http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Нельзя подать в суд за то, что тебя наняли на работу ‡флэш


Нельзя подать в суд за то, что тебя наняли на работу ‡флэш

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://funkyimg.com/i/2z3De.jpg
Время и дата: 12 часов по полудню, 26 января 2017 года
Декорации: зал переговоров на третьем подземном ярусе подразделения #D58 Корпорации "Massive Dynamic", Сан-Диего
Герои: Maddelin Ferber & Michael Sternberg
Краткий сюжет: Ломаются любые стереотипы, когда после красноречивого "мы вам перезвоним" вам действительно перезванивают, да еще и предлагают нескончаемо пыльную и бесконечно оплачиваемую работенку. Какой соблазн наплевать на теоретически лучшие годы своей жизни, чтобы лучшими практически стали все оставшиеся. Что-что?.. Повторите еще раз размер неустойки? Вот же вляпалась...

+2

2

Время. Вот истинный соперник, что крушит и уничтожает все, посмевшее встать у него на пути. Не люди, в их жалких попытках управлять собственной судьбой, но лишь силы, сметающие любые преграды, обращающие реки вспять и способные в одно мгновение истребить все живое на Земле. В задачи Штернберга входили несколько иные аспекты. И в те, что ставила перед ним корпорация, и в его личные, которые он к тому же превозносил гораздо выше любых других. Свои принципы он предоставил на рассмотрение еще при зачислении его в штат сотрудников, чему следовал неукоснительно, упрямо и безапелляционно. Только люди. Как и в каком количестве - уже не имело того значения, но единое, чем Михеле сковал себя, была селективность по виду, хотя бы при этом он продолжал придерживаться концепций о развитии в недальнем будущем сверхчеловека, чему с удовольствием старался поспособствовать, развивая свою область деятельности не только в узком направлении, но и задевая краями смертоносного смерча те понятия, что вполне могли бы привести в небытие и саму стихию.
Вот только, углубляясь все далее в подкорку изысканий, ученый не мог совладать с одним из самых грозных своих неприятелей - оргтехникой. Поскольку, вот уже битый час он воевал с принтером, зажевавшим не только статистические данные, которые необходимо было предоставить на летучке, но и, вероятно, изрядно помявшим гордое звание инженера, что носил мужчина, поскольку обратиться за помощью в техническую службу было ниже его достоинства. И именно поэтому из его лаборатории с переменным затишьем доносились волны немецкого непечатного фольклора, пугавшего разве только микрокультуры в реакторах, поскольку звукоизоляция между помещениями рабочей зоны тоже была одним из условий Михаэля в те славные времена, когда он нервически подписывался под контрактом, изможденный страхом и загнанный в угол неблагосклонной к нему судьбой. И, несмотря на то, что биолог никогда не имел никаких претензий к английскому, а, в частности, к спанглишу, звук родной для него речи, хотя бы и из собственных уст, несколько его успокаивал. Особенно, когда эта Blödes Schwein даже не стала развинчиваться, слизав отверткой шлицы шурупов и теперь издевательски ухмыляясь полным бумажными потрохами ртом. Казалось бы, оставалось только сдаться перед коварством проклятого утюга и вывести данные через другую машину, но тут на глаза Штернбергу как-то совершенно ненароком попался молоток... И он действительно хорошенько взвесил его в руке, примериваясь к замаху, когда тонко пискнула кнопка внутреннего интеркома, тут же сработавшего на хрипло-разочарованное рявканье:
- Прием! - прежде чем на уши инженера вылили отборный поток излишней информации, которую он лично смог куда компактнее уложить в "явился сотрудник на вакансию ассистента, встреча в зале переговоров", после чего молоток тоскливо вернулся на свое почетное место, так и не испытав на прочность американский пластик. - Через десять минут буду. Отбой.
Из всех отобранных им резюме, не было ничего удивительного, что Михаэль предпочел другим кандидатам женщину, поскольку здраво взвесил не только ее практику на военной службе, но и выгодные преимущества пред остальными, которые и перевесили его паранойю в сторону оптимизации собственного труда. Конечно, было чрезвычайно сомнительно, что подобного рода барышня, не самой мускулистой комплекции и с минимумом послужного списка по предполагаемой должности, способна ему обеспечить достаточную безопасность, о которой мужчина грезил уже не один год, когда позволял себе выбираться в общество или даже по пути домой, когда пулей выбегал из собственного бронированного автомобиля в подъезд многоквартирной высотки с неизменной охраной в холле. Насколько ему это все осточертело не стоило бы даже говорить, Михаэль устал, невообразимо устал, предпочитая, порой, лишний день задержаться в здании корпорации, в комнате отдыха, практически не отрываясь от своей работы, а от того еще более изнашивая нервную систему, вынуждающую его изредка разряжаться на окружающих, а особливо - на предыдущих ассистентов, вылетевших пробками из штата подразделения #D58 без права на возвращение, и не будем останавливаться на том, сколько мебели мужчина успел запустить в нерасторопных помощников... Безусловно, при этом он производил бесконечное количество хлопот собственной корпорации, но им приходилось мириться с подобными заносами только лишь по одной причине - трудами Штернберга корпорация за два прошедших года не просто увеличила свой многолетний доход, а утроила его.
Дьявол. Он страшно не любил, когда его отрывали от дел даже при таких стоящих поводах, а потому и настроения ему эти новости не добавили. Теперь же, отключив принципиальную аппаратуру и поставив на автоматический режим парочку из своих реакторов, мужчина сменил халат на пиджак костюма и направлялся из лаборатории к лифтам, тщательно перепроверив, дошла ли дверь до срабатывания биометрического замка, чтобы лично присутствовать при окончательном утверждении на должность фрау Фербер или безоговорочном ей отказе, если Штернбергу что-то в ней покажется чересчур подозрительным. Впрочем, он изначально был настроен весьма решительно по поводу ее приема на работу, поскольку за последние пару лет не видел никого более подходящего на вакантное место, его даже почти не удручало отсутствие практики телохранителя - слишком перевешивали несомненные плюсы. Как минимум тем, что она была урожденной немкой, а это вполовину облегчало взаимопонимание с человеком, мыслящим на родном языке. И потому, открывая двери переговорной и сталкиваясь с ожидавшими его людьми, а, в частности, с вышеупомянутой фрау, Михеле даже не удивило, что женщина оказалась на голову выше него ростом и имела довольно крепкое рукопожатие, последовавшее за секундным изучением ее буравящим взглядом биоинженера.
- Рад приветствовать вас в нашем подразделении. У меня есть пять минут, приступим сразу к делу, - он жестом пригласил ее и оператора кадров за длинный металлический стол овальной формы, раздражающе отполированный до той степени, что в нем не только отражались подбородки сидящих за ним, но еще и просматривались оборотные стороны документов, неосторожно приподнятых над зеркальной поверхностью, обработанной специальным составом, исключающим невыносимые отпечатки, как правило, остающиеся на подобных произведениях декора. - Если вам есть что сказать, прежде чем я приму окончательное решение по поводу вашей кандидатуры, то сейчас для этого самое время, - мужчина поставил локти на стол, непроизвольно вполовину закрывая свое лицо скрещенными пальцами рук, нервически поглаживая большими свою бороду, что не мешало ему, впрочем, целиком переключиться во внимание к посетившей их фрау - подтянутой, вышколенной армией и статусом немке, исключительная собранность и уверенность которой ощущалась почти на физическом уровне, которые если и были чужеродны Штернбергу, то находил он их несомненно приятными.

