http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » .не важно, что будет потом ‡флеш


.не важно, что будет потом ‡флеш

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/ZnaZP2Y.png
------------------
Я подумал, мир стал бы лучше, будь в нем это «если бы» ...
----------------

Время и дата, место:
2001 год, ноябрь, школа и далее по сюжету
Герои:
Lennart & Renee Akesson
Краткий сюжет:
никогда не знаешь, когда же придет эта первая любовь. А тем более ты никогда не знаешь, в каком же возрасте это случит и в кого ты сможешь влюбиться. Могли ли мы ожидать, что наши с тобой дети влюбятся друг в друга? Да и когда? Им ведь всего по восемь лет. Это не серьезно. А если все же да? И что если, их любовь и есть тот шаг, который без них, мы бы никогда не сделали?

+1

2

внешний вид
новый фрак повиснет на стуле
пара туфель стоит у дверей
жить по-новому очень трудно
жить прошедшим еще трудней


  Мы не умеем по-настоящему прощаться. Мы можем вычеркнуть телефонный номер из своего списка, больше никогда не пересекаться, но в сердце, где-то внутри, будет храниться маленький комочек воспоминаний, который мы не сможем выкинуть. Память - самая опасная на свете вещь, которая способна даже на убийство. Как бы мы не старались, то, что мы так сильно хотим забыть, будет то и дело всплывать у нас в мыслях, а те лица, от которых хотим сбежать, будем видеть в лицах прохожих и незнакомых нам людей. Волей-неволей наше подсознание будет тянуть нас обратно в прошлое, в то время, когда мы были счастливы. Я могу с уверенностью сказать о том, что я больше ничего не жду от жизни: ни благоприятных подарков, но и не ударов в спину. Все, что можно было получить от жизни, у меня уже было или есть, а все, что можно было отнять у меня, уже давно покинуло меня. Когда я смотрю на своего сына, я молю Бога о том, чтобы день, когда он начнет спрашивать о том, где сейчас его папа, наступил как можно позже. Мы с Джошем усыновили Эдварда, когда ему было всего месяц, а несколько лет спустя мой супруг умер от тяжелой формы рака. Мне думать об этом тяжело, не то, что произносить все это вслух. Я смело могу сейчас заявлять о том, что не у судьбы в руках находится моя жизнь, а в жизни моего Эдварда. Мой сын - моя ахиллесова пята. Моя отрада, моя радость, но в тоже время мое самое больное место. Я не знаю, как сложиться его жизнь, но я уверенна в одном, я никогда и никому не позволю причинить ему боль. Я всегда буду рядом, чего бы мне этого не стоило. Ведь разве может быть иначе? Безусловно, нет.
  Крепко вцепившись в руль своей машины, я слегка сбавляю скорость, с которой мчалась по дороге. Когда-то я ничего не боялась, верила в то, что способна на все, а теперь я думаю уже не о себе, а об Эдварде и о возможных последствиях, если вдруг со мной что-то случится. Скорость постепенно снижается, а я в это время уверенно заворачиваю к школе, в которой учился мой сын. Каждый день, в одно и тоже время, за редкими исключениями, я забираю свое маленькое солнышко из школы. Я улыбнулась, представив, как всего через пару минут Эдвард будет рассказывать мне о том, как прошел его день, какие плохие учителя, и как сильно ему нравится такой предмет, как "История". Наверное, в этом и есть счастье - когда у нас есть те люди, воспоминания о которых заставляют нас улыбаться. Когда-то мне поставили страшный диагноз и сообщили о том, что я не смогу забеременеть, а теперь я с гордостью могу сказать, что я - мама. И знаете, пожалуй, это высшее блаженство, которым может обладать любая женщина на все земле.
