http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Нина. Расплата за любовь. ‡флеш


Нина. Расплата за любовь. ‡флеш

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время и дата: февраль 2005 года
Декорации: здание Московского лингвистического университета на Остоженке, квартира Климовых на Старом Арбате и т.д.
Герои: Нина Климова, Глеб Алексеев и Георгий Климов
Краткий сюжет: ах, какая женщина, какая женщина... жаль, чужая.

Отредактировано Georgy Klimov (11.01.2018 21:04:26)

+1

2

- Я устала, - Нина отмахивалась полотенцем в перерыве между сетами. Давно не брала ракетку в руки, случай от случая, выбираясь на корт. Кто-то из ее команды уже добился определенных успехов в спорте. Наташка Кузнецова так вообще за океаном давно тренируется. А Климова, как вышла замуж, так вовсе перестала тренироваться. Порой девушка не могла на первую пару приехать без боли между ног, и какое было счастье, если физкультура не стояла первой расписании. Маринка терпеть не могла этот предмет, хотя и любой не могла терпеть.
- Вот еще, потеешь как корова, а потом от тебя разит за километр. Не понимаю тебя, Нин. На кой оно тебе это все надо. Сказала бы Егору, сделал бы справку освобождение и все – гуляй лишние час двадцать.
- А мне нравится, - отмахнулась от подруги Климова, вытирая лицо от пота. – Я отрываюсь тут. Егор никуда со мной не ездит. Макаровна все по дому хлопочет, а ты и Лиза порой не доступны. И что?
«Боже! Клим как ты умудрился вляпаться в такую идиотку?!». Марина фыркала, но ничего не могла поделать – Климова была ее ниточкой к Егору, приходилось терпеть все причуды этой чокнутой.
- Нинусь, еще сет и все. Пять четыре. Сейчас твоя подача. Два эйса это тридцать, пропускаешь. Берешь ее подачу и переход к тебе. Все! Да когда наш универ еще так похвастается на спортивном поприще? – тренер, а по совместительству преподаватель физкультуры, ворковал над бледной Ниной, смазывая ее шею ледяной подушкой. – Сделай ее, ты сможешь!
- Ракетку посмотри, а то мяч проседает.
У Климовой было стойкое ощущение, что ее затылок буквально прожигают, обернулась. В третьем ряду сидел Дмитрий, безучастно смотря на нее и ворковавшего мужчину. Карась на работе, а ей казалось, что азарт сломает эту маску, но не тут, то было. Но тут ее взгляд цепляется за парня, сидевшего выше на три ряда и буквально впивался в нее глазами.
- Смотри, - толчок в плечо заставил Климову отвернуться. – А? Ракетка новая, держи. Ну, все. Порви ее! Размажь по корту!
Откинув полотенце, Климова пошла на свою сторону, ловя мячи. Оксана Пятина, чемпионка Московской области, явно была немного не в понимании – чего происходит вообще. Она могла забыть Воробьеву, так как Нина очень изменилась после замужества, да и фамилия другая. Подкинув мяч, Нина приподнялась на носочках и на высшей точке поймала ракеткой мяч, отправляя его под острым углом в левый нижний квадрат мнимой разлиновки корта. Пятина дернулась, тормозя кроссовками по прорезиновой поверхности пола, оперлась на ракетку. И та хрустнула. Нина отошла вправо, слегка перемещаясь на ногах, крутя шеей. Достал сверлить меня!
Парень не отвлекался. По спине пробежали мурашки, будто в зале резко отключили отопление. Климова ушла в самый край, чтобы обмануть соперницу в направлении мяча, вновь потянулась на подаче с сильным криком выдавила из себя воздух, отдавая силы в ракетку. Мяч лег практически в ноги Пятиной. И отчего то захотелось сет взять сухим. Но правая рука уже отваливалась от усталости, мышцы деревенели. И если Нина сейчас застынет, то проиграет.
- Тридцать ноль.
Третья подача вылетела с корта со свистом. Три эйса подряд редко удается. Но обе устали. И Нина пропускает два мяча подряд. Протянув руку, молча, попросила полотенце, и пока вытирала лицо, украдкой посмотрела на парня. Димы на трибуне не оказалось. Странно. Последняя подача была Пятиной.
- Сорок тридцать. Матчболл.
Нина смотрела, как соперница ставит ноги, понять, куда будет переносить свой вес, а значит туда и полетит мяч. Как в замедленной съемке, Климова видит зеленый мячик, летящий над сеткой, как он падает в первый горизонт, и отскакивая ложится ей на ракетку…
- Матч!
Такого ора она никогда не слышала. Хлопая ладонью по ракетке, шла к Оксане, улыбаясь.
- А ты не плохо для новичка играешь, - соперница пожала ей руку.
- Ты просто меня не помнишь, - они шли вдоль сетки к стульям. – Я Воробьева, была. Динамо.
- Нина? Ну, ты даешь, как изменилась.
- Спасибо за прекрасную игру. Нашему универу больше нигде не светит побед. А вам желаю удачи сделать всех.
- Спасибо, встретимся?
- Я даже не знаю, - Нина задумалась. – Если ненадолго. Когда?
- Вот после душа. Там есть кафе хорошее. Посидим, поболтаем.
Искупавшись, Климова вышла с огромной сумкой из раздевалки. Возле стены стоял Дима, смотря на всех из-под прикрытых ресниц. Охранник отклеился и пошел ей навстречу.
- Поздравляю, Нинок, - перехватил у нее сумку. – Я снял интересные моменты. Климу будет приятно посмотреть. Домой?
- Меня в кафе пригласили. Вон, Оксана, - она окликнула девушку. – Это Дима. Мой… друг.
Зачем афишировать, что она всегда под охраной. Многие не поймут, начнутся вопросы, на которые Нина не сможет ответить. Дмитрий подобрался.
- Нина Владимировна, нам бы домой успеть.
- Я сейчас позвоню Егору, погоди, - достала сотовый и показала рукой, что можно идти на выход, а она чуть отстанет. – Привет, - с придыханием поздоровалась, заслышав голос мужа. – Разреши посидеть в кафе с девочкой, она когда-то играла со мной с теннис. Дима будет со мной…
Нина остолбенела. Перед ней вырос, как из-под земли, тот самый парень, что на трибуне глазами съедал ее. Нина делает шаг вправо и он туда же. Влево, парень копирует движение зеркально. Преподносит ладонь к уху, и молча копирует ее разговор. Климова улыбнулась.
- Хорошо, - протянула она, смотря на пантомиму. – Через три часа я буду. Дома. Пока. – Она отключила телефон и рассмеялась. – И что это было сейчас?
- Попытка понравится тебе, - парень в поклоне, взял ее за руку и коснулся тыльной стороны ее ладони губами.
- Считай, тебе удалось. А с чего такое рвение? – Она обошла его, смеясь, пошла дальше, зная, что тот идет следом.
- Ты мне понравилась. Встретимся?
- Нет, - она улыбалась, покусывая губу, но не оборачивалась. – Я уже обещала встретиться с подругой.
- Ты разбила мне сердце! – Он шел вперед спиной, смотря на Нину. – Договорились, завтра приеду к третьей паре. Ты прогуляешь, и мы познакомимся.
- Университет большой. Пока.
Нина выбежала на ступеньки, посмотрев, где стоят Дима и Оксана.
Прогулка оказалась просто чудесной. Нина возвращалась домой умиротворенной и уставшей. Возле подъезда стояло две машины. Все в сборе? Машина мужа и его охраны припаркованы возле подъезда.
- Что-то случилось? – девушка насторожилась. Когда все парни мужа собираются в их квартире, ей становилось страшно. Ладно, Кот и Дима, но Хирург. Они быстро поднялись. Дмитрий явно торопился, и Нине пришлось едва не бежать к лифту, а потом к квартире. Открыв ключами дверь, девушка остановилась. За дверью, с кухни, неслись голоса, которые о чем-то жарко спорили. Перехватив сумку, Климова отправила взглядом Диму туда. Вышла Клавдия Макаровна.
- Нинуся, ты приехала.
- Что тут у нас опять?
- Не знаю, не понимаю ни слова. Матятся, как срамники. Кушать хочешь? – Макаровна было двинулась в сторону двери, как девушка ее затормозила. – Нет, не мешай им.
В дверь постучали. Они обе обернулись. Стоявшая ближе и двоих к ручке,  Нина открыла.
- Привет, - Марина была явно не в духе, за ней вошел Акела. – Ты сделала этику перевода? Муть какая-то.
- Привет. Я только приехала с тенниса. Проходи.
- А чего там? – Маринка кивнула в сторону кухни. – Акела меня словно на крыше машины вез, торопился. Макаровна, есть хочу.
- Форму береги, - буркнула женщина, отворачиваясь и идя в гостиную.
- Чего это она? – фыркнула Маринка.
- Проходи, ничего не знаю. Переоденусь, и сделаем домашку.
- Да я тебя в комнате подожду.
Климова пожала плечами, мол, как хочешь. Марина, войдя за Ниной в комнату, сразу определила с какой стороны спит Егор. Чисто по запаху. Сделав пару шагов на половину Клима, она провела рукой по покрывалу. Проверив, что делает эта юродивая, Волкова, взяла подушку и уткнулась в нее носом, вдыхая в себя аромат Клима, чувствуя, как между ног заломило. Перед глазами полетели картинки из спальни, что она видела тогда, как Клим трахал полуживую будущую жену, как сама Марина изнывала от желания, как до сих пор, охая под Акелой, представляет, что это Клим.
- Ты чего делаешь?
- Аааа, да спать хочу, - Марина не поворачивалась к вышедшей из ванны Нине, - чет прям глаза закрываются. Можно отдохну?
- Пойдем, отведу в другую комнату. Егор этого не поймет.
Ее муж никому, кроме экономки не позволяет заходить в их с Ниной спальню, будто жадничал воздуха и аромата тел, которым буквально пропитаны обои и белье. А уж тем более постороннего и спящего. Марина бросила подушку, но деваться некуда. Заартачиться значит дать понять этой дурре, что она сохнет по ее мужу. А ей не надо этого. Марина хотела извести Нину. Климова открыла дверь в одну из комнат парней.
- Отдыхай, я почитаю и сделаю все.

Отредактировано Nina Klimova (19.12.2017 07:39:50)

+1

3

Доверие – штука хрупкая и непрочная, разбить легко, а восстанавливать придётся долго и упорно, и не факт еще, что получится.
После Нинкиной идиотской эскапады Егор совершенно перестал доверять жене. Но что гораздо хуже, под раздачу попал его верный соратник и телохранитель Димка-Карась. Попал крепко, так что едва не отправился на тот свет. Клим не поверил, что жена провернула авантюру одна, без посторонней помощи, и оказался, в общем-то, прав, с той лишь разницей, что Ивлев  действительно был не при делах. Но прежде чем выяснились все подробности, Клим изрядно его поломал, и если бы не звонок Хирурга, который выяснил, где скрывается Нина, лежать бы ему на три метра ниже уровня земли.
Нинка за такую подставу просила прощения у Карася и еще долго ходила по пятам за Лизой, которая примчалась в квартиру Климовых после звонка Клавдии Макаровны, не зная даже, жив ли её муж. Вдвоём они ухаживали за Дмитрием, и Лиза не гнала от себя подругу, виновницу  несчастья, только крепко стиснула Нинкину ладонь и тихо попросила никогда больше так не делать.
- Из-за тебя могут погибнуть люди, - сказала он, не меняя интонации, и ласково улыбнулась спящему мужу, заботливо укрыв его одеялом. Карась спал под воздействием обезболивающего, а жена сидела рядом, положив на колени книгу, и ждала, когда он откроет глаза.
Нина молча грызла нижнюю губу, ломая тонкие, унизанные кольцами пальцы. Украшения ей дарил муж, и она послушно надевала их, зная, что ему это будет приятно. Во время семейных праздников и на дружеских посиделках с Волковыми Нина сверкала, как новогодняя ёлка. При виде этого сияющего великолепия Марина скептически закатывала глаза и усмехалась, а наедине доставала мужа, требуя такой же бриллиантовый гарнитур, как у Климовой.
- Ты пойми… отсюда не убежать, - шёпотом втолковывала ей Лиза, размешивая лекарство в прозрачной склянке. – Егор тебя ни за что не отпустит. Ты его жена. Я понимаю, ты его не любишь и не сможешь, наверное, никогда… - она запнулась и всмотрелась в осунувшееся лицо подруги. – Нина, прости меня. Я ведь знаю, как тебе тяжело… Но я очень тебя прошу, не зли ты Егора. Он же… Димку… чуть… не убил…
Прикрыв ладонью рот, Лизавета всхлипнула и разрыдалась, и Нина будто очнулась, порывисто обняла подругу и прижала к себе.

Оклемавшись и встав на ноги, Карась вернулся к прежним обязанностям и тенью ходил за женой Егора. Тему побега они между собой не обсуждали, и в тот единственный раз, когда Нина, заикаясь, попыталась об этом заговорить, Ивлев мягко оборвал её на полуслове и посоветовал не ворошить прошлое.
- Да хрен бы с ним, Нин, - сказал он, по привычке  гоняя зубочистку во рту, и по-доброму усмехнулся. – Бывало и хуже. Только давай на будущее: перед тем как что-то делать, ты сначала мозгами пораскинь, чтобы проблем на жопу не огрести. Договорились?
Клим ему ясно сказал: еще раз упустишь бабу, и я тебя кончу. Вот и ходил Карась за Ниной, как приклеенный, глаз с неё не спускал. Друзей у неё было мало, он всех знал наперечёт, но временами случались накладки, вроде той, что сегодня, когда соперница Нины на теннисном корте оказалась её давней знакомой. Девчонки моментально зацепились языками и договорились встретиться после занятий в кафе, вспомнить старые времена. Благо, у Климовой хватило ума отзвониться мужу и спросить разрешения на посиделки с подругой, а то чёрт знает, какой сюрприз ждал бы их дома. По возвращении Клим требовал от Карася подробного отчета о перемещениях жены, где была и с кем общалась. Вроде и устаканилось всё у них, и Нинка ходила тише воды, ниже травы, старалась лишний раз нигде не задерживаться, после пар летела домой и без возражений ложилась с мужем в постель, но червячок сомнения, поселившийся в его душе, грыз и подтачивал мнимое семейное благополучие. Егор исподволь наблюдал за женой и она, ощущая порой на себе его пристальный испытующий взгляд, оглядывалась и инстинктивно опускала глаза.
Прежде чутьё ни разу подводило Климова, и в эти короткие февральские дни предчувствие беды многократно усилилось; он притаился, точно зверь, принюхиваясь к витающим в воздухе запахам, и ждал нападения. Своими опасениями Егор ни с кем не делился, держал их при себе, а его взгляд, как и прежде, неотступно следовал за женой.

