http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Медея

На Манхэттене: май 2018 года.

Температура от +15°C до +28°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » У пони нежная челка и скверный характер ‡эпизод


У пони нежная челка и скверный характер ‡эпизод

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время и дата: 18.04.2018
Место: Милборн, пригород Филадельфии
Участники эпизода: Саед Мейси, Рауль Ранье
Краткий сюжет: когда в твою ветклинику приходит посетитель с не самым обычным пациентом, день может закончиться весьма неожиданно...

Отредактировано Saed Macey (24.04.2018 10:33:15)

+1

2

Этим утром Саед проснулся в половине седьмого.
С тех пор, как Куинн переехал в его дом, ранние подъемы стали чем-то почти привычным: Куинну нужно было добраться до офиса к девяти, и они вставали вместе, готовили кофе, целовались сначала в дверях, а потом у гаража…
Потом Саед доедал свой завтрак, варил еще кофе, спускался в клинику прямо с кружкой, в домашних тапочках и белом халате, накинутом прямо поверх домашней одежды, мягких льняных брюк и широченной футболки с ярким принтом, садился за рабочий компьютер, открывал рабочую почту... Какое-то время, вплоть до открытия клиники, он ковырялся с онлайн-консультациями, переписывался с Кимми в мессенджере, разбирался с утренней текучкой – и в целом прибывал в расслабленном, благостном состоянии, которое боялись потревожить даже сотрудники его клиники.
Иногда его не дергали даже по очень серьезным поводам, будто боясь нарушить это утреннее состояние благости, в котором Саед пребывал вплоть до середины рабочего дня, когда и начиналась основная текучка: Миссис Лафает, главная медсестра «Ветклиники Мейси», завидя своего работодателя, расхаживающего по клинике в шортах, с нестираемой счастливой улыбкой на лице, ссаными тряпками гнала от него всех работников и пациентов, мысленно крестилась, думая о том, что наконец-то ее боссу повезло найти нормального парня, и с негодованием вспоминала его бывшего, душемота Линсдейла, из-за которого всеобщий любимец и лапушка Мейси вечно ходил с мешками под глазами. Саед знал об этом – и не то, чтобы сильно возражал, он просто попросил старшую медсестру вызывать его, если случаи будут действительно серьезными. И, похоже, сегодняшний был именно таким.
Мисс Хеймон, практикантка в «Ветклинике Мейси», заглянула в кабинет Саеда между двенадцатью и часом дня – и с порога заявила о том, что сегодня у них неординарный случай. И что мистер Мейси просто обязан на это взглянуть.
- В конце концов, - добавила она, - к нам не так часто приходят люди с карликовыми пони. И я, наверное, чего-то не знаю о лошадях. У них вообще бывают депрессии, нервные срывы?
Хотя многолетняя практика доктора Мейси показывала, что психика животных куда более подвержена стрессам, чем психика человека, и что у животных бывают и нервные срывы, и затяжные депрессии, и апатии, и даже неврозы – и что этому всему почему-то не учат в ветеринарных колледжах, и до каких-то вещей приходится доходить самому, он также знал, что хозяева животных редко обращаются в клинику с подобными жалобами. Мое животное стало агрессивным, говорят они, мое животное стало вялым, мое животное отказывается от пищи. Только самые чувствительные и, зачастую, экзальтированные особы, говорили: моя кошка грустит и отказывается от корма – но и они, зачастую ошибались.
К тому же, пони? Он не ослышался, и один из посетителей привел в клинику пони? Не то, чтобы это было совершенно невозможно, но здесь, в пригороде Филадельфии, пони были, пожалуй, исключением и чем-то из ряда вон выходящим – из-за близости не самых благополучных районов жители респектабельного Милборна предпочитали держать крупных собак, способных вцепиться в задницу случайному грабителю – но уж никак не карликовых лошадей.
Но – в приемном покое, прямо перед стойкой администратора, стоял юноша, слегка растрепанный, с чуть отросшими волосами, одетый, пожалуй, дорого, но довольно небрежно. И на привязи, будто маленькую собаку, он держал карликового пони с челкой, падающей животному в глаза.
- Добрый день. – Саед подошел к посетителю, заодно присматриваясь к своему нестандартному пациенту. – Я доктор Мейси, главный врач этой клиники. Могу я чем-нибудь помочь вам и вашему питомцу?

