http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: февраль 2018 года.

Температура от -8°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Ненависть с первого взгляда ‡эпизод


Ненависть с первого взгляда ‡эпизод

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://78.media.tumblr.com/94f265bad2c416aa2a4fc20925837c3d/tumblr_ostpvuPWj91r3ssslo2_400.gif
https://78.media.tumblr.com/897e179794dd05bb48b3ae2ad3a16051/tumblr_nk39ghJXNb1r4m60qo2_250.gif

Время и дата: 15 ноября и далее.
Место: Бронкс, Маленькая Италия и далее.
Участники эпизода: Мау Риччи, Гарри Диксон
Краткий сюжет:
Гарри не любит, когда ему оказывают не прошенные услуги. Особенно когда это делают симпатичные молодые люди, нахальные и деловые. Диксон привык защищать себя сам, поэтому когда Мау ринется в бой, Гарри это совершенно точно не оценит. Это - ненависть с первого взгляда,  не иначе.

Отредактировано Harry Dixon (16.11.2017 22:35:37)

+1

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
К Нью-Йорку привыкнуть сложно, даже если ты здесь родился, а после уехал на несколько лет, чтобы узнать другие города или даже страны. Город слишком полон жизнью: людьми, запахами, событиями, красками, эмоциями. Гарри ощущал себя так, словно тонул во всём этом, и не мог понять – нравится ли ему это или нет. Он вернулся в этот город – называть его домом Диксон пока что просто не мог, - чтобы начать свою жизнь сначала, как и положено юноше его лет и образования. На самом деле, весь мир лежал у его ног, но Гарри всегда знал, что вернётся к своим корням, к своей семье, хотя для него там и не было места. Но Беверли, недавно родившаяся младшая сестра Дикси, была очаровательна. У неё тёмные волосики и тёмные глаза, как и у её отца. Отчим Гарри неожиданно принял его как своего сына, и это всё одновременно заставляло его чувствовать себя немного неловко. Может быть, потому, что спокойствие и счастье не были тем, к чему привык Дикси. Но он намеревался исправить это, всё это – и историю с Эндрю, и недолюбленность в детстве, все проблемы и печали, которые не давали ему жить и дышать спокойно. Для начала Гарри снял небольшую квартиру-студию, недорогую, но уютную, обставленную с большим вкусом. Главным достоинством этой студии стал большой балкон, где можно было курить с утра в компании чашечки кофе и утренним галдежом Нью-Йорка.
Гарри успел полюбить круглую кровать, мягкий яркий плед, кофейную машину и удобную ванную комнату, где частенько зависал в огромной ванной. Это место выглядело смешным по сравнению с домом, в котором он рос, но зато принадлежало только Диксону. У него было что-то своё, место, куда можно возвращаться, где его ждёт ориентальная кошка Блу и свой собственный распорядок жизни. Никто не указывает ему на неправильный образ жизни, обилие сладостей в кладовой (о, это его любимое место в доме!), разбросанную одежду или постоянно горящие благовония.
Когда перед тобой оказывается весь мир – это ставит в тупик. Что делать теперь, когда ты можешь творить всё, что захочется?
Можно было бы тратить деньги, наслаждаться свободой и счастьем, но Гарри не хотелось бездействовать, не хотелось упускать нечто важное – шанс добиться чего-то в жизни своими силами. Начать карьеру с нуля, открыть в себе что-то новое… Гарри нашёл интересное место повара горячего цеха неподалёку от Маленькой Италии, хотя его больше интересовало кондитерское дело, да и по профессии он был повар-кондитер, но разбирался не только в сладостях, и готов был это доказать.
Впрочем, стоило сначала смотаться в Бронкс, чтобы изучить местность и посмотреть местные продуктовые магазинчики, в которых можно найти потрясающую говядину, свежие грибы и овощи. Именно поэтому ранним утром пятнадцатого ноября Диксон, зябко кутаясь в тёплую накидку  кремового цвета, топал по улице и заинтересованно смотрел по сторонам.
Конечно, это не французский рынок в Новом Ореалене и не Камден в Лондоне, но в целом выбор был не такой плохой, а народ уже с утра пропускающий стаканчики со светлым пивом… это выглядело таким знакомым. Гарри остановился у лотка со специями и заинтересованно склонился над баночкой с копченой паприкой. Это он любил. Пожалуй, стоит пополнить запасы дома, потому что экспериментировать он собирался и вне работы.
Спустя почти полтора часа Гарри мог похвастаться объёмной сумкой, переброшенной через плечо, полной специй, сладостей и пары свёртков с мраморной говядиной. Денег ушло предостаточно, но это того стоило. Правда, последние полчаса за ним в отдалении следовали два парнишке – кажется, мексиканцы или кто-то похожий. Они шли ещё от магазина с индийскими специями, где Дикси не стал брать масло из молока буйволицы (слишком уж дорого было 25 баксов за баночку в 150 граммов).
Говорить Гарри ничего не стал, но посмотрел на продавщицу, женщину средних лет, весьма и весьма говоряще. Может быть, он был слишком высокомерен, но знал цену деньгам, даже ему они достались не с потолка. Впрочем, когда один из парней легко цепанул его за плечо, а второй приставил что-то достаточно острое к правому боку, Диксон подумал о том, что масло за 25 долларов – не так уж и дорого. Он собирался было возмутиться, но тот, что схватил его за плечо, покачал головой, намекая на то, что Гарри нужно держать себя в руках.
Диксон негодовал и осторожно глазел по сторонам, пытаясь понять, видит ли хоть кто-нибудь, что ему угрожают, но чаяния его были напрасны.
Кажется, у него впервые за последнее время были проблемы, которые Гарри не мог решить самостоятельно. По крайней мере, пока в бок ему тычется лезвие ножа, которое может вырезать у него как минимум почку. Ничего, как только у него будет чуть больше свободы, Дикси нажмёт кнопку "сос" на телефоне.

+2

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon]

Выходить на работу в свой выходной - так себе удовольствие. Звонок Лидии разбудил Рицио в половине девятого утра, когда он ещё нежился в тёплой постели, намереваясь провести в ней большую часть среды. Тащится куда-либо не хотелось совершенно, ноябрь в Нью-Йорке всегда был отвратительный: начало затяжного периода вечной сырой стужи, та часть года, когда от пронизывающего морского ветра скрипят кости даже у детей. Возможно, к вечеру он вылез бы из своего кокона, отдохнувший после трёх двенадцати часовых смен подряд, чтобы доползти до ближайшего бара и там зависнуть с приятелям, но это вряд ли - казённого уюта ему хватало на рабочем месте.
Вырубив мобильник, Рицио накрылся с головой нагретым от жара его тела одеялом и со спокойной совестью приготовился погрузиться в дрёму опять, когда дверь в его комнату распахнулась со стуком. Из приоткрывшегося проёма в надёжное укрытие несправедливо страдающего человека донесся громкий гул давно ожившего дома: смесь детского смеха, неаккуратных голосов, грохота посуды, топота, популярных мелодий и музыкальной темы чьего-то любимого мультсериала. И поверх этого, перекрывая всё - трезвонил телефон, который Рицио, всего пару минут назад, заставил заткнуться, вырубив звук.
Озадаченный этим обстоятельством, он с недовольным ворчанием высунул из-под подушки взлохмаченную голову и ненавидящим взглядом воззрился на Стеллу, стоявшую на пороге в одном сползшем полосатом гетре и с требовательно звенящей трубкой в показательно повёрнутой к нем руке. Никогда ещё его двенадцатилетняя сестра, главная любимица Рицио в обычные дни, не была так близко от гибели, и, кажется, чувствуя это безошибочным инстинктом всех назойливых, но хитрых девчонок, Стелла произнесла без подковыристого ехидства в голосе:
- Это Лидия. Наверное, у неё опять проблемы с малышом.
- Я что, грёбанный красный крест?
Вопрос был чисто риторический, по предыдущему опыту Рицио знал, что его коллега по работе, одинокая мамочка, носившаяся со своим пятимесячным младенцем как с новым Буддой, не слезет с него до тих пор, пока Ричио не согласится на что угодно, лишь бы она отстала. Коротко пожав плечами, Стелла в полумраке, рассеиваемом светом из коридора, подошла ближе к кровати и протянула телефон уже севшему на постели брату.
- Да, Лидия? Ты же в курсе, что сегодня я отдыхаю? Я не смогу...
Твёрдо решив сразу взять быка за рога и отказываться от любых уговоров начал Рицио, но завершить эту простую мысль ему не дали. Следующие минут десять Лидия МакКарти заходилась истерическими воплями, живописую картину поистине драматическую: маленькому Майклу угрожало, по меньшей мере, инвалидное кресло, в худшем случае - смерть от чумы, внезапно возродившийся в центре цивилизованного мира, чтобы персонально стереть этого славного мальчугана из бытия, и Лидии немедленно - немедленно! - требовалось мчаться с бесценным чадом на другой конец города к прославленному эскулапу, в чьих силах было остановить трагедию.
- Так, погоди, - потирая заспанные глаза Рицио задал осторожный вопрос: - Ты где сейчас? У Фредо? Ты вообще открыла кухню? Ох... ладно, хорошо. Я буду как только смогу и подменю тебя.
Стелла, слонявшаяся по комнате всё это время, вместо того, чтобы закончить завтра и сборы в школу, скорчила рожицу брату, на что Рицио грозно нахмурился, но после очередного позорного поражения перед истерикой настойчивой женщины, какой страх он мог нагнать на этого обнаглевшего ребёнка?
- Лидия... Лидия, успокойся, - Рицио поморщился, с другой стороны раздались громкие выразительные всхлипывания и сопение. - Я буду через два часа самое большое. Сама подумай, как я смогу добраться раньше в это время? Лидия, я, может, и ангел, но крыльев у меня нет. Всё, собираюсь, а ты привинти фонтаны и обрати внимание на посетителей, иначе Фредо обоим нам головы открутит. И оставайся на месте, пока я не приеду, слышишь меня? Вот умница. Ciao!
- Maurizio - miccio.
Тоненько пропела Стелла, выхватывая у брата телефон и выбегая прочь из спальни прежде, чем Рицио успел отсыпать ей на орехи. Впрочем, девчонка была права, чего уж там: он тот ещё простофиля.
Грустно подумав о чудесных планах на день, которым не суждено было сбыться, Рицио дополз до душа, где контрастное обливание привело вернуло ему бодрость, если не весёлость духа. К тому моменту, когда он добрался до кухни, двое его младших братьев и Стелла с маленькой Джиной уже отправились на уроки, и дом притих, только в небольшом телевизоре Вилли Койот всё пытался догнать Дорожного бегуна, отвлекая внимания трёхлетней Лии, сидевшей напротив экрана в высоком детском стульчике, потрескавшимся от времени и частого употребления - здесь проводило свои первые завтраки всё многочисленное семейство Риччи, начиная самим Рицио. У плиты, начиная готовить обед для только что ушедших внуков, хозяйничала бабушка Кармина, - высокая дородная женщина с осанкой потомственной герцогини и копной густых серебристых волос, уже с самого утра подколотых изящной короной над её спокойным, изрезанным морщинами лицом. Обернувшись на звук его шагов она клюнула его в щёку сухими жёсткими губами.
- Опять эта рыжая не даёт тебе поспать, бамбино? - поинтересовалась она, пока её руки продолжали порхать над баночками с различными приправами как ладони опытной ведьмы - зрелище, с детства завораживавшее Рицио.
- Её малыш разболелся.
- Малыши всегда болеют, а потом становятся крепкими. Садись, выпей кофе, прежде чем бежать.
Рицио чуть поколебался, но аромат свежесваренного напитка и горячей выпечки оказался слишком заманчивым, чтобы отказаться от завтрака. В конце концов, он уже принёс в жертву совершенно незнакомому ребёнку (который вряд ли страдал так сильно, как считала его мать) свой сон и отдых. Ещё полчаса погоды не сделают.
Поэтому, когда он вышел на улицу, солнце уже высоко поднялось над горизонтом, хотя за хмурыми серыми облаками видно этого не было, но жидкий свет сочился на вымокший асфальт, такой же неуютный, как всё кругом: от голых деревьев до раскиданного тут и там мусора, который уже успела оставить протекшая утренняя людская волна, спешащая к своим рабочим местам. Рицио поднял повыше воротник чёрной кожаной куртки, прикурил и быстро зашагал по тротуару в сторону ближайшей подземки, ощущая, как ледяной ветер пощипывает его уши, будто примеряясь отхватить их совсем.
В Маленькой Италии ему нужно было пройти сквозь рыночные ряды, прежде чем попасть на нужную улочку, где расположилось скромное семейное кафе "У Фредо". Несмотря на будний день, в павильонах вовсю кипела жизнь, толчея народа, окружившая его, заряжала энергией, запах специй и свежих булочек мешался в воздухе с ароматами зелени, фруктов, кофейных зёрен и, очень иногда, хорошего крепкого табака. Настроение внезапно поползло вверх, и Рицио, не привыкший долго сохранять на лице мрачную мину, заулыбался, то и дело отвечая на приветствия знакомых торговцев, не занятых с покупателями - он и сам был нередким гостем здесь. Иногда по поручениям Фредо, иногда по собственным нуждам.
Но улыбка быстро сползла с его лица, когда он заметил весьма любопытное трио недалеко от одного из последних прилавков. Рицио замедлил шаг, ступая тихо и мягко как кошка, стараясь не привлекать внимания прежде, чем разберётся в ситуации получше. Впрочем, сценка, представшая его глазам, была достаточно красноречива: двое латиносов не самого презентабельного вида зажали светловолосого паренька одетого гораздо лучше, чем следовало бы, отправляясь в не самый благополучный район Нью-Йорка.
Три фигуры стояли достаточно тесно, чтобы можно было разглядеть всё как следует, но Рицио был почти уверен, что в руке одного из латиносов оружие, находящееся сейчас в опасной близости от тела мальчишки. Значит, если он хоть как-то обозначит своё внимание, эта рука дёрнется - случайно или намеренно - и всё может закончиться весьма плачевно для белокурого модника.
Переступив с ноги на ногу, Рицио расстегнул молнию и стряхнул куртку с плеч - кожа была не самой мягкой выделки, достаточно старая и задубевшая от времени, чтобы выдержать удар лезвия, если оно заточено не до бритвенной остроты. Подойдя на расстояние протянутой руки, Рицио коротко свистнул и, заметив того из парней, чья рука вжималась в бок светловолосого, накинул плотную куртку на его повернувшуюся голову, сразу крепко стягивая вокруг шеи и рывком выбивая из равновесия. Его надежды оправдались даже больше, чем Рицио ожидал: латинос был порядком ниже, Рицио удалось оттянуть его на добрый шаг от белокурого мальчишки, когда тот чуть опомнился и начал беспорядочно размахивать рукой, в которой - ну надо же! - действительно был зажат нож, пытаясь попасть по своему обидчику или по куртке, закрывшей ему обзор, куда только повезёт.
- Ну, ты, полегче!
Прикрикнул Рицио, стараясь одновременно удержать и обезоружить рвущегося в бой как молодой петух пленника. К несчастью, пока он занимался одним налётчиком, второй оставался вне его досягаемости, но они уже успели поднять достаточно шума, чтобы привлечь внимание окружающих, и за мальчишку Рицио был спокоен. Более-менее.

