http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » pretty little thing ‡эпизод


pretty little thing ‡эпизод

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s9.uploads.ru/eYfQP.jpg

под окном бронсон бродят шакалы,
с первых полос газет разглядывают
издалека;
макбрайд отступает на шаг,
подает ружье -
дулом вверх

середина
октября

сводит
на
нет


Теги: эпизод

Отредактировано Charlie Bronson (14.10.2017 02:33:04)

+3

2

«Не сутулься!», - говорил весной легкий плащик, его поддерживали тонкие каблучки туфель. «Убери плечи от ушей», - это, поддерживая фитнес-тренера, кричали летом блузки с декольте. «Убери поясничный прогиб!», - как тот же строгий тренер, голосили платья, обтягивающие талию. «Голову, голову выше, но подбородок не задирай», - шептали сережки и кулончики. Теперь их голоса не расслышать, из шкафа не докричаться - глушит. Теперь пальто оверсайз бубнят: «Булку можно. Можно булку. Талию спрячем». Мощные шарфы настаивают: «Плечи выше! Прямо к ушам». И писк сережек и кулончиков, задавленных шарфами, едва можно различить. Не различить и собственный голос, в собственной голове, устало повторяющий: «Не сутулься». Тсссс… кажется, он говорит уже что-то другое. Конечно! «Под ноги смотри. Лужи».
(на каждой стороне дождь)
Как-то раз он сидел на ступеньках лестницы, было три часа дня. Сентябрь в тот год был теплым, солнце, ломая отросший маникюр, цеплялось за Атлантик Бич из последних сил. Он же просто пытался побороть приступ какого-то кроманьонского похмелья при помощи банки пива и Queen.
(whatever happens, I`ll leave it all to chance)
Из моря показался тюлень.
Тюлень встал на ноги – оказалось, что это был аквалангист. Он побрел к берегу, двигаясь спиной вперед, на мелководье он снял ласты, повернулся и выбрался на берег. Сбросив баллоны, он расстегнул гидрокостюм – это была женщина. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда попала.
(сигаретный дым тонкой струйкой взбирается выше, лиц на фотографиях не разглядеть)
Еще раньше была презентация Mercedes. Вечеринка – замаскированный социальный ринг, микроколизей, куда приходят, чтобы отдохнуть и расслабиться, а на деле прячут под одеждой гладиаторское снаряжение. Битва не на жизнь, на смерть, и удар ниже пояса.
Тогда волосы у нее были короче.
(на столе лежит папка, всего три листа – родилась, жила)
Посмотри на нее, какая мразь! Ей бы в грязь упасть, да остаться лежать – так лезет в любую щель. Совести не осталось, гордости не осталось – променяла семью на постель. И было ради чего. Старый сервант, линялая рама, полка заплесневелых книг. А, впрочем, не смотри, пусто снаружи и пусто внутри. Если меня от нее тошнит, то тебя – и подавно.
(обратный отсчет, десять, девять, восемь, за окном осень, за дверью она)
Я люблю тебя.
Я тебя люблю.
Кому он говорил эти слова, запивая ромашковым чаем и содовой? Когда? Три тысячи сигарет назад, три десятка разбитых чайников и сожженных свечей.
(двухэтажный лофт хранит отпечатки Уорхола и Уотергейта)
Теперь на сердце выжженная пустыня, перекати-поле. Они – оба – одной крови.
«Мы похожи», - говорит он, поднося к губам бокал с искристым шампанским. «У нас нет никого, кроме желания жить».
(звонок в дверь режет тишину, точно нож масло, без компромисса)
- Ты явно не торопилась. Но, раз уж пришла, проходи.

Отредактировано Cillian McBride (14.10.2017 08:24:40)

+2

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

так же как умерли горы равнина умрет
и останутся только подземные пятна
резиновых чудовищ прилёт
приходится признать как всё это приятно

Знакомы — до равнодушия — складка над губой, одной морщинкой больше — не тщеславная, не увядающая. Раскладывать пасьянсы на дорожку — у девочки за её плечом — стажировка и статья в New Republic. Не перебивай меня, радость. Не перебивай. За этим идут — другие: разломать хребет, оббивать порог и не слушать (у змеи, что кусает свой хвост, в логове не спят ящерицы, и их шкурки выгорают на солнце — как твои волосы).

