http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июль 2018 года.

Температура от +24°C до +35°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Anything that can go wrong will go wrong ‡флэш


Anything that can go wrong will go wrong ‡флэш

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://pp.userapi.com/c841127/v841127346/47251/9yE4LfpbLbM.jpg
Время и дата: 23 августа 2016 года, воскресенье, раннее утро
Декорации: Богом забытый трейлер на окраине Нью-Йорка
Герои: Jade Stone & Medea Sforca & Mad Burke
Краткий сюжет: Казалось бы, наркоман американский, а страсти-то почти мексиканские! Во всяком случае, еще год назад Джейд бы в жизни не предположила, что ее существование обернется подобными финтами и выдаст ей разворот кругом. Точно так же, как и Медея с трудом представляла себя в роли ангела-хранителя, только-только распрощавшись с тюремными нарами. О чем тут уж говорить про непутевого Берка, для которого вообще каждый день становился сюрпризом не только в том, что происходило вокруг него, и почему он снова во всем виноват, но и за то, что, в целом, умудрился очнуться.

Отредактировано Mad Burke (11.12.2017 19:10:03)

+1

2

Порой в школе не учат элементарным вещам. Учат математике, рисованию, литературе, правилам безопасности… а вот элементарным, увы. Едва ли Джей, та, что жила в своем собственном доме год назад, могла увидеть в своих мечтах, рассеянных над бестолку распахнутой книгой, что став старше и, наконец, закончив эту злополучную школу, она будет умирать в каком-то грязном, не смотря на все усилия, Богом забытом, хотя он наверняка и не знал о его существовании, трейлере. И нет, Джей не преувеличивала бедственность своего положения, в отличие от более сильной половины человечества, готовой свалиться с ног под тяжестью пресловутых 37,2. Она до последнего продолжала посещать и работу, и курсы парикмахерского искусства, куда устроилась вместе со своей новой подругой Эмили, борясь со скрутившим ее недугом, пока наконец, все запасы терпения не кончились и она не взяла пару дней отгулов у своего щедрого и все понимающего руководителя.
Собственно, на это простое действие, как нажать кнопку вызова, проскрежетать в микрофон свое печальное: «Джей… я сегодня не смогу выйти», и сбросить звонок, ушли все ее малые силы, после чего девушка натянула повыше старенький плед, спасаясь от озноба, не смотря на летнюю духоту раскочегаренного под жарким солнцем трейлера, и подтянула колени к груди, сворачиваясь клубком и тихонько поскуливая от боли. И пусть подобная боль была для любой женщины в репродуктивном возрасте скорее рутинным делом, молоденькая девчонка буквально нутром чувствовала, что что-то не так. Хотя бы потому, что на деле у нее была приличная задержка. Настолько приличная, что дешевенький тест, сейчас сваленный на прикроватной двуногой табуретке, неуверенно светил двумя линиями их с Мэдом приговора.
И вот как раз этому в школе не учили. Джей помнила лишь о том, что секс должен быть безопасным и ведь так оно и было! Мало кто смог бы упрекнуть ее парня в безответственном отношении к данному вопросу, ведь он мог добыть презерватив казалось бы из любой щели или кармана, как фокусник добывает кролика из шляпы, и не имея под рукой такой надежной защиты – к девчонке старался особо не прикасаться, особенно после ее внезапного предложения связать их судьбы официальным документом. Но отчего-то никто не предупредил, что резинки имеют свойства рваться, особенно дешевые и казалось бы вековые, как та последняя, вытащенная из-под ножки кровати, хотя до этого Джей ее ни разу там не замечала во время очередной попытки прибраться в доме. Так же, в школе рассказывали о болезненности самих родов… а вот о том, что вся беременность будет проходить в подобной конвульсии, вероятно ради повышения рождаемости, упомянуть так же не посчитали нужным. Ну в самом деле, если бы женщины знали о том, что их ждет, то никогда и коленей бы не развели в мужском обществе.
Девушка почувствовала, как ей в шею уткнулся влажный холодный нос. Поведя плечами, она отстранилась и чуть подвинулась поближе к стенке, но нос и не думал отлипать, с глухим стуком когтей о линолеум пола, запрыгивая и проминая под собой кровать, отчего Джей перекатилась обратно и едва не прижала собачьи лапы, в то время как ей на лицо свалилась обслюнявленная и смятая банка из-под пива, а вопросительный скулеж явно выражал собой высшую степень заботы.