Отредактировано Saed Macey (20.04.2018 13:48:03)

+3

3

Что есть лучшим лекарством от депрессии?
Когда-то давно, еще в Европе, жил совсем другой Рауль Ранье, который знал ответ на этот вопрос лучше многих. Он мог бы назвать массу вариантов, каждый из которых действовал по-своему, но неизменно хорошо: это компания друзей, это обязательно музыка, это шоколад и варенье, это французские комедии на большом экране, это море, но самое главное - это путешествия. У того Рауля потому никогда и не было депрессии, что он все время находился в движении, почти никогда не имея никакого плана и даже цели. Просто наступал момент, когда ему было уже невыносимо в Марселе или Париже, в Риме или в Венеции, и он садился за руль Камаро и ехал, только по пути понимая, куда именно.
У Рауля Ранье нынешнего больше нет Камаро. И он даже не в Европе, а потом с первым пунктом тоже проблемы. Откуда возьмутся друзья, если ты сам людей сторонишься? Откуда они возьмутся, даже если твоя лучшая подруга, она же твоя девушка - ушла от тебя в твой собственный день рождения. Последний факт даже немного веселил: как будто факт из бульварного романа в мягкой обложке. Начало истории - она ушла, он был грустен, но обязательно найдется другая девушка, которая сперва ему не понравится, но потом вернет в его жизнь краски.
В жизни Рауля были краски и он не хотел никакую другую девушку. У него еще был колледж и работа, и был пони, и синтезатор. Он мог запросто обеспечить себе остальные составляющие - музыку, кино, шоколад, и даже море, если бы только захотел. Или если бы только распознал собственное состояние.

А вышло так, что Рауль распознал кое-что другое. У него начались недельные каникулы (на самом деле нет, это было время, за которое он должен был написать некую музыкальную пьесу, чтобы потом представить ее на суд преподавателей), и наконец он стал бывать дома все время, а не только утром в крайней спешке и вечером в крайней усталости. И вдруг обнаружил, что с Карамелькой что-то не так.
Пони был грустным. Он ходил, склонив голову, и даже на прогулках больше не лез любопытно ко всему, что встречалось на пути. И ел неохотно, как будто утратил в этом всякий смысл: как бы Рауль ни упрашивал его взять дополнительный кусок самого вкусного яблока на свете, пони брать его не желал.
Рауль предпринял шаги: почистил шерсть, передвинул в квартире мебель, но это не помогло, и тогда, глядя в грустные поняшьи глаза, он понял, что это все - верные признаки депрессии. И раз простые методы не срабатывают в случае с пони, нужно обратиться к более сложным. Он решил устроить для Карамельки путешествие: тем более что и сам Рауль не бывал в штатах особо нигде, кроме Нью Йорка.

Взяв автомобиль в недельную аренду, Рауль поехал вначале вдоль побережья, через Эдисон к Томс Ривер и Атлантик-сити, потом свернул в Уилмингтон, а оттуда вдоль Делавер-ривер добрался до Филадельфии. Дела у Карамельки, как Раулю показалось, не начали идти лучше, и после того, как пони отказался от суши “филадельфия” (где же их еще есть, как не тут), Ранье немного забеспокоился.
Он решил дать им с пони еще денек и отправился в сторону Ланкастера, но, проезжая через Милборн, заметил рекламную вывеску ветеринарной клиники и воспринял ее как знак свыше, в котором и Рауль, и Карамелька давно уже нуждались.
Что ж, если он не справился сам, нужно проконсультироваться со специалистом. Рауль только волновался, чтобы пони у него не отобрали - он и сам не понимал, почему именно для него это так важно.
Рауль совсем недолго прождал около стойки, когда к нему вышел доктор; точно так же как Мейси присматривался к пони, Рауль изучал его, гадая, можно ли ему доверять. На самом деле в данном вопросе Рауль был очень далек от звания эксперта, и делал это только затем, чтобы скорее убедиться и успокоиться.
- Я Рауль, это - Карамелька. Он пони, не обращайте внимания на имя, так случайно получилось. Он у меня уже полгода, и все было нормально, а потом у него началась депрессия, - Рауль наклонился, погладил пони, а потом вкратце перечислил все те симптомы, которые заставили его заподозрить, что пони болен. - Я взял его в путешествие, чтоб сменить обстановку, но ему это что-то не очень помогло. Видите, как он грустно стоит? Ему на самом деле даже поводок не нужен, если снять его, то все равно никуда не уйдет. Так и будет тут стоять.
И, чтобы доказать это, Рауль отцепил карабин от крепления. Пони, естественно, не сдвинулся ни на шаг, и Рауль тяжело вздохнул.
- Может, ему нужны какие-нибудь таблетки для пони. Я заходил в Нью Йорке в зоомагазин, но для пони там ничего не было. Это было еще перед тем, как мы поехали путешествовать.