+1

3

ВВ

Ну там конечно юбочка на пол ладони длиннее, пиджачок сверху наброшен. Приличная девушка, да.
http://www.sunhome.ru/i/wallpapers/100/enn-heteuei.orig.jpg

Это была странная страна. Все в ней было не так, как к тому привыкла Мадлен, практически никогда не покидавшая до этого пределов Европы. Начиная от непривычной для зимнего времени года погоды, благодаря которой первую неделю своего пребывания на новой земле женщина скрасила усиленным приемом витаминов и противопростудных порошков, и заканчивая разношерстной публикой, населяющей улицы города и говорящие (к этому просто нужно привыкнуть) на английском. Да, пусть знала она этот язык как второй родной, но все же родным он ей не был и тоска по родине захлестнула женщину на неоднократное провисание телефонной линии, перебирая номера братьев, вспоминая номер матери (хотя с этим можно было бы и не спешить, по крайней мере подождать, пока пройдет насморк, тогда я бы избежала этой познавательной лекции «на кого ж ты нас покинула» в двух частях, под редакцией профессора домохозяйственных наук Сабин Фербер) и заканчивая троюродной теткой, с которой до этого момента разговаривала лишь однажды, когда та приезжала со своим мужем на историческую родину праздновать Рождество, а сейчас же была до того искренне рада слышать голос племянницы, что дважды спутала город в котором живет в настоящее время, намереваясь вероятно заблудить любимую родственницу на просторах Соединенных Штатов. Но чтобы заблудить Мадлен требовалось чуть больше усилий, хотя бы на то, чтобы соблазнить ее заехать в гости. Не на ту напала, Тетя, взрослую уже девочку ожидает взрослая же работа и пусть брови ее хмурились непозволительно долго, созерцая монитор с заветным имейлом в котором был представлен список необходимых требований к кандидату на должность личного помощника, а так же не менее развернутый список обязанностей, собирая первые буквы которых можно было легко составить фразу: «а тебе оно правда надо?», получив тут же ответ, зашифрованный в условиях работы: «Правда, я справлюсь».
И все же кое-что общее в этих городах и странах было. Люминесцирующий яркими лампами потолок серого цвета, стены того же оттенка, только чуть светлее, с развешенными возле каждого входа планами эвакуации, тяжелые непроницаемые двери, без видимых замков, которые давно заменили собой различного рода сканеры, и конечно же, кафельная плитка, на этот раз уже вобравшая в себя два тона в противоположную сторону цветовой таблицы, и отражавшая звук марша шагов в полной тишине пустынного коридора. Здесь вообще всегда так? Корпорация вымерла?
- Сейчас время обеда, миссис Фербер, и основная часть сотрудников этого подразделения занимает лаборатории на других этажах. Чуть позже, я проведу для вас небольшую экскурсию, даже если… - Молодой человек, встретивший ее в холле, слегка замялся, но тут же продолжил, зря надеясь, что эта заминка ускользнет от внимания Мадлен, -Вам это точно покажется интересным.
- Даже если, мистер Стерлинг? Что вы имели в виду? – Губы дрогнули в холодной улыбке, когда женщина, встав чуть поодаль, дабы предоставить своему провожатому возможность поколдовать над дверью переговорной, но при этом не дав уйти от ответа, вероятно и служившего причиной той тревоги и нервозности, которую она приметила еще в самом начале их знакомства. А так же надежды, тщательно замаскированной в глубине глаз, окаймленных следами усталости, недосыпа, злоупотреблением кофе и табаком, и безграничной любви к своей работе, а особенно тому бесноватому ученому, к которому его приставили и который отбраковывал своих ассистентов пачками, на самом подходе, порой, не взглянув и в тщательно отобранное и вылизанное досье. Тех же, кто умудрялся пробиться к многоуважаемому мистеру Штернбергу, с запозданием в день, неделю, или даже (но то был единичный случай) в пару месяцев приходилось провожать до дверей, бесконечно извиняясь, кланяясь, как японский болванчик, и предлагая оплатить расходы на восстановление раскрошенного неудачно брошенным тупым предметом зуба. Конечно, ни о чем подобном новая кандидатка не догадывалась, тормознув свою проницательность на усталом виде клерка, как и не подозревала о том, что на нее же возлагалась и последняя надежда неудачливого кадровика. Может случится чудо и этот фашист клюнет на родную кровь? Послужной список, неплохое образование, длинные ноги? Хоть на что-нибудь, во имя Святой Девы Марии.
