http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » dresses are white, roses are red ‡флэш


dresses are white, roses are red ‡флэш

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://pp.userapi.com/c840535/v840535392/408b8/kva4-lGc2zM.jpg
ноябрь-декабрь 2017 года, НЙ

старая сказка не исчезла, лишь прячется

Две девицы за окном
Толковали вечерком
Как бы я была царицей
Говорит одна девица
По контракту для царя
Я рожу богатыря

Кабы ты была царицей
Говорит друга девица
Почему бы не сбежать
Чтобы вовсе не рожать?

Буря мглою небо кроет
Под окошком царь всё бродит
Со царевичем другим
Им кутить бы молодым
Под луной камыш клонится
Коньячку всё литься-литься
Им двоим всё невдомёк
Что подходит свадьбы срок
Но до свадьбы далеко
Всем героям нелегко
Ну а сказонька о том
Как девицы за окном
Торопясь, но не спеша
Свадьбу будут украшать
А потом не на весь мир
Будет свадьба, будет пир
Та девица, что царица
Будто в небе лебедица
И красива, и нежна
Знамо всяко - хороша!
Под конец совсем беда
Царь с царевичем сюда
На беду нашу придут
И девицу уведут
По контракту ж для царя
Ей рожать богатыря

Отредактировано Rita May Sorel (14.01.2018 16:21:51)

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

но она сама никак не реагирует на испуг оправдания извинения
и не смотрит в глаза
только что приехавшая девочка из Средней Азии в атласном синем-синем
                                     платье до пят
повесила объявление
пожалуйста верните кольцо с рубином которое я оставила на раковине
                                     когда мыла руки

Всё в мире подчиняются закону короткого сообщения, и вот нам уже не нужны длинные предложения: у облаков есть язык, ты раскрываешь зонт, затягиваешь дождевик на заклепках, вытаскиваешь галоши, говоришь - здрасте и выходишь из поля зрения. У других слова четче или негромкие: стой, садись, ешь, слушай, молчи, не запоминай. Если ты не знаешь языка, то как ты узнаешь своевременность бессистемных знаков?

У всего есть смысл, есть память и есть история. Чарли снимает перчатки, чтобы дотронуться: в свежевырытой земле лежат надувные шарики - синие, желтые. Когда ты судья, присяжный и палач, воспринимай искусство сквозь призму ассоциаций и будь осторожен (доедай кашу, не бери в рот грязное): то, что мы видим, не обязательно то, что подразумевалось в самом начале.

Когда заканчивается рама, впадаешь в зеркало. В полночь шторм передвинул тарелки, задул свечу: у обручального кольца есть своя магия. У полыни - крапивный цвет, горький запах, рождественская тоска (бронсон пьёт не разбавляя - из сенного мешка не утаить ни шила, ни штыка). Распевать песни упавшим выпадет той, что осталась в стекольной раме - прикрывала грудь после первого секса да на дне кастрюли выскребала жемчуг, пока побитый морозом вереск не сказал постой.
(рассыпаться на семь или восемь осколков - Киллиан выбросит на ладонь, соберет)
У утерянной любви - громкий голос.
У безразличия - её волосы. Тяжелыми косами рассыпались сотнями приглашений, по мелованной бумаге имена притворялись настоящими, от чужого профессионализма уголки губ тянутся вверх, но не более.

Каждое произведение - автобиография, утвержденное эго. Сто семь женщин облачились в слово и призвали адресата к ответу.
А когда она заплакала, они поняли: это подлинный личный опыт, а не хуйня концептуальная.
До боли реально.