+1

4

Чем больше стоящие перед ним человек говорил, тем больше Саед убеждался, что утро в его клинике начинается неординарно.
Во-первых, перед ним стоял человек с настоящим карликовым пони. Которого (а это точно был мальчик) звали Карамелька. Но – бог с ней, с кличкой, хотя уже это было первым звоночком к тому, что хозяин животного если не полный псих, то юноша весьма своеобразный и, мягко говоря, экзальтированный. Во-вторых, этот юноша приехал вместе со своей лошадкой из Нью-Йорка, и одному богу известно, каким образом он перевозил животное и как долго то находилось в замкнутом пространстве. В-третьих, если всего за полгода животное довели до такого плачевного состояния… у Саеда было много, очень много вопросов к господину Раулю.
- Приветствую, Рауль. И каким же ветром вас занесло в Филадельфийскую долину? – Саед бросил еще один изучающий взгляд на пони – а после очень выразительно посмотрел на свою старшую медсестру. – Давайте мы все втроем пройдем в мой кабинет, и вы расскажете о ваших приключениях.
Он взял парня под локоть – и буквально утащил к себе в кабинет, продолжая улыбаться и делать вид, что все происходящее сейчас в порядке вещей, и что едва ли не каждого второго он уводит в свой кабинет для конфиденциального разговора. По пути он оглянулся и снова посмотрел на свою медсестру – очень выразительно и значительно, с посылом «ты знаешь, что делать».
Пони шел за хозяином на поводке, лениво переставляя ноги и не поднимая головы.
- Итак, Рауль. – Саед усадил молодого человека в кресло для посетителей, сам устроился на своем рабочем месте. Пони продолжал стоять посреди кабинета – его повод ослаб и теперь волочился по полу. – У Карамельки действительно есть трудности, и мы вместе попробуем их решить. Для этого вы должны все рассказать мне с самого начала: как давно у вас животное, в каких условиях оно содержится, есть ли у него собственный денник, как часто гуляет, какое получает питание, как часто проводится чистка копыт и замена подков. Также мне очень важно знать, как долго вы путешествуете вместе, на каком транспорте передвигаетесь, где и как часто останавливаетесь на отдых? Вам может показаться, что я задаю слишком много вопросов, но, поверьте, все это очень важно. Апатия у животного иногда может начаться по очень странной, незначительной, на первый взгляд, причине.
«Например, хозяева у него мудаки».
Нет, на самом деле, Саед не думал, что Рауль, хозяин карамельки – и в самом деле злонамеренный мудак, который довел животное до кошмарного состояния по злому умыслу. Скорее всего, ситуация была проще: он завел красивое экстерьерное животное, об уходе за которым не знал ровным счетом ничего, держал его в квартире (потому, что навряд ли у парня, которому на вид едва за двадцать, уже есть свой дом в Большом Яблоке), кормил его чипсами и печеньем, красил челку в розовый цвет, покупал попонку с вышивкой и стразами… и даже не задумывался о том, что коняшке нужны не лекарства от депрессии, а ежедневные многочасовые прогулки на свежем воздухе, денник, защищенный от сквозняков, зеленый корм, а еще ежемесячная чистка копыт от наростов и регулярная замена подков.
К сожалению, в практике Саеда подобные случаи были частыми. То есть, не то, чтобы ему часто приводили на осмотр карликовых пони, но довольно часто люди заводили крупных собак или сложные породы кошек, с которыми не могли справиться. Кому-то приходилось объяснять, увещевать, стоять над душой… а если объяснения не помогали, Саед не стеснялся обратиться в службу спасения животных.
Что же касалось Рауля и его питомца, ситуация осложнялась тем, что эти двое приехали из Нью-Йорка, и, стало быть, были не в юрисдикции местных властей. Да и у Саеда при всем желании не хватило бы сил и времени каждый день мотаться в Нью-Йорк, чтобы объяснять молодому оболтусу правила содержания пони.
- После вашего рассказа медсестра осмотрит Карамельку на тот случай, если поняш все-таки серьезно приболел, а не просто грустит.
«Он вроде бы не хромает. Возможно, ходил по дому в силиконовых накладках вместо подковок».
Саед еще раз бегло осмотрел пони и приготовился слушать Рауля.

