http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/37255.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Марсель · Маргарет

На Манхэттене: декабрь 2017 года.

Температура от -7°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Первая победа или стратегический подход? ‡флеш


Первая победа или стратегический подход? ‡флеш

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время и дата: 2002-2007 гг.
Декорации: г. Москва, квартира-университет
Герои:Georgy Klimov и Nina Klimova
Краткий сюжет:она почти "повесилась" в его власти, он почти "опустил большой палец" вниз, но все же даже в его воспаленным ее выходками мозгу тлеют остатки разума. Нине разрешено учиться.

0

2

Медленно, нехотя, словно ведомая за руку кем-то невидимым, Нина выползала из утренней дремоты. Проснулась она с первой трелью будильника, что зазвенел на прикроватной тумбочке со стороны мужа. Егор резко сел на кровати, и проделывая утренний ритуал, сдал ее бедро, больно и тягуче. Она не пошевелилась, стараясь не нарушать своих планов – не оказаться под мужем, удовлетворяя дикое желание этого Зверя. Егор еще минут десять массировал ее ногу, просыпаясь. И вот кровать под ним прогнулась и следом закрылась огромная дверь, что вела в их спальню. Нина выдохнула. А день то задался.
Часам к десяти девушка появилась на кухне, кутаясь в большой халат мужа. Клим будто издевался над ней, оставляя этот предмет одежды на кровати с ее стороны, выбрасывая тонкий халатик китайского шелка в ванну. А потом и вовсе он куда-то исчез.
Уже три месяца как она замужем за Климовым Егором, авторитетом какой-то группировки, а вот какой ей не удавалось выяснить. Спросить было не у кого. Ее не выпускали из дома, а если Нине и удавалось выйти прогуляться, то только в сопровождении охранников. Один был водителем, второй всегда сидел ряжом, если не было Егора. Но обычно днем, муж уезжал по своим делам, оставляя свою молодую жену в огромной квартире.
-Доброе утро, Клавдия Макаровна, - девушка присела на стул, вытаскивая из широкого рукава тонкую руку, покрытую уже начинающими сходить синяками. У мужа была сильная рука. Егор ходил с ней за руку, сжимая ладошку Нины так, что казалось еще чуть и захрустят косточки.
- Проснулась, вот и славненько. А я тебе поджарила батон на маслице и сварила какао.
- Я не люблю какао. Можно мне чаю?
- А Егор с удовольствием его выпил, и ты попробуй.
Нина не понимала этого почитания Клима из уст Макаровны, но женщина была предана ему. Вот только за что? Перед ней появилась кружка дымящегося какао и тарелка с румяными и хрустящими кусочками московского батона. Нина не понимала почему должна пить и есть порой такие продукты и пищу, которые не любила, но их непременно любил муж. А было все просто – Клавдия Макаровна неосознанно, а может специально воспитывала в девушке вкус Клима, чтобы потом они могли вместе есть одинаковое. Любая отговорка или отказ из уст Нины, воспринимался Егором как сопротивление. Ему невдомек было подумать, что вкусы у всех разные.
- А чай? – Нина подобрала к себе ноги, умещаясь на стуле вся, лишь полы халата свисали.
- Попробуй, - просто сказала Клавдия Макаровна и отвернулась, что-то помешивая на сковороде. – Егор сегодня обещался к обеду быть. Вот готовлю его любимые тефтели.
Нина едва не поперхнулась.
- Как на обед? – она не рассчитывала его увидеть так рано. Вообще Нина старалась не попадаться мужу на глаза часто. Порой он смотрел на нее, не мигая, а потом, молча, уводил в комнату, плотно закрывая дверь.
- Обещал дать мне водителя в магазин поехать. Заботливый он у нас, не хочет, чтобы я таскала сумки тяжелые, а холодильники у нас пустеют.
Он отпустит водителя! Испуганная Нина быстро поглотала все, что ей приготовили, морщась, допивая какао. Слетела со стула и ринулась в комнату. Ее дыхание запиналась на каждом вдохе, заставляя ощущать холод в груди. На большом комоде с большим зеркалом в золотом обрамлении, стояла их фотография. Нина на выпускном вечере своей школы.
… Все тогда обомлели, когда Воробьева вернулась чернее тучи, пропадая неизвестно где. Но еще больше всех потрясла новость – Она вышла замуж.
Школу заканчивала уже будучи Климовой. Ее привозили к школу и увозили. Охрана никогда не опаздывала. Первые модницы слюнями захлебывались от костюмов, в которые стала одеваться Нина. Все было дорогое и фирменное. Конечно же, пытались разговорить и выведать – где она нашла такое счастье, а ей хотелось кричать и плакать «Я попала в ад!» Клим не появлялся с ней в школе до момента ее выпускного. На вручении аттестата, после удачной сдачи всех экзаменов (Нина совершенно не понимала, как ей это удалось не провалиться), Егор приехал с ней и стоял в стороне, буравя Нину тяжелым взглядом.
- Климова Нина Владимировна.
- А кто такая? Новенькая?
Но все замолкли, когда Нина выделилась из пестрой толпы учеников и вышла на сцену. Раздались свисты и выкрики Ничего себе! Некоторые парни из параллельного класса повскакивали, присвистнув. Нина улыбнулась, но тут же осеклась, ловя на себе взгляд мужа.
- Поздравляю, - говорила ей директор, а у Климовой в ушах гудела кровь, спина сразу вспотела, а дрожащая рука выхватила аттестат и кучу грамот, тут же скрылась за одноклассницами. Это все Макаровна виновата с этим платьем. Распусти волосы, девочка моя, они у тебя такие красивые. И что теперь? Нина пригнулась и выглянула между подругами. Клим стоял, сложив руки на груди, с легкой улыбкой смотрел на вручение дальше.
- Где твой муж то? Или он не пришел?
- А может ты просто сменила фамилию, чтобы покрасоваться?
Нина стрельнула взглядом и отвернулась. Если бы они знали всю правду…
Быстро приведя себя в порядок, девушка надела джинсы и футболку, которая висела на ней едва не мешком. Нет, она не растянута – это была брендовая вещь. Просто она старалась меньше выставлять тело на показ, не оголяясь и не обтягиваясь. Собрав вещи, покидала те в машинку, поставив режим стирки деликатных вещей, стала заправлять кровать.
- Да на ней потеряться можно, - пыхтя она затыкала кое-где выбившуюся простынь.
- Оставь, я сделаю все. Отдыхай.
- Клавдия Макаровна, - Нина взмолилась, хватая экономку на руку. – Ну, разрешите мне пропылесосить. Я с ума схожу от безделья. Умоляю!
Макаровна все видела и слышала, что происходит ночью за дверьми хозяйкой спальни, оттого и гнала Нину на отдых.
- А можно я вам почитаю! Что хотите, хоть газету Известия. Правда ее купить надо, но мы найдем что-то другое, - она готова была расплакаться от безысходности ситуации. – Не прогоняйте меня в гостиную. Я не выдержу больше.
Макаровна молча заправила постель и повела Нину за руку к кабинету, точнее комнате, где было рабочее место Клима. Девушка стала отпираться, пытаясь вырвать руку.
- Нельзя! Без него туда нельзя! Он меня накажет….

