http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Когда ложь подойдет к концу, с кем останешься ты? ‡флеш


Когда ложь подойдет к концу, с кем останешься ты? ‡флеш

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Elizabeth Thompson & Neal Maddox
октябрь, 2014

http://s9.uploads.ru/6gZ8v.png

Если по правде — давай без обид:
Тот, кто убил — тот и убит,
Кто в дождь отдал плащ — тот под плащом,
Тот, кто простил — тот и прощён.

Отредактировано Neal Maddox (15.10.2017 14:41:16)

0

2

Двумя днями ранее:

- Жалко старину Патрицио, - я искренне свожу уголки губ вниз, когда мы выходим из ресторана. Этот шеф пусть и не всегда был добр, да и милым его с натяжкой назовешь, однако это был настоящий профессионал своего дела. Именно благодаря ему Эдем расцвел. Забавный эвфемизм, я всегда его употребляю по делу и без. Нравится играть словами. – Но ты его не успела распробовать, к сожалению, - при взгляде на испанку я немного приободрился: ее горящие глаза, казалось, никогда не гасли, в ней всегда жила энергия и страсть. – Зато распробовала кое-кого другого, - игриво подмигнув, я чуть сжал ее руку своей.
Путь до моей квартиры занял десять минут – спасибо моему верному железному другу. Лиз любила драйв, любила жизнь в движении, для нее безделье было как личный круг ада. Даже имея выходной она не унималась, а рвалась к экспериментам, хотела улучшать свой навык нон-стоп – и это нас объединяло. Работая в одну смену, наши выходные совпадали по большей части (разве что срочно не понадобится кого-нибудь заменять или приходить на усиление в особо знатные дни), поэтому мы собирались у меня и вместе создавали кулинарные новинки. Обмен мнениями, споры, шутки – за этим весельем время пролетало незаметно, порой мы забывали вовремя лечь спать или вообще лечь. Я восхищался этой молодой женщиной, которая дала бы фору по опытности любой закоренелой даме на кухне Нью-Йорка.
Разумеется, это не значит, что мы как два кухонных задрота сидели дома в обнимку с ножами и досками, вовсе нет. Мы как и нормальная пара выбирались время от времени в свет, но для обоих это не было особой необходимостью. Наш досуг – кулинария. Я не могу объяснить своим друзьям, почему мы редко видимся, я вообще хранил в тайне от всех наши с Томпсон отношения – в заведении были жесткие правила насчет служебных романов, ибо, как правило, они приводили к конфликту, который тянул за собой рабочий спад продуктивности. Это закономерно, да, но я был уверен, что такие профессионалы как мы с Лиз не станут припираться и переводить ругань на работу. Да и в общем-то мы ссорились довольно редко, ведь схожий темперамент и интересы только сближали, но не отталкивали. Соперничество? Безусловно. Но это было словно игра – она спешила угнаться за мной, порой включая свое женское очарование, чтобы отвлечь и выиграть в кулинарной битве. В свою очередь эти битвы были строго на моей кухне, ни в коем разе не на работе. В ресторане мы были лучшим тандемом как повара: на собраниях нас часто ставили как образец другим, отчего завистников у нас только прибавлялось. Скрывать отношения на работе было совершенно несложно нам обоим: весь фокус на деле, а потехе – выходные. Мы не видели в этом ущемления, а наоборот – свобода, пространство для самореализации и достижения успеха. Я делился с ней всем: начиная с рабочих акцентов, кончая семейной драмой и историями из детства. Лиз всегда отзывалась пониманием, умением участливо слушать и давать правильные слова на отдачу.
Со стороны, наверно, кажется, что между нами есть тесная связь, дружба, партнерство, а где же место нежности, романтики? Видимо, у нас были извращенные представления на эти понятия, но это далеко не значит, что мы не нуждались в тактильном контакте, поцелуях, объятиях, сексе, наконец. Само собой, нет. Вам сложно представить, как сексуально выглядит любимая женщина на кухне, которая умело обращается с приборами наравне с тобой, как это будоражит, восхищает и заводит одновременно. А уж когда она своими темными глазами стрельнет в твою сторону – ммм, ни один мужчина бы не устоял. Лиз была красива, горяча – сочная фигура, темные бесноватые глаза, несколько лукавая улыбка, жгучий испанский акцент, волнистые черные длинные волосы и красивая линия бровей. Загляденье!