+2

5

Что-то подсказывало Рауль, что ситуация развивается не совсем так, как ему бы хотелось. По крайней мере, никто не кидался умилительно гладить Карамельку и выражать восторг насчет того, какой он замечательный пони - а обычно так происходило, если Рауль гулял с ним где-то в людных местах. Люди стали меньше цепляться только когда он выбрал время и маршрут, на котором почти никого не было, разве что собачники, а те все одни и те же, потому подобный восторг существенно поумерился. Может, поэтому Карамелька грустит? Он создан сиять и быть звездой, а Рауль нарочно ограничил чужое обожание в его сторону…
Рауль едва успел пристегнуть поводок обратно, чтобы отвести Карамельку за собой в нужный кабинет. Там больше никого не было, зато обстановка напоминала Джульярдскую школу, и, сев в кресло, Рауль невольно закинул ногу на ногу - ему было не особенно комфортно, словно смотрел на него не врач, а преподаватель или руководитель.
Некоторые вопросы из тех, которые задавал Мейси, поставили Рауля в тупик. Он старался ничего не выдавать мимикой, только изредка кивал, как будто соглашаясь, а сам думал о том, что первое время за Карамелькой больше следила Рита, потому сам он ничему не научился, а знал только, какую пищу предпочитает пони, а какая ей совсем не нравится. Только сейчас в голову пришло, что профилактические осмотры у врача ничем не повредили бы Карамельке, но Рауль ни единого разу даже не подумал об этом, потому что… ну, пони вроде бы чувствовал себя хорошо. Он же не слепой, понял бы, если бы что было не так.
- Так, ладно... - Рауль потирал пальцами поводок, сосредотачиваясь на вопросах, вспоминая то, что подошло бы для ответа. Мейси смотрел на него сурово, Рауль так и не привык к этому взгляду. Как будто там сквозила укоризна, а Ранье никак не мог настроиться на мысль о том, что это он здесь клиент, и Мейси не имеет никакого права осуждать его - по крайней мере, вслух. - Мы живем с Карамелькой в квартире, у него там есть место, где он спит. Кушает овес и сено, не знаю, сколько именно: я кладу, он ест, - когда-то раньше Рауль следил за тем, сколько и чего покупает, а потом перестал, зная примерно, как много нужно положить Карамельке, чтобы тот остался довольным. Каждый ответ казался сейчас незаконченным и неконкретным, но Рауль упрямо держался, догадываясь, что дальше будет только хуже. - Я купил его осенью, за ним ухаживала моя девушка. Ну, я тоже помогал, но это был ее пони. Она его так и назвала. А потом она от меня ушла, а пони оставила, потому мы жили с Карамелькой вдвоем.
Он едва не углубился в эту тему - о том, как трудно тогда было, когда Рауль совсем ничего не понимал, когда думал, что Рита нашла себе кого получше (это было бы не так уж сложно, ведь Нью Йорк - не Марсель) и все такое. Карамелька тоже наверняка скучал без нее, но у Рауля не было способа грамотно объяснить пони, почему так случилось и почему Рита Мэй уже не вернется, не будет его гладить, петь песни и кормить морковкой.
- Гуляем мы каждый день, - он загибал пальцы, чтоб не пропустить какой-то вопрос, - но иногда дважды. А поехали вот на той неделе, я арендовал машину, карамелька едет на пассажирском, но чаще всего внизу, ему не нравится сидеть. А останавливались мы в Эдисоне, в Атлантике... - он перечислил другие города, но не совсем уверенным тоном, потому что и вправду не понимал, для чего это нужно.
С точки зрения Рауля уход за пони был более чем нормальным. Он же видел, что животное не голодает, и вода всегда была, к тому же, Карамелька никак не выражал своего недовольства автомобилем или побережьем, мимо которого они проезжали. Порой пони был больше похож на робота, в котором начала садиться батарейка, а Рауль ощущал себя так, как будто теряет последнего друга, именно этого его сюда и привело.
Когда вошла медсестра, Рауль отцепил поводок снова, погладил пони и проводил взглядом до дверей в соседнее помещение. Он понятия не имел, как осматривают животных, но думал, что им делают что-то вроде рентгена и, может, с фонариком заглядывают в рот да взвешивают напоследок.
Еще оставался последний вопрос, о копытах, но тут Рауль был попросту бессилен.
- Думаю, никто не чистил Карамельке лапы. Ну, мы гуляем, а потом вытираем их полотенцем, или моем, если идет дождь. Не знаю, он же не ездовая лошадь, нагрузок никаких не переживает, и вообще, - Рауль пожал плечами. Когда он забирал Карамельку из питомника, никто не сказал ему насчет копыт, и если с этим будут проблемы, Рауль заранее знал, на кого переложить свое чувство вины.
Нужно было оставаться в Нью Йорке, - с тоской подумал Рауль, заранее ощущая, что эта безалаберность не пройдет ему даром. - Или вообще не иметь дела с пони… Рита же хотел кота, почему мы не купили ей кота?.. С котами все понятно.
Вспомнив о котах, Рауль вдруг спохватился:
- Еще я его купаю шампунем! - это показалось невероятно важным уточнением. - Карамельке нравится вода и пена.