Не хотела ни так, ни иначе — по-другому не выйдет. Быть тебе безымянной, женщиной за мужским плечом. И хотела бы заявиться нетрезвой незнакомкой — и зачем ты со мной так, друже. Перебирать на четках встречи украдкой — кажется, не год пролетел — россыпь стеклянных бус закатились под стул, не достать ни шваброй, ни на карачиках, а теперь вот так, значит — как корабль назовёшь, там и утонет.
Потому что не было — ни друзей, ни врагов. Только ярость, разгорающаяся позади, где поёт последнюю песню Бадб и феи под Донеголой смотрят ей вслед. Где теперь эти завистники? Вышвырнуть в лицо глупой гордостью, разломленным «нате», чтобы до конца дней — помнили, как уходят со сцены последними те, у кого ничего не осталось. Не приструнишь дуру. И это тоже — правда — кольцом под сердце змеиным шипит, сворачивается, под ладонью — затихает — спать до рассвета, жалить неверных.

Когда тащила чемодан из Ирландии с парома — тяжелый скарб, где разбились тарелки бабки (склеивала на кухне). И как с этим же пережитками садилась в такси такси — снимать четырехугольник квартиры. В том месяце едва хватало на кусок хлеба, засыпала на полу рядом с обогревателем, скрипела до кашля, хрустела костями - страшно. Каждый божий день ходила в loyalty, как заведенная: когда Бог отпускал в мир, должно быть, не доглядел винтик-другой - и теперь все тут.

Там, за гулом самолетов, строек, корявых машин, за экранами телефонов, вывесками и рекламой — мультисенсорная лихорадка — бьется лбом об асфальт, когда не знаешь где начало и где конец (нет композиционного центра) — ступать по монолитным плитам, слушать время, закольцованное в стены — и знать, что вот оно — безопасное, из стекла и стали — за мимолетной мыслью (переосмысление овального кабинета в белом доме, зал с ядерным реактором атомной электростанции Фукусима). Тропой постмодернизма — антидвижения, затирающего границы эпох — в труху последние лет семнадцать. Белый холст — ни воспоминаний, ни ассоциаций — пустая галерея — работа заполняет пространство; контекст искусства.

И как уместить это громадное вширь и вглубь в дурацкий росчерк, дубликат ключа, проданный смех, обруч кольца, незнакомого человека — рядом, в постели, в жизни, в бизнесе, в расписании. Что там у нас по программе дальше — от проекта венчания до неловкого секса?

Дурочка с переулочка. Тебе бы писать романы в тонкой обложке. Да кому ты нужна — кости да кожа, едва куда-то выходишь, как всегда оказываешься не там — то в центре скандала в Armory Show, то на барахолке, а все туда же. Да даже если бы попросил твою отрезанную руку или ногу на блюдце — отгрызла, отсекла, только бы не отводить взгляд от того, что ширится вширь и глубь — неистово, чутко.

А что такое человек перед искусством.
Что такое деньги перед маршем прогресса, спрессованного в тонкую оправу.
Что такое твоя ирландская гордость перед возможностью продолжать спорить до хрипоты на закрытых аукционах, закрываться на афтепати с художниками, не спать ни днём ни ночью, перезванивать, соваться и высовываться, собачиться и лаяться, только тащить — эту свою непомерную ношу — вширь и вглубь — больше, чем всё, что выпадет и распадется — трухой за поворотом. Оттого хватит, деточка, полноте, достаточно.

- Здравствуй. - голос искажается, как бывает в радиопередачах.
Она делает шаг, делает два, разворачивается.
- Угостишь леди выпивкой?