- Мистер Штернберг довольно требователен к кандидатуре своего ассистента, сами понимаете… - И, судя по тому многозначительному молчанию,  неуверенной дрожи в плечах мужчины при их пожатии, которую не удалось скрыть за толстой тканью пиджака, тем самым требованиям в число которых входило свободное владение несколькими иностранными языками, а так же скудной информации, которую удалось найти в информационных лентах, Мадлен понимала. Но сделать на данный момент могла не многое, только лишь мельком окинуть себя взглядом, убедившись, что ее костюм не измят и не испачкан, манжеты рубашки идеально белые, уголки воротника лежат полностью симметрично относительно линии перламутровых пуговиц, одна из которых вольготно расстегнута, обнажая белую кожу и золотистую цепочку на ней. За лицо тоже можно было не волноваться, потерять его и в худшие времена было не так просто, что говорить о данном моменте, когда волнение было запрятано настолько глубоко, что достучаться до него не удалось даже лениво отсчитывающему секунды пульсу.
Стерлинг же в это самое время пытался дозвониться до ученого, нервно поджимая губы, пока сигнал внутренних линий спускался еще глубже по этажам, зачем-то набирая в грудь побольше воздуха, когда по ту сторону телефонной трубки раздалось деловитое рычание, отчего лепет о том, что они уже готовы и ждут только его светлость, и в самом деле больше походил на неразборчивый лепет, добитый присовокупленными, явно по причине волнения, и без того очевидными вещами. Браво, Кэп. А стоило разговору оборваться, менеджер не скрываясь выдохнул, ослабил галстук, будто тот имел свойство самопроизвольно затягиваться, и растер лицо, еще больше вгоняя себя в краску, только после этого опомнился и обратив внимание на заскучавшую немку, включил на томившемся в ожидании проекторе вводный фильм про Корпорацию, ее цели, задачи, достижения, выдающихся личностей. Господи, они до сих пор применяют эти пытки. Тягостное молчание под пошловато-траурную музыку «классиков» современности оборвалось внезапно, но при этом ровно через 9 минут 07 секунд после начала фильма, запустив вместе с распахивающейся дверью синхронный механизм «хорошего тона»: скрипнувшие и отодвинутые в сторону стулья обоих людей, шаг навстречу, приветственно поданная рука, сжавшая сухую ладонь в трехсекундном контакте:
- Добрый день, герр Штернберг, рада встрече. Кажется, в другой раз, придется подыскать туфли с каблучком пониже. – Меж тем музыка все продолжалась, текст на экране сменялся яркими картинками с отчего-то счастливыми детьми, которым совершенно не место было в этой Корпорации, только если они не скрывали под собой какой-то тайный посыл, будоража трясущиеся руки клерка не попадать по кнопкам, пока сама Мадлен, слегка подавшись в сторону проектора, не щелкнула пальцем по клавише, отрубающей питание, после чего вернула свое внимание хмурому исчадию ада, сидящему напротив. – Вся информация обо мне представлена в моем досье и проверена службой безопасности Корпорации. Если после ознакомления с ней, у вас остались вопросы, то я готова на них ответить, если нет, то ничто не должно вам помешать в принятии решения. Моя история не уложится в отведенное на меня время, только если ваша гениальность не научилась растягивать пять земных минут в пару лет, но уже в другой реальности.

