка не кажется пережеванной и спрессованной вместе газетой. Безусловно, я ела вещи намного вкуснее этого горячего сочного бургера, но сейчас мне было конкретно так плевать на это.  Мои слюнные железы заработали с такой скоростью, что мне даже не потребовалось запивать те куски, которые я запихивала в себя.  Не скажу, что бургер был огромный, по крайне мере я этого не заметила. Сытая и довольная, я снова расслабилась, медленно втирая перепачканные соусом и крошками пальцы о салфетку. Я съела всего лишь бургер с беконом, латуком и помидором, а ощущение было, будто в моем желудке переваривался целый мамонт.  К слову все это время мы ехали по трассе. Лиам в отличие от меня отнесся к своей порции спокойнее и,  продолжая рулить, время от времени впивался зубами в мягкую булку.  Отрицать нет смысла - еда отвлекает меня от мыслей о побеге, а что еще для счастья надо? С легким запозданием я вспоминаю о купленном по моей же просьбе дорожном атласе. Открыв его, тупо пялюсь на непонятные полосы и закорючки с подписями и точками, отдаленно слышу смешок Лиама и хмурюсь.
- Да тут все проще некуда. – С видом знатока веду по самой жирной полосе, не сразу понимая, что это обозначение реки, именно поэтому она имеет синий цвет. Обиженно выпячивая нижнюю губу, раздраженно верчу у себя на коленях разложенный атлас. Я уверена в том, что могу справиться без всяких подсказок. Но к собственному разочарованию даже спустя пять и десять минут  на меня не обрушиваются потоком знания, как читать эти идиотские обозначения. Раздраженно захлопывая атлас, спешно прячу его в бардачок, и следом кидаю на повеселевшего Лиама раздраженный взгляд.
-Я тебе даже без атласа могу сказать, что мы проведем много времени в дороге и еще заправим бак под завязку не меньше двух раз, прежде чем доберемся к подножью горы Моджеска.
Меня удивил сам факт того, что мой спутник со мной согласился, даже не предприняв попытки осадить меня или возразить мне, как это всегда делал мой муж. Я оторопела. Лиам медленно, но верно шел к тому, чтобы я безоговорочно ему доверяла и это при том, что я видела его всего лишь второй раз в жизни и ничего, совершенно ничего о нем не знала.  Завтракали мы, устроившись на капоте старенького Ниссана кусочками цыпленка в остром соусе. Мне было предложено дешевое безалкогольное пиво для того чтобы запить слишком острые куски мяса, но я отказалась, заменив обычной водой. Самое сложное было, конечно же, выспаться, о такой роскоши речи и не шло.  Сначала я немного подремала на заднем сидении автомобиля, потом мы были вынуждены поменяться  Лиамом, в конце концов, он не мог все два дня провести в сидячем положении, даже пытаясь немного поспать.
В часы моего бодрствования я время от времени встречала дорожные указатели, сообщающие нам о том, что мы добрались до Гаррисберга или пересекли границу Дейтона. На исходе второго дня, когда наши задницы стали почти такими же квадратными как кресла в старом автомобиле, мы все-таки добрались до Ориндж-Каунти. Два дня пути и мы были в Калифорнии.  На горизонте безошибочно определялась гора Моджеска, к подножью которой меня тянуло точно магнитом. Я смотрю на протыкающий небо пик горы и чувствую неведомое мне раньше облегчение. Здесь даже воздух другой. Но понятие «другое» касается не только здешнего воздуха. И люди здесь говорят и смотрят по-другому.  Все вокруг утопает в растительности, которую в Нью-Йорке встретишь разве что в центральном парке.  Я уверена, что могу расслабиться, но кое-что мне все еще не дает покоя. Я оборачиваюсь к Лиаму, смотрю на него выжидающе, но он не понимает смысла моей тревоги.
- Лиам, мы кое-что не учли, - признаюсь я, только сейчас понимая, как сильно меня бы задели слова, окажись я на месте моего спутника.  – Нам негде жить. - В моем голосе слышатся нотки отчаявшегося человека.  Сбежать было отличной идеей,  но наш план оказался неидеальным.  И опережая мысли и слова мужчины, я готова бороться с его предложением жить в его стареньком ниссане на смерть.

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » My world is over one more time ‡флеш