http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/73007.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: июль 2018 года.

Температура от +24°C до +35°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » этот мир, как и ты, стал чужим для меня. ‡флэш


этот мир, как и ты, стал чужим для меня. ‡флэш

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://i100.fastpic.ru/big/2018/0331/08/1128e092cecd1036c6cc7a89116b2408.png
Уйдёт на сегодня боль,
Но завтра вернётся вновь,
Я знаю, что это была любовь


[nick]Robbie[/nick][status]прости мне мою печаль.[/status][icon]http://i100.fastpic.ru/big/2018/0331/d9/638a4cb1f36532e0e11f8db9494726d9.png[/icon][sign]-- [/sign]

+1

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Камня на камне не осталось.
Окинув тоскливым взглядом руины, которые некогда были его отчим домом, Робби прошел вдоль стены, поросшей зеленоватым мхом, коснулся обнаженных, рыжих кирпичей, которые несмело выглядывали из-под зелени, словно желая ощутить прежнее тепло или надеясь, что все не взаправду. Он не был здесь долгие восемь лет; не улыбнись ему судьба, он никогда бы не увидел это место и не узнал, что же случилось. Соседи сказали, что молния попала в дом, года эдак три тому назад. Все это время, думая, что утратил в тюрьме связь с родными, что они решили отказаться от него, ведь зачем добропорядочным фермерам сын-уголовник, Роберт верил в счастливое воссоединение семьи, но было не суждено. Дальнейший его путь лежал на деревенское кладбище, где в землю вбито два скромных деревянных креста, а силы покинули, стоило ему коснуться тех самых злосчастных кирпичей, что оставили крошку на кончиках пальцев. Мазнув по коже пылью, они остались нерушимым доказательством трагедии, которую уже было не исправить. Родители погибли. Животные разбежались. У него не осталось дома, и только ветер новой осени играл высокой травой там, где раньше был загон для коров.
Сбежав вниз по лысоватому склону, меся грязь подошвой ботинок и прячась от сквозняков октября, Робби выскочил на дорогу и побрел за деревню, где широкие земли и поля, росшие для выпаса овец. Не единожды в юности он проводил свои дни и ночи с овцами, с псом и ружьем наперевес. Теперь ему около двадцати семи, но лицо давно состарилось, превратив юношу в сорокалетнего мужчину, повидавшего за свою жизнь слишком много. Боль, обида и злость расчертили лицо глубокими линиями, обратив его в маску; карие глаза совсем потухли.
- Никто уже не ходит к вашему дому. Давно. Предпочитают обходить стороной. – светлые глаза матери Мортимера смотрели на него вначале подозрительно, но спустя время смягчились, как и ее отношение к нему.
На столе стояла белая супница с отколотой ручкой и источала благоухающий пар от вермишелевого супа. Роберт поймал себя на мысли, что слишком давно не ел такого вкусного супа, и что готов расплакаться от ощущения дома, которое подарила ему стряпня соседки, что оказалась к нему благосклонной тогда, когда он уже и не надеялся. Восемь лет назад она, должно быть, как и другие, осуждала его, проклинала и боялась, но теперь все иначе. Время сглаживает острые углы, и он снова свободен, быть может, он сможет вернуться в этот мир тем же человеком, каким был из него жестоко выдернут?
- А где Морти? – внезапно спросил, до этого момента надеясь, что тот вот-вот войдет на кухню, улыбающийся, вспотевший. Пахнущий, как обычно, лошадиным потом и сеном.
- Он уехал в город. Работает теперь там. – сказала женщина, разглаживая скатерть на уголке стола.
- Давно?
- Лет шесть уж как перебрался. Но он иногда приезжает и сюда, когда позволяет время. – она чуть улыбнулась, как улыбаются соскучившиеся родители, не имеющие возможность что-то изменить в уже заведенном порядке встреч и расставаний со своими детьми. В ее глазах была печаль, и Роберт отлично понимал это чувство.
- Я писал ему письма.. – тихо начал он, ощущая, как рот наполняется металлическим вкусом. Горечь на кончике языка. Он не получил ни одного ответа за эти восемь лет. – Он читал?
Мать Мортимера поднялась с тяжелого деревянного табурета и вышла в гостиную. Какое-то время было тихо, и она вернулась, держа в руках пачку писем: Робби узнал свой неровный почерк, увидел, как пожелтели конверты. Только три из них были раскрыты.
- Он попросил не передавать ему в город письма от тебя, потому я складывала их в коробку из-под обуви. Морти не нашел в себе сил написать, хоть я и предлагала не молчать. Хотя бы попросить больше не писать. Сам знаешь.. – она закончила скомкано, и Роберт пожал плечами, принимая обратно собственные письма. Как буром в сердце. Ему захотелось уйти подальше. Какой смысл был в ожидании, в вере в лучшее, в новое завтра, в сомнениях, которые терзали его восемь чертовых лет? Еще там, в тюрьме, он не понимал этого молчания, тишина убивала в нем человека, распаляя безумие до сбитых костяшек, до пугающей агрессии, до камеры-одиночки, чтобы сожрать самого себя этими мыслями. Он взял письма и не знал, что с ними делать. Слова в один конец, а Морти они оказались ни к чему.
Роберт шумно сглотнул и отложил конверты в сторону.
- Я знала, что ты придешь. – тихо сказала женщина. – Была уверена, что не сможешь не придти. Я напишу тебе его адрес. Не думаю, что на самом деле Морти был бы против.