+1

4

Конечно, ответ герра Штернберга нисколько не удовлетворил, поскольку он действительно имел некоторые вопросы касательно кандидатуры, сидящей ныне напротив и взирающей на него если не с вызовом, то в холодном спокойствии, которого так всегда не хватало самому ученому. Откровенно говоря, более всего его беспокоила ее служба на немецкое правительство - тот пункт на титульной странице резюме, на который Михаэль уже в течении минуты смотрел безотрывно, пытаясь довершить в своих размышлениях ту картинку, что, если и складывалась, то с большим скрипом. Он не нуждался в том, чтобы перечитывать все заново, поскольку и без того наизусть выучил все строки, отчасти обладая эйдетической памятью, которую все еще воспитывали в австрийских университетах, а также из-за того, что он действительно поверил в эту женщину, какой бы при встрече отталкивающей она ему ни показалась. Думаю, мне удастся смириться с сим прискорбным фактом, если она не подаст мне поводов для подозрений на все еще не оборванные былые связи... Разочаруешь ли меня? Мне всю жизнь приходилось быть необычайно осторожным, а потому, можешь поверить, именно таким я и остался до сих пор. К тому же, Михеле небезосновательно считал, что отличить одну разработку вируса от другой не хватит ума и у более искушенного науками человека. Может быть, именно поэтому его порадовал факт того, что Фербер была специалистом по химическому оружию - ей труднее будет воспринимать смену направления изысканий, а потому и адаптация пройдет гораздо позже, нежели понадобиться Штернбергу, чтобы вывести ее на чистую воду либо убедится в ее непогрешимости.
- Вы достаточно посвятили фрау доктора Фербер в род моей деятельности? - единственное, что донеслось со стороны инженера, когда тот покинул тягучую пелену своих размышлений, чтобы обратиться к мистеру Стерлингу, уточнить некоторые нюансы формальностей, которые лично он ненавидел практически с той же страстью, как и разлагающийся, разбухающий от непомерной прожорливости и ненасытности социум, к которому причислял и себя, и свою миловидную визави, и не строил ни малейших исключений ни для кого.
- В общих чертах, безусловно, - поспешил отчитаться кадровик, прежде чем Михаэль не швырнул и в него ничем тупым и тяжелым.
Интерес к этой новой специальной Олимпиаде у ученого возник совершенно спонтанно в ту пору, когда его первый ассистент в этой компании довел его не просто до белого каления, когда бы довольно терпеливый и упрямый мужчина вполне смог бы преодолеть любые невзгоды, а попросту имел удовольствие наблюдать его нервный срыв, очередной с тех пор как погибла Анне, с того времени, как Штернбергу нешуточно пощекотали нервы, добавив ему в статью о биографии момент с похищением представителями террористической группировки, о чем теперь ему вспоминать абсолютно не хотелось до того, что Михеле экранировал себя от этого факта в собственной жизни, стараясь более никогда к нему не возвращаться, хотя это происходило вновь и вновь.
- Сколько займет оформление необходимых документов? - и дождавшись ответа, что в течении часа службы постараются собрать все необходимое, Михаэль поднялся из-за стола, будто бы не обращая никакого внимания на сидевшую напротив барышню, несомненно, поступая так из своих реальных соображений. - Пришлите их в мой модуль, я и без того потерял много времени, - даже не затем, чтобы позлить кадровика или проявить себя с нелестной стороны самодурства, а только лишь потому что хотел из все еще не погибшего в душе ребячества, подразнить свою новую помощницу, позволив ей еще несколько мгновений провести в блаженном неведеньи относительно его планов, а заодно иметь возможность бросить через плечо следующее уже на чистейшем немецком, к которому был бесконечно рад возвратиться после столь продолжительного времени пребывания в чужой стране, что и без того добавляло невообразимого одиночества в его закрытую от мира жизнь. - Мадделин, не отставайте, у нас с вами много работы. Об условиях неразглашения вас проинформируют позже.
