http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2017 года.

Температура от +16°C до +24°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » selfish love ‡эпизод


selfish love ‡эпизод

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2x7E4.png
All these games we play
Always end the same

Отредактировано Laetitia Conte (07.09.2017 12:52:31)

+1

2

Уже третьи сутки подряд я торчу на этой сучьей студии. То сведение им не нравится, то партия не так звучит. Наверно, раз двести я пожалел, что взялся за эту затею с менеджментом музыкальной группы. Если до этого всё срасталось более или менее: я висел на телефоне, рассылал нужный материал по почте, ездил на встречи, занимался организационными вопросами, то теперь… Я ощущаю себя здесь лишним. Это ядро – их стезя, музыкантов – не моя. Задача менеджера состоит в том, чтобы создать комфортные условия для творческой деятельности, заниматься бюрократией и нарабатывать полезные связи. Это если грубо говоря. И зачем я только проявил инициативу поприсутствовать в процессе записи альбома?.. Должность «принеси-позвони-подай» уже примерялась мной несколько лет назад, и сейчас она меня крайне раздражает. Примечательно то, что процентов семьдесят всего времени уходит на споры или распитие виски. Ирландцы, что с нас взять.
- Гарри, блядский час тебе объясняю – настрой эти ебучие наушники, я нихуя не слышу, - срываюсь криком на уставшего работника студии, который, к слову, тоже здесь третьи сутки. Но меня это не волнует, я жду результата, поэтому если не готов к такой нагрузке – на выход, я предупреждал заранее, что будет нелегко. В конце концов, я же здесь, я работаю, почему он не может?
- Да? – Повышенный тон переходит с Гарри в трубку телефона, что последние десять минут выбешивал своей вибрацией. Хотел же его отключить совсем…
- Нэн, что там еще? – облокачиваюсь на стену, поднимая голову вверх на выдохе. С того конца я слышу отчет о прошедшем дне, замечания по персоналу и кухне. Вот жеж блять – уже за полночь. Значит, шли четвертые сутки…
- Сейчас я иду, и только попробуй сказать, что всё хуйня! – переключаю свой ор в дальнюю часть комнаты в адрес лидгитариста.
- Это не тебе, извини. И напиши, что ты сейчас мне сказала, отправь на почту, я потом заполню бумаги.
- Всё в порядке, это временное отсутствие. Я на днях забегу, и мы всё подошьем. – Успокаиваю Нэнси, хотя с трудом верю в правдивость собственных слов.
- Да иду я, сраная ты истеричка! – Вешаю трубку и с яростью во взгляде возвращаюсь к рабочему процессу.