Нине почти 18 лет. Выпускной

http://funkyimg.com/i/2zP3z.jpg

Отредактировано Nina Klimova (29.11.2017 22:09:00)

+1

3

- Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь. И каждый вечер сразу станет так удивительно хорош, и ты поёшь… - мурлыкала Клавдия, зажигая газовую конфорку и доставая из кухонного шкафчика банку с какао.
Час был ранний, и в доме царила непривычная тишина; все спали. Егору вставать через полчаса, а значит, у неё как раз есть время, чтобы приготовить ему завтрак.  Водрузив на плиту тяжёлую чугунную сковороду, женщина ловко нарезала ломтями батон белого хлеба, собираясь поджарить его на сливочном масле. Климов уминал с десяток тостов за раз, запивая двумя-тремя чашками горячего какао, поэтому Клавдия Макаровна жарила их целую гору, чтобы Егорушка мог плотно позавтракать, а остатки доедали ребята.
В доме, помимо них троих - Егора с женой и экономки, постоянно жили пятеро бойцов охраны, которые столовались отдельно от хозяев. Вот и выходило, что на просторной кухне день-деньской кипела работа: шутка ли, накормить такую ораву здоровых мужиков! Тяжеловато, конечно, да и годы уже не те, но брать себе помощницу Клавдия категорически отказалась.
- Не кобенься, - посоветовал Егор, накалывая на вилку кусок сочной котлеты по-киевски. – Найдём тебе помощницу, сама выберешь и всему научишь. Я же вижу, одной тебе тяжело.
Клавдия Макаровна глядела исподлобья и комкала в руках полотенце.
- Чужого человека в дом тащить? – буркнула она наконец, поднимаясь из-за стола, и отвернулась к плите, на которой стояла пятилитровая кастрюля. – Сама справлюсь, не старая еще. Или работать стала плохо?
Хмыкнув, Клим подошёл к женщине и мягко взял её за плечи.
- Ерунды не говори. На обед у нас чего?
- Борщ твой любимый будет.
- Уксуса побольше влей.
- Ну-ка! – нахмурилась та и сердито пихнула Егора локтем в грудь. – Поучи меня еще
Климов отступил, вскинув руки и широко ухмыляясь.

Накануне он вернулся поздно, серый от усталости, молча поужинал и кивнул сидевшей напротив жене. Заметив его жест, Нина мгновенно подобралась, втянула голову в плечи и принялась нервно крошить пальцами чёрный хлеб. Клавдия поставила перед ней тарелку с картофельным пюре и телячьей отбивной, но до конца ужина блюдо так и осталось нетронутым. Столовые приборы лежали рядом, а Нина всё катала хлебные мякиши, забывая положить их в рот.
- Ешь давай, - шепнула экономка, тихонько подтолкнув молодую женщину  под локоть. – Остынет всё.
- Закончила? – поинтересовался Егор, бросая нож и вилку и откидываясь на спину стула.
Взгляд жены боязливо заметался по рисунку на скатерти, и она быстро схватила вилку трясущимися пальцами, зачерпнула загустевшее пюре.
Дай ты ей поесть спокойно, чего пристаешь к человеку? – прикрикнула на него Клавдия, уперев руки в широкие тугие бока и сверкая глазами. – Картошка горячая, её в рот не возьмёшь. Ну-ка, дай я попробую… - отобрав у Нины вилку, она проглотила пюре и удовлетворенно кивнула. – Вот, теперь можно есть и не бояться, что язык обожжёшь.
Егор молчал, лениво развалившись на стуле, и наблюдал за женой. Та сидела точно неживая, не смея поднять глаза от тарелки. С трудом жевала, зачерпывая крошечные порции, как будто надеялась растянуть процесс приёма пищи до следующего утра. Муж терпеливо ждал, ковыряя во рту зубочисткой.
Климов не торопил жену, прекрасно зная, что она никуда от него не денется. Ни сегодня, ни завтра, вообще никогда. Она наверняка чувствовала на себе его хозяйский, раздевающий взгляд. Чувствовала и сильнее ёрзала на стуле, сжимая под столом колени. Он видел, что Нина его боится и не хочет идти в спальню. Её трясло всякий раз, когда наступало время ложиться в постель. Его это забавляло и, что скрывать, заводило тоже неслабо.
- Ладно, хорош сиськи мять, - зевнул Климов, потягиваясь.
Нина от его слов вздрогнула и испуганно оглянулась на Клавдию. Та только плечами пожала и начала собирать посуду со стола.
- И то верно, первый час уже, - проговорила она, смахнув крошки в передник, и вытряхнула их в помойное ведро.
- Дуй в ванную, и через пять минут чтоб ждала меня в кровати. Чего расселась, Климова? – добавил Егор, приподнимаясь и опираясь двумя руками на стол. – Задница к стулу приросла? Встала и пошла!
Нина в ту же секунду скатилась со стула и чуть не вприпрыжку понеслась в ванную; слышно было, как хлопнула дверь.
- Овца, блядь… - процедил Егор сквозь зубы и, не глядя на молчавшую Клавдию, пошёл в спальню.
Через полчаса оттуда донёсся слабенький голосок Нины, о чём-то просившей мужа. Клавдия, к этому времени успевшая перемыть всю посуду и присевшая отдохнуть, покачала головой и, вздыхая, встала прикрыть поплотнее дверь. Нина рыдала навзрыд и захлебывалась словами:
- Мамочка… ай! Мамочка… мам… не  на-адо… Егор, ну пож… а-алуйста, ну я прошу тебя… Егор!
Повсюду в доме было тихо, телохранители Клима оставались на местах, глухие и незрячие ко всему, что не касалось вопросов безопасности хозяина и членов его семьи.
Угомонились они, считай, только к утру, Нина потом выползла на кухню попить воды. Клавдия услыхала шарканье за стенкой и выглянула из своей спаленки. Столкнулись они нос к носу в коридоре, Нину такой колотун бил, что смотреть страшно. Клавдия её обняла, усадила и водички принесла, а потом следила, чтобы она пила осторожно и стакан не выронила: у девки нижняя челюсть ходуном ходит, она зубами о стекло дробь выбивает,  а сама морщится, как будто всё ей сейчас больно – и сидеть, и дышать.
- Ты приляг, слышишь? – зашептала Клавдия, набрасывая на худенькие хозяйкины плечи свой платок. Та глянула на неё дикими глазами и, кажется, задрожала еще сильнее.
- Иди. Хочешь, я тебя провожу?
Нина отрицательно затрясла головой, кое-как встала и, покачиваясь, по стеночке, побрела обратно в спальню.