Простившись с Ниной возле метро, Оксана поежилась от налетевшего порыва ветра, швырнувшего ей в лицо горсть снежной крупы, плотнее запахнула воротник короткой белой шубки и двинулась в сторону автобусной остановки. Она жила недалеко отсюда, на Пречистенке, и в хорошую погоду была не прочь прогуляться до дома пешком, но начиналась метель, поэтому девушка решила не рисковать и дождаться автобуса.   
Народу на остановке было немного, транспорт задерживался, очевидно, из-за разыгравшейся непогоды, и Оксана начала потихоньку замерзать. Чтобы согреться, она постукивала ногами  и еще ниже надвинула капюшон на лоб.
- Оксан, привет.
От неожиданности она покачнулась и, боясь упасть, ухватилась за руку напугавшего её парня. Это был тот самый, который подкатывал к Нине после матча. Глеб Алексеев, однокурсник Пятиной и капитан студенческой команды КВН от университета МИФКИС. Его знали как отзывчивого и доброго парня, а для большинства преподавателей он был постоянной головной болью: учился спустя рукава, прогуливал лекции, а если ему случалось их посетить, то спал на парах, подложив под голову учебник. В преддверии сессии Алексеева приглашали для беседы в деканат и грозили отчислением. Он тут же каялся, бил себя пяткой в грудь и рьяно брался за учёбу: зубрил день и ночь, являлся на экзамены невыспавшийся и с кашей в голове, но каким-то чудом умудрялся закрыть сессию без «хвостов». А затем снова пускался во все тяжкие, куролесил с пацанами и охмурял симпатичных девчонок, меняя подружек каждую неделю. Оксана Пятина была одной из немногих, кто устоял против сногсшибательного обаяния Алексеева, и с некоторого времени между ними установились почти дружеские отношения. Почти, потому что Глеб принципиально не верил в дружбу между мужчиной и женщиной и с жаром доказывал это Оксане. Пятина смеялась, но спорить отказывалась и при случае ругала приятеля за легкомысленное отношение к девушкам.
- Да ладно тебе переживать, - отбивался тот, падая рядом с Оксанкой на диван и отнимая у неё пульт от телевизора. – Они в курсе, что это ненадолго. Я ж никого не обманываю, верно?
- Балбес ты, Алексеев, и в женщинах ничегошеньки не понимаешь. Думаешь, найдется хоть одна девушка, которой не захочется стать для своего парня единственной? Вот до неё все были на один раз, а с ней будет иначе.
- С чего бы это?
- Ты дурак, что ли? Да потому что каждая девушка на планете считает себя особенной!
- Слушай, ну ты и меня пойми. Вокруг столько классных девчонок, как тут выбрать одну?
- Пффф… вот слова типичного самца.
- А я и не отрицаю, - ухмыльнулся парень, вскочил на диван и, ударив себя в грудь, издал победный клич Тарзана.
Икая от смеха, Оксана рухнула лицом в подушку, а отсмеявшись, перевернулась на спину и вытерла заслезившиеся глаза.
- Знаешь, я с огромным удовольствием посмотрю, как какая-нибудь красотка согнёт тебя в бараний рог.
- Мечтать не вредно, а даже полезно. Это развивает фантазию и ловкость рук.
- Придурок!

Поняв, что напугал подругу неожиданным появлением, Алексеев извинился и отвел Оксану к пустующей, припорошенной снегом лавочке. Смахнул рукой снег и уговорил присесть.
- Я думал, ты меня видела на трибунах.
- Я туда не смотрела. А ты зачем за мной шёл? – спросила она удивлённо.
Странно, но парень вдруг смутился и моргнул заиндевевшими ресницами.
- Хватит темнить, Глеб, рассказывай.
- Слушай, я так понял, ты знаешь ту девчонку?
- Ты о ком?
- Ну, та, с кем ты в кафе сидела, - пояснил тот и подышал на свои замёрзшие руки. – Блондинка.
Выслушав его, девушка недоверчиво улыбнулась; кажется, она начала кое-что понимать.
- Ну, предположим, знаю. Дальше что?
- Расскажи о ней.
- Сам узнай. Или слабо
- Не слабо, - отрезал Глеб, вставая. Не признаваться же, в самом деле, что его отшили, пусть и вежливо.
- Молодец, обойдешься без моей помощи, - спокойно проговорила Пятина, поднимаясь на ноги и осторожно ступая по покрытому льдом асфальту. Глеб тут же очутился рядом, взял её под локоть, и вдвоём они вышли из-под навеса на открытое пространство, высматривая в темноте автобус.
- Объяснишь?
- Легко. Нина – не твоего полета птица.
- Это еще почему? – заинтересовался Алексеев, крепче прижимая к себе подругу и следя за тем, куда она ступает. Даже зимой Пятина рассекала по московским улицам на каблуках, не боясь поскользнуться и переломать свои длинные ноги.
- Кольца я не заметил.
- А серёжки?
Остановившись, её собеседник отрицательно помотал головой. Оксана насмешливо прищурилась.
- Так я и думала. Милый, у неё в ушах настоящие бриллианты, и не осколки, а хорошие крупные камни. Догадываешься, сколько такие могут стоить? Родители у Нинки, насколько я знаю, люди небогатые. Какой вывод? Подарок сделал мужчина. И одевается она не в «Заре», на ней шмотки за пару сотен евро. Короче говоря, неправильным курсом идете, дорогой товарищ, - подытожила девушка, хлопая  приятеля по плечу.
- Думаешь? – задумался Глеб, а через минуту у него на лице появилась хорошо знакомая бесшабашная ухмылка. – Знаешь, а я всё-таки рискну! О, гляди, твой автобус! Осторожней, я подсажу…
Цепляясь за металлический поручень, Оксана кое-как вскарабкалась по обледеневшим ступенькам в натопленный салон и с облегчением плюхнулась на свободное место. Протерев стекло варежкой, она помахала оставшемуся на остановке приятелю, а когда автобус тронулся, Глеб поднял воротник куртки и весело зашагал к метро.

На кухне у Климовых было тесно и накурено, и звучал нестройный хор мужских голосов. Обсуждали вчерашнее событие, которое обсасывали все новостные каналы: речь шла о взрыве легкового автомобиля, двигавшегося  по Новорижскому шоссе в сторону Москвы. Анализ обнаруженных на месте происшествия человеческих останков свидетельствовал о том, что в момент взрыва в машине находились двое мужчин, оба погибли. Это были ребята, которых Егор отправил в «Рай» забрать недельную выручку – курьер и сопровождавший его охранник. Узнав о происшествии от начальника службы безопасности борделя, Клим вызвал к себе бойцов. Последними прибыли Карась, ездивший в университет с Ниной, и Акела, который в момент звонка Егора находился на железнодорожной станции Бирюлёво-Товарная. По дороге ему пришлось сделать крюк и захватить жену, не желавшую добираться домой в душном и переполненном метро.
- Какие будут мнения, пацаны? – хмуро произнес Клим и оглядел собравшихся за столом парней.
- По-моему, эта курва пытается нас надуть, - подал голос Гвоздь, откидываясь на спинку стула. – Слишком гладко у неё выходит: деньги они сдали, ребят проводили, видели как те уезжали, а дальше ба-бах! – и пизда котёнку. А они чё? А они ничё, вроде как и не при делах вообще.
- Дело ясное, что дело тёмное, - согласился Лёнька, выстукивая пальцами по крышке стола узнаваемый мотивчик.
- Если всё так, то они действовали сообща, - проговорил Хирург, пересекаясь взглядом с Егором. Тот внимательно слушал, слегка подавшись вперед и по-бычьи нагнув голову, плотно сидящую на короткой крепкой шее. – Схема, в принципе, известная и обкатанная, а Каин, если не ошибаюсь, в таких делах шарит.
- Значит, ты считаешь, они это вместе провернули?
Хирург кивнул.
- Просрали выручку, сделали «куклу» и положили в кейс, дождались, когда курьер уедет и ликвидировали его. Умно.
- У Каина башка варит, - хмыкнул Гвоздь.
Дверь распахнулась, пропуская в помещение опоздавших. Краем глаза Егор заметил в коридоре жену и шагавшую за ней Марину
- Короче, сделаем так, - сказал он после недолгого раздумья. – Хирург и Кот поедут в «Рай» и поглядят, что там и как. Мне нужны доказательства, что эта  сладкая парочка решила нас наебать.
- А если там всё будет чисто? – спросил Акела, которому не нравилось, что в последнее время Клим держит его в стороне от общих дел и гоняет по городу, как мальчишку, с незначительными поручениями.
- Тогда оставим это дело нашим друзьям из органов, пускай  они землю носом роют и отрабатывают деньги, что мы им платим, - нехорошо усмехнулся Клим и громко позвал Макаровну.
Та не замедлила явиться на зов и принялась споро накрывать на стол.
- Егорушка, - шепнула она, доверительно наклоняясь к мужчине, - а Нинуся у себя, книжками обложилась и готовится к завтрашним занятиям. Позвать её?
- Не трогай, пусть зубрит. Маринка с ней?
- А куда ей деваться? Тоже учит.
- Отнесёшь им попозже ужин в комнату.
- Эту еще кормить, - проворчала Клавдия, отходя от стола, чтобы разложить по тарелкам гречку по-купечески со свининой. Стоило ей снять крышку со сковороды, и по кухне поплыл такой дивный аромат, что мужики дружно взялись за ножи и вилки и принялись громко требовать перестать морить их голодом.
Минут через сорок она всё-таки вошла в комнату, где устроились хозяйка с гостьей, и оставила на столе две большие тарелки. Учуяв запах, Марина бросила писанину, над которой безрезультатно корпела последние полчаса, и подсела к столу. Есть хотелось страшно, в животе булькало, а Макаровна готовила так, что хотелось проглотить свою порцию вместе с тарелкой.
После ужина они еще немного позанимались, но обеих ощутимо клонило в сон. Марина, зевая, поплелась к себе в комнату, где обычно ночевали Кот и Танцор, но сегодня настала очередь Карася и Хирурга дежурить. Ивлев остался с Макаровной на кухне и помогал ей убирать посуду со стола, а его напарник исчез где-то в недрах огромной квартиры. По пути в спальню Марина столкнулась с мужем. Тот поймал её за руку и притянул к себе.
- Собирайся, поедем домой.
- С ума сошёл? Руку отпусти, сломаешь. Пусти, говорю… - видя, что муж пропускает её слова мимо ушей, молодая женщина разозлилась. – Я сказала, что хочу остаться и останусь.
- Нахрена? Думаешь ночью к нему в койку залезть? У него жена под боком, ты ему больше не нужна.
- Не твоё собачье дело, - рявкнула Марина, силясь выдернуть руку из цепкой хватки Акелы. – Надо будет – залезу и тебя не спрошу.
- Только попробуй, и я тебе шею сверну, усекла?
- Думаешь, испугаюсь? – и она зло рассмеялась. – Да пошёл ты, Волков, со своими угрозами. Меня Клим с пацанами при тебе раскладывали, в карты на мне играли, пока я им всем по очереди сосала, а ты со своей любовью в уголке стоял и смотрел, ждал, когда твоя очередь наступит.
По лицу Акелы один за другим прокатились тяжёлые желваки, но Марина уже закусила удила и неслась вперед, не разбирая дороги.
- Ну да, люблю его, хочу, чтобы он меня трахал как раньше, когда я из-под него чуть живая выползала. Даю тебе, а вижу его, представляю, что это он, понимаешь, он! А ты мизинца его не стоишь, тошнит от тебя, видеть не могу, сразу наизнанку выворачивает…
Договорить она не смогла – муж сдавил ей горло и крепче сжимал пальцы, не давая сделать очередной вдох. Глаза у женщины широко раскрылись, и она в отчаянии вцепилась Акеле ногтями в руку, раздирая кожу до крови. Внезапно он с силой приложил Марину затылком о стену и сделал шаг назад, глядя белыми от бешенства глазами, как она медленно сползает на пол и хрипло дышит.
- Вставай, курва. Вставай, кому сказал! – схватив жену за предплечье, Волков дёрнул её вверх и поволок за собой к входной двери.
Марина не сопротивлялась, ошарашенная случившимся. Никогда прежде она не видела Акелу в такой ярости и, что греха таить, впервые пожалела о своих словах. Когда за супругами закрылась дверь, из ванной вышел Егор. Выглянув в коридор, Макаровна сообщила ему, что Волковы уехали. Климов равнодушно передёрнул плечами и пошёл в спальню к жене.
В комнате горел ночник; Нина не спала и встретила мужа, лежа на широкой кровати в чём мать родила. Рядом на тумбочке лежал потрепанный учебник. Плотоядно усмехнувшись, Егор закрыл дверь и сбросил халат.

Глеб уже битый час ждал вчерашнюю блондинку в фойе университета, а она всё не появлялась. Закончилась первая пара, началась вторая, народ  продолжать прибывать, и парень нетерпеливо искал среди них ту, о которой думал всю минувшую ночь. Он и сам не знал, что с ним такое и чем эта девушка умудрилась так его зацепить, хотя их разговор длился от силы минуты полторы. Но её улыбка и печаль, затаившаяся на дне голубых глаз, поразили Глеба до глубины души. Она не старше него, а такое ощущение, что за плечами у неё целая жизнь.
- Где же, где же Барбацуца? – бормотал паренёк, провожая глаза оживлённую стайку первокурсниц. – Барбацуцы не видать…
И вдруг он увидел её. У тротуара затормозил тёмно-синий «БМВ», из него вышел водитель и открыл заднюю дверь. Нина осторожно, чтобы не зацепиться подолом длинной норковой шубы, выбралась из салона на тротуар, улыбнулась Карасю и засеменила к зданию. Она, как и Оксанка, была сегодня на каблуках, и шла осторожно, повесив на руку сумочку, а в другой держала пакет с тетрадями и учебниками.
- Что же это вы, девушка, опаздываете? – воскликнул Глеб, выпрыгивая перед ошеломлённой Ниной как чёрт из табакерки, и галантно распахнул  перед ней дверь.
- За вами давным-давно послали девяносто семь голубей, карету, пятерых стражников верхом и капитана. Давайте-ка сюда ваш пакет… Итак, вы готовы идти навстречу приключениям?
Спрятав пакет, который Нина попыталась у него отнять, за спину, Алексеев перехватил ладошку Нины и, как накануне, поднес к губам.
- Не упрямься, - попросил он вполголоса, не отрывая от неё взгляда. – Я предлагаю тебе прогулку вместо скучной лекции, которую не страшно пропустить. Уверен, подружки поделятся с тобой конспектами. Ну давай, решайся. Посмотрим с тобой Зачатьевский монастырь - спорю, ты там еще не была, выпьем кофе и вернёмся сюда. Только прогулка и кофе, честное комсомольское.
Видя, что девушка колеблется, он решительно потянул её за собой в противоположную от аудиторий сторону.