День Х:

- Слушай, как думаешь, галстук или бабочка? – я нервничал. С самого утра всё идет не так – сначала кончилась зубная паста, поэтому пришлось воспользоваться только ополаскивателем для рта, потом у бритвы сели батарейки, пришлось использовать станок, - все это меня раздражало и наталкивало на дурное предчувствие, хотя по всем направлениям и предубеждениям сегодня должен быть только мой день.
Кэрол – наш бухгалтер призналась, что именно меня Патрицио незадолго до кончины рекомендовал «в случае чего» на место шефа, хотя этот старый хрыч только и делал, что постоянно критиковал меня. Пусть это и очевидно, ведь моя нынешняя должность – помощник шефа, но я до последнего сомневался в истинности этого предположения, пока Лиз не поведала этот «секрет». Помню тот день: мы решили сделать себе роскошный выходной, заказали еду из любимого ресторана на дом, открыли бутылку вина (с ней мне приходилось распивать вина её страны, исключив на полгода из рациона любимый виски и джин), сыграли в карты на раздевание, ну и в завершение Томпсон продемонстрировала новый, «особенный, как она выразилась, комплект нижнего белья в честь такого события. Лиз искренне радовалась моим успехам, а я не мог нарадоваться, что рядом со мной такая удивительная женщина. В ней всё было идеально, я решительно не замечал ни одного ее недостатка,  напротив считая упрямство и излишнее трудолюбие – достоинством.
- А какая рубашка? – у меня хоть и было все в порядке с чувством стиля, но сегодня я ощущал себя одной из типичных дам, что часами стоят в гардеробной, потерявшиеся в обилие выбора. – Черт бы побрал их! – щелкаю языком и бросаю вешалки на пол. – И какой кретин придумал этот дресс-код! – я прекрасно знал, что на сегодняшнее собрание вовсе не обязательно наряжаться, но моя девушка настаивала, убедив меня, что в этот день я должен блистать.

+3

3

Наблюдая за тем, как уголки губ Нила ползут вниз, я из последних сил сдерживаюсь от желания встряхнуть его, пощелкать пальцами перед самым его осунувшимся лицом и напомнить, что смерть Патрицио хоть и печальная новость, но нам играет на руку. Внутри клокочут эмоции, не могу отделить печаль в связи с уходом хорошего человека в иной мир от радости, что путь тернистый путь вперед стал немного легче.  Испустив вздох, прикрыла веки, стараясь придать выражению своего лица хоть немного скорби.  Качаю головой, пытаясь отыскать хоть каплю сочувствия в себе к упокоившемуся боссу, но голос Нила не дает мне сосредоточиться,  окунуться в траур как подобает.  Открываю глаза и вижу, как его губы растягиваются в улыбке, чувствую, как биение моего сердца начинает ускоряться. И все, чего мне хочется  - это переплести наши пальцы вместе, уместить свою ладонь в его.
- Ш-ш-ш, - я заговорчески прикладываю указательный палец к приоткрытым губам и «стреляю» взглядом влево, а затем вправо. Не смотря на то, что Патрицио больше нет с нами, мы не можем выйти из тени и рассказать всем о том, что нашли  друг в  друге не только союзников по кухне, но и пылких любовников за пределами Эдема. Необходимо следовать установленным правилам, играть в чужую игру. Моя улыбка похожа скорее на усмешку. Плотоядную. Обнажающую кончики отбеленных зубов. Мне нравится Нил, он во многом соответствует идеалу мужчины, который мог бы стать для меня не просто напарником, а спутником, но вот незадача, все, о чем я думаю с момента моего перевода в Нью-Йорк – работа.  Я готова умереть или даже убить за повышение. Серьезно готова, мне даже время от времени снятся кошмары, правда Нилу я о них не говорю, опасаюсь, что он воспримет их неправильно и начнет беспокоиться о моем состоянии. Не хочу иметь слишком крепких привязанностей по крайне мере до тех пор, пока не пойму, что могу твердо стоять на своих ногах без чужой поддержки. Я отвожу взгляд, смотрю куда-то в сторону ярких витрин, в которых отражается солнце и, слегка щурюсь, не хочу, чтобы он понял, о чем я думаю. Он был красивым, невероятно сексуальным,  смеялся заразительно, готовил превосходно и подозреваю, что в прошлой своей жизни был или философом или психологом, а  еще более древнее его воплощение наверняка поклонялось Дионису – греческому богу виноделья. Эти мысли вызвали на моих губах улыбку, которую я скрыла за шлемом, его необходимо было надеть по правила езды на мотоцикле.