- Как много девушек хороших… Как много ласковых имён… Но лишь одно из них тревожит, унося покой и сон, когда влюблён!  - пел Леонид Утесов, и Клавдия Макаровна улыбалась, вспоминая ушедшую молодость и свою первую любовь, сгинувшую бесследно в исправительно-трудовом лагере.
Очухалась она, когда Егор зашел на кухню и, хлопнув её ладонью пониже спины, громко потребовал «чего-нибудь пожрать».
- Как там Нинуся? – как бы между делом спросила Клавдия, снимая со скворчащей сковороды готовые тосты. – Спит?
- Дрыхнет, - кивнул Климов, не отрываясь от еды.
- Послушай, Егорушка, мне бы на рынок сходить надо, у нас ни мяса, ни крупы не осталось.
Климов задумался, на миг перестав жевать, а затем ответил: «Сама не ходи, завалишься еще где-нибудь с сумками…»
От возмущения домоправительница забыла, как надо дышать. Скрестив на могучей груди полные руки, она гневно воззрилась на улыбающегося мужчину.
- Это почему же ты так думаешь, хотела бы я знать. Что я, старуха немощная, что меня ноги держать отказываются?!
- Не кипятись, Макаровна, - рассмеялся Егор и вытер салфеткой жирные пальцы. – Сама говоришь, что надо дохрена всего купить. Как ты это домой попрешь? На себе и в зубах сумки потащишь? Я в офис сгоняю и к трём вернусь. Возьмёшь Гвоздя, он тебя на рынок отвезёт. Нормально?
- Так бы сразу и сказал, а то хамить вздумал… Я т-тебе! - проворчала та и шутливо замахнулась на него половником.
Егор уехал, а через два часа проснулась Нина. Клавдия исподволь наблюдала за девушкой, пока та бесцельно слонялась по просторным апартаментам, маясь от безделья. Скучно ей было, что и говорить. Клавдия её к домашнему хозяйству не допускала, и без того дохлые силёнки берегла – ей еще под Егором ночью лежать, а это тоже работа.
Нина всё угомониться не могла: то тряпку схватит и кинется пыль с мебели стирать, то к плите встанет, книгу поваренную раскроет и в холодильник чуть не по пояс залезет. Муж её на привязи не держал, разрешал выезжать в город с водителем и охраной и тратить бабло, как ей вздумается. Только перед кем ей в обновках красоваться, если у неё ни одной подруги, кроме Маринки Волковой? Да и с той бы Клавдия поостереглась дружбу водить – сразу видно, девка хитрая и с гнильцой.
- Не трясись! – обрубила домоправительница, вталкивая упиравшуюся хозяйку в кабинет. И добавила, повысив голос: - Егор обещался к трём часом приехать, у тебя времени вагон. Пыль здесь обмети, только аккуратно и смотри, бумаги не трогай. Он и не узнает.
Оставив Нину одну, она вернулась на кухню. А через пятнадцать минут приехал Егор. Увидев его на пороге, домоправительница обомлела, поняв, что невольно подставила молодую хозяйку под удар: Климов строго-настрого запретил всем, кроме Макаровны, заходить в его отсутствие к нему в кабинет.
- Чего скисла? – нахмурился Клим, скидывая обувь. – Нинка где?
Не дожидаясь ответа, хозяин отодвинул Макаровну с дороги и прошёл вглубь квартиры. Заметив, что дверь в кабинет приоткрыта, он направился туда.
Увидев жену, тщательно вытирающую пыль с репродукции картины Якова Ромаса «На плоту», Климов прислонился плечом к дверному косяку и коротко свистнул.
- Ну что, Климова, пиздец пришёл, откуда не ждали?
- Это не она, это я попросила мне помочь… - встряла Клавдия, но договорить не смогла – Егор обернулся и вытолкнул её спиной в коридор, а сам запер дверь и двинулся к жене, глядевшей на него огромными глазами.
- Что, совсем заняться нечем? – спросил он, показывая на скомканную тряпку у неё в руках.

