http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Sweets to the sweet ‡Флеш


Sweets to the sweet ‡Флеш

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2AWVe.gif http://funkyimg.com/i/2AWVf.gif
Время и дата: 2007 год
Декорации: полицейский участок
Герои: Neal Maddox, Willow Grace
Краткий сюжет: пьяные выходки, громкие обвинения и странные знакомства в стенах полицейского участка (и не только)

Отредактировано Willow Grace (20.01.2018 17:16:59)

+1

2

Свобода.
Так много и так мало.
И вроде бы все мои мечты, вот они – держи. Вырвался из домашней рутины, пожертвовав семейными ценностями, родственную связь оборвав своим скорым отъездом, но?.. Передо мной открылся неизвестный, непривычный, чужой, не соответствующий придуманному в уме образу того идеального мира, полного свободы и возможностей. Все заветы, так рьяно отстаиваемые американцами, видимо не отвечают на запросы ирландцев. Или может я так много прошу?
Мне 21, я жажду открытый, знаний, во мне переливается энтузиазм, который запихивают мне куда поглубже рамками и принципами нового света. Это ли справедливость? Это ли отражает ваш гребаный символ посреди Нью-Йорка в ебаную высоту девяноста трёх метров? Разочарование. Раздражение. Обида. Вот что я испытываю, впервые столкнувшись с бытностью США.
По крайней мере так мне кажется. Отрицание – одна из тех знаменитых стадий принятия. Я потерял отца, за ним семью и теперь от осознания своего выбора в неудачную сторону меня поглощают негативные эмоции сполна. Ни за что я не признаюсь в этом, разве что допившись до синих соплей, промямлю что-то бармену из разряда «все мы имеем право на ошибку». Кстати следующая стадия – гнев. О да, как же я зол.
Дядя предоставил мне квартиру, аренду за которую он обещал платить около года, но на следующий, после первого семестра, я обязался найти работу и реализовать свои амбиции. Соответственно, он же содержал мои карманные расходы. Мудрый крёстный, он наверняка знал, что столкнувшись с новым миром, адаптация ирландца происходит через алкоголь и панибратство. Приплюсуем его опытный взгляд на скорбь – он сполна покрывал мои первые кутежи.
Один из которых я встречаю сейчас в полицейском участке №27 города Нью-Йорк. Откуда я знаю свою локацию так точно? А ведь меня будят изрядной матерщиной, звеня ломом (или что это блядь такое) по металлической решеткой, резюмируя, кто я и где нахожусь. С утробным звуком мучения я раскрываю в ужасе глаза, но от резкого света тут же их закрываю обратно, рефлекторно подымая своё тело, ибо вибрация от мерзких звуков отдается на мою стальную койку. СУКА! Опять.
- ДА ПОНЯЛ Я! – Ору дежурному, но мой голос выдаёт какое-то хриплое недовольство. Прочищаю горло, наконец привыкая к режущему глаза свету. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что вчерашний вечер увенчался успехом – я в полицейском участке, вокруг меня еще один мужик и две молодые девчушки, которых я вчера... ТАК, ЧТО?! Нужно собрать изломанную картину вчерашнего вечера.