+2

4

Стыдно, господи, как стыдно, но…
Гарри было очень страшно. Правда, не по-детски. Гарри ненавидел чувствовать себя беспомощным, хотя, возможно, он таковым выглядел, поэтому с ним и случался всякий бред. Он родился таким – бракованным, бесполезным. В школе он старался завоевать внимание одноклассников, порой абсолютно нечестным путём, придумывая про себя и окружающих различные небылицы, но ничем хорошим это не закончилось. Он потерял Эндрю (который, честно говоря, никогда не принадлежал ему), приобрел несколько сеансов у психолога, который внушал ему, что мир прекрасен, а он просто слишком чувствительный и не видит порхающих бабочек. И тогда защититься ему не удалось, он едва не сломался под тяжестью свалившихся на него проблем, и только время смогло вытащить его из трясины. Но проблема была в том, что с тех пор Гарри крайне остро реагировал на попытки других людей вмешаться в его жизнь, потому что он мог сделать всё сам, он не трус и не слабак. Даже когда нож ощущался очень остро – дурацкий каламбур, - Диксон не думал о том, что кто-то сможет прийти ему на помощь. Потому что кому может быть дело, правда. И когда, словно принц без коня и доспехов, из толпы вынырнул парень, который напомнил Гарри койота, он не поверил в его существование. Просто потому, что это не то, что обычно случается с ним.
Между тем, всё происходящее всё больше напоминало фильмы Озона: незнакомец расправился с первым нападавшим, в то время как второй словно растерялся. Гарри воспользовался заминкой и не по-мужски, но зато от души, врезал ногой нападавшему по бубенчикам, а когда он склонился и охнул от боли, обхватил его голову ладонями и разбил ему морду о своё колено. Джинсы были испачканы кровью, но салфетки и антисептик сотворят чудеса, это Гарри знал наверняка. Того, что прикрыли курткой, тоже вырубился, правда Диксон не уследил за этим. Но принц оправдал своё звание, и Дикси невольно восхитился этим, хотя обида и злость всё ещё были сильны.
Его не нужно спасать, он не девица на выданье. Если бы это сделали копы, то Гарри бы принял это, потому что работа у них такая – спасать, но ведь это был просто парень.
Хотя, может, он коп?
Кстати, о копах. Где полиция, когда она так нужна? Обычно не занимает много времени, чтобы до служителя правопорядка дошла весть о происшествии, а тут – тишина. Впрочем, сейчас Диксона волновало кое-что другое.
Он подошёл ближе к парню, который был выше на полголовы точно, и сложил руки на груди, излучая праведное возмущение. При этом смотрелся он до крайности забавно: светлые волосы в беспорядке, всколоченный, с кровью на правой коленке.
- Ты, конечно, безмерно крут, но я бы и сам справился. Просто не успел сделать это самостоятельно, – несколько высокомерно заявил он, сдувая светлую прядь с глаз. - Ты спайдермэн или бэтмен? Хотя, для бэтмена ты слишком молод и не похож на Брюса Уэйна.
Это было не похоже на благодарность, но и быть совсем грубым Гарри не мог. Будем честными: если бы не этот принц с курткой наперевес, то у него были бы серьёзные проблемы.
При ближайшем рассмотрении парень оказался ещё красивее, но при этом ещё и наглее, чем Гарри думал. Он знал такой тип парней, хотя никогда ни с кем не встречался, но он умел читать и слушать тоже, поэтому эти наглые хитрые глаза ему сразу не понравились.
На самом деле, внешне он был полностью типом Гарри. Человек с характером, не дурак и не зануда, хотя вряд ли из приличной семьи, но счастливый и с хорошо подвешенным языком. Не нужно быть гадалкой, чтобы увидеть это. Но если бы Дикси признал это, то посчитал бы себя первостатейным педиком (что, на самом деле, было близко к истине).
Господи, о чём он вообще думает? И, кстати, он опаздывает на собеседование, да ещё и выглядит не самым лучшим образом.
- Послушай, я очень тороплюсь, правда. У меня сегодня собеседование, я не хочу провалить его, опоздав и не будучи принятым в штат.
Гарри ещё раз окинул взглядом своего – нет, не своего! – принца и торопливо покинул поле короткой битвы, на ходу стараясь вытереть небольшое пятно крови. Безуспешно, правда. Ему оставалось надеяться, что это могут принять за элемент декора.
Он не стал благодарить этого незнакомца, потому что не считал его действия благородными. Чем они продиктованы - непонятно, но вряд ли здравым рассудком. Точно, этот парень просто спятил, потому и накинулся на нападавшего. Если бы никого не было, то пострадать мог бы сам Диксон! Хорошо, что на него напали, и он не стал жертвой этого чудовища!
Вот. Успокоенный такими мыслями, Гарри уже спокойнее пошёл в ресторанчик "У Фредо", надеясь, что работа у него в кармане.

Отредактировано Harry Dixon (30.11.2017 01:06:37)

+2

5

[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon][sign]--[/sign]

Сипение и пыхтение из-под толстой кожанки раздавались не слишком долго. В какой-то момент Рицио удалось притянуть латиноса ближе к себе и очень аккуратно уложить того на холодную землю, боком, как спящего мальчишку. Схватив налётчика за руку с ножом Рицио стукнул ею об асфальт, вынуждая пальцы разжаться и выпустить оружие, которое тут же зазвенело прочь от них под чьей-то ногой. От нехватки кислорода парень, похоже, вырубился. Рицио торопливо освободил его запотевшую взъерошенную голову, убедился, что его жертва продолжает дышать, и только после этого поднял взгляд на блондина, уже оттиравшего кровь со своих брюк. Рядом, пуская кровавые пузыри носом, валялся второй нападающий.
- Лихо.
Одобрительно усмехнулся Рицио, окидывая белокурого парня внимательным взглядом. Сейчас они стояли лицом к лицу, и ничто более не мешало ему разглядеть свою спасённую "принцессу". Удивительно, но такое сказочное "звание" светловолосому даже шло. Тонкий, гибкий, изящный, он был похож на человека из другого мира, нежели тот, в котором обитал Рицио.
Нежные черты лица искажала чуть брезгливая и настороженная гримаса, скорее всего безотчётная: так смотрят люди, привыкшие разъезжать по миру на дорогих тачках и отдавать приказы, которые стремглав бросаются исполнять все кругом.  И это в самом деле был юный мальчик, на несколько лет моложе Рицио, точно.
Парнишка подошёл ближе, и Рицио впервые заглянул в эти голубые глаза под пушистыми светлыми ресницами, которые показались ему, - как ни банально, - бездонными. Он неплохо плавал, но в этих глубинах вполне мог бы сгинуть безо всякого труда, и на секунду у Рицио перехватило дыхание от мысли, во что же он только что вляпался, на самом деле.
А потом мальчик открыл свой хорошенький маленький рот, похожий на бутон розы, и заговорил. Рицио откинул голову назад, словно огорошенный этой отповедью, а потом глаза его сощурились и от внешних уголков к вискам пролегла сеточка морщин, придавая лицу нечто лисье, как и острая широкая улыбка.
- Это смотря какую версию Бэтмена ты предпочитаешь. На Китона я немного похож, нет? - Рицио хрипло рассмеялся, поворачивая голову из стороны в сторону, как бы давая шанс разглядеть себя получше. - Эй, тише! Я бы не стал мешать тебе надирать задницы, но к этим ребяткам у меня свои счёты. Верно, Эрнандо?
Для пущей убедительности Рицио попробовал носком ботинка невнятно застонавшее тело, которое, откровенно говоря, он видел первый раз в жизни. Народ вокруг уже суетился, собираясь в плотное кольцо кругом их маленькой открытой сцены, но копов пока не было видно, и хорошо. Рицио хотел убраться отсюда до того, как покажутся синие рубашки, иначе ему придётся потратить ещё больше времени, давая объяснения служителям закона. Очевидно, белокурый думал о том же, потому как поспешил ретироваться, исчезая в толпе быстрее, чем Рицио успел моргнуть.
- Да-да, спасибо за помощь.
Пробормотал он под нос, ощущая, чего греха таить, некоторое разочарование от всей этой истории. Нельзя сказать, что он ждал благодарности, но пара тёплых слов была бы не лишней. Мальчишка даже не назвал своего имени! Чёрт, Рицио соврал бы, если бы сказал, что не хочет его узнать. Теперь же на память ему остался только пронзительный и слишком легко западающий в душу взгляд белокурой "принцессы".
- Что здесь произошло? Разойдитесь.
Рицио чертыхнулся, поняв, что пока он предавался бесплодным мечтам, случилось самое худшее - в его сторону уже пробирались копы. Он мысленно застонал, заметив тоже, что парень с расквашенным носом успел под шумок скрыться, оставив своего приятеля валяться на полу и дожидаться расплаты. Обездвиженный им латинос, кстати, уже приходил в себя. Нацепив на лицо самую благопристойную мину, Рицио повернулся к полицейским и приготовился давать показания.
Он знал, что выглядит чуть менее подозрительно, чем парочка гоп-стопщиков. По крайней мере, для легавых. По счастью, в этом районе его действительно неплохо знали, и недостатка в свидетелях происшествия не было, как и в людях, готовых выгородить Рицио перед полицейскими в случае чего. Прекрасные рекомендации сделали своё дело, и после того, как был составлен краткий протокол, Рицио отпустили, предварительно получив его контактные данные.
- Где ты шляешься? Я жду тебя уже почти три часа!
Трубка истерически заходилась голосом Лидии, звучавшем так, словно она успела превратить несколько пицц в кашу своими слезами. Прижимая мобильный к уху, Рицио во всю прыть нёсся к месту работы по короткому пути, петляя в лабиринте улочек, где можно было найти дорогу только хорошо зная, что она вообще существует.
- Я уже почти на месте. Я... Ого, смотрите, кто здесь.
Сбросив звонок, Рицио сунул телефон обратно в карман куртки, которая уже вновь красовалась на его плечах и остановился перед витриной с надписью красной и синей краской "У Фредо". По центральной улице к нему приближался уже знакомый блондин с размытым бордовым пятном на бедре. Улыбаясь, как Чеширский кот, Рицио замер на месте, почти не веря своим глазам.
- Так ты по объявлению?
Трудно было представить себе этого мальчика с хрупкими пальцами и тонкими запястьями в качестве повара на кухню, которого разыскивал старик Фредо из-за частых отгулов Лидии. Уволить девушку с младенцем он не имел права по закону, но необходимость тратиться на ещё одного сотрудника не делала прижимистого пожилого итальяшку счастливей. Меньше всего, как подозревал Рицио, Фредо ожидал появления вот такой вот юной Белоснежки, едва ли хорошо знакомой с древней и богатой кулинарной традицией, которую заведение "У Фредо" с гордостью представляло. Мысленно потирая руки, Рицио предвкушал отменное развлечение.
Приотворив дверь, он подчёркнуто-вежливо предложил "принцессе" войти первой.
- Не советую тебе терять время, топчась здесь, на улице. С утра босс обычно не в духе. Да и в любое другое время суток - тоже.