- Мне надо идти! – крикнул Морти, но тут же был со смехом повержен обратно, на свежее, колючее сено.
- Нет, не надо. – заявил ему Роберт и навис сверху, глядя карими глазами в точно такие же темные, карие. Медленно приблизился к лицу и сощурился, словно задумал хитрость.
- Лошади сами себя не причешут. – попытался вставить последний аргумент Мортимер, но тут же прикусил губу, ощутив влажный поцелуй на своей шее. Горячее дыхание Робби скользнуло по влажному месту, а тело теснее вжало другое тело в сено. Мысли путались, и в легких было так пряно и сладко.
- Я буду скучать по этому. – внезапно сказал Морти, и Роберт не сразу понял, о чем он. Отстранившись, посмотрел в лицо возлюбленного внимательнее и понял, что тот смотрел на пегую лошадь, которая недалеко от них щипала сено и помахивала длинным черным хвостом.
- Мы будем приезжать. Ферма никуда не денется. В конце концов, не будем же мы всю жизнь возиться с лошадьми, овцами и навозом – есть и другой мир, и там может быть наше место.
- А если ты ошибаешься?
Роберт хмыкнул и сел на полу, взяв в рот сухой травяной стебель.
- Не узнаешь, пока не попробуешь. – буркнул он и сплюнул в сторону от себя.
- Это не мешает мне скучать по этому месту.

Город был переполнен людьми, визгом машин и новомодной музыки, слишком беспокойный и яркий, так, что болела голова. От прежнего приятного чувства в желудке не осталось и следа – Роберт ощущал себя вымотанным, нуждающимся во сне и горячем душе. Но прежде чем искать себе место для ночлега в этом муравейнике, он решил съездить по адресу, который написала ему на клочке бумаги мать Мортимера. Робби хотел увидеть его. Больше всего на свете.
Долгие годы разлуки иссушили его сердце, и сейчас ему хотелось увидеть те самые карие глаза, которые заставляли его сердце стучать громче и чаще обычного, он хотел задать ему множество вопросов, в то же время боясь услышать правдивые ответы на них. Прикоснуться. Забыть все обиды и злость. Что бы ни происходило в прошлом, любовь не растворилась, как сахар в горячей воде, она все еще была внутри его сердца, что билось день ото дня, рассчитывая на новую встречу. Раньше казалось, что они не смогут жить друг без друга. Что же с ними теперь?
Робби было тревожно. Ему было страшно встретиться лицом к лицу с Морти – их разделяло так много лет, так много событий. Быть может, он женился и обзавелся детьми? Так обычно и бывает. Он предполагал, что это возможно. Что Мортимер решил жить дальше, забыть свое прошлое, растоптать их любовь, найти себе подходящего человека, чтобы быть счастливым. Роберт много думал об этом, но на самом деле надеялся, что ошибается. Ему хотелось найти Морти прежним: любящим его, верным ему, мечтающем о совместном будущем. Ведь теперь, когда он снова свободен, все возможно?..
Нажав на дверной звонок, Робби принялся ждать. Гул крови в ушах перекрывал все посторонние звуки. Им нужно увидеться.
И сердце пропускает удар, когда он слышит щелчок открывающегося замка. Как тут не задохнуться? Показалось на момент, что даже потемнело в глазах. Ведь все еще возможно? Верно?     

[nick]Robbie[/nick][status]прости мне мою печаль.[/status][icon]http://i100.fastpic.ru/big/2018/0331/d9/638a4cb1f36532e0e11f8db9494726d9.png[/icon][sign]-- [/sign]

+3

3

Места живого не осталось, все что было выгорело дотла.
Будильник на телефоне, привычно оповестил о своем существовании в 6:30 утра. Резкие и неприятные звуки должны были бы поднять и мертвого из могилы, что говорить о живых. Безымянное тело, на которое Морти смотрел последние минут пятнадцать недовольно пошевелилось и попыталось спрятать голову под подушку. Закатив глаза, мужчина столкнул задержавшегося слишком долго гостя с кровати.
- Черт, ты больной что ли? – недовольно отозвался парень, медленно понимаясь. Точно, вчера в клубе Морти привлекли эти дурацкие веснушки, щедро рассыпанные по всему лицу. Почему-то после третьего бокала виски или это было после пары таблеток, его отчаянно заинтересовало, где еще у парня есть «поцелуи солнца». Вчера он казался красивее, интереснее, сексуальней, как в прочем и все они, кто бывал в этой постели. Недовольно бурча что-то себе под ность, гость собирал по комнате свою одежду.
- Тебе пора домой, а мне на работу, - спокойно пожал плечами хозяин квартиры, наблюдая за тем, как безымянный знакомец ищет свое нижнее белье.
- Может сходим куда-то вечером, ну там в кафе или бар? – отыскав все предметы гардероба парень начал одеваться.
- Нет, это было на один раз, - Морти закатил глаза и, встав с кровати потянулся, смотря на большой город, который с высоты двадцать третьего этажа казалось, что может поместиться на ладони. Как странно, всего шесть лет назад он был простым деревенским парнем, а сейчас занимал высокий пост в финансовой компании и мог позволить купить себе все. Все, кроме новой души, чтобы заменить ту, от которой ничего не осталось. Даже дьявол эти ошметки не станет выменивать ни на что.
- И почему все красивые парни, всегда такие козлы? – раздался откуда-то из-за спины голос все того же гостя, а вслед за этим бесполезным вопросом, который и не требовал ответа послышались шаги и хлопок дверью. Мортимер закрыл глаза и выдохнул. Еще один день. Две тысячи двести третий день с тех пор, как он сжег все, что когда-то делало его человеком. Этот день не будет отличаться от всех остальных. Выпроводив гостя, Морти отправится в ледяной душ, потому что именно к такому привык еще в детстве и потому что только ледяная вода помогала забыть все то, что так настойчиво лезло в голову по утрам и что так отчаянно хотелось оставить в прошлом. На завтрак он съест тост с джемом и выпьет чашку терпкого, горького, черного кофе. Весь день он проведет за чтением бумаг и бесполезными встречами, даже во время обеда у него будет с кем-то встреча. Его время слишком дорого, чтобы раскидываться им на такие мелочи, как нормальная пища. А потом будет вечер и очередной клуб, где виски польется рекой, а берега будут собираться из различных таблеток, которые ему поставляет бармен. Среди всех он найдет очередного парня, которого еще не успел заманить в свою квартиру. А завтра все начнется по новой, вот только номер дня изменится на две тысячи двести четвертый.

