http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/37255.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Марсель · Маргарет

На Манхэттене: декабрь 2017 года.

Температура от -7°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Ты где был? Мы обзвонили все морги, ты везде есть ‡флэш


Ты где был? Мы обзвонили все морги, ты везде есть ‡флэш

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://funkyimg.com/i/2zBwq.jpg
Время и дата: 6 ноября 2015 года, пятница, около 7 вечера
Декорации: один из темных переулков одного из темных районов Нью-Йорка (почему не помойка? да не, судя по запаху, помойка там тоже была...)
Герои: Justin Grendall & Mad Burke
Краткий сюжет: Со стороны могло показаться, что это обычная встреча невротического торчка и быдловатого наркодиллера. Вероятно, оно так и было. Но... в смысле, со стороны? Сышь, нас пасет кто-то? Ублюдок, мать твою, а ну, иди сюда, говно собачье...

+1

2

Вы знаете, что такое птичкой вылететь из черного входа-выхода какого-то задрипанного стриптиз-клуба и, по совместительству, ночного клуба? Так вот, это на редкость увлекательное событие, которое непременно должно случиться в жизни каждого уважающего себя гражданина, который умеет сильно пить. Процесс примерно такой: придумываешь себе горе, молодец, придумал; затем идешь в ночной клуб с целью залить это горе любой выпивкой, которую найдешь в меню, а можно и всей подряд (кто, в конце концов, король игры на понижение?); напиваешься почти вдрибадан (ключевое слово «почти», потому как нужно видеть цель и не видеть препятствий, а еще стоять на ногах, не как английский бриг во время шторма, не качаясь туда-сюда, то есть); ищешь себе «цель», обычно это полупьяный какой-нибудь абмал, у которого, к тому же, есть пара-тройка верных сателлитов, цепляешься к нему, а он цепляется к тебе; пятым шагом в этой цепочке непременно становится драка, в результате которой всех участников отправляют освежиться на улицу. Но кто сказал, что на улице шоу будет окончено? Есть в мире вселенское зло, но Джастин всегда был злее, он любит лупить словами наотмашь, пользоваться нечестными и довольно грязными приемами, если вспомнить абсолютно все его драки. Любит нарываться за одной единственной целью: быть наказанным. Ну или убитым. Поэтому все драки имеют продолжение или, как обозвать бы поблагозвучнее, второй акт. Все его беспечные зимы и лета до сегодняшнего момента всегда проходили по одной и той же схеме, но тогда была задача – поиск новых ощущений.
Теперь же. Он страстно не цеплялся за жизнь, а если снять с него всю наслоившуюся шелуху, то где-то там, возле сердца, можно было найти живущее темным вязким сгустком желание умереть. Но суицидальные настроения были Джастину довольно чуждой материей, почему бы просто не спровоцировать кого-то на фатальную ошибку, не разбить вдребезги жизнь кому-то еще? А почему бы и да. Пусть прервется одна жизнь чужими руками. Он едва оправился после грандиозной драки на Хэллуин, которую заварил сам с одним гламурным уродом, а потом еще и пришлось силы объединять, чтоб отбиться от других уродов (к слову, уже не гламурных), так себе вечеринка вышла, если честно, а его снова куда-то несет. Душа жаждала повторения, поэтому едва смылся хэллоуинский макияж, Джес пошел искать себе новые приключения, не важно где, не важно насколько дурными они могли быть и чем грозят кончиться. Вообще фиолетово. Рауль его не добил выстрелом в грудь, так пусть теперь кто-нибудь еще добьет. Джастин устал. Устал гоняться за любовью всей своей жизни, уговаривать и увещивать, что все, мол, в порядке, устал сражаться за него. От всего устал. Одиночество холодно тянуло слева под лопаткой, сводило его с ума в пустой чужой квартире, в которой они остались с котом наедине. Газеты стали перерывать все грязное белье группы, разразился скандал о гомосексуальности лидера, сиречь, Джастина. Реабилитация и хлопоты Дитриха и ребят Грэндалла порядком достали. То нельзя, это запрещено, тебе не следует напрягаться… Бла-бла-бла. Стихи не клеились, музыка не писалась. Полный бардак, безысходность и абсолютное нежелание на обломках цивилизации выстраивать что-то новое.
Кружится голова. Джастин тяжело опирается на стену, стараясь мерно дышать и делать вид, что все в порядке. Лекарств много накатил. Скоро пройдет. А может быть, просто злоупотребил кофеином опять, он, если честно, ни на секунду не хочет в этом разбираться вообще. Дом-квартира гонит его в спину прочь, как можно дальше, мимо границы Мидтауна, через несчастный Центральный парк. Джастин так и не понял, как оказался в нищенских кварталах верхнего Ист-Сайда, да ему как-то до фонаря было где бухать, только он, на секундочку, не рассчитал, что народ тут бухает соответствующий, и что цепляться к нему не особенно хорошая идея.
Да кого вообще гребет?
Никого.
Все равно кружится голова…
Птичкой из клуба вылететь получилось, все прошло по плану. Теперь он сидит в подворотне, на асфальте прямо рядом с мусорным ведром, в которые, кажется, не так давно выкинули объедки, потому что в нос забивается запах еды, от которого мутит еще сильнее. В нем плещется бутылка виски с третью текилы. А из бока миг назад торчал чей-то нож. Ну как… не торчал, пытались прошить, ясен красен, потому как язык у кого-то, как британский флаг, реет не по делу, по прошло по касательной. Рассекло кожу, делов-то. Но народ отчего-то испугался и смылся. Слабаки. Вот только… больно, блять. Нож где-то валялся в метрах пяти, а теперь, подобранный, крутился в пальцах, тускло сверкая металлом в свете совершенно бесячего идиотского фонаря. Больно, больно, больно.
Повторение – мать учения, да, Джастин? Ведь все это уже было. И нож, и рана в твоем боку, и холод, и темное небо… Иронично, но даже новая «царапина» проходит чуть повыше того шрама, который тебе по живому тогда зашивал Фагот. Он вздыхает и почему-то глупо улыбается, откинувшись затылком на холодную стену, смотрит в этот бессмысленный фонарь, истерически мигающий, ездящий ласковым касанием лезвия вдоль вен. А небо начало сыпаться белым. Медленно-медленно… Большими хлопьями. Белые мухи. Он ловит их пальцами, растирает в ладонях, ломая хрупкие невинные хребты снежинок с завидной жестокостью. Все равно ни на что большее сил не хватает.
Не добили, ну надо же. И тогда не добили. Просто какая-то несудьба.
Он смотрит мимо света фонаря, выше, в небо, ища в нем то ли звезды, то ли смысл. Нож складывается, превращаясь в компактный брусок, и исчезает где-то в недрах куртки. Пальцы потом стали шарить по ним, кстати, ища сигареты, ужасно хочется курить после представления. Оные не нашлись после двадцати пяти забористых проклятий и перекапывании всевозможных углублений в одежде, вплоть до карманов на заднице. Потерял, блять! Опять потерял, хоть ниткой привязывай или того лучше – цепями. Блин. Полная пачка была. Твою-то мать…
Еще один вздох облачком плывет куда-то в черно-синее пространство, а где-то справа или слева слышатся шаги. Кого-то несет. Полезный, на мнение Джастина человек.
- Эй, братан, прикурить не найдется?

