http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июнь 2018 года.

Температура от +21°C до +34,5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Begin The End ‡флеш


Begin The End ‡флеш

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://se.uploads.ru/xQLcT.gif http://s5.uploads.ru/nwWBb.gif
Время и дата:
23 мая 2008 года
Декорации:
Конец весны, погода ясная и солнечная, происходит все на ярмарке
Герои:
Моника и Венди
Краткий сюжет:
Казалось бы ничего плохого не должно случиться на ярмарке? Девушки всего лишь отправились туда за невинными развлечениями, решив прогулять в этот день школу. Только кто же знал, что эта прогулка поселит в их сердцах столько сомнений...

Отредактировано Wendy Horan (10.01.2018 15:09:19)

+1

2

Время - лучший убийца. Мечты, планы, отношения. Оно разрушает всё, пробегая перед тобой кадрами из кинофильма твоей жизни, не давая при этом полноценно погрузиться в роль режиссёра. Так, скорее ты его мальчик на побегушках. Время умеет отбирать близких, твои силы и твою молодость. Оно способно огибать законы физики, создавая несколько параллельных Вселенных, играясь с людьми и образовывая не один вариант будущего. Которое, кстати, существует неразрывно с прошлым и настоящим. Время бежит, и время тянется, а мы навечно остаёмся его рабами, потерянными в пространственно-временном континууме. Писатели-фантасты выдумывают целые миры, где человеку подвластно управление временем, я же считаю, что эти фантазии так и останутся жить в их воображении, пока мы не научимся контролировать хотя бы себя и свои планы. Кто бы мог подумать, что идя сегодня на ярмарку, мы с Венди окажемся в близости от того, чтобы раскрылись наши самые тайные и страшные секреты. Мы только пешки в этой игре и сколько бы я не прочитала литературы, сколько бы ни пыталась разобраться в этом вопросе досконально, всё равно окажусь дурой.
Для меня любой тесный контакт с человеком превращался в загадочное путешествие по берегам чужой души, которую я старалась понять, почти всегда быстро разгадывая его нутро. Как настоящий хирург, но в психологическом плане. Венди стала для меня коробочкой с сюрпризом, подарком в красочной блестящей обёртке. И если обычно маленькие девочки ждали на праздник в дар щенка золотистого ретривера, то таким лично меня было уже не удивить. Эмоции, растущие внутри моей груди, не поддавались описанию. О любви никогда раньше не задумывалась, жизненные ориентиры оставались вне зоны досягаемости для девичьих бесплодных мечт. Возможно, всё это происходило именно потому, что рядом со мной с детства рядом находилась самая прекрасная девушка в мире... 
Термометр показывал плюс двадцать два градуса. Нью-Йорк прекрасен в любое время года, но в преддверии летних каникул, он становился волшебным. По-особенному дышащим. Ожидающим новых приключений для молодёжи. Недаром говорят, что лето - это маленькая жизнь. И я как все предвкушала жизнь длинною в три месяца вместе с Венди. Стыдливо прятала глаза, если замечала за собой слишком откровенные взгляды на ней. Серая майка на три размера больше развевалась по ветру, когда мы хохоча, спрыгивали с помоста очередного аттракциона. Наши пальцы переплетены, как жаль, что для неё это значит меньше.
- Так скоро же выпускной бал, да? Тебя никто не пригласил? - с интересом и надеждой заглядываю в её голубые глаза, цвета чистейшего безоблачного неба.
Ожидаю разочарование, которое может постигнуть меня, если Венди поведает о приглашении и своём согласии. Предчувствие чего-то дрянного не покидало целый день, поэтому я уговорила подругу прогулять уроки и отправиться туда, где, по-моему мнению, никакой опасности нас поджидать не могло. Кроме как, пожалуй, дурацких клоунов, смысла в которых я никогда не понимала и не видела. Зато она со мной. Меня буквально лихорадит от этого чувства. От понимания, что желаемое может быть настолько близким. Но всё это хвала ёжикам может быть скрыто за полуулыбкой, прищуром, мимолётными прикосновениями. Сколько я перерыла страниц в интернете про "недуг" под названием однополая любовь. Это может быть стандартным увлечением, пробой чего-то нового и неизведанного. И я чудесным образом всё понимаю, но принять не могу. Подсовываю фильмы и сериалы с нетрадиционной ориентацией Венди, наблюдаю за её реакцией. Не хочу делать из неё прокажённую, но если мистер Хоран недоволен уже тем, что мы задерживаемся на лишние пол часа где-то, то что уж говорить о таком серьёзном событии, которое может потрясти любую семью. Не хочу причинять ей боль, но мои инстинкты защитницы и добытчицы никуда не деваются.
"Всё это лишь гормоны. Всё это выдумки. Всё это пройдёт".
Гомосексуал живет в мире фантазий, прежде всего, сексуальных. Подросток утешается похотью романтических мечтаний. Интимная близость представляется ему средством утоления боли, самим раем. Он жаждет близких отношений, и чем дольше он лелеет эти фантазии в своем замкнутом внутреннем мире, или мастурбирует, погружаясь в эти грезы, тем сильнее ими порабощается. Пожалуй, в этом и была моя проблема. Пора было звонить в колокола, искать психолога или хотя бы сходить к школьному мозгоправу. Но что-то мне подсказывало, что это не принесёт желаемых результатов. Это сделает только хуже. Меня уже не переделаешь, не сломаешь, не перекроишь. А вот Венди, узнав о моих недетских шалостях в воображаемых картинах, может отказаться от меня и бросить. Этого допустить никак нельзя.
Я верю только ей.
Хочу понимать только её.
Доверяю ей одной.
Степень моего несчастья возрастало в геометрической прогрессии, когда она начинала заговаривать о новеньком из другого класса или о симпатичном официанте в нашем любимом кафе. Мне казалось, что я делаю достаточно шагов навстречу и намёков, которые могли бы раскрыть глаза моему белокурому ангелу. Но этого, увы, не происходило. Говорят, если девочки выбирают для объектов обожания женский пол, значит в семье и конкретно с отцом у неё были достаточно плохие отношения. Однако это не мой случай. Мне проще найти общий язык с папой, а не с мамой. Материнской любви мне также хватало. Проблема была даже не в том, что с моей первой любовью случился конфуз и надо мной поглумился/издевался какой-нибудь молодой человек. Зачем? Перед моими глазами всегда была она одна. Такая воздушная, невозможная, невероятная. Понимаю, многие девушки становятся при таком раскладе соул мэйтс или сестрами не по крови. Но мне этого мало! И каждая моя клеточка кричит об этом, чёрт возьми. Почему ты не слышишь.
- Не желаете зайти в шатёр местной гадалки Ровены? - мальчик-зазывала встретился с моим недовольным взглядом, охладив его своей доброй и широкой улыбкой, - Предскажет будущее, ответит на вопросы, поможет разобраться в настоящем.
Не верю я в магию и прочую ерундистику. Мне ближе мысли о том, что человек сам куёт свою судьбу. Но если не верю, то и бояться мне нечего, так? Поэтому я особо не упираюсь, позволяю выбирать Венди.
- Если и пойдём, то сначала нужно проверить её, попросив рассказать что-нибудь о нас... - задумчиво произношу, обдавая скептицизмом и парнишку, который за нами наблюдает, руками призывая пройти за чёрные шторы палатки.

