http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июнь 2018 года.

Температура от +21°C до +34,5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Разными дорогами ‡флеш


Разными дорогами ‡флеш

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Raul Rainier, Donovan O'Sullivan | 04 Jul 2017 | NY

Концерт окончен, свет погас.
Публика нескончаемым потоком тянется на выход, рабочие разбирают аппаратуру. Музыканты разъехались кто куда... Правда, не все.
А где-то высоко в небе громовыми раскатами проносятся первые залпы праздничного салюта.

+1

2

Было поздно, но время сейчас ощущалось только благодаря физической усталости. С головой, по счастью, все было хорошо, и Рауль чувствовал себя готовым на новые подвиги, ему хотелось что-то делать, потому что после драки с Джастином нечто изменилось, и ему было очень радостно от этого, и вместе с тем немного страшно. Все это объяснялось выбросом адреналина в кровь, но таких нюансов о собственном организме Рауль знать не знал, потому что от биологии и медицины был очень далек. И физиологию тоже не знал, потому точно определить, где у него болит и не сломал ли Джастин ему ребро, не получалось. Очевидным было одно: больно и останутся синяки, а лицо лучше умыть, потому что на нем кровь - будь прокляты все эти джастиновы кольца, острые и твердые, прекрасно оставляющие следы.
Именно мысль о том, что выглядит Рауль настолько непрезентабельно, что в метро его не пустят, заставила его встать и двинуться на поиски воды. Он почему-то рассчитывал, что в такое позднее время на фестивале уже никого не будет, но, кажется, позабыл о том, что сегодня праздник. Людей было немерено, где-то звучала музыка, которой раньше Ранье не придавал значения, но теперь слышал все отчетливее. Еще было множество человеческих голосов, светящаяся неоном реклама, сонма запахов, а люди выглядели так, что на лицо француза даже внимания не обращали.
Дойдя до фуд-корта, Рауль купил бутылку минералки, отошел в сторону и тщательно умылся. Царапины от этого никуда не исчезли, но хотя бы кровь удалось смыть, и теперь он выглядел мокрым и побитым, зато довольным жизнью, хотя сам Рауль вряд ли смог бы объяснить, почему так. Прошлые стычки с Грэндаллом оставляли неприятный и болезненный осадок, чувство вины после них начинало скрести по душе вдвое усерднее, чем до того, но в этот раз было по-другому.
Встретить тут знакомых Рауль уже не рассчитывал. Наверняка поблизости были студенты Джулльярда, но отыскать их в толпе вряд ли получится; но и домой он пока не собирался. Там, дома, ждет Рита, и нужно будет объяснять ей, что случилось, а этого пока делать не хотелось. Поэтому Рауль бродил туда-сюда, останавливался у самодельных торговых лотков и рассматривал всякую дичь, которую там предлагали. У одной из точек Рауль не выдержал:
- Что это у вас?
- Самый настоящий боевой хомяк из Флориды, - девушка-продавщица казалась еще школьницей - тонкая, низенькая, зато с задорно блестящими глазами. По ее ответу Рауль начал догадываться, что этот блеск неспроста. - Остальных уже разобрали, остался последний, потому я вам отдам его вместе с аквариумом. Из аквариума лучше не выпускать, он тут же пойдет искать остальных хомяков и бить. Он же боевой.
Хомяк был не рыжий, как положено, а раскрашенный красно-зеленым, похожим на камуфляж, и благодаря вздыбленной шерсти выглядел действительно очень воинственно. Раулю стукнуло в голову, что хомяка нужно купить и отдать Рите, он ей понравится после того, как она его вымоет и причешет.
О том, что хомяки живут не очень долго, Рауль не думал, когда отсчитывал банкноты за невообразимо дорогого хомяка, но потом он получил своеобразное утешение:
- Если вы предъявите хомяка вон там, - девушка указала рукой куда-то вправо, где было так много киосков, что при всем желании Рауль не разглядел бы нужный, - получите скидку на индейские украшения.
- Ага, - Рауль взял аквариум с хомяком (ему показалось, что хомяк захотел его убить, но он просто опирался передними лапками на стенку и любопытно пытался выглянуть, - спасибо.
Походив по этому месту еще, Рауль нашел индейские украшения и купил венец из перьев в натуральную величину, какие были во всех фильмах у вождей. Надев его, Рауль сразу понял, что теперь его царапины выглядят не более чем как часть грима, хотя сам он стал привлекать намного больше внимания.
Взяв аквариум подмышку и постоянно поправляя наползающий на глаза венец, Рауль двинулся дальше, решив постоять у одной из до сих пор активных сцен. Именно возле сцены он заметил знакомое лицо.
Точнее, сначала он заметил знакомую макушку, абсолютно лысую. Лысых было полно, и с этим не поспорить, но Рауль долго топтался неподалеку и присматривался, пока не стало совершенно ясно, что перед ним Донован и никто иной.
- Эй, - Рауль подошел поближе. Донован наверняка знал его в лицо, потому что видел в аэропорту, и уж точно знал, кто Рауль такой и чем обязан Джастину, но Ранье рассчитывал, что на глазах у стольких людей драка не завяжется. Тем более в его руках был аквариум с хомяком, а обижать животных - последнее дело. - Привет, ты… вы все тут? Я думал, вы уехали. И Джастин тут? - Рауль заозирался, как будто рассчитывал увидеть Грэндалла прямо за своей спиной. Несмотря на то, что тот бросил ему в лицо заветное “простил”, Раулю не казалась хорошей идея мозолить Джастину глаза второй раз за день. - Он точно должен был уехать, он сильно устал пока мы дрались. Не мог бы ты подержать хомяка?
Рауль сунул в руки Донована круглый аквариум, а сам отыскал в кармане мобильник и глянул на время. Да, было уже очень, очень поздно - еще один аргумент в список того, почему Джастин должен уже быть на пути к дому, а не здесь.