+1

3

Куда он шел? Мэдок, как правило, и вовсе не задавался подобной эзотерикой, а просто передвигал ноги, покуда они его все еще слушались, да сторонился широких шумных улиц, или хотя бы тех, по которым мог бы проехать полицейский патруль, поскольку он был не только слегка нетрезв и обладал внешностью, работавшей настоящей красной тряпкой на законников, но также утренний накат дури его все еще не отпускал, организуя в организме излишнюю нервозность, дерганье то и дело по сторонам, когда то тут, то там ему мерещились засады, странные темные силуэты, наверняка, скрывавшие в рукавах выкидухи да и вовсе создавал из будничной сумрачной атмосферы грязных подворотен какую-то неуютную тревожную обстановочку. Возможно, он возвращался домой. На данный момент мужчина, в общем-то плоховато соображал, что у него вообще могут где-то в черепной коробке возникнуть какие-то четкие планы не только на грядущую жизнь, но и на самое ближайшее будущее. Порой, все, что с ним случалось - происходило более чем спонтанно и зависело исключительно от везения самого Берка, и в его случае, это была даже скорее роковая непруха. О чем тут можно было говорить, когда не далее, чем с полчаса назад он умудрился нарваться на чернозадый райончик, в упор его не зная на карте города при едва ли не врожденном разряде по спортивному ориентированию, при том, как ни странно было для него самого, ни одной знакомой физиономии он не встретил, зато весьма близко познал пару пропущенных кулаков, пустил кровь особенно борзому и нагловатому приятелю, прихватив его перо в качестве трофея и наподдав ботинком в злобно зажатый сочившийся порез. Его, правда, едва не подстрелили при этом, пуля подрезала ему клок волос, переключив-таки тумблеры в бестолковой башке, что сегодня у него при себе не было огнестрела и силы чет как-то стали резко неравны, хотя сама по себе стычка с пятью долбонигерами ни на мгновение его не отрезвила. Он даже некоторое время еще подумывал попрыгать с этими мудилами, оставив им важную напоминалочку о том, чтобы обходили его стороной в следующий раз, но все же какие-то усыпленные наркотой инстинкты умудрились прорваться наружу, уводя непутевого электрика дворами, подворотнями, заброшенным сараем подальше от звуков погнавшихся за ним новых знакомых, но на их стороне не было этого фантастического таланта просачивания угрем в самые непроходимые щели и решетки в заборах, который милосердно подарил Мэду его нездоровый образ жизни, никак не располагавший к тому, чтобы оставить на его скелете хоть немного жировой прослойки, без которой промозглый осенний ветер пронзал насквозь распахнутую кожаную куртку, взмокшую толстовку и пару футболок, от чего-то напяленных одна на одну, при том шиворот-навыворот.
Поэтому сейчас он брел вперед, то и дело оглядываясь, нервически покуривая сигарету, чуть прогревавшую озябшие пальцы и пощипывавшую нывшую разбитую губу, кровь из которой хлестать бурным потоком уже перестала, и парень из приличия даже утер остатки рукавом, чтобы его непрезентабельный видок чуть меньше бросался в глаза, в особенно когда где-то на периферии зрения ему казалось, что его нагоняют характерные проблесковые маяки. Впрочем, ничего из ряда вон его сейчас не беспокоило, только эта не проходящая тревожность, сковывающая измотанное химией сознание, и напоминавшая, что бабла как-то у него сейчас маловато водилось, и если ему в срочном порядке понадобится приобрести кое-какое сырье для дела, то нужно будет хорошенько побродить по улицам, вылавливая опрометчивые бесхозные кошельки, слишком поздновато выбравшиеся в город, да причем таким небезопасным маршрутом. Берк же милостиво был готов лишить их опасной ноши и со всей гражданской сознательностью разъяснить чересчур легкомысленным обывателям, что выбирать подобные места для вечерних променадов опасно не только для их материального благополучия и целостности ушей от сорванных серег, но и для жизни, несомненно. Так или иначе, но покуда все еще на жизнь запаса хватало, а банку пива можно было и отобрать у какого-нибудь школьника - те, обычно, старались на подобные выходки лишний раз не возникать, все еще не совсем уверенные в правоохранительной системе (а зря, между прочим), да и вовсе предпочитающие лишний раз никому не трепаться о том, что его до усрачки перепугал какой-то упоротый гопник.