Отредактировано Georgy Klimov (24.12.2017 21:11:04)

+1

4

Нина, когда ушла Марина из супружеской спальни Климовых, устало позакрывала тетради и книжки, подумала А на кой ляд мне сдалась учеба? Девушка была вымотана сегодняшним днем. Профессора не делают скидку студентам, что как говорит физрук Геннадич «Защищаете честь нашего универа». Завтра с нее спросят по полной, и не важно, что ты устала сегодня, что ночи ты проводишь с мужем отнюдь не плюща мордочкой подушку, а полируя стены, кровати, кресла. Но Климова была не из тех, кто свернул бы с намеченной цели. И чего бы ей это не стоило, закончит учебу. Так хотели ее родители. Егору все равно – с дипломом жена или без. Он дано отвел ей место рядом с собой, называя «вещью», «красивым дополнением к его костюму». А то, что она жена, ну это так – гарантийный талон к печати в паспорте.
В коридоре была слышна возня, голоса, потом удар, но Нина не решилась выглянуть. Часы показывали двенадцатый час. Заставлять мужа себя ждать нельзя. Егора бесило, что она не готова, когда было куча времени на помыться, побриться и лечь. Поэтому девушка умчалась в ванную, чтобы скорее не вовсе оказаться в постели, а не дать лишнего повода Егору на нее порычать или поднять руку.
Как всегда, утро приходит слишком быстро, что думаешь – Я только закрыла глаза. Так и Нина, медленно выползла из-под одеяла, сначала показывая лицо, стараясь понять, откуда звук, потом потягиваясь, села, скидывая с обнаженного тела покрывало. Муж спал на другом конце кровати, перевернувшись на живот, обхватывая ручищами несчастную подушку. Девушка тихонько сползла с кровати, чтобы не разбудить Егора, нажав кнопку на будильнике, крадучись, вышла из комнаты.
- Доброе утро, - зевая, Климова чмокает в щеку Клавдию Макаровну.
- Доброе, Ниночка. Ты какая-то бледная сегодня? – экономка развернула ее к себе и всмотрелась в лицо хозяйки. – Не беременная часом?
- Нееаа, - Нина помотала головой, - устала. Можно я нагло прогуляю две пары. Я жутко хочу спать, - откусила кусок от вчерашней пиццы, Нина навалилась на женщину.
- И она еще спрашивает!! Твои оценки тебя в гроб загонят. Вот я тоже хороша, подначила тебя на эту учебу, чтоб ей. Давай, вот молоко и пряник, кушай и спать. А я Егорушке завтрак приготовлю. Просил разбудить в семь.
- А меня в одиннадцать разбудишь? – поставив пустой стакан, Нина вновь коснулась губами щеки экономки и поплелась спать дальше.
- Разбужу, иди, отдыхай, милая, - Макаровна суетилась вокруг Нины, провожая ту отдыхать. – И откуда силенки то? Вся светится.
Макаровна очень переживала за Климовых, надеясь, что Нинуся забеременеет и Егор хоть немного оттает к ней. А то совсем зверь зверем к девочке. Но видела своим наметанным взглядом, что Климовых тянет друг к другу, но отчего-то не выходит по-человечески. На плите блимкнул звоночек будильника - пора было вытаскивать запеканку из духовки.
А Нина, сникнув возле кровати халат, поползла к подушке, слегка промахнувшись – падая головой на спину мужа и тут же засыпая, даже не прикрывшись.
Девушка вскрикнула, когда сквозь сон прорвалась боль отзывающегося тела на проникновения Егора. Но как он ее приручил. Пару движений и Нина начинала истекать под мужем, вбирая в себя всю его силу. Приподняв ягодицы, чтобы было не так больно, ведь она не успела возбудиться, девушка вцепилась руками в подушки, а муж властной рукой прошелся по ее позвоночнику и прижал за «холку» к кровати, не давая ей двинуться в сторону. А голос Егора в ответ на ее вскрики, просто топит, давя на макушку, что Нина начинает захлебываться в собственных эмоциях, таких горячих и бурлящих. Уткнувшись в приятно пахнувшую их телами простынь, девушка тихо скулила, подергивая руками, которые жестко держали муж, а его зубы сомкнулись на ее теле. Попытка увернуться привела лишь к тому, что он перехватил ее движение встречным и глубоко проникая, «приказывал» оставаться там, где и должна. Клим полностью держал под контролем не только ее и эмоции Нины, но и себя, наслаждаясь телом жены, получая своеобразную зарядку на утро.
Егор лег на нее сверху, когда оба иссякли, сжимая пальцы Нины своими в кулак, а тяжелое дыхание отдается во всем теле девушки под стук сердец. Шевелиться и просить, чтобы он слез, бесполезно. Пока Егор не насладиться полностью, не отпустит и не слезет с нее. Отчего порой Нина опаздывала на пары, застревая в постели. А потом летели с Димкой на всех парах. Хотя ему то все равно, смеялся, видя суету Нины. Иногда приходила Маринка, чтобы поехать с ней в университет, сидела и ждала, когда Климовы покажутся из комнаты. Не надо быть дурой, чтобы понять, отчего Клим как кот наевшейся сметаны светится, и отчего его жену, слегка, трясло.
Не смогла она уснуть, когда Егор уехал по делам. Он никогда не говорил слово «работа», всегда дела, да и перед Ниной никогда не оправдывался – ее не касалось, что он делал и чем занимался. Искупавшись, девушка слегка завила волосы плойкой, укладывая те в аккуратный хвост, надела брючный костюм и пошла завтракать. Макаровна тут же поставила перед ней большую тарелку всего, что успела приготовить за утро.
- Это мнооооого, - простонала Нина, понимая, что не сможет и половины съесть, умоляюще посмотрела на экономку. – Омлет и тосты. Хорошо?
- Нет, знаю я, что ты там ешь в своем университете. Надо Диме давать еду в термосах для тебя.
Нинка чуть не подавилась, округляя глаза, посмотрела на женщину.
- А вот и он, - показала на дверь, что вела в кухню, заслышав щелчок замка. У парней были ключи от их квартиры и чтобы не мучить Нину и Макаровну открывать бегать, сами заходили. – Не думаю, что его это обрадует. И ты не права, - водит вилкой по воздуху, увлеченная разговором, - в столовой хорошо готовят. Правда, котлетки твои никто не сможет повторить.
- Привет, ой как тут все вкусно, - Дима уселся напротив Нины и взял вилку, ожидая, что ему тоже перепадет так много, как и ей.
- Чего сидишь, как на партсобрании, - Макаровна налила ему кофе, даже не думая кормить. Лиза наверняка без завтрака любимого мужа не отпускает.
- Мне помогай, - прошептала Нина, поглядывая на экономку. Та лишь ворчала себе под нос. – А то она хочет нас нагрузить термосами с едой, правда, не меня, а тебя.
- Так! Быстро ешь! Еще я жрачку не таскал за тобой. – Пододвинул девушке тарелку, но не удержался и стащил кусок вареного языка. – Мне надо на ТО съездить, а ты не вздумай она ехать домой, если я задержусь. Если что Танцор заберет или Хирург. Поняла меня?
От слова Хирург Нины затрясло. Представляя этого человека, ее кидало то в жар, то в холод. Он редко когда забирал ее с университета, когда уж у Карася было полно работы. И сейчас хотелось, чтобы тот успел со своим ТО. Кое-как справившись с огромными «мыслями» завтрака у Макаровны, Нина сползла со стула и поплелась одеваться.
На улице метель не унималась, заставляя весь народ махнуть на моду и одеваться во все теплое, становясь снеговиками неповоротливыми. И если бы Нину не возили в университет, то она отказалась бы от сапог на каблуке и шубы. Богато, да долго в этом не протянешь, особенно по запруженным дорогам, ожидая автобус. Выбравшись из машины, Климова накинула на голову капюшон, и улыбнувшись, засеменила по лестнице вверх, мечтая скрыться от летевших в лицо снежинок. Едва протянула руку к массивной ручке советских времен, как из другой руки потерляа пакет.
- Эй… - Нина повернулась, и капюшон сползает с ее головы. На парня смотрят глаза как два больших аквамарина, обрамленных красиво накрашенными ресницами. – Это ты? Опять? – она попыталась отнять пакет с книгами, но тут же отстранилась, когда дистанция между ними сократилась до минимума. – Отдай пакет и ищи приключения сам.
Климова посмотрела на улицу – Дмитрий уехал, отчего ее немного попустило, и девушка смогла расслабиться, улыбнувшись уже своему новому знакомому.
- Спорить не надо, была я там, - ее брови поползли вверх, когда губы парня коснулись кожи перчаток, а ее пальчики нежно тонули в его руке. Это было новое ощущение, доселе лишь читаемое Ниной в книгах. Они все таки вошли внутрь, странно проталкиваясь между огромными дверьми. – Хорошо, - Нина жалостливо посмотрела в сторону, где сейчас сидел на паре ее курс, и сделала шаг в сторону, куда тянула рука незнакомца.
Через два пролета была лестница, что вела во внутренний дворик университета, а оттуда на другую сторону к небольшому кафе, где на большой перемене часто сидели студенты. Климова надеялась, что сможет быстро отвязаться от упавшего на голову воздыхателя. Но отчего-то он ее забавлял, заставляя смеяться. Нина бежала рядом с парнем, не менее крепко вцепившись в его ладонь, слегка пригнувшись, не давая снегу залетать за шиворот. Оказавшись внутри, парень потащил ее в дальний угол, где был столик и два стула.
- А теперь я могу узнать имя моего похитителя? – присев, Нина распахнула шубу, слегка стряхивая с тонкого меха снежинки, оставляя шубу на руках, - Я жду. И откуда ты узнал, что я учусь тут?
- Дедукция, - он сидел напротив и откровенно рассматривал раскрасневшуюся девушку, совершенно не смущаясь того, что она заерзала и стеснительно улыбалась. – Оксанка сказала. Нина.
Климова открыла рот и тут же его захлопнула. Вокруг одни шпионы. Что дома за ней всегда смотрят, что на улицах знакомые о ней рассказывают кому не лень.
- Да одноклассница она моя. А так как соревнования были, мне было бы грех пропускать их, - он вытащил студенческий билет, раскрыв тот, показал.
- Глеб  Витальевич Алексеев, - прочитала Нина, а сама под столом стягивала перчатки. Она не заметила, как оставила внутри правой свое обручальное кольцо, и спрятала перчатки в сумку, и лишь потом положила руки на стол. – А ты настойчив. С чего бы это?
Каждой девушке приятно внимание со стороны мужчины. Если муж взял ее, не давая просто пококетничать, побыть обольстительницей, то Глеб просто приглашал к такому «танцу», позволяя себе созерцать ее смущение, застенчивость и легкую нервозность. Вся ситуация была обычной, но не для Климовой. Сейчас Нина не думала о муже, о том, что она не имела права соглашаться так просто на просто посидеть в кафе, а надо было огреть Глеба сумкой и бежать как черт от ладана. Но нет. Застывшая романтическая натура семнадцатилетней Нины вырвалась и наслаждалась каждым словом молодого человека, удивлялась и смеялась. Когда парень вновь коснулся ее рукой, поглаживая подушечки пальцев, она опустила взгляд, смотрела на подрагивание своей руки. Кольцо! В голову ворвалась мысль, едва Климова увидела свою «пустую» руку. Ну, ты даешь! Даже не заметила.
- Что? – встряхнула головой, Нина посмотрела на парня.
- Ты где? – он протянул руку и хотел коснуться ее щеки, но Нина тут же отшатнулась.
- Это лишнее.
Пусть понимает как угодно. Не доступная? Ладно. Чересчур высокого мнения, что она богачка, а он бедняк? Все равно. Им принесли кофе, и Нина с радостью ухватилась за кружку. Поднеся же чашку к губам, девушка отчетливо учуяла на своих руках запах парфюма Глеба. Не забыть вымыть руки! Под столом парень вытянул ногу так, что «вонзился» меж ее коленей, заставляя Нину отодвинуться в сторону, положив ногу на ногу. Но сама не отпускала его взглядом, слушала и уворачивалась. Слишком настойчив он стал за минуты общения. Это льстило и пугало. Зазвонил телефон. Судя по мелодии это был Димка.
- Привет, - выставила палец, чтобы Глеб не вздумал заговорить. – Где где, в универе.У тебя ж лекция. А в туалет уже выходить нельзя?
Ее обдало холодным потом. С чего его приспичило позвонить?
- Я успею за тобой, уже загнался на ТО. Отлично. Через две пары я буду у входа. Смотри, не уписайся, до встречи. Глеб, - Нина отключила разговор, пытаясь справиться с волнением, - мне было приятно поболтать, но, увы.
Она достала деньги и просто положила те под блюдце. Помотав головой начавшему было вставать Глебу, быстро собралась и ушла, не оглядываясь. На морозе ее слегка выветрило, и романтика испарилась. Поднеся вновь руку, девушка заторопилась в туалет.
Домой добрались быстро. Мало машин смогло завестись, отчего дороги позволяли Карасю свободно юркать в потоке. Нина была задумчивой, и Димка пытался не раз ее растормошить, на что получал Угу и просто мычание.
- Приехали, - на пороге встретила их одетая в пальто Макаровна. – А мне надо в магазин.
- Дома кто есть?
- Нет, - Клавдия Макаровна обувалась, подталкивая Нину, чтобы прошла вперед. – Мы быстро.
Карась помялся, и вытащив ключи, просто посмотрел на Нину. Она поняла, что ее сейчас запрут. И лишь кивнув, пошла в гостиную. Побыть одной ей не помешало бы сейчас. Случившееся сегодня, буквально раздирало ее голову, мучило тело, заставляя кровь двигаться так, словно сердце генератор нефтевышки – толчками выбрасывал порциями алую жидкость в вены. Замок щелкнул трижды.
Девушка прикрыла глаза, вспоминая образ Глеба, четко ощущая его пальцы на руке. Медленные шаги вели ее в ванную, бесцельно, вели под чувствами чего-то нового и неведомого. Остановившись перед большим зеркалом, Нина приподняла руку и коснулась приоткрытых губ пальчиками. Они оказались теплыми, словно мороз не касался уст Климовой, а согревал ее неведомый поцелуй. Свитер медленно пополз по телу, преодолевая сопротивление запутавшейся в нем заколки, отчего волосы рассыпались по обнаженным плечам. Легкое возбуждение кралось по ее телу, стягивая юбку, из которой Нина просто вышла оставляя ту на полу. Ее взгляд прожигал зеркало, горел голубым пламенем. Пальцы вычерчивали ведомый лишь ей рисунок по расписанному синяками телу. Лямка черного лифчика сползла, потянув за собой чашку, уже едва скрывающую ореол груди. Нина просто зацепила ткань и потянула вниз, смотря, как неохотно кружево открывало ей ее же тело. Едва последний край покинул набухший сосок, как из груди девушки вырвался сладкий стон. Здесь нет законов ее мужа, нет правил семьи Климовых. Одна лишь фантазия, игра с фантомом брюнета, страсть управляет действиями застывшей перед зеркалом девушки. Ее движения рождались вдохновением мимолетного знакомства, беспорядочны и неопределенны. Все похоже на сон. В ушах стоял гул. Нина опустилась на край ванны и провела кончиком среднего пальца между ног. Это было невероятным. Прикусив губу, девушка стала массировать клитор через ткань трусиков, ощущая как там мокро. Ее выгибало, скручивало от взвившихся чувств, едва не заставляя кричать в наслаждении, которое наваливалось на нее все сильнее….
- Нииииинааа, - голос Клавдии Макаровны выдернул ее из книги. Хотя сюжета Нина не понимала, застряв на одном предложении, кажется про машину на дороге.