День Х:

Галстук? Или бабочка? Мгновение я  смотрела на него, словно в голове обрабатывала его запрос, а потом, наконец, расплылась в солнечной улыбке.
- Галстук, - собравшись с мыслями и невинно захлопав ресницами, выпалила, направляясь к комоду и выдвигая один из ящиков. Выбор был невелик. Совсем невелик. Скорее всего, это наше последнее утро, когда я вот так, словно являюсь полноправной хозяйкой его гардероба, выбираю для Нила галстук под рубашку с видом знатока. Прикусив губу на секунду прикрыв глаза, веду кончиками пальцев по тому, что имеется в ящике комода, и наугад выбираю один из них. Определившись с выбором, открываю глаза и издаю что-то напоминающее удовлетворенное мурлыканье.  Синий галстук с едва заметными прожилками позолоченных нитей вплетённых в ткань наискосок, вполне себе торжественно, а главное под цвет глаз.  Чувствую, как рука Нила касается моей ягодицы, почти обжигает, и плавно изворачиваюсь от порции поглаживаний, демонстрируя ему галстук.
- Волнительный момент, но со знанием дела могу тебе сказать, что утренний секс его не смягчит, - я напираю на него, касаюсь его обнаженного торса грудь, что успела уместить в атласные чашечки нового бюстгальтера цвета капучино.  Мои пальцы скользят под ремень брюк, а во взгляде читается вызов. Мы правда можем заняться сексом стоя, у стены или на полу в куче сброшенных с вешалок вещей  или вспомнить о том насколько это важно – получить повышение и прекратить дурачиться.
- Сampanero, - я веду пальцем по гладко выбритой щеке, касаюсь губ и привстав на носочки дарю ему короткий и бодрый как бразильский кофе, поцелуй. Знаю, он заводится от моего испанского акцента и того, как в моем исполнение звучит «р».  Я знаю, что он не успокоится, что для него это слишком волнительно, поэтому терпеливо жду, когда его захлестнет новая волна эмоций.
- Светло серая, вполне подойдет. - Присев поднимаю с пола вещи и аккуратно поправляю на плечиках рубашку. Качаю головой, давая понять, что совершенно не одобряю такого поведения и передразнивая своего бойфренда тоже цокаю языков, вот только в отличие от Нила  у меня это получается как-то сексуальнее что ли. Слегка пожав плечами, я отступила, потянулась за телефоном и обратилась к Сири:
- Сири, кто придумал дресс-код? – Игнорируя фырканье своего парня, я увеличила громкость, пока  персональный помощник  голосом Сьюзан Беннетт зачитывал нам добытую на просторах интернета информацию.
- Видишь, - легкое пожимание плечами, - вся чопорность, скованность и умение оттопыривать мизинчик, когда пьешь чай в пять часов вечера, пришли к нам из Великобритании. – Наблюдая затем, как Нил надевает выбранную мной рубашку, я приблизилась к нему, чтобы помочь ему с пуговицами и повязать на его шее галстук. – Выглядишь в точности как мой босс. Большой Босс. – Галстук я завязала не спеша и со знанием дела, благо у меня был огромный опыт в этом деле и речь идет о моем отце, он никогда не умел вязать галстуки, считал их удавками и только стараясь угодить мне, иногда соглашался на то, чтобы надеть «удавку».
- Вызови мне такси, - на вопросительно изогнувшиеся брови, я покачала головой - Нет, я не поеду с тобой на мотоцикле. Не сегодня. 
Первопричиной моего отказа садиться на железного коня, что принадлежал Мэддоксу – слишком узкая юбка, красиво подчеркивающая мои бедра. Вторая, конечно же, нас не должны видеть выбирающимися из такси вместе, персонал не в курсе нашего романа, а сам Нил твердо уверен, что в мире лишь двоим известно про ту страсть, что струится по нашим венам, соединяя сердца. И третья причина, которую я бы, наверное, по важности поставила во главе списка – мне нужно собрать свои вещи, прежде чем они по частям отправятся в окно, когда Нил вернется из ресторана.
Я знала, что Нилу светит повышение. И сделала все для того, чтобы этого не случилось.