- Пееес… - Устало протянула блондинка, отбрасывая в сторону противную жестянку и стирая с лица остаток благоухающей отнюдь не розами собачей слюны. И почему эта собака считала, что лучшее лекарство от всех болезней – это пиво? И как так вышло, что животное настолько походило на своего хозяина, что порой становилось не по себе… И если бы Мэд был рядом, то наверное и способ лечения предложил бы похожий. Вот только его не было… уже пару недель как. Работа в строительном холдинге, как он объяснял ей, а в особенности его должность члена строительной бригады, предполагает долгие командировки, практически вахтовый метод, и если их переводят на участок, расположенный возможно даже в другом штате, то он вынужден будет уехать на какое-то время. Хотя в интерпретации Мэда это звучало несколько проще: «Я на работу» и «вернусь не скоро», бригадир, телефон которого был у девушки на экстренный случай забит в память смартфона и который она начала обрывать после трехдневного отсутствия ее мужчины дома, объяснил все именно так. После, Джей конечно, попросила Берка предупреждать ее о командировках и времени своего отсутствия, он даже согласился и на этот раз пообещал вернуться через три недели, более того, периодически звоня ей из автомата, справляясь о делах и терпеливо пыхтя в трубку на поток сыпавшихся на него новостей (а может это был приглушенный храп), вот только о главной новости так и не знал. И должно быть, уже не узнает, ведь так и не ставшая миссис Берк отмеряла себе последние минуты жизни. Ну, может быть часы.
- Да Пес же! – Плаксиво простонала Джей, когда сорвавшаяся было с места собака, видно принявшая жест хозяйки за начавшийся раунд игры, вновь притащила ей банку и звонко залаяла, извещая о своей готовности вновь броситься в погоню, а заодно убеждаясь, что этот способ приведения девочки в чувства оказался действенным. Ну действенным же? Ну? Ну! Давай! Готов. Кидай же ее! – Пес отстань от меня! Иди на улицу, проваливай! – И стоило приложить не мало усилий, чтобы настырный нос, язык и требовательный лай, наконец, смолкли и обиженно утопали на улицу, догрызать и эту банку, и какой-то ботинок, и притащенную со свалки камеру от колеса. Хотя может то была не обида, а стратегическое отступление предвещающее разработку нового плана действий, ведь эта человеческая девчонка была такой глупой и слабой, кому как не Псу ее спасать?
Когда настырная собака от нее наконец отстала, Джей снова завернулась в плед, припоминая, а какие симптомы беременности до этого оставались для нее секретом? Вот, например, сыпь. Странная сыпь на самом интересном месте, противно зудящая и не дающая покоя, хотя подобные ощущения и отвлекали ее от представления себя в роли Рипли из второй части Чужого, в том ее сне, где из живота вырывается инопланетная тварь… или это было в первом? Но суть от этого не менялась, ведь все симптомы указывали именно на то, что в ее животе поселился кровожадный монстр… жаль, конечно, вдруг Мэд хотел мальчика. И ведь, наверное стоило сходить ко врачу, проконсультироваться, узнать в конце концов сколько ей жить осталось не по представлением случайно залетевшей кукушки, а на основании авторитетного мнения сноба в белом халате, вот только и этому в элитной школе благородных девиц не учили. Что делать, когда ты жалкая неудачница без медицинской страховки и средств к существованию, в то время как готовили тебя совершенно не к такой жизни? Только, лежать, и ждать своего часа. Жаль, только, что в одиночестве… хотя…
Девушка вновь достала сотовый из-под подушки и сощурилась от яркости экрана, буквально ослепившей ее в полумраке трейлера. Она в нерешительности повозила пальцем по экрану, рассматривая их с Мэдом совместную фотографию на рабочем столе, пусть парень даже и не подозревал о ее существовании. Пощелкала по значку социальной сети пролистывая новости… открыла пустой список входящих сообщений, где никто не интересовался, жива она до сих пор или нет. И, будто эта глухая стена подтолкнула ее к решительным действиям, открыла список контактов, набирая номер бригадира. Ей хотелось только поговорить… последний раз поговорить с Мэдом, вот только какой-то подлый черт сомнений и женского нрава взял власть над ее разумом:
- Алло. Алло, мистер Барри… позовите Мэда к телефону. Он рядом? – Слабый вдох и когда в телефоне раздалось смущенное и недовольное сопение, ведь парень не очень любил подобных звонков, тихо зашептать в трубку. – Мэд… Мэд мне плохо. Я умираю тут… возвращайся скорее. Ты можешь приехать?