офф

за хомяка извини х)

+1

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Было бы преступной небрежностью уехать прямо после выступления и даже не посмотреть на сам фестиваль, отрешившись от позиции приглашенного гостя, от которого только и нужно, что спеть-сыграть на сцене и отвалить, дав место другим. По крайней мере мне, не знаю как остальным, требовалось отрешиться и затеряться в толпе. Мы и так слишком много времени проводим вместе. Пожалуй, если копнуть, то мы наверняка все дико устали друг от друга, а после очередного тура и вовсе не захотим встречаться с товарищами по группе какое-то время. Я вот сейчас уже не хочу. Хочется одному побыть. События последних недель только способствуют этому желанию. И меня откровенно достало отмахиваться от Уиллема, пытающегося раскрутить меня на разговор по душам. Он подсознательно ощущает, что что-то происходит, все ощущают - и молчат. Вроде бы как так и надо. Бран со своим уходом, мы с Джесом со своими проблемами.
С последим мне так и не удается поговорить нормально. Избегает он меня, да и я не стремлюсь идти на контакт. Может, перегорит и у него, и у меня, успокоимся и все вернется на былые рельсы. Это я себя так утешаю, потому что мне все больше кажется, что ни фига не будет, как раньше, и если ситуация не разрешится в ближайшее время, то мне придется взять ее решение полностью в свои руки. А если так, то. скорее всего, это будут радикальные по своей сути меры.
Не хочу об этом сейчас думать. Не. Хочу.
Предупредив ребят, что как-нибудь до дома доберусь сам, я свернул в сторону от сворачивающейся площадки, нырнул в праздную толпу и почувствовал себя гораздо легче. Нет, все-таки мне это нравится, эти "хождения в народ". Звезды сцены... Ха! Чушь все это, шлак, выдумки таблоидов. Чем мы отличаемся от остальных? Именно, что ничем.
Никто не рвется навстречу, не издает экзальтированных воплей, не бросается на шею с требованием оставить автограф на какой-нибудь части тела. Всем глубоко до звезды кто ты, и не нужно прятаться за широкие спины охраны. Люди отдыхают. Люди радуются.
Иногда я думаю, что стоит все же оставить музыкальную карьеру и зажить обычной жизнью, освоить для души какое-нибудь ремесло, например, строгать различные безделицы в сарайчике, жить в свое удовольствие и заниматься растущим и стремительно взрослеющим сыном. Не такая уж плохая перспектива, надо сказать.
Жуя на ходу что-то ужасно вредное и вкусное, шатаюсь между палаток и людей, между лотками со всякой всячиной, рассматриваю, отшучиваюсь и иногда торгуюсь. За время прогулки успел даже прикупить хипповского вида торбу, симпатичный ловец снов для Илая и еще несколько вязанок бус из мелкого речного жемчуга для мамы. Впрочем, я и сам не особо понимаю, на кой черт я все это сгреб. Наверное, поддался очарованию стихийной ярмарки, иначе как объяснить не вяжущуюся с моей внешностью излишне пеструю сумку и ее содержимое.
Протолкавшись к одной из активных сцен, остановился послушать. Нет уж часто доводится постоять в зрительном зале и просто насладиться чужой музыкой. Все чаще чисто на профессиональном уровне подмечаешь мелочи в чужой работе, придираешься, сравниваешь с собой, а чтобы вот так, простым слушателем - редкость.
Тем более не ожидал встретить никого из знакомых. Со всеми, с кем хотел, уже успел перекинуться парой слов до и после выступления "Crossfate". Поговорил и забыл. Так что совсем не ожидал, что меня окликнут.
- Привет, - разворачиваясь на голос, с удивлением замечаю этого парнишку, которого периодически тузит Джес. Рауль. Сложно не запомнить, когда его имя и лицо мелькает на пути так часто, что начинает казаться, будто все пути Джастина причудой судьбы сходятся именно в ту точку пространства, где на данный момент обитает этот парень. И, традиционно, после таких "встреч", Рауль оказывается бит. Не раз нашего бешеного лидера оттаскивали от его жертвы.
Сегодня, судя по расписной физиономии парня, они тоже повидались.
- Симпатичная штуковина, - киваю на его индейский венец и "боевой раскрас", - Ты теперь кто у нас? Виннету или Чингачгук?
На самом деле, никакого особого негатива к этому человеку не испытываю. Что было, то прошло, остальное - их личное с Джастином дело. Не сказал бы, что мне эти дела нравятся, но и капать на мозги никому не собираюсь. Может Раулю нравится, когда его Грэндалл лупит, а тому, в свою очередь, нравится его бить.
- Уехал он, уехал. Выдохни, - я успокаивающе хлопнул парня по плечу и принял из его рук аквариум с хомяком. - Я ушел раньше, чем ребята уехали, поэтому не видел его. Но сейчас он, наверняка, выражает свое недовольство моим отсутствием. - я сунул руку к хомяку, решив погладить зверюгу - забавный паршивец, надо сказать, - И пусть ворчит. Устал я что-то, хотел развеяться. Без них, - бормочу, перебирая мягкую шерстку грызуна.
Хомяк моей внезапной любви к своей персоне не оценил, посмотрел на бултыхающиеся в воздухе пальцы, понюхал, да и попробовал их на зуб.
- Вот же засранец, - выдернув руку и едва не ободрав ее о края, сую окровавленный, прокушенный палец в рот. - Он у тебя не бешеный, надеюсь? У-у, зверюга... - слегка качнув банку и шугнув мелкого вредителя, снова вернулся к разговору с Раулем. - Он тебя снова отделал, да? Как бог черепаху... Или с лестницы упал? - хмыкаю. Конечно, я не в свое дело лезу, но очень уж интересно, когда это все кончится. не хотелось бы, чтобы Джес сел за тяжкие телесные, а то и за убийство. Он не плохой парень, но частенько не знает удержу в своих эмоциях, особенно, когда рядом нет того, кто его бы удерживал или вовремя оттащил от почти бездыханного врага. Сам того не замечая, я отхожу в сторону от сцены, на небольшой пятачок, свободных от зрителей, где разговор не так неумолимо перекрывает звук музыки. - Неужели тебе это нравится? Не думаю. Тогда зачем ты постоянно к нему лезешь, зная, чем это окончится? Забил бы на случившееся. Столько времени прошло... Занимался бы и дальше своими делами... Я, кстати, слышал твою музыку. Очень хорошая, мне понравилось. Так вот, зачем? А, Рауль?
И да, на счет музыки я не солгал. Не один Джастин посматривал за чужими выступлениями.

