http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июнь 2018 года.

Температура от +21°C до +34,5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » This is the start of how it ever ends. ‡флеш


This is the start of how it ever ends. ‡флеш

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2Ae5K.gif

http://funkyimg.com/i/2Ae5L.gif

0

2

Call me a sinner
Call me a saint
Tell me it's over
I'll still love you the same

Мое двадцать пятое рождество заползало за воротник темного пальто зябкими снежинками, вырывалось изо рта густыми клубами пара и оседало на бровях серебристым инеем. Оно покалывало морозцем, хрустело под ногами, заполняло легкие холодной ясностью, и, куда не посмотри, было свежим и пронзительно-прозрачным. Будучи всегда чуть горячее, чем того требовал мой личный лечащий врач, я превосходно чувствовал себя на легком, наполненном падающими снежинками морозе и чувствовал в себе растущую потребность испытать весь must have каникул на горнолыжном курорте и немного сверх меры, как раз натянуть нервы и попытать счастья сломать себе позвоночник. Но, се ля ви, в это Рождество я был не один.
Мое двадцать пятое Рождество цеплялось за рукав и без остановки ворчало из-под натянутой на глаза шапки, закрывая мерзнущие губы теплыми вязаными варежками. Оно стремилось залезть мне под пальто, засунуть мерзнущие пальцы в рукава, и при малейшей попытке отойти от меня на два метра чувствовало задом холодок и неслось обратно, залетая в теплые объятия с руками и ногами. Шла отчаянная борьба изнеженности и любопытства - как итог, мое Рождество было заочно всем недовольно, хотело в тепло и каждые пять минут просилось обратно.
Как вы уже поняли, идея вытащить нас в Альпы принадлежала мне, и Мика такому подарку в коробке с красным рождественским бантом до поры до времени даже радовалась.
Ее мучения кончились, когда мы залезли в теплое такси, и я привычным жестом по-хозяйски положил свою лапищу ей на бедро. Мимо проплывали картинки телевизионной рождественской сказки - дома под стать пряничным, заснеженные ели, счастливые лица, и миллион мест, где хотелось бы остановиться и потратить хотя бы пять минут своей жизни. Я еле успевал тыкать пальцем в окно и переглядываться с Микаэлой, чуть задерживаясь взглядом на ее губах. Многие ложились к ее ногам, я же предпочитал быть на уровне губ.
- Иди сюда. - шепотом, грудным, глубинным. Великолепие Европейского рождества пронеслось расплывчатым каскадом лиц, вспышкой сгоревшего времени и миллиардов альтернатив мимо нашего поцелуя - долгого, вкусного и многообещающего.
Мириады альтернатив, миллиарды непрожитых жизней, миллионы смертей, тысячи лиц, сотни прохожих.. десятки синиц в чьих-то чужих руках, с завистью цокающих вслед журавлю в моем личном небе - со мной за руку, ладошкой на моем боку чуть повыше ремня, поцелуем в вечно лохматую макушку. Репутация мачо и бабника всегда бежала впереди меня - я мог лишь представлять, сколько раз Микаэла промолчала в ответ на предсказания "это ненадолго".
- Ты с ней спишь?
- Я с ней просыпаюсь.

Мало шептать о любви ночью, если утром от нее не останется и следа. Намного вкуснее готовить завтрак с мыслью, что впереди уже остывает совместный ужин.
- Заходи в дом, не мерзни. Я все занесу. - заодно расплачусь с таксистом - улыбчивым усатым семьянином в теплой клетчатой рубашке и стеганой жилетке поверх. - Ключи! - метким броском ее догоняет звонкий брелок.
- Ночью обещают метель. - поделился добродушный дядька, передавая мне большую сумку из багажника. - Вам будет не так-то просто выбраться, если всю дорогу занесет сугроб с вас ростом. Это вам не штаты с теплым океанским климатом. - он улыбался в усы.
- Ничего, Пол. - изо рта вырвался клуб пара. - Я записал телефоны службы спасения, если вдруг придется кого-нибудь спасать.
- Счастливого Рождества вам. - ему, кажется, нравилось чувствовать себя без пяти минут третьим лишним. Он как-то располагал к себе, и излучал тепло, которое я редко встречал у себя на родине - какое-то невнятное и самобытное, пожалуй, пока что непостижимое для меня.
- Счастливого Рождества.
Из дверей высунулась любопытная Мика, впрочем, тут же сунув носик обратно.
За год совместного завтрака, обеда и ужина, душа и теплого одеяла я узнал о ней многое - начиная от всех комплектов нижнего белья, заканчивая именами всех ее бывших мужчин. С каждым днем все больше убеждаюсь, что она - неотъемлемая часть моего жизненного уюта. С ней было комфортно, легко и очень важно. Она вытащила меня из тишины бессонных ночей с болью и и запахом окурков. Она выдернула меня из прошлой жизни и прикрыла ладонью трещину в душе - я так прочно сросся с ней, что безболезненно отодрать не получится. Пожалуй, я скорее умру от кровопотери, чем научусь снова жить без нее.
- ... камин, книги, огромные окна с тяжелыми шторами... - заканчивал я инспектировать ситуацию в большом и теплом доме для нас двоих. Прислоняюсь к косяку, пропитываясь атмосферой. - Я бы остался здесь жить.