+1

4

… Было утро ее свадьбы. Егор не ночевал дома или просто не показывался ей на глаза, зайдя вечером и просто показал Нину двум девицам.- Ее надо приготовить к двенадцати дня.
Оля и Катя, так звали девушек, молча, кивнули и быстро шмыгнули в комнату. Нина ничего не понимала, зачем это все. Ведь она должна просто поставить закорючку под своей фамилией в последний раз, написав «Воробьева», а потом ниже, рядом с росписью гора, оставить росчерк под новую фамилию. Нина была словно в тумане, до конца не осознавая что происходит. Ее аккуратно подняли с кровати, стянули майку, оставляя полностью обнаженной. Она попыталась прикрыться, но Оля нежно коснулась ее руки, отводя в сторону. Нине было стыдно показывать свое избитое тело, где красовались четкие отпечатки пальцев Егора….
Нина здесь не бывает практически. И то когда муж дома, она просит взять книгу. Когда она поняла, что все – отвертеться не выйдет от него – в первые недели две, Климова просто пыталась найти себя в теперешнем мире. Огромная квартира давила на нее с силой земного притяжения, заставляя теряться в пространстве четырех кирпичных кладок, на которых были поклеены весьма недурные обои. Девушка пыталась готовить еду, вспоминая уроки матери, получалось весьма успешно, но привыкший к более изысканной пище, Клим просто вываливал ее борщ или суп в унитаз, звонил в ресторан и заказывал еду на дом. Первая вылитая кастрюля была для Нины как удар по голове.
- Не надо! Я же старалась! – впервые она попыталась пойти против решения мужа, указать ему на то, что он не прав. Лицо обожгла пощечина.
Она расплакалась, убегая в свою комнату, запирая дверь на ключ. Ей было все равно – убьет ее муж сейчас или оставит в живых. На мгновение ей показалось, что Егор удивлен, это была просто выдаваемое за желаемое чувство одобрения, которое Нина надеялась получить от Егора.
А потом он привел Клавдию Макаровну. Нина молча, слегка сутулясь, стояла посреди гостиной, заломив руки за спину, исподлобья рассматривая женщину. Клим относился к ней… По-человечески! Советовал, слушал, улыбался, а точнее скалился. Нине даже этого за месяц совместного существования рядом с Егором не добилась и простого разговора. Муж только приказывал, указывал и гнал в постель, когда ему хотелось. Нина боялась ночей. Если Климов не приходил до утра, то это происходило днем, когда он являлся усталый и раздраженный. Ей приходилось совсем туго. А потом он засыпал, прижимая ее к себе огромными ручищами. Девушка лежала не шелохнувшись.
- Здравствуйте, - прошептала она, подойдя, протянула руку. Из-под свободного рукава рубашки, показалось предплечье тонкой руки, «раскрашенной» радужными синяками. Новая экономка была умной женщиной и просто пожала руку, не подав виду, что ее внутри перевернуло. – Нина Воро… Прошу прощения, Нина Климова. Жена Егора.
Девушка подобралась, готовая отскочить, если рука мужа поднимется, хоть на сантиметр. Но понимала – нельзя отходить. Клим просто может озвереть.
- Мы посмотрим квартиру, Нина, покажи, где у вас что, - Клавдия Макаровна поставила большую сумку на пол, увлекая Нину подальше от Егора. Климов стоял нахмурившийся, сложив руки на груди. Нина невольно оглянулась и едва не споткнулась от его взгляда…
Девушка замерла по среди кабинета. Впервые вольно стояла на дорогом ковре и могла все рассмотреть. Большой дубовый стол, скрываясь за большим книжным шкафом. Аккуратно сложенные бумаги покоились стопкой на краю столешницы. Стояла лампа и подставка под ручки. По стенам висели картины, репродукции известных художников. Нина пошла вдоль небольшой галереи, рассматривая работы разных школ и эпох.
- Вот тряпка, сильно не утруждайся.
Макаровна ушла, оставляя Нину на вотчине Егора. На столе девушка увидела свое свидетельство о браке с Егором. Понять, почему ты больше не можешь увидеть родителей для семнадцатилетней Нины было непостижимым. Несколько раз нарывалась с этими расспросами на «жаркую» ночь, после которой, на утро, Климов вез ее к врачу. Наталья Власова, врач-гинеколог, была давней знакомой Климова, и проверенным человеком. Она не станет болтать лишнего, обращаться во всякие службы, что помочь бедной Нине.
- Егор, два дня не трогай ее, - Нина сидела тихо на кресле, свесив обнаженные ноги, трясясь как осиновый лист. – Вот мазь и тампоны, надо полечить ее немного. А так у нее все хорошо.
Голоса мужа девушка не слышала, представляя гримасу, которая отобразилась на его лице после слов врача. Потом они поехали домой. Нина сидела на заднем сидении, а ее рука была плотно сжата пальцами Егора. Он о чем-то думала, приложив палец к губам, вовсе не обращая внимания на рядом сидящую жену. Дима вышел из машины, чтобы пойти в аптеку. Нине стало стыдно, что лекарства для ее интимного лечения покупает не она сама, ни ее муж, а посторонний человек. Словно все побывали в ту ночь в комнате. Девушка аккуратно попыталась вырвать руку, но Клим лишь перехватил ее выше локтя и потянул на себя. Ей показалось, что он готов заняться сексом даже здесь.
- Егор, - как пушинка, подскочившая к нему ближе, оказываясь губами у его уха, - не здесь.
Он посмотрел на нее затуманенным взглядом, словно был не рядом, а далеко.
Увлеченная, Нина не заметила, как в дверях появился Егор. Лишь услышав его голос, испуганно подпрыгнула, едва не уронив картину. Ее всю затрясло. Подоспевшая Клавдия Макаровна не смогла спасти, как была выставлена за дверь. Щелкнул поворотом ключ.
- Прости, - девушка отошла от стола, свесив голову. Пальцы теребили тряпку, слегка пыльную, и то, потому что Нина сняла картину со стены, так как Макаровна не дотянется, высоко и у нее порой кружится голова от высоты. – Я сама напросилась. Не ругай Клавдию Макаровну.
На его шаг, Нина отступала назад. Понять что у мужа в голове было невозможно. Спина уперлась в стеклянную дверцу дорого шкафа, за которым стояли фарфоровые наборы и предметы искусства – стеклянные и хрустальные фигурки.
- Егор, я прошу, не бей меня.
Она просто сломается, если сейчас муж ее ударит. Его жадный блеск в глазах пугал и заставлял сжиматься. Ее тонкая рука поползла к волосам, цепляясь за них, а сама Нина повернулась к мужу боком, готовая ко всему. Минуты тянулись. Егор стоял к ней почти вплотную, что девушка, открыв глаза, посмотрела на него.
- Я схожу с ума от безделья. Клавдия Макаровна не дает ничего делать. Ты ездишь по делам. Егор, - давай, скажи ему! – Разреши мне поступить в университет.
Робко потянувшись, Нина коснулась его губ своими.