***
Спустя три часа

- Короче. Вы меня заебали, - я допиваю свой стакан с выдохшимся виски, морщусь и взираю на группу. – Ебитесь тут сегодня без меня. Мне нужен тайм-аут. Завтра созвонимся. – Выставляю ладонь вперёд, предвещая яростные комментарии. – Ни слова. – Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, по пути захватывая куртку со стула. Слышать больше их не могу. Или я сейчас же уёбываю, или мы тут перепиздим друг друга. Ну я так точно.
Поймав такси, произношу домашний адрес и откидываюсь на заднем сидении, прикрыв глаза. Телефон снова заверещал в кармане. Ну блядь! Можно хотя бы минуту тишины сегодня, а? Нехотя вытаскиваю аппарат, что дается с трудом, карман подло заворачивается, а я продолжаю материться. На экране вижу имя своей (девушки?) – вздыхаю. Последнее время мы редко встречаемся: то я пропадаю в ресторане или с ирландцами, то она занята ремонтом своей спаленной квартиры. Я с трудом могу вспомнить, когда мы нормально разговаривали, а уж о сексе и речи не заходило недели две как. С минуту смотрю, как ее имя переливается на экране – я не в силах сейчас произнести слов, чтобы не сорваться. Мы и так увидимся через полчаса, я как раз успею подостыть. Переезд Летти давался мне сложно: если поначалу неловкость заправляла терпимостью к некоторым моментам, но недовольство как таковое никуда не девалось, поэтому к концу августа начались мелкие споры, но как правило, мы решали их постелью, а утром я оказывался в рабочем расположении духа, было уже не до выяснения вопросов о «правильном положении тарелок и приборов на кухне». Тем более, что итальянка активно желала посягнуть на эту святую территорию. Я бы еще стерпел, кабы не видел эту эксплуатацию, но когда я принимаюсь за готовку и обнаруживаю всё не на своём привычном месте – это беспощадно меня раздражает. Стало быть она же женщина, хозяйка – да, но не на моей кухне.
Ключ лениво отпирает замок, и вот я уже за порогом своей халупы. Хотя стоит отметить, что халупой ее можно было назвать до подселения Летиции. Теперь здесь не валяются вещи где попало и довольно приятно пахнет.
- Это я. - Говорю так, словно это мог быть кто-то еще. Словно мы семейная пара, которая лет так десять уже в браке. Усталая улыбка невольно рисуется на моих губах при этой мысли. Думаю, мы были бы двумя ворчливыми стариками, которые подтрунивали бы друг друга до скончания своих дней.
- Есть что перекусить? – как ни в чем не бывало, прохожу в комнату и глазами бегаю по поверхностям, по привычке разыскивая остатки еды, что прежде оставались после очередного кулинарного эксперимента. Честно говоря, желудок кроме виски и пиццы не принимал за последние трое суток, так что неплохо было бы поесть. Ну или заказать еды. В четвертом-то часу ночи, ну да, конечно…