+1

4

Рауль улыбнулся, поправив свой несомненно царственный венец. Реакция Донована на него заставила немного расслабиться, и к мысли о том, что в толпе его бить не станут, прибавилась еще одна, о том, что этот человек бить его не станет вовсе. Должно быть, лысые люди делились ровно на две категории - опасные скинхэды, чьи принципы были так же далеки от понимания Рауля, как квантовая механика, и вот такие добрые чуваки, как Донован, хотя с виду последние тоже казались скинхэдами. Отличить одну категорию от другой просто визуально не получилось бы даже у самого лучшего психоаналитика, потому на всякий случай Ранье решил оставаться начеку с остальными бритыми, чтоб не оказаться застигнутым врасплох.
Еще больше удовольствия Раулю принесли слова Донована. Пускай он и не мог гарантировать, что Джастин уехал наверняка, но по крайней мере его не было поблизости, да и в этом головном уборе вряд ли у Грэндалла получится узнать Рауля. Но не только по этим причинам он перестал беспокоиться - нет, в последних словах Джастина было что-то, что заставляло надеяться, будто их безудержная вражда наконец прекратилась. Или вышла на новый уровень, что в каком-то значении одно и то же.
- Не сунь палец! - предупредил Рауль, как только увидел, что Донован собирается гладить хомяка, но немного опоздал, потому что хомяк уже успел напасть и укусить, а гитарист отдернул травмированный палец с проворностью, достойной куда лучшего применения. - Ну вот, я же говорил, - раздосадованно покачал головой он. Дождавшись, пока Доновану надоест облизывать палец, Рауль посмотрел на него, но обнаружил, что ранка от зубов хомяка осталась совсем не глубокая и кровь не хлестала фонтаном, как он мысленно успел вообразить. - Это не обычный хомяк, а боевой, я его тут купил и потом мне дали скидку на перья, потому я тоже купил их.
От вопросов о Джастине и их взаимоотношениях француз пытался уклониться, но не слишком охотно. Он еще испытывал оттенок возбуждения из-за драки, и лицо и тело болело из-за метких ударов - проклятые кольца! - а потому не говорить об этом было сложно. Сдерживался Рауль только потому, что перед ним был не случайный слушатель и не его собственный приятель, а человек, которого Джастин называл не только коллегой, но и другом. Однако этот самый человек не был враждебен, не заступался за Грэндалла и не говорил ничего такого, что Раулю могло не понравиться. Он еще несколько секунд посомневался, а потом защитная стена пала под меткой фразой о музыке, и пришлось признаваться:
- Ну, это все не так просто, то, что между нами с ним происходит, - если откровенно, Рауль не знал, какую часть произошедшего на крыше и до нее знает “Кроссфейт” вообще и Донован в частности. Не хотелось неосмотрительно ляпнуть что-нибудь неправильное, но поскольку нормально поговорить с Джастином не удавалось, Рауль знать не знал, какая часть дозволенная, а какая нет. - Я не хотел в него стрелять, но так получилось, а он думает, будто я выстрелил специально. Мне не надо, чтоб он так думал, потому что я ничего против него лично не имел. Я ему даже немного сочувствовал.
Насколько Ранье помнил, в то время Джастину много кто мог посочувствовать, если только он знал, что именно происходило между ним и Азазелло. И то, каким был Азазелло. Рауль в очередной раз вспомнил об этом и удивился, что и сам повелся на этого парня. Впрочем, тут ничего странного - Азазелло был очень красив и невероятно талантлив, играл музыку почти как бог, а Рауль всегда был падок на красоту любого плана. Должно быть, и Джастин тоже, но сейчас размышлять об этом было уже поздновато.
- Ему просто удобнее драться, чем разговаривать, а я что - не убегать же? - он глянул на Донована так, словно тот должен был понимать бессмысленность такого вопроса.
Отходя от сцены все дальше, чтобы удобнее было разговаривать, Рауль не заметил, как они оказались осторонь, там, где начинался новый торговый ряд, сейчас развернутый к ним с Донованом задом. Можно было подумать, что торговые киоски должны уже сворачиваться, но они даже не думали делать этого, зато прекрасно испускали любопытные и привлекательные звуки и запахи, так что Рауль постоянно косился в ту сторону, как будто хомяка и венца ему было мало.
- Пойдем глянем, - он все-таки не выдержал, сдался своим порывам. - Может, сдам кусачего хомяка обратно.
В действительности Рауль сомневался, что сможет сейчас найти место, где этого хомяка нашел, но “глянуть” ему правда хотелось. К тому же, там, между торговыми рядами, было недостаточно шумно для того, чтоб помешать разговору.
- Ты правда слышал, как я играл? А почему? Разве вы не такая занятая группа, что подъезжаете только к своему выходу? - Раулю было любопытно, что Донован может сказать о его музыке, но вместе с тем он опасался не самого лестного отзыва, потому прямого вопроса пока не задавал. - Я тоже вас слушал, но стоял не с остальными, а сзади за сценой, и там потом Джастина встретил. На самом деле я даже не думал с ним разговаривать, но оно как-то само по себе получилось, понимаешь? Вроде как когда ты видишь что-то и тут же... - с ним как раз это случилось - он увидел шторку для ванны, белую, полупрозрачную, с пугающим кровавым рисунком. Увидел и сразу схватил ее; дома у них с Ритой этому предмету места не было совершенно точно, но… Рауль просто не мог упустить такую вещь! Он, вроде бы, не был шопоголиком, но в глазах блестело что-то многозначительное, когда он показал шторку Доновану: - Хочешь шторку? - отказаться Доновану было бы очень трудно, особенно после того, как продавец предупредил, что к занавеске в подарок идут желтые утки для ванны, и не одна или две, а целых пятьдесят.
Пятьдесят!
Это было больше, чем у Рауля вообще когда-то было игрушек. К тому же, уткам Рита Мэй точно обрадуется, можно будет нести их в хомячьем аквариуме.
- Конечно, мы берем! Уток только пересчитаю, чтоб ровно пятьдесят.
Потом, когда они снова покинули торговые ряды, а Рауль еще и мысленно пообещал себе, что больше туда ни ногой, потому что денег точно совсем не останется, он накидал немного уток в аквариум, а остальные отдал Доновану. Сейчас и здесь, рядом с Донованом, с утками и боевым хомяком, Рауль ощущал себя наконец-то счастливым и очень довольным.
- Классно, скажи? Скажи?
День для них с хомяком точно был удачным.