  Удобно припарковавшись около школы, я посмотрелась в зеркало заднего вида, а затем вышла из машины. Осмотревшись, я заметила небольшую группу людей, собравшуюся прямо возле главной лестницы, ведущей в школу. Кажется, там было что-то интересное, раз это привлекло столько детей. Решив не терять времени, я направилась вперед, ожидая, что вот-вот ко мне подбежит мой сын, но, однако, этого не происходило, и, чуть нахмурив брови, я стала озираться по сторонам, пытаясь среди людей найти своего Эдварда. Какого же было мое удивление, что мой сын, мой хороший и прилежный мальчик, который никогда и мухи не обидит, сейчас оказался нигде, как в центре самой драки. Нет, это точно был он! Его голубая рубашка в клетку и светлые волосы не могли остаться незамеченными! Мгновенно сорвавшись с места, я побежала к своему сыну, все еще не понимая, что происходит. Сердце где-то внутри меня уже давно отсчитывало короткие, но импульсивные удары, в то время как страх за своего сына овладевал мною с головы до самых пят.
  - Эдвард! Эдвард! - я попыталась разнять двух мальчишек, которые, кажется, даже не замечали, что своей дракой собрали здесь толпу народа. Что же такое могло произойти?! Что же вдруг заставило моего Эдварда пустить в ход кулаки? Я ведь не так его учила! Еще мгновение и я вижу у своего сына кровь на лице. Я замерла. Всего на несколько секунд. А затем резко схватилась за плечи сына, пытаясь отогнать его от незнакомого мне мальчика, который тоже не понимал сейчас, что время закончилось, и пора бы прекратить! - кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! Вы совсем с ума сошли, парни? Вы что тут устраиваете?! Эдвард! Да стой же ты! - я не успела даже договорить, как мальчишки, не обращая внимания на меня, вновь ринулись друг к другу, решив продолжить здесь свои бои. Но это же никакие не шутки!
  Школьная площадка мгновенно превратилась из пустующей, в самую популярную, и виной тому никто иной, как мой сын и еще один мальчик его же возраста! Ужаса прибавляло не то, что здесь скопилось множество народа, или то, что им может за это влететь, меня это вообще не волновало, а то, что на лица парней были все в крови! Они ведь еще совсем маленький, а уже так жестоко поступают друг с другом, а из-за чего все это было устроено?! Я поджала свои губы, опускаясь на колени перед сыном, и аккуратно касаясь ладошками его крошечного лица, я осмотрела его лицо: сложно было не заметить, что нос у моего сына был сломан, а он сейчас вел себя, прямо как герой, которому все было мало, и он хотел еще получить от мальчишки! Я не знала, какое чувство во мне преобладало больше: страх за сына или же злость, которую я испытывала из-за того, что мой сын серьезно пострадал. К слову, все происходило слишком быстро, я не успела опомнить, как позади себя услышала чей-то мужской голос. Директор? Воспитатель? Или, что было бы весьма уместно, родитель мальчика, который сломал моему Эдварду нос?
  - Это ведь вы.., отец этого мальчика? - я не знаю, почему замешкалась, когда увидела перед собой высокого мужчину, который, кажется, тоже не понимал, что сейчас происходит, но зато по его удивленному выражению лица несложно было догадаться, что он заинтересован в происходящем не меньше, чем я. А, быть может, каждый родитель на подсознательном уровне уже чувствует страх за своего ребенка, поэтому я без труда узнала, что это, скорее всего, отец мальчика, с которым всего минуту назад дрался мой Эдвард. - вы знаете, что сейчас произошло?! Ваш сын разбил нос моему сыну! Вы хоть представляете, что могло произойти дальше, если бы я сейчас не вмешалась?! - я встала впереди сына, пытаясь загородить его, и, нахмурив брови, серьезного посмотрела на мужчину. Это самые настоящие эмоции, которые мне не удалось бы сдержать, даже обладай я самой наивысшей силой контроля. Когда дело касается детей, я уверенна, что любая мать становится просто неуправляемой. К сожалению, я еще даже не представляла, к чему может привести наше знакомство, да и к тому же, не зная всех причин и обстоятельств, я вела себя, как сумасшедшая. Но разве это можно доказать маме, которая испугалась за своего ребенка?