+2

6

Стоило Гарри увидеть в своём будущем месте работы недавнего незнакомца, как он понял, что всё самое дурацкое только начинается. Потому что если его и возьмут на работу, то вряд ли он сможет сотрудничать с этим принцем, который суёт нос туда, куда его не просят. Да и слишком симпатичный он был, но, кажется, Диксон об этом уже говорил, да? Нахмурившись, он даже не посмотрел по сторонам особенно, слишком потрясенный новой встречей, чтобы реагировать на что-то, кроме неё. Допустим, это судьба, но разве Гарри нуждался в подобных знакомствах ни с того ни с сего?
Может быть, он просто придаёт этому слишком большое значение, а на самом деле этот рыцарь в сияющих доспехах и не думал о том, чтобы преследовать его? Боже, да что за глупости он вообще обдумывает? Гарри встряхнулся, заставляя себя начать думать разумно, а не погружаться в мысли всё глубже.
Незнакомый знакомец замер напротив него, и Гарри тоже остановился, стараясь принять невозмутимый и спокойный вид.
- Да, это я. А ты?.. Ты владелец этого места? Ты не похож на человека, которого зовут Фредо. Хотя, я читал, что это семейное место… Или ты просто преследуешь меня, решив защищать от всех и вся? – он заинтересованно оглядел парня ещё раз, словно ощупывая его крепкое и ладное тело, которое не могло не вызвать в нём отклика.
Ему не нравилось, как на него смотрели – словно кто-то рассказал про него анекдот, причём не самый приятный, а Гарри не знает сути этого анекдота, но почему-то заранее знает, что он ему не понравился бы. Но приходится откинуть эти мысли и послушать пройти вперёд в открытую дверь, окунаясь в ворох ароматов, наполняющих небольшой зал уютного кафе.
Итальянская кухня нравилась Гарри, хотя не сказать, что он сходит по ней с ума. Но паста, салаты, вина – всё это приходилось ему по вкусу. Италия была страной страсти, желания, эмоций, и Диксон немного терялся в этом тепле, потому что сам был склонен, скорее, к скандинавской сдержанности.
Он засунул руки в задние карманы джинсов и глянул на спасителя исподлобья.
- Если ты знаешь, что я пришёл на собеседование, то, наверное, знаешь, как меня зовут? Я – Гарри Диксон.
Он сам не знал, почему так агрессивно реагирует, ведь обычно он куда спокойнее, люди не вызывают в нём такого острого раздражения, какое сейчас вызвал этот красавчик. Может быть, он просто чувствует симпатию, и это его злит? Скорее всего, так и есть. Чёрт.
- Ты сказал, что босс бывает не в духе… – он выдохнул при мысли, что Маурицио, как он себя назвал, не был начальником. - А какой он вообще? Чего мне стоит ожидать от него? Он не выгонит меня сразу, едва завидев? Итальянцы народ вспыльчивый, насколько я знаю.
Говорить об этом итальянцу было не лучшей идеей, но с другой стороны Гарри юлить не любил, хотя характер имел непростой и врать умел, но старался избежать этого, если это было возможно.
- Стоит ли мне рассчитывать на то, что я получу место?
Он имел в виду: не отнесутся ли к нему предвзято, потому что он такой – светлый, худощавый, юркий, грубый. Вряд ли Маурицио был мстительным, но ведь Дикси его и не знал, поэтому мог только предполагать. И это его немного нервировало.
Ох, если бы ему хватило ума хотя бы держать рот на замке, а не нападать на своего спасителя с обличительными речами! Может быть, именно поэтому у Гарри не было друзей? Не считая Джинни, конечно. Но та вряд ли могла считаться подругой, она была его сестрой, его кровью, а это несколько другое. Гарри решил, что пообещает себе: если его возьмут на работу, он постарается изменить своё отношение к общению с людьми. Может быть, даже пойдёт с кем-нибудь на свидание?
Нет, это слишком большая жертва для него. Свидание – это слишком. Хватит будет просто приобретения хотя бы одного друга, который не будет мечтать его убить. Придя к этой мысли, он как-то разом посветлел и постарался улыбнуться чуть более приветливо, надеясь, что у него это получилось.

Отредактировано Harry Dixon (17.12.2017 11:17:19)

+1

7

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon][sign]--[/sign]