+2

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Просто не просто. Что бы там ни говорил каждый из них, а для меня было ясно одно: два парня передрались из-за третьего, как истеричные бабёнки, собственно, закончилось оно примерно так же, как заканчиваются подобные истории в мелодрамах, которые так любила одна из моих бывших подруг, - хватанием за огнестрел.  Знаю я, все знаю. Жаль только, что знание это пришло слишком поздно, иначе...
-... свернул бы шею тому гаденышу, что вам голову морочил, - пробормотал я достаточно громко для того, чтобы быть услышанным. Посмотрел на Рауля и не стал извиняться. Джастину давно и прекрасно известно мое нелестное мнение о его бывшем, как бы он потом не пытался меня устыдить, мол, о мертвых либо хорошо, либо никак. - Не смотри на меня так.
И я отвернулся, чувствуя себя правым. Этот парень, этот мерзкий червь едва не сломал по крайней мере две жизни, сложись все менее удачно, сейчас бы я не разговаривал с ним здесь. Рауль бы сидел за решеткой, а Джастин - скорее всего в могиле. Как подумаю об этом... Впрочем, и сейчас-то ситуация не слишком-то радует. Джесс все еще бредит этим парнем, упорно призывает его призрак в мир и разрушает себя. Мне это не нравится, но я ничего не могу с этим сделать, мне тошно признаваться в своем бессилии, да и в нашей с ним "дружбе" тоже наметился раскол. Если бы не та дурацкая ночь с повторением... Сейчас мы даже поговорить не можем нормально, потому что в глаза посмотреть не то стыдно, не то боязно, не то вообще...
Ладно уж, это уже наше личное с ним, об этом Раулю и вовсе знать не полагается, если только он не заметил в моем поведении и словах что-то такое, что можно неверно истолковать, хотя я надеюсь, что он не станет ни трепаться, ни строить домыслов, ни заниматься пересудами. Неплохой ведь парень, приятный, да и легко с ним так.
- Ему, да, драться проще, чем разговаривать. Точнее, он сначала в морду дает, а потом уже интересуется в чем, собственно, проблема. Но и ты ведь мог не изображать грушу для битья, ведь не первый раз сталкиваетесь. Ай, ладно, - я махнул рукой, продолжая движение по ярмарке следом за Раулем. Вспомнил, как оттаскивали взбесившегося Грэндалла от его жертвы в аэропорту. - Я одного не пойму, откуда в вас, парни, столько этой деструктивной херни? Ты ведь не производишь впечатление чокнутого, вроде, как я понял, даже извиниться хотел, но неужели одного сеанса его ярости тебе не хватило?
Ответов на вопросы и не ждал. Хороший парень Рауль мучимый стыдом и виной пытался примириться, только ни фига у него не получалось. Джастин он такой: о него можно биться, как о стену, пока он сам не перегорит, пока не решит открыться, а до того момента пройдет 3 с небольшим вечности. Слишком глубоко сидит в нем эта голубоглазая отрава, въелся - ничем не вытравишь. Я пытаюсь, бьюсь, но безрезультатно пока. Удалось только заставить его забыться на одну ночь, но ведь и это не выход. Так не может продолжаться дальше.
- Он хоть простил тебя? - пытливо заглядываю в лицо собеседника, поравнявшись с ним. Хотелось верить, что да, тогда бы одной проблемой стало меньше, остались бы лишь внутренние неурядицы.
Кажется,  даже сейчас пытаюсь  придумать приемлемое решение - голова так и трещит от разнообразных мыслей, а ведь это не лучшим образом влияет на меня сейчас, да и Ранье мои мытарства ни к чему. Лучше утолить его любопытство по поводу концерта.
- Правда, слышал. Было круто. Сам музыку написал? - не сомневаюсь что сам. Вижу, что похвала ему приятна - вон как глаза заблестели. - А почему, собственно нет? Мне интересно посмотреть на молодые дарования, послушать чем сейчас дышат и живут. Вдруг удастся кого-нибудь склонить к сотрудничеству. Я ведь не только на басу могу...Ты в группе играть не хотел бы или же сольно? Можно было бы записать альбом, раскрутить тебя...
И я не шучу. "Кроссфейт" - моя жизнь, наше с Джастином детище, но когда все стояло на пороге конца, я должен был придумать для себя занятие, чтобы не сойти с ума. И я придумал. Должен признаться, что мне это нравится. Я не готов пока расстаться со сценой и вряд ли начну сольную карьеру, но помочь молодым музыкантам пробиться - достойное стремление, я считаю. А сколько таких самородков по стране? Огранку бы достойную да в умелых руках...
- Шторку? - я глянул на предлагаемый товар, не понимая, на кой дьявол она вообще может мне понадобиться, да еще в такой расцветке, словно перед ней резню бензопилой устраивали и прозрачный пластик был густо заляпан кровью. Вот для чего она мне? Хотя, тут причина была в другом - в желтых резиновых уточках, на которые облизывался Рауль. Пятьдесят красноносых пищалок! Зачем они ему? Впрочем. - Давайте вашу шторку. И уток тщательно пересчитай, - первое было адресовано продавцу, второе - счастливому Раулю. Не удержавшись, я расхохотался, когда мы отошли от ларька. - Классно-классно, а как иначе-то. Слушай, а подари мне этого хомяка или продай. Ко мне скоро сынишка приедет, думаю, ему понравится эта зверюга. И в обиду себя не даст - такого не потискаешь.
Я тащил накупленное добро, улыбался заходящему летнему солнышку. Утки попискивали, когда я сильно их сжимал и казалось, что этот звук издаю именно я. Бросая взгляды на спутника, мне хотелось смеяться. Уголки губ сами тянулись к вискам - настолько по-детски счастливым был этот парень. Приятный малый, симпатичный. В его компании я отдыхал душой, чего давно не случалось.
- Может вот туда, - я указал на небольшой свободный и незатоптанный пустырь, с которого будет отлично видно праздничный салют - главное развлечение сегодняшнего дня. - Возьмем чего-нибудь перекусить, по пиву... А? Ты как? Я плачу. Пошли, - я по-дружески толкнул его плечом.
И не терпя возражений  потопал сначала к ближайшему лоточнику, а потом и на полянку. Отсюда было неплохо слышно закругляющийся концерт и открывался отличный вид на смеркающееся бездонное небо. Сказка.
- Давно так не отдыхал, - поведал я, вытягивая уставшие от ходьбы ноги. Откупорил бутылку с пивом, сделал глоток. - Не поверишь, но так редко удается просто притормозить и посмотреть на салют. То одно, то другое... Я рад, что тебя встретил.

