http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/31962.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 6 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель · Маргарет · Медея

На Манхэттене: январь 2018 года.

Температура от -13°C до +2°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » I'm gonna do my things ‡эпизод


I'm gonna do my things ‡эпизод

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://78.media.tumblr.com/34cfeb6453fabf4382cc50549a906bed/tumblr_omd96vffhV1unsbsso1_400.gif http://78.media.tumblr.com/4c34eb83d2c14cccbd13bc8a0bd4450d/tumblr_omd96vffhV1unsbsso3_r1_400.gif
https://78.media.tumblr.com/da48e032dd6373d4c4187ce36de64ba5/tumblr_inline_olrvxe7lm21to8mqq_540.gif


Время и дата: январь, 2018
Место: галерея Бонни, НЙ
Участники эпизода: Monica Lewis & Bonnie Seale
Краткий сюжет: встреча бывших любовниц сможет ли всколыхнуть былые воспоминания?

royal deluxe – i'm gonna do my things

Отредактировано Bonnie Seale (06.01.2018 21:24:21)

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Скорлупа не соберётся заново. Осколки разбитой чашки не склеятся вместе сами собой. Это второй закон термодинамики. Это жизнь. Вещи редко собираются воедино, но всегда распадаются. Так и мы с Бонни, распались на две полноценные половины, чтобы никогда не пытаться подобрать необходимые комбинации и воссоединиться. Правда, в обратном случае непонятно, зачем нам было бы это нужно. Насколько знаю, у нас обоих жизнь в отсутствии только улучшилась. И за неимением таковой надобности, мы были удалены аки рудименты от эволюционирующего тела.  Мы обе использовали друг друга, обе в определённый момент времени поняли, куда идём и продолжали постигать новые уровни глубины вместе... И я не винила никого. Я плохой пример для подражания. Плохая девушка. Нет, сейчас меня могут знакомить с родителями, могут представить и как будущую жену. Однако, кто сказал, что я этого жажду? Я бы на месте любого родителя не особо обрадовалась такой вот невестке, поэтому с моей стороны нежелание заводить здоровые отношения - подарок для всех мамочек и папочек. Самой бы мне было неприятно, будь со мной человек без любви. Но что же тогда было между мной и Бонни? Страсть, похоть, безумство и... блеф. Судить об этом трудно, тем более спустя столько времени после нашего разрыва и недоотношений.
Пятница не задалась с самого утра. Порывы самобичевания я душила работой. А плохое настроение лечила едой. После предложения знакомого сходить вместе с ним на выставку, я скривилась и постаралась отмазаться от этой глупой затеи. Нет во мне жилки к положительной оценке чужих работ. Признаться, я в этом ровным счётом ничего не понимаю. Но тот факт, что на выставке будет бесплатная выпивка и моё любимое красное полусладкое, капитулирую, обещая быть в положенном месте, в назначенное время.
— Обратите внимание! У вас на руке кровавое пятно.
— Это пустяки! Важно, что у меня на губах улыбка.