***
накануне ночью

Начало весны, как говорится, запускает волну обострения, гормональных перепадов, пробуждения позитивного настроения от зимней спячки. Собственно, ведомый сим порывом я в очередной раз направился к бару, именующему себя «ирландским пабом». Таких я перебрал, кстати, за прошедший месяц уже немало, и каждый раз всё кончалось дракой с доказательством, что «это пиздеж, вы ни черта не ирландцы!», однако на сей раз я был или в настроении, или просто смирился (нет) с поганой презентацией родных традиций. Однако тут же доказывал все гнусные стереотипы о нашей нации: неугомонное буйство, косноязычие и алкогольная выдержка мамонта. Не забываем, что я наконец вырвался из родительского гнезда (птенец, блять) и почуял безответственность на вкус, и мне она оказалась по нраву. Спустя энное количество часов и литров выпитого с локально найденными собутыльниками, меня выпроводили из бара в преддверии моего нарастающего гнева и потенциально ущербных заведению последствий.
Оскорбленный таким отношением, я решил залить своё горе и отправился к ближайшему магазину за алкоголем. Благо, по их блядским законам я был совершеннолетним и мог самостоятельно приобрести синюю водицу. Аллилуйя, блядь.
Тот питейный высер под лозунгом «почувствуй себя в Ирландии» располагался совсем не в центре города – оно и ясно. Среднесортный бар, что с него взять. Поэтому найти поблизости магазин, еще и открытый в такое время оказалось сложной для моего хмельного разума задачей, но я, сука, ползти буду, но найду и куплю сраный виски! Выйдя уже на какое-то не то шоссе, не то трассу я наконец, увидел серую вывеску. Серой она была не буквально – обыкновенная, придорожная, непримечательная – ничего особенного, в целом. Сделав финальное усилие, я с торжествующим видом достиг своей цели. Мужик сказал – мужик, сука, сделал! Решив, передохнуть от столь изматывающей прогулки в стиле Шерлока, я достал сигарету из пачки и прикурил – появилось время осмотреться и понять, где же я вообще?! Предусмотрительность? Не, не слышал. По-моему, я нарочно нарывался на приключения, тем более в настроении, когда тебя «деликатно попросили» из «родного» бара. Ну нихуя себе! Негодуя всё еще про себя, я сплёвываю, в ответ на что слышу женское «фе». Лениво обернувшись, я вижу двух молодых девиц, одетых словно на дворе не март вовсе, а уж макияж можно было за версту увидеть, раньше чем эту злосчастную вывеску на супермаркете. Звук презрения исходил от брюнетки лет..а хуй пойми. 16? 25?
- Я на тебя попал? Ну извиняй. – В ответной небрежной манере я отворачиваюсь и продолжаю докуривать свою сигарету. Тем временем я слышу порывающийся комментарий, но он обрывается в несвязных звуках, после чего они переходят уже в шепот, через который иногда показываются тихие эмоции. Это сумбурное перешептывание прерывается словами брюнетки.
- В качестве извинений я бы предпочла услугу взамен.
Я аж ахуел. Вот это наглость от какой-то мокрощелки! Но почуяв запах жаренного, заинтригованный таким неожиданным поворотом в ничего не предвещающим диалоге, я развернулся уже полностью. На моем лице было недоумение, какое может выражать пьяный молодой человек.
- Внимательно. – Тон голоса не звучал вызывающе, но не услышать ноты сарказма было невозможно. Я бросил сигарету, придавив ее подошвой и сделал несколько шагов в сторону девушек. Оказавшись ближе, я сумел рассмотреть их внимательней: ну точно, мелкие пигалицы какие-то.