Отредактировано Donovan O'Sullivan (08.05.2018 22:55:03)

+2

6

Рауль действительно начал смотреть на Донована “так”, когда тот недвусмысленно обозначил свое отношение если не к ситуации, то к главному ее виновнику. До этого момента Ранье был точно уверен в том, что все, кто так или иначе в курсе событий почти что годичной давности, обвиняют именно его. Как-никак, пистолет был в его руке, каким бы образом он в эту руку не попал. Определить, кто был виноват в действительности, уже не было возможным, потому что все предположения опирались на зыбкие “если бы”: например, если бы Джастина тогда на крыше не было, его бы не затронуло вообще, но вместе с тем Рауль скорее всего сделал бы то, ради чего лез на эту крышу. А если бы Азазелло не вел себя как сука - то все тоже было бы по-другому, но этот момент куда сложнее и масштабнее. Он Раулю не нравился, потому что если бы однажды он не наведался в университет, подать туда документы, если бы не пошел на звук фортепиано - никогда бы этого самого Азазелло не встретил. Тогда бы и не ссорился с Киллианом, и с Джастином не познакомился бы, и не сидел бы в тюрьме и больнице. Много чего бы не произошло.
Но Донован нормально относился к Раулю, а к Азазелло наоборот испытывал нелюбовь, если не ненависть. Рауль мог сообщить ему, что когда-то тоже был не прочь свернуть ту шею, но выбрал пистолет, откуда все проблемы и начались, но уже открыв рот он обнаружил, что не очень-то хочет вдаваться в подробности и обсуждать это. Потому только смотрел, а когда Донован это заметил - перестал, слегка пожав плечами.
- Он хоть простил тебя?
Раулю, конечно же, этих сеансов ярости за глаза хватало, и после каждого он ненадолго исчезал, чтобы восстановиться. Ответить Джастину тем же он не мог, пусть и пытался - в Рауле не было столько злости, не было такого рвения, он вообще не любил применять силу, да и не умел, если уж по правде. Зачем ему? Никогда он ни с кем так сильно не ссорился, даже когда совсем молодым разъезжал по Европе и делал не вполне правильные вещи. Или это просто людей, похожих на Джастина, в жизни Рауля не было.
И слава богу!
- Сказал, что да, - он не был так уж уверен, хотя Джастин не из тех, кто будет говорить что-нибудь только для того, чтоб его оставили в покое. - Так что, ну, наверное да. Он вроде немного остыл там под конец, ну знаешь, хотя вроде бы мне все равно лучше к нему не приближаться потом. И не то чтобы я очень хотел! Оно как-то само.
Далекому от нюансов психологии Раулю было тяжело разобраться в себе, но его, должно быть, не оставляли мысли о Джастине только потому, что это был последний незакрытый пункт из того прошлого, от которого Ранье хотелось поскорее избавиться. Причем так, чтобы никакая даже случайная его часть не могла дотянуться и достать - в настоящем у него все было довольно хорошо. А может быть и лучше, чем раньше: он помирился с отцом и побывал дома, нашел прекрасную подругу, с которой жил теперь в Нью Йорке, начал учиться с твердой целью на этот раз закончить как полагается, а не бросить на середине.
Теперь, если Джастин его простил, все должно пойти совсем хорошо. Рауль просто еще не верил в это.
Стоило Доновану похвалить его музыку, как Рауль буквально расцвел. Он вроде бы был толковым человеком, но когда слышал комплименты в адрес того, что делал, становился совсем дурным - и вроде бы готов был слушать это вечно, но вместе с тем начинал смущаться так, будто ему лет шестнадцать.
- Я учился на композитора еще в Парижской консерватории, а теперь продолжаю тут, в Джульярдской школе. Это потому, что консерваторию я бросил, - он пожал плечами: поступок был из разряда “самая глупая вещь, которую я сделал в своей жизни”, гордиться нечем. - Я не знаю, чего бы я хотел, - он поморщился, потому что и эта фраза не характеризовала его с лучшей стороны. - Мне нравится писать музыку, и я иногда писал для рекламы или какого-то мероприятия, получается хорошо, но потом появляется заказчик, и говорит что-то вроде “вот тут надо бодрее” или “на этом моменте потише, здесь презентация”. Меня это злит. Музыка должна быть музыкой. Если я сделаю там бодрее, а там потише, это будет уже не то. Почему они не могут свою презентацию построить на музыке?
Может, они и не должны были так делать. Рауль в каком-то плане жил еще где-то в восемнадцатом веке, где композиторы были большой редкостью. Сейчас же, когда даже из его группы в Джульярде можно было взять пятерых, кто написал бы музыку под презентацию чего угодно так, как хочет заказчик, а не так, как ему самому кажется лучше, позиция Рауля была в абсолютном меньшинстве.
Он из-за этого всегда злился, вот и сейчас разозлится тоже, но смягчился, когда Донован не стал протестовать против шторки и уток. Те прямо сами собой повышали настроение, так что Рауль только вздохнул, вспоминая тот опыт, и зачем-то добавил:
- Когда-то я писал для “Мерседес”, им все понравилось, но это было один раз.
И то Рауль подозревал, что не обошлось без участия МакБрайда. Но это было слишком давно, а сейчас четвертое июля упрямо приближалось ко времени салюта, а Донован вдруг заявлял о себе такие вещи, каких Рауль ну никак не ожидал:
- У тебя есть сы-ы-ын? - он недоверчиво сощурился. В понимании Рауля дети у рок-музыкантов были только случайные, о которых те и знать не знали. - Вот это да. Ну, я могу поменять хомяка на уток, - по-деловому решил он. И был, похоже, даже рад избавиться от этого самого хомяка. - Пойдем-пойдем...
Сын, подумать только. Донован был лысый и устрашающий, а у него был сын. Раулю оказалось сложно воспринимать факты наличия у кого-то детей, должно быть потому, что практически сто процентов его знакомых таким приобретением похвастаться не могли. Ему тут же захотелось увидеть этого сына, чтобы знать хотя бы, какими бывают сыновья рокеров, но упоминать об этом он не стал как минимум потому, что знал Донована первый день, а еще понятия не имел, как вести себя с детьми.
Они вместе сходили к лоточнику за пивом и куриными крыльями, потом вернулись на пустырь, и Рауль тут же сел прямо на землю - утки и пиво уже переставали помещаться в его руках, а так было определенно удобнее.
- В Нью Йорке очень красивый салют, - поделился он мнением, а потом протянул Доновану бутылку, чтоб тот и ее тоже открыл. - Еще говорят, что в Сан-Франциско он замечательный. Там вроде как над водой, и тогда он отражается и так еще красивее. Но я кроме Нью Йорка нигде не был, в Америке, в смысле, - он немного удивленно посмотрел на Донована, когда тот сказал, что рад этой встрече. Нет, Рауль и сам был рад, но, господи, это же Рауль. Донован выглядел совсем другим, но Ранье все равно было приятно. - Я тоже рад, хех, после Джастина-то. Ну то есть, не только поэтому, ты классный тип и хомяк теперь точно твой. Просто тяжело думать о том, что вы с ним такие разные, а все равно друзья, и в одной группе к тому же. Не сложно тебе с ним?
Далеко впереди небо осветило первое зарево праздничных салютов, раздался грохот, потом то же самое повторилось и ближе - этой ночью Нью Йорк уж точно не уснет.