+2

3

Я набираю его номер, нажимаю кнопку вызова и жду, пока поднимут трубку. В какой раз за этот чертов вечер? Судя по списку исходящих звонков в четвертый и это за последние два часа. После того, как меня перекидывает на голосовую почту, задумываюсь, оставить сообщение или просто позвонить попозже. Говорить красиво, а главное спокойно я уже не могу, чувствую, как трясет изнутри от бессильной злобы. Я каждый чертов день, напоминала ему об этом ужине на протяжении недели, а он умудрился забыть. Неделю, черт возьми! Лана, зная о его чрезмерной занятости, запланировала это все за неделю и каков результат, как мне теперь смотреть в глаза своей сестре?  А ведь это мог быть ужин у родителей, вот уж где я действительно захотела провалиться сквозь землю, наблюдая за тем, как расстроенная Мария будет убирать со стола выставленные лишние столовые приборы к ужину. Она и так натерпелась подобного от моего брата, причем в этом я была виновата косвенно, а теперь… Merda! Я знала, что так будет, моя интуиция редко играла против меня. Чувствую, как гнев приливает от шеи к щекам, а глаза и нос знакомо начинают щипать. Это уже десятый раз, когда я даю волю слезам, словно бы оплакивая свои нынешние отношения, но сегодня я решила, что впервые не заплачу, пока подхожу к своей входной двери. Наши соседи, исключая мою родную сестру Лану, наверное, думают, что у меня психоз. Последняя капля. Я набираю сообщение для Ланы с извинениями. Мы расстались час назад, я торопливо засобиралась домой, соврав, что Нил немного приболел, работая в таком режиме, и теперь ему требуется забота и поддержка.  И знаете что? Завтра моя сестра принесет ему куриный бульон точь-в-точь, такой как варит нам мама всякий раз, когда мы умудряемся слечь в кровать с простудой.  Мне тошно от одной только мысли, что пришлось соврать родному человеку и по такому пустяку. Не спорю, я отменная лгунья и актриса, но лгать тому, кого почти не знаешь и тому с кем прожил большую часть своей жизни – разные вещи.
Ищу успокоения в готовке. Надеваю фартук, становлюсь к плите и готовлю, чертов ужин, хотя уверена на двести процентов, что даже самый малый кусок станет мне поперек горла, ведь я сыта происходящим по горло. Почти за месяц, что я живу на одной территории с Нилом, я почти научилась не оставлять следов своего пребывания на кухне, договор есть договор, условия необходимо соблюдать. И все же иногда я отвлекаюсь и некоторые вещи не находят своих прежних мест, а когда это обнаруживает Нил, в ход приходится пускать все свое очарование и лисьи уловки, чтобы он забыл о том, что я хозяйничала на его территории. Благо путь к его сердцу лежит, как и у девяноста процентов мужчин через желудок, а в особо острых ситуациях через секс.
Да черта с два, а не секс в знак примирения ему сегодня! Я яростно рву над глубокой миской руколу, а после, высыпав туда же сыр и орешки, перемешиваю все это.  Приправив салат оливковым маслом, специально ставлю кувшинчик с тем не на его законное место, с едкой улыбкой подмечая, как дернется и застынет каждый мускул на лице моего парня, когда он увидит в очередной раз следы пребывания на его кухне женщины.
Наступает полночь.  Я слишком раздражена, чтобы спать, потому что Мэддокс так и не вернулся домой и рамки моего достаточно гибкого в наших отношениях терпения  больше не вмешают в себя всего того, что мне ему хочется высказать.  Я делаю ленивый, но большой глоток из бокала с вином и с вселенской печалью смотрю на остывшую и потерявшую товарный вид пасту в тарелке на другом конце стола. Вновь смотрю с надеждой на телефон, что лежит под рукой и, взяв его в руки, набираю номер, который успела выучить наизусть.  Нет нужды прислонять его к уху и слушать длинные унылые гудки, поэтому я смотрю на мерцающий экран, не мигая, точно удав, гипнотизирующий кролика. Я должна была знать. Я должна была быть готовой к этому. Отставляю, бокал и поднимаюсь со стула. С моего плеча медленно сползает тонкая лямка. Вырядилась как дура, чтобы у него было больше шансов искать нашего примирения. Рывком поправляю лямку, утираю помаду с губ белоснежной салфеткой и хватаюсь за края скатерти, чтобы сорвать ее к чертовой матери со стола. Что-то меня останавливает.  Я отпускаю скатерть и с видом поверженной, но не побежденной  переношу всю приготовленную еду со стола в мусорное ведро, вместе с тарелками.
- Bon appetit… scemo! – Как Зевс метал молнии с руки, я метаю эти самые молнии одним только взглядом. Усилено борюсь с желанием поджечь это место.  Алкоголизм и пожары – видимо мое кредо.  Кое-как справившись с молнией на платье, сбрасываю его в ноги, прямо как змея сбрасывающая кожу и накидываю на плечи халат. Долго сижу на кровати, не желая ложиться в прохладную и пустую постель, но, в конце концов, сдаюсь, и медленно опуская голову на подушку. Проходит не больше минуты, как я начинаю чувствовать слезу, что противно катится к виску, теряясь между моим лицом, прижатым к подушке. 
Время близится к двум часам, когда я слышу звук поворачивающегося ключа в дверном замке. Сев в кровати и открыв глаза, я прибываю в замешательстве и слишком напугана, чтобы начать двигаться. Нет, мне не показалось, я точно слышала, как ключ ковыряет замок.  И эти шаги. Поежившись и скрестив руки на груди в знак нежелания мириться, я направляюсь на голос. Если бы это была моя квартира, я бы точно не удержалась от язвительного ответа в стиле посылания в то самое место, где он провел последние сутки, ведь именно там он мог и поужинать. Но квартира не моя.  Поэтому я молча прохожу и сажусь на диван, смотря на Мэддокса, который ищет еду. Надеюсь, он найдет тот самый ужин, который я готовила весь вечер в той самой мусорке, куда я его отправила. Ей-богу, если бы у меня был кошачий хвост, он бы сейчас непременно дёргался коротко и нервно, постукивая по обивке дивана, яснее, чем что-либо, выражая степень моего недовольства этим человеком. Игнорирование Нилом моего раздраженного состояния привело меня к тому, что моя челюсть напряглась, и я стиснула зубы.
- Если ты не заметил, то я очень на тебя зла.  – Наконец-то мои слова нарушили образовавшееся молчание. – Очень зла. И лучше бы ты потратил последние несколько часов на то, чтобы придумать нормальное оправдание своему отсутствию на сегодняшнем ужине.