+2

3

Свобода.
Наверное, мне никогда не удастся познать все смыслы этого, на первый взгляд, простого слова. По крайней мере так кажется сейчас, когда я в компании Роксаны коротаю время за решёткой полицейского участка, временно лишившись свободы физической. Но ещё вчера мы с подругой думали, что знаем о ней всё, более того, мы возомнили себя полностью свободными.
А как иначе? Нам по восемнадцать лет и, наплевав на все законы штата, согласно которым мы всего лишь дети, я и Рокс решили бросить вызов самой системе. Тогда это звучало круто, сейчас не очень. Сложно разглядеть позитивное начало в столь неприятном окружении, даже мне – привыкшей искать хорошее во всём.
Я стараюсь не смотреть по сторонам, Рокс велела не встречаться взглядом с соседями по камере, чтобы не спровоцировать их на разговор или что похуже. Упорно стараюсь отгонять от себя все мысли, рисующие возможное «похуже». Если судить по забористому храпу, наши коллеги по несчастью вовсю любуются пьяными фантазиями своих снов. Однако, даже зная это, я послушно выполняю наказ подруги и не свожу взгляда со своих ступней примостившихся на бетоне пола.
Мне холодно и неуютно в до неприличия короткой юбке, хорошо что есть кожаная куртка, а то пришлось бы красоваться тут перед всеми с готовой в любой момент высвободиться от оков одежды грудью. И чем мы думали, когда наряжались словно шлюхи? Я поднимаю взгляд на Рокси, надеясь увидеть в ней раскаяние, но моя подруга жуёт жвачку, нисколько не стесняясь своего откровенного наряда. Я так не могу.
Постоянно думаю о маме. Как она отреагирует, когда безразличный голос в телефонной трубке сообщит: «Вашу дочь арестовали по подозрению в проституции», - не появятся ли на её голове седые волоски? Какое наказание ждёт дома? Такую взрослую и самостоятельную девчонку, которая копам даже объяснить не в состоянии, что это всё нелепое недоразумение!
Наверное, неправильно так говорить, но всему виной ирландец, вернее наша встреча с ним. Зачем мы только связались с ним? Он вёл себя как сумасшедший прошедшей ночью, Роксана, впрочем, ни в чём ему не уступала. Всё это было похоже на соревнование, кто из них двоих самый отпетый и безумный.
Я слышу звук шагов, кто-то идёт по коридору. Быть может нас наконец отпустят. Ну сколько можно держать взаперти двух девчонок, просто-напросто решивших немного повеселиться, пусть и не совсем законно. Но нет, это всё тот же полицейский, который осматривает камеры в десятый раз за час. Я проследила за его взглядом и знаю, что он пытается заглянуть под юбку Рокс. Возможно это единственная причина, по которой ему так не сидится. А может он просто боится оставлять двух малолеток в компании алкоголиков надолго без присмотра.
На этот раз он останавливается перед нашей камерой, и я осторожно слежу за ним, не смея шевельнуться. Мужчина смотрит на спящих, на лице его читается презрение.
- Ублюдки, это вам не ебучая гостиница, где можно спать! Это полицейский участок №27 и вы, пьяные уроды, будете сидеть здесь с открытыми глазами, даже если мне придётся приклеить скотчем ваши веки к вашим же задницам. Вам понятно!? - он просто кипит от гнева и колотит дубинкой по решётке, а Рокс шепчет мне на ухо, что всему виной его желание нас трахнуть. Услышав это, я бледнею ещё сильнее и всем телом прижимаюсь к подруге. Если кто и может меня здесь защитить, то только она.
Ирландец отзывается громким ором, да так, что я вздрагиваю и, забыв о всех наставлениях Роксаны, смотрю на свой ночной кошмар. Он замечает нас, и на какое-то мгновение мне кажется, что я вижу в его взгляде нечто вроде страха. Едва ли две девчонки могли напугать такого пропитого мужчину, скорее он начал вспоминать события прошлой ночи и...
Да, я тоже предпочла бы о ней не думать.