+1

5

Заглянув в нахмуренное лицо Климова, Клавдия Макаровна испугалась, а когда услыхала его слова, адресованные молодой жене, со всех ног поспешила в кабинет, надеясь уберечь Нинушку от расправы. Но Егор даже слушать ничего не стал, выставил в коридор и захлопнул дверь у неё перед носом. Она только и успела, что послать оцепеневшей от неожиданности хозяйке виноватый взгляд, а помочь ничем не смогла. Глаза у Егора горели нехорошим огнём, а значит, прощения не жди, измордует со злости девчонку, что она потом встать не сможет, и придётся доктора знакомого вызывать. Такое уж не раз бывало, когда Клим, осатанев от ярости, таскал жену за волосы, не обращая внимания на её крики и плач. Поначалу Макаровна нет-нет да порывалась встать между ними, заслонить собой ревущую девку, а посмотрев разок в светлые от бешенства глаза Егора, ойкнула и завалилась на стул. Климов прошёл мимо, волоча жену за руку в спальню, а Нина упиралась и цеплялась за стены и углы, умоляя хотя бы сегодня её не трогать. 
То, что Климов безжалостен с женой, она поняла с первых дней. Он держал девочку при себе, как подстилку, пользовался, считай, каждый день, не принимая во внимание ничего, даже обычного женского недомогания – об этом Клавдия узнала, когда собралась менять постельное бельё.
И прежде она не замечала в Егоре сострадания к людям и не осуждала его за это, но такого скотского отношения к молодой жене, вчерашней школьнице, понять не могла. Бил её за малейшую провинность, за сказанное поперёк слово, за нежелание ублажать в любое время дня и ночи. За страх в глазах, который было не скрыть, за то, что тряслась в ознобе, когда он входил в дом, и стремилась отползти подальше, не касаться его ни в коем случае, чтобы не вызвать желания тут же  подмять её под себя. 
Климов глядел на жену зверем, и она, чувствуя непонятную к себе неприязнь, смешанную с вожделением, моментально съёживалась и старалась стать незаметней. Ситуация не менялась и в присутствии посторонних; Егор так же по-хозяйски вёл себя с Ниной, обрывал на полуслове и выставлял за дверь, если ему казалось, что она чересчур вольно себя чувствует в компании его друзей и их спутниц. Нина сразу замолкала, прятала глаза и бочком выходила из комнаты, зная, что как только уйдёт последний гость, с неё спросят за сегодняшнее поведение. За всё это она платила телом. За незначительные косяки Егор жестоко насиловал жену, вколачивая в неё вместе с членом одну простую истину: Климова, ты вещь. Тебя купили и теперь пользуются; надоешь или сломаешься – вышвырнут на помойку и возьмут другую. Баб вокруг – только свистни.
Поживя с месяц в недружной семье Климовых, Макаровна привыкла, что хозяйка спит до полудня, а потом до конца дня шарахается ото всех по углам или прячется где-нибудь с книжкой. Нина любила читать и часто просила у мужа разрешения взять что-нибудь из огромного книжного шкафа, стоявшего у него в кабинете. Если Егор был в настроении, то вёл жену в святая святых и смотрел, как она роется на полках, снимает с них тяжелые тома и бережно перелистывает страницы. Сам он читать не любил и кое-как осилил школьную программу по литературе, скатывая сочинения у отличников. Нина же, наоборот, с головой погружалась в выдуманный мир, созданный талантливым автором, а когда выбиралась в город, просила отвезти её не в торговый центр, где полно бутиков модной одежды, а в книжный на Полянке или Тверской улице. Карась, которому начальник поручил безопасность жены, обреченно вздыхал, пробираясь следом за хозяйкой через толпу таких же книгочеев, а после закидывал в машину тяжеленные пакеты.
Домашняя библиотека продолжала расти, и Егор, заметив, что массивный дубовый шкаф, в котором поначалу стояло всего несколько томов сочинений то ли Маркса, то ли Толстого, сверху донизу заполнен книгами, обронил как-то раз за ужином, что придётся покупать еще один. Нина зарделась и робко улыбнулась мужу, а получив ответную ухмылку, и вовсе засияла. Обрадованная Макаровна тем же вечером испекла молодым супругам ореховый торт, которым угощала Егора, когда тот отлеживался в Боткинской больнице с огнестрелом.
Через неделю у Нины намечался выпускной, и Клавдия настойчиво уговаривала девочку привести себя в порядок и явиться на праздник королевой. Платье было давно куплено, а Нина всё никак не могла решиться рассказать о грядущем мероприятии мужу. Егор наконец-то встретился с Беловым, и после долгой беседы они смогли договориться о мирном сосуществовании в тех областях криминального бизнеса, где их интересы так или иначе пересекались. Белов активно занимался политикой, числился депутатом одной из Палат и прикладывал немало усилий, чтобы все забыли о его бандитском прошлом, которое пришлось на лихие девяностые. В людской памяти еще жили воспоминания о подвигах Саши Белого, а молва приписывала ему такие вещи, от которых волосы шевелились даже у бывалых и не раз сидевших пацанов.
Дошли и до вопроса о долге Нинкиного отца. Белый только посмеялся и ответил, что никаких дел с Воробьёвым не ведёт и поднимать кипиш из-за такого фуфла считает ниже своего достоинства. Напоследок они пожали друг другу руки и поклялись честно соблюдать условия договора.
Это дело Клим отметил дважды: первый раз официально, собрав всех в ресторане, а второй раз  за городом, арендовав на три дня тёплый дом у какого-то дачника. Макаровну оставили приглядывать за московской квартирой, а Нину Егор забрал с собой, и всё это время она мышкой просидела на мансарде под крышей трёхэтажного кирпичного дома, каждую минуту ожидая, что к ней поднимется пьяный муж. Внизу пили водку и орали песни бойцы Клима, которых Нина привыкла видеть изо дня в день: они жили вместе с ними, все, кроме Акелы, который являлся правой рукой Егора. Остальные считались кем-то вроде телохранителей, хотя даже такой далёкий от криминала человек, как Нина, мог бы догадаться, что их постоянное присутствие рядом с Климом обусловлено не одними вопросами безопасности. Все шестеро, включая Волкова, были слепо преданы своему главарю и пошли бы за ним куда угодно. Пожалуй, только от них он и не ждал подставы.
Теперь же Нине предстояла нелегкая задача отпроситься у мужа на праздник прощания со школой. Она тянула с разговором до последнего, но к её удивлению, Егор не стал возражать и только сказал, что поедет завтра с ней.
Наутро Нина встретила мужа, одетая в чудесное голубое платье, которое ей помогла выбрать продавщица в магазине. Юбка оказалась коротковата, на пару сантиметров выше колена, лёгкая ткань струилась, обнимая тонкую девичью фигуру. Нина была необыкновенно хороша в этом наряде, босоножках на тонкой шпильке и с распущенными волосами. Увидев её, Климов помрачнел и ненадолго скрылся у себя в кабинете, а вернувшись, вложил ей в руки бархатную коробочку. Открыв футляр, девушка обнаружила в нём крупные серьги, усыпанные сапфирами и бриллиантами.
- Надевай, чего уставилась? – рявкнул Клим и с минуту наблюдал, как жена дрожащими руками пытается аккуратно вдеть серёжки в уши.
Она торопилась, и от этого становилось только хуже.
- Побыстрей, Климова, а то без тебя начнут. Давай-давай, шевели копытами, - подгонял Егор, шлёпая Нину по обтянутым голубой тканью ягодицам, и подтолкнул её к входной двери, где топтался Карась.
В машине ехали молча, за рулём сидел Гвоздь, справа от него гонял во рту зубочистку Димка Ивлев. За ними на некотором расстоянии следовал второй автомобиль с охраной. Всю дорогу Клим не выпускал руку жены из ладони и, думая о своём, бессознательно вдавливал ей в кожу широкое обручальное кольцо.