Впервые посещаю такие места. Но веду себя так, будто от рождения обязательным для меня мероприятием были чужие выставки и изучение человеческих грехов, запечатлённых на фото или картинах. Отчасти так оно и есть. Не смотря, на мою яркую внешность, я часто была серой мышью, лишними ушами, той, кого не замечали и могли вслух обсуждать свои планы, секреты, тайны. В такие моменты подмечаешь каждую черту, каждую эмоцию и проявление человеческой натуры. Как бы не старались они заявить, что мы давно шагнули далеко вперёд от низменных порывов, смогли победить животные инстинкты, они ошибались. Мы тщеславны, мы гонимся за славой и признанием, за властью. Не обязательно властью над целым городом. Над другими людьми, считающими нас своими близкими, над самими собой. Но как водится, люди не в состоянии контролировать то, что бурлит у них внутри. В высшем обществе, которое собралось в галерее, на все их жалкие лица словно нанесли золотое напыление, дозволяя этим самым оправдывать любое своё действие. Наблюдать за столь искусными врунами мне доставляло особое удовольствие. За теми, кто наиболее близок к совершенству самоконтроля эмоций, как внутри себя, так и их проявлений на лице. Существует столько способов, чтобы понять, что человек перед тобой лжёт. Но проще всего это удаётся тем, кто обладает способностью к эмпатии. Мне такие читерские способности и не снились. И пока друг в привычной ему, скучной манере, повествует об очередном шедевре современного искусства, я краем глаза замечаю знакомую светлую макушку. Не хочу её видеть. Прошлое порой так беспощадно, ведь живёт в нашей памяти. Но когда прошлое предстаёт перед тобой, хочется броситься в бега. Какой бокал вина я пью? Третий, четвёртый? Так и подмывает подойти. И почему кажется, что меня накроет разочарованием, окажись передо мной другая девушка?
Деньги. Их ненавидят, их вожделеют. Ими кичатся в богатстве, их проклинают в недостатке. Они порабощают нас, превращая в скряг и зависимых от достатка людей. Обязательным условием выживания становится наличие работы. Некоторые в погоне за "зелёным" счастьем прозябают в офисах-подвалах, теряют здоровье в угоду статусу, наращивая нули на банковском счету. Властители мира сего говорят о том, что никогда не стремились к деньгам. Я читала биографию Стива Джобса, мечтала увидеть его когда-нибудь, ибо считала интересным и умным человеком, сколотившим состояние из ничего, если верить всему тому, что было о нём написано. Считала денежное благополучие почти всегда заслугой не самого человека, а заслугой его родителей. Хотя с Бонни до сих пор не было понятным, как ей удавалось наслаждаться жизнью, быть такой неземной и простой, в тоже время умудряясь не терять положения в обществе. О себе, своих талантах, возможностях, работе я рассказывать не любила. Всё же отсутствие образования и престижной профессии вместе с достойным заработком - не повод для хвастовства. Тем паче с той, кто имеет всех и вся. Некогда финансовый вопрос висел надо мной как Дамоклов меч. Помогла одна из девиц, с которой я, скажем так, была довольно близко знакома. За пультом диджея я получала не так много, но зато хватало на беззаботные выходные раз в месяц. Вместе с этой подработкой я заимела знакомого дилера и даже иногда получала процент от продаж, если присылала к нему людей. И меня совсем не волновал тот факт, что кто-то мог съесть слишком много радужных таблеток и отбросить коньки. Каждый выживает так, как может.
- Улыбка у модели очень красивая, озорная. Но мне всегда больше нравилась твоя. Никогда не знаешь, что за ней скрывается. Желание позабавиться или стукнуть тебя по голове, - подхожу к Бонни со спины, избавившись от назойливого приятеля, - Всегда так заводила эта неопределённость, - становлюсь подле неё, цокнув языком.
Спросить о том, с кем здесь Бонни и не помешаю ли я ей, не даёт мне гордость. Она всё также красива, всё также притягательна. По-своему. Это я никогда не отличалась особой женственностью, облачаясь чаще в штаны, как и сейчас. Чёрные, узкие и облегающие. Сверху белая блузка, не просвечивающаяся, но на голое тело. Мне нравится думать, что я эпатирую публику даже тогда, когда она об этом не подозревает.
"Интересно, зачем на этот раз нас столкнул случай нос к носу?" - задаю себе мысленно вопрос и получаю ответ от подсознания, - "Глупышка, ты могла бы не подходить к ней, но сделала это. Твой выбор".