+1

3

Летние каникулы, которые были уже на носу, одновременно были чем-то страшным и прекрасным. Страшным, потому что без школы и уроков родительский контроль только усиливается. Сколько раз в течение года я увиливала от ответов и выдумывала какие-то факультативы, чтобы поскорее сделать ноги к Монику и развлекаться с нею сколько душе угодно? Сколько раз обливалась холодным потом в страхе, что папа все понял? Достаточно, чтобы испытывать легкий ужас перед всем тем свободным временем, которое у меня будет. Но именно оно и было чем-то прекрасным - полная свобода, никаких уроков, только я и все те развлечения, которые ждут нас с Моникой. О том, что можно провести лето отдельно от нее я даже не помышляла, потому что как так? Я слишком привыкла к рыжеволосой девушке, которая уверенно вела меня за руку вперед по нашей с ней жизни (одной на двоих, мы же с детства вместе, откуда бы тут взяться двум?), и, честно говоря, не могла представить себе будущего без нее. Да что там - даже дня без разговора с ней! Родители не очень одобряли ее, но здесь им пришлось смириться - Моника была моей лучше подругой уже много лет, и я не собиралась давать этому меняться.

Я почти всегда шла у нее на поводу. Покориться ее воле было так легко - Моника все знала, все понимала, и легче было плыть с ней по течению, чем грести самой. К тому же я всегда знала, что она не даст меня в обиду, так чего же переживать? Мое доверие к ней было неиссякаемым, так что следовала я за ней с улыбкой, иначе и быть не могло. Самая близкая, самая родная, никто меня так не понимал как она, и, порой представляя, что нас ждет дальше, я не могла понять как буду жить, если все сложится так, что мы окажемся далеко друг от друга. Постоянное присутствие Моники в моей жизни было чем-то важным и необходимым, без него я не знала, что делать. Может быть, надеялась я, мы будем жить всегда в одном городе и на одной улице? Найдем мужей, который будет дружить между собой, а то и вовсе окажутся родными братьями и все у нас будет в полном порядке? Но где-то в глубине души я всегда чувствовала, что с этими моими планами что-то не так. Поэтому я старалась не говорить про них Монике, чье лицо непонятно и едва уловимо менялось.

-Меня пригласил Джимми Майерс, - бесхитростно ответила я, кружась на месте в своей летнем сарафане. Погода была прекрасная и я чувствовала себя замечательно, решив ни на что не обращать внимания. В конце концов, мы решили прогулять и посвятить день себе, так чего бы я стала заморачиваться и думать о чем-то неприятном или сложном? Успеется! А пока я могу отдыхать! - Но я сказала, что иду с тобой. Он обиделся и сказал, что ты-то наверняка пойдешь с Питером Колсоном, который еще в футбольной команде, потому что ему никто не отказывает. Он к тебе подходил?

Мои пальцы переплетены с пальцами Моники, я с любопытством смотрела на нее, ожидая ее ответа. Ее странный взгляд, который я все чаще и чаще замечала, был мне неясен, но я не решалась давить на подругу - она всегда со мной всем делилась, так и сейчас поделится. Надо просто проявить такт и немного подождать. Поэтому я только ободряюще улыбнулась ей, потянув дальше. Ярмарка была в самом разгаре, я крутила головой туда-сюда, пытаясь сообразить, куда же мне надо непременно пойти и что попробовать. Услышав окрик мальчика, я обернулась на его голос, с интересом слушая его.

-А, пошли, должно быть интересно, - согласно закивала я, - Можно спросить про наше детство, только надо держаться так, как будто мы вчера познакомились.

Пройдя в шатер, я притихла, вдруг застеснявшись. Мой взгляд встретился в немолодой смуглой женщиной, чьи глаза было густо подведены, и я замерла, от чего Моника врезалась в мою спину. Спешно извинившись, я села на стул перед гадалкой и сложила руки на коленях, не зная, что делать дальше и что спрашивать. Я невольно скосила глаза на Монику, ожидая, что она будет делать. Все как всегда - я ориентировалась на нее во всех ситуациях, в которых не знала что делать или в которых была не уверена, ожидая помощи и направления.

Отредактировано Wendy Horan (15.01.2018 11:04:54)