Время летит.....

http://funkyimg.com/i/2ATL8.jpg

+1

5

- Ты понимаешь, что это значит? – настойчиво спрашивала Катя, прижимая холодные ладони к горячему лбу.
Вместе с ней в кабинете находился Каин, предложивший план, как скрыть пропажу выручки из клуба. Никто не должен был знать, что одна из девочек сбежала, прихватив с собой кейс с деньгами, которые Катерина Ивановна приготовила для передачи курьеру из Москвы. И вроде бы, всё прошло гладко, но на душе у неё по-прежнему было неспокойно. С той самой минуты, как в новостях сообщили о взрыве на Новорижском шоссе, она не находила себе места и всё ждала звонка Хозяина. Лазарева была уверена, что тот позвонит сразу же, как только выяснится, что курьер погиб, но прошли сутки, а никакой реакции до сих пор не последовало. Молчание Климова нервировало больше, чем возможные обвинения в воровстве и лжи, которых можно было бы ожидать, и Катя вся извелась, гадая о своей дальнейшей судьбе. В конце концов она не выдержала растущего напряжения и разрыдалась на плече у начальника службы безопасности, упрашивая его позвонить Хозяину. Поняв, что переубедить Катю невозможно, Каин сделал то, о чём  его просили, и сообщил Климову о взрыве машины. Хозяин выслушал, не перебивая, уточнил пару деталей и бросил трубку. Узнав об этом, Катерина Ивановна окончательно потеряла покой. Ей казалось, что Хозяин обо всём догадался и уже готов расправиться с ней и Каином.
- Хозяин нам не поверил. Он всё знает, Каин. Господи, какая же я дура, что согласилась на эту авантюру… и всех подставила…
- Успокойся, Катенька, - проговорил мужчина, обошёл край стола и присел на корточки, взяв её за руку.  – Катя, пожалуйста, посмотри на меня. Послушай: утром приходил компьютерщик, я ему всё объяснил, он сейчас меняет записи с камер наблюдения. И Полкан будет молчать. Я всё предусмотрел, Катя, не сомневайся.
- Господи, Каин, я так хочу тебе верить… - простонала Мамка, прижав ладонь к его лицу. – Но если бы ты знал, как я боюсь.
- Если что-то пойдет не так, клянусь, тебя это не коснётся. Я сам отвечу за всё перед Хозяином.
Женщина не ответила и вместо этого притянула к себе его голову и уткнулась мокрым от слёз лицом в стриженую макушку. Ей еще никогда не было так страшно.
А через два часа Полкан сообщил о том, что приехали люди из Москвы. Катерина Ивановна сразу поняла, о ком речь и беспомощно оглянулась на Каина, стоявшего возле окна и смотревшего на припаркованный у ворот темно-синий «БМВ». Из машины вышли двое - он хорошо знал этих ребят и не раз с ними сталкивался, когда ездил к Хозяину. Один из гостей поднял голову, и Каин разглядел чёрную повязку у него на лице.
Хирург.
Если Хозяин отправил в клуб штатного ликвидатора, значит, дело и впрямь запахло керосином. Неужели он где-то прокололся? Нет, его ребята сработали чисто, тут не подкопаться. Лишь бы Полкан не раскололся. Хорошо, что он смог убедить Катю не впутывать сюда Шкалика, а то бы им всем крышка.
- Только не паникуй, хорошо? Запомни, ты не одна, мы вместе,  – напомнил он вполголоса, опуская штору, и встал за спиной у любимой женщины.
- Я постараюсь, - тихо отозвалась та, борясь с желанием ухватиться за его руку. Её немного потряхивало, но она заставила себя выпрямиться и приветливо улыбнуться вошедшим в кабинет мужчинам.
- Катерина Ивановна, сколько лет, сколько зим… – расплылся в улыбке Прохоров. Он прошелся по кабинету и остановился посередине ковра.
- Давненько вы у нас не бывали, Леонид Михайлович. Очень рады видеть вас в стенах нашего клуба.
- Ой ли, Катенька? – фыркнул Кот, окинув хозяйку цепким взглядом, и прищурился.
- Разрешите вопрос, - хрипло проговорил Каин, которому категорически не нравился тон, в котором велась беседа.
- Разрешаю, - нагло ухмыльнулся гость и выжидающе уставился на начальника службы безопасности.
- Как я понимаю, Георгий Александрович желает получить дополнительную информацию относительно недавнего инцидента с курьером.
- Георгий Александрович, - с нажимом произнёс тот, берясь за спинку стула и наклоняясь к сидящей за столом женщине, - … желает получить свои деньги.
- Мы их отдали курьеру, - быстро ответила хозяйка, поднимая взгляд.
- Это мы уже слышали. Жаль, конечно, что он до нас так и не доехал.
- Георгий Александрович может быть уверен, что мы не имеем никакого отношения к этому неприятному происшествию.
- Он в этом не сомневается, - усмехнулся Прохоров, пряча руки в карманы брюк.
- В таком случае, позвольте поинтересоваться, зачем вы здесь? – осмелев, спросила Катерина Ивановна.
Ей ответил Хирург, до сих пор не принимавший участия в беседе.
- Нам нужно увидеть запись с камер наблюдения и опросить персонал, который находился в тот день в клубе.
- Разумеется, - откликнулся Каин, мгновенно уловив беспокойство, охватившее Катю после этих слов. – Вы можете посмотреть записи в моём кабинете.
- Георгий Александрович просил напомнить, что вы должны возместить пропавшую сумму в полном объёме, невзирая на обстоятельства, - добавил Кот, в упор разглядывая сладкую парочку по ту сторону стола.
- Позвольте, но ведь это не наша вина, что деньги пропали, - попыталась возразить Катерина Ивановна, переводя взгляд с одного на другого, и по выражению лиц поняла, что спорить бесполезно. Климов твёрдо намерен получить своё, и хорошо, если он не потребует компенсацию за гибель курьера. Очевидно, он раскусил их план и теперь играет с ними в кошки-мышки.
Страх пронизал её с головы до ног, мешая сосредоточиться на разговоре, и приходилось очень постараться, чтобы удержать на месте сползающую улыбку.
- Катерина Ивановна, - Кот прервал женщину взмахом руки. – Вы же умная женщина, по крайней мере, Георгий Александрович так считает. Вот и не надо строить из себя дуру.
- Мы всё поняли, - снова вмешался Каин, и Катя прикусила язык, понимая, что сейчас лучше всего промолчать. – Пойдемте, посмотрим записи?
Мужчины ушли, оставив её дожидаться новостей. Когда спустя час Каин вернулся один, то застал Катю с бокалом коньяка.
- Ну, как всё прошло? Почему ты молчишь? Каин, перестань меня пугать!
- Не хочу тебя расстраивать, но никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу, - ответил тот, садясь напротив и подпирая голову кулаком.
Лазарева побледнела и стиснула ладонями стенки бокала.
- Они поняли, что мы их обманули?
- Сто процентов.
Катя и сама это знала.
- И что теперь с нами будет? – спросила она, с трудом шевеля онемевшими губами.
- Честно? Не знаю. На камерах ничего нет, ребята не раскололись, Полкан тоже. Остаётся ждать.

По дороге в Москву Кот набрал номер Клима и  расписал ему ситуацию. Выслушав его, Егор велел передать трубку Хирургу.
- Ну, что скажешь?
- Работу делал Каин, хозяйка его прикрывает. По камерам всё чисто, персонал молчит. Никто ничего не видел, не слышал и не знает.
- Каин всегда умел выбирать людей, - усмехнулся Клим. – Ладно, чёрт с ними, пусть живут. И готовят деньги. Первого сам к ним поедешь и заберёшь.
- Понял.
Закончив разговор, Егор распорядился подогнать машину. Время было около десяти, жена наверняка дома, зубрит, как обычно, и не трогайте её. Нинка окунулась в учёбу с головой, словно только о том и мечтала, не то что Маринка, которая не пойми, зачем увязалась за ней. Клим в подробности не вдавался, и Акела молчал, ограничившись сообщением, что жена пошла в тот же вуз, что и Нинка.
Порой Климову надоедало натыкаться повсюду на учебники и конспекты, с которыми жена не расставалась даже во время еды. Дай ей волю, она бы их и в туалет с собой брала вместо кроссвордов. Накупила дисков и слушала по вечерам аудиозаписи, старательно повторяя фразы вслед за дикторами, носителями языка. Сам Егор владел английским на уровне школьной программы, то есть, был в курсе, что Ландон из зэ кэпитал оф Грит Британ, в то время как жена параллельно осваивала сразу два иностранных языка. Ладно английский, но французский, где половина букв в словах вообще не читается! Нинка пробовала объяснить ему правила чтения и произношения французского языка, но бросила это бесполезное занятие, заметив, что муж попросту не слушает. Она уже научилась разбираться, когда Егору становились неинтересны её рассказы, быстро меняла тему или вовсе замолкала. О его делах они никогда не заговаривали, эта тема в их семье была под строжайшим запретом.
Как он и думал, Нина окопалась в гостиной на диване с книжкой в руках. Как видно, сидела она тут давно и так зачиталась, что не слышала, как Макаровна зовёт всех ужинать. Она и мужа-то заметила, только придя на кухню, и в ответ на его вопросительный взгляд отчего-то густо покраснела, подошла клюнуть в щёку и сразу уткнулась в тарелку.
Исподлобья посматривая на жену, медленно чертившую ложкой по тарелке, Климов вспоминал недавний разговор с Карасём. Примерно неделю назад они забурились в «Облака», и после пятой стопки Диман обратился к нему с просьбой отпустить его четырнадцатого по личному делу.
- Чего, с женой проблемы? – спросил Егор, глядя на симпатичную блондинку, которая резво вскарабкалась на стол и во время энергичного танца принялась скидывать с себя одежду.
Это привлекло внимание клубных секьюрити, и к ней сквозь толпу двинулись двое крепких пацанов в деловых костюмах.
- Не, у нас с Лизкой полный порядок, - засмеялся Карась и опрокинул очередной шот. – Она мне все уши прожужжала с этим праздником…
- Рановато для годовщины.
- Не, - повторил тот, ложась грудью на стойку и не сводя глаз с бармена, который в эту минуту был занят смешиванием ингредиентов для коктейля. – Четырнадцатое февраля, день всех влюблённых. Куплю ей что-нибудь, посидим вечером дома, отметим.
- Тяжёлый случай, - обронил Климов, наблюдая, как охрана стаскивает  пьяную девчонку со стола и волочёт к выходу.
Ивлев пожал плечами, скрывая смущение.
Сегодня они столкнулись у подъезда, и Карась напомнил ему о недавней просьбе. Подумав, Егор согласился; всё равно Нинка весь день на парах сидит, а это минимум восемь часов свободного времени.
- Одна нога здесь, другая там, – предупредил он, заходя следом за Клавдией в подъезд и нажимая кнопку вызова лифта. – Чтоб Нинка тебя не ждала.
За ужином жена была сама не своя, в общей беседе участия не принимала, а если к ней обращались, то отвечала с запозданием и невпопад.
- Где-то ты витаешь, милая моя… - ласково пожурила её Макаровна, и Нина от этих слов вспыхнула, огляделась затравленно и, посмотрев в лицо мужу, испуганно замерла.
- Закончила на сегодня? – спросил Егор, заходя в комнату, и окинул взглядом раскрытые тетрадки. Не дожидаясь ответа, сгрёб их в одну кучу и подтолкнул жену к двери. Она всё поняла без слов, покорно вышла и вернулась спустя несколько минут, одетая в коротенькую ночную сорочку.

...

Климов лежал на кровати и ждал, чтобы она подошла и вложила руку в его раскрытую ладонь. Крепко стиснув её пальцы, он притянул жену к себе и усадил на колени. Подол и без того короткой рубашки задрался, но Нина не сделала попытки прикрыть бёдра. Егор молча разглядывал жену, поглаживая большим пальцем середину ладони, а другой рукой стянул бретельки с узких плеч.  Ему послышался приглушенный вздох в тот миг, когда он припал губами к ключице и накрыл ладонью мягкую грудь, сминая плоть и вдавливая в неё сосок. Нина слабо вскрикнула, глядя сквозь ресницы, как муж жадно сосет её грудь – сначала одну, затем вторую, а в следующий момент она оказалась на спине, а Егор навис над ней, продолжая горячо целовать. Сегодня он не торопился брать её, наоборот, зацеловывал каждый сантиметр тела, спускаясь ниже, пока не взял за бёдра и не раздвинул их в стороны, проводя носом по дорожке светлых волос на лобке. Нина задрожала сильнее, не понимая, что он собирается делать, и попыталась дотянуться до его плеча. Прежде он никогда не целовал её там, пользуясь только пальцами и членом.
От первого же прикосновения языка к её промежности молодая женщина замерла и уронила голову обратно на подушки. Егор настойчиво и не спеша проводил языком по её лонным губам и намокшей щёлке, а затем накрыл губами клитор, посасывая. Всё, что он слышал – захлебывающийся стонами голос жены, которая отчаянно хваталась за его затылок и пригибала к себе. Он не давал ей свести ноги вместе, петляя языком между влажными складками, целуя и покусывая губы и клитор. В какой-то момент Климов решил, что этого уже недостаточно и добавил пальцы, поглаживая стенки влагалища. Нина, зажмурившись, металась под ним, стараясь потереться  промежностью о лицо, плотно обхватывая двигающиеся в ней пальцы, и комкала в ладонях простыню. Подняв глаза, Егор смотрел на жену, которая совершенно потерялась в незнакомых доселе ощущениях.  Яйца распирало, и хотелось немедленно пригвоздить её к кровати, вставить член и бешено двигаться, чувствуя, как она в ответ сжимает его ногами и полосует ногтями спину, закатывая глаза то ли от удовольствия, то ли от боли.  Но желание, чтобы жена кончила от его рук и языка было гораздо сильнее, и это помогало Егору сдерживать себя.
- Ты как? - спросил он охрипшим голосом, приподнимаясь и устраиваясь у неё между ног.
Жена не ответила, кусая губы и не открывая глаз, словно боялась взглянуть ему в лицо. А когда почувствовала бедром его член, скользнула горячей ладошкой по спине и молча выгнулась навстречу.

