http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июнь 2018 года.

Температура от +21°C до +34,5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Бог, ты что, оглох? ‡флеш


Бог, ты что, оглох? ‡флеш

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

тут будет картинка, охуенная и ваще, но пока нет

Это случилось 19 августа 2016 года на Манхэттене с Мемо Рамирезом и Бонни Сил

Он не знает, как сделать так, чтобы его руки перестали дрожать. Он бегает по кругу - из одного ада в другой, не зная,
как порвать порочный круг. У неё по жизни всё... хуёво, что ли. Под это выпить и нюхнуть - самое то. Однажды они должны были найти друг друга.

Отредактировано Guillermo Ramirez (21.12.2017 21:52:26)

+1

2

Четыре года.
Четыре года назад со мной случилось самое страшное, ужасающее любую деву событие. Я обрекла своё дитя на смерть. Звучит громко, смело, да только какая теперь разница? Его нет. Не случилась жизнь. Не появился на свет тот, кто мог спасти мою грязную, заляпанную хворью пороков жизнь. Никчемную и никому не нужную.
Четвертые сутки я заперта у себя в квартире, четвертые сутки на моем лице засохшая тушь, растекшаяся по лицу от периодических приступов рыданий, четвертые сутки во мне непростительное количество наркотиков разного калибра и алкоголя от мала до велика. Допиваясь до состояния, когда двигаться нет сил, но разум объят мыслями из-за допинга запрещенных веществ, я расходилась слезами от собственной беспомощности и слабости. Тут, на полу широкой гостиной дома сидела не та Бонни Сил, припадки и истерики которой видели большинство ее друзей и знакомых, тут сидела горем забитая женщина. Она полностью разуверилась в возможности на свой счастливый конец тогда, когда эгоистично велась собственными импульсами, велась на поводу своих желаний, трусливо прикрываясь «желанием дитя» и злоупотребляла своими пороками. Может, я и рассчитывала, что от дорожки раз месяц и бутылки скотча ничего не будет, но жизнь грубо нагнула меня за мои уловки в желании ее обхитрить и выдала мне беспощадный шлепок по лицу, который я, как бы не старалась, не смогла принять стойко и мужественно. Вместо того, чтобы отказаться от всей дряни, что погубила не только мою жизнь, но и жизнь нашего с Артуром сына, я напротив – окунулась тогда в еще большую пучину мрачного, пахнущего мочой, спермой и блевотиной мира. И какой мужчина стерпит такое?
Самоанализ вертелся в уме как заезженная пластика, как одна и та же песня, которую применяют в качестве пыток – сухие всхлипы в очередной раз прокатились по тишине гостиной. Слез уже не осталось, как ровно и сил, чтобы терпеть эту дешевую пародию на жизнь дальше.
Наверняка, каждый человек в своей жизни хоть раз да задумывается о самоубийстве в той или иной степени, а уж если учесть банально брошенные фразы типа «лучше сдохнуть, чем это», тогда сомнений и вовсе не останется: каждый. Но перейти от фальшивых слов к угрозе, а затем к действию – на это смелости хватит далеко не у каждого.
Считала ли я себя смелой? Нет. Я слаба и труслива. Я не стала бороться ни за сохранение семьи после трагедии, ни за свою жизнь также. Сдалась и подчинилась импульсам, поработившим меня полностью. Но та мерзость и ощущение дикого отвращения к себе могут дать сильный толчок к принятию сего решения.