+2

3

Если меня спросят, как я хочу провести ближайшее рождество, я бы не задумываясь ответила – Милан. Или Париж. Или Лондон, Барселона, Канары, Бали. Вариантов, в общем-то много, и они никак, ну совсем никак не пересекались с чертовыми Альпами, где по ночам темно, как у негра в пятой точке (я не расистка, просто так говорят) и холодно – всегда, черт возьми, всегда холодно. Иногда мне кажется, что даже у камина я когда-нибудь покроюсь тонкой корочкой льда – и это еще я тактично затыкаюсь о постоянно промокающих и замерзающих ногах, красном носу, которому дышать тяжело от замерзающего содержания (что естественно, то небезобразно), и пальцах, которые я не могу согнуть уже через пять минут после выхода на улицу. Возможно, в ворчании Гейбла есть определенный резон, и шерстяные варежки спасают куда лучше, чем дизайнерские перчатки из тонкой бежевой кожи ягненка, но красота требует жертв! В первую очередь, естественно, его жертв, потому что все равно в итоге это будет не моей головной болью, если я простужусь и заболею.
Вообще-то первые пару дней после торжественного вручения романтической поездки для двоих в Альпы я даже радовалась, фоткала перевязанный темно-бордовой атласной лентой конверт (мой мужик – самый лучший мужик в мире как минимум потому, что поддается дрессировке, и уже год спустя точно знает, что все подарочки должны быть не только содержательно правильными, но и красиво преподнесенными), выкладывала в инстаграм и хвасталась завистливо прищуривающему глаза Уоррену, который, в отличие от меня, любил зимние виды спорта и даже умел их готовить. Мой заряд оптимизма заметно поиссяк, когда от холода у меня начала дрожать челюсть. Затем я вспомнила, что ни на сноуборде, ни на лыжах, в общем, вообще ни на чем кроме поддающейся даже пятилетним детям ватрушки, кататься я не умею. И не просто не умею – пару раз свалившись в холодный, сука (извините за мой французский, но это правда цензурно не передать), сугроб, я прихожу к выводу, что и учиться не собираюсь.
Мой мужик конечно в общем-то неплох, у него весьма симпатичные кубики на животе, теплые руки, целуется он классно, под юбку лезет регулярно – что еще надо для счастья? – но совсем не железный. И когда (аллилуя!) у него кончается терпение слушать мое нескончаемое нытье, я смотрю на него с небывалой нежностью и застывшим где-то в глазах клятвенным обещанием отблагодарить. Мы садимся в такси, я тут же с садистской ухмылкой засовываю ему под рубашку отмерзшие конечности, предварительно бережно снимая с ним дизайнерские перчаточки, обошедшиеся все той же моей второй половинке в неплохую копеечку (наивный, поверил, что я их буду только осенью носить), и в общем-то мир вокруг перестает быть настолько отвратительным. Конечности отогреваются, постепенно и прямо пропорционально с прогревом Лео перестает сверкать в мою сторону недовольным взглядом – мы целуемся, напрочь игнорируя существования дружелюбного дядьки-таксиста и рождество перестает быть настолько мрачным.