+1

4

Усталость заставляет меня лениво перебирать ногами и заторможено рассматривать то столешницу, то полки в открытом холодильнике в поиске еды. Я бы даже и не заметил недовольства, что наверняка повисло камнем в этой квартире, если бы итальянка не заговорила.
Черт побери! Сраный ужин! И почему этот ритуал приема пищи в вечернее время постоянно оборачивается в гребаный пиздец. В частности, если одна из участниц – Летиция Конте. Совпадение? Не думаю.
- Ты не заметила, что я работал трое суток? – оборачиваюсь к ней, и мое лицо совершенно не отражает чувства вины. – Я забыл, а ты могла бы и напомнить. – Отворачиваюсь, недовольно хмыкнув. Но то было не в ответ на ее высказывание, а скорее на неизбежность того, что придется готовить самому. Кто бы сомневался, что мой неосторожный жест имел за собой бурную реакцию в речи итальянки.
- Ты не заметил с десяток пропущенных на своём телефоне за сегодня и несколько сообщений на автоответчике? Конечно, - Конте закатывает глаза, хотя, кажется, способна уже закатить и истерику. Вот только этого сейчас не хватало. Мне Джастина было достаточно на студии. Она начинает загибать пальцы, делая это показательно:
- Я напомнила в начале недели, потом в среду, когда ты променял вечер со мной на работу в студии чуть ли не до утра. Дважды в пятницу смской утром и за обедом, когда ты уделил мне ровно десять минут своего царского внимания, пялясь в телефон, ведь там было что-то важное по работе.
- Всё сказала, ничего не забыла? – Закатываю глаза, пародийно копируя ее вздох. А еще что-то там говорят про девичью память. Спроси любую женщину, сколько часов ей не звонил благоверный или сколько дней не дарил цветы – услышишь точную цифру, чуть ли не до минут! – Кажется, я говорил, что будет нелегко делить меня с работой, однако ж ты была железно уверена в своем терпении и понимании. – Открываю шкаф с приборами и замечаю, что разделочной доски нет.
- Блядство! Ты что, снова лазила на кухне? – раздражение набирает потихоньку обороты, но утомление пока еще берет верх, посему мой голос не особо повышается. – Я думал, мы уже это обсуждали. – Однако хлопаю дверцей с силой так, что остальная посуда звучно загрохотала на полках шкафа, стукнувшись друг о друга. Обращаюсь к другому краю шкафа, опускаюсь к нижним полкам, чувствую запах еды. Где? Оббегаю глазами близ расположенные вероятные места и замечаю вываленную груду в мусорном ведре.
- Давно это там? Судя по виду, свежее. Можно было и оставить для меня, - кажется, я зря надеялся, что дорога от студии до дома поможет мне остыть и не срываться на свою девушку. В моем голосе мелькают нотки обиды, приправленной некоторым негодованием. Почему нельзя просто понять, что я выжат как чертов лимон, да еще и перемолот вдобавок? Я не прошу многого, элементарная поддержка! Вся эта затея совместного проживания кажется мне неудачной идеей. Мы совершенно не знаем друг друга, едва ли знакомы. А как же конфетно-букетный или какой-там-еще период? Он же создан не только во имя утехи барышень, но и для узнавания обоих половин. Я опускаю голову, руками упираясь на поверхность стола.
Выдыхаю раз.
Выдыхаю два. Нет, так дело не пойдет. Нужно что-то решать. Однако мозг говорит, что сейчас не подходящее время: я голоден, я устал, я немного выпивший – логичнее молча что-то приготовить и лечь спать. А поговорить завтра. Верно, так и сделаю.
Выдыхаю три.
Возвращаюсь к холодильнику и заглядываю в морозилку – нахожу там замороженную пиццу. Откуда она тут вообще взялась? Да хрен с ним, неохота разбираться и вспоминать. Остается надеяться, что срок годности её еще не изжил себя. Забрасываю в микроволновку и ставлю на разогрев.