+1

4

Девушки, женщины чаще описываются в легендах, историях, притчах как соблазнительницы и искусительницы. Не смотря на то, что Адама и Еву на греховный поступок подтолкнул Змей, а дьявол исконно рисуется в глазах людей в мужском обличье, не стоит забывать о женской коварности. Порой я выходила из себя, трудно было сдерживаться и с холодной улыбкой переламывать чужие кости. Глядя в зеркало на себя, всегда сомневалась: способна ли я на искренние и тёплые чувства или только могу жалить, смеяться, эгоистично добиваться своих целей? Ценить получалось разве что дружбу с Венди. Прискорбно, но отношение родителей к себе я рассматривала как нечто мне полагающееся, впрочем, как и их нахождение в моей жизни в целом. В любом сериале, книге, фильме я, скорее всего, занимала бы роль злодейки. Конечно, потом бы эта самая злодейка влюбилась бы в такого милого ангела, как Венди, получила бы новое ранение в сердце и остервенела бы в конец. А всё из-за того, что ранение не сквозное, а застрявшее в тканях деревянными занозами воспоминаний о ней и бесплодными мечтами. А всё потому, что для злодеев не предусмотрен хэппи энд.
- Подходил, - замедленно произношу, словно мы чудесным образом оказались во сне или в матрице, подстраивающейся под мои решения, видоизменяясь за счёт моего великого режиссёрского таланта, - Мы мило поболтали. И он пообещал, что никто не узнает о его попытке меня пригласить, потому что я иду с тобой. Это не обсуждается. Даже, если ты бы согласилась на пару с Майерсом, я была бы третьим колесом в вашей чудесной паре, - хохотнув, довольно улыбаюсь, удовлетворённая ответом подруги.
Она замечала всё во мне, поэтому страх и поселился в душе. Тайное всегда становится явным, а моё тайное настолько неприличное и неправильное, что хотелось бы подольше оставлять его в разделе под грифом "секретно". Затея с гадалкой попахивала чем-то нехорошим. Мне это напоминало запах, доносящийся из мужской раздевалки после занятий физкультурой. Но чёрт. Это же мы с Венди, а впереди нас ждут приключения! Этот день обязан нам запомниться чем-то особенным. К тому же, вечером мы собирались пойти в любимое кафе, заказав там кексов с молочными коктейлями, а дополнительная тема для обсуждений, не касающаяся школы и неотёсанных болванов мужского пола, только мне на руку. Кивнув на её хитрый план, я отпускаю руку подруги, и мы входим в магическую комнату. Ну как входим... Венди входит, а я, не рассчитав возможного маленького расстояния для разворота в шатре, толкаю её своим телом. На улице так светло, солнечно, а здесь глазам приходится привыкать к приглушённому освещению. Зрение у меня отличное, приспособиться к темноте получается быстро, да и Венди сориентировавшись, находит стул. Чем, собственно, облегчает задачу и мне, дав присесть рядом. Девушка, как и всегда, ждёт моей реплики. И мне это нравится. Нравится вести её за собой, нравится быть лидирующим звеном в нашем дуэте. Постоянно быть ответственной за что-то - сомнительная радость, но в отношениях с Венди это никогда не превращается в тягость. Не тиран же я, мнение подруги всегда учитывается, а иногда или даже очень часто у меня выходит потакать её капризам. Это мило, весело и так приятно. Как выяснилось в процессе.
- Хорошая у вас реклама на входе стоит. Жаль не успела сказать ему, чтобы он не был навязчивым, примите это в качестве совета - в поиске тех самых слов, которые могли бы послужить поддержкой для подруги, я нагло в упор смотрю на гадалку, - Так вы только с будущим и настоящим работаете? А если мы для начала хотим узнать, что у нас в прошлом особенного было? - вскинув бровь, пытаюсь избрать самую верную стратегию в пропаганде идеи Венди "мы познакомились только вчера".
- Как я не люблю проверки. Но хорошо, что вы хотите знать, девочки? - и к чему был сделан такой акцент на обращение к нам, вот уж не знаю.
- Наше детство. Каким оно было? - незамедлительно выпаливаю вопрос, не оборачиваясь к Венди лицом, смотря только на ворожею.
Та потирает руки, переводит свой взгляд с меня на подругу, прикрывает глаза. И пока мы ждём, я на столе ищу ту посудину, в которую она попросит положить нас деньги за свои старания. Странно, что она не сделала этого тут же после того, как мы вошли в шатёр.
- Слушай, по-моему, она уснула, и мы можем уходить... - шепчу на ухо Хоран, прикрыв рот ладонью, чтобы звук долетал до неё лучше и хуже был слышен для гадалки.
- Вы росли вместе. Слишком разные и далёкие, но в то же время близкие. Как лёд и пламя. Такие союзы обычно держатся долго и крепко, пока пламенный человек не забудет о контроле своих способностей приносить настоящее отчаяние, сжигая всё на своём пути. Пока лёд не начнёт таять, превращаясь в воду, которая может сточить даже самый тяжёлый камень, - хмурюсь, пока женщина с закрытыми глазами продолжает сыпать театральными фразочками из ванильных цитат.
- Подождите-ка, мы спросили вас о том, каким было наше детство. В каких семьях мы росли. Есть ли у нас братья или сёстры... Вот такую ересь и я могу вам рассказать, не являясь психологом. Она скромная няша, я воительница с рыжими волосами, которая заткнёт, кого хочешь. Вы бы фактом что ли в нас каким бросили... - пожимаю плечами, посмотрев на впечатлённую Венди.

+1

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Очень часто люди, которые не хотят внимания, оказываются в золото клетке на всеобщем обозрении. Это какая-то извращенная психология робких и нерешительных людей, их логика - они ищут тех, кто сильнее, кто может их защитить. Те же, обладая сильным характером, в свою очередь любят купаться во внимании, охотно получают и ищут его, тем самым создавая ситуацию, при которой робкий партнер оказывается под светом софитов. Очень часто я чувствовала себя в этой ситуации - не желая внимания я получала его из-за Моники, за которую цеплялась всю сознательную жизнь. Смелая, рыжеволосая Моника вела меня вперед, собирала вокруг нас людей и решала если не все, то многое, и я была довольна таким положением дел, даже если порой это все смущало и заставляло меня желать куда-то спрятаться. Но мысль оставить позади в таком случае Монику мне не нравилась: откровенно говоря, она меня пугала. Поэтому и признание подруги в том, что идти она все равно собиралась со мной, заставило заулыбаться и почувствовать тепло где-то в груди, которое никуда не делось и в шатре гадалки.

Пока Моника говорила, я украдкой рассматривала цветастые платки, перекинутые через ширму, на украшавшие металлический каркас, на котором все держалось, светлые огоньки. Казалось, что мы попали в другой мир - в воздухе стоял аромат каких-то трав вроде ладана, и я чуть-чуть сморщила нос с непривычки. А гадалка тем времен лениво рассматривала нас, прежде чем она закрыла глаза, явно настраиваясь на какую-то свою волну. Что она могла рассказать про нашу жизнь? Уйдет ли в подробности о нашем беззаботном детстве?Или же сейчас провалит испытание, и Моника в привычное ей манере тряхнет головой и уведет меня, потянув за руку за собой. У Моники была привычка обхватывать мое запястье пальцам, когда ей надо было меня куда-то повести, и если в исполнении других мне это не нравилась, то с ее стороны это казалось чем-то самим собой разумеющимся. Я посмотрела на подругу и тут же подалась к ней, чтобы лучше ее слышать.

-Мы же не торопимся, вдруг интересно будет, - неуверенно и тоже шепотом сказала я, как раз в тот момент, как гадалка заговорила. С интересом уставившись на нее, я захлопала глазами, тут же соотнося сказанное ею с тем, что творилось в наших жизнях. Меня всегда было куда легче впечатлить чем ту же Монику, и я нисколько не удивилась, когда услышала ее голос, в котором был явный скептицизм. Не укрылся он и от гадалки, которая нахмурила свои брови, и, стоило Монике закончить, вновь заговорила, теперь уже громче и, как мне показалось, с неким раздражением. Ах да, она же не любит проверки, но как тогда узнать, действительно ли она что-то может или нет? Верить ее честному слову и рекламе мальчишки на улице было как-то глупо...