+2

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Последнее время они оба были на взводе. Джейд - по своим неведомым женским причинам, которые Мэд не стал бы ни в жизнь разгадывать, опасаясь за сохранность рабочего состояния своей башки, ну, а ему самому башню сносило с наркоты. Как он снова на нее подсел, медленно и неотвратимо, сейчас ему было невдомек, но мужчина прекрасно соображал, что за беда с ним происходит, с какого хера и что момент был безвозвратно упущен, когда кислота принималась чисто ради развлечения, а не для того, чтобы не подохнуть от всей красочности абстягов, да в окно под них не выйти. Понимал, но все же, каждый раз, когда уже был решим что-то с этим делать и знал, что брать себя в руки когда-нибудь таки придется, Мэдок глотал самую-самую последнюю таблетку, чтобы уже после нее - ну, все-все, совсем завязать и проколотиться с месяцок в ебучей депрессухе. К тому же, он опасался, что девчонка под его плохим самочувствием обязательно запрет его к какому-нибудь костоправу, и мало ему после от копов не покажется - он ведь итак, что ни день, радовал Бриггса своим равнодушием к бесконечному встреванию в самые дурные истории города. Он опасался, что та начнет за него переживать, ведь как-раз отходняк бесследно для нее пройти не мог - можно было попытаться на вахте, но и тут не что-то обстановка была так себе, его то и дело перебрасывали по объектам и провести хоть мгновение наедине со своими мыслями не удавалось, требовалось больше топлива, требовалась скорость и ясность мысли. Где тут завяжешь, в самом-то деле. А сама детка еще в ту экзальтацию впадала, когда дело касалось их здоровья, насущного хлеба, крыши над головой - в общем, всего того, что она считала столпами мироздания, и всячески пыталась удержать их на месте, чтобы небесный свод с ее облаками, поддерживаемый Атлантами, не рухнул прямо им по темечку и не придавил бы своего создателя и его любимого антагониста. Берк тоже очень любил свою малышку, но при этом всегда оставался себе на уме и свое веское представление о мире менять не спешил. Тут он, скорее, раскрывал глаза самой девке, поскольку та многого не понимала и была до умилительного наивна. Возможно, именно это его и привлекало в ней. Не только, конечно, но как основной фактор - Джей была родом из настолько другого мира, что, порой, Мэд даже не мог поверить в то, что она говорит, о чем утверждает, что этот мир вообще существовал где-то там, за непреодолимыми гранями. Со временем он обязательно натаскает ее на реальность - все это был страшно долгий процесс, но и у парня имелся колоссальный запас непользуемого никогда терпения. А уж, что касалось, отношения девчонки с симптомами болезней - тут на нее всегда накатывала излишняя паника, да и на электрика вместе с ней, когда та, то и дело, предупреждала заказывать венки и планировать, кому отсылать приглашения на поминки. Все это должно было бы закончиться как в сказке про незадачливого мальца, неуместно поднимавшего тревогу о волках, и кому, в конце концов, верить уже и перестали, даже, когда опасность была неиллюзорной. Должно было бы, но Мэдоку никто никогда не читал сказок, и он свято доверял своей малышке всякий раз, как та хрипела: умираю. А тем более теперь, когда крыша ехала просто капитально, и Берка, то и дело, бросало в крайности. Как сейчас, к примеру. Но на закономерный вопрос, а что же собственно произошло, к сожалению, девица только сумела разрыдаться и пролепетать что-то малосвязное из разряда: "все так плохо, приезжай, просто приезжай, ва-а-а". Слез Мэд тоже не переваривал.
- Ну, чего ты плачешь? Я приеду. Я скоро приеду.
К сожалению, страховка самого электрика не распространялась на его крутышку, а поэтому и пользоваться той приходилось бесплатной социальной клиникой, страхом и ужасом даже для видавшего виды гопника, и более цивилизованные госпитали не переваривавшего. Но в этот раз у него мало, кто спрашивал - свою девчонку нужно было беречь, а поэтому и наступать на горло своим суеверным предвзятостям. В конце концов, кто, если не он, защитит ее в том Чистилище, в случае чего? Для этого он и существовал. Где-то на фоне в телефонной трубке, покуда Мэд еще не разобрался как класть ее на клавишу, а, может, у него просто была нарушена мелкая координация, слышался голос его бригадира, о том, что тот крайне удивлен и обескуражен подобным заявлением своего работника, и не мог бы тот кое-что ему разъяснить - ну, как бы понял сам Мэдок, но навряд ли точно так же восприняла до последнего гудка не отключающая связь Джейд Стоун, поскольку, в общении друг с другом, эти два светоча строительной индустрии, на излишние расшаркивания, отнюдь, не разменивались.