[nick]Elizabeth Thompson[/nick][status]твой шрам на сердце[/status][icon]http://funkyimg.com/i/23zan.png[/icon][sign]https://49.media.tumblr.com/e8ef27f41f373bc71075a8c2b38547ee/tumblr_o0inwd1iWc1umjgk1o4_250.gif
аватар by THELMA
[/sign]

Отредактировано Laetitia Conte (17.10.2017 16:29:49)

+2

4

Каждое движение Элизабет напоминало манеру пантеры, которая при удобном моменте ринется в бой прыжком со всей своей изящной грацией. Эти темные глаза, лукавый изгиб губ – каждый раз глядя на нее, я буквально терял голову и бдительность. Она наверняка знала это, но ловко скрывала свое превосходство, тем самым еще больше утягивая меня в пучину ее дурмана.
- Тогда может виски накинуть? – когда эта черная кошка в очередной раз будит во мне животные инстинкты и с легкостью и простотой движений в тот же миг лишает всякой надежды на сладострастное успокоение, я пытаюсь дать ей отпор в ироничном вопросе. Прекрасно зная, что испанка не одобряет алкоголь без необходимости тождественного повода, а еще и с утра, я сумел вызвать на ее лице снисходительное презрение. Странно, но тёмная сторона эмоций так страстно отражалась на ее лице, что я не мог сдерживать себя, чтобы не позлить или раздразнить Томпсон нарочно. И об этом моем ходе она тоже прекрасно знала – иногда поощряла мою детскую прихоть наблюдать за ее диким южным нравом, а порой оставался ни с чем, ежели не попадал в требующий настрой ее духа.
Она целует меня коротко, отрывисто – и я ощущаю на губах какую-то соленую тоску, мрачную тень, которую связываю непременно с тем, что моя девушка, истинно переживающая за меня в этот большой день, действительно печется о качестве моего внешнего вида и поэтому старается перенаправить мою сексуальную энергию в правильное русло.
Пока Лиз собирает вещи и отравляет мое спокойствие своей пластикой в бесподобном белье, я задумался о том, а что будет дальше?..
Получу я повышение, а потом? Я буду ее начальником, само собой возьму на должность помощника шефа, и мы оба продолжим работать в отлаженной месяцами системе, а вечерами дома будем придумывать какими же фишками сдобрить наше меню, как лучше подавать традиционную еду, чтобы разнообразить классику, при этом сохранив ее безукоризненность. Собственно, ничего и не должно поменяться, но разве это справедливо по отношению к ней? Она не меньше моего принимает участие в обсуждении, предлагает воистину неплохие идеи, а в ответ все лавры будут моими. Никак ли соперничество сможет порушить нашу идиллию? А может я просто загоняюсь на почве нервоза. Да, пожалуй так и есть.
- Поганые англичане, терпеть их не могу, - я раздраженно одергиваю края рубашки и смотрю на себя в отражении зеркала. – Самовлюбленные, скользкие и двуличные в своей деликатности, тьфу – отражение в стекле кривится лицом, что делает его до безобразия отвратительным, ровно как и мои ощущения насчет этой нации. – Всегда знал, что всякое дерьмо – их рук дело.
Моя физия смягчается, когда брюнетка заботливо помогает мне с рубашкой и галстуком, что сама же выбрала несколькими минутами ранее.