-Ты хочешь конкретики, рыжая девочка? - женщина усмехнулась и открыла глаза, в упор посмотрев на Монику. - Что ж, получи ее - вы вместе даже во сне, ты знаешь это. Ты, беленькая, вошла в воду с головой ради нее и едва там и не осталась, - я удивленно вздохнула, выдав себя с головой. Сразу вспомнился случай десятилетней давности, когда мы были в дельфинарии, куда нас отвезли родители Моники. Нам разрешили потрогать дельфинов, но кроссовок Моники соскользнул и она едва не упала в бассейн - в него полетела я, успев потянуть подругу на себя, но и мои балетки оказались неустойчивы перед водой, и с дельфинами вместе оказалась уже я, в своем новеньком синем платьице. Я округлила глаза и посмотрела на Монику, а гадалка тем временем продолжала. - А ты вошла в огонь, рука не болит?

Вот тут я слегка растерялась, не совсем понимая о чем речь. Кажется, сейчас я так удивилась, что не могла толком соображать и была похожа на настоящую дурочку, впервые выехавшую из какой-то глуши. Ох, и влетит же мне потом от  Моники! Она ненавидела, когда во мне просыпалась "дочка приходского священника", которая света белого не видела и читала одну только Библию. Я старалась соответствовать подруге, но у меня не всегда это получалось. Моника не держала на меня зла, но не ругать за дело не могла.

Отредактировано Wendy Horan (22.02.2018 22:18:15)

+2

6

Испытав единожды неприятные позывы к тошноте и рвоте, ты не захочешь по собственной воле снова окунаться в эти ощущения. Ты будешь избегать их любыми способами, как и боль, как и стыд, как и все прочие неприятные эмоции. Конечно, не при условии, что ты законченный мазохист и дегенерат. Меня упадок сил такого рода посещал после каждой пьянки, которые запрещались родителями и ими не одобрялись. Но из-за того, что репутацию Венди портить я не могла, да и её отец точно бы не пускал меня на порог своего дома, ходила я на такие сборища редко. Мне гораздо уютнее и комфортнее было разговаривать с подругой по телефону до поздней ночи. И сейчас, не смотря на шарлатанку перед нами, меня вполне устраивало положение вещей. Поэтому на оптимистичные слова Венди я только пожала плечами.
Руки вмиг похолодели от упомянутого случая или всё отыграло так, как нужно гадалке. Не поймёшь. Да я и ничего не хочу понимать. Слушать её не хочу. С некоторыми учителями я могла себе позволить встать из-за стола, начать пререкаться, но делала это не так часто, как хотелось бы и скоро это мини-развлечение закончится для меня навсегда.
- У всех в жизни есть случаи, когда происходят пожары и много людей оказывались на грани утопления, - уже не так уверенно и шёпотом я пыталась вразумить гадалку, вместе с тем вернуть себе здравый смысл.
- Сейчас ты будешь говорить, что угодно, лишь бы она ни о чём не догадалась. Беленькой нужно остерегаться тебя. То, что сидит внутри тебя, погубит её. Превратит в пепел.
- Хватит этих аллегорий. Мы попадёмся полиции? Её отец сожжёт меня на костре, а её это очень сильно ранит? - взгляд ведьмы говорил о неверности моих суждений, поэтому я скривилась, нахмурив брови, - Да что произойдёт. Она меня раздражает. Венди, пошли отсюда.
Встав с места, дожидаюсь подругу, но женщина хватает меня за руку. В моей голове мелькает мысль о том, что мы должны ей заплатить, однако задерживает она меня по другой причине. От страха я открещивалась как могла. Сразу же раздражалась, переставая бояться. А если ещё и приходила в состояние бешенства, то пугала всех вокруг своими криками и истериками. Но в этом случае моё раздражение или бешенство пугало только, пожалуй, Венди.
- Не смей идти на поводу у своих демонов, не смей ей признаваться в своих слабостях, - контакт глазами, пронизывающий меня и переворачивающий, воспроизводил неприятные отзвуки тошноты.
Как шальная я вдыхала воздух полной грудью, нервно и судорожно хватая его побелевшими губами. Глянув на Венди, понимаю, что мне нужно её успокоить, но не могу этого сделать.
- Она... Это что-то вроде гипноза, наверное. Мне будто кто-то сжал лёгкие. Прости. Не хотела тебя напугать. Просто я так и не поняла, о чём она говорила, а её голос словно в мой мозг иглами впивался.
Что я ещё могла сказать? Мне стыдно и плохо от того, как эгоистично я отношусь к ней. Как ревностно отношусь к парням рядом с ней. Как я могла что-то озвучить сейчас, после того, как малознакомая нам женщина, перевернула всё моё нутро, выворачивая его наизнанку. Она из полиции нравов. Она сразу заметила, как я смотрю на Хоран. Она каким-то невообразимым образом проследила за тем, кто мы и смогла предугадать, как будут складываться наши отношения. В голове такая каша, что я так и застываю, глядя на светловласку, витая в облаках.
- Никогда тебя не оставлю. Кто бы и что не говорил. Как бы мы не ссорились. Кто бы не вставал на нашем пути или между нами, я никогда не позволю отобрать тебя у меня, - схватив девушку за плечи, я смотрю в её кристально чистые глаза и у меня наворачиваются слёзы, чтобы Венди этого не увидела, приходится поспешно обнять её и прижать к себе.

+1

7

Связываться с потусторонним всегда было жутко. Это я поняла по тому великому количеству ужастиков, которые мы смотрели тайком от моих родителей, не одобрявших такое кино на ряду с еще великим множеством вещей на свете. Каждый раз, когда герои связывались с какой-то странной гадалкой, доставали спиритическую доску или делали еще что-то в этом духе, происходило что-то страшное и непоправимое. И, судя по побледневшему лицу Моники, что-то такое происходило сейчас с ней. Я, забыв про все свои страхи, встревоженно смотрела на подругу, которая не сводила глаз с гадалки. Та смотрела на нее в ответ не таясь, а взгляд у нее выражал причудливую смесь из самодовольства и жалости. Я не могла понять, что происходит, и потому сделала единственное, что было мне под силу - протянув руку к подруге, сжала своими пальцами ее холодную, будто только что с мороза, ладонь.

-Знаете, я не понимаю о чем вы, и не хочу понимать, - неожиданно обрела я голос и, грозно сверкнув глазами, взглянула на гадалку. - Не знаю, что вам там преподнес астрал, но Моника - самый лучший человек на свете и моя лучшая подруга! С чего бы я остерегалась свою сестру? А она мне сестра! - стоило подруге встать, как встала и я, чувствуя, что у меня у самой дрожат руки как от злости за то, что кто-то осмелился как-то нехорошо высказаться касательно Моники, так и от страха, поселившегося где-то в душе. Я не привыкла видеть Монике не уверенной в чем-то кроме ответов в каких-то математических задачках, и такое изменение в подруге мне не нравилось. Оно ей было чуждо, несвойственно, причиняло явно какую-то боль, с которой мне было сложно мириться. -Что вы делаете?! Моника!