Я с трудом подымаюсь с пола: сначала переваливаюсь на четвереньки, а затем, оперевшись о край дивана, наконец встаю. Голова налита свинцом, хотя в моем случае там чан с дерьмищем; тело отказалось подчиняться, ноги подкашивались так, что приходилось делать усилие над собой, которое противно отдавало в виски. Слабость и интоксикация вкупе с постоянным принятием чего-то далеко не полезного сбивают с ног, так что не проходит и минуты, как я падаю обратно на пол. Несколько секунд я никак не реагирую, тупо уставившись в одну точку, но потом мое лицо, которое выглядит совсем уже не как у молодой и привлекательной женщины, постепенно исказилось в гримасе боли. Из меня вырывается крик, полный отчаяния и гнева, я бью себя ладонями по лицу, затем крепко сжимаю их в кулаки и стучу уже по полу.
Это последняя капля.
Адреналин вкатил в голову, что помогло мне наклонится за бутылкой водки, наполовину опустевшей, что лежала на боку на полу. Я беру ее в руки, открываю дрожащими руками и смотрю на дно через горлышко.
Что я оставила этому миру?
Голова разрывается очередной волной болевого спазма, и я не думая делаю большой глоток, не морщась горечи. Пять человеческих чувств еще с утра покинули меня: я не ощущала ни холод, ни запах, ни вкус, перед глазами лежала пелена, а в ушах слишком громкая тишина.
Ни-ху-я.
К горлу подкатывает рвотный порыв, я насильно удерживаю его рукой, а затем отставляю ёмкость рядом с собой на полу. Ноги вытянуты вперед, из одежды на мне лишь белье и сверху какой-то грязный короткий халат, волосы спутаны и составляют какое-то гнездо, съехавшее с макушки куда-то в сторону, наверняка от меня жутко воняет – в целом, полный букет запущенной стадии депрессии.
А что бы я могла оставить?..
Смогла бы, если не сделала правильный выбор. Вся жизнь пошла по пизде с самого моего рождения: порой мне кажется, что мое появление на свет было чем-то вроде пробной версии, которую можно лепить как угодно. А вот так сможет? А если мы ей добавим вот это вот – как зайдет? ОХУИТЕЛЬНО БЛЯДЬ ЗАЙДЕТ! Надеюсь, там наверху кто-то есть, потому что сегодня я хочу устроить Ему очную ставку, в итоге которой харкну прямо в лицо.
Решение принято. Дело за малым – как это сделать?
На веревку у меня не хватит сил сейчас. Оружия дома у меня нет. Резать вены – не хочу, чтобы за мной потом тут еще убирали. ХА! Ну собственно, что породило все мои беды, должно и убить. Я так и вижу заголовки и осуждающий трёп за ними: «допилась» или «да она наркоманка последняя» - и ни одного намёка на истинную причину.
Да и хуй с вами. Мне будет уже похуй, собственно.
Я вновь беру бутылку и присасываюсь на пару крупных глотков – морщусь. В преддверии смерти, как многие говорят, просыпается желание жить, а вместе с ним обостряются и чувства. Окей. Чувства проснулись, даже силы подняться, но вот желание жить – ни разу. Я иду в противоположную сторону комнаты к шкафу, открываю затворки и достаю шкатулку: не та – бросаю на пол, следующая – тоже не то.
Бинго!
Достаю необходимое лекарство и возвращаюсь с ним к своему месту. Сажусь обратно на пол, облокотившись спиной о сидение дивана и кручу в руках флакон с таблетками.
Может записку?
А, в пизду.