+1

7

- Тут я с тобой согласен. Хорошая музыка могла бы сказать больше, чем все их речи, рассчитанные на запудривание мозгов потенциальных покупателей, но тут уже мнение композитора не учитывается. Надо уметь подстраиваться, ломать себя через колено, помня о правиле "клиент всегда прав". Если он хочет для себя мелодию с стиле Луни Тюнз, то ты хоть убейся, объясняя ему про концепцию и свое видение мира, только все равно ничего не добьешься, только себе нервы истреплешь и репутацию не самую лучшую заработаешь. Приходится давать то, что просят, даже если самого тошнит от результата на выходе.
Я, конечно, раньше никогда ничего не писал для рекламы, хотя предложения и были уже тогда, во времена моей первой группы. Быстро поняв, что с заказчиком мы не договоримся, я отказался от этой идеи. Ничуть, кстати, не жалею. Есть же целый легион композиторов, который только и занимается, что пишет музыкальное сопровождение для разнообразных роликов, негоже было бы отбирать у них хлеб, к тому же я разделяю мнение Рауля по этому поводу: настоящая музыка должна быть музыкой, не зависящей от сиюминутного желания какого-то средней руки бизнесмен со скверным вкусом.
- Знаешь, в свое время я бросил Королевскую музыкальную академию, потому что не видел себя в этом мире от слова совсем. Ни в составе оркестра, ни соло. К тому же, эта была мечта моей матери, упорно желавшей, чтобы я стал великим музыкантом, и она была не слишком-то довольна, когда я со своей рок-бандой укатил в первый тур, окончательно забросив учебу, - накатили воспоминания о далеком прошлом  друзьях, с которыми не виделся почти десять лет. С некоторыми общение оборвалось с распадом группы, кое с кем - много позже, когда мы незаметно для себя потерялись в безумном лесу под названием жизнь, и теперь сталкиваемся от случая к случаю, интересуемся здоровьем и благополучием семей, шлем поздравления через социальные сети к праздникам, но не спешим встретиться где-нибудь в баре, чтобы пропустить по стаканчику. Занятость тому причиной, нежелание или же старые обиды - какая теперь разница, если прошлого не вернуть. Я и не тоскую по нему, хоть и жалею о некоторых моментах. А с другой стороны, обернись жизнь иначе, я бы не встретил Джастина и ребят. У всего есть свои плюсы. - Так к чему  это все... - Кажется, я все-таки слишком отвлекся и сбился с мысли. Задумчиво посмотрел на Рауля, но так и не вспомнил - старею, наверное, - а потому махнул на это гиблое дело рукой. - Да и ладно. Наверное, я хотел сказать, что каждый решает для себя, но только более высокопарным слогом.
Ни к чему грузить другому человеку мозги, тем более, что я и сам не самый лучший пример для подражания, если препарировать мою жизнь на отдельные фрагменты и хорошенько рассмотреть их под микроскопом. Кому это нужно? Вряд ли Раулю, да и мне-то не особо, по крайней мере не сейчас. Я и так довольно часто занимаюсь самокопаниями, особенно в последнее время.  Сегодня же мне хочется отдохнуть от всего. Холодное пиво как нельзя лучше этому способствует, а еще забавные реакции моего нового приятеля, на обычные вещи. Например на то, что у меня есть сын.
- Ты так удивляешься, будто это что-то сверхъестественное. Хочешь покажу? - хохочу, заметив недоверчивый взгляд с его стороны, а потом лезу во внутренний карман куртки, копаюсь там, доставая бумажник, углами цепляющийся за подкладку. Наконец извлекаю его, раскрываю и выуживаю фото карточку сына. Да, я сентиментальный лысый дурень. Да, в телефоне можно таскать с собой чертову тучу разнообразных фото, но мне хочется именно так. Бумажное, с легка истрепанными краями, теплое и живое, с размашистой подписью Илая на обороте и датой полугодичной давности.  - Вот,- с гордостью передаю в руки Рауля фотку, - Это Илай. Похож на меня? Только шевелюрой побогаче. Надеюсь, с возрастом это у него не пройдет, как у меня, и не придется бриться наголо. Ему тринадцать сейчас, живет у бабушки в Дублине. Обещал его забрать в конце года, если все будет хорошо. Я ему давно обещал, в общем-то, но то одно, то другое - приходилось откладывать, он обижается... Кстати, вот, для сравнения, - заметив совсем старую, потускневшую от времени карточку, я достаю и ее. На ней я запечатлен, с мамой. Чуть старше, чем Илай сейчас, лет, наверное, в шестнадцать. С такой же буйной, как у сына, шевелюрой, курчавый, с насупленными бровями, и мама - молодая еще, красивая даже... Как раз после развода с папашей, когда она смогла наконец вздохнуть спокойно. Это спокойствие так и читается в ее лице, она улыбается и пытается меня за плечи обнять. - Ну что, смешной? - Это я уже про себя.