Не проверяя, идет ли она следом, поскольку мягкий стук каблуков женщины его быстро нагнал, чтобы сопровождать в небольшом отдалении, Штернберг направлялся обратно в лабораторию, расположенную на одном из подземных этажей, в самом чреве подразделения, ставшего для ученого единственным убежищем в эти не лучшие времена, его домом, его супругой и смыслом. Отыщет ли он вновь человека, способного столь же остро ощущать всю ту гамму чувств, что испытывал сам Михаэль? Понимать его мысли и разделять их с молчаливым вниманием... Он никогда не рассчитывал на подобное, даже в тот час, когда подле его руки находилась пресветлая Анне, чересчур оптимистично взиравшая на свет, ее так скоро погубивший, уничтоживший одного из тех людей, за счет которых он все еще существовал, сотрясаясь в предсмертной агонии. Он никогда не ждал понимания, но все же мечтал когда-нибудь ощутить, что он не один. И даже наглый черный котяра была не в счет.
Поездка в лифте не заняла много времени, хотя бы за это время Михеле успел не одну мысль провернуть в голове, практически целиком и полностью обращаясь вновь к работе, которую не далее оставил ради непродолжительной вылазки в общество. Возможно, со стороны он казался необычайно странным и пугающим, вероятно, пугал он и самого себя, когда приступы психических расстройств окончательно доканывали его сознание и без того утомленное ежечасною тревогою даже не за собственную жизнь, а за безопасность своего творения, медленно, но верно грядущего к своему рождению, но пребывающего в стадии особой уязвимости, когда любое неверное движение могло привести его к краху. Исследовательский сектор выглядел несколько иначе, в отличие от официальной направленности помещений и административных этажей. Здесь по большей части преобладал цвет белый, свет металла, изолированные модули с панелями биометрических замков того рода, которых не было там, повыше, навстречу солнцу, но которые настраивали человека, явившегося сюда впервые, на тот истинный уровень технологий, которые не разглашались корпорацией, и тайну о которых, в последующем, Фербер придется глубоко похоронить в своем сознании, вплоть до того, что ей действительно могла угрожать смертельная опасность - слишком крупные суммы денег были поставлены на карту, чересчур серьезно корпорация переплелась с теми мировыми силами, ведать о которых вредно было даже самым высокопоставленным чинам, но о которых имел отличное представление сам Штернберг. Он не раз встречался на нейтральной территории с различной направленности заказчиками, что и являлись теми самыми колоссальными спонсорами их теневой деятельности, за счет которых корпорация, что ни год, прибавляла в размахе, распространяясь по миру со скоростью пандемии, охватывая все новые и новые территории и умножая доходы в геометрической прогрессии. Поднимался ли когда-нибудь в душе Михеле вопрос этического характера с тех пор, как он поступил сюда на службу? Не раз. Но при этом, ему не мешало подобное продолжать свои научные изыскания, оправдывая свое сотрудничество величайшими целями, которым могли послужить все эти люди.
Сняв с замка блокировку, неоновой сеткой рассветившую его голубые глаза, вновь затуманенные тяжкими мыслями, как и прежде, Михаэль пропустил женщину вперед, захлопывая за собою дверь и перемещаясь глубже в лаборатории, чтобы вновь запустить системы на необходимый ему режим и с легким омрачением пройтись взглядом вскользь так и не сдавшегося на его милость принтера, молотка около него и обернуться к экранам, лихо оседлав тут же проехавший на колесиках стул с узкой регулируемой спинкой под поясницу. Ему не было более времени заниматься такими мелочами, к тому же у него теперь появился помощник, способный взять на себя весь документооборот, а заодно позволить мужчине наконец целиком отдаться своей работе.
- К трем часам... - мужчина секундно вскинул руку с металлическим браслетом кварцевых часов, практически не отвлекаясь от показаний диаграмм, сменяющихся в реальном времени. - Мне необходимо представить отчет, записанный сегодняшним числом в компьютере по правую руку от меня. И сделайте мне кофе - пропадает ясность мыслей.
Поднос с кружкой, беспроводным чайником и кучей разорванных пакетов с растворимым напитком стоял также неподалеку от принтера и производил не менее удручающее впечатление того, что человеку некогда отвлечься даже на то, чтобы привести все это в относительный порядок. - Мадлен... Я могу называть вас - Мадлен? - и, не дожидаясь положительного ответа, инженер наконец бросил ей недолгий взгляд. - Так вот, Мадлен, я предпочту и впредь общаться с вами на немецком, но при этом всю документацию вы должны вести на английском - и я надеюсь, это более, чем очевидно. Как только закончите, я ожидаю от вас подробного повествования о вашей службе в армии.