Мэду, конечно, основательно пришлось пояснить ситуацию и добиться того, чтобы его отпустили под твердое обещание вернуться, как только разрешаться все вопросы. Впрочем, насколько мужчина мог соображать - львиную долю работы он уже наворотил, оставались какие-то понты, он доделает все за пару дней... но у него не было сейчас пары дней. Нужно было бежать. Ему и без того пришлось изрядно повертолетить по бытовке бригадира, прежде чем они пришли к общему согласию, и тот едва сам не переехал молодому человеку, чтобы тот наконец сел и успокоился, и перестал выбивать пыль из старых досок деревянного настила. Впрочем, тут и сам Берк готов был сорваться, чтобы хорошенько врезать этому удоду, если он не понимал простых истин - у него там девчонка помирает, спасать надо, ты, долбоеб, да я и работу брошу, и нахер вас всех пошлю... Ведь, она была важнее, гораздо. Она была той осью, вкруг которой теперь вертелся мир Мэдока, и с каждым днем, все набирая новые обороты, угрожая при резком торможении размазать его всмятку, он обращался в нечто смертельное и роковое для них обоих.
Стоит ли говорить о том, какой пулей он рвал домой, и как разбил в бесхозной тачке стекло, чтобы добраться с ветерком хотя бы до Нью-Йорка, а там уже бросить ее в подворотнях и пересесть на подкативший автобус. Но и в его салоне покоя мужчина не нашел, всякий светофор и остановку порываясь ворваться в кабину водителя и приставить к его шее лезвие пера - вместо этого он надежно перечесал себе все, до чего доставали руки и до крови перегрыз свои ногти, которые за последнее время не успевали толком отрастать, хотя он и раньше предпочитал избавляться от них именно подобным способом. Зато уже с нужной точки отсчета его ничто не держало, а бегал Мэд быстро, раз уж все еще ни разу не присел за кражи, грабежи и хулиганство. К тому же... кое-что его подстегивало даже чуть сильнее, нежели беспокойство за детку.
К трейлеру он добирался уже быстрым шагом - по пустырю было опасно набирать скорость, здесь запросто можно было и пешком угодить ногой в червоточину Вселенной, чего уж говорить про нервически пытавшегося закурить мужчину, с зажигалкой не справлявшегося совсем не потому что та не работала - пальцы съезжали с кремня, руки тряслись, а злоба из-за каждой заминки вгрызалась в душу и не выпускала горло из своих цепких клешней. Джей, ну, как ты. Что стряслось? Где болит?..
- Что стряслось, крутыха? - и пусть никого не смущает его неформальная подача речи, когда неподдельная тревога в дребезжащем голосе явственно отражала, что серьезней человека под ржавой и наспех подкрашенной крышей трейлера было не найти. - Где болит? - Мэд широким нетерпеливым шагом, едва не споткнувшись о налетевшего в радостном скулеже Пса, преодолел разделявшее их расстояние, по пути дотягивая последние крохи из сигареты и туша ее об изголовье постели, чтобы не глядя бросить куда-то под ноги, где тут же нарисовалась псина, шерстью и лохматым метелившим хвостом сметая все улики преступления.
Он сел около детки на кортах, не решаясь особо прикоснуться, да и не зная толком, что делать-то, зато снова принимаясь за спиливание своих несчастных ногтей, как преданный грустный пес взирая на прихворавшую хозяйку, переминаясь с лапы на лапу, покуда их питомец на самом деле едва с ног не сбивал от счастья своего спасителя. Она со мной не играет! Ты только представь себе!
- Джей... Ну, чего? Ты чего? Поехали в больницу, я тебя донесу, - конечно, было бы уместней тут такси вызвать, но денег в карманах парня особо не водилось в данное время, а на руках он действительно мог бы ее допереть куда угодно с передыхом, если надо-то.