Отредактировано Raul Rainier (16.05.2018 13:17:13)

+2

6

Саед слушал рассказ Рауля, кивал головой, делал вид, что что-то записывает… и, с одной стороны, радовался тому, что хозяин его нового пациента не был безнадежен и необучаем, а с другой – с трудом сдержался, чтобы хорошенько не дать ему в лоб. Потому, что… потому.
С одной стороны, с Карамелькой часто гуляли, кормили овсом и сеном, а не зефирками и розовой пастилой, с другой же – все случилось, как в какой-нибудь мыльной мелодраме, когда парень покупает девушке собачку, а та бросает и парня, и собачку, и никто не знает, что делать с бедным животным. Правда, Саед впервые видел, чтобы в такой ситуации оказывался пони, а не собака или кошка – но, какая, по сути, разница?
В общем и целом, у Карамельки все было хорошо, хозяин не собирался его бросать или отдавать в приют, заботился по мере сил и интуитивно делал правильно многие вещи. И даже отсутствие своего денника не было чем-то выходящим за рамки, особенно, если Рауля устраивали кучи навоза прямо посреди кухни.
Вот только были три вещи, которые напрягали Саеда категорически. Во-первых, при покупке пони никто не объяснил его новым хозяевам, как ухаживать за ногами лошадки. Тут могли сыграть роль совершенно разные вещи, от недобросовестности заводчиков (если пони вообще был куплен у заводчиков) до невнимательности хозяев, которые пропустили мимо ушей все, что им говорили. Во-вторых, никто не связал тот факт, что Карамелька практически перестал ходить, с проблемами с ногами. Ведь не могло быть такого, чтобы Рауль ранее не обращался за помощью. Впрочем, если он заходил в зоо-аптеку и просил лекарство от депрессии для пони, ему, скорее всего, отказывали в помощь и тихонько крутили пальцем у виска. В-третьих, поездка в авто. Саед даже не спрашивал, до какого состояния способен угваздать машину один маленький пони. И, как не крути, пони, даже карликовый пони, даже такой милый и смешной – это не собака, способная свернуться клубочком на заднем сидении. Для перевозки маленькой лошадки нужно оборудовать передвижное стойло, которого в легковом автомобили не было отродясь.
- Рауль, я должен вас похвалить и пожурить одновременно. Очень многие вещи вы интуитивно делали правильно. Видно, что вы любите своего маленького пони и пытаетесь дать ему все самое лучшее. И это правда похвально. Вы правильно кормите его, выводите на прогулки, у него есть свое место для сна. Обычно городские жители, когда заводят карликовых животных, думают, что они завели собаку или плюшевую игрушку, кормят своих питомцев конфетами и портят им зубы. Но кое-что вы делали не совсем правильно. Наверное, заводчики, у которых вы брали пони, не потрудились объяснить вам, как правильно ухаживать за копытцами вашего питомца. Дело в том, что все домашние лошадки испытывают определенные проблемы с копытцами. С одной стороны, они слишком мягкие и быстро стесываются, с другой – очень быстро отрастают, и если не чистить их регулярно и не менять подковы, копытца начинают трескаться, на них появляются наросты, в месте сочленения ноги и копытца образовываются язвочки. Из-за этого животному становится больно ходить.
Саед включил монитор своего компьютера, чтобы специально для Рауля загуглить, как выглядят копыта лошади, которые давно не чистили, но в это время в кабинет как раз вошла миссис Лафает, протянула доктору Мейси карту осмотра.
- Вот посмотрите. – Саед протянул карту Раулю. – На первых страницах четыре фото – это копытца Карамельки. Лошадку давно не подковывали и не чистили копыта, поэтому копытца начали расти вокруг подковы. А под шерстью в месте сочленения с конечностью образовались язвочки. Сейчас миссис Лафает вколола вашему питомцу обезболивающее, он поспит немного до приезда кузнеца. А потом мы поменяем ему подковки, перевяжем ноги и подумаем над тем, как транспортировать обратно в Нью-Йорк вашего пони. Потому, что резвое животное, которое поймет, что снова может бегать, точно не усидит на заднем сидении авто.