- И что бы я без тебя делал, скажи мне? – улыбаясь, я мешаю ей закончить, убирая ласково руки с ткани и пряча в своих ладонях. Смотрю прямо в глаза, замечая несколько сконфуженный ее вид. Что это, смущение или нечто иное? Кто бы мог подумать – у Томпсон есть совесть и стыд? Я усмехаюсь сам себе и притягивая ее за руки, приникаю телом вплотную, затягиваясь ароматом ее волос. – Ты же знаешь, что я люблю тебя? – откинув голову, я смотрю в ее омут глаз, и не дожидаясь ответа прислоняюсь губами к щеке, сухо скользя ими ниже. Наткнувшись на изгиб верхней губы, я аккуратно ловлю его, медленно проникая глубже языком. Не могу же я не получить сочного поцелуя от такой красотки на удачу!
Когда приготовления утреннего туалета были готовы, Лиз попросила вызвать ей такси – я сначала недоуменно нахмурился, но потом мою окрыленность сбил поток разумного голоса. Черт бы побрал эти правила!
- По-моему, у тебя есть прекрасная помощница в лице Сири, - на мгновение я строю на лице безразличие, показывая то, как испанка не столь давно влепила мне невидимую пощечину, а теперь и ее очередь пожинать плоды своей иронии. Но уже через полминуты, я достаю телефон и, воспользовавшись приложением, вызвал машину к подъезду дома.
- Карета подана, Мисс Томпсон! – я отвешиваю поклон, а руками словно выстилаю для нее дорожку. Как только она делает несколько неуверенных шагов к двери, я тут же преграждаю ей путь и встречаю коварной ухмылкой на лице: - Боюсь, эта машина приехала за мной, - игриво подмигнув, я продолжил, важничая. – Начальство вперед, - смеясь я хватаю сумку с ножами и направляюсь к выходу. Однако уже за порогом оборачиваюсь, добавив:
- Мисс Томспон звучит как-то скучно, не находишь? Мне нравится миссис Мэддокс, - я вызывающе поднял одну бровь, а затем скрылся с неоднозначной усмешкой на губах.
Уже в такси, через минут пять, я маякнул испанке, что машина уже ожидает ее внизу. Всю дорогу я ехал с идиотской улыбкой, представляя, с каким лицом оставил девушку, напоследок болтнув нечто такое, отчего все дамы растекаются в одночасье. Сам не понимая зачем – может на эмоциях, а может эта мысль теплилась уже давно? Может полгода и маловато для таких решений, но я нашел в этой женщине всё то, чего не было у других, и этот идеал я не собирался отпускать так просто.
- Привет, ребята! – я зашел в приподнятом настроении, а мои коллеги прекрасно осознавали, что приветствуют без пяти минут своего босса. Не мудрено, что я моментально заметил разницу в их отношении – отметив про себя несколько этих лицемерных кадров, я незамедлительно решил расправиться с ними как только вступлю в должность, а пока… пусть льют мне бездонные бочки лести в уши, я не против.
- Все на месте? – Ник, владелец нашего филиала, вышел немного припозднившись от назначенного времени, а следом за ним в зал прошла Элизабет. Она пуще прежнего избегала зрительного контакта со мной, но я решил, что это после сказанных утром мною слов, поэтому решил отставить личные прения до вечера.
- Хорошо, давайте же тогда начнем.