На церемонии вручения аттестатов он не сводил с жены глаз. А Нина, хоть и чувствовала, что за ней неотрывно наблюдают, чирикала с одноклассницами и смущенно улыбалась знакомым парням, изредка оглядываясь на мужа. Рядом с Егором подпирали стену Кот и Карась. Ленька, известный бабник, маслено улыбался собравшимся в актовом зале выпускницам, а те краснели от столь явного интереса со стороны молодого симпатичного мужчины, хихикали и поправляли платья.
Его напарник стоял с мордой кирпичом, прикрыв глаза и оглядывая каждого, кто подходил к Нине поздороваться и поговорить.
Наконец на сцену поднялась завуч Ирина Михайловна, разговоры стихли, и взгляды присутствующих обратились к ней.
Климов вполуха слушал напутственную речь моложавой седовласой женщины, которая помнила своих любимых учеников по именам и для всех находила слова одобрения.  Потом на сцену один за другим поднимались выпускники, получали из рук директора и завуча аттестаты и возвращались обратно гордые и счастливые.
После завершения официальной части было объявлено, что родственник одной из выпускниц приглашает ребят в ресторан. Повисла короткая пауза, а потом стены зала, украшенного транспарантами с поздравлениями и воздушными шарами, сотряс дружный вопль полсотни глоток.
Климов хмыкнул и встал, отыскивая в толпе Нину. Найдя взглядом разрумянившуюся жену, он сделал ей знак подойти. Извинившись, девушка торопливо пробралась к нему и застыла, опустив глаза.
- Ну что, хвастайся отметками, - ухмыльнулся муж, забирая у неё аттестат. – Ты глянь, тут одни пятерки! Молодец, Нинка, заслужила пирожок. Бери подружек и поедем в кабак обмывать твою бумажку.
Приобняв очумевшую жену за талию, Климов повел её на улицу. Там она узнала, что праздновать они поедут в Серебряный бор, где их с нетерпением ждёт один из многочисленных друзей Егора и владелец  ресторана армянской кухни. По лицу Нины он видел, что жена ошеломлена его неожиданной щедростью и не может скрыть переполняющие её чувства.
Долетели с ветерком; выпускники  явно не предполагали, что для них накроют такую богатую поляну и, продолжая восторженно орать, кинулись рассаживаться по местам. Жорик Вартанян, хозяин ресторана, сам лично вышел встречать Егора, долго тряс ему руку и по-восточному многословно восхищался красотой блондинки Нины.
Через пятнадцать минут жена обратилась к Егору с просьбой отпустить её потанцевать. Климов кинул в рот канапе с салями и, не говоря ни слова, отрывисто кивнул. Обрадованная Нина упорхнула из-за стола, оставив супруга любоваться ею издалека.
Очень скоро она, по примеру других девчонок, сняла босоножки и дальше плясала босиком. Рядом с ней постоянно тёрся кто-то из бывших одноклассников, какие-то пацаны тискали его раскрасневшуюся от быстрых движений жену, лапали её за талию и норовили потеснее прижаться. Медленно потирая вздувшуюся вену на правом виске, Егор не сразу заметил подсевшую к нему хорошенькую брюнетку.  А заметив, повернулся в её сторону и вопросительно поднял брови.
- Это ведь вы муж Нины, верно?
Климов кивнул, и девушка заискивающе улыбнулась.
- Я так и подумала, что это вы. Знаете, никто в классе не верил, что Воробьёва действительно вышла замуж.
- Чё так?
- Ну как вам сказать… - говорившая замялась. – С ней всегда было скучно. Её ведь, кроме учёбы и тенниса, ничего не интересовало.
Егор проглотил смешок и опрокинул в себя очередную рюмку. Его собеседница поерзала,  оглянулась по сторонам и неожиданно прижалась к нему ногой.
- А с тобой, я смотрю, весело, - проговорил Климов, откидываясь на спинку стула и небрежно сжимая под столом голую девичью коленку. Одноклассница Нины задышала чаще, чувствуя, как горячая мужская ладонь скользит по внутренней стороне бедра, обжигая кожу.  И стиснула колени, не давая ей двинуться дальше.
- Целка? – спросил он, убирая руку и вытирая пальцы о салфетку. Нина медленно кружилась с каким-то долговязым дрищеватым парнем, обняв кавалера за шею и уронив голову ему на плечо.
Девушка покусала нижнюю губу и отрицательно помотала головой.
- Тогда пошли.
Он трахнул её в туалете, в тесной кабинке, едва не сломав унитаз. Девчонку звали Катя, она назвала ему своё имя перед тем, как раскорячиться  и вцепиться обеими руками в сливной бачок. Снаружи ждали Гвоздь и Кот, отправляя всех желающих справить нужду на природу, к  растущим вдоль здания кустам.
Застегнув брюки, Клим вышел из кабинки, встал над раковиной и поплескал холодной водой в лицо, намочив кирпично-красную шею. Катя непонимающе смотрела на мужчину, пытаясь расправить измятое платье. Выключив воду, Егор кивнул охране, и те, переглянувшись, направились к сидящей на унитазе девушке. Подняв голову, Катя уперлась взглядом в ширинку и ремень на мужских брюках и, мигом сообразив, что её ожидает, дёрнула на себя хлипкую дверь. Ей это не удалось, и тогда она пронзительно завизжала, изо всех сил отпихивая от себя ухмыляющегося Кота.
- А ты как хотела? – вдруг тихо спросил Климов, вырастая за спиной у бойца, который крепко держал растрепанную девицу за бедра, наполовину засунув в неё член. –  Видели глаза, что покупали. Теперь ешьте, хоть повылазьте.
И добавил, хлопнув по плечу дожидающегося своей очереди Гвоздя: «Закончите здесь и возвращайтесь в зал. Скоро поедем».
Время пролетело незаметно, наступила ночь, а Нина и не думала уходить с танцпола, пока её не дернули грубо за руку, оторвав от партнера, не выволокли на улицу и не засунули в машину.
- Не устала еще жопой крутить? – процедил сквозь зубы бледный от ярости Клим, вдавив перепуганную жену в заднее сиденье. Он нависал над ней, до синяков сжимая голое плечо, не заботясь о том, что завтра на коже выступят уродливые синяки. – Всё, Климова, натанцевалась.
Клавдия Макаровна не ложилась, устроившись с вязаньем и лампой поближе к окну; всё ждала, когда Егор с Ниночкой с гулянья вернутся. Заслышав поворот ключа в замке, она привстала, но тут же села обратно: проходя по тёмному коридору следом за мужем, Нина тихонько всхлипывала. Потом раскатисто хлопнула межкомнатная дверь, и раздались уже знакомые звуки: удары, стоны, плач и скрип кровати.
Что тогда произошло, Клавдия Макаровна спрашивать не стала, а теперь, выходит, она виновата, если Егор изобьёт жену. Она прислушалась: голоса, доносившиеся из кабинета, звучали приглушённо, но криков и брани слышно не было. Может, и обойдётся всё?
- Дай-то бог
Слушая блеянье Нинки, Егор обшаривал глазами её спрятанную под мешковатой футболкой фигуру. Она заметила его взгляд, покраснела и принялась обеспокоенно теребить волосы.
- Не скули, не ударю… - произнес он вполголоса, взяв жену за подбородок. – Учиться снова хочешь? По урокам, что ль, соскучилась? Ты же столько времени на жопе ровно сидела и к экзаменам, вроде, не готовилась. Или я проглядел? Куда собралась-то, скажи.
И тут Нинка его удивила: привстав на цыпочки, она полезла к нему с поцелуями. Климов брезгливо отстранился, затем, взяв жену за волосы, толкнул её на край стола, спиной к себе, и засунул руку под футболку. Нащупал грудь и больно сдавил мягкую плоть железными пальцами. Нина зажмурилась и хрипло задышала, пока муж выкручивал ей соски, вжимаясь стояком в ягодицы.
- Колись, Климова… куда собралась поступать? – выдохнул Егор, незаметно целуя жену в затылок и расстегивая «молнию» на её джинсах.