- Нет, я не открою дверь, потому что ты затащишь меня внутрь силой, а я не пойду туда, даже если мне придется встречать рождество в туалете! Собирай вещи, мы уезжаем. Я серьезно. Лео, не ломай дверь, я не шучу, пока ты ИЗДАЛЕКА не покажешь мне его бездыханный труп, я не выйду отсюда.
Собственно, мрачным оно становится чуть позже, когда любопытство побеждает логику и здравый смысл, а я, под рассуждение Гейбла о том, как прекрасен мир, дом и все вокруг, решаюсь залезть на чердак и посмотреть, нет ли там чего-нибудь интересненького. Просовывая голову в маленький проем на потолке, я, дура наивная, совсем даже не думала о том, что помимо пыли, старых вещей, прикольных штучек или чего-нибудь крутого, там может быть то, о чьем существовании я потенциально догадываюсь, но старательно делаю вид, что его не существует – и от того живу спокойно. Это как химическое оружие в Ираке – все знают, что оно там есть, упорно ищут, но живут в общем-то спокойно, пока не найдут.
Так и я. В глубине души я ведь знала, что он там будет, и я его даже не очень-то искала, но встретившись взглядом с тремя парами его глаз, поняла, что не смогу спать спокойно, пока Лео не убьет этого чертового паука. И ведь, зараза, такой огромный, с полпальца, страшный и волосатый. И сколько бы Гейбл не пытался убедить меня, что мой ор напугал бедное насекомое гораздо больше, и теперь он точно до конца нашего путешествия не покажется на божий свет, а к тому же «сама виновата, нефиг на чердак лезть», дверь, которую я с громким визгом захлопываю за собой, уже минут десять открывать категорически отказываюсь, вполне удобно устраиваясь на опущенной крышке унитаза, лениво болтая ногами и раздумывая о бренности моего существования.
- Ну, что там? – мой спаситель подозрительно затих, что мне категорически не нравится – то ли он придумывает хитрый план получить желаемое без уничтожения волосатой твари, то ли три сантиметра победили два метра, и паук (я так и знала) оказался куда опаснее, чем казалось на первый взгляд. Хотя, куда уж хуже?
Моего терпения хватает на значительно меньший промежуток времени, а потому, так и не получив желаемого ответа, я осторожно открываю дверь, высовывая вперед кончик носа.
- Ты убил его? – интересуюсь у стоящего как ни в чем не бывало у стены Гейбла, - Хватит ржать!! Я уйду от тебя, – скрещиваю руки на груди, обиженно надуваю губы и всерьез начинаю задумываться над тем, что нет в жизни счастья, а Краузе готов понимать только Краузе, мы не подходим друг другу и наши отношения плавно приближаются к тупику.

+1

4

Микаэла жила в совершенно особом мире, который мало имел общего с суровой жизненной реальностью - что греха таить, я сам этому всячески способствовал, потому что показывать ей декорации счастливого настоящего и профессионально улыбающихся людей с рекламной обложки было гораздо безопаснее для нервов (моих, кстати, в первую очередь, ну и не будем забывать об окружающих). У Микаэлы, к сожалению, над лбу нет этикетки, что она требует особого подхода и надлежащего ухода, поэтому люди зачастую не знают, куда лезут - она с огромной вероятностью устроит вам деликатную стирку головного мозга, для неподготовленного человека - смерть самооценке. Поэтому с окружающими людьми (читай, челядью, коей, мне кажется, я сам иногда являюсь в ее глазах) в основном общаюсь я. Она жила в этом мире - и слава Богу, потому что, скажу я вам честно, жила она там самозабвенно и никаких столкновений с реальностью не выдерживала.
Вот теперь эта женщина готова бегать по потолку, потому что в ее розовом мире паучки не выглядывают шестью глазками из-под старой коробки с дисками на чердаке, и меня радует только один факт - туалетов в доме два, так что мне не грозит умереть от разрыва мочевого пузыря, даже если она решит пережить в туалете атомную войну (и обвинить в ней того самого несчастного паучка. По-мужски я ему, конечно, сочувствую). Я, конечно, для виду потряс дверную ручку, а затем отошел на безопасное расстояние к стеночке, вожделенно оттопырив ухо - поверьте, она вам сейчас выдаст таааакую тираду... у меня была как-то идея записать все ее перлы на диктофон, смиксовать и подарить на день рождения, а еще лучше - написать песню, целиком и полностью состоящую из ее цитат, но так и руки не дошли. К сожалению, она не любит музыку, не понимает моего желания затащить в квартиру рояль, а на моей гитаре играет также, как на гуслях - правда, по моим налившимся кровью глазам понимает, что сделала что-то не то, и ретируется опять же в тот самый туалет. Просидит там недолго только в том случае, если телефон на диване забудет - а так, ее часами выкуривать можно. Одним словом, после того, как я обещал одеть ей гитару на голову, если она еще раз к ней прикоснется своим французским маникюром, мы подписали пакт о ненападении - она не трогает мои инструменты, а я больше не делаю попыток написать ей балладу о любви.
Я играл на гитаре либо для сублимации, либо чтобы затащить очередную девушку в постель. Второе отпало за ненадобностью, а первое чахло за невостребованностью. Временами я чувствовал моральную готовность посвятить песню даже коту Маффину - он и то более благодарный слушатель, чем Микаэла-безупречный-вкус-Краузе.
- Вокруг снег, мороз и голодные волки. - это к тому, что неудачную она страну выбрала для подобных заявлений. - Я, конечно, всегда чуть больше остальных понимал твою тонкую душевную натуру и потребность пострадать на унитазе пару раз на дню, но, открою тебе тайну, не обязательно было лететь через океан для того, чтобы встретить рождество в туалете. - пару раз заманчиво дергаю бровками. - Поэтому, ты как хочешь, а я пойду разбирать чемоданы, и, если ты не выйдешь из туалета, вот этими вот руками залезу и в твой. - машу ручкой и вызывающе заношу ногу для большого шага в сторону коридора. - Я по...
Эффект был достигнут - Мику из туалета как ветром сдуло. Еще бы - поживите с ней полгода, и узнайте 33 способа взорвать любимой женщине... ну, то самое. Чего у Мики, естественно, нет, ибо принцесса еще не устала корчить передо мной неземное существо и прятать дезодоранты.
Разбирая чемодан, я аккуратными стопками переносил на кровать рубашки, свитера и прочие элементы моего горнолыжного гардероба - я был как раз тем подлецом, которому все к лицу, и любая вещь своей небрежностью лишь подчеркивала хамоватую изысканность Гейбловской породы. Привычно сунулся в карманчик чемодана, куда обычно складывал внушительный запас презервативов, с легким удивлением уперевшись пальцами в противоположную стенку и отметив на ходу, что он пустой. Нет, я не забыл их. Сознательно не складывал. Мы с Микой уже пару месяцев не пользуемся подобными вещами. И повод к этому мы стараемся не вспоминать.
Но, увы, что было, то было.