- Миссис Джонсон опять говорила всякое дерьмо нашим матерям, - Морти выводил одному ему известные узоры на груди Робби соломинкой, которую он вытащил из стога. Им повезло, родители обоих парней не сразу, но приняли сыновей такими, какие они есть. Конечно, зайди сейчас отец в амбар и поймай мальчишек в свежескошенном стоге мало им обоим не покажется. Проблема маленького городка в том, что все у всех на виду и все про всех все знают. Вот и отношения Робби и Морти были тайной разве что для ленивого. Нет, они не выходили на главную площадь и не устраивали там шоу, но сплетники и без того нашли тысячу и одно подтверждение своей правоты. Черт, они бы доказали бы все, даже если бы это было ложью.
- Не думай об этом, через несколько месяцев мы уедем в город и все изменится. С глаз долой, с языка вон, – Робби всегда находил способ успокоить Мортимера, когда тот начинал переживать из-за всего на свете. Вот и сейчас, с хитрой улыбкой, он притянул к себе любовника и выдохнул ему в губы. – Она просто завидует, потому что ее тупой сынок с трудом GPA получил, какой там колледж.
- Зато, Стиви красивый, - смеясь протянул Морти, прежде, чем поцеловать парня. Робби всегда был ревнив, за это он его и дразнил, о чем потом каждый раз и жалел. Вот и сейчас, едва он оторвался от любимых губ, чтобы набрать воздух в легкие, как тут же смеясь начал извиваться и отбиваться от щекотки. – Прекрати! Прекрати! Нет, никого лучше тебя! Больше так не буду!
- Однажды я тебе все эти обещания припомню.
- Только не дуйся. Я люблю только тебя, - Морти прижался к возлюбленному и начал медленно прокладывать дорожку из поцелуев по его шее. Часы неприятно запищали и оторвавшись от любовника, парень медленно вздохнул, а потом попытался встать, но его тут же потянули обратно. – Мне надо идти!


Но система дала сбой. Морти застегивал серебряную запонку на рукаве идеально выглаженной белой рубашки, когда кто-то позвонил в дверь. Простой мальчишка, каким он был когда-то о таком не смел даже мечтать, а теперь он с легкостью выкидывал из после двух-трех раз и заменял новыми, точно такими же. Нахмурившись, мужчина подошел к двери и чуть помедлив, словно предчувствуя бурю, открыл ее. Сердце, кажется перестало биться, стоило ему кинуть всего один взгляд на гостя, перед глазами все закружилось, а как он смог удержаться на ногах Морти сам не понимал. Казалось, что одно неловкое движение и он упадет, словно нелепый пластмассовый солдатик, какими они играли в детстве.
- Робби?.. – откуда-то взявшийся комок застрял в горле не давай не вздохнуть, ни нормально говорить из-за чего с губ сорвался тихий полухрип. Морти завороженно смотрел на бывшего любовника, пытаясь по едва заметным морщинкам и отпечаткам прожитых лет понять, что с ним происходило все эти годы. Как бы он не пытался оградиться от Роберта все эти годы, запрещая всем, кто их знал упоминать его имя или передавать письма, но он ничего не мог с собой поделать, когда тот вдруг оказался на пороге его квартиры. Мортимер с трудом верил в то, что это не очередная больная фантазия остатков истерзанной души, а реальность. Поддавшись порыву, мужчина сделал то единственное, на что был способен тот мальчишка, который мечтал сбежать в большой город из деревни со своим любовником. Едва он коснулся своими губ его, как все стало, как прежде. Они были теми самыми подростками, которые валялись в сеновале и смеясь строили планы на будущее, ведь им повезло они оба смогли поступить со стипендиями в колледж. Но это было слишком давно, осталось позади и тем юным мечтателям не было место в настоящем. Морти разорвал поцелуй так же резко, как и потянулся за ним. Покачав головой, он сделал несколько шагов назад открывая дверь шире. – Проходи. Что ты здесь делаешь? Как?..
[icon]https://78.media.tumblr.com/b48331a03cb4fa151b37f2c37ceecf6e/tumblr_p5si7545vm1u8pmwwo3_r1_250.jpg[/icon][nick]Morty[/nick][status]Прости за любовь[/status][sign] [/sign]

Отредактировано Daniel Moore (08.04.2018 23:13:57)

+2

4

http://i105.fastpic.ru/big/2018/0415/b4/39376679ee793d1ed0a36b0048a318b4.gif
http://i105.fastpic.ru/big/2018/0415/33/1ae9d4f66f0bb01b6338a854c0441133.gif