Докуривая свой бычок, не представляя даже какую марку он смолил, поскольку подобрал его на улице (была и своя пачка, но зачем ее использовать, если вот под ногами валялась практически еще одна, если хорошенько пособирать), Мэдок уже подумывал над санитарной остановкой и подбирал место поспокойнее - все-таки крайне ответственная задача, но не успел особенно осмотреться, как его окликнули, заставив разом хищно подобраться и попытаться собрать чуть окосевший взгляд в нужный пучок. Ах, прикурить... Конечно и безусловно, что вопросы подобного характера могли интерпретироваться двояко, в зависимости от обстоятельств, но вот конкретные как-раз располагали воспринимать просьбу буквально, а не искать способов пырнуть в печень раньше, нежели кент успеет предъявить свои весомые и, возможно, огнестрельные аргументы чуть подзадержаться в его компании. Мужчина остановился напротив задохлого, то есть, примерной комплекции самого Берка, подростка, больше напоминавшего одного из этих, которые тоже прикольно пили, но, как правило, херово дрались, а потому бритоголовых обходили стороной точно также, как и все остальные уличные банды, на первый непосвященный взгляд маловато друг от друга отличавшиеся, но Мэд довольно живо в них ориентировался, поскольку все это был его ареал обитания, его территория, и местных законов навряд ли кто-то лучше знал.
Ни о чем не говоря - не, ну, а хуле тут говорить, в общем-то - Мэд покопался во внутреннем кармане кожанки, чтобы выудить на свет более-менее ровную пачку, угощая страждущего и сигареткой, и зажигалкой, работающая она или нет, узнать предстояло как-раз его новому приятелю... хотя, постойте - что-то рожа-то у него была, уж подозрительно знакомая. Мужчина с сомнением вгляделся в мучительно чиркавшего кремнем парнишку, не особенно поддающегося воспоминаниям, поскольку у Берка вообще была перманентная суперспособность заводить бесчисленные знакомства, а потом не помнить ни разу, кто все эти люди, за исключением примелькавшейся пьяному взору кодлы, но вот этому пацану, ну, ей-богу, он точно где-то когда-то въебал хорошенько, когда тот пошел в драке в разнос и не совсем удачно зацепил прилегшего передохнуть между мусорными баками электрика, шум ссоры, которого вывести из отключки так и не смог, но вот зацепившийся за бак малец, который с грохотом и пустыми на баке бутылками рухнул и похоронил под собой вздремнувшего мужчину, разом как-то не понравился тогда Мэдоку, включившемуся в общее веселье и заодно его разогнавшему - перепало тогда всем, и особенно ему самому, когда к улице подъехали копы, а единственным, кто остался в их в поле зрения был как-раз Мэд. Но разве реальные пацаны помнили такие мелочи жизни?.. Неа, они только могли нехорошо улыбнуться и мрачно буркнуть заодно, когда в глазах знакомца промелькнуло то же самое узнавание:
- А здорово я тебе тогда в челюсть въебал, - нет, ну, правда, отличный был удар, было чем гордиться. - Я - Мэд, - и вполне миролюбиво протянул ему ладонь для пожатия.
[icon]http://funkyimg.com/i/2wm1r.gif[/icon]
[sign]http://funkyimg.com/i/2wm1t.gif[/sign]

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Ты где был? Мы обзвонили все морги, ты везде есть ‡флэш