У каждого должен иметься план на весь остаток жизни - это нечто такое, что идёт по умолчанию. По крайней мере, Рицио слышал об этом, хотя, при ближайшем знакомстве практически с любым человеком обнаруживалось, что это не совсем соответствует действительности. Но большинство людей, не имеющих в запасе безграничного количества средств и времени, вынужденные сами обеспечивать себя, свои нужды и потребности близких, если таковые достались им по праву рождения или были приобретены в процессе, держат в голове хотя бы приблизительный набросок своего будущего на несколько лет вперёд.
"Что я буду делать когда" - стандартна преамбула для ввода всякой новой переменной, в конце длинной череды условностей обязательно должен гореть радостный и яркий маячок надежды, веры в лучшее будущее. Никто не говорит себе: через двадцать лет я буду всё так же гнить на мало оплачиваемой должности в месте, которое ненавижу, заниматься вещами, которые убивают мою душу только ради того, чтобы поддержать своё увядающее усталое тело, равнодушный ко всему и ни о чём больше не мечтающий. Никто не верит в возможность плохого исхода. Наверное, таким образом человеческая психика защищает себя от окончательного разрушения ещё на старте.
Возясь на кухне Рицио имел достаточно времени, чтобы размышлять о разных вещах, но обыкновенно это были абстрактные мечты, мало связанные с настоящим, да и будущее в них не было чётким, продуманным, уверенным. В своих фантазиях он представлял себя владельцем собственного ресторана, куда лучшего, чем несчастная забегаловка, где ему приходилось гнуть спину последние три годы, вынося несносный характер своего босса (справедливости ради, не такого уж плохого человека, не худшего хозяина, какого можно встретить). Это должно было стать подработкой на пару месяцев, пока не подвернётся что-то получше, но нет ничего более стабильного, чем временное - Рицио успел усвоить нехитрую истину к своим двадцати пяти.
Готовить он любил всегда, сколько себя помнил, но он сам не заметил как это увлечение превратилось из приятного досуга в способ обеспечить себя и остальную семью. Рицио было пять, когда умер отец, и они с матерью остались вдвоём. Он смутно помнил тот период их жизни, когда они кочевали из одного временного жилища в другое, и зачастую каждое новое место напоминало шумное и пёстрое общежитие, наполненное голосами женщин, их смехом и самоуверенной молодостью. Его, хорошенького маленького мальчика, много баловали и многое ему сходило с рук. Только раз они отправились в гости к бабушке Кармине, жившей тогда в пригороде Бостона, поездка напоминала паломничество, так серьёзна и задумчива была мать, но, к облегчению маленького Рицио, они не задержались в доме, показавшемся ему слишком мрачным - сером, пропахшем старостью и унынием здании, где было слишком много сморщенных лиц, где пропавшее будущее ощущалось так явственно, до кислого привкуса на кончике языка. Но бабушка умела готовить - и боги, как она умела это делать! - оглядываясь назад, Рицио мог понять, что она была не так уж стара в то время, едва ли пятидесяти лет, однако в его годы все, кто уже оказался за пределами двадцатилетнего возраста, казались древними как сама земля. Возможно, если бы они остались под её неусыпным надзором в тот раз, всё могло сложиться иначе.
Но получилось так, как вышло: Франческа наконец нашла неплохую работу в офисе, и вскоре встретила Карло Риччи, а потом их дом начал наполняться криками младенцев, шумом и суетой. Рицио было одиннадцать, когда появился Гвидо, спустя пару лет родилась Стелла, а сразу за ними Лука и Джина. Конечно, ни о какой другой работе, кроме как менять подгузники, варить каши и вытирать носы, мать и подумать не могла, было некогда. Карло справлялся сам, как мог, хотя, по мнению юного Рицио, не особенно старался превзойти себя, отыскать место получше или даже сохранить для растущего как на дрожжах семейства все свои доходы, порой запуская лапу и в причитавшуюся им государственную дотацию на содержание детей. Карло играл. Игра была для него способом развлечься и побыть подальше от ставшего чересчур беспокойным дома. Иногда он выигрывал, и никогда не ставил слишком много на кон, но эту слабость Рицио осуждал, тем более, что на счету была любая копейка, когда кому-то из младших требовалась новая одежда, новые учебники.
Решить проблему радикально - вот был метод Карла Риччи.
- Сынок, ты не думаешь, что тебе пора помогать своей матери и братьям с сестрой, а?
Вот что услышал Рицио от отчима на своё пятнадцатилетие. До окончания школы оставалась ещё пара классов, и если когда-то у него были мысли о продолжении образования, их давно погребли, закопали под описанными простынями и бутылочками с молочной смесью. Рицио знал, что дальше ему придётся заботиться о себе самостоятельно, и он готов был помочь Франческе и остальным чем-то, кроме работы по дому и готовки, которую взял на себя почти полностью после рождения третьего ребёнка, желая хоть как-то облегчить жизнь матери. Однако такого прямого вопроса он не ждал, хоть и всегда считал Карла порядочным козлом.
Франческа закатила грандиозный скандал, когда узнала, что три раза в неделю после занятий он разгружает фуры - подработка, на которую Рицио устроился благодаря стараниям заботливого отчима. "Слишком тяжёлое занятие для мальчика", кричала мать. "Он надорвётся и испортит себе спину". Нельзя сказать, что мытьё посуды или уборка обеденного зала были занятиями проще, но это то, чем разбавлял свои вечера Рицио до самого выпускного вечера. Условие не бросать учёбы было поставлено Франческой, и хотя Рицио понимал, что мать права, не раз и не два искушение ослушаться посещало его. Всё это было, в любом случае, бесполезно - из-за усталости и выработавшегося стойкого отвращения к бессмысленности занятий, успеваемость его уверенно ползла в низ. Смышлёный мальчишка, подававший надежды в средней школе, Рицио слишком быстро скатился до отпетого троечника, с его итоговыми баллами и думать не стоило куда-то рыпаться - даже если бы он хотел.
Окончание учёбы он воспринял как выход на свободу из длительного заточения, и пришло ещё достаточно времени, прежде чем Ричио начал по-настоящему скучать по своим кандалам. Он чувствовал, как рутина затягивает его, переходя с одной скучной работы на другую, осознавая слишком чётко, что сам поставил себе порог, выше которого не прыгнет. Как Карл, как все те люди, которые окружали его на улице, где они жили. Он загнал себя в клетку, из которой мог вылететь только на крыльях мечты. Своей Американской Мечты о прекрасном ресторане, который однажды станет его собственным.
Рицио было двадцать два, когда Франческа умерла, спустя пару месяцев после рождения крохи Лии. Её измотанный многочисленными родами организм давно подтачивала болезнь, распустившаяся буйным цветом в промозглом сыром климате серого Нью-Йорка, а позволить себе переезд в тёплые края они не могли. Лёгкая простуда запустила корни глубоко в её тело, постепенно поражая все органы: лёгкие, почки, сердце, пока всё не было кончено. Бабушка Кармина приехала на похороны и осталась, чтобы присматривать за малышами, неспособными обходиться без женщины. А потом, ещё до конца года, пропал Карл. Просто испарился, не оставив о себе ни одного напоминания - Рицио до сих пор не знал, бросил ли их отчим или его "невинное увлечение", в конце концов, стоило ему жизни. Полиция ничего не могла сказать, полиция не интересовалась личностью какого-то незначительного муравья, сгинувшего в бесконечном муравейнике жизни.
Зато служба опеки проявила к осиротевшему семейству самый пристальный интерес. Это было тяжёлое время, те шесть месяцев в четырнадцатом году. Им с Карминой приходилось бороться за право не потерять никого из малышей. Пускай они были его родней только на половину, Рицио не мог представить себе, что этих четверых раскидают по разным уголкам страны, отдадут их в чужие руки. Бабуушка взяла на себя бумажную волокиту, методично и настойчиво, с чисто итальянским упорством, отстаивая свои права перед лицом бездушной бюрократической машины. Она не была слишком стара, всё ещё (о, какой древней она казалась ему когда-то, и как это изменилось сейчас). У Кармины было своё небольшое наследство, у них было пособие, а у Рицио - стабильная работа.
Он не рассчитывал задержаться здесь на столько лет, правда. В начале он просто ждал, пока всё успокоится и уляжется, его недельной платы хватало, чтобы платить по счетам, да иногда приносить в дом что-то вкусное. Работа была утомительной, однообразной и бессмысленной - хотя к Фредо Рицио пришёл уже имея за плечами опыт не только домашней готовки, старик не принял его всерьёз, вспыльчивый и подверженный настроениям, может по крови, а может просто по склонности характера. Почти год Рицио убирал столики, разносил заказы, драил кухню и выполнял прочие бессмысленные поручения, лишь иногда, в крайних случаях, получая доступ к плите, пока его босс не убедился, что новый работник может быть не так уж бесполезен со скалкой и ножом в руке. Так Ричио стал подмастерьем, или "су-шефом", как назвали бы его на более изысканном языке, но в лексиконе Фредо Кавалли таких слов не имелось.
Рицио стал получать больше, и он привык к этому кафе, обжился. Если в первые месяцы он регулярно проглядывал газеты и сайты с объявлениями в поисках более подходящего его амбициям места, то теперь это сделалось чем-то вроде ленивой привычки. Он понимал, что увязает в болоте, но ничего не мог с этим поделать - работа оплачивала счета, и он мог отложить кое-что. Копейки, в действительности. И всё-таки это расслабляло. Реже и реже он думал о том дне, когда уйдёт отсюда, и ресторан мечты таял в упоительных послеполуденных видениях, пока руки Ричио, по привычке, инстинктивно, выполняли все знакомые действия с посудой. Меню не менялось в кафе Фредо вот уже лет двадцать. Тут вообще ничего не менялось, тем удивительней было увидеть на пороге этого мальчишку, будто спустившегося из другого мира к вратам маленького душного житейского ада.
- О? И какое имя мне подходит? Чем Фредо так плох? - он был забавным, чистеньким, таким свежим и необычным здесь, и Рицио не мог отвести глаз, вдыхая полной грудью беспокойство и перемены, которыми светилось чистое юное лицо, тронутое ледяной корочкой надменности (напускной, так ему нравилось думать). - Тебя так часто преследуют на улицах?
Рицио рассмеялся, хотя мысль не была такой уж странной - этот мальчик выглядел как человек, который может хорошо отблагодарить как мерзавца, решившего его обчистить, так и негодяя другого сорта, решившего вступиться за него. От него буквально пахло деньгами, и зачем ему всё это? Очередное развлечение уставшего от скуки наследника?
- Ты сказал, что опаздываешь на собеседование там, на рынке, - хмыкнул Рицио, следуя за новым знакомым по залу, ещё не успевшему наполниться обеденной толпой, всего два круглых столика, покрытых красно-белой клетчатой клеёнкой, были заняты посетителями. - И я знаю, что сегодня в одиннадцать Фредо собирался послушать тех несчастных придурков, которые рискнули ответить на его объявление. Думаю, это не совпадение.
Прищёлкнув языком, как бы подавая знак Гарри Диксону, что надо остановиться, Рицио замедлил шаг перед дверью, за которой скрывался вход в подсобные помещения кафе - небольшой тёмный кабинет Фредо находился там же.
- Маурицио.
Представился он, не называя фамилии и не протягивая руки, потому что Гарри Диксон не предложил своей, и Рицио отнюдь не был уверен в том, что мальчишка не боится подцепить от него какую-нибудь заразу. Блох, быть может? Что-то такое, чего не бывает в богатых кварталах Манхеттэна.
- Я не родственник, если что, - прибавил он с улыбкой, повисшей на губах как перегоревший ёлочный фонарик. - Но для Фредо без разницы, с кого драть шкуру. Будь ты ему хоть сват, хоть брат, колотушки он раздаёт без счёту. Он... - Рицио запнулся, подбирая удачное слово, которое могло бы ёмко описать характер его нанимателя, а потом кивнул, как бы заметив нечто правильное, подходящее. - Сердитый. Знаешь, как постоянно кипящий чайник. Он не сердится на тебя или на то, что ты сделал, он просто сердит на всё сразу. На эту хренову жизнь, наверное, - Рицио дёрнул плечом, показывая, что не особенно этому удивляется. - Но с Фредо можно поладить, если у тебя хватит мозгов и желания к нему подстроиться. Это реально. Он, в общем-то, неплохой мужик. Отличный повар, поэтому не дай ему запудрить себе мозги, когда он станет прикидываться, что ничего не соображает в готовке. Это он любит. Косить под дурочка. Если он начнёт громко орать и краснеть, значит, ты что-то делаешь правильно, продолжай. Так он вроде как проверяет тебя на стрессоустойчивость. Ты поймёшь какие у тебя шансы в первые пару минут разговора. Сотрудник нам очень нужен, а шансы... тебе, наверное, видней, что ты можешь предложить.
Хмыкнув, Рицио впустил Гарри в узкий мрачный коридор, откуда-то с дальнего конца на них пахнуло густым влажным запахом кухни, но так далеко вести новенького Рицио не собирался. Коротко постучав в ближайшую дверь, он заглянул в закуток хозяина. Фредо уже сидел за старым кособоким столом в своих старых растянутых брюках, лоснившихся по швам, в жёлтой с цветами рубашке, плотно обтягивающей мясистые бугроватые бока. Лицо его было чуть обветренным, в крупных оспинах и уже достаточно багровое, под кустистыми бровями виднелись тёмные, глубоко посаженые живые глаза, непрестанно бегавшие по сторонам. Круглая массивная голова была едва тронута порослью коротких редких волос, дыбившихся в основном на задней части затылка, шее и у висков. Фредо было слегка за шестьдесят, но выглядел он лет на десять младше, лоснящийся от не слишком обильного жирка, пышущий здоровьем, на которое не уставал жаловаться всю жизнь. Небольшие усы над тонкой верхней губой пожелтели от табака, как и кончики его коротких некрасивых пальцев, которыми Фредо тыкал по клавиатуре ноутбука с ожесточением кровожадного варвара. На звук открывающейся двери он вскинул свирепый взгляд и сочным басом рыкнул:
- Чего надо?
- Тут новый повар пришёл, Фред. Поговоришь с ним сейчас? Лидия опять хочет смыться на весь день, мне бы пригодилась помощь.
- О, пригодилась бы, да? - с непередаваемым сарказмом выдал толстяк, откидываясь на спинку стула так, что последний жалобно заскрипел под ним, протестуя против такого обращения. - Не помню, когда ты успел стать здесь хозяином, Риччи. Иди займись делом, пока я вас всех тут не разогнал, дармоеды, - прошипел он и закашлялся долгим, надсадным кашлем курильщика, и только успокоившись сделал знак рукой Гарри, чтобы тот входил. - Закрой за собой дверь, Риччи! - крикнул Фредо вслед Рицио, который успел ободряюще подмигнуть новому знакомцу, прежде чем скрыться в коридоре. - Здрасьте.
Неприветливо буркнул хозяин кафе, оставшись один на один на один с юным претендентом на должность, чей вид отнюдь не внушал Фредо доверия и оптимизма. Незаметно щёлкнув курсором мыши по экрану, он открыл одно из всего пяти резюме, пришедших на почту за последние три дня. Троих он уже успел отправить восвояси, оставались этот Диксон да сорокалетняя баба-разведёнка из Бронкса, чьи рекомендации были отнюдь не блестящим.
- Перво-наперво, какого хрена ты здесь забыл, парень? - прямо и резко поинтересовался Фредо, извлекая из пачки мятых папирос без фильтра одну, чтобы отравить дымом и без того затхлый стоячий воздух никогда не проветривавшегося помещения. - Тут тебе не "Бернардин", если ещё не заметил, - довольный своей шуткой он рассмеялся, резко и отрывисто, снова закашлялся, отдышался и протёр глаза, прежде чем продолжать. - Давай так, ты мне расскажешь, зачем тебе эта работа? У меня в заведении всем приходится пахать в полную силу, capisce? Никаких поблажек. Если ты мне не подойдёшь - ты уволен. Если станешь капризничать и задирать нос из-за своих бумажек - ты уволен. Можешь сразу уматывать туда, где твои дипломы оценят...
Меня интересует только то, что ты действительно умеешь, и как ты это делаешь. Не хочется заполнять бумажки, если ты слиняешь отсюда в первую же неделю, поэтому советую хорошенько обдумать свой ответ.