Гнедой мерин мчался к выпасам, поднимая копытами пыль. Собиравшаяся в небесах гроза значительно укорачивала время, за которое ему нужно было отогнать стадо овец домой. Робби рассчитывал на несколько часов в запасе, пока не начнет греметь и сверкать. Три ловкие, быстрые собаки были ему спутниками – никто не сможет лучше, чем они, согнать глупых овец вместе и направить в нужную сторону; отец уже открыл ворота и пустился следом на помощь. Приближалось дождливое время – если не вернуть овец до бури, была огромная вероятность того, что одна часть овец умрет от болезни, а шерсть другой части будет непригодна для стрижки и обработки.
Вдалеке уже маячили бестолковые клубки шерсти, пощипывая траву и не особо обращая внимания на предстоящую бурю. Роберт громко свистнул, и собаки с лаем помчались к стаду, сгоняя отбившихся в одну кучу, в то время как сам он поскакал в обход овец, чтобы подгонять их в нужную сторону. Подоспевший отец выстрелил из ружья в воздух, и овцы испуганно шарахнулись вперед, ведомые собаками. В небе начинало сверкать.
С самого детства ему суждено было заниматься всем этим – ухаживать за скотиной, скакать по далеким выпасам, возиться с собаками, стричь, продавать. Каждый год шерсть приносила довольно-таки стабильный доход, как и продажа телят. Робби привык к такой жизни, наловчился обходиться с беременными коровами, гонять овец, воспитывать пастушьих собак, но все равно ему хотелось вырваться в город. Стремление к большему, вера в самого себя и то, что он достоин чего-то другого, не одного лишь прозябания на ферме, где постоянно пахнет то навозом, то скошенной травой. Благодаря каждодневной работе, он стал сильным: крепкие руки, большие плечи, сильные из-за частой верховой езды бедра.. Он мог иметь большой успех среди сверстниц, не говоря уже о городских дамочках, которым его крутой нрав, как и тело, пришлись бы по душе. Но он выбрал Мортимера, соседского юношу, который, как и он, буквально с детства был приучен к схожей работе с животными. Они часто выезжали вместе на пастбища, ночевали под бесконечно звездным небом, делясь друг с другом самым сокровенным. Морти был более нежной, несколько романтичной породы, тогда как Робби предпочитал силу и молчаливость. Со стороны могло показаться, что они идеально дополняют друг друга. И ведь многим только и оставалось, что смотреть со стороны, потому что парни никого вокруг себя и не замечали. Выстроив план побега, чтобы поступить в колледж и зажить счастливой самостоятельной жизнью, они предвкушали успех, не думая, что что-то может омрачить такое светлое будущее. Совместное будущее.
Робби не мог взять денег у родителей, и потому, чтобы накопить побольше для жизни в городе, в пятничные вечера он уезжал в пригород для участия в незаконных боях без правил. Его сила и выносливость была только на руку; не обходилось и без травм, ссадин и синяков, и Роберт возвращался домой в кровоподтеках, брал лошадь и мчался на выгоны, чтобы переждать время, пока сойдут все следы, там. О подобных «развлечениях» не знал даже Морти, тоже занятый то учебой, то хозяйственными делами. Иногда Робби казалось, что он смотрит на мир через розовые очки, но прощал это Мортимеру, потому что слишком сильно любил. Взваливая на себя ответственность за двоих, в какой-то момент он перегнул палку.
В небе раздался первый гром. Робби снова засвистел, и без устали подгонял стадо в сторону к дому. Если дождь застанет их на полпути – будет плохо. По размокшей земле овцы могут не добраться, да и лошадям будет нелегко. Собаки лаяли и то и дело кусали замешкавшихся овец, вынуждая их отчаянно, испуганно блеять, но бежать вперед.
Опять прогремело.
Мортимер изменился. Перед ним в дверях стоял цветущих мужчина, уверенный в себе, ухоженный, насквозь городской. Робби больно защемило в сердце, а ведь когда-то они именно к этому стремились, оказаться подальше от зловонных ферм, обосноваться в городе, открыть собственный бизнес. Все мечты канули в лету, но, как оказалось, только для Роберта. Морти смог. Он сделал все то, что они так тщательно планировали вместе – получил хорошее образование, перебрался в город, устроился на работу, достиг высот, о которых ему, Робби, можно было теперь только мечтать. Он ему больше не ровня. Такие люди, как Мортимер, не водят дела с такими, как Робби. С бывшими заключенными, без образования, работы и будущего. Без перспектив. И это было унизительно.
Замешкавшись, Робби даже не ответил на поцелуй, который так порывисто подарил ему Морти, а ведь он грезил этим поцелуем все эти годы. Разочарование в самом себе, изменения, которые произошли в его возлюбленном, обида за все письма, на которые не было ответов, такая разность их жизней стали непробиваемой стеной, холод которой Робби ощутил в самом своем сердце.
– Проходи. Что ты здесь делаешь? Как?..
Роберт шагнул в квартиру и, осматриваясь, снял с плеча рюкзак, чтобы опустить его на пол. Даже в этой квартире он был неуместен. До тошноты некстати.
- Я писал тебе письма. Много писем. Но не получил ответа. – сказал он, засунув руки в карманы и словно отгородившись от Морти.
С одной стороны, ему хотелось прижать этого молодого мужчину к себе, впиться в его губы, овладеть им, как то было раньше, как было знакомо и привычно, в конце концов они не видели друг друга так долго, и за эти годы Робби ни разу его не предал и не позволил никому в тюрьме воспользоваться собой. С другой стороны, он осознавал, как сильно они изменились. И что нет больше общего мира, о котором они грезили. Нет, и вряд ли уже будет. Морти не знал, из-за чего толком Роберт угодил в тюрьму. Знал только про убийство. Наверное, в первое время был в ужасе. Ничто не предвещало беды. Не зная о боях без правил, Морти считал его больным отребьем. Должно быть. 
- Ты изменился. – вновь сказал Робби, лишь изредка поглядывая на Морти. – Я был сегодня на ферме. Это твоя мать дала мне адрес, если что. От нашего дома ничего не осталось. А мне даже не сообщили. Со мной вообще предпочли не контактировать. Оно и понятно. – он горько хмыкнул и все же перевел взгляд на Мортимера. – А ты как? Твоя мать сказала, что ты тут хорошо устроился и практически не навещаешь ее. – внезапно он заметил белую накрахмаленную рубашку, изящные запонки, уловил аромат тонкого парфюма. – Я не отвлекаю тебя? Если только скажешь – я уйду. Работа, жизнь, я ведь понимаю.

[nick]Robbie[/nick][icon]http://i105.fastpic.ru/big/2018/0415/7f/c84637c8f66f2715ae8d5676b6d9d57f.gif[/icon][status]прости мне мою печаль[/status]