2 months ago

Все, о чем бы они ни говорили, что бы ни делали, чем бы ни занимались, заканчивается всегда одним и тем же - койкой. Мика будет первой, как всегда. Она легонько приподнимется на цыпочки, ласково коснется уголка губ Гейбловского рта, и дальше не станет - предоставить ему право отреагировать так, как хочется, или не реагировать вообще. Его решение всегда неизменно - сцапает за руку или за талию, но в любом случае не даст сделать больше ни шагу. А затем они будут целоваться, наслаждаясь разницей в росте. Она вытянет из него брюк рубашку и погладит его ладонью по спине, прямо над ремнем, от чего у Гейбла натурально рвет крышу... интересно, что за нерв у него там проходит? Или он у всех там проходит, просто не всех гладит Микаэла?
Дальше все по сценарию - раздеваются, ласкаются, вверх-вниз, туда-сюда-обратно... где и как - это уже география. Диван, кресло, письменный стол зачастую используют совсем не по назначению. И каждый раз - это их личные законы и правила, их дыхание, стоны и шорох кожи о кожу, и косые тени от смятых простыней... вот и в этот раз - из темноты вышелушиваются два обнаженных силуэта, она прогибается под ним едва ли не по-кошачьи, вцепив коготки в широкую, сильную, для нее необъятную спину. И мир крошился, и мир дрожал, и заискрился на какой-то исступленной ноте... а затем развернулся слепящим вихрем и затих.
Не слышно даже дыхания.
Они замерли, обнявшись - секунды проходят, а они все молчат и молчат.
Выдох Лео - чуть громче тишины. Он отстраняется, выскальзывая из нее, проблеск страха - опускает взгляд вниз. Упс...
- Блять.