Хмыкаю и убираю карточки обратно в бумажник, а потом и в карман, открываю бутылку с пивом для Рауля.
- Стыдно признаться, но я так и не удосужился ни в Нью-Йорке посмотреть салют, ни где бы то ни было еще, хоть и объездил Штаты вдоль и поперек. Работа и еще раз работа, она частенько не дает оглянуться на что-то кроме. Только аэропорты меняются, гостиницы, концертные площадки. Хотя нет, вру. Как-то по зиме я застрял в американской глубинке прямо в канун Рождества, домой ехал, к родным. Поездом. Так вот, нас сняли с поезда то ли из-за обрушенной бураном линии электропередач, то ли дорогу так занесло - уже и не помню, но пассажиров тогда привезли в какой-то мелкий городишко, уютный такой... Была маленькая комнатка в мотеле, случайная соседка, вкусная еда и какой-то местный самогон. И салют был, не такой, как на четвертое июля, - попроще, покороче, но тоже очень красиво. Самое странное и безумное в моей жизни Рождество. Мы еще тогда в полицию попали за уличную драку. Нет, начал ее не я, но успел поучаствовать... Такие моменты по пальцам пересчитать, но они-то и запоминаются надолго, - не привыкший к долгим монологам, прикладываюсь к бутылке и делаю несколько глотков. Пиво пощипывает язык, норовит шибануть в нос пузырьками газа или напомнить о себе совсем уж неблагозвучной отрыжкой. Ее я сдерживаю, неслышно икаю в кулак. - Спасибо за хомяка. И, кстати, ты не думай о Джастине плохо. Познакомься вы в других обстоятельствах, без вот этого всего дерьма, ты узнал бы его другого. Да, с ним сложно. В первую очередь потому что он - вездесущ. О личной жизни можешь забыть, Джастин для нее места не оставляет. У него есть ключи от наших домов, он может позвонить в любое время, он может прийти не зван, не ждан, просто потому что надо - и хоть убейся. Он сумасшедший, взбалмошный и не любит, когда лезут в его дела - мы бы так и не узнали обо всей этой истории, если бы он не залетел с ранением в больницу, никто бы не узнал... Зато он охотно вмешивается в наше личное. Он - это связующее звено. Тот, кто делает нас не просто группой, а семьей. За нас он глотку перегрызет любому и отдаст последнее ради тех, кто ему дорог, а я не дам в обиду его самого. Не всегда только удается - он натуральный магнит для проблем. Когда мы только познакомились, мне пришлось его ловить, чтобы он с утеса не свалился, пока прыгал пьяным зайчиком. - вспоминаю тот случай и захожусь в нервном смехе. Сердце так и стучит на разрыв от воспоминаний о повисшей над бездной фигурой, которой до падения остается один слабый, как дыхание призрака, толчок в грудь. Больший страх я испытывал лишь тогда, когда увидел его в больнице, всего в проводах и трубках, подключенного к мониторам... Боялся, что все-таки потеряю, еще не понимая, что для меня он давно стал больше, чем лучшим другом. Я люблю его с самого первого дня. Странного, безумного, не похожего ни на кого из тех,кто встречался мне ранее. Может, стоит ему об этом сказать?  - Он хороший парень, правда. Странный, с большим количеством тараканов в башке, но хороший. Может, тебе представится случай узнать его получше. Смотри! Начинается.
Заметив, как притихла в ожидании публика, я легко толкаю Рауля плечом, призывая посмотреть салют, с первыми залпами которого   густеющее чернильное небо со свистом взмывают огненные драконы, готовые распуститься над головами людей снопами цветных искр.

например, вот такая фотка сынка

http://s8.uploads.ru/t/FLqyC.jpg

Отредактировано Donovan O'Sullivan (09.05.2018 16:39:46)