+2

5

Мортимер никогда не был большим любителем жизни на ферме. С детства его тянуло в город, его тянуло в другую жизнь, которую он видел только по телевизору, его тянуло к другой работы. Нет, он отлично справлялся с животными, управлял трактором на поле и легко мог забить с десяток гвоздей. Но он был создан для чего-то другого, о чем знали все, включая его родителей. Он был уже тогда в меру умным, чем-то нелепым и не будь он привычным к тяжелому труду, в школе его сделали бы главным козлом отпущения. Но не получилось, Морти мог за себя постоять и дать отпор, как словом, так и делом.
Он мог бы стать лучшим другом главных звезд класса и быть в их орбите, он мог бы выбрать любую девушку в школе. Но он не стал, его круг друзей начинался и заканчивался соседским парнем Робби. Нет, были и еще приятели, но никого столь же близкого как он. Он не смотрел на других, он смотрел только на него. Отец по началу все удивлялся с чего вдруг его старший сын, который всегда терпеть не мог ночные поездки на пастбища, вдруг начал пропадать там по долго. Да, Морти время от времени брал с собой телескоп, ведь оттуда небо было видно, как на ладони и совсем не мешали огни их городка, но главной причиной был тот, с кем он и проводил там время.
Роберт тоже понимал, что Мортимеру тяжело на ферме. Он понимал, что его любовник уедет из их городка на десяток домов, поступит в колледж и будет жить совершенно в другом мире. И он шел на жертвы, он отказывался от себя и от того, что казалось делало его счастливым ради любимого. А Морти этого не замечал. Он со свойственным ему романтизмом, был уверен в том, что у них как-то все получится. Они будут приезжать домой и заниматься фермой и животными, а потом уезжать обратно в большой мир. Нет, конечно, тут должны были бы остаться их родственники или пришлось бы нанять смотрителя, но у них был шанс, в этом он был уверен. Как и в то, что сможет поступить в колледж по стипендии. Конечно, он понимал, что этих денег будет недостаточно, но ведь они найдут какие-то подработки, когда переедут. И если его мир был таким простым и в чем-то сказочным, то дела Робби обстояли несколько иначе, вот только Мортимер этого так и не заметил, как не придавал значения появлявшимся синякам, списывая все на то, что любовник усердно работает. Он не заметил, что в какой-то момент их отношения пошли под откос и спасти все было уже невозможно. Одно цеплялось за другой и исход был предрешен.

Ладони стали непривычно липкими, Сам мужчина, отвернувшись смотрел в сторону. Он предал его. Предал его тогда около шести лет назад и предавал каждый новый день. Он не принимал звонки из тюрьмы, не писал письма, не интересовался. Мортимер не мог простить Роберту то, что тот сделал, но это и не оправдывало его самого ни в коей мере. Встряхнув головой, он обернулся и посмотрел на своего бывшего возлюбленного. Он изменился. В нем уже не было того мальчишеского задора, не было горящих очередной идей глаз, не было той бесконечной уверенности в себе и с своих силах. Но все же это был все тот же Робби. Просто они стали взрослыми, по-разному, но стали и что теперь было со всем этим делать было не очень понятно.
- Мама, - только чуть усмехнувшись Морти покачал головой. Он старался приезжать домой каждый вторые выходные, помогал всем чем мог с фермой, но родители, конечно, хотели, чтобы он перебрался совсем. Да, он мог бы работать и из деревни или ездить каждый день в офис, но сама мысль вернуться туда, где он был когда-то так счастлив пугала до потери дыхания и остановки сердца. Нет, он все еще был не готов, приехать туда и перестать видеть призраков за каждым углом. – Я приезжаю так часто, как могу. Правда, просто работа…
Жалкая отмазка, которой он пользовался всегда. Он говорил о своих делах, когда пытался избавиться от очередного назойливого парня. Он рассказывал о куче встреч, когда отказывался встретиться с кем-то из знакомых. Он рассказывал о бесконечных отчетах, когда объяснял родителям, почему снова не сможет приехать и провести выходные с ними. Он не врал, работы и правда было много, он бы и не смог так высоко подняться, за такой короткий срок, если бы не вкалывал сутками, неделями, месяцами на пролет. Он научился прятаться в работе еще когда только отправился в колледж. Он прятался от своих мрачных мыслей и в чем-то лишних чувств в книгах по математике, в горах невымытой посуды. Он делал это раз за разом, совершенно не замечая, как его душа умирает. А теперь, теперь он прятался от ее трупа в документах и встречах, пытался закрыть ноющую дыру где-то внутри себя дорогими штучками, машинами и просто деньгами. Но все они были бесполезны, на фоне одной встречи с Робертом. Внутри что-то снова начало шевелиться и это пугало до безумия.
- Нет, останься, куда ты пойдешь? А у меня есть еще одна спальня и холодильник полный еды. Кажется… Если честно, я не уверен, не помню, когда сам в последний раз в него заглядывал, но если что в одном из ящиков должны быть буклеты доставки на дом, просто скажи им мое имя, я потом расплачусь. Меня везде знают. Я постоянный клиент, - он говорил быстро, снова пытаясь поправить запонки на рубашке. Пальцы не слушались и запонки выскальзывали из них толи потому, что те онемели, толи потому что все еще были мокрыми и липкими. Морти снова посмотрел на Роберта и попытался улыбнуться. – Я… Я рад, что ты пришел, останься, пожалуйста.
Он надел пиджак и поправил галстук. Казалось, что выпроводить бывшего возлюбленного из дома и из жизни было бы правильным решением, но он просто не мог этого сделать, поэтому и просил остаться. Он хотел с ним поговорить. Он хотел попытаться понять, что же случилось тогда и почему их планам было не суждено сбыться.
- У меня встречи с утра, я не могу их перенести, но я постараюсь освободить вторую половину дня и приду ближе к обеду. Дождись меня, хорошо? – Мортимер сделал пару шагов туда-сюда пока решался на то, чтобы все-таки обнять Робби на прощанье. – Я постараюсь прийти как можно раньше.

[nick]Morty[/nick][status]Прости за любовь[/status][icon]https://78.media.tumblr.com/74698906194e41fc1288fc6994f4af2a/tumblr_p78g2o8j4N1u8pmwwo1_250.gif[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/ad01b68f9b545b51615ca89b338b1a28/tumblr_p78g2o8j4N1u8pmwwo3_r1_500.gif[/sign]