+3

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Негоже девице волосы на морозе распускать. Ветер вырвет клок да не воротит, по миру пустит и тебя, и судьбу твою. Оттого и нужна невесте подруга - заплетёт пряди в тугую косу, украсит жемчугом да битым стеклом - не больно, так слёзы стынут на морозе.
А он крадётся, незаметный, смеётся сдержанно да приговаривает, хохочет: "Быть обману, быть свадьбе!"
У него до боли знакомые глаза, голубого цвета, режут, кромсают, но издалека, исподволь - негоже нарушать до свадьбы девичий покой, хоть чёртом ты будь, хоть ангелом.
Но она - бесполезная, она не знает трав от сглаза, не знает оберегов, путает слова клятвы и старается не смотреть назад.
Позади сожжённый лес, скрипящий зажёванной бумагой и ненаписанным фразами, корни обросли солью да тиной, не душа - болото, повисший над ним труп замёрзшей невесты, не дождавшейся поцелуя от суженного у алтаря. Она - всегда невеста, и никогда - жена и мать. Нет идеальней подруги для той, что рыдает ночами.
Ах, не боли, страдалица, утри слёзы. Она вплетёт в твою косу цветы шиповника, на здоровье твоё. Хмель - для опьяняющего счастья, что случиться может и без пут тугих, душащих, ре-аль-ных...
Путы ведь что? Просто нити. Голубку окольцевать - к себе привязать. Значит, есть душа у жестокого господина, значит, готов заботиться и опекать, отпускать на волю, укладывать спать до полуночи и сказки рассказывать про добрых девиц и коварных злодеев, у которых от желчи все зубы выпадут. Но плачет голубушка по свободе. Жена, мать, невеста, но никогда отныне - свободная.
Утешит ли дурман-трава печали?
Ах, не боли, Чарли, утри слёзы. Волосы крепко ложатся в косу, исправно, послушно. Вьюга не тронет тебя, не обидит, по пути до алтаря доведёт и будет беречь от врага сердцу твоему - мужу по закону людскому и божьему.
- Красавица! - Выдаёт громко Рита Мэй и улыбается широко. - Не захочет, а всё равно влюбится, иначе этот твой жених - дурачина непроходимый!
Всё такая же громогласная, рокот летнего грома в остывающей тишине. Но это уже не та Рита, что была раньше, а прежней Чарли и не знала. Уже не та девочка с демонами и в красных нелепых одеждах, не девушка в белом лёгком платьице и морем за спиной. Просто Рита Мэй. Без сказок, без янтарного побережья и сапфирового моря. Настоящая реальность слишком хрупкая.
Даже не чья-то девушка, даже не чья-то собственность. Свободная от оков, вот только путы Риты Мэй были добровольные, полюбовные. Оборвались. Теперь больно. Теперь хрустят замёрзшие суставы на морозе: заламываются руки, подгибаются колени, слёзы льются градом. Ре-аль-ны-е.
Она бы уехала домой, в Марсель, и ничего бы не остановило её проститься с чужими берегами.
Ничего, кроме...
И понеслись, соизмеряемые в часах и километрах печатной продукции: каталоги, книги, телефонные справочники, журналы, молитвенники (господи боже, как тяжело выбирать-то, а, спаси-помоги), обрывки рекламы, заражение мозга отсутствием здравого смысла. Это сумасшествие, головокружение, от запахов парфюма невозможно дышать, от лоска улыбок невозможно кричать от ужаса, мир глянца и искусственной вычурности. Всё ради радостного события.
Как часто встречали они на пороге: "Свадьба! Как чудесно!"
Окститесь! Две печальные леди на пороге, у них шлейф из слёз, ресницы потяжелели с мороза, а вы всё об одном, кудахчете, будто глупые курицы.
Чем ближе к сроку - тем небо ниже. Боги благословляют этот союз?
- Это хороший знак, - приговаривала Рита Мэй, заплетая Чарли косу перед расставанием до следующего утра, где тяжёлый воздух, крепкий кофе, а от чашки Чарли попахивает терпкой пшеницей - дурман-травой, жидкой, да на прилавке в свободном доступе для взрослой голубки. - Тяжёлые небеса лягут занавесом, и вас не побеспокоит ветер.
Только волосы не распускай. Не доверяй свою судьбу вольному ветру.
Но Чарли всё плакала, лила свои горькие слёзы. Капли ложатся солью на огрубевшие корни сожжённых деревьев.
Неслучившаяся невеста преклоняет колени перед будущей чьей-то печальной супругой, обнимает её, кладёт голову её на колени, осталось только кошкой обратиться да замурлыкать уютно, по-кошачьи так, прогоняя суетные печали девичьи.
- Ты скроешься за его именем, но не отдашь ему своего сердца. Клянёшься в вечной любви, которой нет - не считается. Принадлежать телом тому, кто душой тебе опостылел - не считается. Уйди от него ненадолго, хоть ко мне, хоть на улицы Нью Йорка, хоть с головой в искусство. Окольцованные голубки летают на воле, им просто есть, к кому возвращаться.

+4


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » dresses are white, roses are red ‡флэш