***
Накануне
- Послушай, если ты и правда хочешь туда попасть, то тебе следует вести себя расковано! - подруга делает мне замечание, но я продолжаю плестись за ней следом, обхватив себя руками.
- Не уверена, что всё ещё этого хочу. Мы пятнадцать минут идём по улице, а я уже насчитала восьмерых мужчин, проводивших нас взглядами,  - понизив голос добавляю: - и двух женщин.
Роксана хохочет во всё горло, заставляя меня съёжится ещё сильнее. На нас же теперь смотрят абсолютно все вокруг! Жаль, у меня нет её уверенности. Откровенно говоря, она и есть моя уверенность.
- Короче, у Рокс всё схвачено! - я судорожно сглатываю, вспоминая сколько лихих историй в моей жизни начиналось с этих слов. - Тебе просто нужно выпить. Сама знаешь: нет таких ног, которые бы не раздвигались под действием алкоголя.
Подруга говорит так громко, что проходящая мимо женщина прекращает телефонный разговор и, шокированная услышанным, смотрит на нас огромными глазами. Я краснею и втягиваю шею в плечи.
Естественно Рокси говорила образно, ни перед кем раздвигать ноги этой ночью мы не собирались. Вернее цель была совсем другая.
Не знаю, от кого и когда, но моя подруга услышала об этом ночном клубе. Назывался он “Violet Shell”. По слухам среди его посетителей иногда попадались актёры, регулярно поднимавшиеся на сцену Бродвея. Как я поняла со слов подруги, это что-то вроде модной фишки в их среде: приходить туда и отрываться после успешного выступления. Естественно никто из нашего круга общения не мог сказать, сколько во всех этих разговорах правды, но мы с Роксаной, две мечтательницы, решили, что просто обязаны увидеть всё собственными глазами.
Однако нам было всего по восемнадцать лет, и по законам штата Нью-Йорк мы всё ещё считались несовершеннолетними детьми, которых, и в этом не сомневалась ни я, ни моя подруга, никто и никогда не впустит в стены такого заведения. Так и родился дурацкий план с переодеванием. Рокс сказала, что в мини-юбках мы будем выглядеть определенно старше, но скорее мы стали похожи на малолетних шлюх. Осуждающие взгляды проходящих мимо жителей Нью-Йорка лишь подтверждали это.
В одном дорогая моему сердцу брюнета была права: без алкоголя я не смогу почувствовать себя уверено, так что мы поймали такси и поехали к клубу, надеясь найти в его округе круглосуточный магазин с демократично настроенным продавцом, готовым продать нам алкоголь.
Так мы и оказались на той злополучной трассе. Магазин нашёлся, продавец, к сожалению, нет. Дрожа как соломинка на ветру, непонятно только от чего: прохладного мартовского воздуха или волнения, я набиралась храбрости отговорить Роксану от похода в клуб. Она меж делом докуривала третью, её очень разозлила женщина за кассой, наотрез отказавшаяся продавать нам выпивку.
Собственно в эту трудную минуту мимо, волоча ногами, прошагал ирландец, попутно сплюнув в нашу сторону. Похоже, он нас не видел, но удержать в себе протяжное «фу» я всё-таки не сумела, за что тут же получила подзатыльник Рокси. Она, хоть и была заводилой в нашей компании, всегда умело рассчитывала собственные силы и прекрасно понимала: привлекать внимание пьяного мужика посередь ночной трассы — не самая лучшая идея.
Мужчина обернулся и моя подруга тут же заслонила меня грудью. Нам повезло: эта выходка не стала причиной конфликта, блондин ответил хамством на хамство и собрался было в путь, но тут моя подруга углядела выгоду в случайной встрече.
- Не надо, Рокс! Это плохо кончится! - запротестовала я, выглядывая из-за плеча брюнетки, но было слишком поздно: ирландца похоже заинтересовало, что могли предложить ему две малолетки.
- Попроси его купить нам выпить, - зашептала мне на ухо Дэй и подтолкнула в сторону мужчины.
- Почему я?
- У тебя сиськи больше, - аргументировала Роксана и расстегнула молнию моей куртки, чтобы глазам блондина предстали все скрывавшиеся под ней прелести.
Враньё! Подумала я, но протестовать не стала, незнакомца явно начинало утомлять это представление, а потому, набравшись смелости, делаю шаг ему навстречу. Выгляжу при этом как провинившаяся девчонка: краснею, отвожу взгляд в сторону и тереблю в руках собачку молнии.
- Не могли бы вы, пожалуйста, помочь? Купите нам, пожалуйста, бутылку вермута, деньги у нас есть, - я засовываю руку в карман и извлекаю оттуда помятую купюру.

Отредактировано Willow Grace (19.01.2018 13:31:33)