+1

5

Я замираю буквально в шаге от  Нила, который переступил порог. Его слова вонзаются под кожу иглами. Каждая вторая на моем месте ждет услышать подобные слова, а  я медленно сдавливаю в своих кулаках желание скривиться и поскорее захлопнуть за Нилом дверь. На самом деле чувство отвращение я испытываю вовсе не к своему любовнику. Нил чудесный, сложно представить скольким он рискует и на что готов пойти, чтобы увидеть на моих губах искреннюю улыбку или услышать мой смех. Отвращение я испытываю к самой себе. Принятые мною решения вряд ли можно считать правильными, но отступить я уже не могу, в любом случае окажусь дрянью.
Если бы Нил не был так сильно сосредоточен на своем повышении и смотрел чуть дальше своего носа, то давно отметил, как много из моих вещей перестали попадаться ему на глаза. Я старалась не делать откровенных глупостей, не говорила о перерыве в отношениях или не забирала свою щетку из ванной комнаты, чтобы сделать очевидным свой скорый уход.  Как только дверь за моим бойфрендом закрылась, я бросилась собирать  свои вещи по квартире. Некоторые были уже подготовлены, какие-то еще только предстояло собрать с полок, собственно об этих вещах я напомнила себе посменно в ежедневнике.  В голове все еще звучали его слова. Неужели он собирался сделать следующий шаг? С тяжёлым вздохом я опустилась на кровать, водя пальцем по рукописным строчкам своего списка. В его решительность не сложно было поверить, будущее повышение, которое не состоится благодаря мне и моему коварству, придавало ему уверенности в завтрашнем дне.
- Хватит Лиззи. – Скомандовала я в пустоту квартиры, обращаясь к себе и на автомате отложив ежедневник, заправила за оба уха темные пряди волос и утерла слезинки в уголках глаз.  Смс-ка от Нила заставила меня изрядно понервничать, предполагая худшее, например, что он забыл что-то и сейчас ему предстоит вернуться. Вздох облегчения. Он просто по привычке заказал такси для меня на свой номер, а теперь смс-кой скидывал мне извещение о том, что автомобиль ожидает меня. Что ж, настало время прощаться.  Перемещаясь по небольшой студии, я окидывала взглядом каждый ее сантиметр, вспоминая последние полгода, которые провела в объятиях человека безумно любившего меня. Вопрос, почему я так поступаю все еще мучал меня и четкого ответа на него я не могла дать на него даже себе, боясь представить, что придется отвечать Нилу, когда он спросит о причинах. Во мне теплилась надежда, что он просто уйдет, не желая слушать меня или Ника, уйдет, подавшись эмоциям. Мельком взглянув на часы, поняла, что выбиваюсь из графика и, что Ник вряд ли будет ждать дольше положенного времени, чтобы выслушать мою «исповедь».
- Давай только быстро, - поторопил Ник, как только я вошла в его кабинет. Сам на месте он усидеть не мог, передвигался по своему небольшому кабинету рывками, то и дело шумно прихлёбывая из своей знаменитой кружки «BOSS».  – Нил уже здесь? – Он подошел к окну и слегка сдвинул жалюзи, рассматривая зал через образовавшуюся прорезь. Я слегка пожала плечами. Стараясь избежать встречи и попытки уединиться на минуту перед тем самым повышением, я не попалась на глаза Мэддоксу, соответственно он мне тоже.
- Слушай, Ник.- Я аккуратно коснулась его плеча, сжимая на том пальцы и привлекая все его внимания. Вид у меня был серьезный и слегка печальный, последние дни я старательно репетировала мимику, с какой буду признаваться начальнику о служебном романе. – Прекрасно понимаю, что сейчас не время говорить об этом, но это слишком далеко зашло. Ник поднес кружку с кофе к губам, но делать глоток не стал.  Мой короткий вздох, два шага до кресла, в которое я опускаюсь и в прилежном жесте раскаивающейся женщины кладу руки на свои сомкнутые колени.
- Нил и я. Боже. – Прикусив губу, смотрю в потолок и слегка качаю головой, тяну время, даю возможность Нику самому додумать, понять, какие конкретно из установленных им правил были нарушены. – В общем, я должна признаться. У нас был роман. Короткий. – Делаю паузы в словах, моя грудь вздымается все быстрее, а голос начинает дрожать и звенеть. – Я должна, должна была сообщить тебе об этом, - начинаю ковыряться в собственной сумочке в поисках платка, не переставая при этом разыгрывать перед своим начальником  позднее сожаление о содеянном. – Я такая дура! – Восклицаю в сердцах и зарываюсь лицом в собственных ладонях, пуская слезу за слезой, мои плечи слегка вздрагивают.