+1

5

Я уверена, не позволь он своей гордости встать на своем пути, мы бы нашли способ примириться без жертв. Но то, как он посмотрел на меня без малейшего намека на собственную вину, окончательно убедило меня в том, что я должна гнуть свою линию иначе ни о каком взаимопонимании речи быть и не может! Работа – это не все и тяга к тому чтобы посвятить себя всего ей – это ненормально, это попахивает зависимостью. Что дальше? Зависимость, медленно перетекающая в болезнь? Все, чем мы заняты последние несколько минут – это являемся зеркальным отражением друг друга в нашей попытке найти основную проблему наших отношений. Точнее, если не лукавить, у меня складывается ощущение, что из нас двоих я этому посвящаю себя больше, Нилу же, откровенно говоря, чихать на наши отношения с высокой колокольни. И знаете, меня это чертовски раздражает. Могу стерпеть многое, но не наплевательское отношение к себе и своим чувствам.
Если бы я все сказала, ноги бы моей уже в этой квартире не было. Я поджимаю губы, и оставляю свои мысли при себе, потому что знаю, что он еще не закончил, даже на расстоянии чувствуется как он заведен.  Мое недовольное «хммм» разносится по квартире, как глухой раскат грома, вот и вся моя реакция на то, что я нарушила уговор.  Скривившись словно бы съела лимон при хлопках и резких звуках цепляюсь взглядом за мужскую фигуру, что мечется в кухонной зоне. Сейчас не смотря на всю подтянутость своего тела, внешнюю и внутреннюю сексуальность, Мэддокс больше всего напоминает слона в посудной лавке.  И вот он кульминационный момент, самая высокая точка тех русских горок, которые мы оба считаем отношениями. Барабанная дробь! И-и-и, когда еда обнаруживается в мусорном ведре, я  резко покидаю место и приближаюсь к Нилу точно пикирующий ястреб, останавливаясь лишь в шаге от него. Нет, это не безопасно, я уже нахожусь в клетке со львом.
- Если бы ты бывал в доме чаще не разговаривая по телефону, не строча кому-то смс и пытался вести со мной диалог, ужин был бы на столе, - с силой пинаю мусорное ведро, - как дура прождала тебя с этими салатами и пастой до полуночи, - сколько разочарования и печали в мои словах. Надеюсь он слышит их. Качаю головой и смотрю на него. -  И каков результат?? Все, что ты смог разглядеть это то, что я посмела влезть на кухню, стараясь для тебя. - Глубокий вдох и несколько коротких, словно принюхиваюсь - Что это? Духи? – Я действительно их чувствую, помимо острого запаха пота и алкоголя. Я уже смирилась с этими ирландскими замашками пить не просыхая.  -  Женские? – Возмущение, мне кажется, я раздуваюсь точь-в-точь как рыба-шар, выпуская вокруг себя ядовитые иглы. - Знаешь что? – хлопок ладонью по столу, мне не достает всего одной капли, чтобы переполнить чашу и не залепить ему пощечину. -  Я устала! Слышишь Мэддокс? Ус-та-ла!
И в завершении моего полного эмоций словесного потока, словно бы издеваясь надо мной и поддерживая во всем позицию Нила, мы оба слышим, как коротко звякает микроволновка, оповещая собравшихся о разогретой пицце. Вот она та самая последняя капля. Я раздраженно выдыхаю, вскрикивая и топнув ногой, удаляюсь в спальную зону.  Когда мне на глаза попадается дорожная сумка, желудок сжимается от страха, но я все равно переполнена решимости. Мои руки загребают вещи и кое-как запихивают их в разинутую «черную пасть» сумки. Резкие движения, броски скомканных вещей смешиваются с моими обиженными всхлипами и итальянской негромкой бранью. Я волнуюсь и в действительности не знаю чего ждать, когда подхватив сумку отправлюсь на выход. Мое воображение рисует совершенно флегматичного Нила, который будет настолько увлечен поглощением еды, что не заметит моего ухода до тех пор, пока не съест весь круг пиццы. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я избавившись от халата натягиваю первые попавшиеся под руку джинсы и футболку.