+1

6

Робби до сих пор отчетливо помнил их первый поцелуй за сараем с садовыми инструментами - отец Морти хранил там лопаты и грабли, залохматившуюся веревку и ведра с краской, банки с гвоздями и ножницы для стрижки овечьей шерсти; когда они с Морти вернулись с поля, отнеся лопаты на место, Робби прижал его за талию к деревянной стенке сарая и прильнул губами к губам. Пальцы в земле, футболки, пропитанные потом от жары и работы, они оба были уставшие, но Робби был уверен в подходящем моменте и том, что Морти его не оттолкнет, сам не отпрянет и не сбежит. Он все еще помнил, как чуть испуганно не дышал Мортимер в тот момент, поддаваясь губам и отвечая, помнил, как сам дышал так шумно и тяжело, что, казалось, готов задохнуться. Это было так правильно. Робби просунул свое колено между ногами Морти, стараясь стать к нему ближе. Он провел языком по его подбородку и снова вернулся к губам. Поцелуй был сродни откровению, ведь до Морти никто не мог разговорить замкнутого Робби в достаточной мере,не говоря уже о том, чтобы стать ему другом. Не говоря о том, чтобы быть ближе.
Они учились в общей школе на несколько близлежащих ферм и крохотных городков, поэтому все были друг с другом знакомы. Если Мортимер предпочитал уделять время учебе, активно работать в классе и сидеть на передних рядах, то Робби можно было считать тем парнем, кого ничто не колышет - он устраивался в самом конце класса и предпочитал заниматься своими делами или наблюдать за Морти, голубой мечтой которого был городской колледж. Именно он вытягивал Роберта по многим неинтересным предметам, стремясь к этой самой мечте и не до конца понимая, что сделаны они из разного теста. Робби тоже этого не понимал, а потому жизненные приоритеты выстраивал вслед за мечтами Мортимера.
Многим в школе было не до учебы - фермы и скот отнимали много времени и сил, алгебре с ее интегралами не угнаться. Демократичность учебного заведения поражала - плевали они на посещаемость, а потому иногда бывало так, что на некоторых уроках сидели только Морти, потому что стремился к знаниям, Робби, потому что любил его, и может парочка человек, которыми некуда было податься с утра. Порой Морти изменял себе и пересаживался на задний ряд поближе,и они с Робби перешептывались весь урок; любимым занятием Робби было смущать парня, нашептывая ему на ухо то нежности, то непристойности и видя, как тот начинает краснеть. В школе они старались вести себя прилично, хотя практически все и знали об их отношениях; некоторые особо неравнодушные учителя, поймав их за легким поцелуем в коридоре, читали своим долгом рассказывать о случившемся родителям, но те только закатывали глаза. Жизнь казалась прекрасной.

А теперь они лишние в жизни друг друга. Морти уехал на работу, а Робби остался в его квартире, которая казалась такой чужой. В ней не было души Мортимера, только его собой запах, который перебивали ароматы освежителя для воздуха и туалетная вода. Он так стремился оказаться на свободе, месяцами напролет думал о том, как все случится; Робби знал, куда он отправится, едва сойдет с автобуса, отвезшего его из тюрьмы - на ферму, домой, к Морти. И теперь он испытывал смешанные чувства стыда, боли и тоски, что рвали сердце на ошметки. Сняв куртку,он аккуратно присел на серого цвета диван.
Было тихо. Даже часы не издавали звуков, молчаливо считая минуты. Оцепенение поразило даже пальцы, которые не хотели слушаться. Робби снова остался один в уже привычном ожидании. Что стоит - еще несколько часов, многим меньше всех прошедших лет, но эти часы были тяжелыми. Он не знал, как поступить. Желание оставить Морти в покое не уходило из сердца, но ведь он сам просил остаться. Знал ли Мортимер на что он шел? Чем руководствовался? Что дальше?.. Не желая сидеть как истукан, Робби прошелся по квартире; спальня Морти была для него конечной целью путешествия,тайной комнатой, святым граалем. И вот, белые мятые простыни на незастеленной кровати, шкаф, полный одинаковых, идеально белых рубашек, небольшой книжный шкаф и окно с видом на город. Робби был рад, что без него Морти смог добиться всего этого сам. Он гордился возлюбленным. Но понимал, что не имеет на все это права, что недостоин быть рядом.
Пройдя на кухню, он заглянул в холодильник и обнаружил там пару яиц. Робби не хотел тратить деньги Мортимера, да и не чувствовал себя в своей тарелке от всех этих телефонов, доставок и банковских счетов. Проведя столько лет за решеткой, он с отчаянием понимал, как много упустил.
Легко позавтракав парой яиц, Робби и не заметил, как нервы и мысли разморили его, а встреча с Морти вовсе выкрутила все моральные жилы. Он чувствовал на губах этот порывистый поцелуй и жалел, что не решился сразу на большее. Быть может, так было бы проще. Думая об этом, Робби задремал, устроившись на том же сером диване в гостиной.