Доставив Нину в пятницу в университет, Карась предупредил, что уезжает и вернётся к концу шестой пары. В остальные дни расписание было не таким диким, зато перед выходными студентам приходилось хорошенько потрудиться: сначала лекции, а после практические занятия, с которых Нина и Марина выползали измученные, мечтая поскорее оказаться дома.
На обратном пути ему позвонил Клим и велел ехать на Тверскую. В ювелирном магазине, расположенном возле метро, было не протолкнуться. Сегодня здесь были одни мужчины, желавшие порадовать своих дам дорогим – или не очень – украшением ко дню Святого Валентина. Вроде конфеты и вино дарить как-то несолидно, а деньги на ветер бросать тоже не хочется, повод ведь пустячный.
Клим и Акела обнаружились рядом с одной из больших застекленных витрин в обществе улыбающейся сотрудницы «Адамаса». Намётанным глазом распознав выгодных клиентов, девица рьяно взялась помочь мужчинам определиться с выбором подарка.
- Это Маринке? – спросил Карась, выхватив бархатную коробочку у приятеля из рук, и присвистнул. – Поздравляю, братуха, кому-то сегодня дадут!
Девушка, оформлявшая покупку, сделала вид, что не расслышала его слов.
- Хочешь скажу, чем Нинку порадовать? – заговорщицки поинтересовался Ивлев, барабаня пальцами по стеклу и не замечая страдальческой гримаски, мелькнувшей на лице у работницы магазина.
- Давай, просвети меня, - ответил Егор и указал на золотое с бриллиантами кольцо.
- Подари ей зайца.
- Какого?
- Плюшевого. С больши-ими ушами. Она давно хотела.
Акела подавил смешок, а Клим, напротив, широко ухмыльнулся.
- В «Детский мир» еще успеваем?
- Обижаешь, начальник. Домчу с ветерком! – разулыбался Карась, поняв, что его затею не завернули, а значит, Нинка получит по-настоящему желанный подарок.
На Остоженке они были за пятнадцать минут до окончания шестой пары – Климов захотел сделать жене сюрприз. Припарковавшись на другой стороне улицы, Дмитрий вышел из машины  и вернулся с тремя стаканчиками кофе из Макдональдса. Егор курил, опустив боковое стекло, а на соседнем сиденье лежал белый заяц с длинными ушами и розовым бантом. Выглядел он дебильноватым, но Карась божился, что Нинка придёт от такого в восторг.
Стрелки на часах показывали начало восьмого, а на улице по-прежнему было тихо и пустынно. Снова повалил снег, который пролежит тут до завтра, пока не выйдут на работу городские службы. Время от времени на освещенное крыльцо выбегали запоздавшие студенты и, потоптавшись у ворот, устремлялись к метро.
- Глянь, Клим, это не Нинка там?
Егор повернул голову и увидел жену.
Какой-то парень бережно поддерживал её под локоть, а другой рукой обнимал за талию. Несколько минут они просто стояли рядом в свете уличных фонарей посреди заснеженной улицы, а потом Нинкин кавалер склонился над ней, заглядывая в лицо…
- Твою ж мать… - простонал сквозь зубы Карась, вцепляясь в виски и роняя голову на руль.
Егор, не говоря ни слова, стряхнул столбик пепла на снег и поднёс ко рту окурок. Он смотрел, как этот пацан целует его жену и ждал. А потом вылез из машины, остановился в нескольких шагах от них и почти весело крикнул:
- Здарова, Нинка. Познакомь с подружкой.

кольцо для Нины

http://se.uploads.ru/t/cCByo.jpg

заяц

http://s3.uploads.ru/t/hQZ1F.jpg

Отредактировано Georgy Klimov (05.01.2018 21:37:57)

+1

6

Apocalyptica - Faraway

Глеб появился тогда, как Нина смотрела на свою жизнь в более радужных красках. Где черный становился серым, бардовый более ярким и не вызывал чувство текущей крови по картине, замазывая всполохи радости в семье Климовых. Она ждала его, улыбалась, заслышав звук открывающегося замка, прикусывая губу. Но не бывает все и сразу, что-то обязательно ворвется и развеет по ветру кусочки мозаики, почти собранной, перепутает и раскидает на полу обрывки папируса счастья, уронит клочки его рядом с разлитой уксусной кислоты, что режет глаза. И ты как слепой ползешь и боишься коснуться, толкнуть, что исчезнет, растворится бумага, а ты потеряешь все. Вот таким уксусом и стал для Нины Глеб. Конечно, сначала было варенье, клубничное. А дома сливовое. И девушку разрывало от желания съесть все. Но нет, нужно выбрать одно. И Нина понимала кое именно.
- Я здесь, - закрыв книгу, она поднялась и вышла навстречу пришедшим членом своей большой семьи. – Здравствуй, - посмотрела на Егора, взяв того за ладонь и просто приложила к своей щеке. Грубая кожа приятно карябала кожу, не делая больно. Нина не понимала себя. Мысли о содеянном тенью витали рядом, но едва появился муж, как они растворились и стали нереальными. Но задумчивости все же не убавилось. Взяв сумку у Макаровны, девушка пола на кухню.
Но оказаться со всеми за столом ей мешало неизвестное доселе чувство… Совести? Чувства наслаждения? Нина вздрогнула, когда ощутила поворачиваемое на пальце обручальное кольцо. Егор сидел рядом и просто вертел его, будто проверял на прочность что ли.
- Я просто устала, - немудрено. В это поверят все, видя, сколько она учит, во сколько выползает с универа. Сессию сдала едва не до срочно, сдав два экзамена. Правда, один завалив на «4». Были глупые ошибки, за которые она корила себя. Маринка и вовсе еле протащила себя на тройках. По окончании ужина, Макаровна выпроводила ее отдыхать.
Нина ощущала странный взгляд мужа, хотя он всегда на нее смотрит странно. И понять, когда и что у него в голове в ее сторону – вовсе невозможно. Зарывшись в волосы пальцами, девушка подняла взгляд на вошедшего мужчину. Лишь кивнула ему в спину, как ее книги превратились в гору на столе, а сама она подталкиваемая его руками, оказалась в ванной.
Рядом с ним она как загнанный зверек. Она не отрицала его привлекательности, как мужчины, что не мог не волновать ее, но все прожитые рядом с ним дни, все то, что Егор сотворил с ее жизнью, порой раздавливало в ней эти мысли о заинтересованности, что Нина не знала уже оттолкнуть его от себя или просто дать самой себе стать счастливой, как это возможно рядом с Климовым. Как окажется потом, красота стала ее проклятьем.
Девушка не рассчитала силы, и почувствовала, что начала заваливаться вперед на мужа, теряя равновесие. Но крепкая рука Егора в мгновение подхватила ее. Внутри все взвинтилось от близости с ним. Пальцы упирались в его грудь, а пах приятно прижимался к его ногам. Нина подняла на него взгляд, смотря слегка снизу вверх. Голова у нее закружилась от запаха его тела, так нежно щекотавшего ее носик. Девушка тяжело дышала, что мужчина чувствовал на своем лице горячее обжигающее дуновение. Нина понимала, что есть игрушка в его руках, которую Егор когда-то купил. И от этого порой становилось совсем плохо. Но не сейчас! Ее слегка потрясывало от противоречивых чувств. Тело уже не спорило с разумом. Он устал сопротивляться тому, что оно изнывало от желания. Слабость, что разлилась в ней, внизу живота уже все кричало о желании, чтобы ею он обладал – сейчас, здесь, в эту минуту – туманило голову, выбрасывая оттуда все мысли о реальном. В ее голове с шумом неслось наслаждение. Эти жадные руки, что плетьми опутывали ее тело, заставляя ее вжиматься в мужчину всем телом, вырывали из нее тихий стон. Нина почувствовала, что там, где нет его рук, ей холодно, ведь ночная рубашка поддалась и упала ей на ноги. Даже то, что охранники, которые постоянно присутствовали в их доме, слышали Климовых, перестало ее смущать Нину, которая прижималась к Егору, тихо постанывая. Но едва его рука оказалась на границе ее паха, как она будто очнулась, сжав ножки. Мужчина тут же опрокинул ее на спину, надавив на колени, заставляя принять все, что будет дальше. Его поцелуи обжигали, что Нина ощущала себя мотыльком, летевшим на желанный огонь, не страшась смерти, лишь бы коснуться, в последний раз и сгореть. Она сходила с ума от его нежности.
К черту полетала откуда-то взявшаяся мораль. Было лишь оно - звериное желание плоти, жаждущее быть покоренным. Нина извивалась ужом, то приподнималась на лопатках, то падала на кровать, не в силах, да и желания не было, прекратить эту дьявольскую пытку удовольствием, все громче стонала, ощущая, как внизу живота стягивает жгутом, как становится невыносимо больно… Ее выгнуло в сторону. Как рыба, выброшенная на берег, она хватала воздух, хрипя и изгибаясь, сдирая пальцы о простынь, которую терзала руками.
Нине казалось это не правильным, до этих пор, такого наслаждения не было. С ним каждый раз по особому. Не могла сказать «Вчера было как три дня назад». Нет! Существовал он и его губы, руки и член, дразнящий ее, поглаживая губки от движений то ближе то дальше. Кожа начинала приятно побаливать от жадности и силы его рук, места где он оставлял укусы на утро будут вновь «кричать» о ее принадлежности ему. Что она могла ответить? Эти слова буквально потянули ее к нему. Обожгли душу, вплавляя к мужу. Нина, молча приподнявшись, толкнулась на его плоть, вскрикнув, обвивая Егора за шею руками. Он чувствовал ее сердце, он слышал ее крики, он читал ее как книгу.
- Да…. Да….
Утро застало ее в доме одну. Не услышав, как Егор уехал, Нина, проснувшись, долго сидела на кровати, обхватив ноги руками и смотря в одну точку. В эту ночь многое переменилось. И уходя в университет, девушка точно знала, что расставит все точки на «и» в этих непонятных для нее отношениях с Глебом. Климова не подпускала парня к себе, оставаясь на дистанции вытянутой руки, не позволяла касаться нигде, кроме рук. «Ты как?» - слова отбойным молотком стучали в голове, вызывая улыбку на лице Нины. Она на шаг приблизилась к пониманию мужа. Это было счастьем, которое она ни в коем случае не упустит.
Глеб появился к концу пары, стоя возле колонным главного холла.
- Послушай, - Нина стала открывать сумку, чтобы при нем надеть обручальное кольцо и показать паспорт, где стоит печать о ее замужестве. – Мы должны поговорить. Сейчас.
- Ни здрасти, ни привет, - он вновь потянулся к ее щеке, на что Нина положила ладонь на его плечо, отстраняясь. - У меня есть, что тебе показать. Пошли.
- Подожди, - она ухватила его за куртку, - все потом. Хотя нет. Потом не бу…
Глеб перехватывает ее руку и тащит за собой к выходу. Я успею ему все сказать. Утешая себя этими мыслями, Нина выбежала следом, увлекаемая парнем, аккуратно сбежала по ступеням. Глеб тут же подхватил ее за талию, помогая преодолеть путь до какого-то сюрприза. Климова ударила его по руке и чуть не упала.
- Остановись! – твердила она свое, вовсе не замечая стоящую неподалеку знакомую машину. – Глеб, ты меня слышишь!?
- Слышу, но можно поговорить и там, - показал, слегка перегнувшись, в сторону сверкающего огнями кафе. – Сегодня праздник и ты мне нравишься.
- Нет, пора прекращать эти игры, - Нина вновь полезла в сумку за кольцом, как почувствовала теплые губы на своих, нагло вторгающихся в ее рот. Девушка уперлась в плечи Глебу, стараясь оттеснить его от себя, но лишь простонала в ответ, ощущая, то самое заветное, чего никогда не дарил ей муж…
Слова резанули по сердцу. Нина распахнула глаза и оттолкнула от себя Глеба. Недалеко, в десяти шагах стоял Егор, широко расставив ноги и с засунутыми в карманы руками.
- Это кто? – прищурившись спросил Глеб, слегка выходя вперед девушки. Ему вовсе не пришлось по душе, как его назвали «подружкой». – Ты о нем хотела мне рассказать?
- Уйди, - прошептала Нина, сжимая ручки сумки, ощущая, как под ногами развергается земля, а сама она летит в тартарары. – Просто уйди и все. Исчезни, я прошу тебя.
- Мужик, тебе чего надо? Шел куда-то, вот и иди.
- Егор, - Нина сделала шаг вперед, но тут же остановилась, повинуясь легкому кивку мужа, чтобы стояла на месте. – Я прошу тебя, отпусти его и решим все сами. Да уйди ты! – она развернулась и крикнула в лицо Глебу. Капюшон упал с ее головы, а ветер нещадно трепал вылезшие из косы волосы. – Уйди! Просто уйди…
- Объясни, кто это!
- Это мой муж…
- Так вот отчего ты такая холодная со мной, - Глеб смотрел на Нину, сверля карими глазами. – Ну, я бы растопил тебя. Слышь мужик, она потом придет.
- Уйди…

Отредактировано Nina Klimova (05.01.2018 22:08:30)