Отредактировано Charlie Bronson (15.10.2017 08:38:06)

+2

4

Если жалеть о чем-то, то лишь о том, как тяжело доходишь до вечных истин. Собирать по кирпичикам, класть поверх воли, поверх желанья, цементировать усилия, отливать гнев в форму куба, шлифовать похоть (долларовая стружка = стрижка, бриллиантовое кольцо, запонки с танзанитом, Ван Гог в душевой кабине –  без души, но по моде) – уровень безразличия две тысячи семнадцатого. Провалы окон – ошибка в коде, а уберешь лишнее, захлебнутся (обвал на бирже, экономический кризис, цена на нефть достигла своего минимума). Антикварный аквариум переполнен воздухом, плещется через край – слышишь? от меня остался лишь звук моего голоса, магнитная лента Мёбиуса: одна сторона и граница, свойство неориентируемости. Где здесь теперь север и юг? Рекурсия плоскости, победа формы над содержанием; контекст культуры. Сначала был телеграф, потом телефон, ЭВМ, компьютер – белый линейный шум, закованный в точке G (от цены к статусу, от ценности к потреблению; симуляция полового акта, виагра для мозга – хочешь, не хочешь, жри). Ювелирный концерн, арт-центр – пеликаны, дерущиеся за кусок мяса, подоконник – pr-стратегия, розовое вино, привезенное из сердцевины республики Чили, Мадам Клико пенится, подмигивает – симулякры, означающее без означаемого. Девочка с плюшевым мишкой – антивойна, переизбыток вторичной истины: искусство через искусственность, через откат в оппозицию, скандал как главный инструмент продвижения, синоним восхищения и вхождения в наглухо замурованную клетку элит, пресс-конференции, интервью (змеиная кожа – скрипит, облазит, морщится: тебе бы, деточка, юбочку покороче, да меньше принципов); Кеннеди были убиты потому, что еще имели политическое измерение, Джонсон, Никсон, Форд – имели права (на провал). Когда-то король или бог должен был умереть, сегодня – убогая симуляция – манекены власти, а разрезать ленту – множить спираль. Не отпустит, затянет на дно, глубже, не выберешься, утонешь. Росчерк пера – головой на плаху – под венец как на каторгу?
(между плюсом и минусом – пульс – расшифровка кардиограммы, главное оказаться первым, и не обязательно быть правым – смотря как подать).
Тонкий стан, обернутый в черный атлас, ироничный прищур, улыбка на пол лица – той стороной, что ближе. Каблук распрямляет спину, не говорит ни «нет», ни «да», только «возможно». Скользит осторожно, чтобы не расплескать – себя, в себе. Вселенная антиматерии – вылазит нить, расходится шов, выбросить бы с мусором, перекроить, перешить, заштопать, да только вот руки умеют склеивать рамы, раздвигать шоры, переписывать акты, разводить монтеров, читать им мантры, чертить декорации, собирать презентации – под запрос, под партнеров – и совсем не умеют жить. Не жена, не любовница и даже не женщина – отрезанный ломоть хлеба, шкатулка Пандоры, горы и море – стерео-пленница стерео-типов, архи-важная, архи-битая, танцующая под биты с той же легкостью, что и под вальс.
- Чарли, расслабьтесь. А, если терять вам и вправду нечего, наберите номер, он есть на визитке. Помочь не помогу, но денег смогу дать, естественно, под мои условия. Под просто так, к несчастью, ценить не умеют – не в обиду.

(ее пальто пахнет крупицами роскоши – крой Сен-Лорана, Шанель № 5, туфли Луис-Витон; самое лучше и последнее в развороченном гардеробе – с точки зрения новоруш)
- Виски? Вино? Шампанское? Коньяк? Водки? – равнодушие (ревность, равность, равновесие, единение душ) падает гранитными плитами. Сколько их было таких – юных и дерзких, вгрызающихся зубами в солидный куш, холщовый мешок с гранатами? Не хватит пальцев.
- Леди может выбрать и налить сама. Дом без пяти минут твой, и все что в нем, входит в залоговую сумму сделки.

Озабоченность на лице сменилась узнаванием, женщина сняла с себя гидро-резиновую портупею, а под костюмом не было ничего кроме второй кожи. Солнце спряталось в складках, в мокрых махровых прядях – ему бы стыдливо отвести взгляд, да только движение – пыткой, и стыда нет: тело, как тело, ладное.
- Вас подвести?
- Не стоит. Лучше я на автобусе.
До остановки по прямой было четыре мили, он пожал плечами – через песок не заблудится, если не замерзнет раньше и не попадет на глаза полиции или шпане – отбиваться баллонами – не благодарно.
- Пальто не одолжите?