+2

4

Не стоило надеяться, что как только гудок оборвет дикую брань бригадира, вместе с весьма убедительным ответом Берка, что тот тут же материализуется на этом стареньком видавшем и лучшие годы своей жизни, примерно лет за двадцать до того как оказаться в трейлере, половичке. Это был добротный половичок, хотя бы тем, что свою функцию выполнял и прикрывал собой старую фанерку, о которую блондинка то и дело занозила босые пятки, которая в свою очередь прикрывала ржавый кусок металла, а там уже и до земли было как рукой, просунутой в сквозную дырку, подать. Так вот Мэда на данном половичке не было. Десять минут прошло, а его все не было. Двадцать, и никого... зато появился узор на коврике, странно, и как она его до этого не замечала? Хороший такой узор, пестрый... отстирать бы его хорошенько и может не стыдно бы было гостей принимать. Хотя мама все равно осталась бы недовольна и непременно, даже убейся Джей о ведро со шваброй, скривила бы нос и прогнусавила что-то о настоящей свалке.  И пусть скорее всего женщина имела бы в виду пейзаж за окном, стараясь в самом трейлере и вовсе глаз не раскрывать, а лучше свет погасить и темные очки надеть, но все равно восприятие мира уже было для них настолько разноплановым и несовместимым, что обидеть Джей презрением к ее образу жизни становилось столь же просто, как зажечь спичку. Благо, подобного история уже не увидит. Мать никогда не сунется в эту Богом забытую дыру, Джей никогда не постирает ковер. Она ведь умирает...
- Мамочка... - Проскулила девчонка, сворачиваясь калачиком и еще сильнее прижимая ладони к животу. Но отозвался только Пес, визгливо лая, погнавший какого-то случайно проходящего мимо бродягу, или кота. А потом стало легче.
На самом деле, боль накатывала на Джей волнами, то приминая ее к земной тверди, перемалывая кости и наглядно показывая, насколько жалкой она была в своей беспомощности, а после уходя прочь, почти без следа, оставляя после себя лишь страшные воспоминания и невыносимое чувство стыда о том, что позволила себе сорваться. Если бы у Мэда был с собой телефон, она бы непременно сообщила ему, что с ней все в порядке, что это была ложная тревога и не стоило беспокоиться. Она даже попытается сама найти больницу, (где же ты, чертов гугл, когда так нужен), и отлежится в нескончаемой очереди на плече какого-нибудь полумертвого наркомана, до того как ее вызовет дежурный терапевт, который наверное и курсы санитаров то не окончил, или как еще эти великие умы могли попасть в тот эпицентр скопления сирых, обездоленых и черных, который из себя представляла бесплатная клиника. Вот сейчас, только немного отдохнет, прикроет глаза буквально на минутку...А откроет уже тогда, когда под грохот распахнутой двери ее поприветствует родной голос.
- Мэээд! - Простонала Джей, слабо приподнимаясь на локте и сквозь мутный заплывший взгляд, будто она тут не умирала буквально пару часов назад, а нажиралась в два горла, закусывая всем, что попадалось под руку, стараясь рассмотреть родное лицо. - Как я рада тебя видеть. - Наверное тянуться к парню, чтобы по старой доброй традиции, постараться задушить его в любимых объятиях, не стоило, ведь на деле, блондинка едва ли симулировала свою болезнь, а значит априаори ничего хорошего из этой попытки выйти не могло, разве только иллюзия того, что ей на деле стало капельку лучше, от лишних телодвижений развеялась, как морок, вновь заставив больную сдавленно охнуть и окончательно проснуться, а парня, сидящего напротив, не слабо так прикурить, даже без сигареты, и добить ее своим преданным беспокойством.
- Ох тыж мать... - Прошептала она, утыкаясь носом в подушку, вдруг получится задохнуться, и в нетерпении выжидая пока спазм ее несколько отпустит, чтобы она наконец смогла сделать вдох и повернув голову слабо улыбнуться приятелю. - Мне уже лучше, правда. - Он ведь сможет в это поверить? А если она, собрав последние остатки своего мужества, все таки встанет, точнее сядет, и даже не упадет обратно, а героически свесит ноги с края кровати и попытается нашарить тапочки, впрочем безуспешно, ибо последние не далее как полчаса назад были принесены собачьему Богу в жертву и зарыты где-то в яме на просторах пустоши. - Ты устал? Может поешь? - Она даже пошарит глазами по их уютной обители, вместе с этом ладонью стирая испарину со лба, проступившую на нем холодным блеском. Неужели она ничего не успела приготовить? - Я сейчас соображу что-нибудь. Подожди, пожалуйста. - Это можно было назвать вторым дыханием, открывшемся при виде голодного мужчины, который от представшей ему картины женского геро...идиотизма не прихуел до высшей степени молчания, перетекшего в решительные действия и подавление желания самому проехаться глупыхе по физиономии, чтобы в чувство пришла, а предоставить эту миссию штатному профессионалу. Оставалось только закинуть бабу на плечо и уволочь куда подальше, вот только предотвращая подобное развитие событий, стоило только до нее коснуться, покрепче обхватив, чтоб не свалилась по дороге, как та вновь огласила трейлер весьма доходчивым знаком протеста и все же выскользнула из рук, пробуя твердость пола под ногами на собственную устойчивость.
- Мне уже лучше, говорю же... - Сердито прошептала девчонка, растирая живот ладонью, строго так, как было завещано предками, по часовой стрелке, ласково и уверенно, заодно унимая тот зуд, что казалось бы забирался все выше и выше, в попытках захватить как можно большие площади на теле, на деле же являясь скорее болезнью нервов, чем угрозой которая переплюнула бы собой угрожающий кусок картона, все так же угрюмо зыркающий на девушку из-за спины Мэда своими двумя полосками. - И вообще, оно наверное, так и должно быть. - И весь ее неуверенный тон был тому подтверждением. И вид виноватый, что не сказала сразу, а, наверное, стоило, так может сейчас? Набраться только храбрости, гордо голову вскинуть, губы упрямо поджать. - У меня задержка. - И не увидеть той реакции, которую обычно выдавали парни услышав эти заветные три слова, и не то чтобы у Джей был такой большой опыт по этой части признания, но весь вид Мэда говорил ей, что задержка у нее разве что только в развитии, ведь ей надо в больницу, а она тут сцены устраивает. - Я беременная скорее всего, понимаешь? - А вот теперь, кажется, понимает.