+1

7

Интуиция, то самое пресловутое шестое чувство, до предела обострённое обстоятельствами и образом жизни, которую он вёл, и в этот раз не обмануло Егора Климова. В ту самую секунду, когда он увидел Нинку в объятиях незнакомого парня, чудовищное напряжение последних недель куда-то разом схлынуло, оставив чёрную дыру в душе.
Своим появлением он застал жену врасплох, заставив отпихнуть парня и в панике оглянуться. Климов с усмешкой глядел на обоих, слегка покачиваясь и засунув руки глубоко в карманы зимнего пальто.
Нина побледнела и впилась глазами в лицо мужа, а её спутник вышел вперед с явным намерением разрулить неприятную ситуацию.
- А ты борзый… - наклонил голову Клим, оглядывая парня с головы до ног. Затем перевел холодный взгляд на жену и скомандовал: - Подошла.
Нина дёрнулась от его голоса и крепче вцепилась побелевшими пальцами в сумку, с трудом отрывая ноги от земли и делая шаг. В следующее мгновение сумку вырвали у неё из рук, безжалостно вывернув правую кисть. Не найдя обручального кольца на безымянном пальце, Егор на секунду закрыл глаза. Что-то горячее потекло по затылку и вниз, заставляя лёгкие работать как кузнечные меха. Спина моментально взмокла, как будто его обдавало жаром изнутри. Со свистом втянув ноздрями морозный колкий воздух,  Климов разжал руку, брезгливо оттолкнул от себя растрепанную жену и процедил: «Всё понятно».
Нина кинулась к нему, хватая за рукав пальто – и полетела назад от мощной оплеухи, которую, не задумываясь, влепил ей муж.
- Шалава, - презрительно сплюнул Егор, нагибаясь к упавшей в сугроб женщине, и вытряхнул содержимое ридикюля ей на голову. Среди всякой женской дребедени обнаружилось обручальное кольцо, которое жена предусмотрительно сняла, собираясь на блядки. Присев перед униженной и  раздавленной Ниной, Клим выдернул её руку из широкого мехового рукава и вернул кольцо на безымянный палец.
- Э, э, мужик, а ну руки убрал от неё! – заорал Глеб, подлетая к Климову и отталкивая его от истерично рыдающей Нины.
Стиснув зубы, Егор медленно разогнулся, повёл широкими плечами и молча попёр на парня. Никто из них не обращал внимания на девушку, а та беспомощно барахталась в глубоком снегу, пыталась ползти за мужем, цепляясь скрюченными пальцами за брючины, и умоляла остановиться.
Ярость шибала по мозгам, застилая всё вокруг кровавой пеленой, клокотала во всём теле и вырывалась наружу вместе с паром изо рта. Перехватив летящий ему в голову кулак, Климов тут же ударил мальчишку второй рукой в лицо. И еще. Схватил за плечи и врезал коленом в живот, заставив его захрипеть и согнуться от резкой боли, судорожно загребая руками закапанный кровью снег.
- Поднимайся, поднимайся, - спокойно проговорил Егор, скидывая пальто и обходя по кругу зашедшегося свистящим кашлем паренька. Тот запрокинул кверху голову, щурясь заплывшим глазом и утирая сопли из разбитого носа.
- Ты ж мужик. Настоящий. Такие девчонкам нравятся. Да, Нинок? У него же есть яйца? Встань, я сказал!
Схватив Глеба за грудки, он приподнял его, с размаху швырнул на землю, а потом, окончательно озверев, пинал уже лежачего, не реагируя на крики и вой жены.
- Ну всё, пизда котёнку, - прошипел Карась, выскакивая из машины вслед за Волковым и бросаясь к бьющейся в истерике Нине.
В течение последнего получаса ни одна живая душа не поинтересовалась происходящим на улице;  в редких окнах горел свет, но и там по-прежнему царили покой и тишина. Казалось, жители близстоящих домов все одновременно оглохли и ослепли.
Склонившись над обезумевшей женщиной, Димка зажал ей ладонью рот, заглушая надрывный скулёж, и крикнул напарнику, чтобы оттащил вошедшего в раж Клима. Вклинившись между ним и избитым парнем, Акела обхватил Егора за плечи и заорал, уговаривая успокоиться.
- Всё, братуха, хорош! Оставь его!
- Убью суку… - хрипел тот, уставившись на бойца налитыми кровью глазами. А потом рванулся из крепких рук, зачерпнул полные ладони хрустящего снега и принялся жадно глотать, как будто надеялся остудить пожар внутри.
- Блядь, Клим, - Акела обернулся. – Походу, ему каюк.
Егор не ответил, растирая тающий снег по разгоряченному лицу и с наслаждением вдыхая ледяной воздух.  В двух шагах от них Карась прижимал к груди ревущую Нину, не давая вырваться и добраться до лежащего на тротуаре парня. Кровь была повсюду: асфальт, снег и рубашка Климова были сплошь в красных пятнах.
- Позвони Хирургу, пускай возьмёт ребят и приберут здесь, - отрывисто скомандовал Егор, застегивая запонку на рукаве.
Кивнув, Акела полез за телефоном. Климов снял с кованой чугунной ограды припорошенное снегом пальто, отряхнул и перекинул через локоть. На жену он так и не взглянул.
Проходя мимо Карася, который держал Нину, Волков замедлил шаг, бросил взгляд на старшака и смачно харкнул, попав девушке на волосы. В ту же секунду в лицо ему прилетел кулак.
- Со своей бабой я сам разберусь, понял? – рявкнул Клим, отпихнул друга в сторону и пошёл к машине. - Засуньте эту курву в багажник и поехали.

В квартире Климовых свет горел только на кухне. Заслышав поворот ключа в замке, Клавдия Макаровна выглянула в коридор.
- Егорушка, вернулся? И Нинуся с тобой? А я вам тут пирожок испекла… с яблоками…  покушаете… - начала она, вытирая передником руки, и осеклась, увидев Климова и висящую у него на руке Нину в разорванной шубе.
- Егор
- Потеряйся, - приказал хозяин, волоча жену в спальню. Та упиралась, загребая ногами по полу, и бормотала как безумная, дико поводя вокруг заплаканными глазами.
Охнув, домоправительница поднесла задрожавшую ладонь к лицу и вжалась спиной в стену.
Швырнув Нинку через порог, да так, что она налетела грудью на угол кровати и, закричав, сползла вниз, Климов встал над ней, выдираясь из рукавов пальто.
- Нахрена? – спросил он наконец, взяв её за волосы и отогнув назад голову, чтобы заглянуть в лицо. – Нахрена, блядь?
Каждое сказанное ею слово вбивалось ему в мозг, точно раскалённый добела гвоздь. А Нинку словно прорвало, и этот фонтан откровений было уже не заткнуть. Климов слушал, крепче сжимая пальцы, слушал молча и не перебивал, пока она кричала ему всё, что накопилось за это время в душе. А когда почувствовал, что его терпению настал предел, ударил жену в лицо. Нинку мотнуло в сторону, и она повалилась на пол, пытаясь свернуться клубком, пока муж пинал её ногами, засаживая ботинком то в живот, то в печень. Из дальнего угла на них таращились два круглых жёлтых глаза – там, под ворохом женского белья, в страхе прятался любимец семьи, Кокос.
Нина стонала всё тише, а потом и вовсе замолкла, только сипло дышала, давясь скопившейся во рту кровью. Глядя на скорчившуюся под ногами беспомощную женщину, Егор покрутил шеей и хрустнул пальцами. Жена не шевелилась, но Климов знал, что та еще жива, просто в отключке.
Наступившая тишина ужасала сильнее криков и, кое-как пересилив страх, Клавдия приоткрыла дверь и на подкашивающихся ногах добралась до спальни Климовых. То, что она там увидела, заставило её громко вскрикнуть, а Егора – оглянуться.
Её обожаемая Нинуся валялась на полу, бессильно раскинув ноги и руки, а муж сидел на ней, придавив коленом шейные позвонки, и сжимал двумя руками голову. Опоздай она хоть на миг, и Климов свернул бы жене шею.
- Да что же это… - всхлипнула женщина, сползая вниз по дверному косяку. – Ниночка… да за что же так…
- Пошла отсюда! – рявкнул Егор, быстро поднимаясь и выталкивая экономку из комнаты. – И чтоб я тебя до завтра не видел. Сунешься еще раз – убью.
Оставшись наедине с потерявшей сознание женой, Клим несколько долгих мгновений смотрел на неё, а потом провел руками по своему вспотевшему лицу и, шатаясь, вышел. Вернулся он минут через пятнадцать, неся железную цепь  и собачий ошейник, присел рядом с Нинкой и в два счёта сорвал с неё всю одежду, оставив нагишом. Когда жена очнулась, то обнаружила, что Егор перенес её в гостиную, одел ошейник и обмотал свободный конец цепи вокруг трубы батареи отопления. Рядом валялось банное полотенце из ванной и стояла пустая жестяная миска. Муж сидел напротив и затягивался сигаретой. Глядя на неё в упор, он пояснил:
- Не хочешь жить как человек, живи как собака.
От его слов Нина вся сжалась, но больше Клим ничего не сказал, встал и ушёл, оставив её одну. Вернувшись в комнату, он усадил на тумбочку зайца, которого собирался подарить жене и, вспомнив еще кое-что, вывернул наизнанку карманы пальто. Ненужное теперь кольцо полетело в ящик, а Егор щёлкнул плюшевую игрушку по пластмассовому глазу и покачал головой.
- Подставили нас с тобой, братуха.
В квартире снова стало тихо.

Отредактировано Georgy Klimov (06.01.2018 13:17:54)

+1

8

Она опоздала со своим решением, позволяя себе увлечься Глебом. Должна была отшить, ударить за наглость, но не смогла. Женская натура просто требовала внутри Нины быть нужной, любимой и просто чувствовать себя Женщиной. С Егором все было иначе. Климов четко давал понять, что она от него зависит, и должна исполнять любой каприз, что взбредет ему в голову. Как бы Нина не старалась, ей хотелось немного ласки, нежности. И почему это случилось именно в эту ночь! Все лекции девушка пробыла как во сне, все слыша хриплый голос мужа, что это ее состояние заметили все. Я ему не безразлична! Эти мысли окрыляли. И вот сейчас, Нина ощущала, как по хрустальному куполу ее мира ударили молотом. Треск ворвался в уши. Но это был скрипучий голос Егора, стоявшего напротив жены и ее любовника.
Девушка дернулась. Словно поводок тянул муж, заставляя ее делать первый шаг. Руку больно вывернуло, и она вместе с Егором смотрит на свою «пустую» руку. Тонкие пальцы с аккуратно остриженными ногтями казались белее, чем лак покрывающий ноготки. Ладони потеряли живой цвет, становясь «прозрачными». Ее толкнуло, но Нина должна была что-то сделать, чтобы остановить Егора.
- Не надо…. – девушка едва не прикусила язык, когда тыльная сторона ладони мужа, наотмашь ударила ее по щеке. И вскидывая руки вверх, она летит в плавном пируэте в сугроб. Перед глазами плясали разноцветные шарики. У мужа была тяжелая рука, в чем женщина никогда не сомневалась. И он не соизмерял силу. По голове застучали ручки, бесцветный блеск для губ, телефон и упаковка салфеток, когда сумку безжалостно затрясли над Ниной. Она пыталась опереться, чтобы встать, но рука ускользала и тонула в снегу, отчего пальцы тут же замерзли. Кожа царапалась о корку, которую припорошили снежинки. Нина повалилась на спину, выгибаясь обо что-то упираясь, чувствуя, как на палец вернулось кольцо. Только этот палец ей едва не оторвали.
- Егор…. – девушка смолкла скатиться и встать на колени. Протянув руку, вцепилась в штаны мужа, умоляя остановиться. Сейчас ей было лишь до одной мысли – не дать мужу стать убийцей. Но он лишь выдернул ногу, отчего девушка растянулась на асфальте, ударяясь щекой о примерзшие льдинки.
Нина рвалась к дерущимся, скользя руками и сапогами по льду тротуара, падая, кричала:
- Егор! Остановись! Это я виновата! – девушка упала на спину, крутясь и едва не вырывая себе волосы, воя, как раненый зверь в отчаянии, что не может дотянуться до раны. Она рвала на себе шубу, цепляя шелковую блузку, которые душили Нину.
На улице не было никого, кто мог бы вмешаться, остановить творящееся безумие. Климова вновь попыталась подняться, но лишь как потерявшая ноги русалка ползла, отталкиваясь руками, протягивая те к мужу, хрипя мольбы. Ее кто-то обнял, затыкая рот, вжимая тело Нины в дубленку, пахнувшую сигаретами. Она билась в руках Карася, ища взглядом Егора, мычала, рвалась, не понимая, что едва не царапает парню шею.
.. - Походу, ему каюк. – услышав эти слова, Нина распахнула заплаканные глаза, не веря смотрела на Карася, который лишь сильнее сжал ее руками. А в его глаза читалось Я же тебе говорил, что думай. Она тихо заплакала, цепляясь за куртку Димки. Нет! Не может быть!
- Сиди, - рыкнул Карась Нине, оставив на пару секунд сидеть на асфальте, сам же быстро собрал выпавшие вещи и, подняв девушку, потащил к машине. Ее ноги заплетались, а в голове было пусто, что она даже не обернулась, посмотреть на лежащего в кровавой луже Глеба.
- Чего церемонишься? – подошедший Акела, потирал скулу и рукой просто взял и толкнул девушку на дно багажника. Ногой подкинул свисающие ноги женщины, чтобы они тоже скрылись. Карась лишь отошел в сторону, что бы тот смог закрыть крышку. Егор сидел в машине, что выдавало его присутствие лишь струящийся дым сигареты. Димка подождал пока Акела сядет в машину, проверил, плотно ли закрылся замок. Дура!
Нина ударилась головой о выступ колеса, теряя на секунды сознание. Под спиной лежал домкрат, ручкой впиваясь Нине меж лопаток. А когда машина тронулась, то ее вовсе протащило вглубь багажника по металлическому цилиндру, что девушка закричала, ударив о крышку руками, тут же заскулив от боли. А в салоне, рука нажала на кнопку проигрывателя, и салон оглушила музыка группы Slayer с композицией The Antichrist. Нина вновь закричала, умирая от битов, которыми ее неожиданно оглушили. Сжавшись в комок, она как могла, прикрывала руками уши, но на поворотах заносило и ее тоже мотало по полу багажника.
Едва щелкнул замок, как Нина подалась вперед, чтобы вылезти. Но перед ней стоял Егор. Испугавшись, она старалась забиться подальше, но он склонился и буквально выкинул ее оттуда, ставя рядом на ноги. Каблук на сапоге сломался, чего девушка не ожидала и тут же присела, цепляясь за рубашку мужа. Она попыталась что-то сказать, но тот ее грубо потащил в подъезд, не давая перевести дух. Она чиркала содранными носами сапог о ступеньки, то и дело, натыкаясь на перила. И если бы не рука мужа, которая крепко сжимала ее запястья, Нине пришлось бы ползти за ним. Девушка ничего не видела, лишь пол, и даже не услышала слегка оглушенная музыкой, обомлевшую Клавдию Макаровну.
- Тсссс, - Карась схватил экономку за плечи и утащил ту на кухню. – Просто сиди тут.
- Что.. это… - За дверью раздался крик Нины, - он убьет ее.
- Его решение. Не лезь. А лучше пойдем, отведу тебя в спальню. Сидеть и слушать тебе не надо.
- Нет! Я останусь. Нинуся, ох ты ж моя девочка.
- Косячит она круто, эта девочка.
Карась скинул в ящик тумбочки вещи Нины и ушел, прикрывая за собой входную дверь. Сейчас никто не может ничем помочь ни Климу, ни его жене. Что же тебя толкнуло на эту глупость? Всю дорогу Карась мучился этим вопросом. И придя домой, молча, прошел на кухню и залпом выпил половину бутылки водки с горла. Лиза стояла опешившая. Димку кидало в жар, что он открыл форточку, подставляя лицо ветру, ворвавшемуся в помещение.
- Дима, что случилось?
- Помрет твоя подруга к утру, скорее всего.