+2

7

Рабочий кабинет встретил привычным минималистичным дизайном и огромным, почти пустым помещением. Все что отличало его от множества таких же на этаже – это висящая на стене картина, сделанная университетской подругой Морти, совершенно не кстати выделяющаяся яркими цветам в общем тускло-сером интерьере и несколько фотографий семьи и близких, стоящих на подоконнике за столом мужчины. Положив сумку на стол, он подошел к окну и взял в руки одну из фоторамок. Со снимка на него смотрели счастливые, молодые, еще ничего неподозревающие Морти и Робби. Кажется, это была одна из первых их фотографий, как пары. Он отчетливо помнил тот день. Это была ярмарка-карнавал в честь окончания лета. На площади в городке, рядом с которым они и жили были поставлены прилавки для фермеров и просто тех, кто что-то делал своими руками. Привезли какие-то простые аттракционы вроде тиров, колеса обозрения и еще чего-то в таком же стиле. Вот там то их и сфотографировала Элла – младшая сестра Морти. Она была первой в семье, кто узнала тайну брата и его лучшего друга, и твердо хранила их секрет, пока все не всплыло наружу. В тот вечер их втроем отпустили погулять по ярмарке, повеселиться перед началом нового школьного года. Опьяненные весельем и счастьем, тогда еще совсем мальчишки, смеялись и баловались, вот и на этом кадре Морти целовал в щеку Робби, совершенно не задумываясь о том. Что их кто-то увидит или что отец зайдет в импровизированную темную комнату сестру и увидит этот кадр. Все это тогда даже не посещало его голову, а последствия одной фотографии, казались совершенно далекими и уже ничего не значащими. Морти смотрел на этот снимок, пытаясь найти в себе хоть каплю того парня, что был на нам запечатлен.
- Блэквуд, опаздываешь! – Смеясь в кабинет ввалился один из коллег и бывших одногруппников Морти. Джереми был милым и добрым парнем, у которого было уже трое своих детей и ради которых он и вкалывал как проклятый. Он сел в одно из гостевых кресел, хотя правильнее сказать развалился в нем и закрыл глаза.
- Опять не дали тебе спокойно поспать, Росс? – усмехнулся Морти, откладывая фотографию на место и садясь напротив друга. Рабочий день начинался и им обоим стоило бы вернуться в мир цифр и денег, иначе зачем они вообще сюда пришли.
- Ага, типо того, я прекрасная мишень для пинков, - кивнул парень и открыв глаза внимательно посмотрел на Блэквуда. – Однажды ты поймешь мою боль. Что ты вдруг смотрел ту старую фотографию? У вас какая-то дата должна была быть?
- Нет, - мужчина покачал головой. Он особо не скрывал о том, кто это с ним на фотографии, но не вдавался в подробности их расставания. Никто и не спрашивал, может быть из вежливости, а может быть всем было на самом деле глубоко наплевать на его личную жизнь. Мортимер предпочитал верить в последнее. Но кроме просто коллег был и Джереми Росс, ставший одним из тех людей, кто собирал его по кускам обратно в достойного человека. И вот сейчас он сидел, попивая кофе в его кабинете и чуть сощурившись наблюдал за Морти, ожидая продолжения. И если от него Блэквуд еще мог бы избавиться, отмахнуться, то он точно знал, что тот сдаст его своей жене и ее подруге, а вот от них Мортимеру будет уже некуда деваться. – Он вдруг приехал утром и сейчас сидит в моей квартире. Не смотри на меня так! Не выставлять же мне его за дверь было…
- Ну… Ты чей голос хочешь услышать первым? – нахмурившись, вздохнул Джереми. Во всем его поведении читалось неодобрении ситуации. Но когда в последний раз Морти было важно чужое мнение о его отношениях? – Анну или Катарину?
- Как насчет того, чтобы никого? И даже не вздумай им говорить. Сначала я хочу в себе разобраться,[b/] - резко отозвался Мортимер. – [b]Тебе не надо идти к себе и разгребать почту или за котировками следить?
- Ой, какие мы грозные сегодня! Ты такой праааативный стал! – Смеясь отозвался Росс, но заметив в руках друга степлер, тут же поднял руки вверх и поспешил к двери. – А, да! Я не могу тебе обещать, что не расскажу Анне, ну…. Мою жену ты чуть ли не лучше меня знаешь, так что… Ай!
Степлер полетел в друга, но ударился уже в закрытую дверь. О том, что это все будет именно так мужчина даже не сомневался. Даже с учетом заторможенной реакции Росса, расстояние от двери до стола было достаточно большим, чтобы тот успел сбежать. Блэквуд перевел телефон в беззвучный режим и даже отправил обеих своих подруг в черные списки, для верности, чтобы не дай бог они не успели до него дозвониться и начать уверять в своих истинах. Нет, он и Робби – в этом он должен разобраться как-то сам, без чужой помощи.
Операция «Я в домике», как во время ланча поведение Морти назвал Росс, на удивление прошла успешно. Видимо все трое его друзей решили дать Блэквуду немного времени и пространства на то, чтобы самому хоть как-то разобраться в том, что случилось. Как и обещал, он не стал задерживаться до позднего вечера в офисе и ушел домой почти сразу после окончания рабочего дня, провожаемый удивленными взглядами коллег, давно привыкшими к тому, что Мортимер приходит одним из первых, а уходит последним. Но ему еще надо было успеть заскочить в один из лучших ресторанов азиатской кухни за заказом и поспешить к Робби. Он же обещал.
Дома было подозрительно тихо. Первая мысль, что О’Нилл ушел, даже не удосужившись попрощаться. Самое глупое было, что Морти даже не удивился бы этому. У Роберта всегда была манера все делать молча, иметь миллион секретов, даже от возлюбленного. Если бы он только вовремя открылся бы, если бы только Мортимер знал бы. Все могло бы сложиться иначе. Мужчина встряхнул головой, отгоняя от себя подальше темные тучи «если бы», сколько времени он провел, выстраивая все эти сценарии, истории того, что могло бы быть, но никогда не могло уже случиться. Заметив бывшего любовника спящим на диване, Блэквуд улыбнулся и поставив пакет с едой на стол, он аккуратно, почти бесшумно подошел поближе и, наклонившись, легко коснулся губами губ единственного мужчины, которого когда-либо любил.
Этот легкий поцелуй был, совершенно таким же, как десятки тех, что он дарил спящему другу будучи еще подростком. В отличие от Мортимера, Роберт встречался с девушками и нисколько не стесняясь рассказывал ему обо всем этом, еще и подшучивал на тему поиска принцессы. Блэквуд только отмахивался, а по ночам целовал своего принца, потому что в любой другой ситуации, ему точно заехали бы за такое. Откуда ему было знать, что Робби отвечал ему взаимностью или что парень прекрасно был осведомлен об этих выходках друга? Он все ждал, что Морти соберется с силами и признается, но время шло, а он молчал. О’Нилла можно было обвинить в молчаливости, в замкнутости, но не в отсутствии решимости и прямолинейности. Подловив Блэквуда за сараем, он прижал его к себе и поцеловал. Мортимер настолько одурел от счастья в тот момент, что голова начала соображать только тогда, когда стало не хватать кислорода.
Оторвавшись от Роберта, мужчина слегка улыбнулся. Больше никаких игр в спящего принца. Еще одно напоминание, что они уже совсем не те дети, что раньше. Да и был ли смысл уже в этом? Если только вспомнить о былом. Но кажется, Морти отчаянно не хотел возвращаться в те дни. Все это неизбежно привело бы к разговору об их разрыве, а об этом он совершенно точно не собирался говорить.
- Привет! – Мортимер выпрямился и, сняв пиджак, начал расстегивать рукава рубашки, чтобы закатать их. – Как прошел твой день? Что делал пока меня не было?