+2

3

Нас любят те, к кому мы равнодушны.
Они добры, застенчивы, послушны.
Они всегда на многое готовы.
А мы, порой, жалеем даже слово.

внешний вид

  Я вот в который раз пытаюсь понять, зачем я вообще женился? Есть ли во мне хоть какие-то чувства к жене или во мне одно сплошное огорчение от того, что я мучаю и себя и эту женщину. В нашей семье есть только два светлых момента: дети. Дочь и сын. Она ведь их у меня заберет, и я это так хорошо понимаю, может, только поэтому стараюсь вести себя примерно, пытаясь еще хоть что-то исправить. Только было бы что. Сам разрушил наш брак. Когда признался. Только вот в чем? Что любил когда-то другую женщину? Да, я немного соврал. Пытаясь обличить эту любовь в прошедшем времени и видимо, не очень хорошо мне удалась эта ложь. И все мои слова о том, что я вообще никогда не верил в брак. Может, я верю лишь в любовь и в доверие, но ничто меня не заставит поверить в брак. В отношениях мужчины и женщины должна быть легкость. Даже в семье, которую они создают, а брак – это удел адвокатов. Разве не мне об этом знать лучше, чем я хотел бы сам? И все эти ощущения, как-будто люди вступают в какие-то должности и отныне только обязаны подчиняться друг другу. Занимают роли. Глупо. Смешно. И нелепо. Возможно. Я бы даже пожал сейчас плечами. Соглашаясь. И не боюсь я уже никого подвести. Уже очень и очень давно. Лишь своих детей. Мне плевать на окружающий мир. На его мнение обо мне. На все осуждения. Важно лишь то, что я вижу в глазах своей дочери, что все еще засыпает под мой голос, когда я читаю ей на ночь. Она самый мой внимательный слушатель. Самый серьезный и требовательный. Как и мой сын, что с такой гордостью говорит о своем отце. Я слишком много потерял в своем детстве. Многое понял слишком поздно. И тихие слова матери о том, что очень важно, чтобы ребенок рос в любви. Очень важно, чтобы твой ребенок видел правду в твоих глазах. Они очень внимательно следят, как ты общаешься с людьми, и стараются копировать. Пока они маленькие, надо стараться, чтобы они копировали только хорошее, чтобы это было естественно, ведь всякую ложь они ощущают мгновенно. Как и я чувствовал когда-то в отце. Не хочу, чтобы мои дети повторили судьбу меня самого и Джеймса. Мне так важно видеть в них единое целое. То, что Норбет так бережно относится к своей сестре. Важно видеть, что Валерия каждый раз бежит к брату и прячется у него за спиной. Это вызывает улыбку. И сожаления. О том, что я сам упустил в отношениях с Джеймсом эту линию доверия, что перерастает в невозможность дышать без друга. Не хочу, чтобы мои дети когда-нибудь ощутили на себе предательства самого родного человека, с которым твое сердце делит удары. И я знаю, что сейчас напоминает наша семь: треснутую вазу. Все еще красивую. Вот только, сколько ты ее не клей, а из нее все равно капает, и цветы не поставить, потому что они в ней быстро останутся без воды и завянут. Ей уже не воспользоваться. Ее можно лишь держать где-то на полке и иногда, только иногда, любоваться, вспоминая о той красоте, что была задана ей мастером.
  Капли раздражения, что бродят по моим венам и заставляют чуть сильней сжать руль. Ведь знал, что лучше было бы выехать чуть раньше, и сейчас не стоял бы в самой, пожалуй, большой пробке мира. Не хочу опаздывать в школу. Ведь обещал, что приеду вовремя. И у нас ведь на сегодня было столько планов. Под недовольное бурчание моего шефа. И сейчас под мой такой недовольный вдох и выдох. Мне уже хочется просто бросить машину и воспользоваться чем-то более практичным и быстрым. Как бы я не любил общественный транспорт, но он кажется сейчас таким соблазнительным. Со всей его возможностью