+1

5

Взаимопонимание – непозволительная роскошь в наше время. Например, я до определенного момента считала, что держащиеся за руки счастливые парочки, понимающие друг друга с полуслова и вот-вот начинающие читать мысли бывают только в полнометражных голливудских фильмах с неизменным хэппи эндом и оптимистичной музыкой во время титров, как бы убеждающей зрителей, что у героев действительно все будет супер гуд. Впрочем, «до определенного момента» было ключевой фразой. И сейчас бы самое время пошутить на тему Газпрома и сбывшихся мечт, но более правильным будет выражение «сбылась мечта идиота». Потому что как оказалось, знающий тебя как свои пять пальцев парень – вещь не столько бесполезная, сколько критически опасная. Дело даже не в том, что малейшее поползновение налево будет пресекаться еще до сформировавшейся в голове мысли – в отличие от моего полигамного друга Уоррена, девочка Краузе не изменяет, и это принципиально. Так же и не в том, что соврать получается крайне редко (читай: никогда), под пристальным взглядом с критическим прищуром еле сдерживая вот-вот готовую выступить красноту щек. И не в том, что по части где пощекотать (и не только пощекотать) Гейбл даст фору любому, профессионально изучающему человеческое тело. Просто даже когда я решаю встать в позу, запереться в туалете и обиженно взирать в душу Гейбла через закрытую дверь, ему нужно всего пять минут, чтобы вытурить меня с насиженного местечка. Я даже новостную ленту фейсбука не дочитала – ни стыда, ни совести, ей-богу!
- Не смей! Не смей, засранец, кому говорю. Мой багаж – это святое! Пиздюк, -  последнее сквозь зубы, - А тебе только дай повод, чтобы запустить свои загребущие ручонки в мое белье, а вот фигушки тебе! Одену бабушкины панталоны, будешь знать, как меня шантажировать, – на повороте несильно (по его персональным ощущениям, по моему же рассчету он должен был отлететь к стене) толкаю его бедрышком и убегаю вперед, не забыв по пути обернуться и показать ему язык, -  Бессовестный, как тебе не стыдно. Это не по-товарищески.
Бессовестный? Стыдно? Похоже, я действительно настолько испугалась паука, что забыла, с кем я нахожусь.
- Слушай, мне вот интересно, – ловко распихав все содержимое трех больших чемоданов и одного, маленького (косметичка) по удобным полочкам, заваливаюсь на кровать, закинув ногу на ногу, закуриваю  (наплевав как на правила пожарной безопасности, так и на укоряющий взгляд Лео) и внимательно наблюдаю за тем, как Гейбл аккуратно развешивает рубашечки. Кажется, там даже моя затесалась. Хозяйственный мужик – как удобно! – В этой дыре вообще есть чем заняться? Кроме сотни видов зимнего спорта, – последнее слово я почти выплевываю, брезгливо поморщившись. Делаю пару затяжек, тушу сигарету и внимательно смотрю на него, - Так чем займемся? Не-не-не,  не найдеся, ты шантажировал меня чемоданом, кончилось недолгое твое счастье, никакого секса, изверг!

2 months ago

Я Гейбла люблю как минимум потому, что в некоторых конкретных случаях он не знает слова «нет». Особенно когда я встаю на цыпочки и аккуратно целую, пальчиками проводя по его груди.  На самом деле, больше года спустя начала отношений мы постепенно перестаем изображать из себя кроликов, готовых везде всегда и сразу, перебесившись, и становясь готовыми везде, всегда и сразу где-то раз в два дня. Сегодняшние игривые взгляды в сторону Лео из расписания (не впервой) выбивались, но я – женщина! Имею право на всякие капризы. И уже полминуты спустя я лежу на спине, плотно придавленная к кровати посторонним телом, как-то очень счастливо улыбаясь и весело хихикая.
Дохихикались. По сказанному сквозь зубы «блядь» я понимаю, что что-то в нашей ситуации явно пошло не так. Критически прищурившись, приподнимаюсь на локтях. Порванный презерватив. Ничего, бывало и похуже. Дети в Африке голодают, Америка до сих пор не оправилась от трагедии 11 сентября, люди умирают, люди рождаются, и в общем-то порванный презерватив явно не произведет подобного резознанса в наших отношениях как минимум потому, что уже больше года я не могу иметь детей. Об этом Лео неизвестно, а значит серьезный разговор откладывать вот уже вообще совсем некуда – и в этом приятного откровенно говоря мало. Однако глядя на мгновенно побледневшего Гейбла, бешеный взгляд которого прыгает покруче кузнечика ранним летом, я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Бедный. А ведь всегда говорил, что очень любит детей, а главное – хочет минимум пятеро.
Некстати пришедшая в голову мысль окончательно отбила еле зарождающийся оптимизм предстоящего разговора. Рассуждая о том, насколько хорошей или плохой будет ожидающая его новость, отталкиваю совершенно ничего не понимающего парня от себя, молча встаю и направляюсь в сторону ванной.
- Я в душ. Выйду – поговорим.
Наверное, с моей стороны это крайне эгоистично и даже немного жестоко – подставлять темные пряди волос под горячие струи воды, пока парень за дверью не находит себе места и (на его месте я поступила бы именно так) раздумывает о бегстве в Мексику. Размножающиеся Краузе – это, конечно, безумно мило и очаровательно, но только тогда, когда ты морально готов, смирился и запасся успокоительными. И я его прекрасно понимаю. Правда, от этого мне не легче – коленки неприятно трясутся, и несмотря на температуру воды, меня колотит.
Я знала, что, наверное, давно пора внести некоторую ясность в наших отношениях: сначала я была обязана по статусу лучшего друга, теперь – любимой (я надеюсь) девушки. Но больше года назад мы подписали нечто вроде пакта о ненападении, наложив вето на абсолютно любые темы, тем или иным образом касающиеся наших бывших (последний бывших, шутки с моей стороны про пред- и предпредпоследних Лео стоически терпел), и оба чувствовали себя абсолютно комфортно. Но все же мысль о том, что мне следует хоть как-то обмолвиться о собственном бесплодии была, как минимум, не лишена здравого смысла. И сейчас я стою перед зеркалом, внимательно глядя на свое еле провечивающее на запотевшем стекле отражение, и откровенно не знаю, как ему это сказать.
- Не переживай, все в порядке. Тебе не нужно бежать в аптеку за таблетками и не нужно гуглить стоимость абортов, – горько усмехнувшись, прислоняюсь плечом к дверному косяку. Закуриваю, поправляя крепко закрепленное над грудью мохровое полотенце, - На самом деле, уже больше года потребность в презервативах отпала в принципе. Ну, за исключением венерических заболеваний никакие неприятные посредствия мне не грозят, – затяжка. За закрытой дверью ванной я прекрасно понимала, что разговор будет не из приятных, но не думала, что будет настолько тяжело. Забавно: голос звучит абсолютно спокойно, издалека даже не скажешь, что у меня трясутся коленки и я думаю только о том, чтобы не упасть в обморок. Как хорошо, что у меня нет проблем с сосудами и прочих предрасположенностей к подобным гадостям, - Я была беременна, мы поругались с Сетом и я попала в аварию. После аварии у меня случился выкидыш. Я пролежала в больнице больше месяца, – поджимаю губы, пару секунд внимательно изучая зажатую между пальцами сигарету, - Случилась какая-то травма или что-то вроде этого. Если честно, я не особо вдавалась в подробности. Это неважно. Я больше не могу иметь детей.