+1

8

Этот парень… Маурицио выглядел открытым и приветливым. Обычно у таких людей обычно много друзей, они обладают исключительным обаянием, и проблем по жизни у них не возникает. Таким отчасти был Эндрю, который приковывал к себе внимание, за его расположение были готовы убить, он сиял, как солнце, и Гарри тоже был очарован им, влюблён так, что в глазах мутилось. С тех пор он старался избегать кого-то похожего, потому что знал, как это больно – обжигаться о солнечные лучи. Поэтому всё внутри него сопротивлялось обаянию Маурицио, и Диксон надеялся, что его хватит надолго.
Кажется, Фредо будет относиться к нему весьма предвзято, но он знал, что так и будет, когда решил, что попробует пробиться сам, не используя никаких связей. «Тебе видней, что ты можешь предложить», - сказал этот парень, и Дикси стрельнул в него взглядом, недовольным и чуть возмущённым. Ну вот, стоило дать слабину, как сразу же в нём начинают сомневаться. Можно подумать, что он чем-то отличается от других поваров... ну, может быть, только возрастом, но разве в этом есть его вина? Он станет старше, он приобретёт опыт, откроет свою сеть ресторанов… Эх, до этого ещё очень далеко, но начало уже положено, и Гарри справится со всеми проблемами.
В самом ресторанчике ему не очень понравилось, было не слишком уютно, по крайней мере, так показалось Диксону, но он послушно следовал за итальянцем по пятам, ненароком вдыхая его запах. Странно, он не пах потом или чем-то неприятным, наоборот, запах был ненавязчивым и приятным. Встряхнувшись, Гарри недовольно фыркнул, представляя, каким выглядит идиотом.
Фредо оказался старше и неприятнее на вид, нежели он думал, и это сразу насторожило, потому что всё представлялось всё несколько иначе, куда более радужно. Но Гарри вновь напомнил себе, что именно этого он хотел, когда откликался на вакансию, - пройти весь путь самостоятельно, начиная с низов. И ему придётся общаться с неприятными людьми и даже работать с ними, если он хочет, чтобы у него всё получилось.
Распрямив плечи, он храбро спрятался за спину Маурицио, выглядывая из-за неё и стреляя взглядом в будущего шефа. Но защищать его долго спаситель не мог, и всего через пару минут Гарри остался один на один с Фредо. Сейчас он снова ощутил лёгкое беспокойство. Этот мужик был крупным, неприятным, пах тоже противно – потом и одеколоном, причём откровенно дешёвым. Дикси едва удержался от того, чтобы поморщиться от отвращения.
Спокойно, это всего лишь неопрятный грубый мужлан, который его и за человека-то не считает. Подобравшись, он ответил, стараясь сдерживать свой стервозный характер:
- Я пришёл устраиваться на работу… сэр, – вежливое обращение Гарри добавил вынужденно, понимая, что иначе назовёт этого итальяшку мудаком. - И я заметил, что это совсем другое. Я был в «Бернардин», там очень… холодно.
Гарри как-то весь сдулся, сбивая с себя спесь самостоятельно, стараясь быть искренним и честным, потому что от этого зависит его будущее. Поёрзав на неудобном стуле, он выдохнул. Очень хотелось курить, но он не стал наглеть, демонстрируя свои дурные привычки перед будущим нанимателем.
- Я хочу работать и узнать кулинарию, по-настоящему узнать, а не получить место по блату. Я мог бы, но мне важно, чтобы меня ценили за труд, а не за моих родственников. А про дипломы вы можете прочитать в папке с документами, если захотите. Я сильнее, чем кажусь, и я люблю работать. И я хочу работать, а не подметать пол языком. Я знаком с итальянской кухней не понаслышке, а то, чего не знаю, выучу в процессе. В основном я специализируюсь на десертах, но готовлю и пиццу, и пасту… А моё «оссобуко» сводит с ума всех, кого я им угощал.
Гарри и правда был воодушевлён, потому что говорил о том, что понимал. Пусть это даже не ресторан, а так, забегаловка, но ему необязательно работать здесь долго. Получит опыт и пойдёт дальше, в более достойное место. Ему говорили, что ему надо учиться общаться с людьми, поэтому для себя Дикс решил, что не будет выходить из себя и крушить всё вокруг.
- Дайте мне шанс, я постараюсь не разочаровать вас, – Гарри воспользовался своим очарованием, распахивая голубые глаза, опушённые густыми светлыми ресницами, улыбаясь тепло, но не заискивающе.
Пожалуй, дар убеждения - это не то, чем одарила его природа. Маменька бы вряд ли поверила ему. Но то - мама, а это явно не очень далёкий итальяшка, который бухтит на пустом месте. Удивительная черта маленьких людей - сотрясать воздух, будучи ничем. Но Гарри тоже был не просто... кроме того, он должен был доказать Маурицио, что он может со всем справиться самостоятельно, без помощи наглых рыцарей.

+1

9

[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon][sign]--[/sign]

В табачном тумане глаза Фредо казались узенькими как у сонного борова, и прочитать их выражение было чрезвычайно сложно. Точно одно: молодого повара он разглядывал с пристальным вниманием, не выдавая при этом явственно ни своих мыслей, ни эмоций. Только фыркал время от времени, будто услышав что-то забавное или возмущаясь чужой безответственности, а может и соглашаясь с правильностью слов собеседника.
Это была привычная манера старика, потрепавшая немало нервов как тем, кто приходил в закусочную искать места, только чтобы отправиться восвояси с пустыми руками и поруганным самолюбием, так и персоналу, работавшему в заведении годами (сложно сказать, кто из них пострадал больше в конечном зачёте). Искусство игры на хрупком инструменте человеческой психики Фредо освоил с мастерством виртуоза, и этому таланту было превосходно известно, как и где надо была нажать, а где попросту промолчать достаточно долго и достаточно выразительно, чтобы извлечь из чужой головы и глотки всё, что ему было необходимо.
Не мигая, будто он был допотопной рептилией, хладнокровным ящером, выползшим из расселины в камне, дабы согреться на жалящем солнышке, Фредо хмуро уставился на Гарри Диксона, пока тот нёс не самую большую чушь, какую хозяину кафе приходилось выслушивать на этом самом месте за последние тридцать два года. Впрочем, слишком внимательным и сообразительным мальчишка тоже не был, а может чересчур волновался - под разбери.
Выразительно кашлянув, Фредо раздавил измочаленный окурок в переполненной пепельнице в форме раковины (сувенир из последнего семейного отпуска на Гавайях - пятнадцать лет тому назад), кашлянул и с хрустом размял пальцы, как мясник, готовый приступить к разделке туши.
- Гм-м, - промычал он. - Значит, хочешь стать на ноги сам, - Фредо крякнул и ухмыльнулся, будто отвесил отменную шутку, закинул в рот пластинку кофейной жвачки и принялся жевать с остервенением, явно собираясь выжать из пластичного куска тянучки все соки разом. - Слушай, парень... если ты собрался работать у Фредо, то тебе не надо было показывать мне все эти твои корочки. Это ты отложи для всяких там Бернардинов и прочих, меня они не впечатляют. Мы тут не высокую кухню подаём, запомни это сразу. К Фредо приходят люди, которые хотят наесться от пуза, а не ковыряться в салате за триста баксов, отыскивая крохотный кусочек мяса. Мои посетители выросли на тех блюдах, которые мы подаём здесь каждый день. Они приходили сюда со своими родителями, а теперь ведут деток, и даст бог, поток этот не иссякнет, пока я жив, - длинный монолог заставил Фредо задохнуться очередным приступом кашля, он тщательно обтёр вспотевший лоснящийся лоб старым, но чистым матерчатым платком, перевёл дух и продолжал. - Почти всех, кто обедает тут я знаю по именам, и я хочу смотреть в лица этим добрым людям без стыда, парень. Я не хочу, чтобы они спрашивали меня, эй, Фредо, что за pezzo di merda лежит у меня на тарелке. Кто будет отвечать за это, думаешь, ты? Нет, ты снимешь фартук и отправишься куда-то ещё со своими дипломами и своим познаниями в итальянской кухне, - кашель, который вылетел из глотки Фредо на этот раз легко можно было принять за скептический смех, возможно, именно им он и был, но утверждать это с полной уверенностью было нельзя. - Так что если действительно хочешь остаться, первое, что тебе нужно запомнить: засунь свою школу подальше в задницу, пока работаешь тут.
Выучи меню как Padre nostro, смотри на то, что делают другие и не вздумай - ни мечтай даже! - проявлять свою креативность и талант, за которые тебя целовали в задницу твои учителя,
- брови Фредо хмуро сошлись на переносице, он разом посерьёзнел, пытливо разглядывая сидевшего перед ним паренька, соображая, можно ли работать с этим материалом или же он безнадёжен изначально. - Мне нравится, что ты не хочешь прятаться за родительским кошельком. Это превосходный настрой, и я дам тебе шанс, сынок. Если он действительно тебе нужен.
Закряхтев как плохо смазанная машина, Фредо повернулся в кресле и потянулся к бумагам, торчавшим из принтера. Перелистнув несколько свежеотпечатанных листов, он протянул договор Гарри и подтолкнул к нему ручку с видом располневшего Мефистофеля.
- Подписывай, только если ты уверен. Предупреждаю, если ты вылетишь отсюда до конца недели, по любой причине, я сдеру с тебя три шкуры по неустойке, - прибавил Фредо с милейшей людоедской улыбкой.

Лидия налетела на него как бескрылая фурия и обрушилась Рицио своей тощей материнской грудью второго размера, запакованный в форменный фартук заведения, отмеченный следами всех блюд, отпускавшихся с прилавка за последние пятьдесят лет - с того момента, как покойный Фредо, дед Фредо нынешнего, впервые открыл кафе.
- Где ты был? Я опаздываю к врачу! Разве можно быть таким безответственным?
Стеная и завывая, оскорблённая женщина натянула на новоприбывшего свой же фартук и кинулась к выходу, не переставая причитать на ходу.
- Э... спасибо за помощь, Мау. Не за что, всё в порядке.
Пробормотал Рицио ей вслед, отыгрывая несостоявшийся культурный диалог, и обернулся, ловя на себе взгляд ухмылявшегося во весь рот Тони, чернокожего парня лет около тридцати, подметавшего в кафе полы задолго до того, как Рицио пришёл сюда работать. Кажется, помимо размазывания грязи по кафелю Тони делал мало чего ещё, и вряд ли его труд можно было считать серьёзным усилием, но Фредо терпел его у себя - по этому поводу между постоянно менявшимися работниками существовала любопытная легенда на счёт того, что уборщик знает о Фредо какую-то грязную тайну, дающую ему над хозяином неограниченную власть, но сложно было придумать, что же такого ужасного можно было узнать о человеке вроде Фредо, чего он сам не разгласил бы с полной готовностью.
- Я, конечно, не мастер, но по-моему она насыпала в тесто для пиццы сухого чеснока вместо дрожжей.
Хмыкнул Тони, указывая на громадную опару, стоявшую на столе, больше напоминавшем место недавней битвы. Застонав, Рицио схватился за голову и, первым делом, бросился мыть руки. Пока он был занят тем, что проверял все, сделанные озабоченной мамашей заготовки, в кухню заглянула Лена - симпатичная девчонка-официантка славянской наружности.
- Эй, Мау, - окликнула она, привлекая внимание их обоих - Тони перестал делать вид, что орудует шваброй и обнял её как любимую подружку. - Кто это с тобой пришёл? Это новенький? Такой симпатяжка. Надеюсь, Ирод не завернёт его сразу... Это твой знакомый?
- Нет, в первый раз его вижу, - Рицио поморщился, выплёвывая в раковину кусочек теста, а затем выливая туда же всё, что было безвозвратно загублено. - Но, думается мне, твоё желание исполнится. Этот пацан не похож на человека, которого легко запугать.