Отредактировано Michael Sternberg (11.11.2017 13:39:37)

+2

5

Серьезный то какой… и заросший. С тем же успехом, с которым Михель изучал свою будущую спутницу жизни, а если учитывать все условия контракта, то при успехе общего дела по самоуживанию друг с другом, то пожизненную спутницу, Мадлен изучала своего будущего руководителя. Почти не мигая, слегка улыбаясь, в тех пределах вежливости, которые вписывались в серьезную мину и не считались насмешкой, с искренним интересом и любопытством. Лабораторным крысам она порой уделяла меньше внимания, пусть они того и заслуживали, но ведь их век был не так уж и долог, чтобы зацикливаться. А растянуть век этого существа, так же входило в один из пунктов, кажется. Во всяком случае, сделать все от нее зависящее, чтобы ценный сотрудник ни в чем не нуждался и до последней минуты мог приносить свою, впоследствии шуршащую купюрами в карманах акционеров, хотя в наш век, скорее электронные нули на экране личного счета и платиновый блеск кредитки, пользу.
Благо на молчаливую дуэль между двумя оппонентами было отведено ограниченное количество времени, и, что тоже было плюсом, лишних вопросов ей не задавали, толи считая свой интерес зазорным в присутствии третьего лица, толи и впрямь, что было крайне сомнительно, вопросов не имея. У самой же немки тоже были невысказанные вслух мысли, ведь, как верно заметил Стерлинг, в суть работы ученого ее посвятили лишь в общих чертах, грубо говоря, сказали, что он ученый. Ха, если и в его бумажках написано, что я солдат, ладно, офицер, то я вполне пойму его недовольство, практически не углубляясь в ту область, которой Штернберг занимался, а это значило, что он мог как выращивать зеленые водоросли, скрещивая их с плоскими червями, а из полученной слизи выращивать новое новейшее лекарство по самоомоложению, так и пытать в своих лабораторий детишек, заставляя их ломать себе челюсти, выговаривая никак не поддающуюся твердую «Л», а в наказание подчевать генномодифицированной касторкой. Впрочем, пусть хоть ОМП разрабатывает, здесь я хотя бы помочь смогу. А вот с червями и детьми дела иметь не стану, не просите.
И вот вроде бы собеседование подошло к концу, на оформление себя любимой у нее было добрых час, а может и все два, зависело от того с какой тщательностью она бы читала то, что подписывает, и можно было бы отправляться в уютную казенную конуру неподалеку от пляжа, может быть, даже прогуляться, любуясь на беспокойство зимнего океана, размышляя о вечном, но, скорее всего, о пользе, продиктованной в голове голосом любимой матери о ценности морского воздуха, которым она так пренебрегала до сих пор. Но не тут то было. Поначалу Мадлен даже не поняла, что торопыга Штернберг, соскочил с общеупотребляемого английского, обращаясь непосредственно к ней, а после встретилась с сочувствующим взглядом менеджера по персоналу, которой наверняка под столом скрестил пальцы, сжал кулаки, а заодно и ягодицы за успех начинающейся операции. Пожав плечами и бросив «Хорошего дня, мистер Стерлинг», женщина устремилась в распахнутую дверь, и почти сразу, своим обычным вышколенным шагом, нагнала ученого, после стараясь идти чуть медленнее, дабы не обгонять выданное ей на попечительство сокровище. После был лифт, свою любовь к которому она окрестила емким «Дерьмо». И то был скорее не страх, а отношение к этой железной коробке, держащейся в воздухе на канатах, повлиять на которые мог как Его Величество Случай, так и простая электронная поломка, а ей потом разбирайся, как выбираться. Но судя по всему, подземные этажи этой организации вполне напоминали собой кротовые норы, прорывающие землю на много миль вглубь и обходиться без лифта было весьма нецелесообразно и времязатратно. Ее же бывшая лаборатория так же находилась под землей, и имела довольно своенравную систему безопасности, призванную затопить герметичное рабочее место в случае малейшей угрозы.  Как в фильме ужасов, да. Зато как занятно теперь вспоминать учебные тревоги.
Но лаборатория, в которую привел ее Гилес, мало походила на то, к чему привыкла видавшая многое Мадлен. Разница в финансировании была если не на лицо, то на оборудование точно. Даже бровь женщины приподнялась в удивлении, когда она притормозила у одного из столов, наблюдая за сменяющими друг друга диаграммами и лишь отдаленно догадываясь, что может скрываться за трехдюймовым металлом центрифуги. Точно не дети. Пресвятая Дева, ты меня услышала.