- Нина?! – Лиза зашаталась и осела на табуретку. – Как же это?
- Да потому что думать, Лиз, надо не п*****, а головой! Понимаешь. Я ее предупреждал. Ты говорила. Все мимо ушей? А я уж думал, она исключение из блондинок.
- Нина никогда! С чего ты взял?
- Застукал ее Егор, как целовалась с один прыщавым уродом. А в квартире только Макаровна, - задумчиво произнес Карась.
- Нина, Ниночка… - Лизе и в страшном сне не могло привидеться, что Егор сделает с ней. Сама жена Карася слишком хорошо знала эту братию. Кровь отхлынула от лица, что Лиза сама потянулась за бутылкой, но только налила себе стопку и залпом выпила. – Дим, надо что-то делать!
- Что делать? Будто ты Клима плохо знаешь. Если доживет до утра Нинок, то там может и сделаем чего. А сейчас спать.
Откинув жену, как нечто склизкое и противное, Егор захлопнул дверь. Нина больно ударилась грудью о кровать, что момент удара пришелся на момент удара сердца, что она едва не испустила дух, сваливаясь к подножью кровати с криком. Тело ломило от того, что оно начало отходить от легкого обморожения и кожа горела, будто по ней зажигалкой водят, а мышцы дергало, словно от тока.
Но посмотрев в глаза Егору, Нина ощутила такую волну ненависти к нему, что не смогла сдержаться. Хуже или лучше станет, было все равно. Нина уже поняла, что ей не дожить до рассвета. Тогда пусть узнает этот Зверь, что его самка нашла в «подружке».
- Потому что он видел во мне Женщину, - каждое ее слово ядом, а сама она привставала, приближая лицо к лицу мужа, - я его не боялась. А для тебя я кто? тряпка! Дырка, в которую когда хочу тогда и тыкаю. Ты хоть раз спросил – что мне хочется, как я себя чувствую. Нееет! – она выкрикнула это слово, обдавая лицо Егора горячим дыханием. – Запинал его, ну что ж! Вперед! Запинай меня, убей. Потому что я тебя – не-на-ви-жу!
Нина покатилась на пол от жесткого удара в лицо. Первый удар она пропустила в глупой надежде думая, что ее оставят в покое. Но задохнувшись от пинка, поджала к себе ноги, руками прикрывая голову. Муж бил куда попадал. Она больше не могла сдерживать себя, не успевала собраться, как удар обрушивался с новой силой. Нина едва теряла сознание, как тут же удар приводил ее в чувства. Хочу умереть! Мама, помоги мне! И свет погас в ее голове. С уголка губ струилась кровь, стекая по пшеничным волосам девушки, ее глаза были подернуты пустотой. Что отделило ее от края смерти, она не слышала, пребывая в прострации боли и агонии всего тела.
Очнуться заставил холод. Нина тихо простонала, выталкивая изо рта кровавую смесь кожи и слюны. Она поняла, что лежит совершенно голая на полу. Голос Егора буквально ворвался в раскаленный мозг женщины, заставляя на инстинктах сжаться, но посмотреть на него. Муж сидел на подлокотнике и, не мигая, смотрел на валявшуюся у его ног, как тряпку, девушку. Дрожащей рукой проведя по телу, Нина наткнулась на цепь. Перебирая пальцами каждое звено, она поняла, что Клим приковал ее. Она улыбнулась кровавыми губами.
- Осталось чуть чуть, - Нина поняла, что ее больше не тронут, и как шанс предоставил ей муж умереть спокойно. И ее отключило.
Утро пришло с громким звуком работающего телевизора. Нина пошевелилась, запрокидывая голову. Егор сидел на диване и пил кофе, совершенно не обращая внимания на лежавшую у углу жену. Она пыталась найти признаки еще кого-то в квартире, но даже не было слышно возни Макаровны на кухне. Голова гудела как рой озлобленных пчел. Попытавшись повернуть головой, девушка скривилась, едва слышно простонала. Волосы, запачканные кровью, прилипли к лицу и полу, отчего отдирались, весьма болезненно. Муж поднялся, и Нина тут же сжалась калачиком, готовая к очередной порции ударов на «завтрак». Но он прошел мимо и закрыл дверь в гостиную. Хотелось пить. Девушка приподнялась на локтях. Рядом стояла глубокая металлическая миска, наполненная водой. Подползая, она стала жадно пить воду, опустив в тарелку лицо. Но внутри скрутило с такой болью, что Нина упала в чашку лицом, скуля и поджимая под себя ноги. Что это было она не понимала. Сейчас существовала боль и все вокруг нее.
Дверь отворилась и Нина услышала голос Клавдии Макаровны.
- Деввоочка моя… - экономка присела на колени, проводя трясущимися пальцами по голове Нинуси. – Что же ты натворила.
- Больнооооо, - но из горла вырывался лишь хрип, а по лицу катились слезы.
Между ног рвануло так, что Нину выгнуло, с криком выгибая на полу. Рукой она держалась между ног.
- Господи святый, - Макаровна перекрестилась, - Потерпи милая.
Экономка нашла телефон Хирурга и не став ждать откуда-то еще помощи, взяв на себя всю ответственность, позвонила тому.
- Роман Евгеньевич.
- Слушаю, - у Хирурга была привычка не называть имени того, кто ему звонил. Отчего сидевшие рядом с ним парни, не поняли сути начавшегося разговора.
- Нине очень плохо. Нужен врач.
- Нельзя.

- Она умрет, - из гостиной вновь раздался ужасающий крик охрипшего голоса Нины, которая корчилась на полу, гремя цепью о батарею. – Боже…
- Поеду я отдохну, - поднявшись, Хирург, дал понять, что напрягли его ночью хорошо, и сейчас он не отказался бы от теплой постели, особенно если ее согреют. – Я на связи.
На улице его перехватил Карась.
- Ром, там полная задница.
- Знаю, Клавдия звонила.
- Живая Нинка?

- Пока да. Смотаюсь, посмотрю что там, а ты Клима не выпускай раньше трех четырех часов. Поеду, успокою Макаровну, а то найдем два трупа.
Хирург вошел в квартиру и сразу почуял запах крови. Но не той, что льется из вены, а той, что вытекает из влагалища. Сладковатое железо. Скинув ботинки, он тут же распахнул двери. Клавдия Макаровна сидела перед Ниной на коленях, не зная, что делать, а лишь вытирала пот с ее лица, причитая и молясь.
Нина увидела перед собой Хирурга, вовсе забилась в истерике от страха.
- Нет, не надо…. я больше не могу…
Роман развернул девушку на спину, тут же стал обследовать пальцами все ее кости. Но Нина кричала, не переставая, сжимая окровавленные ноги. Вытащив перчатки, мужчина быстро натянул те на руки и рывком разжал ноги девушке. На полу лежало нечто кроваво непонятное.
- Принеси мне пакеты. Быстро, - сам же перехватил руки Нины, сжал тонкие запястья одной рукой, второй начал надавливать на живот. Не выдержав боли, Климова стала мочиться на пол, теряя сознание. Не став дожидаться, когда ошалелая от происходящего экономка принесет пакеты, Хирург аккуратно взял то непонятное с пола и, вывернув перчатку, сложил в нее. – Не трогай ее. Сейчас я ее уколю, проспит сколько проспит. Не думаю, что Егор приедет сегодня. Единственное, не давай ей мочиться в никуда. Ставь утку, надо собрать анализ.
- Она написала, - Макаровна схватила полотенце, что лежало рядом, и подложила под бедра Нины. – Роман Евгеньевич, она кровит вся.
- Вижу. Иди в аптеку, купи аскорутин, антисептик какой и ранозаживляющее. Да еще, кетарол в ампулах, Уролесан.
Макаровна смотрела на него как на помешанного.
- У моей матери часто бывает цистит. А я в гости наведаюсь.
В центральной больнице он оказался к двенадцати дня. Вооруженный красивым букетом, Роман прошел к лифтам, и, нажав на восьмой этаж, примостился рядом с женщиной и девочкой. Хирург привык, что к его образу все относят с паническим ужасом, отчего даже не взглянул на выскочивших из лифта мать и дочь. На этаже было тихо.
- Гинекология опустела? – шел он по коридору и заглядывал за двери.
- Смирнов?
- Наташенька, - улыбаясь, мужчина повернулся к появившейся перед ним женщине. – Ты как всегда прекрасна.
- Роман, вот кого не ожидала увидеть, - она приняла цветы. – Не забыл, что это мои любимые.
- Как я мог, обижаешь.
- Но ты не просто так, я права?
Улыбка с лица Хирурга тут же слетала, будто ее там и не было вовсе.
- Нужна срочно консультация.
- Пойдем в кабинет.
- Нет, нужна твоя любимая манипуляционная.
- Я гинеколог, не андролог, - Власова Наталья попыталась отшутиться, ничего не понимая.
- Так я по этой части, - он потащил ее за локоть в сторону двери, где видел кресло и всякие шкафчики с принадлежностями. – Закрой дверь, - взяв чашку, Хирург вывалил туда то, что собрал меж ног Климовой. – Что это?
Наталья надела очки и перчатки. Взяв металлический шпатель, стала раздвигать это непонятное.
- Это…. Роман, - женщина посмотрела на мужчину внимательно, - это выкидыш. Четырех пяти недель. Объяснишь?
- Нет. Посмотри, там все части.
Наталья включила лампу усиленного света, расположившись на высоком стуле. Было сложно понять, какие части вышли, а что могло задержаться.
- Вот плодное яйцо, - разгребая слегка плоть, врач выкатила в сторону круглый шарик. – Делаю выводы о сроке по размерам. А все ли вышло. Мне надо осмотреть эту женщину.
Ее мало удивила просьба Романа. Понимая, кем он стал, точнее куда подался, отойдя от дел врачебных, сколько раз ей самой приходилось ему помогать в штопках разорванных девиц и просто парней, то она молчала за хорошую плату. Но работу делала на совесть.
- Сколько времени она может протянуть, если не все вышло?
- Ты с ума сошел?! Судя по куску, что ты мне привез, она истекает кровью. Она может лишиться матки, а то и жизни. Ромааааа, вези ее сюда. Все сделаем тихо. Полечим, откачаем.
- Да не могу я это сделать! – Хирург лихорадочно соображал, как бы Наташку привезти на квартиру Климовых. – Это жена Егора.
- Она была беременна.
- Говоришь четыре-пять недель. Это когда примерно она могла залететь?
- Нуууу… у нее как минимум должен был не прийти один цикл. С нового года.
- Нееет, это его ребенок… - прошептал Хирург. – Уберешь тут все. И вот еще что, - он больно сжал ее локоть, пальцами впиваясь в локтевой сустав, - это останется между мной и тобой. Климу ни слова.
- Я поняла! – Наташа выдернула руку. – Но ты должен привезти ее сюда! Я выделю ей платную палату. Доступ будет только у меня. Она же девочка совсем.
- Знаю, что не мальчик. Бывай. Я придумаю что-нибудь.
- Вот список лекарств, что бы остановить кровь. Хотя бы так.
- Угу.
А в квартире Климовых было тихо.

+1

9

Бросив жену в гостиной, Климов до рассвета мерил шагами спальню, а когда запищал будильник, схватил его и шарахнул о стену. Из глубины квартиры не доносилось ни звука, хотя в обычное время Клавдия давно бы хлопотала на кухне, готовя завтрак для Егорушки и Нинуси. Но сегодня всё вокруг вымерло, и так же пусто было на душе у хозяина дома.
Он не помнил, как сумел заснуть под утро, а когда опять открыл глаза, солнце уже вовсю светило в окна. Голова гудела, будто с похмелья, тело одеревенело от долгого лежания в неудобной позе. Климов понял, что его сейчас стошнит и заставил себя подняться и пойти в ванную. Его вывернуло, стоило наклониться над раковиной, а потом еще, одной желчью.
Он прополоскал рот, умылся и глянул на себя в зеркало. Тишина давила на уши, вызывая желание заорать и начать крушить всё, что попадётся под руку, но Климов неподвижно стоял, опираясь о края раковины и ссутулившись. Вернулось вчерашнее ощущение чего-то лопнувшего в мозгу, и та же горячая волна потекла по спине, заставляя лёгкие работать с удвоенной силой. Его резко бросило в жар, лицо покраснело и покрылось испариной. Дыхание перехватило, слева в груди неприятно кольнуло, а в следующее мгновение боль стала острой, обжигающей. Климов с трудом дышал, чувствуя, как дрожат и подгибаются колени, сознание меркнет и ускользает, и окружающие предметы сливаются в сплошное белое пятно.
Минуты текли, и боль становилась слабее, пока не исчезла полностью. С трудом разжав пальцы, Егор открыл кран с холодной водой, подставил ладони под струю и вылил себе на голову. Это помогло, стало легче.
Вывалившись в коридор и держась за стену, он двинулся в сторону кухни. Ноги не слушались, собственное тело казалось тяжёлым и слабым и тянуло куда-нибудь прилечь. Толкнув плечом дверь, он добрался до стула и сел. Через полчаса грохот в голове утих, дыхание выровнялось, и навалилась сонливость. Давая себе поблажку, Егор закрыл глаза. Прошла минута, другая, и он уже крепко спал, свесив голову на грудь.