+1

6

Will you still love me
When I'm no longer young and beautiful?
Will you still love me
When I got nothing but my aching soul?

Нет ничего страшнее фразы «Я в душ. Выйду – поговорим». Нет, сама по себе фраза может и не заставит меня в мгновение промерзнуть до самых внутренностей, но то, КЕМ и КАК она сказана… Я удивлюсь этому как-нибудь потом.
Она всегда любила меня за юмор и спокойствие в самые противные моменты жизни и даже хвасталась им перед подругами… В духе «А вы знаете, что такое любовь? Любовь – это когда я ВЫЕБЫВАЮСЬ И ВЫЕБЫВАЮСЬ, ВЫЕБЫВАЮСЬ И ВЫЕБЫВАЮСЬ, ВЫЕБЫВАЮСЬ И ВЫЕБЫВАЮСЬ, а он меня еще ни разу не отпиздил!». Так вот, именно сейчас это спокойствие пошло морозной сеткой трещин, когда я сидел на кровати мраморной статуей, сцепив кулаки, прижатые к губам, и смотрел в одну точку. Новость о том, что у меня будут наследники, я уже несколько раз встречал предложением профинансировать аборт, и под крах надежд на дольче вита в глазах беременной от меня девушки я почти не терял самообладания. С тем, что ты мудак, можно свыкнуться и принять как данность. В те моменты я ощущал острое нежелание становиться отцом, а некстати вспомнившийся детский стишок про «в темном лесу на дубовой фанерке делали вилкой аборт пионерке» неприятно щекотал мою нервную ответственность за чужую жизнь… Я в красках представил себя на месте собственного сына и решил, что не хочу осложнять жизнь ребенку существованием такого распиздяя-отца, внутренне ему посочувствовал и посчитал более милосердным избавить его от этой печальной судьбы заранее. При мысли о том, какая же я скотина, громче всех угрызений совести звучала в матюгальник фраза «ЗАТО ЧЕСТНО!».

Мика всегда смотрела скептически на мою любовь к детям, считая меня немножко (совсем) чокнутым. Да, я строю детский реабилитационный центр на побережье. Да, по факту там склад оружия, а в фундамент закатаны несколько тел, но Мика-то об этом не знает… Главное – чтобы не знал федеральный бюджет, который все это профинансировал, а остальное мелочи жизни.

Поскребя по сусекам памяти (я же прошаренный мальчик в вопросах залета), я пришел к выводу, что вероятность, хоть она и есть, не так уж велика. А даже если… Нет, я не собирался эмигрировать в Гондурас со статусом беженца от замаячившей на горизонте ответственности. Микки, хватит плескаться, выходи уже…

Она появляется как обычно, ощерившись колючим равнодушием и держась за сигарету – всегда так делает, когда морально готовится говорить всем, что рассталась со мной. Я-то знаю, что у нее внутри все воет, ноет и стынет, и она, воздвигая между нами стену из холодного мрамора, все равно ждет, что я остановлю ее теплой рукой. Она будет орать, качать права и вызывать полицию, когда окажется на моем плече попой к звездам. Будет называть статьи конституции, которые я прямо сейчас нарушаю, и обвинять меня в сексизме, будет сильно (ну очень сильно, да) бить меня кулачонками в спину, серьезно (сурово, я б даже сказал) требовать меня убрать свои грязные мерзкие руки… Но ее внутренняя девочка будет счастливо вертеть попой, танцуя с помпонами, и попискивать: «Лео, ты лучший мужчина на свете!».
Посмотрим, прокатит ли в этот раз…