+1

4

- Кто-нибудь объяснит мне, что я тут делаю? – хрипотца спросонья понемногу начинает отпускать, и наконец прорывается мой естественный голос, пусть и несколько глуховато. В нём уже нет возмущения или чего-то схожего с ним – скорее, полнейшее недоумение. Я обещал дяде не влипать в подобные неприятности. Еще не остыли события февраля, когда я после очередной пьянки каким-то дивным образом очнулся в, сука, буддийском храме. Я, блять, до того дня даже не знал, что в Нью-Йорке такие есть. А знаете – оказывается, есть! И проснувшись, я обнаружил, что возле меня кружат четверо монахов гребаного шаолиня или чего еще похуже, двое из которых малевали на моем теле какую-то неведомую хуету, а остальные намазывали на лицо дико вонючую херь. Помню, с каким визгом малолетней девчонки я подскочил, с похмелья решив, что меня сейчас нахрен в жертву принесут! Полуголый, тогда я вскочил с каменной поверхности и бросился наутёк из этого «сакрального», блять, места. Страшно представить, каково было удивление (нет) моего крёстного, который вторые сутки разыскивал меня по городу, а по итогу встретил нерадивого племянника, полуразрисованного, полураздетого (а это еще в зимний-то день!) и с мощным перегаром, ощутимость которого чувствовалась за версту. Вот тогда-то у дяди Нила терпение и лопнуло. Знатно он разошелся благородным ирландским матом на меня, отчитав как неразумного ребёнка, объясняя, что такое хорошо и плохо. Я клятвенно пообещал, что подобного конфуза больше не допущу, и вообще поумерю свой пыл и прекращу неистово балагурить на большой земле, пусть она и разочаровала меня.
А теперь я просыпаюсь в полицейском участке.
Молодец, Нил. Твоё слово ничего не значит, ай-я-яй, как не стыдно.
Ну ладно, время на самобичевание еще появится, если вчера я не учудил какого серьезного проступка – тогда уж точно времени за решеткой для размышлений будет сполна.
- Очухался, дитя Ирландии, - второй, более учтивый на вид, полицейский бросил в мою сторону ироничную усмешку. Дитя Ирландии – о да, такое я мог пиздануть в агонии несправедливости американских властей.
- А вы чего тут забыли, красавицы? – поднявшись на койке, окончательно выпрямляя спину, я обратил затуманенный взор на подростков. – Вермут оказался бракованным? – Потребность самоутвердиться после насмешки того мужика появилась так же внезапно, как и желание организма испражниться рвотой прямо себе под ноги. – Сука. – Утирая уголки губ рукавом, я снова поднимаю едва ли смущенный взгляд на девушек. – Судя по всему, не только вермут. – Усмехаясь своей реплике, я как-то по-доброму улыбаюсь им, с пониманием что ли.
- Не будьте извергами, дайте воды хотя бы! – Отвернувшись в сторону дежурных, мой голос из мягкого, коим было обращение к моим «подругам» по несчастью, трансформируется в более требовательный и несколько озлобленный. – Они же совсем еще дети!
- Эти «детки» вовсю уже торгуют своим телом, похмелье им не чуждо. Потерпят. – Хамло под номером один, что ходит с ломом и изредка перебирает им металл обезьянника, снова подает свой мерзкий голос.
- Что? – Невнятно бормочу себе под нос, переводя взгляд обратно в сторону девушек. – Это правда? – Кажется, мое лицо изображает некое подобие отвращения и удивления одновременно. – Неужели эта страна настолько гнилая…
***

Слушая (буквально) детский лепет шатенки, я невольно растягиваюсь в полуподобии ухмылки.
- Слишком много «пожалуйста», милая. – Протягиваю ей руку, чтобы взять купюры, но вместо того, чтобы схватить за бумажку, беру ее за кисть и чуть тяну на себя в резкой манере так, что она рефлекторно дергается на полшага в мою сторону. – А мама не научила, что нельзя разговаривать с чужими дядями? – Старательно изображаю на пьяной физии коварство, подсластив это провокационным шепотом. На помощь шатенке врывается её подруга, которая с силой, доступной молодой девушке, вытягивает руку шатенки из моей руки.
- Пойдем отсюда. Он псих. – Меня глубоко ранят эти слова (нет). Гримаса приобретает обиженный вид, который стопорит юную пьянь.
- Я лишь хотел преподать вам урок, юные леди. – Откуда во мне проснулся британский денди? Фу, блять. Чур, меня! – Короче. Если ты сейчас не собираешься выпустить в меня перцовым баллончиком, - это я уже в этой блядской стране проходил – мне не понравилось, - то я помогу вам. Даже за просто так! – отвешиваю поклон в театральной манере, на которую способен в своем (буквально) шатком положении. Это совершенно очевидно вызывает усмешки на губах девиц, ибо мой жест выглядел крайне нелепо. Зато обстановка разрядилась вроде.
- Вот скажите мне, на кой черт вам, таким молодым и прекрасным, нужно это пойло? – Нравоучительный тон окатил моё нутро в необъяснимом порыве. Какого черта? Я хоть и постарше буду, но не отец им вовсе. У нас в Ирландии девочки и раньше начинают знакомиться с алкоголем.
Будет уроком завтра утром.
- А впрочем, не отвечайте. Мне похуй. – Отмахнувшись, я делаю несколько шагов навстречу супермаркету в то время, как подруги чуть ли не синхронно движутся со мной в одном направлении.
- Э-ээ, нет! Стоять тут. – На моё (и не только) удивление откуда-то прорвался весьма требовательный и трезвый говор, отчего подростки замерли на месте. – Ни с кем не говорить, понятно? – Кивают. – Чудно. Я скоро буду.