- Почему сейчас, Лиз? – Ник тяжело опускается в свое кресло начальника, и я слышу, как его кружка донышком стучит по поверхности стола, соприкасаясь с той. Медленно убираю руки от заплаканного лица, чувствуя, как дешевая тушь залегла под нижними веками черными разводами, специально сегодня красила ресницы не той тушью, которую использую постоянно, рассчитывая на эффект потекшей туши.
- Потому что он не готов, у него ветер в голове. С момента смерти Патрицио, - я делаю паузу, прикрывая глаза и снова качая головой, - О, милый Патрицио, - отвлекаюсь на то, чтобы вспомнить образ бывшего начальника, по губам пробегает тень сочувствующей улыбки, но помня, зачем я здесь продолжаю, - он только и делает, что говорит, как будет все менять здесь, получив повышение.  Его амбиции безграничны. – Мои пальцы сжимаются на подлокотниках кресла.  – Я боюсь представить,  к чему это может привести. Узнаем ли мы через год наш любимый ресторан, если Нил будет стоять у руля? Я знаю, что Ник растолковал мои слова именно так, как я на это рассчитывала, вижу это по его взгляду долгому, проникновенному, темному, словно грозовой фронт.
- Идем. – Он бросает взгляд на наручные часы, потом на ряд рамок, что украшают его стол. На фотоснимках его семья, я несколько раз видела эти снимки мельком. Взгляд начальника становится осмысленным и немного теплее. Медленно встаю из кресла и направляюсь вслед за тяжело топающим на пару шагов вперед Ником.
- Ник? – Зову его, прежде чем мы окажемся среди персонала в зале. Он оборачивается всем телом ко мне, нет в мужчинах природной гибкости, как в женщинах, не могут они повернуть только голову с шеей, все тело, только все тело. Не знаю, почему об этом думаю.
- Что еще?
- Я забегу в уборную, - с кислой улыбкой показываю на подтеки туши, которые не подправила, пока была в кабинете начальника. Не хочу показаться на глаза Мэддоксу или своим будущим подчиненным  в раскисшем виде. Им предстоит ходить под моим каблуком, а не пытаться вить из меня веревки.  Ник одобрительно кивает и, я в два шага оказываюсь в уборной и запираюсь внутри той. Вытряхнув на столик содержимое своей сумочки, быстро ополаскиваю лицо, стираю следы размазанного макияжа и заново наношу теперь уже качественную тушь и обновляю помаду на своих губах. Вид у меня лучше прежнего. Напоследок взбив пальцами пряди темных волос, выхожу в коридор и направляюсь в зал, где собственно меня дожидается Ник и Нил, что сверкает, будто отполированный до блеска чайник. Я немного припозднилась, потому что владелец  нашего ресторанчика уже начал свою речь. Присев за столик, слегка постукиваю ноготками по столу в нетерпении.  Сердце гулко бьтся в груди, я старательно отвожу взгляд от Нила и его дурацкой бабочки, улыбаюсь другим сотрудникам несколько снисходительно, будто бы только могу догадываться об итоге, к которому придет Ник после всей этой своей помпезности.  Сердец мое замирает, будто бы мы достигли кульминационного момента, замерли на самой высокой точке спуска и вот-вот покатимся вниз со скоростью обгоняющей свет и звук. Я чувствую себя так, будто нахожусь на грани получения оргазма. И невольно в этот момент бросаю взгляд в сторону улыбающегося и готового аплодировать своему новому статусу Мэддокса. Взгляд моего бышего любовника стремлен на Ника, они смотрят друг на друга, но потом Ник переводи взгляд на меня:
-  «…и хочу поздравить с назначением нашего нового шефа, который подает большие надежды и продолжит традиции, не умершие вместе с Патрицио, прошу любить и жаловать – Элизабет Томпсон!».
Мое сердце замирает, в коленях чувствуется приятная слабость. Поверить не могу, что весь мой план сработал именно так, как надо. Медленно поднимаюсь с места и растерянно улыбаюсь. Все вокруг должны поверить в то, что это назначение для меня приятная неожиданность. Вздрагиваю от резкого  звука – Нил, пнув ногой стул, устремляется на вход, в то время как Ник – владелец этого ресторана провожает своего «лучшего сотрудника» тяжелым, осуждающим взглядом.  Начальник пожимает мне руку, но вместо поздравлений,  я слышу его первый приказ привести в кабинет Мэддокса и прийти самой для разговора. Неуверенно киваю, улыбка сползает с моего лица. В следующие несколько момент, наскоро принимая поздравления от коллег, я проталкиваюсь к выходу и выхожу на улицу в надежде нагнать Нила и вернуть его в ресторан.
- Нил, постой! – Порыв ветра бьет мне в затылок, я щурюсь и смахиваю с бледного лица налипшие пряди волос.
[nick]Elizabeth Thompson[/nick][status]твой шрам на сердце[/status][icon]http://funkyimg.com/i/23zan.png[/icon][sign]https://49.media.tumblr.com/e8ef27f41f373bc71075a8c2b38547ee/tumblr_o0inwd1iWc1umjgk1o4_250.gif
аватар by THELMA
[/sign]