Отредактировано Jade Stone (26.02.2018 19:57:37)

+1

5

Его детка действительно пребывала в крайне-бедственном положении, хотя бы и пыталась храбриться и даже пробовала встать, чтобы явственно ему это доказать. Мол, да че ты вообще сюда приперся, я просто немного устала, а кто звонил? Я не звонила. Ты просто совсем не так меня понял. Но, может быть, Мэдок в какой-то степени и был изрядным тугодумом, а все-таки в конце концов приходил к умозаключению и сбить его с толку было еще труднее, нежели заставить вкурить в тему. К тому же, подстегнутый в мироощущениях химией, он соображал куда скорее, если даже и не в нужную сторону. Впрочем, здесь не прогадал - Джей была больна, Джей нужно было как можно быстрее добраться до больницы. Где бы тачку взять?..
Но, пока мужчина занимался и решал исключительно мужские вопросы, например, о том, у кого из знакомых можно было бы долгануть машину, причем желательно без спроса, чтобы после он оскорбленно не натравил на него всю свою братву, девчонке явно лежалось как-то плохо, и она уже спешила озаботиться подсасывающим желудком своего парня, будто приехал он как-раз только для того, чтобы пожрать, и перебиться без жратвы он никак не мог. Что еще более склоняло Мэда к пониманию того, что мозги у девчонки были явно не на месте, а, может, и вообще жар, а, может, она и, правда, тут помирает - он не был доктором и сказать точно не мог. Знавал он одну врачиху, и, вероятно, в такой ситуации попробовал бы воспользоваться ее помощью, даже если та была патологоанатомом - но какая разница, если на ней был точно такой же белый халат, как и на всех остальных. Она же ему что-то капала, и раны штопала, она же обязательно бы что-нибудь придумала и спасла его малышку, она всегда была добра к нему, и не отказала бы, но уже с полгода та чалилась в колонии на нарах и выходить в ближайшее пожизненное не собиралась, а потому и справляться следовало своими силами. Ты че несешь вообще? Легла обратно. Но сказать этого не успел, как и перехватить девицу за ускользающее плечо, угрем выворачивавшееся из цепких лап Берка и пресекавшее его повторную попытку решить все поступающие вопросы наиболее доступным и эффективным насильственным методом, чтобы не вдаваться в убеждения и доказательства, которыми все равно никогда не умел оперировать, в этом смысле детку никогда нельзя было переспорить, она умело находила на его слово с пару десятков своих, будто всегда держала под рукой толковый словарь на манер карманной библии. А потому и приходилось, порой, просто поступать по своему, не вдаваясь в рассуждения. Не теперь. Джейд неиллюзорно дала понять, что ее нужно выслушать. А по тому ужасу в ее лихорадочно блеснувших и, кажется, ставших еще больше, хотя и некуда было, глазах, Берк едва не сдался перед необходимостью ее любимой игры в "нам надо поговорить о нас". А то, что эта беседа протечет именно про них обоих, даже такой начисто лишенный интуиции долбоеб как Мэдок, понял без особых вступлений. Особенно, когда прозвучало это волшебное и практически сакральное для него слово "задержка". Впрочем, как и многие другие, что касались отношений с девчонками, и о чем мужчина предпочитал никогда не задумываться, обходить стороной и стараться не вникать. Но именно этого сейчас и с Джей он услышать никак не ожидал. В их положении ее задержка ничего хорошего уж точно не предвещала. И нечего тут было хвататься за последнюю соломинку в "а ты уверена", у малышки все ответы разливались мертвенной бледностью по лицу и воспаленными от слез и горячки глазами. И мужчина так скоро не нашелся, что ей ответить, поскольку не умел справляться с таким ворохом мыслей одновременно. Ведь, у нее не могло ее быть. Значит, она болеет, сильно болеет, надо ее срочно показать врачу. Ведь не могло? Мэдок в чудеса не верил, хотя и был отчасти суеверным, но это уже больше от уровня его общего интеллектуального развития, и в медицине был уж точно не силен, и все же что-то ему подсказывало - врачи редко ошибались в этом смысле.
А вот мысли о том, что Джейд действительно могла быть беременна, как она и утверждала, Берк все-таки старался отринуть - не похожа она была, он ведь видел, не раз он сталкивался с этим, да даже и жил когда-то с беременной, они ждали ребенка, он рассказывал об этом Джей, не иначе, она ведь так много о нем спрашивала, но не говорил ей того, что тот ребенок был не от него, ни ей, ни той девке, и вообще там история была мутная и грустная, что вспоминать, когда тут у него девчонка болеет. Ведь, она была совершенно из другой породы, она не могла так с ним поступить, он был уверен. Не похожая на остальных, она никогда и не вела себя как остальные, она даже не курила и пива выпивала всего-то с пару банок до состояния "я така пьянааа". Они же любили друг друга, всегда будут. Но как сказать обо всем этом? Мэд только нервическим жестом провел по бритой башке дрожащей пятерней, будто там до сих пор висели патлы, которые лезли ему в глаза и мешали. Раз, другой, переступая с ноги на ногу и не успевая за своими мыслями, не зная как поступить - им надо к врачу, как сказать? Он не смотрел в глаза, куда-то сквозь пол, в бесконечность, черную и масляную, все было так дерьмово... Ни денег, ни тачки, и детка страдает, и не знает она, и почему это все навалилось на него? Почему так многое нужно объяснять. Сейчас на это точно не было времени.
- Короче... Пошли, короче, - не слушая ее тут же поступивших возражений, мужчина цепко схватил ее за запястье, потащив к выходу - ну и пусть в домашнем, какая тут разница, все становилось таким незначительным в масштабах того, что он запросто может потерять свою девчонку, если они не поспешат. - Надо к врачу. Все равно же надо к врачу. Надо, - ну, ладно, натягивай свои кроссовки, и кофточку не забудь, конечно, как же тебе без нее, черт возьми, и держись за меня.
Через пустырь Мэд пронес ее на руках как и обещал, опустив на землю уже только около автобусной остановки у шоссе, где та забралась на скамейку с ногами и наконец перестала строить из себя бессмертную, пока мужчина нахмурившись изучал расписание транспорта и между делом поглядывал по сторонам, а не повезет ли им отыскать более удобное средство передвижения. Впрочем, не пришлось - автобус пришел довольно скоро, они даже не успели как следует устроиться на месте. Джей все еще трясло, хотя над городом поднималось палящее летнее солнце и душная кожанка закономерно перекочевала на плечи девчонки, разве только перед этим Берк пошуровал по карманам, перекладывая в свои задние какой-то мусор, документы и другие личные вещи, которые детке точно не пригодятся. А вот за место для нее пришлось повоевать. Ну, то есть, не то, чтобы в кровь, но малолетнего шкета за шиворот Мэдок стащил с седушки без особого зазрения совести, чтобы там остальные пассажиры на этот счет ни думали. Мэд просто кратко, но убедительно послал их - больше не возмущались. Ну, разве только сами себе и очень тихо, то и дело зыркая на сумрачного парня, что явно был не в себе. Наркоман какой-то. С проституткой своей.