+1

5

Здесь, в полицейском участке №27, до ужасного страшно.
Глупость какая-то. Почему люди, которые призваны нас защищать, пугают до чёртиков. И дело отнюдь не в том, что меня с лучшей подругой посадили за решётку, обвинив в торговле собственным телом (по крайней мере не только в этом). Необъяснимый страх перед людьми в форме появился куда как раньше. Можно сказать, я боюсь полицейских с самого детства. Всякий раз, когда по нашей улице медленно проезжал белый автомобиль с огромными синими буквами «NYPD» по бортам, меня бросало в дрожь независимо от того, чем мы с друзьями занимались: хулиганили или просто болтали, сидя на скамье. Вот и сейчас моё тело сокрушает трепет словно мне не полных восемнадцать лет, а едва-едва двенадцать.
Ирландец, как назло, никак не уймётся, продолжая нарушать относительную тишину полицейского участка несвойственным жителям Нью-Йорка говором. И ладно бы голосил один только он, но защитники правопорядка считают своим долгом отвечать на каждую его реплику. Они как маленькие дети не желают уступать в этой отвратительной игре, победит в которой тот, чей рот закроется последним. Их колкости, обращенные то в сторону перебравшего с выпивкой уроженца Европы, то в нашу с Роксаной отравляют слух.
Это не должно происходить. Не может быть реальностью. Мне так страшно, что я готова разреветься прямо здесь, в присутствии терзаемых похмельем мужчин и мучимых ядовитой злобой полицейских. Но подруга рядом, она прекрасно чувствует меня, так бывает когда общаешься с кем-то очень близко на протяжении многих лет. Учуяв ужас, готовый вот-вот вырваться наружу, Рокс осторожно обхватывает меня за плечи и прижимает к своей груди мое заплаканное лицо. И я бы, наверное, зарыдала, проникнувшись теплотой заботы любимой подруги, но тут про нас опять вспоминает ирландец.
Я и сама из тех, кто любит поговорить, но есть обстоятельства, при которых лучше придержать язык, усмирив в себе острое желание нести чепуху, насколько уместной она бы ни казалась. Вот только похоже наш ночной знакомый не считает заключение чем-то особенным и важным, а потому болтает без умолку с самого пробуждения, пусть и пытается скрасить каждое своё слово доброй понимающей улыбкой.
Со мной так бывает редко, но сейчас я больше всего хочу оттолкнуть мужчину, вычеркнуть из жизни, лишив даже шанса исправиться за произошедшее ночью, за то, что сейчас мы здесь с ним вместе взаперти, пусть и виноват не только он один. Быть может несколько лет спустя я и признаю, что в случившемся его вина мала, возможно, по силе уступает даже моей, не говоря уже про Рокси. Однако сейчас хочется только одного: закрасить его физиономию зелёной краской, чтобы та сливалась со стеной, но перед этим, обязательно, вставить кляп в рот, чтобы прекратить поток всех этих глупостей.
И их у него в голове хватало, а вот чувство такта отсутствовало напрочь. Когда наши надзиратели за решёткой напомнили ему о предъявленных мне с Роксаной обвинениях, он чуть ли не вывернулся наизнанку, демонстрируя своё неодобрение. И ладно бы это сказала престарелая леди, которая за всю жизнь не позволила себе ни единого грубого слова, но как смеет человек, не способный восстановить в памяти события прошедшей ночи, поучать меня?
- Да как ты можешь так говорить! - не выдерживаю я, вскочив на ноги. Голос мой при этом дрожит, а по щекам предательски текут слёзы, но я продолжаю — макияж всё-равно испорчен ещё при задержании. - Ты сам прекрасно знаешь, что это совсем не так!
Я могу сказать ещё очень много, но на моё счастье рядом сидит Роксана. Подруга хватает меня за руку и силой заставляет сесть, при этом моя задница смачно шлёпается на скамью. Удар напрочь вышибает из меня остатки храбрости вместе со словами, которые вот-вот должны были слететь с непослушного языка.
Одного взгляда на подругу хватает, чтобы осознать собственную глупость. Так уж повелось, что в нашем дуэте именно ей отведена роль мозгов, я лишь иногда вношу правки в её чересчур дерзкие планы. И вот посмотрев в глаза, в которых читается холодная уверенность, я понимаю: у неё уже есть план. У Дэй всегда есть план.
Жаль только и ей приходится ошибаться, как ночью накануне...