- Да, конечно, герр Штернберг. А мама называла меня маленькой принцессой, первые пару лет жизни. Маленькая принцесса, потомственный офицер, командир, которому отдавали честь… Завари ка мне кофе, обер-лейтенант Фербер, да с сахаром-с сахаром, кипятка не жалей. Тебя же этому учили все эти годы. Но ладно, хотя бы кофе… что это за бурда в пакете? В ней есть хоть что-то с плантаций, хоть одно зернышко, напитанное бесценным потом загорелых рабов, хотя сейчас уже рабочих. Но судя по запаху, кроме пота в этой чашке ничего больше и нет. Нужно будет побеседовать с теми, кто закупает эту дрянь своим лучшим сотрудникам. И кофемашиной обзавестись. Хотя может так не рисковать, вдруг переборщу с его ясностью мысли? Пока кипятилась вода в чайнике, что располагался тут же на подносе в специально не отведенном для этого месте, чтобы ненароком можно было смахнуть все богатство, залив этим не только собственные брюки, но и какие-то из крайне важных документов, к которым, судя по лежащему поодаль молотку и грустному принтеру отношение ученого было сродне отношению к порядку, если дело напрямую не касалось его разработок, Мадлен, вооружившись бумажной салфеткой, собрала сор с подноса и привела в относительный, но порядок, уголок заведующий ясностью ума и экстренным пробуждением. Позже, когда она будет меньше удостаиваться этих косых подозрительных взглядов, поднос переедет в другое место, а пока же, вода, вместе с двумя ложками кофейной смеси и такой же доли сахара, являя собой стандартное и наиболее используемое сочетание, были залиты кипятком, а через минуту, требуемую на то, чтобы напиток слегка остыл, подано ученому, пока из рук в руки, за неимением других вариантов. Такими темпами я стану прирожденной секретаршей! Надеюсь, потомки будут этим гордиться.
После этого женщина вернулась к принтеру, в задумчивости взирая на технику, которая после того, как была включена, огласила помещение протестующим писком и значком замятия бумаги. Документы веди на английском, говори по-немецки, блины жарь по-русски, массаж делай по-тайски…
- Не только эта Корпорация любит подписывать с сотрудниками соглашения о сохранении тайны. Как вы понимаете, военную тайну разглашать я не имею права, и настолько подробного рассказа, какой вы, возможно, хотите получить, не будет. – Открыв крышку принтера, Мадлен присела на корточки, и закатала рукава. Кажется, без сурового вмешательства было не обойтись, вот только с молотком пока придется повременить… разве только спрятать его подальше, чтобы в будущем избежать соблазна? После школы я, как и мои братья, как и отец в свое время, подписала контракт с вооруженными силами Германии. После прохождения обучения поступила в Техническую Службу, где специализировалась на химическом оружии массового поражения. Чем конкретно занималась, входит в соглашение о неразглашении. На данный момент срок моего контракта истек, что еще вас интересует?
Вытащив картридж и вглядевшись в черную бездну, в которой наверняка водилась не одна стая демонов, на самом краешке острый взгляд высмотрел белеющий уголок зажеванной бумажки, вытащить который могла только тонкая женская ладонь с хорошим крепким маникюром. После чего принтер зажужжал уже более уверенно и после того, как задача была перезапущена, выдал требуемый отчет в практически идеальном виде. Для совершенства не хватало только чтобы он его еще подшил в скоросшиватель, но до этого техника самостоятельно пока не дошла, и хлеб у обслуживающего себя персонала отбирать не стала. С этим справилась и сама Мадлен, разгладив пальцами сгиб новой папки, и положив отчет на один из столов, более других похожий на рабочий. А может это просто свалка макулатуры. Надо бы уточнить. После этого она вроде как оказалась достаточно свободной, чтобы забрать опустевшую кружку, пока та не оказалось разбитой от случайного движения локтя.
- Чем конкретно вы занимаетесь доктор Штернберг, и что, помимо кофе и документооборота будет входить в мои обязанности?- Запрета на вопросы не было, герр, выкуси.