передвигаться по городу без простаивания. В который раз я уже смотрю на часы? В десятый? И это за последние пять минут. Ну, сколько еще!? Просто сидеть и ждать. С каким-то волнением, что проскальзывает внутри меня. Оно смешивается с моим раздражением. Смешивается с моей кровью и проникает в сердце. Оно мне так знакомо. Оно билось импульсом под моей кожей в тот день, когда ранили Джеймса. Когда на этот свет появились мои дети. Когда я так часто моргал, только чтобы не пустить в этот мир следом за малышами и собственные слезы. С болью, с которой я не справлялся. Еще до того, как позвонили и сказали о том, что мой брат может и не выживет. Брожу пальцами по своим губам. Меня всегда так успокаивали эти прикосновения. Только сейчас внутри нет тишины. Как-будто я что-то знаю, но не вижу всей действительности до конца. Где-то на середине. Хмурясь и рассматривая женщину, стоящую на тротуаре, которая что-то объясняет мальчику рядом с собой, только для нее с понятным усердием. Наконец, колонна, в которой я застрял, двинулась и я упускаю их из вида. Мне нравилось то, как мальчик сдвигает брови к переносице. Когда Норбет злиться, он делает точно так же. И эти мысли о сыне, они вызывают новую улыбку.  И опять с каплей тревоги. Тревога поднималась с самого днища моей души, и невозможно было понять, что это за тревога, и откуда она, и почему она так невнятна.
  Не был я идеальным отцом, а сейчас я только еще больше это доказываю, когда все же опаздываю. Пусть не на много, но я все же опаздываю. Останавливая машину на школьной парковке и подхватывая свое пальто, одевая его уже на ходу, устремляясь к школьной площадке. И просто замирая. Я даже не дышал. Только сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. Разбиваясь. Когда я увидел причины той тревоги, что меня поедала, пока я сидел и только ждал. Я ведь всегда понимал, что не смогу уберечь своих детей от всего, что с ними сможет случиться, но ведь не сейчас… не в те годы, когда они еще такие маленькие и мое дыхание душит меня. Просто от того, что я вижу кровь на лице своего сына. Быстро пробегаю рукой по лицу, пробираясь по толпе, ближе, чтобы Берт сумел увидеть меня. Черт! Успеваю схватить за плечи. С его криком, в котором было больше возмущения от того, что ему мешают.
  - Тише, тише, - ну! Я хмурюсь, от того, что мои пальцы окунаются в кровь. Со страхом, что мелькнул на моем лице. Слишком много его во мне сейчас поднялось, чтобы я сумел его полностью проигнорировать. И с таким резким выдохом, что я бы не удивился, если мой выдох напомнил бы больше тихо рычание, - тише. Ты меня слышишь? Я, пока, не прошу никаких объяснений, но ты просто дыши. Берт, - я уже на корточках, касаясь одним коленом асфальта, обхватывая ладонями лицо сына, заставляя его смотреть только на меня и даже не обращая на голос женщины, что кажется, злиться не меньше меня самого. Отрываю взгляд от лица сына, на котором сейчас так отчетливо читается моя же злость, с болью. Храбрый. Он ведь никогда в этом не признается, - да неужели? Разбил нос, это просто катастрофа, а то, что у моего сына разбита голова – это так, прогулка в летний вечерок по парку. Я ведь не люблю грубить. И если бы мы столкнулись при иных обстоятельствах, в иное время, я пожалуй, даже сумел бы оценить, что передо мной очень красивая женщина. Возможно, я бы даже увидел и сказал ей прямо, что у нее очень красивая улыбка. В другое время. Жаль, что наше знакомство состоялось в не самые приятные моменты наших жизней. С такой же тревогой и с таким же страхом. Это так естественно. Страх, за своего ребенка.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » .не важно, что будет потом ‡флеш