Стоило пальцам этой шарлатанки сомкнуться на руке Моники, как я сама вцепилась в подругу, будто бы ту у меня отнимали. Гадалка все несла что-то про каких-то демонов, про какие-то глупости, а я проклинала себя за глупое желание узнать, что ждет меня в будущем! Правильно, что все это грешно, вот и нам ничего хорошего не принесло, только пугало до дрожи в коленках. Я судорожно вздохнув, вновь позвав Монику, которая все слушала и слушала это женщину. Наконец, она отмерла, но вместо того, чтобы вылететь из этого шатра пулей, обняла меня, прижав к себе так, что у меня дух захватило. Я не успела даже рассмотреть ее лицо, пока она смотрела мне в глаза, так стремительно она притянула меня к себе.

-Моника, Моника, все в порядке, что ты, - лепетала я сбивчиво, поглаживая ее по спине. Я чувствовала прожигающий нас насквозь взгляд гадалки и, с трудом и неохотой выпутавшись из объятий подруги, глянула на нее. Она что-то хотела сказать, но я остановила ее взмахом руки, который столько раз видела у отца и использовала сейчас, скопировав заодно и дальнейшие интонацию и реплику. - За это вас покарает Господь Бог наш! Мы уходим, пошли, Моника!

Вытянув подругу на улицу, я даже не обратила внимания на сказавшего нам что-то мальчика зазывалу, и потащила ее в сторону лавочки, которая находилась чуть поодаль. Я поспешно усадила на нее Монику, вручила ей купленную мною ранее бутылку воды и присела перед ней на корточки, положила ладони ей на колени и чуть сжала их.

-Прости меня, пожалуйста, что я тебя туда потащила! Эта женщина была очень страшная и я думаю, что нам надо заявить на нее в полицию, потому что у нее в шатре явно что-то распылено, - я погладила подругу по щеке и заправила за ухо рыжую прядь волос. - У тебя ничего не болит? Голова не кружится? Не тошнит? Мне не надо искать медика? Здесь должен быть медик, и если тебе плохо, то нам надо срочно к нему, потому что может стать хуже. Моника, сколько пальцев я показываю?

Я тараторила, но что еще я могла сделать? Меня напугало то, что произошло, но больше меня беспокоила сейчас подруга, на которую я смотрела смаргивая слезы, которые навернулись у меня на глазах сейчас, в самый неподходящий момент. Боже, ну почему я потащила нас в ту проклятую палатку, а?! Как будто не было здесь каких-то еще развлечений, а только эта шарлатанка неопределенного возраста!

+1

8

Что есть одержимость и не больна ли я этим? Как же горько настраивать себя в чём-то дурном, неприятном, нехорошем. Провоцировать Вселенную на исполнение твоих уродливых, но назойливо жужжащих мыслей и получать их воплощение в реальности. Любовь – отвратительное, эгоистичное и бесчеловечное чувство, ибо вместе с одержимостью ее предметом приходит безжалостное равнодушие к остальным. А она ведь меня сестрой считает. Она ведь привыкла видеть во мне всё самое лучшее, отметая черноту и темноту. Моя милая девочка Венди. Мне, видимо, суждено навечно терзаться мучительными и сладкими одновременно чувствами к тебе. Любить тебя одну, читать Шекспира, намекать строчками из его произведений и получать одобрение в выборе литературы, но не более того. Обречённость губила меня, пугала в своём потенциале перерасти в настоящую психологическую проблему, грозящую мне шизофренией. После слов натуральной ведьмы, хотя этот статус должен был всецело и безраздельно принадлежать только мне, я засомневалась в том, что бы вообще когда-либо затрагивать тему моих чувств к Венди.
От расспросов Хоран, сначала расплываюсь в улыбке, а потом начинаю откровенно хохотать. Но бутылка открыта, и я стараюсь не пролив капли, заполнить желудок водой. Наверное, моё поведение ещё больше страшит подругу, но ничего поделать с приступом истерии я не могу.
- Всё в порядке, душа моя.
Эта девушка была именно моей душой, проживающей отдельно от законного тела. Бессердечная и порой жестокая, я шла на поводу инстинктов лишь потому, что могла и хотела. В нашем тандеме за высокопарные порывы и целомудренность во всех её смыслах, отвечала Венди. Нет, случись с ней нечто подобное, я бы поступила также. Притащила бы врача, закутала бы её в плед, хоть на улице и тепло. В общем, обеспечила бы покой и умиротворение для полного восстановления сил. А шарлатанку я бы в землю втоптала, но этим заняться чуть позже, мне никто не сможет помешать. Так что, если её шатёр случайно кто-то подожжёт... Упс.
- Всё в порядке, - повторяю уже более уверенно, когда удаётся отлепиться от бутылки с водой, к которой я так жадно присосалась, - Ангел мой, не зацикливайся на всяких психах. Тебе стоит зацикливаться только на одной психичке и это я, - в свойственной мне манере продолжаю хохотать, - Это что-то... Просто. Не знаю, что на меня нашло. Как будто внутри шторм прошёлся, все внутренности перемешал и на глаза пелену надел.
У нас не было секретов. Мы всегда предельно честно делились переживаниями и всевозможными мыслями, поэтому я без зазрения совести выпалила то, как это чувствовала, утаив некоторые детали. Мне всё ещё было больно от её слов о том, что я "сестра".
Как приговор.
"Подростковая драма", - повторяла я про себя, - "Она никогда не увидит во мне нечто большее", - добавлял юношеский максимализм, и гордость вторила ему, окрашивая все счастливые воспоминания в едкие и ядовитые картинки с неприятными оттенками цветов. Но я ведь не привыкла сдаваться. Я не хочу сдаваться. Только не с ней. Но как быть с дьявольским предсказанием? Свободной рукой хватаю пальцы подруги, убирая их от своего лица:
- Ай-я-яй, нельзя показывать пальцы, Ви. Ты же приличная девушка, - нежные касания блондинки к моей щеке пробуждают что-то потухшее... надежду.
Целую её пальцы, отпуская руку, не акцентируя внимание на этот жест. С ней ужасно легко хохоталось. Иногда мне казалось, что от этих переливов смеха можно задохнуться. Такое счастье невозможно нарисовать, взрастить в себе самостоятельно, вымучить, выдумать, фальшивой маской выставить. Она так наивна, юна, беспечна и хороша собой, что к её ногам можно положить целый мир. И ничего, что я замолкаю всегда внезапно, Венди к этому привыкшая. Насытиться общением с ней невозможно. Боюсь представить, если в один чудесный миг, мои чувства всё же откроются и окажутся взаимными, каким это боком вылезет для Венди. Не сдержавшись, пошло улыбаюсь ей, смотря в глаза. Нашей дружбе завидуют в школе, нас рассматривают в коридорах и обсуждают за спинами. Но сплетни ударяются о них и отлетают, словно стрелы согнутые о стальную и крепкую поверхность.  Будто с другой планеты обе. Будто нас здесь не место и через пару недель за нами прилетит корабль, спустит трап с небес и заберёт с собой. Какая же она красивая. Её пухлые губы манили, а в глазах можно было утонуть. Чего скрывать, я уже давно захлёбывалась её океаном, уходя на дно покорно и с блаженным выражением на лице. Она моё испытание...
- В своем несчастье одному я рад, что ты - мой грех и ты - мой вечный ад, - тихонько произношу слова из сонета Шекспира, лукаво улыбаясь, - Со мной всё хорошо. Мы можем продолжать наше безудержное веселье.
Кому предназначались эти слова? Можно решить, что я просто решила процитировать великого автора, подобрав подходящие строчки под ситуацию. Но я-то знаю, что они адресованы Венди. Неизвестно ещё, кто кого в пепел превращает и превратит. Неизвестно ещё для кого мои чувства станут роковыми. Обычно безнадёжно влюблённые сами страдают от своего недуга, никак не задевая предмет обожания.