Отредактировано Angel Heart (10.01.2018 20:20:05)

+1

10

Гарри Диксон мечтал совсем не об этом, о нет. Не сидеть перед толстым итальянцем, который готов был осудить его только за пижонский костюмчик, который стоит явно больше, чем итальяшка выручает за пару-тройку месяцев, белёсые волосы и лёгкую манерность, которая выдаёт в нём гомосексуалиста со стажем. Хотя, странно было бы, если бы Дикси в школьных сочинениях писал об этом, в школе Святого Петра этого бы не оценили. Впрочем, в их школе вообще не ценили какие-либо попытки выделиться, это прощалось только Эндрю, но к чему подобное привело? К позорным слухам и смерти… оттуда невозможно вернуться, и Гарри не хотел повторять судьбу бывшего возлюбленного. Он мог лишь оставить прошлое прошлому и жить своей жизнью, новой и интересной, не оглядываясь назад (даже если очень хочется).
И его будущее было именно в стенах этого кафе, где странный парень по имени Маурицио отбивает его от бандитов, а суровый и хмурый Фредо угрожает всяческими карами, если он не справится. Но это только раззадоривает его, потому что Дикси привык, что нужно добиваться своего, даже если это кажется сначала сложным. Но Гарри готов вызубрить меню от первой до последней буквы, узнать вкус каждого блюда, даже если это будет грозить ему аллергической реакцией.
- Ну так и мне интереснее готовить то, что нужно есть, а не рассматривать и удивляться, сэр, -  хотя вернее было бы «синьор», наверное. - Я выучу меню на зубок и приготовлю каждое блюдо для вас лично, чтобы вы могли оценить мои спо… моё старание, – поправил себя Гарри, не желая выглядеть слишком самонадеянным.
Ему правда нужна была эта работа. Вздохнув, стараясь скрыть облегчение, он взял в руки договор и пристально вгляделся в него. Он знал, что зарплата тут будет небольшая, а рабочих часов – масса, что уважение придётся заслужить трудом и подчинением, но Диксон понимал, что ему это подходит. Ему нужно нечто подобное, что будет толкать его вперёд, заставит гореть, найти новую жизненную цель. Вернее, не новую, а первую и важную, а не глупую и минимальную.
- Когда я могу начать? – осторожно спросил он, ставя размашистую подпись там, где этого требовали бумаги. 
У него было жильё и деньги, которыми можно распоряжаться, поэтому вопрос заработной платы для Гарри не стоял так остро. Почему он не пошёл в более фешенебельное место? Так это понятно – там нельзя научиться ничему по-настоящему достойному. Самое интересное и важное рассказывают именно в таких местах, как «У Фредо», где всё дышало традициями и теплом. Возможно, ему удастся пополнить свою книгу рецептов, в которой были самые интересные блюда из разных стран, где Гарри удалось побывать.
Мысли Диксона вернулись к Маурицио, который выглядел обеспокоенным, когда провожал его в кабинет к Фредо. Может быть, стоит к нему присмотреться? Во-первых, ему нужен друг, который сможет его поддерживать и подсказывать верные ответы, когда у Гарри возникнут вопросы. Во-вторых, ему было всё же немного стыдно от того, что был слишком груб с Маурицио. Нет, имя слишком длинное, надо называть его короче – хотя бы Мау, что ли.
- Я изучил меню на сайте, но, думаю, что я бы прочёл его ещё раз, чтобы удостовериться в своих силах, и мог бы пройти небольшой тест, – предложил он, как-то неловко поведя плечами.
Ему хотелось поскорее завершить эту неловкую ситуацию, когда ему приходилось подстраиваться под чужую силу. Гарри не нравилось сидеть под прицелом чужого взгляда, хотя к чужому равнодушию и даже насмешке он привык. Если вспомнить, как ему приходилось вести себя – вызывающе, пошло, гадко. Нет, в этом месте он постарается быть другим, таким, каким был с Джинни, своей единственной и лучшей подругой, своей сестрой. И ему нужно попытаться впустить в личное пространство кого-то ещё.
С удивлением Гарри понял, что он сильно волнуется, его пальцы чуть дрожали, и заметил Дикси это только теперь, когда опустил взгляд вниз. Надо же, он и не думал, что будет так переживать. Наверное, это всё из-за образа Фредо, который мог бы быть ему или отцом, или молодым дедом. Гарри отказывался даже думать, что было бы, если бы итальяшка услышал его мысли.

+1

11

[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon][sign]--[/sign]

Не самый простой в работе человек, Фредо мог быть скупым, сварливым, слишком требовательным и, в целом, невыносимым. Но глупцом никто не мог бы его назвать, и способность здраво оценивать человека с первого же взгляда не раз выручала его на протяжении жизни. Впрочем, текучка кадров в заведении должна была указывать на обратное, однако надо понимать: одно дело представлять себе, с кем имеешь дело, и совсем другое - выбирать меньшее из всех возможных зол. На данный момент Гарри Диксон именно таковым и являлся в глазах своего нового будущего босса - маленьким злом, не самым невыносимым в сравнении с возможными альтернативами. При любых других обстоятельствах Фредо задумался бы на его счёт немного дольше, мальчишка плохо вписывался в обстановку простенького кафе. Он был чем-то вроде платинового номерного знака на древней разбитой годами и невзгодами машине.
И всё-таки, чем-то Диксон действительно импонировал Фредо. Он не дал сбить себя с толку так просто, не пугался и не запирался. Парень твёрдо стоял на своём и, видимо, чётко представлял себе, чего же именно он хочет, а ясное понимание целей - уже кое-что. Даже если во всём остальном он был полным новичком. Фредо уже приходилось работать с начинающими, да и он сильно слукавил бы, не признав, хотя бы перед самим собой, тайно, что успехи нового работника в обучении вовсе его не впечатлили.
Стоило Гарри Диксону беспечно запечатлеть на листе бумаги с договором широкий росчерк собственного имени, Фредо широко улыбнулся (в этот момент вовсе не напоминая воплощение Мефистофеля, явившегося обольстить молодого самоуверенного Фауста), потянул документы к себе и сунул в ящик стола, который тут же запер на ключ, будто заранее подстраховываясь, отрезая новичку путь к отступлению.
- Конечно, выучишь. Конечно, - он грузно поднялся, загасил окурок одной из своих бесконечных сигарет и, довольно крякнув, хлопнул всё ещё сидевшего Диксона по плечу широкой, жёлтой от старости и вредных привычек ладонью. - Для меня ты будешь готовить в любом случае, я тут обедаю, а иногда и ужинаю, каждый божий день, - Фредо ухмыльнулся и погладил щетинистый подбородок большим и указательным пальцами жестом человека, обдумывающего гадость для ближнего своего. - Ты запомнил парня, который сюда тебя привёл? Чернявый такой? Этот пацан работает у меня дольше всех, так что если хочешь проверить, насколько ты справляешься с задачей, попробуй впечатлить его, для начала. Кстати, он сегодня опять припёрся не в свою смену... - сдвинув брови, Фредо вполголоса выругался по-итальянски, среди прочих слов в его бормотании отчётливо можно было разобрать женское имя "Лидия" и что-то отдалённо напоминающее "пута". - Да, сейчас будет самое подходящее время, чтобы начать. Ты ведь готов, а, мистер Диксон? - двинувшись к двери крохотного "кабинета" хозяин кафе жестом предложил новому работнику следовать за ним, отвесив поклон юноше с комической любезностью. - Маурицио тебя познакомит со всем, что ты должен знать, заступая на смену. И заодно решит, насколько ты безнадёжен.
В каркающем смехе Фредо было не слишком много юмора. По тёмному короткому коридору он вывел Гарри Диксона на кухню, где толпилось уже слишком много народа на вкус хозяина. Одарив улыбающуюся официантку мрачным взглядом, который, очевидно, мало воздействовал на жизнерадостное круглолицее создание, Фредо рявкнул в голос:
- Ты что опять тут мнёшься? А ну живо марш в обеденный зал! Взяла моду, ишь...
Буркнул он, глядя вслед неторопливо удалившейся девице, преимущественно на её крепкий молодой зад, игриво покачивавшийся под завязками форменного передника.
- Ричи, тут тебе подмога, - кивнул он повару, колдовавшему над большим столом. - Займи парня делом, он так и рвётся в бой. И чтобы я до конца дня не слышал ни единой жалобы, это понятно?
Рицио поднял голову, волосы его, убранные под красную старую бандану, кое-где побелели от муки, рубашка была закатана до локтей, глаза его улыбались, изучая новичка с мягким интересом. Тони, всё ещё толокшийся рядышком, пялился на ещё не виденного им Диксона во все глаза, даже не пытаясь скрыть своё любопытство.
- Так ты всё-таки решил остаться с нами, Гарри Диксон? - спросил Рицио, когда Фредо удалился, оставив их втроём (Тони усиленно изображал мебель, если только стулья и шкафы способны издавать такие звуки, как фырканье и пыхтение). - Видать старик посулил тебе золотые горы, - хмыкнул он, небрежно отряхивая испачканные пальцы о фартук. - На твоём месте я не стал бы верить ни единому слову, он просто старый пронырливый засранец. И он бросил тебя в самое пекло, учти. Сейчас начинаются самые горячие часы. Девчонка, которая работала тут с утра, не очень нам помогла, так что... может быть ты поставишь панна котту?
В обед часто заказывают десерт, а мы вообще не готовы. Ты сумеешь? Я подскажу тебе что и как, ты всё равно у меня на виду. Фартук можешь взять там,
- Рицио кивнул на вешалку в дальнем углу кухни, за плитой, и улыбнулся немного более радушно. - Да, добро пожаловать на борт. Вот видишь, как хорошо вышло, что мы встретились там, на улице. Честно, я тут один зашился бы.

+1

12

Стоило Фредо улыбнуться, как Гарри пожалел, что так легкомысленно подмахнул договор о работе, хотя информации получил ровным счётом ноль с четвертью. Но что-то делать уже слишком поздно, отступать Диксон не собирался. Он гордо вскинул голову, щуря светлые глаза, готовый броситься в бой, если это потребуется. Правда, то, что он будет в подчинении у Маурицио, его не особенно порадовало, тот наверняка возгордится, подлец. Ничего, Гарри не позволит командовать собой, даже если этот парень окажется действительно опытным. Фредо, кажется, был действительно драконом, плюс ещё и похотливым, но вряд ли это могло коснуться Дикси. Хотя, на задницу официантки он посмотрел тоже, скорее, удивленный её размерами и формой, чем очарованный самим её наличием.
Кухня была профессиональной – с добротной техникой, неплохой посудой, - но небольшой, несколькими поварами в ней было бы тесно. Хотя, они с Маурицио были не слишком крупными… кстати, об этом. Спаситель выглядел забавно, испачканный в муке, с банданой, закрывающей волосы, весь погружённый в работу – по самые уши, наверное. Гарри скинул пиджак, чтобы не запачкать ещё и его (джинсы всё равно были заляпаны), и поискал глазами фартук. С ними в кухне был ещё один чернокожий парень, но он лишь молчал да поглядывал на Дикси, а Гарри покосился на него в ответ. Похоже, здесь он ниже всех, даже Фредо возвышался над ним, а уж Мау и этот парень – тем более. Он повёл плечами, мол, ну и что, я всё равно симпатяга, не в росте дело.
- Ты удивительно наблюдателен, Маурицио, – натянуто улыбнулся он, наконец –то находя не слишком чистый фартук. Пожалуй, надо будет принести сюда собственный, работать в подобном Дикси точно не собирался. - Он, наоборот, обещал, что спустит с меня три шкуры, если я напортачу, – решил поделиться он. Эти уж точно знали, какой был Фредо, вряд ли Гарри открыл им Америку. - А я не напортачу. Я готов к труду и обороне, не в моих правилах бездействовать.
Получалось высокопарно, но Дикси, по правде говоря, не слишком умел общаться с людьми. Чаще всего он либо грубил, либо обдавал холодом, но никогда не мог общаться дружелюбно, у него почти не было близких людей. Гарри слегка порозовел, когда нашёл более менее чистый фартук, заменил старый на новый и почувствовал себя более уверенно.
Он был брезглив, но на такой работе чаще всего приходится отказаться от своего чистоплюйства, потому что иначе можно сойти с ума. Например, кричать каждый раз, когда тебя забрыгивает кровью… Хотя, это всё варварство, уже давно мясо берут с рынка уже разделанным и готовым к приготовлению. Это вам не деревенский мирок, где всё делают сами.
- Панна котта – это то, что я люблю, – кивнул Гарри, решив, что разберётся по ходу где и что находится.
Десерты были страстью Гарри. Он, конечно, любил и мясо, и рыбу, но сладкое заставляло его душу петь от восторга. Больше всего Дикси любил бельгийский шоколад, солёную карамель и варёные в вине груши с мороженым… Стоило только об этом подумать, как захотелось всего и сразу.
Но панна котта не ждала, поэтому нужно было выкинуть из головы все мысли и заняться делом. В местах, где Гарри раньше бывал, делали этот десерт с алкоголем, но что-то подсказывало ему, что в семейном ресторанчике вряд ли это одобрят.
Отправив готовый десерт в выбранную им посуду, Гарри выдохнул, поняв, что всё это время не мог дышать нормально. Он что, правда волновался из-за этого? Ему нечего бояться, даже если его уволят, он не пропадёт. Он привалился к столику и посмотрел на Маурицио, который сновал по кухне и работал, кажется, за пятерых. У него сильные руки с крепкими пальцами, но эта улыбка, в которой столько коварства… Дикси вздохнул и отвёл взгляд.
- Готово, шеф.
На самом деле, Гарри волновался больше от мнения Мау, хотя тот здесь ничего не решал. Но тот уже успел проявить себя, и подспудно Дикси думал, что у него больше власти, потому что есть сила и смекалка. Или, может быть, он совсем немного был симпатичен.
Но это вряд ли. Совершенно точно это невозможно.
Миска с салатом, которая стояла неподалёку от Гарри, а пол был скользким, а ещё этот чернокожий здоровяк, который случайно толкнул Диксона…
Звон от упавшей миски был таким громким, что бедолага Дикси подпрыгнул, испуганно вцепляясь в оказавшегося рядом Маурицио.