+4

3

У всех есть истории. У каждого они разные: грустные, счастливые, забавные, стыдливые, странные – в любом случае, любая из них имеет место быть, имеет место занять свою позицию на полке под названием «ностальгия». Среди них немало историй романтических. Те, о которых сожалеешь; те, к которым возвращаешься; те, которыми живёшь и по сеё день; те, которые хочется забыть. А есть особый вид романтической даже не истории, а зарисовки – в народе её прозвали интрижкой. Это тот удачный сорт романов, который был, прошёл, забыт и приятно выглядывает в думных припадках воспоминаний с улыбкой на лице, но без отголоска горечи в душе. Как правило, с такими проще, таких ты легко отпускаешь. Вы просто перестаёте общаться за ненадобностью. Человек – натура мерзкая: ему бы пострадать да другим боль причинить, а когда потенциала нет с обеих сторон, то и конфликт исчерпан, то и нет причин сосуществовать ближе уровня рядовых знакомых с общим прошлом за спиной. Неотягащающим, приятным, тёплым и добрым. Когда вслед вы не наговорили друг другу уйму гадостей, не унижали и не унижались сами, не теряли достоинство и не роняли гордость и самоуважение. Это было. И это было прекрасно.
Таким воспоминанием для меня была Моника. Эта рыжеволосая дива досталась мне, кажется, за все мои горести в Британии, в тот миг, когда я решила начать всё с нуля и переехала на великую землю свободы. Хотя кубинцы, в чьей стране я прожила два года, так отзываются строго о себе, но американцы воздвигли это в культ, приправив справедливостью и равенством. Смешно. Да так, что плакать хочется. От политики я всегда держалась подальше, ибо всякий из этой гнилой сферы, кто узнавал мою родословную, выворачивались наизнанку, чтобы заполучить меня, и втоптав потом мою голову в землю, пройти по ней выше, до моих корней. Забавно, что всегда верхушка семей – это их корни. К тому же, я всегда приравнивала проституцию к политике, только вот шлюхи хотя бы цену свою открыто объявляют, тем и благороднее будут. Посему, мне, собственно, было начхать, черный или белый в штатах президент или почему не победила Хилари. Откровенно говоря, я и новости-то не смотрела – всё это узнавалось через мою галерею и вхожих туда тостопузных чиновничьих кошельков. Мерзопакостные создания. К слову не об этом и вовсе.
Моника. Я поражалась и не могла уловить, как мы смогли найти подход друг к другу. Мы – обе одинаково бурного нрава, обе с демонами внутри и хлещущими эмоциями наружу. Но практика показывает, что минус на минус даёт плюс, однако исключительно на небольшой дистанции. Нас захватила взаимная страсть. Страсть ко всему: будь то совместная постановка какого-то идиотского танца или соревнования по приготовлению пасты, а то и вовсе бег в парке на перегонки. Но каждая выходка днём, казавшаяся с виду безобидной, перерастала в ночное буйство. И дело не только в сексе. Хотя он был настолько горяч, насколько это вообще возможно. За наш короткий роман, мне кажется, мы ни разу не повторились в месте нашего соития: начиная от гардероба, кончая кинотеатром или лужайкой в парке. Я говорю о наших привычках, ритме жизни – нам в тягость было однообразие, подай лучше движение. Ночные клубы, завсегдатаи которых мы были, запускали в нас новую волну отношений – тут всё было идеально. Алкоголь, наркотики, бешеные пляски – совершенно идеальная совместимость. За счет своих средств я пыталась как-то помочь Монике с