***

Я не ждала, что первый встречный согласится нам помочь. Честно говоря, сверкая перед ним практически полностью обнаженной грудью, я мечтаю только об одном: чтобы мы поскорее всё решили и разбежались своими дорогами. Моя должна увести меня домой, где можно избавить тело от пошлой одежонки, оказавшуюся на мне по прихоти подруги. Да вот только не бывать этому: Дэй ни в коем случае не отступит. Не сейчас, когда мы зашли так далеко в реализации её безумного плана.
Незнакомец, в противовес моему желанию как можно скорее закончить с ним всякие дела, настроен поразвлечься, чего, к сожалению, ни я, ни Рокси не предусмотрели. Мужчина дёргает меня за руку, и из моей груди вырывается стон: нет, больно не было, просто неожиданная выходка застает меня врасплох.
Хам шепчет какую-то глупость, на которую я растерявшись не могу дать вразумительный ответ, но это и не нужно, для этого есть Дэй. Возможно, она наконец-то поняла, что перебравший с выпивкой мужчина слишком непредсказуем, чтобы позволять себе девичьи шалости. Подруга быстро освобождает мою руку от его хватки и спокойным голосом произносит:
- Пойдём отсюда. Он псих, - таким тоном говорят с дикими собаками: тихо, ровно, без лишних эмоций, чтобы те ни в коем случае не смогли почуять страх. Она не ждёт моего согласия, пытаясь увести меня подальше, да и я, честно говоря, не горю желанием сопротивляться, но незнакомец не закончил, ему охота поиграть с двумя молодыми дурочками.
Мужчина принимается болтать, сглаживая свою выходку множеством бестолковых оправданий и парой неуклюжих движений, а мы и рады верить. Есть ли у нас выбор? Нам нужен алкоголь, а найти другого желающего помочь двум малолеткам ночью не так-то просто.
В конечном счёте, блондин решает выручить девчонок, ну а нам только и остаётся, что молча согласиться, хотя никакой радости его рвение у меня не вызывает, наоборот, даже настораживает. Но пьеса начата, и прерывать действие на середине — кощунство.
Мужчина начинает двигаться в сторону круглосуточного, в котором нам десятью минутами ранее отказались продать алкоголь, мы с Рокси, словно бы нас загипнотизировала пьяная речь, повторяем каждый его шаг, но тут он включает голову и просит подождать. Логично. Если та женщина увидит нас вместе, то легко свяжет одно с другим, и тогда никакой выпивки не будет.
- Ладно, - соглашается подруга. Она, конечно же, сделала те же выводы.
Мы вновь остаёмся вдвоём. Две молодых девчонки в коротких юбках на плохо освещенной автостоянке перед супермаркетом. Я застёгиваю кожаную куртку и вспоминаю слова Роксаны, которые она произнесла, грубо расстегнув молнию, предоставив тем самым незнакомому мужчине места в первом ряду с видом на мою грудь, и с недовольным выражением лица поворачиваюсь к ней.
- Сиськи, значит, у меня больше? - она пожимает плечами и коварно улыбается в ответ, да так, что я тут же прощаю её за эту проделку, лишь по дружески толкнув подругу в бок.
Но веселье, едва успевшее начаться, обрывает чей-то пьяный крик, эхом разнесенный по округе. По голосу мужчина, но не тот, что минутой ранее ушёл покупать нам вермут. И я, и Дэй тут же напрягаемся, а источник шума выходит откуда-то из темноты.
Очередной любитель выпить отличается крупными габаритами, куда более внушительными, чем у блондина, так что я невольно делаю шаг назад, но Рокс остаётся неподвижной. На секунду её непоколебимость обманула и меня, мне показалось, что мою подругу не напугает даже взбесившийся Майк Тайсон, но тут моё запястье крепко сжимают её пальцы, да так, что я стискиваю зубы, лишь бы не закричать от боли.
Рокси всегда умело рассчитывает свои силы, и сейчас она явственно ощущает опасность, исходящую от здоровяка, возникшего из темноты.
- А вот и шлюхи! - даже заплетающийся язык не способен скрыть той детской радости, с которой он произнёс свои слова. Да вот только я чувствую отнюдь не радость, мне страшно. Больше всего сейчас он похож на огромного ребёнка, на отупевшем лице которого легко читается желание поиграть с двумя куклами, украденными из комнаты старшей сестры. У меня никогда не было младшего брата, но почему-то я уверена, куклы назад вернутся отнюдь не целыми.

Отредактировано Willow Grace (21.01.2018 17:12:11)

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Sweets to the sweet ‡Флеш