Отредактировано Georgy Klimov (08.12.2017 21:15:49)

+1

6

Подходил к концу третий месяц ее замужней жизни. Нине бы радоваться – живет в достатке, отказа ни в чем не имеет. Егор любой каприз позволял исполнить и себе, и ей. Да вот только днем это был скучный рай, а ночью «веселы» ад. Она бы никогда не подумала об учебе, если бы однажды, когда она с Макаровной напросилась на рынок и не увидела там свою одноклассницу, Светку. Пока Клавдия Макаровна выбирала овощи для салата, которым решили потчевать обитателей квартиры на Арбате, Нина успела под бдительным взором Карся перекинуться парой фраз со знакомой.
- Привет! Слушай, - Светка ухватила Климову за рук, заставив ту поморщиться от боли, но совершенно не замечая ее гримасы, - выпускной был просто отпад. Катька сказала, что это твой муж закатил такую вечерину. Это правда?
- Да, - Нина произнесла тихо, ловя взглядом Клавдию Макаровну, боясь оторваться и отстать от женщины. – Меня хотел порадовать. Надеюсь всем понравилось. А уж как мне….
- Ты что! Чума, просто улетно было все. Ну ты как, где, куда поступила? Я слышала медали тебе не дали.
- Не вышло, - Нина пыталась улыбнуться, чтобы Светка подумала, что у нее все также радостно и радужно. – Я испортила себе аттестатом девятого класса. Но все равно как-то.
Зачем мне это все? Егору умная жена не нужна.
- И куда поступила? – Светка щебетала без умолку, что Нине показалось она отвыкла от такого общения беззаботного. Кто был рядом с ней сегодня? Егор, который хотел лишь ее тела, Дима, которому поручено ее охранять как Тадж Махал и Макаровна, заботящаяся не пойми о ком больше - о желании Егора или здоровье его жены. Была Лиза, жена Димы, но они не виделись с ней часто в силу того, что жили те в другом месте. Да и была Марина. Правда, Клавдия Макаровна как-то странно на нее смотрела.
- Никуда. Мы с мужем не говорили на эту тему, - честно призналась Нина.
- Ну, с таким мужем да, нафига учиться! – за спиной Нины вырос Карась, аккуратно отстраняя Светку в сторону.
- Нина Владимировна, нам пора. Клавдия Макаровна сказала, что тут она все купила.
- Нина Владимировна? – у Светки глаза вылезли из орбит. – Ничего себе! А ты кто, парень?
Дмитрий лишь посмотрел на знакомую Нины, как на нечто пустое и слабо его интересующее, и молча, встал рядом с Климовой, чтобы проводить из рынка.
- Пока, Свет.
Нина поправила выбившийся локон из плотной косы, что утром ей заплела Макаровна, склонив голову, пошла рядом с Димой. Улыбнувшись экономке, девушка увидела в дальнем углу рынка персики. Она их просто обожала, и упустить шанса, просто налопаться ими, не смогла. Домой она в тот день приехала с полными руками, ощущая приятную тяжесть пакетов. Диме пришлось дважды спускаться, чтобы принести купленные продукты. А Нина в азарте (ведь Клавдия Макаровна обещала ее научить печь пирог) раскладывала все по двум холодильникам. Все бы ничего, но в дверях показался Хирург, при виде которого у Нины все опускалось куда-то вниз, потели руки и тряслись ноги. Значит Егор приехал? Мелькнула мысль, но мужчина просто достал из холодильника упаковку молока и взял пару булок. Послышался звук работающего в гостиной телевизора. Климов был тесно связан с этим человеком, и что было еще странным – Хирург был не при ее муже.
Первый человек, к которому пошла Нина за советом была, конечно же, Макаровна.
- Клавдия Макаровна, скажите, Егор мне разрешит поступить в университет?
Экономка всплеснула руками и с улыбкой склонилась к девушке, чтобы поцеловать Нину в макушку.
- Вот это дело! Попробуем его преодолеть. Ты спроси у него, девочка моя. Учеба это хорошо. Я вот, медицинское училище и все. Толку много ли?
- Спросить разрешения…
Нину аж в пот ударило. У Егора проще попросить шубу норковую, чем свободный выход из дома в любое время. Хотя он не держал, зная, что жена под строгим присмотром. Карась хорошо знал свое дело.
Нина вытянулась в струнку, затравленно смотря в глаза мужа, чувствуя его властную руку на своем подбородке. Никогда ей не избавиться от животного страха рядом с ним. никогда не привыкнуть к мысли, что она Никто, пустое место, а иногда красивое «украшение» Климова. Просто вещь, у которой есть имя. Как наименование товара «Нина Климова. Размер сорок четыре-сорок шесть».
Ахнув от неожиданности, девушка едва успевает выставить вперед руки, чтобы не налететь на стол, а от силы Егора и вовсе проехать по столу и упасть с другой стороны. Он больно сжал ее грудь, вдавливая в угол стола, показывая, что он доволен, пока доволен. Эта грубость не была похожа на саму себя. И Нина прикрыв глаза, попыталась расслабиться. Коль не избежать секса, то хоть раз попробуй его почувствовать. Они никогда не целовались в губы, и вот сйчас Егора ее порыв привел в некую черную эйфорию, от которой тому стало просто противно.