Подхватив сумку, пересекаю квартиру, даже не смотря в сторону Нила. Нам не о чем с ним больше говорить. Все мои попытки сделать эти отношения серьезными были ошибочным. Мое нахождение в этой квартире на протяжении нескольких месяцев – моя самая большая ошибка. Я не знала этого человека совсем, но тешила себя надеждой, что он позволит мне узнать его лучше, понять его, понять кто мы друг другу.  Мой последний жест – это брошенные со звоном  на пол к моим ногам ключи от квартиры Мэддокса. Я перешагиваю через них, открываю дверь и ,уже выйдя за порог что есть сил захлопываю ее за собой. Надеюсь одна из тех дурацких рамочек на стене все-таки покачнувшись свалиться на пол, разбиваясь вдребезги, как и мое сердце. Завершающий штрих наших отношений.  Вместо того чтобы потушить пожар общими усилиями, мы просто плеснули в пламя бензина.  Растирая тушь, что скатывается под моими пальцами, я яростно жму кнопку лифта в тайне надеясь услышать позади себя, шаги и знакомый голос, что попросит меня остаться и не уходить.  Входя в кабину лифта, я все же слышу заветный звук открывающейся двери, но вместо выходящего Мэддокса вижу сестру, что покидает свою квартиру, запирая дверь. Я тихо радуюсь тому, что створки смыкаются раньше, чем Лана замечает заплаканную меня. Меньше всего меня волнует вопрос, куда так поздно может отправляться моя сестра, да еще и одна.
Мой путь лежит от подъезда по улице через открытую парковку к остановке автобусов. Я иду быстро, не оглядываясь, как слышу свое имя. Его произносят четко и достаточно громко. Сердце скатывается в пятки. Призрачная надежда распускается бутоном, неужели ему хватило смелости пойти за мной следом? Оборачиваюсь, ища взглядом, источник звука и роняю к ногам своим сумку.  В спину окликнувшего меня человека бьет свет фонарей, но я ни с кем не спутаю ширину этих плеч. За ним я всегда чувствовала себя как за каменной стеной. И нет, это был не Лео, не мой брат.  Это был Трой. Собственной персоной. Не просто его голос или воспоминание о нем при взгляде на случайное фото. Он стоял передо мной живой и невредимый, поигрывая мышцами под своей потертой кожаной курткой.
- Летти – булочка моя! – Воскликнул он и от этого восклицания я сжалась и попятилась. Ему нельзя было приближаться ко мне,  а мне к нему, потому что эту химию контролировать у меня просто не было сил. Точно нашкодивший кот, я попыталась сбежать, вжимая голову в плечи и поджимая хвост, но не успела сделать и пары шагов, как он меня нагнал, сцапав в объятия. Хотя объятиями я это могла назвать с трудом. Его левая рука передавила мне ребра под грудью, не давая сделать нормальный вдох, теперь он мог без труда отслеживать мой сердечный ритм  по скорости напоминающий биение рыбьего хвоста. Правая его рука сдавила мне шею, но не так сильно, чтобы совсем перекрыть кислород, однако я точно рыба, выброшенная на берег открывала и закрывала рот, выпучив свои некогда красивые глаза.
- Что, даже не поцелуешь при встрече? – Процедил он, зарываясь носом в мои растрёпанные волосы  и обжигая дыханием мне щеку. – Я рассчитывал на более теплый прием. – Все, что мне было позволено  - сжиматься до состояния атома в его объятиях и издавать какую-то странную помесь звуков из икоты, всхлипов и молитв.
- Отпусти меня! – Я рывком отстраняюсь от него и честно признаться, не уверена, что смогла бы это сделать, если бы он не разрешил. По телу волнами бежала дрожь, словно меня ударило током.  Мои глаза были застланы пеленой слез.
- В чем дело? Ты не рада меня видеть? – Он широко расставил руки в стороны, словно собирался вновь ловить меня при попытке сбежать. 
- Как ты меня нашел? – Дрожа от холода и злости, процедила я сквозь зубы, смахивая слезы. Он собирался что-то ответить, но нас прервали.

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » selfish love ‡эпизод