+2

9

Иногда Моника называла меня курицей-наседкой из-за того, как я порой начинала суетиться, хлопая крыльями и чуть ли не издавая куриной кудахтанье. Я, конечно, на нее ругалась, - я-то забочусь, я-то волнуюсь, я-то переживаю! - но не могла не согласиться, что в такие мгновения меня становилось слишком много, я мельтешила и, наверное, делала только хуже всем тем ненужным никому движением, но иначе я не могла. Виной тому было, наверное, воспитание матери, которая с детства вдалбливала в мою голову, как пристало вести себя хорошей девочке, объясняя, что когда-нибудь у меня будет семья, и именно мне придется о ней заботиться. Таким образом четкое понимание того, что я должна делать, у меня было, пускай та же Моника называла все это устаревшим и никому ненужным, ведь на дворе были не шестидесятые годы, чтобы я так старалась.

Когда Моника начинает смеяться я замолкаю и просто смотрю на нее. Меня постепенно начинает отпускать - раз она смеется, то все не так плохо, ей просто надо будет немного придти в себя, и все будет хорошо. Наверное, это дурацкая гадалка правда что-то распыляет в своей шатре, а Моника могла просто оказаться к этому восприимчивой или аллергичной. Но, кажется, сейчас с ней все было в порядке, и я могла выдохнуть спокойно. Я и сама начинаю улыбаться, поглаживая пальцами ее щеку, рассматриваю забавные веснушки, которые мне так нравятся. У меня самой таких нет, и те пару раз, когда мы еще не умели толком краситься и экспериментировали, Моника попыталась их замазать тональным кремом так, чтобы их не было видно, я страшно ругалась. Ее веснушки - это же так мило и красиво, в этом ее шарм! Тогда она смеялась, но больше не пыталась их скрыть, а я могла и дальше ими любоваться в свое удовольствие. Мое сердце сжалось, когда губы подруги мазнули по моей коже в легком поцелуе, а улыбка стала только шире - рядом с ней меня часто охватывало это странное чувство трепета, которое я списывала на восторг.

-Я и так на тебе зациклена, больная, рыжая ты стерва, - я рассмеялась и покачала головой и встала, правда я тут же наклонилась к ней, положив ладони ей на плечи. Заглянув в ее глаза, я удовлетворенно вздохнула - она в самом деле выглядела нормально и нисколько не было похожа на умирающую, как мне показалось буквально минуту назад. Я ведь в самом деле готова была уже обежать всю эту ярмарку от палатки до палатки и отыскать врача, лишь бы Монике стало лучше. Но раз ей было хорошо и свежий воздух с водой ей помогли, то можно успокоиться. Только никаких больше гадалок, хватит с нас этого бред, а то я сама уже начну читать "Exorcizamus te, omnis immundus spiritus" как в небезызвестном сериале про двух охотников на нечисть, по которым сходит с ума добрая половина девчонок в нашей школе. - Пошли, любительница поэзии, нас еще столько всего ждет впереди!

Процитированные ею строчки заставляют сердце забиться, а щеки заалеть - я люблю, когда Моника говорит что-то подобное. Это мило и сразу дает понять, какая она на самом деле умная! Кому-то может показаться, что она скорее ушлая (а я и вовсе деревенская дурочка), но в ее голове столько всего, что я не могу не восхищаться ею. Мое рыжее пламя, которое вынуждены были принять даже мои консервативные родители. Как-то мама попробовала узнать у меня, почему из всех своих друзей я люблю Монику больше всех, а я не нашлась, что ответить? Как описать, что она для меня - все? Что-то, что дополняет меня, делает целой и заставляет двигаться вперед, с нетерпением ожидая каждое утро и провожая каждый вечер без сожалений? Что я и жизни не могу представить теперь уже без нее, да и не знаю я такой, потому что сызмальства была под ее крылом, а одна вряд ли смогу. Как вообще можно жить без Моники, которая необходима мне как воздух?

Я рассмеялась и поцеловала ее в щеку, а затем потянула за собой, переплетая наши пальцы. С моих губ тут же начали срываться какие-то слова: я по привычке заполняла все веселой трескотней, пока мы лавировали в пестрой толпе, пытаясь понять, чем же мы хотим заняться. А еще я все еще отгоняла от себя слова и вид той проклятой гадалки, которая так нас напугала. Чтоб у нее шатер прохудился и пошел дождь!

-Льюис, Хоран, какие люди! - в первое мгновение я даже  не поняла, что это нас окликнули. Остановившись, я обернулась на голоса, увидев двух парней из нашей школы, которые часто бывали с нами на вечеринках. Говорить с ними сейчас не хотелось, но я заставила себя улыбнуться. - Что две такие горячие штучки делают здесь одни?

Моя улыбка окаменела и я взглянула на Монику, глазами говоря: отшей их! Особенно того, что повыше и постоянно пытался залезть ей под юбку своими огромными ручищами.