+1

8

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Рауль держал фотографию сына Донована и удивлялся еще больше. Пацан был уже довольно взрослым, а Рауль чуть было не подумал, что ребенок у него еще совсем мелкий, живет где-нибудь с матерью, а Донован иногда туда приезжает, чтобы привезти каких-нибудь подарков и провести с ними время, свободное от выступлений, репетиций и прочей сопутствующей славе ерунды. Но, по-видимому, с матерью Илая что-то было не так - развод, или она умерла, или что-нибудь третье, но Рауль почувствовал, что лучше об этом не спрашивать. Доновану приятно, когда интерес проявляют по отношению к его сыну, потому что, судя по его словам да и по этой фотографии тоже, сына он очень любил. А все остальное - это личное, а они тут салют ждут, а не устраивают друг другу сеансы психотерапии.
Потом он глянул на другое фото, более старое. Мальчик на нем совсем не походил на нынешнего Донована, а если бы Раулю кто показал это фото в других обстоятельствах, то никаких ассоциаций явно бы не возникло, но сейчас он связал логически всю информацию, которая теперь у него имелась, и сделал единственно верный вывод. А, может быть, в этом помогло еще то, что подростком Донован походил на своего сына куда больше, чем сейчас. Пожалуй, именно из-за волос.
- Непривычный, - вынес он вердикт. - Конечно, я догадывался, что ты не с самого рождения лысый, но видеть подтверждение все равно как-то странно.
У Рауля не было фотографий из детства. Все они хранились когда-то дома, у мамы, но когда Рауль приезжал в Марсель, то обнаружил, что после ее смерти отец все куда-то подевал - все вещи, и книги, и пластинки с дисками, ну и альбомы, конечно, тоже. Тогда фотографии были на пленке, и негативы мама рассортировывала по бумажным пакетикам, подписывала и складывала в коробку: на всякий случай, как сама она говорила. Такой случай как раз наступил, когда Рауль пытался все это отыскать, но отец, конечно, и ту коробку тоже куда-то дел.
Может, стоило спросить его, но смерть матери так и не стала темой, на которую они могли бы говорить.
Донован снова заговорил. Рауль слушал его и думал, что они в чем-то похожи. Не прямо чтобы очень, но раз Донован тоже бросил академию, причем точно по той же причине, что и Рауль. Только он не хотел быть классическим музыкантом, а Рауль не хотел стоять перед оркестром с дирижерской палочкой. Сейчас Ранье думал, что Доновану повезло найти свою группу, ведь в конце концов он стал популярным, известным и уж наверняка богатым, а Рауль, тоже пытавшийся делать то, что ему нравится… Мягко говоря, не преуспел.
- Неплохое Рождество, - заметил Рауль, улыбаясь из-за этой истории. У него последнее Рождество тоже было неплохое, здесь, в Нью Йорке, и много других, в Европе, тоже. - А мне всегда было страшно, что я когда-то буду на Рождество один. Вроде бы в этом ничего такого нет, и статус семейного праздника - это навязанный стереотип, и вообще это религиозный праздник, а если ты атеист, то тебя даже не особенно касается, но все равно.
Жуть брала, когда он это представлял: Рождество - а он один. Но до сих пор подобного с Раулем не случалось, а сидя на земле четвертого июля с бутылкой пива в руках он никак не мог знать, что Рождество этого года выдастся как раз таким. Не мог, и слава богу.
Ответа насчет Джастина, Рауль, признаться, очень ждал. Ждал он и того, что Донован отделается какой-нибудь незначительной фразой, чтобы не разговаривать об этом, не возвращаться к тому, с чего они начали, ведь очевидно было, что Донован и Рауль смотрят на Джастина с совершенно разных сторон. Но нет - он все еще говорил дружелюбно, был многословным, так что Рауль едва рот не открыл, удивляясь такой откровенности.
Но чем больше мужчина говорил, тем сильнее Рауль хмурился. Ощущение было таким, словно он знал какого-то другого Джастина. Во много похожего - да, тот был очень импульсивным и порывистым, буквально всюду лез, никогда не молчал, если не хотел молчать, и казался Раулю настоящим комком злобы и ненависти, засунутым в человеческое тело.
- Когда-то мы с ним пили в баре, - неожиданно вспомнил Рауль, глядя не на Донована, а в ту сторону, где вскоре покажется салют. - Я уже точно не помню… Но мы встретились по поводу Азазелло, вроде как… Решить между собой, знаешь? Сейчас мне это кажется полным идиотизмом. Но мы тогда так не считали - встретились, познакомились, первый раз подрались, а потом оказались в баре, все мокрые, пили какой-то ужасный коктейль, что-то связанное со змеиными глазами. Потом, когда он ушел, у меня было такое ощущение, как будто меня взяло и протащило по всем этим событиям, а я сам даже ничего не сделал.
Рауль не упомянул о том, что когда они из того бара выходили, Джастин еще и поцеловал его. Так себе было воспоминание, не из числа лучших, и тем более Рауль не был уверен, что Донован нормально к такому отнесется. Впрочем, он сам звал Джастина сумасшедшим, а для сумасшедшего это еще далеко не крайность.
И все-таки в то, что Джастин - хороший тип, верилось с трудом. Рауль знал, что он не плохой, и что с ним произошло много несправедливости, но “хороший”... слишком четкое определение. Повезло, что Донован не ждал, будто Рауль тут же ему поверит.
Салют начался чуть раньше, чем Донован сказал. Небо осветилось оранжевым, начались первые залпы, показавшиеся очень тихими. Потом салют пустили и в других местах, уже ближе, громче, и все вместе складывалось в одну цельную композицию, в которой вспышки света и мириады искр превращались то в цветущие сады, то в космические небеса, то в фонтаны брызг, а хлопки взрывов звучали музыкой, будто и их кто-то тщательно сбалансировал.
Где-то радостно кричали дети, да и не только дети. Салюты повторялись, Рауль пил пиво, пока оно не кончилось, а потом просто держал бутылку и смотрел - больше всего ему нравились изумрудные и серебряные искры, но последних было меньше всего, как будто получить их куда сложнее, чем все остальные. Они досмотрели до конца, и Рауль ощущал себя немного оглохшим, но радостным, а хомяк, теперь принадлежавший Доновану, совсем обезумел и пытался выбраться из аквариума.
- Как он еще не умер от шока, - засмеялся Рауль, показывая Доновану на мечущегося туда-сюда боевого хомяка. Потом он поднялся на ноги, чуть пошатнувшись, но еще без уверенности в том, что это именно опьянение, и добавил: - Теперь тут не будет ничего, кроме большой пьянки. Я не должен пить, - он вдруг глянул на бутылку и забеспокоился - не должен, но вон сколько выпил! И где были его мозги! - Только не помню, что от этого бывает, но знаю, что не должен - а тут что-то забыл! Я уже странно выгляжу?! - он уставился на Донована. - Зрачки узкие или широкие?..
Конечно, из-за одной бутылки ничего с ним не случилось бы, но доктор толком этого не объяснил, а сам Раньше ни в чем подобном никогда не разбирался.

+3


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Разными дорогами ‡флеш