+2

8

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Сколько им было, когда все началось? Лет пятнадцать-шестнадцать. Золотое время, о котором у Робби остались лишь счастливые воспоминания. Тогда им казалось, что они уже взрослые и сами могут принимать важные решения. Теперь та пора казалась детством, в котором они были по-своему глупыми и наивными. Считали, что море по колено, что в большом городе они быстро станут успешными и будут покорять те вершины, о которых на ферме даже не снилось. По крайней мере, этого хотел Морти, а Робби всегда был готов его поддержать.
Любовь вспыхнула внезапно. До Мортимера у Робби были девушки, несколько одногодок и одна постарше. Он рано познал близость и ощущал себя достаточно взрослым и опытным, чтобы мягко насмехаться над другом и его девственностью. Робби до сих пор не знал, что именно так сильно притянуло их друг к другу: соседство, возраст или уловки судьбы, но всему этому он был безмерно благодарен, ведь очень скоро именно на Морти начинался и заканчивался смысл его жизни, круг его интересов. Девушки остались в прошлом, а он предпочитал целовать руки Морти, с трудом преодолевая в себе желание съесть его. Странное чувство. В обычно молчаливом и отрешенном Роберте проснулась жадность. Их животы частенько были мокрыми от пота и еще кое-чего, они были сумбурны, честны и счастливы. Чувства пьянили сильнее того вина, что делал в своём подвале отец Робби. Они были слаще персиков с дерева в саду родителей Мортимера. Ярче мириад звезд, что блестели на небе, когда они на пастбище занимались любовью. Капли слез оставались в уголках глаз Морти, и в этих слезах были нежность и свет созвездий.
Он никогда не хотел сделать Мортимеру больно, но перечеркнул все их совместное счастье - как прошлое, так и будущее. Он не хотел предавать и обманывать, но так вышло что предал и обманул. Вонзил в невинное сердце кинжал и провернул несколько раз. Оставил умирать. Не сберег и не защитил. Робби ненавидел себя и жалел, что не умер в тюремных стенах от развившейся пневмонии. Хотя мог. Почему не умер, если заслужил?
Роберту хотелось объясниться. Он не мог умереть или исчезнуть, не рассказав Морти всю правду, какой бы горькой она ни была, пусть и звучала теперь как идиотское оправдание: он убил человека не просто так, а ради их с Морти будущего. Не умышленно. Незаконно. С отягощающими обстоятельствами. Все ради него. Нет, такую правду Морти не сможет принять, она - многим хуже предательства. Робби не знал, что делать. Истерзанное годами размышлений сознание отказывалось искать выход. Быть может, лучше молча? Повидаться и уйти, ведь он не достоин жизни рядом с таким мужчиной. Робби даже не был уверен, что Морти ни с кем не встречается. Он не стал обыскивать квартиру в поисках доказательств, что опровергли или подтвердили его страхи. Робби понимал, что, спустя все эти годы,он не имеет права. Для Морти он должен был стать чужим человеком.
Но сквозь сон он вновь ощутил тепло тех самых губ и открыл глаза. Раньше он делал вид, что продолжает спать, словно ничего не чувствует, а сам ждал продолжения. На что еще решится Морти? Но, испытывая те же чувства, долго Робби сдерживаться не смог и взял все в свои руки; Морти был удивлен и, быть может, испуган. Он сбежал после первого поцелуя, и Робби дал ему время на то, чтобы обдумать все. А вечером залез к другу в окно.

- Ты что, испугался? - спросил Робби, сидя на подоконнике и свесив одну ногу за окно. Морти сидел на кровати и выглядел опечаленным.
- Не испугался. - ответил он, не глядя на друга. - Как там твоя девушка?
- У меня нет девушки.
- Значит, найдешь другую.
Робби улыбнулся и медленно переместился на кровать рядом с Мортимером. Его тянуло оказаться как можно ближе. Его тянуло вновь прикоснуться, обнять, столкнуться губами.. Но Морти молчаливо покачал головой, словно считая это плохой идеей.
- Зачем ты пришел? - все же спросил он, и от тона голоса друга у Робби сильнее забилось сердце.
- Ты ведь целовал меня по ночам, когда я спал. Что теперь не так?
И Морти улыбнулся. Поняв, что его секрет никогда не был секретом, а поцелуй Робби за сараем оказался честным и взаимным, а не издевкой, казалось, он расслабился. Коснувшись его лица, Робби притянул его поближе и вновь поцеловал. Это было медленно и мягко. Неосознанно Морти оказался у него на коленях, а пальцы Робби оглаживали его спину под одеждой. Опрокинув Морти на кровать, он навис сверху.
- Только не делай мне больно. - попросил тогда Морти.

А он сделал. Оказался предателем. Разбил то нежное сердце на куски, залив пол горячей кровью.
Но Морти снова улыбался, заметив, как Робби открыл глаза. Был ли он действительно рад, что Робби пришел? Что он остался и не сбежал? Загадка.
- Я поел и уснул. Ничего интересного. Но у тебя очень мягкий диван. А я и не спросил утром, где ты работаешь..
После долгих лет разговоров с самим собой и усугубившейся молчаливости, Робби чувствовал себя неловко и косноязычно. Морти был ослепительно красивым мужчиной, Робби даже не предполагал, что такое возможно, что он так изменится - из худого юноши со смазливым лицом он стал мужчиной из делового центра, в каждом движении которого - уверенность, а в каждой черте лица - умение принимать серьезные решения. Он поймал Морти за руку, не дав уйти далеко.
Нужны ли были слова? Он был восхищен. Наверное, у Мортимера много мужчин, которые так же сходят с ума от его красоты и успеха. Но знали ли они.. больше? То, что всегда знал один лишь Робби. Он заглянул мужчине в глаза и тихо, но жадно вдохнул аромат его кожи. Пусть он был жалким и недостойным. Но Морти целовал его. Значит, хотел этого. И Робби поцеловал его, второй рукой притягивая к себе ближе за пояс.
Adele - When We Were Young

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » этот мир, как и ты, стал чужим для меня. ‡флэш