+1

10

Пусть многое и говорится нами в шутку, но мне приятно, что Венди зациклена на мне. Вот так эгоистично, просто, нагло и невозможно подло в какой-то степени. Никогда не понимала людей, жертвующих собственными силами, желаниями, идеями и амбициями в угоду другому. У меня мужской склад характера, порой жестокий и слишком принципиальный, но пожертвовать своими стремлениями я могла только в исключительных случаях, которых в жизни не происходило. Участь мне облегчал тот факт, что я всегда искренне верила в свою правоту и правильность своих поступков. А если же они начинали оспариваться, то меня это приводило в состояние бешенства. Так и произошло с ворожеей.
Мы бы и дальше продолжали с Венди наслаждаться обществом друг друга, позабыв о недавнем происшествии, но позади нас послышались знакомые голоса. Знакомые и надоедливо неприятные. Уловив взгляд подруги, стало понятно, что она также сильно горит желанием с ними говорить, как и я сама. Вот он, Трой Бентон. Высокий светловолосый парень, капитан школьной команды по футболу. Мне кажется, что его неподдельный интерес ко мне вызван каким-нибудь спором, самоцелью или гнусными намерениями затащить меня в койку, пополнив список своих побед. Да ещё каких! Мы-то с Венди девочки-цветочки, если и развлекаемся, то в границах разумного и чаще не с парнями из нашей школы, а в компании друг друга. Есть один парень, который мне нравится, но что-то подсказывает, что моё любопытство оправдывается тем, что он студент колледжа и с ним есть о чём поговорить. Влечения я к нему не испытываю, хотя ради эксперимента могла бы с ним переспать, авось отшепчет от всех лесбийских штучек и поможет дать Венди больше пространства. Но зачем, если мне и так хорошо?
- Прогуливаем школу, малыш, - он прекрасно знает, что называю я его так, потому что один раз мне уже приходилось видеть его прибор, когда парнишка на одной их экскурсий завалился к нам в номер с этим же самым другом и попытался впечатлить меня с Венди, - Давайте пропустим ту часть, где вы предлагаете провести время вместе с вами и сразу перейдём к той части, где я с очаровательно гадкой улыбкой говорю "нет".
Довольная своей репликой, игриво качаю плечами, подмигнув молодым людям. Самая шикарная, смачная, моя любимая часть - отшивать парней от Венди. Тем более, когда она сама к этому ведёт. Для себя я могу сделать некое отступление. Сначала поиграть с жертвой, довести его до кипения, а потом бац и лопнуть мыльный пузырь зачатков мужского самолюбия. Беспощадная Льюис снова готова нанести свой смертельный удар. И делается это лишь для того, чтобы в последствии у юношей не возникало желания даже подходить ко мне. Как например сейчас. Развернувшись, мы с Венди продолжили свой путь, но Трой с парнем, имя которого я забыла, облепили нас с двух сторон.
- А если я доложу об этом директору? Мм? - подвигав своими отвратительными бровями, парень осмелился притянуть меня к себе за талию, вырвав мою руку из руки Венди тем самым, что меня ещё сильнее разозлило.
- И что ты скажешь? Что пришёл сюда в учебное время, чтобы ловить таких вот нарушительниц, как мы? - фыркнув, глянула на Венди, проверяя, таким же смелым был её ухажёр или нет.
И хвала всех Богам, нет. Закатив глаза, толкаю игриво бедром Троя.
- Давай лучше я расскажу всей школе, наконец, как ты и хочешь, что у нас был секс. Только учти в моих рассказав не будет никакой лжи. У тебя маленький, оргазма не было и вообще в постели ты никакой. В ответ можешь говорить, что я бревно, разрешаю. Только вот... какая печаль, если я разговорю всех девушек, что были у тебя... Боюсь, в итоге поверят мне, а не тебе.
Руку он убирает медленно, сначала будто остановиться собирается, но продолжает идти рядом.
- Знаешь, Льюис, создаётся впечатление, что у тебя дикий недотрах. И я просто хотел помочь с этой проблемой. Уверен, ты бы осталось довольна, удовлетвори я тебя нормальным способом, а не как ты сама себя... - шлёпнув меня по заднице, Трой командует своему оруженосцу разворачиваться, - Ещё увидимся. Хоран, милые трусики.
Взглянув на попу Ви, не сразу понимаю, то ли ткань просвечивается, то ли что-то ещё стало причиной столь "лестного" эпитета.
- Я ему колёса спущу, - цежу сквозь зубы, проследив за тем, чтобы они отдалились от нас на приличное расстояние.

+1

11

К Монике тянулись все, а она никогда не боялась компаний, приучая не бояться и меня. Именно с ней я научилась смеяться над чужими шутками, говорить с незнакомыми мне людьми и делать то, что в жизни бы не делала. Мы обе никогда не сторонились людей, не были исключительно сами по себе и не тушевались, если к нам обращались. Но некоторые личности мне не нравились, потому что с ними мне было не по себе - я была напряжена, натянута словно струна, так сильно мне не нравилось их внимание. Я невольно встала поближе к Монике, вцепившись в ее руку так, словно это было мое единственное спасение, словно я тонула и только подруга могла вытянуть меня на поверхность за живительным глотком воздуха. Почему им надо было появиться именно сейчас? Мне так хотелось провести время с Моникой, поговорить и посмеяться, без лишних и совершенно ненужных людей!

-Привет Трой, привет Маркус, - заставила я себя поздороваться и растянуть губы в улыбке. Маркус улыбнулся в ответ, а Трой пристал к Монике, как-то нехорошо глядя на нее темными маслянистыми глазами. Справедливости ради, тот же Маркус был приятным - он играл на ударных в группе и если бы не Трой, с которым он вечно зачем-то таскался, то был бы просто находкой. Во всяком случае, он не лез так, как это делал его приятель, который никогда не понимал слова "нет". Он был явно из тех мужчин, которые считают, что все женщины ломаются и ни одна не может отказать на полном серьезе. Я не знаю, с чего он делал такие выводы, но за них ударить его хотелось даже мне, что уж говорить о более вспыльчивой Монике, которая тут же отбрила его, не став дожидаться очередного подката, который вряд ли поразил нас оригинальностью или грациозностью.

Я невольно вздрогнула, когда Трой пригрозил все рассказать директору. Перед моими глазами тут же встал отец, с его недовольным выражением лица и Библией в руках. Он бы вряд ли оценил то, что я решила прогулять школу ради развлечений, и мама бы его поддержала. В общем-то, я понимала их недовольство, но получать нагоняй не хотелось. Ужас, впрочем, тут же отступил, потому что Моника нашла чем покрыть, а я, не сдержавшись, рассмеялась, представив как они оба буду ходить по школе, продвигая свою правду. Моя подруга умела быть очень убедительной, особенно тогда, когда этого хотела, и я была уверена, что ей бы поверили если не все ученики, то подавляющее большинство точно.

-У нее нет недотраха, отстань от нее, - прежде чем я успевая понять, что делаю, говорю я, хмурясь, а затем охаю и краснею, тут же прижимая ладонь к юбке. К чему он вообще заговорил про мое белье?! Я непонимающе смотрю им с Маркусом вслед, а затем перевожу взгляд на Монику. Мне кажется, что она побледнела от злости, из-за чего ее волосы стали еще ярче, чем обычно. Как будто у нее на голове пламя. Я облизываю губы, ощущая себя вдруг невероятно смелой, и вдруг улыбаюсь, хватая Монику за руку. - У меня есть идея получше, пошли со мной.