- Егор… - прошептала она, стараясь не дать ему расстегнуть на себе штаны, придавливая бедрами руку мужа к столу. Но тот лишь дернул кистью, что Нина вжалась в его желание сильнее. Как привыкнуть, что дома всегда кто-то есть, что все эти люди знают, когда Климов имеет свою жену? Просто потерять остатки стыда и совести? Это было не про Нину. Майка полетела в сторону, с треском расползаясь на два больших куска. Девушка опустила голову вперед, хрипя от наплывающего издалека наслаждения. Муж прижал ее к себе рукой, больно сдавливая грудь, другой же рукой, словно с куклы, стянул вниз джинсы и белье. Он понял, что она готова, едва коснулся меж ног рукой, грубо вторгаясь пальцем в лоно.
Нина задохнулась, что с ее покусанных губ срывается стон. Сбившееся дыхание, выколачивающее изнутри воздух пулемётной очередью. Ее шатает, и пока только от его ласки. Муж не торопился взять свое, поставить «печать», укусив ее в плечо.
- Егор…
Нина не называла его по фамилии, как делал он, указывая чья она, не называла по кличке, как делали его друзья. Он был для нее Егор. 
Дьявол! Как же на войне с тобой сладко, что же за безумие такое разносится по ее телу от жадных объятий, от его вожделения. Нина редко видела взгляд мужа, но могла догадаться – дикость, Зверь и страсть. Когда это она стала поэтессой? Ее сердце, как взбесившийся маятник, ее сорвавшееся в кювет дыхание, его томная пытка, Нина ощущала, как он едва себя сдерживает, чтобы не накинуться, слышала, как хриплый голос срывался на рычание.
Не могла ответить ему, полностью потонувшая в своих новых ощущения. Нина робко приподняла руку и, прислонившись к груди мужа, обняла его за шею, тесно прижавшись голыми ягодицами к его пульсирующему члену. Едва успевает поймать готовое сорваться слово из двух букв – Дааааа. Но ему не нужно ее одобрение, он и так все возьмет.
- Аааааа! – Нина выгибается назад, запрокидывая голову Егору на плечо, держась за его мощную шею рукой, ведь другой же не чувствует ни опоры, ни надобности в этом. Клим ворвался в нее, не давая передохнуть, привыкнуть к своим размерам, владея женой как в последний раз.
Кабинет наполняется хриплым стоном, срывающимся с каждым ударом его «копья» в ее лоно, воздух накаляется, оставляя ожоги на теле «страдающей» женщины. Егор безумец! Она цепенеет от злости его Зверя и от того, что тот может сделать. Прикрывая глаза, отводит в сторону голову, когда Клим не сдержавшись, бьёт кулаком о стол. Нина вскрикивает громче, пронзительнее. Ее вновь раздирает боль. Первый глоток воздуха сделан, опаливший всё внутри. Его ярость слепа. Она лишь чует аромат жены, она ведет его к ней и позволяет быть себе выпущенной рядом с ней. Нина падает на стол, прижимаясь обнаженной грудью, скользит по сукну, чувствуя, как кожа нагревается от трения, как начинает гореть. Это больше чем страсть, больше, чем игра, бой, противостояние. Он сжёг весь воздух, но он не нужен, когда всё внутри залито им. С криком отчаянного сопротивления себе, своим внезапным желаниям, Нина кончала под Егором как никогда. С ним всегда по-разному. Устало, опустошенно, больно.
Клим заправил штаны, оставив Нину лежать на столе, и подойдя к двери, вернулся к вопросу о ее поступлении.
- В иняз, - тихо прошептала она, приподнимаясь. Дверь закрывается, оставляя ее одну. Всегда одну. Даже если муж будет спать, зажав Нину в стальных объятиях. Ноги дрожат, внутри все сжимается. Ее тело предатель!...
Через три дня, Нина, вместе с Димой, приехала в университет. Было странно тихо. Он открыл перед ней дверь, оглядываясь, не выпуская из виду ни камушка, ни шевеления листьев на деревьях. Охранник их пропустил, давая зеленый свет на вертушке.
- Девушка, вам кого? – мимо проходила женщина, остановившись, с недоумением рассматривая Нину. В столь жаркую погоду, на ней была плотно закрытая блузка, брюки на невысоком каблуке.
- Я хотела бы подать заявление на отделение английского и французского.
- Так набор закончен, сегодня, какое число? Шестое августа.
- Да? – ее взгляд потух, и, развернувшись, Климова пошла прочь от несбывшейся мечты свободы от Егора.
- Подождите. У вас есть ЕГЭ? Аттестат?
Нина достала спрошенные бумаги.
- Даже так, - женщина рассматривала оценки. – На бюджет не обещаю. А вот на коммерческой основе есть места.
Платить за учебу? Нина покачала головой, забрав документы, вцепилась в Диму клещами тонких пальцев, пошла прочь.
А дома ее утешала Макаровна, поставив перед девушкой ее любимый наполеон. Нина захлебывалась слезами, икала, не в силах успокоиться. Ей было жутко обидно, что ничего не успела, поглощенная Егором, мыслями о своем месте в его мире. Хлопнула дверь, и Нина подскочила, стараясь быстрее скрыться с глаз мужа.
- Стоять, - она опускает голову вниз, скрываясь за копной своих волос. – Егорушка, горе у Нинуси. Не взяли в университет, говорят платно только. Но она ушла, даже не сказав, что подумает.
- Я… я… - икнула, - не бууу…дууу учиться платно! Простите меня.
Девушка быстро скрылась с глаз мужа.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Первая победа или стратегический подход? ‡флеш