+1

6

За словами, объявляющими начало долгожданного собрания, как обычно пошла формальная часть, где Ник выразил свое сожаление об уходе нашего покойного друга Патрицио, босс чествовал его заслуги, отмечая его особую верность и преданность своему делу. При этих словах он почему-то зыбко сверкал глазами в мою сторону. Я не придавал ничему значения в тот миг блаженного ожидания своего триумфа, даже не ища никакого объяснения такому странному поведению американца. Он продолжал говорить, комично сравнив смерть бывшего шефа с «достойной гибелью на поле боя», словно наш пожилой итальянец был героем войны. Войны, простите, с чем? С непослушным сельдереем или, может, с непокорным тунцом? Я весело усмехался про себя, но продлился миг моего единоличного и молчаливого приступа остроумия недолго.
Начав заветный переход к моменту истины, Ник Холден сверлит меня взглядом, который я не сразу смог расшифровать, только потом я понял, что то был зрительный укор, приступ нравоучения, назидательное преподнесение мне жизненного и профессионального урока. В последний момент он сводит свой взгляд
к ней.
-  «…и хочу поздравить с назначением нашего нового шефа, который подает большие надежды и продолжит традиции, не умершие вместе с Патрицио, прошу любить и жаловать – Элизабет Томпсон!»
Знаете, его голос раздавался в момент произношения имени моей девушки в режиме слоу моушн, а потом еще несколько раз прогремел в голове болезненным эхом, будто бы изнутри стая грызунов царапают мозг, заставляя скручиваться под этими отвратительными ощущениями. Не сразу возвращаюсь в реальность, где все эти лицемеры, что без пяти минут подлизывали мне зад полные уверенности, что я стану их начальником, теперь заваливают овациями
эту…женщину.
Сука!
Я с силой пинаю стул, что оказался случайной жертвой, и звук удара прекращает это лживое, унизительное представление – аплодисменты стихли, а Лиз неуверенно оборачивается ко мне. Я не хочу ее видеть сейчас. Я вообще не хочу никого сейчас видеть! Рывком делаю шаг в направлении к выходу, крепко расталкивая этих обманщиков руками, не задумываясь о силе своих пинков.
- Пшёл! – Прошипев новенькому официанту, что, кажется, вообще был сбит с толку и искренне не понимал моего поведения, я наконец вышел за дверь этого
Ада.
Октябрьский ветер словно стал отражением той бури, что назревала внутри. Я не сразу мог разобрать, что происходит со мной: чувство вязкой отравы, что течет постепенно набирая скорость, подкатывая к горлу. Я невольно остановился и, согнувшись от спазма, испражнился рвотой на асфальт в метрах пяти от выхода. Тяжело отдышавшись, я утер уголки губ, сильно зажмуривая глаза.
Как он мог так со мной поступить!?
Мне совершенно не верилось, что это происходит на самом деле. Это что, такая злая ирония судьбы? И почему именно Лиззи?! Почему это именно та женщина, которую я полюбил всем сердцем?
Наконец выпрямившись, я делал независимые от моего мозга шаги вперед, отдаляясь от порочного входа в ресторан. Ветер содрогал билборды, которые с шумом и противным скрипом ударялись о свои основания, витрины мерзко ходили ходуном, на улице образовалась пробка из-за аварии, где на машину слетел кусок шифера, злые водители то и дело сигналили, создавая тем самым невыносимую атмосферу и без того накаленной ситуации.
- ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ БЛЯТЬ! – Не выдержав, я проорал на дорогу, выражая даже не столь свое раздражение к ним, сколько обиду и боль, которая уже на физическом уровне стягивала мои мышцы в неприятную судорогу.
- Нил, постой! – Знакомый голос удалось едва различить среди этого хаоса звука и природного бунта, но я не так далеко успел отойти от проклятого места своей бестолковой, судя по всему, работы, что смог определить источник. Лиз.
«Элизабет Томпсон» вновь отозвалось у меня в голове искаженным голосом Ника.
Девушка быстро нагнала меня, но я выставил руку перед собой.
- Нет, Лиззи. Даже не смей. Я не хочу об этом говорить. Особенно сейчас. Особенно с тобой. Прости. - Я и правда не желал видеть ее виноватого лица, которое словно искренне пыталось выразить жалость и предательское удивление от такого внезапного назначения. Я не мог винить её, это было же решением Ника, но я винил. Винил всех и каждого, отказываясь видеть корень проблемы в себе.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Когда ложь подойдет к концу, с кем останешься ты? ‡флеш