деньгами, на что та резко отказала, глубоко обидевшись. Тогда я не понимала, но то было первым звоночком, тем самым моментом, когда в тишине бьётся посуда – упс. С тех пор, причиной ссор становилось общее похмелье, приступы ревности или же напротив – полнейшего равнодушия, в общем, в один из дней мы сели у меня дома и обоюдно решили – пора. И обе это прекрасно понимали. Было, безусловно, горько, обидно, досадно прощаться, но эти все эмоции были связаны с теми чудесными моментами вместе и с тем, что их не вернуть и уж тем более не повторить. Мы пообещали друг другу звонить время от времени, но с 2013 года, так ни разу и не связывались. Формальность обещаний была прозрачна. После нашего разрыва я открыла свою галерею и окунулась в американский, новый мир все того же старого общества света.
Сегодня была выставка моего хорошего знакомого фотографа, до работ которого руки дошли только в новом году, пусть и присылал он мне их аж в октябре. Со мной постоянно так бывает – со временем я управляться никогда не умела. С открытия прошло уже довольно много часов, мероприятие двигалось к концу, и я, уставшая от бесполезной болтовни, стояла напротив одной из фотографий, тупо уставившись в никуда. В руке как всегда излюбленный коктейль: мартини с водкой, на лице безмятежное равнодушие до тех пор, пока…
Я слышу знакомый голос, но не видя собеседника никак не могу уловить в памяти имя обладателя. Наконец, обернувшись, я вижу перед собой рыжеволосую девушку, с которой несколько лет назад мы славно зажигали вместе. Её лукавство фразы заставляет меня обличить на губах улыбку, в которой затаилось приятное удивление и неоднозначная бесноватость. Всё ровно так, как было между нами когда-то.
- Твоим голосом да только раздевать и можно, - я цепляюсь жадным взглядом по Льюис, обводя силуэт её тела оценкой своих голубых глаз. Она похорошела. Расцвела, дозрела. Аппетитна, как и всегда. Что-то внутри меня съеживается, перед глазами живо промелькнули самые горячие сцены нашего прошлого, и я нетерпеливо облизываю губы. – Ну здравствуй, лисица. – Я приближаюсь к ее щеке – стало быть привычный всем жест приветствия – однако столь напряженный, немного задержавшийся поцелуй, толкает из меня вырвавшуюся инстинктивно шепотом фразу: - Я скучала по тебе.
Отстранившись, я мысленно проклинаю себя за эту дикую выходку – покуда мне знать, вдруг она здесь не одна и ее слова лишь привычная этой девушке манера общения – обнаженные, пошлые подколы и желание хищника. Меня спас официант, проходивший мимо с подносом, с которого на ходу был снят бокал вина. Я протягиваю его Монике и уже не так откровенно продолжаю беседу.
- Чудесно выглядишь. Всё так же ходишь без белья, чертовка? – Стараюсь подражать ей, выравнивая свой внезапный порыв на прежнюю волну – словом, делаю шаг назад. – Можешь не отвечать. Оставь мне простор для фантазии. – Показательно дергаю бровями, сводя взгляд на ее грудь, ниже, и затем снова возвращаюсь к ее зеленым глазам. – Не хочу знать, как у тебя дела. Уверена, всё паршиво, раз ты обратилась к искусству. – Очередной укол, но зачем? Прежние обиды или.. ревность, затаившаяся к ее заранее придуманному мной спутнику жизни? А может и вовсе за этим вопросом ничего и не стоит. Помнится, мы всегда любили изводить друг друга ироничными комментариями, доводя до точки кипения, что выливалась в похоть и сжигающую наши тела страсть. Привычки. Все мы их заложники.