+1

13

[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon][sign]--[/sign]

Только он занялся делом, как всё раздражение, недовольство и досада на бестолковую Лидию ушли, словно вытекли через пальцы, которые с наслаждением погружались в пластичное, лёгкое и тягучее тесто. Большой ком, от которого Рицио станет потом отделять небольшие порции, чтобы раскатать их под пиццу, рос в руках, впитывая в себя столько муки, сколько ему требовалось, пока он терпеливо обрабатывал его руками, вымешвая жёстко, но бережно. Громоздкий тестомес занимал один из углов кухни, но Рицио пользовался им редко, предпочитая вот такую своеобразную медитацию над столом, засыпанным мукой, особенно когда никто не лез под руку и не торопил.
Готовить пиццу он научился, наверное, раньше чем другие дети учатся заваривать чай. Вряд ли первые его опыты были великолепны, но они были съедобны, и Рицио нравилось экспериментировать как с начинкой, так и с самим тестом. Домашним это нравилось, но в заведении мистера Фредо приходилось всё делать по его правилам, так что небольшой ассортимент из семи стандартных видов плюс две пиццетты он мог приготовить даже с закрытыми глазами, и быстрота исполнения зависела, главным образом, от загруженности печи.
Его предусмотрительность оправдала себя в ближайшие полчаса, когда заказы от Лены стали приходить со сверхъестественной скоростью - люди начинали подтягиваться к обеденному перерыву. В такие минуты Рицио больше всего был благодарен за то, что кафе такое маленькое, и физически не способно вместить больше людей, чем он способен обслужить. Повезло ещё что Лидия, как бы ни ругал он про себя сумасшедшую мамашу, успела подготовить многое к началу часа пик. Суп дня томился в громадной кастрюле на плите, основа для салата была вымыта и разложена по контейнерам, то же касалось и начинки, которую Рицио нашёл обработанной вполне приемлемо для того, чтобы можно было её использовать.
- Два каприза, один на красном, другой на белом за седьмой столик!
Закрепляя очередной листок из блокнота с наспех нацарапанным заказом перед лицом Рицио, официантка подхватила на поднос ледяные бокалы с колой, только что вытащенной из холодильника, поставила туда же тарелку с сырными палочками и исчезла в суете и гомоне загруженного обеденного зала. Подбрасывая в воздух тесто Рицио раскрутил тонкую лепёшку, следить за новеньким он почти не успевал, хотя старался делать это, просто чтобы убедиться, что всё идёт как надо - исправить ошибки этого паренька он явно не успеет, и будет лучше выловить их в процессе, чем всё переделывать потом, как вышло с тестом. Потому он краем глаза посматривал на деловито снующего по небольшой кухне Гарри Диксона, невольно улыбаясь при виде строгого сосредоточенного лица. Говорить было некогда, хотя Рицио так и подмывало немного подтрунить над парнишкой за его серьёзный вид. Впрочем, он знал что делает, в этом сомнений не возникало, и радовало то, что не приходилось давать объяснений и советов, на это просто не оставалось времени.
- Отлично, ты молодец. Загрузи десерт в тот дальний холодильник у выхода, если найдёшь место на средней полке.
Рицио даже не потрудился подойти ближе и провести инспекцию, десерт выглядел именно так, как должен был, а мониторинг процесса, даже такой краткий, подсказывал, что в вазочках находится именно то, что должно там быть. Гарри смотрел выжидательно, с лёгкой нервозностью, но замечать это Рицио было некогда, он как раз отправлял в хорошо растопленную печь очередную партию пиццы, и чуть не уронил поднос когда раздался грохот падающей жестяной миски, а потом новенький вцепился в его рукав, заглядывая в лицо большими оленьими глазами. Не сдержавшись, Рицио громко чертыхнулся, ещё немного, и две сыры пиццы могли упасть в золу, а задерживать очередь не хотелось, из-за отсутствия Лидии он и так подтормаживал, о чём недвусмысленно намекали сердитые взоры Лены, зашивавшейся с посетителями.
- Тони, сюда, живо!
Но чернокожий уборщик, не дожидаясь чужих приказов, уже собирал весь зелёный беспорядок в большой совок. С салатом придётся начинать заново, Рицио глубоко вздохнул, и явно без дружелюбия посмотрел на Гарри. Вычитывать ему он, конечно, не собирался, - первый день на незнакомой кухне всегда был тяжёлым, но полностью скрыть свою досаду Рицио не мог, потому голос прозвучал отрывисто и грубо:
- Ты в порядке, Диксон? Может, нужен перерыв?
Сейчас он правда предпочёл бы остаться у штурвала один, нежели чем терпеть крутящегося под ногами новичка с его желанием помочь и неуклюжестью. О том, что мог задеть этого обидчивого мальчишку с обострённым чувством гордости, в чём Рицио мог лично убедиться ещё по утренней встрече, он конечно не думал.

Отредактировано Angel Heart (13.01.2018 15:42:54)

+1

14

Хорошо, что он убрал панна коту в холодильник до того, как решил устроить на кухне вакханалию. На коже наверняка останется синяк после столкновения с этим Джоном Коффи недоделанным, кожа-то у Гарри нежная, тонкая. Сердце колотилось как безумное, а вместе с тем на него наваливалось удушливое чувство стыда и раздражения на самого себя. Разве этого он ожидал, когда бахвалился своими заслугами и умениями? Хорошо, что Фредо не видел этого, а то этот насмешливый взгляд в стиле «я так и знал» вынести было бы совершенно невозможно.
Гарри даже не сразу сообразил, что висит на Маурицио, пока не успокоился и не услышал отчётливое биение чужого сердца, спокойное и сильное, такое незнакомое. Господи, как всё это не вовремя, как мерзко ощущать себя в окружении чужих людей, которым нет до тебя никакого дела. Даже его спасителю, который уже наверняка пожалел, что полез не в своё дело…
Впрочем, все эти люди вокруг не стоят и крупицы того времени, которое Дикси тратит на переживания. Они все останутся в этой дыре, работать поломойками и официантками, растрачивая свою жизнь, потому что не в силах добиться чего-то большего. Хотя, он не мог сказать этого же о Маурицио, в этом парне он чувствовал силу, но ведь один человек из десятка – это не сила, это случайность. И не факт, что из этого выйдет что-то достойное.
Прекратив цепляться за Мау, Гарри одёрнул фартук, хмуро посмотрел на чернокожего, которого, оказывается, звали Тони. Ведь это он виноват в том, что Дикси опрокинул миску с салатом, он толкнул Диксона!
- Со мной всё в порядке. Это вышло случайно, – но взгляд, брошенный в сторону чернокожего, не обещал тому ничего хорошего. - Давай я приготовлю салат, раз уж я его испортил?
Ему не понравился грубый тон Маурицио, но об этом сейчас говорить не имело смысла. Но уже сейчас Гарри начала донельзя раздражать эта маленькая кухонька, где еле-еле умещались два повара и уборщик, этот Тони с глупыми оленьими глазами, мысль о Фредо с гаденькой ухмылочкой. Но не скандалить же ему сейчас? Гарри любил защищать свою честь, но делать это сейчас было бы полным идиотизмом.
Может быть, позже, когда рабочий день закончится, и он сможет поймать Мау и спросить, какого чёрта тот о себе вообще возомнил.
- Только скажи мне, что это за салат…
Видимо, сегодняшний день был не для Диксона и компании, потому что из печки, куда Маурицио недавно запихнул пиццы, повалил чёрный дым. Гарри в ужасе посмотрел за спину Мау, понимая, что, кажется, у них действительно будут проблемы. Может быть, это его вина?
С этого момента всё стало происходить как-то быстрее: Тони, который протирал пол, налил в миску из-под салата воды и плеснул её в печку. Вместе с дымом из печки высыпала ещё и зола, обволакивая серым облачком и Гарри, и Маурицио.
Светлые волосы Дикси мигом покрылись пеплом, став серыми, а глаза, и без того широко распахнутые, стали ещё больше. Хорошо, что фартук был старый, если в этой ситуации вообще можно найти хоть что-то положительное. Мысль мелькнула и исчезла. Всё произошло слишком быстро, чтобы можно было как-то предотвратить катастрофу, но что-то подсказывало Гарри, что это просто его чёртово невезение, не судьба, как говорится.
- Это точно не я виноват! – нервно выдохнул он, заглядывая Маурицио в лицо.
На самом деле, ничего смешного здесь не было – если работа на кухне стопорится, значит, буду недовольные посетители, а потом и втык от начальника. Гарри провёл на кухне всего около часа, а всё уже пошло по наклонной. Это началось давно, но Дикси старался не обращать внимания, да и в последнее время всё вроде наладилось, он даже стал смотреть в будущее с некоторой долей оптимизма.
- Я займусь салатом, а потом помогу тебе с пиццами? – возвращая себе спокойствие и рассудительность, деловито поинтересовался Дикси. - Как так получилось, что эта твоя Линда ни черта не делает? Со стороны Фредо не очень грамотно держать при себе того, кто подставляет весь персонал.
Проблема была в том, что сейчас Гарри был едва ли не менее полезен, чем пресловутая Линда, потому что именно с его ошибки начался весь сыр-бор. Хотя... Гарри недобро посмотрел на Тони, который носился по кухне с видом больного попугая, раздражая Дикси всё больше.
Как тут не стать расистом, спрашивается?