+1

3

Потом подчинялся иным законам, узнавши, как, и узнавши, где,
Становился легким и незнакомым, трехпалым листиком на воде,
Слетал, планируя на поверхность, и было пофиг, куда снесет,
И смысла не было, не было, не было - и все.
А небо скрипело, кричало: "Где ты?! Идешь ко дну ли, бредешь ли вброд?"
Неадекватный клинок победы был злым и кислым, как электрод,
Когда, посвящая Атланта в лорды, ложился на каменное плечо,
А смысла не было, не было, не было ни в чем.

Тьма наступает на пятки, лижет затылок, мешает спать по ночам. Она жалобно хнычет, стонет, толкает его в плечо или между лопаток, мол, обрати на меня внимание, я здесь. Она напоминает Мемо мать, которая тоже плакала и звала его, пока могла вспомнить его имя, а потом она просто мычала, дёргая пальцами, словно пытаясь кого-то поймать.
Боже мой, помоги. Вспоминать это было больно, до тошноты и боли в подреберье. Казалось, это завладело им, наполнило собой, поселило тьму даже в глазах, не говоря о душе. Он погибал, когда предавался воспоминаниям, но жить настоящим не мог.
Потому что нельзя убить мать и идти по жизни с ебанной улыбкой на губах, будто всё отлично, будто это – норма. «Мемо, пожалуйста».
Когда она говорила «пожалуйста» она вряд ли дополняло это «положи подушку мне на лицо и вдави посильнее», но кто знает? До чужой души далеко.
Мемо мечется из угла в угол, ему не помогают ни колёса, ни алкоголь – ничего, что могло бы заставить его забыть о содеянном. Его фиксит на цифрах снова, куда сильнее, чем раньше, и Рамирез вырезает тонким ножом на предплечье «9-11», и не сразу понял, почему по коже течёт кровь. Не много, не сильно, но очень ярко ощущаясь.
После он обрабатывает ранку, клеит туда повязку, но руки его дрожат всё сильнее, его штормит и тошнит. Хочется выпрыгнуть в окно, чтобы закончить всё это, но у Мемо есть обязанности, которые нужно выполнять.
Испугать соседскую бабульку своим видом – и чёрными дырявыми джинсами, и гадами на высокой подошве, и футболкой со странным кровавым принтом…
Он закидывает рюкзак за спину, обдолбанно улыбается миссис Катчер и не слышит, что она сыплет проклятьями ему в спину.
Старая дура.
Может быть, и ей положить подушку на лицо? Чтобы тьма окончательно поглотила его, переломала ему кости, не оставила и следа от того, кем он был.
Мемо сует сигарету в зубы и мечтательно смотрит на яркое солнце, цель которого разъесть ему радужку, ей-богу. Но потом, пусть сожрёт его потом, сейчас у него работа, о которой негоже забывать, иначе его вскроют без очереди и бросят подыхать где-нибудь на помойке.
Никакой героической смерти. Но это вообще не свойственно их семье. Его отец сгорел в одной из башен 11-го сентября, а мать…
О матери Мемо говорит постоянно, от этой темы уже должно тошнить. Мемо топает к метро, его слегка знобит, он чувствует себя грязным и сонным.
Как там было? «Включите на кухне газ и ложитесь спать – утро вечера мудренее». Хороший вариант, надо бы обдумать его подробнее, когда он вернётся с «работы». Ему нужно передать наркоту одной ненормальной бабе…
Рамирез покачивался в вагоне под музыку, бьющую в уши, - что-то ритмичное, почти без слов, с каждым ударом вызывающее белые вспышки под прикрытыми веками.
У одной из девушек приоткрыта сумочка, и Рамирез видит внутри небольшой ярко-розовый кошёлек, и с соблазном справиться так непросто…
Мемо выходит на улицу и подкидывает в воздухе тот самый кошелёк. Неважно сколько в нём денег или карточек, важен сам факт кражи. Когда-нибудь он обязательно попадётся, и ничем хорошим это не закончится. Но это будет «когда-нибудь», что равносильно «никогда».
К дому клиентки он подходит, чувствуя себя разъебанным в край, а на плече, цепляясь когтями в плечи, сидит надоевшая порядком тьма.
Она покачивается, заставляя и Рамиреза шататься, пока он добирается до квартиры. Наркота с доставкой на дом, ха-ха. Всё для клиента, лучшее обслуживание – ебанутый на всю голову курьер подползёт прямо к порогу, чтобы не пришлось идти к нему навстречу.
«Я иду к тебе навстречу, подойду и изувечу».
Сдержать смешок не удалось. Мемо вдавил кнопку звонка, слушая назойливый шум, а потом со всей дури пнул дверь, потому что ему не открывали.
Будем честными, кто в здравом уме откроет ему дверь? Он похож на гота-недоростка, на школьника, который решил, что забиться татушками и обдолбаться дурью - это весело.
Нихуя не весело. Но об этом потом.
- Эй, хозяйка, открывай. Я не намерен целоваться с дверью!
Сказать по правде, он вообще целоваться с кем-либо. Но в жопу честность.

Отредактировано Guillermo Ramirez (03.02.2018 14:08:25)

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Бог, ты что, оглох? ‡флеш