(а теперь вместо атласа белая, мужская, рубаха, россыпь волос в пучке – попробуй, не догадайся, зачем?)
Когда раскидывал пригоршнями бисер по дорогам Камбоджи, Ливана и Ватерлоо, думал, обратно складывать не придется. Память крошится, как ржавеющее решето, полотно обрывается – нить гнилая, не выдерживает давления. Да только сколько не раскидывай, сколько не мечи перед свиньями, не оценят: советом директоров принято решение –  сместить с должности. А после – хоть трава не расти. Перебирать варианты, нанизывать на рыболовную сеть, считать и высчитывать – инвентаризация жизни, кирпичные стены, белеющий потолок – и пустота внутри, заслужил.
(в глазах Чарли множатся отражения, и, если постмодернизм, как синоним смерти, модерн – как ее отсутствие, то плюс на минус – электрический ток, разряд, способный удержать на поверхности два тонущих корабля, с октября по декабрь, не любя, недолюбя, не себя, так другого)
- Документы с собой? Медицинская карта и психиатрическое освидетельствование? Если готова подписать контракт, приступим, если не готова – проваливай. Мое время теперь стоит дорого.

Отредактировано Cillian McBride (22.10.2017 23:19:26)

+2

5

От вина кружится голова - и кровавый рот скалится; с запрокинутой головой могла пройти с закрытыми глазами вдоль линии перил: никогда не оглядывайся - оседая до бессонных синяков - когда все слова сказаны, смыслы связаны, не отличить главное от второстепенного - привстань на цыпочках, разложи гребень и зеркало, опусти перстень в воду с колодца - задуй свечу.
(мимо разрисованных стен, кривых, неловких инсталяций, Бронсон выпримляется - бок о бок с уродцами, и смыслы бросаются со скалы. умереть - не страшно. безвкусно, обыденно, скучно. если пройти вдоль галереи, коснуться запястьем белизны стен)
Так ходила, будто не наступала - а что останется после, если люди не смотрят титры? Выходить на поклон - в пол, и подметать врановым крылом дощатый пол и не пасть ниц, распрастершись.

Цепко хвататься: что не тебе - твоё - по божьим заветам.
Что не тебе - твоё, отвори и войди. Не лежит ни за, ни возле.

Разве я враг тебе. Да мне десен не хватит, полноте.
А такому тебе -оно зачем?

Растягивать в заветное: Киллиан Макбрайд, усталый, змеиный волшебник. Темный стрелок наугад во тьму - льстило - равнодушие, не-заинтересованность, не как на торговой площади - что почем. Выбирался - из связей и омутов, ходили по пятам - и тоскливо заглядывали в окна то мертвецы, то утопленницы. Замыкала ряд, вспарывала тугое брюшко чешуйчатой рыбе с безмозглой головой
головоногим чудищам
бессонным чудовищам

Когда входила, не думала ни о чем - как в посредственной пьессе, будто не твои - мыслеобразы рассыпались охрой, брусничной трухой, будто не твоё дай разошлось кругами вдоль зеркальной глади - и мир отозвался привычным: а смелости хватит?
(недостойно - и каждым взглядом, каждым жестом, каждым шагом - недостойно)
Как раскидывала кости на удачу - и вышагивала цыганочкой.
Чтобы когда опускали в землю, не втыкали булавочки.

змеились
троились
из пустого - в порожнее;

- Негоже заключать сделки в спешке, друг мой. Сколько, говоришь, ты готов уступить мне за возможность одарить тебя сомнительным наследником?

Когда система эстетики нагибается приподнять подол, замаскируй убийство под фон (фотография отныне не просто фотография, это место события), воспроизведи невидимый выстрел (отдельно взятое произведение неотделимо от серии), ухвати суть и уничтожь доказательства (новый уровень концептуальной головоломки) и не гнушайся вымараться (любой материал, формат, мысль - твоё оружие).
И если есть инвестор, то почему бы и не вложиться.
И если есть условия, то почему бы не поинтересоваться.
Сколько это всё действительно стоит, если стоит.

+2


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » pretty little thing ‡эпизод