Отредактировано Harry Dixon (16.01.2018 17:12:45)

+1

15

[nick]Maurizio Ricci[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c841134/v841134933/3885d/eNiO6HrK-Ds.jpg[/icon][sign]--[/sign]

Добрыми намерениями вымощена дорожка в места не самые приятные - Рицио неоднократно имел возможность убедиться, насколько правдива народная мудрость. Несколько ни сомневаясь в том, что Гарри Диксон от души хочет помочь ему сделать всё, как надо, он был готов придушить его на месте за избыток энтузиазма, раздражающего будто пузырьки в стакане воды. Пришлось медленно выдохнуть и мысленно сосчитать до десяти: приём, отлично работавший дома, выручал Рицио и с чужими людьми. Порой ему казалось, что, благодаря своим многочисленным братишкам и сестрёнкам, он в состоянии справиться практически с любыми трудностями человеческого общения. Что такое один неуклюжий новичок по сравнению с толпой беспокойной малышни, готовой разорвать тебя на части от скуки?
- Обычный овощной микс, Гарри, - выдавил он из себя наконец вместе с воздухом, будто выталкивая из глотки невидимую пробку. - Собери вместе всё, что видишь, добавь немного уксуса, масла, сахара и специи с той полки. Синяя баночка, а не красная!
Поспешил предупредить Рицио, предварительно убедившись, что послал нового напарника в верном направлении: полок в кухне хватало даже с избытком, и все они были чем-то заставлены, к огромному неудовольствию Тони, хотя Рицио ни разу ещё не видел, чтобы уборщик когда-нибудь их протирал. Большая часть работы этого человека по-видимому заключалась в том, чтобы передвигать ведро с грязной водой по периметру кухни с утра и до вечера, следуя за своим инструментарием и толкая локтями всех, кто был столь неосторожен, что не успел убраться вовремя. Танец Тони со шваброй был подчинён определённому внутреннему ритму, со временем он становился частью каждого работника кафе, и в этом было даже нечто успокоительное, нечто позволявшее превратить ритуал работы в слаженный балет просчитанный до мелочей, но Гарри Диксон, разумеется, не мог этого знать. Его присутствие в небольшом пространстве кухни вносило диссонанс в движение фигур, разрушало чёткость шагов, и это злило Тони, который явно позабыл, что делал, натирая щёткой несколько плиток пол, вот уже раз в пятый, так что, впервые за долгие годы, под слоем благородной патины грязи и жира начал проступать их естественный, бледно-голубой, цвет.
Не успел Рицио сделать себе заметку, что в этом месте стоит ступать с осторожностью, чтобы не поскользнуться невзначай, довершая сегодняшнюю феерию всеобщего разрушения, как до чутких ноздрей его долетел запашок гари. В совершенном ужасе он развернулся к оставленной без присмотра печи, зная абсолютно достоверно, что пригорать там было нечему - недавно поставленные на пропечку пиццы едва успели бы подрумяниться за столь короткий срок, но невезение первого дня продолжалось: на каменном дне, смятая и почерневшая, валялась лепёшка теста, обуглившаяся по краям от сильного жара, заставившегося полопаться жирные сальные кусочки колбасы, от которых так и валил плотный чад.
- Cavolo!
Он рывком вытащил противень с той пиццей, которую ещё можно было спасти, а затем потянулся за заслонкой, чтобы перекрыть доступ кислорода и загасить огонь, но Тони, заведённый и обескураженный такими переменами в знакомом составе, которые всегда вызывали у него лёгкое потрясение, на беду оказался расторопней со своей миской, полной воды. Рицио даже выругаться не смог - так и стоял с открытым ртом, обнесённый лёгким слоем сажи, как чёрными веснушками, рассыпанными по коже.
- Да что б меня, - из-за своего природного цвета сам уборщик пострадал меньше всех, но и он моргал, стряхивая частицы копоти с длинных ресниц. - Что за ёбанная хуйня?
Поинтересовался он, непонятно к кому обратившись, послышавшийся из-за широкой спины Тони невнятный писк, как бы ответ на это риторическое восклицание, привлёк внимание обоих мужчин, заставив их в унисон обернуться к почерневшему и взъерошенному Гарри Диксону. Переглянувшись с Рицио, Тони дёрнул плечом, словно говоря: меня это не касается, бро, моё дело - подчищать за вами, если мне так захочется. Поставив опорожненную миску на стол, уборщик вернулся к своей благородной миссии, разумеется, даже не подумав убрать сотворённый им бардак.
- Линда, - механически поправил Рицио неправильно выговоренное имя сменщицы, принимаясь отскребать остатки пищи от стенок печи, пока тесто не успело зацементироваться. - Оставь это, всё равно овощи лучше смешивать прямо на тарелках. Лучше подготовь ещё один каприз...
- Пепперони на красном, две пиццеты, и можете выдохнуть, за последние двадцать минут у нас ни одного нового посетителя, - проносясь мимо с подносом объявила Лена, явно счастливая от своих же новостей, не обращая внимания на творящийся в кухне белам, давно привыкшая к подобным инцидентам.
- Отлично, осталось продержаться около получаса. Ты как, в норме? - протерев лицо бумажными полотенцами Рицио бросил рулоном в новенького. - Приведи себя в порядок сразу, если Фредо заглянет, то вышибет тебя в два счёта. Босс терпеть не может замарашек, - усмехнувшись, он сунул недопечённую пиццу в начавшую разогреваться печь, - нарушение технологии было вопиющим, однако сейчас было не до ГОСТов. - Расслабься, Диксон, ты неплохо справляешься.
В порыве великодушие Рицио покровительственно похлопал более низкорослого повара по плечу, и конечно, именно в этот момент Лена, с широко распахнутыми глазами, что должно было подчеркнуть степень испытываемого ею ужаса, влетела обратно, размахивая пустым подносом и дико вопя:
- Ребята, кто из вас готовил десерт?
Она быстро обвела их взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, а Рицио ощутил, что желудок проваливается куда-то в пятки. Этот день просто не мог стать лучше, верно? Слабо подумал он, ожидая окончания приговора, всё ещё бессознательно сжимая пальцы поверх чужого рукава, как бы защитным жестом. Мальчик не заслужил такого, пусть он и был немного зазнайкой, но это был слишком уж суровый способ сбить с него спесь.
- Там один... в стаканчике с панна котой вот такенный кусок перца чили!
Выкрикнула Лена задыхаясь, и почти с торжеством демонстрируя размер катастрофы на собственном указательном пальце.

+2

16

Гарри вообще не представлял, как из в целом неплохой ситуации у них вышло то, что вышло. Нет, каждый может ошибиться, что-то уронить, даже разбить, но почему в первый день и почему именно у него? Диксон всегда был пластичен, лёгок, все его действия всегда были выверены и осторожны, особенно на кухне, он не зря этому делу столько учился. Во Франции были свои правила и своё отношение между персоналом на кухне, и Гарри быстро привык к тому, что всё чётко, что каждый знает своё место и не мешает другому. Кроме того, отношение к нему лично там было иное, не такое, как «У Фредо», где Маурицио явно не ожидал получить в помощники кого-то вроде него. Кого-то из высших слоёв, избалованного и имеющего дурной характер, да? Дикси всё о себе узнал, но измениться не мог (да и не хотел, честно говоря). Он был собой много дольше, чем кем-то другим, и менять это не собирался. Даже если это будет грозить ему потерей работы, что наиболее вероятно. Вряд ли Фредо достаточно терпим к сотрудникам с норовом… Это предстоит узнать в ближайшем будущем, почему-то Дикси был в этом уверен.
Стоит отдать должное Мау, тот быстро брал себя – и ситуацию – в свои руки, заставив Дикси даже позавидовать ему. Пицца хоть и не была спасена, но ничего хуже пока что не случилось, и Гарри попытался было поверить, что всё будет хорошо.
Странно, что Мау поправил его, ведь Дикси так и сказал – «Линда», - но спорить сейчас не хотелось. Ему нужно хотя бы немного побыть хорошим мальчиком, до следующего косяка с его стороны. Который совершенно точно скоро произойдёт, раз уж неприятности начали валом накатывать. Что, чёрт возьми, не так в этом месте? Никогда ещё Гарри не был таким несчастным и неловким, и никогда ещё ему не было настолько стыдно за свои действия. Дело было даже не в том, что он уронил этот чёртов салат, что он вообще ввязался утром в драку, а потом нахамил своему спасителю. Дело было в установке «такое со мной случиться не может».
Ан нет, случилось. И случится ещё, если Гарри не будет предельно внимателен, напряжён так, что внутри всё взвоет от нагрузки. Он сглатывает – слюна горькая и вязкая, словно он выкурил подряд несколько сигарет. Маурицио выглядит напряженным и даже злым, черты лица его – слишком красивого и породистого, хотя он явно из простой семьи – завораживают, хотя это, скорее, злит Диксона, чем привлекает. Если бы они встретились чуть раньше, то Гарри бы вёл себя куда развязнее, его эго требовало бы заполучить этого парня, заставить его истекать слюной.
Сейчас же Диксон просто хочет, чтобы всё наладилось. Он собирался взять свою первую небольшую высоту, и ошибки здесь были неуместны. В норме ли он? Гарри хмыкает. Если это норма, то всё очень и очень плохо, шеф. Он в совершеннейшем хаосе, который закручивается вокруг него, грозя снести голову с плеч.
- Да, я в порядке, – криво улыбается он. - Просто растерян, чёрт возьми. Это немного не то, что я представлял, честно говоря…
Диксон честен, потому что напряжён. Если бы они говорили в другое время, он бы ни за что не был так откровенен – особенно с тем, кого хочется окунуть головой в чан с бульоном для супа или засунуть в мясорубку для прокрутки фарша. Что-то фантазия сегодня особенно буйная, и давать ей ходу не стоит. Гарри только успокаивается, собираясь продолжить работу, как всё снова меняется. Меняется, чёрт. Не в лучшую сторону.
Гарри застонал, а потом закрыл руками вспыхнувшее лицо. Господи, да что ж такое-то? Нет, кто-то совершенно точно проклял его – и его десерты тоже. Как перец чили умудрился оказаться в панна коте? Только если кто-то специально подложил его туда… или он упал туда сам?
- Ох, боже мой, – он метнул взволнованный взгляд на Мау. - Ты думаешь, я вылечу отсюда ещё до того, как закончится смена, да? – его голос становится похож на кошачий мявк, он скребет коротко стриженными ногтями гладкие щёки.
Ему хотелось взять Маурицио за руку и потащить с собой, чтобы он его снова защитил, но Гарри понимал, что это будет слишком. Он никогда не боялся трудностей, а гадкий нрав не раз выручал его в ситуациях, когда пан или пропал, так чего бояться теперь?
На самом деле, он прекрасно знал, чего ему стоит бояться. Унижения. Оно обязательно последует за обличением, его выставят на посмешище, заставят краснеть за себя.
- Я разберусь? – он снова неуверенно смотрит на своего спасителя, а потом вздыхает и выходит из кухни, следуя за Линдой.
Его подвели к столику в самом центре, и Гарри ощутил себя в лобном месте под взглядами всех остальных посетителей. Ему даже показалось, что они все смотрят на него с осуждением и насмешкой, и Диксон снова покрылся румянцем, но на этот раз злости и испуга. Мужчина, к которому его привели, был толст, красен и потлив, и Гарри понял, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Женат на дурнушке, работает за гроши – такие не любят тех, кто молод и красив, даже если эти молодые и красивые и не кладут им в десерт кусочки чили.
Гарри бы ему не только чили положил, но и плюнул заодно, настолько ему была противна рожа мужчины, который принялся орать ещё до того, как Дикси открыл рот. Кончено, это была его вина, ведь стоило осмотреть блюдо до его подачи… хотя, в общем-то, это обязанность шеф-повара, а не его, только пришедшего на кухню! Маурицио должен был проследить, чтобы всё было хорошо, а он даже пиццу удержаться и не сжечь не смог. Ярость и обида снова вспыхнули в Диксоне, он упрямо выпятил подбородок.
- Мне очень жаль, сэр, что ваш десерт… сэр… Да заткнись ты, чёрт тебя дери, истеричка великовозрастная! – это он рявкнул прямо в жирное лицо, глядя в налитые кровью глаза. - Я же сказал, что сожалею. Десерт не будет включён в стоимость, вы получите ещё один бесплатно. Что вам ещё надо? Поорать, потому что день у вас хреновый? Или ещё что?
Гарри знал, что это фиаско, но не мог промолчать. Он ощутил, как на плечо легла тяжёлая рука, и закостенел, не смея обернуться, молча ожидая, чей голос раздаться над ухом. Главное, чтобы у толстяка не случился инфаркт.

Отредактировано Harry Dixon (22.02.2018 21:28:01)

0


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Ненависть с первого взгляда ‡эпизод