+1

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Наверное, Джей знала, что так и будет. Подобные признания, особенно в их ситуации, просто выбивали из колеи и совсем не в сторону эйфорийного счастья, оно будет, но позже, до него нужно было доползти через овраг озабоченности, неверия, непонимания и перелезть через кучу препятствий, чтобы увидеть вдалеке: вон же оно! Счастье! Светится. Джей и сама через это уже прошла, когда только сделала тест, а после металась по трейлеру, наматывая сопли на кулак, слепо налетая на мебель, собаку, собственные тапки (вечная им память), пока не вышли заявленные в инструкции «пять минут» и на полоске бумаги не высветилась еле заметная вторая, со временем, становясь все ярче и отчетливее, чтобы внезапная будущая мамаша не усомнилась в результате, и не подумала, что просто глаза ее подводят. И когда Джей увидела, еще немного пометалась, а после взглянула вновь, тест остался неизменным. Ее не терзали вопросы: Как? Почему? За что?, ведь в отличии от Мэда, девушка вовсе не исключала возможности, что однажды это случится, не могло не случиться, она ведь на самом деле хотела семьи, вот только не так сразу… не в этом трейлере, где и коляску то поставить негде, не говоря уже о кроватке и столике и прочей ерунде, которой сопровождалось в семье появление малыша. Им придется искать где-то второй трейлер, если уж на то пошло, да и этого было бы мало! Она думала, что малыш появится, когда они снимут квартиру побольше, поженятся (рано или поздно он должен был согласиться), она найдет работу лучше, а Мэд перестанет спускать весь их заработок на пиво. Вот тогда, они станут семьей… а сейчас, она просто не знала, что делать. Да и мысли в голове крутились, вовсе не о будущем, а о том, как же ей пережить настоящее.
Зато теперь, переживать они его будут вместе. Джей и сама не знала почему, но само присутствие Мэда, в тот самый момент, когда он залетел в трейлер, оказало на нее буквально исцеляющее действие. Она почувствовала себя гораздо лучше, или это беспокойство за парня, притупило собственные потребности. Или за его реакцию, ведь при всей своей простоте, предсказать ее было не так просто. Вот и сейчас, он лишь еще больше погрузился в себя, заставляя Джей подойти ближе, уткнуться лбом в провонявшую потом и рабочей пылью футболку, выглядывающую из куртки, почувствовать тяжелую руку на собственном затылке, и понять, что с каждым упоминанием слова «больница», с каждым его глухим повторением, ей становилось все хуже. Это было как заклинание, от которого подкашивались ноги, и она могла только кивать, соглашаясь. А после, схватить с гвоздя у двери кофточку, ну, в самом деле, куда же она без нее, и неубедительно отнекиваться, ведь она и сама может дойти, а он устал, он с работы и выглядит неважно. Но разве слушал он ее?
И разве мог он сделать хоть что-то, чтобы ее не услышать, если девушка того бы захотела. Разве только вырубить, или заткнуть каким-нибудь другим, более приятным способом, повалив на смятые пружины старого матраса. На остановке вот матраса не было, это конечно незначительное препятствие, но настроение тоже не соответствовало, да и говорить девушка пока не могла, поджав под себя ноги и мелко подрагивая под наброшенной на плечи курткой. Ей вновь стало плохо, а еще страшно, и второе, пожалуй, было сильнее. Страшно ей было за всех, за то, что скажет врач и за то, что будет потом, ведь они точно справятся? А еще Мэд…
- Ты что, совсем не рад? – Спрашивала она его, когда пассажиры вокруг них немного поутихи и успокоились, а парень смог устроиться рядом со своей подружкой, что доверчиво к нему прижималась и, заглядывая в глаза, пыталась угадать в них его мысли. Получалось не важно, взгляд был слишком мутным, но не мог же он ничего ей не сказать. Не мог же он не чувствовать, хотя бы те отголоски, что трепыхались в ее собственной душе, ведь прошло уже как минимум полчаса! А ей, для ее счастья, хватило и десяти минут. – Мэд, ответь мне, пожалуйста. Ты что, не хочешь ребенка? – Она говорила шепотом, чтобы никто посторонний ее не услышал, но слезы в голосе прорывались наружу плаксивыми нотками неприятного скрежетания. – Совсем-совсем? – А в ответ слышала сосредоточенное молчание, напряженную работу мысли, что отражалась на хмуром лице и рассредоточенном взгляде. Она чувствовала, как он напряжен, как сжимает ее плечо, а в ответ механически гладила его ногу, чувствуя, как грубеют ладони стираясь о жесткую ткань, пока наконец он ее не остановил, отрицательно мотнув головой, и выдав более чем уверенное, а по другому-то он и не умел: «Этого не могло случиться». Но как не могло, если случилось? Если вот она, сидит рядом с ним, и это уже случилось, так почему он не верит? – Почему не могло, Мэд? Очень могло! – Несколько секунд ей потребовалось на то, чтобы сообразить, в чем были сомнения парня, почему он не мог поверить в ее слова и собственная догадка так развеселила девушку, что она на минутку забыла о боли, ради того, чтобы весело рассмеяться над наивностью любимого мужчины. Они ведь предохранялись, всегда и при любых обстоятельствах, вот он и не верил. – Мэд! Любимый! Очень даже могло! – Ей даже стало как-то легче дышать, немного отпустило от сердца беспокойство за реакцию мужчины, и боль утихла, что она смогла распрямиться и серьезно взглянуть на него, в конце все же не удержавшись и прыснув в кулачок, вызывая тем самым еще большее непонимание с его стороны, ведь чему она смеется? Вот только что умирала, а теперь смеется. Пошутила чтоли? – Презервативы ведь рвутся, ты же знал это? Там даже на коробочке написано, что они не защищают на 100%! Вот так и у нас получилось, понимаешь? Мы просто не заметили… - И даже если он не понял с первого раза, дорога до больницы была длинной, и времени было предостаточно, чтобы все объяснить еще раз. Она даже попыталась вспомнить, когда именно это могло случиться, что уже тогда ей показалось, что что-то не так, но она не придала этому значения. Он ведь помнит? Как месяц назад он пришел домой пьяный и чем-то расстроенный, его еще не было несколько дней, а после он рассказывал, что его старая подруга в беде. А она его утешить пыталась. И пес еще в тот раз очень плохо себя вел, что в конечном итоге, Джей пришлось его за дверь выставить, и стулом ее подпереть, ведь она распахивалась постоянно, а ведь Мэд так давно обещал ее починить. Потом он конечно все починил, но в тот раз нет. Помнит же это? Нет? Ну и ладно. Даже если и не помнит, то пусть знает, что она этого ребенка оставит!
- Мы ведь любим друг друга! И этот ребенок, он… он… то, на что наша любовь способна, понимаешь? Доказательство того, что все это не случайно, понимаешь? – И она уже его любит, пусть сейчас ей и очень плохо. И пусть Мэд не сомневается, они обязательно со всем справятся. Они переедут куда-нибудь в другое место, может быть поближе к городу, чтобы было удобнее добираться до больницы, да и чтобы условия были получше и вода всегда была горячая. Ребенку же нужна горячая вода, чтобы купать его… И она попросит себе дополнительные смены, чтобы откладывать на коляску. И Мэду придется работать чуть больше… и тоже начать откладывать. Ну почему ты не рад? Мэд? Она ведь все так замечательно придумала… у них будет семья. Он что, не хочет семьи? Он не хочет ребенка? Да даже если и так! Она сама со всем справится. И не надо ее обнимать, если он не хочет с ней быть. Вот не надо всего этого. Сразу бы говорил, что не любит ее! И она даже отсядет от него на соседнее кресло, гордо отвернется к окну, размазывая соль по щекам и надуется на свое отражение в солнечном свете оживающего города. А потом вновь окажется под надежным плечом, укутанная в вонючую, но родную куртку. И может им в самом деле придется перебраться поближе к больнице, ведь расстояние до нее сейчас, это три ссоры, и столько же примирений, две банки пролитых слез и распланированная жизнь на долгие годы вперед.