Стоимость абортов? Она знает эту дрогнувшую нехорошую ухмылку правым уголком губ, полную презрения к самому себе. Я уже гуглил. Полгода назад. Надеюсь, Мика никогда не узнает об этом. Слушаю ее внимательно, сидя на кровати и глядя снизу вверх. Я знал про эту аварию, но… 
Почему эта новость звучит, как приглашение на похороны близкого друга?...
Горло неприятно царапнуло ржавым лезвием, и желание закурить стало насущной потребностью. Еще бы я вспомнил, как двигаться и как дышать… Наверное, это молчание звучит хуже, чем самая пошлая жалость, но я знаю, что протокольные слова ободрения будут для нее ложью. Нет, мне не радостно.
Наверное, это тот момент, когда чужая боль ощущается острее, чем собственная.

Где-то на задворках металась в панике и верещала мысль: «Лео, твою мать, не сиди, как истукан, сделай что-нибудь!!!». Самое время выкинуть что-нибудь простецкое и жизнеутверждающее, такое, чтобы разрядить обстановку и вернуть все на круги своя… Заразить ее уверенностью, что все хорошо, а будет еще лучше, что я все решу, придумаю, сделаю… Наскрести бы ее еще.
- Совсем? – Глупый вопрос. Очень глупый, но нужный мне. Человеку, который отчаянно надеется на то, что все это – досадная ошибка, которую можно исправить.

+1

7

Как вы понимаете, одного раздраженного взгляда Лео мне было совсем недостаточно. Нет, если этот изверг посмел посягнуть на святое - мои шмотки - одной выкуренной сигаретой ему не отделаться. Потому что не только ему удалось изучить меня как облупленную - я знаю, как он ненавидит курение в спальне. Особенно - прямо на кровати, а не в широко распахнутое окно, высовываясь в него с серьезным риском упасть, чтобы НЕ ДАЙ БОГ дым не попал в комнату. Особенно - на его стороне кровати. Ха-ха.
Ну, вы понимаете, я была просто обязана переползти на соседнюю подушку, упереться лопатками в спинку кровати и снова щелкнуть зажигалкой, засекая время до его каления, пристально наблюдая за его перемещениями по комнате с саркастическим прищуром. Лео стоически держался, делая вид, что меня вообще не существует. Но все равно у меня бы все получилось - когда-нибудь я обязательно напишу пособие как выносить мужчинам мозг с особенным садизмом - если бы не ударившая поддых мгновенная карма (не пойму, почему Всесенная так защищает этого засранца, не заслужил ведь!), заставившая меня подавиться дымом. Подло, глупо и унизительно - мне, курильщику с почти пятилетнем стажем, уже давно и глубоко наплевавшего на модный нынче ЗОЖ и скуривавшего минимум пачку в день - проколоться прямо в кульминации моей мести.
В общем, я кашляю громко и с надрывом. Так, что будь Гейбл в соседней комнате, он непременно подумал бы, что я харкаю кровью. И лучше бы это действительно было так, потому что он обязательно прибежал бы сюда с ясно читающейся паникой в глазах, а не стоял бы передо мной со скрещенными на груди руками и самодовольно улыбался, внимательно наблюдая за моими муками. Нет, я знала, что встречаюсь с жестокой скотиной, но чтоб настолько!
И это было бы прекрасным поводом для отличной шутки в моей адрес, если бы в какой-то момент что-то пошло не так. Я чувствую, как медленно, но уверенно состоящий из питьевого йогурта с манго и печенек завтрак начинает рваться наружу не вполне традиционным способом, подло подгоняя меня в крайне неловкую ситуацию. И вот тут начинается паника, потому что принцесса не блюет на людях.
Вскочив с кровати, я практически силой сую Гейблу недокуренную сигарету, отталкивая (на самом деле, оббегая, от отталкивая - звучит более брутально) его влетаю в ванную, закрывая за собой дверь на замок и на пути к туалету успевая включить воду в раковине, обеспечивая себе какое-никакое уединение.
Не то чтобы Гейбл был не в курсе особенностей женского организма, но меньше всего на свете мне хотелось бы предстать перед ним в обнимку с белым другом.