+3

4

Одиночество — это такая странная штука.
Оно наползает на тебя тихо и спокойно, устраивается рядом с тобой в темноте, гладит тебя по головке, пока ты спишь. Оно обволакивает тебя изнутри, сжимая так крепко, что тебе становится трудно дышать, ты почти не чувствуешь пульса своего сердца, а оно бросается на тебя, добирается до затылка и касается своими губами крошечных волосков сзади на шее. Оно оставляет ложь в твоей душе, лежит рядом с тобой по ночам, высасывает свет из всех уголков. Оно твой постоянный спутник, оно жмет тебе руку лишь для того, чтобы дернуть тебя вниз как раз в тот самый момент, когда ты стараешься подняться.
Ты просыпаешься утром и размышляешь над тем, кто же ты такой на самом деле. Тебе не удается заснуть ночью, и ты лежишь на кровати и трясешься. Тебя гложут сомнения-сомнения-сомнения:
надо
или не надо
а стоит ли
почему нет

И даже когда ты готов отпустить. Когда ты готов освободиться. Когда ты готов стать совершенно новым и совсем другим. Одиночество — твой старый друг, оно стоит рядом с тобой в зеркале, смотрит тебе в глаза и бросает тебе вызов — попробуй-ка прожить теперь без него. Ты не находишь слов, чтобы бороться с самим собой, чтобы воевать со словами, повторяющимися снова и снова, — ты еще недостаточно готов, недостаточно силен, недостаточно, а достаточно не будет никогда.
Одиночество — горький и никудышный компаньон.
Иногда бывает так, что оно так и не отпускает тебя всю жизнь.
И как бы больно признавать мне не было, но я была одиночкой. Бонни могла стать моим лекарством от тоски и волчьей участи, но стала лишь наркотиком, вызывающим привыкание ненадолго, на время. Поначалу служащей для меня той соломинкой, за которую хватается утопающий, а потом обернувшейся для меня ядом. Ещё одним человеком, который никогда не сможет и не будет со мной до конца, до победы или поражения, до последнего вздоха и выдоха. Она стала прелестной и очаровательной бабочкой, украсившей панно моей жизни, но как быстро появилась на нём, так быстро и улетела, оставив при мне только фотоснимки в качестве воспоминаний. В одну реку не войти дважды, хоть мне и хотелось. По ночам, лёжа в своей постели и держа обиду вместе со слезами где-то в районе солнечного сплетения, я ослепляла себя светом от телефонного дисплея, листая наши переписки. Заходя в диалоги социальных сетей, всматриваясь в цифры её номера, одергивала себя раз за разом. Ну на кой чёрт повторять то, что не принесёт больше радости, а одарит только лишь червоточинами? То, что мы взрастили некогда, невозможно было окрестить любовью. Любовью я пылала к родителям, к Венди. С Бонни же было иное. Захватывающее и всепоглощающее, но от этого ещё более травмирующее. Однако, я обещала себе, что она об этом никогда не узнает. И несправедливо это. Любить одну, а ластится к другой. Словно я хочу заполучить синицу в руки, потому что журавля мне в небе не достать. Эгоизм, конечно, пропитал моё тело от макушки до пяток, но с ней я так поступать не могла.
Мы обмениваемся обоюдными комплиментами и это, несомненно, приятно. Приятно, что между нами нет неловкости после стольких лет. Нет натянутости. Есть только еле уловимое тепло, как светящаяся шаровидная сфера, видимая для наших глаз и ни чьих более. Прикосновение к моей щеке всё меняет, как и слова, сорвавшиеся с губ Бонни, как мне показалось, нечаянно. В ответ высказать подобное не решаюсь, нахмурив брови. В привычном для нас общении после этих слов девушки, я начинала поцелуями опускаться от её ключиц к груди и ниже, ниже, ниже... Раньше столь яркие картины могли бы выбить меня из колеи, заставить щёки залиться пунцовой краской или на крайний случай впасть в ступор на пару минут. Мы часами могли обсуждать в постели любую тревожащую нас проблему, но потом не могли сказать и слова, чтобы не раздражать друг друга. Ха, все стадии отношений были проработаны от и до. И в этом я винила себя. Свой характер. Свою напористость. Свои бредовые идеи и совместные планы, в которых постоянно возникал кто-то третий или же мы были не в силах изменить обстоятельства, чтобы уделить время другой. А когда могли это делать, то чувствовали непримиримый холод... Зная, сколько счастья мы сделали друг другу и какими эмоциями смогли поделиться, мы были обязаны отпустить друг друга. Были обязаны искренне пожелать удачи и никогда, ни при каких условиях не возникать больше на пороге друг у друга.
- Мне нравится эта свобода. И чужие взгляды, - с радостью чокнувшись вновь принесённым полным бокалом вина с Бонни, делаю несколько больших глотков, чтобы набраться смелости и успокоить бушующий океан внутри.
Тем более, учитывая, что дальше на меня сыпятся то ли укоры, то ли уколы, а отвечать на них моя святая обязанность.
- То есть тебя больше интересует мои пристрастия к искусству, нежели чем пристрастия к выпивке? - нервный смешок, выдавшийся слишком отчаянным, - А тебя каким ветром занесло сюда? Ищешь новую жертву? 
Приподняв бровь, цепляю левую руку на правое предплечье, смотря на Бонни с вызовом. Хочешь по-хорошему, но получается всегда по-плохому. Сейчас бы заткнуть её проверенным способом: поцелуем. Или пальцами на худой конец... То есть ладонью. Избавиться от этих мыслей должен помочь алкоголь, чем я и глушу разгорающийся пожар. В детстве для нас и трава зеленее, и мороженое вкуснее, и люди добрее. Вырастая, мы теряем вкус к жизни и тщетно ищем яркие впечатления, окунаемся в такие дебри в их поисках, что раньше могло бы показаться абсурдным. Бон стала свежим бризом, взбодрившим меня и подарившим мимолётное, но, тем не менее, искромётное увлечение.
- У меня всё прекрасно. Бывают огорчения, но не такие масштабные, как мне довелось пережить в прошлом. Горький опыт научил не бросаться на первое попавшееся мясо, а избирательность в свою очередь уберегла от новых ошибок, - раз мы играем, то я не собираюсь уступать Бонни, не собираюсь отдавать победу из-за мягкости или жалости.
Расстались мы хорошо. Но с чего эту женщину бросает из одной крайности в другую при встрече со мной, мне необходимо понять. Но не надежда ли забрезжила перед моими глазами? Не обманываюсь ли я, снова падая в ту бездну, из которой будет трудно выбраться. Я бы многое отдала, чтобы перестать маниакально преследовать Венди. Я бы многое отдала, чтобы стать нормальным и счастливым человеком.

+3


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » I'm gonna do my things ‡эпизод