Нагнать Троя и Маркуса было не так уж и сложно, потому что отошли они не так уж и далеко. Услышав мой оклик, они оба обернулись, непонимающе уставившись на нас. А я же, опьяненная неожиданным всплеском смелости, чувствуя себя почти такой же дерзкой, какой обычно была Моника, которой море было по колено, а небо по пояс, широко улыбнулась.

-Трой, знаешь почему тебе никогда не перепадет от Моники? - спросила я и продолжила, прежде чем он успел ответить: Потому что она трахает меня. И она может стягивать с меня мои милые трусики тогда, когда ей заблагорассудится. Да, Моника? - я не знала, что на меня нашло, но мне так хотелось раз и навсегда отвадить этого идиота от нее! Мне ничего не стоило потянуться чуть выше и прижаться губами к губам Моники, тут же приоткрывая их и скользя по ним кончиком языка, потому что этот поцелуй должен был показать, как обстоят дела на самом деле. Мои ладони скользнули по плечам подруги вверх, руки обвились вокруг ее шеи и я прижалась к ней так, словно мы миллион раз целовались и в этом не было ничего странного. Сердце в моей груди билось так, словно могло вот-вот выскочить наружу, но я остановилась лишь тогда, когда мне стало не хватать воздуха. - Еще раз подойдешь к ней - я тебя своими руками закопаю.

Я отстранилась и потянула Монику за собой, услышав за спиной возмущенный крик Троя Маркусу, когда тот сказал, что ничего не заснял. На подругу я пока смотреть боялась, чувствуя, что у меня горят даже уши, и понимая, что целовать ее оказалось неожиданно приятно.

+1

12

Когда нападали на меня, я кусалась, пусть и больно, но не смертельно. Когда же нападали на Венди, то я превращалась в настоящую львицу, оправдывая свой знак зодиака. И львица та была способна откусить неугодным голову, выплюнув её на асфальт с отвращением. Моё нельзя трогать. Прямо, косвенно, делать намёки. Нельзя. Тем паче, если "моему" это не нравится. Тогда я превращалась в настоящую мегеру, испепеляющую всех виновных одним взглядом. Сейчас происходило как раз то, что мои родители называли кара Моники. Шучу, они называли это простым бешенством подростка, подстрекаемое гормонами. Но я же считала, что делаю всё правильно и иду не на поводу чувств, а на поводу справедливости и благородства. Хоран сама не способна защитить себя, это должна сделать я!

Возможно, в прошлой жизни я была воительницей или амазонкой, но в этой я смертная и хрупкая девушка. К слову, которой даже такие неоспоримые качества тела не мешают наглеть, вызывающе фыркать, бить парней. Венди тоже не промах, чем подпитывает меня и подстрекает на более смелые действия. Казалось бы, куда смелее. Ошарашенно смотрю на подругу, когда та выдаёт самую гениальную идею для отшива нежелательных кавалеров. Спрятать мои глаза по яблоку трудно, но я стараюсь. И признаться, слова Хоран вызывают ответный взрыв воображаемых картинок, заполонивших моё сознание. Трусики, тонкие ножки Венди, мои руки на её бёдрах. Хорошо, что я не мужчина и моего возбуждения не разглядеть под слоем одежды. А наплыв страстей всё нарастал. И мой Ангел довольно ловко и умело подбрасывает дровишек в это не сгорающее пламя. Поцелуй невинен, но для меня он значит так много, что словами просто невозможно описать. Закрываю глаза. Руки сами ложатся ей на талию. Порхающие бабочки в животе готовы поднять меня над землёй. Еле сдерживаюсь от чего-то более настойчивого. Например, опустить ладони и сжать её попу. Или запустить пальцы в её золотистые волосы. Или сыграть по её правилам и позволить языку... Однако пока это было непозволительной роскошью, которую я приберегала для менее публичного места и более интересных обстоятельств. Она очаровательна в порывах отстоять честь и достоинство, очаровательна во всех своих порывах и именно на это я её люблю.

"Венди, ты играешь с огнём".

Что-то идёт не так. Я перестаю думать о том, что скажут в школе или её родители. Перестаю думать о всём, что нас окружает и даю волю эмоциям. Нам обеим нужна передышка и Златовласка отстраняется. Вместо тысячи ответов, вместо моих "да" и "нет", мы устроили горячее шоу на глазах у парней.

- Это вот сейчас вау! - широкими и размашистыми шагами следую за подругой, восторженно смотря ей в спину.

На языке крутится целая туча вопросов: что она почувствовала? А хотела бы повторить? Как она может сравнить наш поцелуй с поцелуями, которые у неё были до меня. Если оценивать его по шкале от одного до десяти. Какой же бред может лезть в голову влюблённой дурочке, получившей в руки самый главный козырь и чёрную метку одновременно - надежду. Я ещё чувствую её губы на своих. Я ещё могу слышать её запах. Манящий. Дразнящий.

"Господи, если ты существуешь и любишь эту девочку... И хотя бы не ненавидишь меня, то пусть мне воздастся за всё моё терпение. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста".

У меня зудят ладони от тепла, которое они ещё помнят. Которое они ощущали ещё пару минут назад. С ней всё так. Ощущается троекратно сильнее, чем с кем бы то ни было.

- Если ты захочешь повторить, то я всегда к твоим услугам, - облизываясь, намекаю шуткой, жадно проглатывая её испуг и стыд.

Это ненормально, но меня это возбуждает только сильнее. Испортить Венди, переделать её. Себе я этого не позволю. Как кажется мне, всё уже в ней, она просто боится раскрыть в себе желание. Подруга накрывает готовый бутон желания покрывалом, не пропускающим свет. Она не даёт ему распуститься.

***

Неделя выдалась трудной. В физическом и моральном плане, но у меня было средство от снятия стресса, которое я пронесла в дом к подруге. Такой грешницей я себя ещё не чувствовала никогда, но чёрт побери, мне это нравилось. Над моей головой, должно быть, зажглись красные острые рожки. Выпив почти всю бутылку на двоих, мы с Венди хохотали в её комнате. Время подходило к тому моменту, когда нам неизбежно пришлось бы ложиться спать. Спасительные выходные подоспели в тот ужасный час, когда я проклинала всех и вся, готовая шагнуть вон из окна. Мой коварный план состоял в простом, но гениальном качестве девичьего тела: напоить Венди, а потом воспользоваться этим. Я рассматривала тот вариант, в котором она посылает меня нахрен и выгоняет из дома. Но что если...

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Begin The End ‡флеш