За прошедшую ночь Карась не сомкнул глаз и до утра просидел на кухне, гипнотизируя взглядом лежащий на столе телефон. Лиза несколько раз приходила к нему, садилась рядом на табурет и тоже чего-то ждала. Часы на стене мерно отсчитывали минуты, и казалось, что эта ночь никогда не закончится. Когда жена приползла к нему в очередной раз и забралась на колени, сонно уткнувшись в шею, Дмитрий молча прижал её к себе. В голове назойливо крутилась мысль: как там Нинка, жива ли?  Он не осуждал Егора за поступок с женой: накосячила – отвечай. Случись такое с Лизой, и он бы сорвался, как Климов.
И всё-таки ему было жаль девчонку - молодая она, глупая. Чёрт знает, что за вожжа ей под хвост попала, да и есть ли смысл выяснять? Собственные переломанные кости дружно заныли, сочувствуя Нине, попавшей под град кулаков мужа, и Карась до хруста стиснул зубы.
Когда наконец забрезжил рассвет, он аккуратно перенес жену на кровать, собрался и поехал в офис. Там уже ждали Хирург и Гвоздь, которым было поручено уничтожить следы кровавой драки и избавиться от трупа Алексеева. Оба недавно вернулись в Москву и дремали в машине. Остальные прибыли позже.
Егор приехал к полудню, застав пацанов за разговором, который оборвался с его появлением.
- О чём трёте? – спросил Климов, снимая пальто и опускаясь в кресло. Выглядел он усталым и невыспавшимся, и намётанный глаз Хирурга отметил у него лёгкую ассиметрию лица. Это наблюдение заставило Смирнова напрячься, но задавать вопросы  он не стал, решив сделать это наедине.
- Мы, короче, пробили документы этого парня по базе, - ответил Кот, отпив воды из стакана. – Не москвич, приехал из Вологды, учится на физкультурном. Живёт в общаге на ВДНХ.
- Семья есть?
- Бабка. Родители давно померли, сестёр-братьев нет.
- Я так понимаю, искать его некому, - прохрипел Егор, утопая в глубоком кожаном кресле и машинально сжимая левую кисть. Пальцы слушались плохо, мизинец почти не сгибался, и раздражение Климова от этого только усиливалось.
Гвоздь хмыкнул и ответил, перегнувшись к начальнику:
- Его теперь ни одна собака не найдет, не говоря уже о ментах. У этих вообще нюха нет.
В этот момент у Хирурга зазвонил телефон, он вытащил из кармана трубку и ответил безымянному абоненту. Еще раньше Карась вышел из кабинета и теперь курил на обледенелом крыльце, стряхивая пепел на снег и не обращая внимания на охранника, который косо поглядывал на него из окна каптёрки.
Минут через пять на улицу выскочил Хирург, и у Дмитрия нехорошо засосало под ложечкой. Разговор вышел коротким, но Карась узнал главное: Нина жива, а значит, вечером ему не придётся вытирать слёзы жене, потерявшей единственную подругу. Смирнов уехал, а Димке предстояло каким-то образом задержать Егора в офисе и не дать ему нагрянуть домой, спалив контору. Оставалось надеяться, что Климов не слишком сильно покалечил жену, и знаний и умений Хирурга хватит, чтобы успокоить Макаровну. Хотя Клавдия была не из тех, кто разводит панику на ровном месте, и уж точно она бы не стала зря беспокоить Романа. Походу, Нинка и впрямь готовится двинуть кони, раз такие дела.
Докурив, Карась вернулся в здание и занял своё место за столом, сходу включаясь в обсуждение текущих вопросов.
Когда они закончили, часы в кабинете показывали без малого три. Закрыв папку с документами, которую  привёз Каин, Егор плеснул себе воды из графина и застыл, не сделав и глотка. Сознание опять куда-то уплывало, и вместе с тем притуплялось ощущение реальности происходящего. Подняв голову, он увидел, что на него пристально смотрит Карась, и нахмурился.
- Клим, порядок? – спросил Ивлев, понизив голос, и пересел ближе.
- Башка трещит, - признался тот и потёр лоб. – Ладно, пацаны, на сегодня закончили. Гвоздь, давай машину.
- Куда едем? – спросил Карась, спускаясь следом за начальником и держась чуть поодаль. Время от времени он посматривал на часы и кусал щеку, гадая, успеет ли Хирург уехать раньше или же их ждёт неприятный сюрприз.
- Домой.
Боец кивнул и, перед тем как сесть за руль, незаметно набрал номер Смирнова и нажал кнопку вызова. Он надеялся, что Хирург поймёт, что они возвращаются, и встречи удастся избежать.

Квартира на Старом Арбате встретила жильцов враждебным молчанием, и от этого Карасю стало как-то не по себе. Из-за угла высунулась седая голова Клавдии Макаровны со скорбно поджатыми губами и насупленными бровями, и тут же скрылась обратно. Не обращая внимания, Егор прошёл в гостиную и опустился на диван, вытягивая ноги. Карась приземлился рядом, краем глаза замечая скорчившуюся на полу голую женщину. Он не сразу признал в ней Нину, а когда понял, что это она, недоверчиво оглянулся на Клима. Тот расслабленно лежал, уронив затылок на подголовник и прикрыв глаза, и не реагировал на скулёж и звяканье цепи, доносившиеся из угла. Пахло чем-то раздражающим и неприятным, совсем как в больнице, где Карасю не раз доводилось бывать. Но страшнее всего была тишина, густая и вязкая, как трясина, в которой тонуло всё. Тишина была такой жуткой, что у Ивлева волосы вставали дыбом, а Климову, похоже, было всё равно, он ничего не замечал, а может быть, спал.
Нина снова зашевелилась в своём углу, и парень услышал, как она приглушенно стонет от боли. Звук становился громче и постепенно перешёл в надрывный плач, от которого сжималось сердце.
Сглотнув, Климов сел и потёр руками лицо, как человек, которого внезапно разбудили, потом встал и подошёл к жене. Несколько мгновений он разглядывал её, равнодушно тронул носком ботинка и вернулся на место.
- Пожрать бы… - проговорил он вдруг и зевнул.
Прятавшаяся за дверью Клавдия всхлипнула и закусила уголок платка, которым вытирала лицо. Нина застонала, ложась на бок и подтягивая ноги к груди, застонала так жалобно, что невозможно было и дальше оставаться безучастным. Позабыв обо всём на свете, Клавдия кинулась к своей ненаглядной Нинусе и попыталась разжать ей рот, чтобы влить лекарство, после которого бедной девочке становилось немного лучше.
- Оставь, - произнес Егор, поднимая голову и, видя, что женщина не слушает, повысил голос: - Отойди, я сказал.
Макаровна не ответила, стараясь, чтобы Нина проглотила хоть несколько капель сиропа – препарата в виде капсул в аптеке не оказалось, а бегать и искать по району не было времени. Рассвирепев, Климов буквально оторвал Макаровну от жены и встал между ними.
- Уматывай к себе и не показывайся, пока не позову, ты поняла?
- А ты не ори на меня, не ори! – крикнул Клавдия, покраснев, и схватилась за руку Карася, который метнулся к ней, чтобы уберечь от падения навзничь. – Раскомандовался. Совести у тебя нет. Мучаешь девчонку ни за что, ни про что, точно зверь какой-то. А если она и провинилась в чём, так что ж теперь, ноги об неё вытирать? Она жена тебе или кто? Ну, чего вылупился, говори! Она ведь человек, а ты с ней как со скотиной обращаешься!
- Она не человек, - выдохнул Егор, поднимая кулаки. – Она тварь.
В ответ на его слова Нина закричала, придавленная к полу новым приступом боли. Макаровна, плача, рванулась из рук державшего её Карася, но была им остановлена и вытолкана за дверь.
- Брат, она всех соседей на уши поставит, - тихо сказал Дмитрий, глядя, как Нина корчится, царапая ногтями паркет. Слава Богу, Лиза не видит, как мучается её подруга, она бы с ума сошла от этого зрелища.
Климов молчал, безразличный к страданиям жены, которая без сил  ползала у его ног, рыдая от боли. Он очнулся, когда заметил кровавый след, тянувшийся за ней по полу.
- Найди Хирурга.
Роман был на месте через десять минут и оставался рядом с Ниной, пока не приехала «Скорая». Медики не задавали лишних вопросов – бригада тоже была «своей». Климов решил, что с ними поедет Хирург, он же оплатит отдельную палату, лекарства и, если понадобится, сиделку.
После ухода медиков Клавдия вымыла пол и заперлась на кухне, собираясь наготовить вкусностей для Нинуси и отправить гостинцы с Димкой в больницу.
Стоя у окна и глядя на отъезжающую от подъезда «Скорую», Климов отчётливо понял: он не хочет, чтобы жена возвращалась.

+2

10

Она почему-то осталась живой. Зачем? Кому это нужно? Разве сейчас есть на этом свете хоть один человек, которому есть дело до скорчившейся остроугольной фигуры на красивом паркетном полу, воющей как подбитый щенок и гремящий цепями как Кентервильское приведение? Боль перекатывалась по всему телу едва девушка шевелилась. Где-то раздавались шаркающие шаги, сводя с ума от страха, что вновь все начнется сначала. Хотя Нине хотелось этого, тогда все закончится и свобода от этого агонизирующего тела будет желанной.
Клавдия Макаровна сидела в комнате, слегка покачиваясь вперед и назад, стараясь не издавать звука. Не понимая, что могло произойти, отчего Егор так издевался над женой, женщина протянула руку к лекарствам, которые были у нее самой. Как дать Нине, чтобы ее не выгнали, или не приведи вновь Егорушка пришел в бешенство? Звуки за дверью стихли, и экономка крадучись вышла в коридор. Егор спал, сидя на стуле в гостиной, и не замеченной не пройти.
В квартире на окраине возле окна стоял мужчина, скрываясь в кромешной темноте кухни. Его присутствие выдавал лишь тлеющий огонек сигареты, мерцающий и дрожащий. Хирург пытался сообразить – тащить Нину в жизнь или оставить помирать на полу. Девчонка, не знающая никого кроме мужа, вдруг сорвалась в пропасть…
… - Куда его? – спросил Гвоздь, накидывая на труп, что лежал в багажнике, край целлофана.
- Прогуляйся в радиусе десяти метров, - хрипло ответил Роман и принялся уничтожать остатки следов недавней драки. Кислота и сода «съели» кровавые пятна, оставляя асфальт словно выжженное пятно чистым. Вытащив из багажника мешок набитый пушистым снегом и солью, Хирург рассыпал все по тротуару, перчаткой размахивая все, будто проехал уборочный грузовик. – Поехали к Грише в гости.
«Гриша» так называлась проселочная дорога, где когда-то был закопан один из пособников старого главаря, особо опасный и безбашенный, готовый был голыми руками всю стаю Клима перетереть в порошок. Но ему не повезло. Танцор оказался шустрее и вырубил его с одного поворота, ударив ногой аккурат в соединение черепных костей, что у того проломилось, и острие попало в мозг. Иногда, после этого, Танцора называли балирином. Так виртуозно выйти из пируэта не мог даже Цискаридзе…
Роман Евгеньевич набрал телефон Макаровны, надеясь, что та возьмет либо сразу, либо телефон стоит на беззвучном.
- Ну что? – спустя гудков шесть, спросил он женщину.
- Егор приехал и сидит на диване. Как подойти к Нине ума не приложу.
- Пробуй.
Девушка вздрогнула, когда вновь пришла стягивающая все тело боль, попыталась повернуться, но вытянуть ноги означало забыться в агонии, и она сильнее притянула те к груди. Мамочка, помоги умереть. Я больше не выдержу. Нина не знала кому еще протянуться в мыслях, чтобы ее отпустило раз и навсегда. Голос мужа набатом отозвался в ее голове, что девушка сжалась, стараясь молчать. Но едва ли это удавалось. Тычок в спину ногой, заставил ее заскулить. Нина началась карабкаться в сторону, подальше от стоящего рядом мужчины. Каждое движение причиняло нестерпимую боль. Слезы и пот катились градом. Срываясь на рыдания, Климова старалась приподняться и ползти куда угодно, только подальше от Егора.
Ласковые руки Клавдии Макаровны принесли маленькое облегчение. Нина задрала голову, но облик экономки уплывал, превращаясь в дымчатую завесу. Вновь раздавшиеся громкие голоса заставляли корчиться, пытаться закрыться ото всех. Но резь, словно ее насквозь проходил раскаленный нож, лишь становилась сильнее. На ее волосы кто-то наступил, что девушка оказалась прикованной к полу, не смогла двигаться, хотя царапалась и пол и подволакивала к себе ноги. Действие лекарства закончилось. Она кричала, катаясь по полу и гремя цепями о чугунные батареи, протягивая руки между ног.
- Я не могу больше…. – шептала она метаясь на полу.
Кровавые пальцы вцепились в волосы, а безумный взгляд метался от стены к потолку, от потолка к ногам стоявшего рядом мужчины. Боль во всем теле неистовала. Нина пыталась бороться с ней, но слабее с каждым ударом сердца, теряла драгоценные капли своей силы. Она слышала гулкие тяжелые удары в сердце. Казалось, что боль окружила ее со всех сторон и оглушала ее. Девушка повернулась, и боль повернулась с ней. Нина искала покоя, чтобы унять эту пытку. Глубокая боль, казалось, идет откуда-то изнутри, подавляя Нину, пугая ее своей непонятностью, и даже таинственностью. То она разрывает ее на части, то ее нет.
В ногу вонзилось острие, заставляя девушку вскрикнуть. Каждое прикосновение к ее избитому телу причиняло невероятную боль, заставляя ее ползти, как слепому котенку в никуда, лишь бы подальше. Сознание вновь сжалилось над ней, закрывая «дверь» в реальность, опуская черный занавес.
- Господи, - Наташа бежала рядом с каталкой, не веря в то, что видит. – Он зверь!
Хирург быстро шел рядом, держа руку Нины, цепкие пальцы которой сжали его ладонь, что та стала затекать.
- В палату, - распахивая дверь, пропустила внутрь молодых людей в халатах.
- Ей нужен осмотр.
- Знаешь, судя по ее состоянию, я бы сказала, что не нужно ей ничего, кроме умереть!
Власова предполагала, что Клим может что-то вытворить, но чтобы так обойтись с той, к которой в его глазах сама Наташа прочитала много того, что не забудет никогда. Нину переложили на привезенную смотровую кушетку, и в палате остались лишь врач и тот, который не понимал – спасать или убить. Обмазав живот лежащей пациентки, Власова стала водить датчиком узи.
- Смотри, вот и вот куски, - тыкала в экран. – Мочевой не просматривается четко. Стенки семь миллиметров! Это сплошная гематома.
- Она мочилась кровью, - смотря в экран и мало что, понимая, ответил Роман.
Наташа начала набирать чей-то номер, но Хирург пресек ее желание.
- Только ты. Огласка излишне.
- Мне нужен нефролог! Ты это понимаешь!
- Сама.
Сменив датчик на палку, на которую натянула презерватив, Наташ аккуратно вошла во влагалище Климовой, заставляя ту слабо пошевелиться в протесте. Власова крутила колесико увеличения картинки, всматривалась и водила дальше.
- Ты будешь мне помогать.
- Ты сдурела?!
- Сдурел твой Клим! У нее разрыв стенки влагалища и надрыв матки возле шейки. Надо зашивать. Я введу ее в наркоз. Ты просто будешь подавать мне инструменты.
Ну, хоть туда он не будет смотреть. Уже легче.
Вся операция заняла минут сорок. Наташа старалась сшить так, что если когда-то Нине, и суждено забеременеть, то та смогла родить сама. Освободив матку девушки от остатков оплодотворенной яйцеклетки, провела пальцами по стенкам, стараясь понять, где есть трещины. Сама же Власова не понимала, напрасны ли ее труды или Нина еще попадет к Егору, останется рядом с ним. Но, не зная всех событий, судить, было сложно.
- Три дня он будет в медикаментозном сне. Приезжать не надо. Через капельницы «поест».
- Кто будет тут рядом?
- Замок и я. Думаешь она сможет уйти? – женщина горько рассмеялась. – Увы, встать она сможет недели через две. В лучшем случае.
Пришли все те же санитары, и все убрали, молча, не задавая вопросов и без интереса  в глазах. А Власова и Роман остались возле спящей Нины.
- Кусок мяса, девочку реально жаль. Не понимаю, что она могла такого сделать, чтобы Клим вот так избил жену. Или у него совсем крыша поехала?
- Ладно, - не желая отвечать на все вопросы, которые осаждали Наташу, Роман поднялся и пошел к двери.
- Что ей можно?
- Бульоны дней через пять. Рооом, - Наташа посмотрела  на парня, - так нельзя любить.

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Нина. Расплата за любовь. ‡флеш