Частично переваренный завтрак выглядел гораздо менее симпатично, чем его первоначальный вид. Поморщившись, нажимаю кнопку смыва и сажусь на холодный кафельный пол, прислоняясь спиной к стене. В какой-то момент мне показалось, что мои внутренности решили попрощаться с нерадивой хозяйкой - с таким чувством, толком и расстановкой я расставалась с содержимым моего желудка. Примерно на пятой минуте Гейбл (не без моей матерной помощи, которую было слышно несмотря на водную шумоизоляцию) бросил попытки ломиться в ванную и оставил меня наедине с этой проблемой, за что я была ему безумно благодарна, но сейчас, уловив звук концовки марлезонского балета, снова настойчиво начал скрестись в закрытую дверь.
- Все в порядке. Я сейчас.
С пятого раза мне удалось победить трясующиеся коленки и шатаясь доковылять до раковины, чтобы презрительно скривиться собственному отражению, умыть лицо, пару раз почистить зубы и прополоскать модной Гейбловской жидкостью "Лакалют". Признаться, давно я не уделяла такой пристальное внимание своей полости рта. Моя трясущаяся рука тянется в сторону компактной пудры, чтобы избавиться от зеленоватого оттенка лица, но я снова слышу стук за спиной и решаю, что сам виноват. Терпи меня зелененькую.
- Ну что такое? Никогда не видел блюющих девушек? - подпирая плечом дверной косяк, я открываю дверь и пытаюсь придать своему лицу максимальную степень безразличия. Краузе же должны быть такими сильными и независимыми. Хотя если честно, я хочу на ручки.


_____________

Я знала, что рано или поздно этот разговор состоится, вопрос времени. Но знать и быть морально готовым - увы, совершенно разные вещи.
Наши с Гейблом партнерские отношения держались на молчаливом разделении обязанностей - он не паникует по пустякам из-за паучков и с суровой мужественностью решает проблемы в очередной раз проколотого колеса, я сохраняю стоическое спокойствие во время внесения залога за него в полиции. И я нисколько не умаляю его способность бороться со стрессовыми ситуациями, но кажется, настал мой звездный час.
Потому что я отчетливо вижу панику в его глазах. Признаться, я его понимаю. Потому что хуже страха стать отцом может быть только страх никогда им не стать. Но милый, ведь ты здесь не при чем. И дело не в тебе, а во мне. Было бы очень подло лишать тебя такой возможности из-за собственного эгоизма, но кажется, прямо сейчас я ничего не могу поделать - не настолько сильная, как может показаться. Прямо сейчас отпустить тебя из-за этого я все равно не смогу. А стоило бы.
Так же, как к этому разговору стоило подготовиться заранее. Потренировать безразличное выражение лица, а не судорожно проглатывать застрявший комок в горле. В конце концов, я не то, чтобы хотела стать матерью. Вряд ли из этого получилось бы что-то хорошее. Ведь Микаэла Краузе даже за себя не может нести ответственность.
Ты молчишь. Я курю. Такое тяжелое молчание еще никогда не стояло между нами - в какой-то момент мне даже стало казаться, что из любой проблемы мы сможем выехать исключительно на чувстве юмора. А история с Мелани Паркер уже давно стала всего лишь неприятным воспоминанием.
Но я по-прежнему курю. А ты задаешь вопрос, из-за которого мне отчаянно хочется плакать. Но я по-прежнему курю и продолжаю глубоко дышать. Вдох. Выдох. Этот кошмар скоро закончится.
- Совсем. В моем случае не поможет даже ЭКО, оно ведь так называется? Не знаю, что это значит, но звучит не слишком-то перспективно. Извини. Надо было сказать тебе раньше. Просто фраза "я неполноценная женщина" звучит как-то совсем не круто, правда?
Подхожу к Лео и беру его за руку, как-то слишком внимательно изучая давно знакомые пальцы. Стараюсь заставить себя улыбнуться, но бросаю это неблагодарное дело примерно на третьей попытке.
- Слушай, я в порядке. Ну какая из меня получилась бы мать? Я и о себе-то позаботиться не способна. К тому же я пока морально не готова делиться киндерами. Правда, все хорошо. Но...
Хмурюсь, пытаюсь откашляться, чтобы слова перестали застревать у меня в горле. Я должна это сделать. Должна. В конце концов, он не заслужил этого. Он заслужил себе девушку, которая не будет скрывать от него подобные вещи. Которая потом сможет стать ему женой, родить от него детей, а не это вот все. Увы, в соревнованиях невест я занимаю далеко не лидирующие позиции.
Но я думаю, что нам надо расстаться. Так будет лучше для тебя.
Скажи это. Ну же. Скажи.

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » This is the start of how it ever ends. ‡флеш