+2

7

Как было сказать ей, что если бы она действительно была беременна, что если бы действительно от него, то он без сомнений считал бы себя счастливейшим из смертных. Вероятно, он хотел этого больше всего на свете. Ну, после самой девчонки, конечно. Но при этом так сложно было найти слова, чтобы ее разочаровать. Мэд даже никогда представить себе не мог, что в мире существуют такие слова, которые невозможно сказать вслух, их можно только стальным прутом проворачивать в собственном желудке, и избегать взгляда своей детки, ладонь которой он нежно прижимал к своей небритой щеке, а в глазах стояло что-то жгучее, от чего хотелось часто моргать, от чего взор мутнел и рассеивался по сторонам. Какая пытка были эти полчаса поездки в душном транспорте, набитом чересчур плотно, чтобы можно остаться наедине со своими мыслями, что роились совершенно беспорядочно. Она не могла, не могла же ему изменить, она так любила его... Значит, неприятности, случились какие-то неприятности. Ее нужно показать врачу, за этим они и отправились, но эти ее разговоры. Он хотел ребенка, а от того вернул свой затуманенный усталостью и наркотиками взгляд куда-то в сторону Джейд, он в этом был тверд и непоколебим. Господи, ему хотелось убить ее прямо сейчас только по тому, что она была уверена в невозможном, чтобы такой и осталась, чтобы этот момент навсегда остался в его памяти, чтобы она умерла счастливой. И замолчала.
- Этого не могло случиться, - только и смог из себя выдавить парень, перехватывая ее ручку, чтобы та перестала мусолить его ногу, а заодно - раздражать его в то время, как его нервы и без того были натянуты до разумного предела.
Но разве малышку было ему переспорить? Его идея слабым отзвуком утонула в потоке чужеродных мыслей и чувств, с какой бы уверенностью ни была произнесена. Она только посмеялась чему-то своему, должно быть, ведь Мэдок и не думал шутить, разве только ни казался ей забавным со стороны, но, ей-богу, не смог бы никогда понять по какой причине. И она до сих пор не знала, для чего им действительно нужны были эти презервативы. Просто он так берег ее, что не мог позволить ей что-нибудь подхватить, даже если на самом деле он ничем и не болел, у него и справка где-то была, и пусть ей стукнуло уже с полгода. Джей была такой хрупкой, что рядом с ней страшно было и чихнуть рядом, не то, что... Но, если она так убеждена в том, что их предупредительность не всегда была надежна, то у Берка уже не осталось никаких сомнений в поводе для беспокойства - он точно где-то набрался какой-то дряни.
- Дети - это прикольно, - сумел Мэд добавить на скоропалительные рассуждения девицы, ведь он никогда и не отрицал того, что вполне готов и к семейной жизни, и к ответственности, разве только не всегда был уверен в собственной надежности, но сейчас ему было трудно говорить о том, чего попросту не могло существовать, кроме самой горячей идеи детки. - Я тоже тебя реально люблю.
Но ты сейчас не права. А он? Он запросто может через час показаться ей предателем, ублюдком, получить по роже... Он стерпел бы это от любой своей девчонки, от любой, но не от Джейд - он даже не мог предсказать толком, как отреагирует, если она захочет его бросить. В каком подвале он тогда ее задушит и где будет прятать тело. Сердце его билось почище мотора, а в попустевшем салоне появилась возможность наконец открыть хоть пару плотно-заевших окон, пока они оба тут не задохнулись. И почему-то - особенно Мэдок, лицо которого непривычно заалело, а футболка и без того налипшая на потную грудь, теперь была насквозь мокрой, и уж точно не вызывала более желания к нему прикасаться. А если он видит ее сейчас такой любящей и радостной в последний раз? Невыносимо было думать о подобном. Сможет ли она его простить? Простить, чтобы после разбить все свои мечты об единственное понимание - детей у них никогда не будет. Возможно, именно теперь Мэд сумел воспринять это осознание как настоящее проклятье, ранее как будто и не задумываясь об этом особенно, принимая себя таким, какой он есть. С Джей ему всегда хотелось быть лучше, тянуться к ней, устремляясь вверх, к свету, чтобы затем раскроить себе череп о чересчур низковатые для подобных надежд потолки.
- Выходим. Сейчас выходим. Как ты? - выглядела она гораздо лучше, хотя и была вся зареванная, от чего приходилось лишний раз обгрызать себе то, что еще оставалось от ногтей и переходить на нервическое почесывание затылка и щетинистого подбородка.
Клиника им настроения тоже не обещалась добавить, по праву обладая титулом филиала Преисподней на их грешной земле - какого тут только мусора ни собиралось, по сравнению с которым даже сам Берк выглядел практически снобом и интеллигентом из высшего общества. Во всяком случае, оставлять в общем холле девчонку в одиночестве он бы не рискнул, а потому и таскал ее везде за собой, покуда они стояли в очереди на рецепцию, где жирная ниггерша с хмурою отекшею рожей раздавала бланки на заполнение заявки на прием, что как будто бы должно было ускорить процесс перемещения пациентов в пространстве, но на деле только создавало лишнюю волокиту и множила утомительную бюрократию. Зато уже под ее немилостивым взором, когда она так и не смогла сообразить, кому из странноватой парочки, девица из которой едва доставала носом до столешницы, больше необходима помощь, парочка и вовсе растерялась - в отличие от своего спутника, детка как-раз таки вела себя вполне себе уравновешенно и наконец смогла ответить на интересующие регистратора вопросы, тогда как молодой человек и не совсем понимал, что от него требуют, и говорил как-то невнятно, сумбурно. Зато уже получив необходимый листок, он мигом сумел отыскать своей барышне место под солнцем и даже ручку, вырвав ее у зазевавшегося очкарика, чтобы после переждать очередной приступ детки, вынудивший ее схватиться за голову и пожаловаться на головокружение, и она просто устала, просто немного устала, пусть не беспокоится так. А поэтому Мэд самостоятельно взялся заполнить заявку, довольно комично держа в пальцах левой руки свое орудие пытки бумаги, но угрюмо сосредоточившись на четких и совершенно непонятных вопросах, которые, должно быть, были рассчитаны как-раз на население с примерным, как у него, уровнем развития. Но тут же рядом сидела и его верная помощница, которая помогла ему расшифровать эти ребусы, а он уже сурово выводил в бланке свои нестройные каракули. Нет, он сам, а ты отдыхай. А какой у них адрес, она не помнит?.. И жалобы. Что писать в жалобы? Как это он не туда пишет? Он просто... просто плохо видит - наверное, освещение, или что-то с глазами. Ему глаза болят. Это от работы, он смотрел на сварку. И нет, он не совсем уже.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Anything that can go wrong will go wrong ‡флэш