+2

6

Кроме того, что Михаэль не любил, когда его отвлекали, он еще терпеть не мог получать на свои просьбы и вопросы рекомендацию оставить их при себе. Его мало интересовали сложные отношения этой умницы-красавицы с ее прежними работодателями, с которыми та, к тому же, решила не продлевать контракт по неведомым ему причинам, поскольку теперь она поступила на службу в кардинально иную организацию, требующую полной самоотдачи, поэтому Мадлен рекомендовалось позабыть о своем прошлом, дабы то не отбрасывало тень на ее гипотетическое будущее, о чем Штернберг если и имел возможность сообщить своей новой претендентке на ассистирование, то предпочел об этом умолчать. В конце концов, это были исключительно ее промашки, которые в последующем наполнят чашу терпения ученого до самых краев, покуда ему не покажется, что место этой амбиции на длинных ножках далеко за пределами корпорации. Разве при этом он мог раскрывать ей род своей деятельности до того мгновения, когда наконец станет ей доверять? Кто знает... возможно, в прошлом он отверг и куда более достойных кандидатов. А потому и после ее рассказа, инженер не стал углубляться в околичности, о которых до этого и просил поведать эту даму, которая теперь выдавала информацию несвязными кусками, уклоняясь от требований последующим вопросом достаточно ли она бросила ему в лицо пустоватых фактов или еще подкинуть? Частично из сказанного Михеле знал из резюме, к которому прилагалась автобиография, что теперь едва ли ни цитировала самая умная и сообразительная, а потому и на ответную реплику о своей работе предпочел хорошенько помолчать. В конце концов, своими глупыми вопросами она сбивает его с мыслей, мешает сконцентрироваться и вообще покуда мало производит впечатление человека, способного стать ему опорой и поддержкой. Что же это вы? Вся информация о вашей службе представлена в моем письме и одобрена службой безопасности Корпорации. Или кое-кому не достает подробностей?
- Как видите, - не оборачиваясь, бросил мужчина после внушительной паузы, предпочитая сразу указать ассистенту на его место, чтобы после тот не вздумал даже вообразить что ему повезло со службой, а потому счел свой ответ на этом исчерпывающим. - Свои требования я изложил в сопроводительном письме, которое должно было прийти к вам на личную почту, если оно не дошло - я вышлю его вновь. На этом попрошу меня более не отвлекать от работы.
Вероятно, не самый лучший способ завоевать доверие и расположить к себе сотрудника, но по-другому Штернберг не умел, чересчур часто обжигаясь о человеческое к нему непонимание, отвыкший полагаться на кого-то, кроме себя любимого, свыкшийся с бесконечным одиночеством, хотя и здраво представляющий насколько ему не хватает второй пары толковых рук. К тому же, его все еще волновал вопрос о прошлой службе фрау Фербер на немецкую армию, судьба ее покойного мужа, а также не были ли связаны ее предки с нацистской Германией, а если и были - то стоит ли ему, Михеле, опасаться за этой барышней разоблачения и передачи его под суд в Женеве, вместе с изъятием его наработок властями ФРГ. Впрочем, у него покуда не было оснований не верить разведке самой Корпорации, которая навряд ли допустила бы хоть какие-то связи Мадлен с ее прошлым нанимателем. Все это вертелось в голове инженера на ряду с размышлениями о концентрациях в реакторе, которые увеличивались в геометрической прогрессии вопреки точному расчету машин, на которые сам Штернберг уже не раз зарекался полагаться, а потому вел параллельно и свои собственные, хотя бы предположительные, поскольку времени на это катастрофически не хватало. И все же, прежде чем он заморозит процесс, у него оставалась некоторая форточка, которую до этого он хотел посвятить вышедшей недавне книге одной крайне любопытной ему особы, разве только ныне Михаэлю пришлось отказаться от удовольствия в угоду собственному делу. Мужественно смиряясь с неизбежным, он поднялся из-за рабочего стола, делая знак женщине следовать за ним, после чего покинул лабораторию через другой выход, ведущий в технические коридоры, переплетающие плотной паутиной все другие рабочие помещения, доступ к которым Мадлен еще придется получить в будущем, но сейчас ей не было туда хода. Но, объяснить человеку суть разработок на словах было бы со стороны Штернберга все же слишком жестоко, ему требовался помощник имеющий хотя бы общее представление об его изысканиях. Конечно, ничто секретное ей будет недоступно, но и продемонстрированного сегодня ей должно было хватить на первое время, покуда та определится - к какому именно подразделению останется верна, если не подойдет Михаэлю. О том, чтобы выйти из системы совсем - речи уже даже не шло.
- Чем конкретно я занимаюсь? Спасением мира, Мадлен. Спасением человечества от самоуничтожения. Я - тот самый человек, что взвалил на себя эту ношу и готов следовать своим убеждениям до конца, но для их осуществления мне понадобится помощь. И способны ли вы понести со мной груз ответственности за это - решать только вам.
Комментировать мелькавшие в узких окнах планы лабораторий и рабочие механизмы шумевших установок, что светились разноцветными светодиодами как рождественские ели, было ни к чему, вероятно, женщина и без него знала о предположительном назначении каждой из них, точно также как Штернберг - с первого взгляда на аппарат безошибочно определял его предназначение и догадывался о принципиальном устройстве. Эта экскурсия более носила не ознакомительный характер - поскольку Мадлен навряд ли придется когда-нибудь работать с этими установками, а скорее несла в себе миссию предупредить даму, что дороги назад ей уже не было, и с такими знаниями ее так просто уже не выпустят из системы. Они спускались по металлическим лестницам, как нельзя лучше подходящим каблукам спутницы ученого, на нижние ярусы связанной конструкции, чтобы выйти в узкую дверь, ведущую к раздевалкам. Неплохо было бы ей ознакомиться и с той самой начинкой, ради которой через несколько непроницаемых оболочек стен рабочие собирали ракетную установку по чертежам все того же злодея, что ныне указал даме на один из гермокостюмов с краткой рекомендацией переодеться, если та все еще хочет увидеть своих внуков в добром здравии. Раздеваясь до исподнего, мужчина все же предпочел не поворачиваться к Мадлен спиною, чтобы не вынуждать ее судить о нем опрометчиво - его татуировка говорила за него куда больше, чем он сам мог позволить себе произнести. Вероятно, ее можно было отметить в отражающихся поверхностях, но только лишь в том случае, если бы девушка действительно решилась его разглядывать, а не пыталась совладать с системой застежек комбинезона и приладить к нему внушительный капюшон. Ее туфли одиноко остались прозябать в личном шкафчике на простом кодовом замке без прикрас. Как, впрочем, не стал пользоваться подобными излишествами и сам Михеле - его мало интересовала эта девица, кроме как сотрудник, имевший все шансы в последующем стать для корпорации ценным.
И только лишь проходя в обдувочные и дезинфицирующие шлюзы, герр Штернберг наконец обратил свое бесценное внимание на барышню подле себя, с любопытством наблюдая за реакцией на ее непроницаемом лице и чуть заметно улыбаясь уголками глаз, в предвкушении ознакомить женщину с произведениями своего искусства. Искусства нести человечеству погибель в страшнейших муках.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Нельзя подать в суд за то, что тебя наняли на работу ‡флэш