+1

7

Рауль сидел с исключительно хмурым выражением на лице, потому что не любил, когда посторонние люди подмечали его ошибки и промахи - так еще со времен Парижской консерватории повелось. Может, не уйди тогда Рауль сам, его бы исключили за то, как он порой себя вел; но теперь он стал старше, да и в целом был другим, потому не спорил, а только хмурился и слушал. И что тут сказать, если ему действительно ничего не объяснили, а всю информацию о том, что делать с пони, они с Ритой читали по интернету? Может, Рита Мэй и знала что-нибудь о копытах, но Рауля эта информация совершенно точно обошла стороной.
Оправдываться он не хотел, к тому же внятных оправданий у него в самом деле не имелось, потому-то он молчал, иногда грустно вздыхая, а потом придвинулся ближе, чтоб посмотреть то, что ему собирался показать доктор.
Фотографии копыт мало о чем говорили Раулю, но благодаря объяснениям Мейси он действительно увидел те проблемы, о которых говорил доктор. Стало неловко, в особенности из-за того, что Рауль не пытался отвести Карамельку к нормальному ветеринару раньше - считал, что это без надобности, и что если вдруг пони будет плохо себя чувствовать, то начнет скулить, как собака, и он сразу все поймет.
- А какие могут быть проблемы с транспортировкой? - Рауль удрученно почесал шею. - Я могу доехать отсюда до Нью Йорка часа за три, и это даже с перерывами. Разве три часа не потерпит?
Он не хотел показаться идиотом, но если Карамелька мог проводить дома по шесть или даже больше часов подряд, когда Рауль уходил учиться, то уж три часа в автомобиле он выдержит. К тому же, в машине он не будет один, Ранье поедет рядом…
- Оставить машину тут я не могу, - объяснил он, - она ведь арендованная. А отправлять Карамельку отдельно… Не знаю, вдруг с ним что-то случится? Три часа - не так много, особенно когда я буду за ним смотреть.
Впрочем, он думал о том, что транспортировка - не самая большая трудность. Куда сложнее будет уже потом, в Нью Йорке найти того, кто будет следить за копытами и не требовать за это золотых гор. Пони в самом деле редкие домашние животные, можно сказать, экзотика, и Раулю куда целесообразнее было заводить кота, а не пони. О чем он только думал тогда?
Ну, он помнил о чем. Увидел пони, а потом уже не мог перестать о нем думать. Это неизлечимо - то, как часто Рауль делал что-то спонтанное, на что другие месяцами не могут решиться, обдумывая и взвешивая варианты.
Выяснив, сколько примерно нужно ждать появления кузнеца, Рауль вышел обратно в приемную, но там на него странно косились посетители: каждый был с каким-то животным, а Рауль теперь был один, потому он вышел на улицу и стал гулять туда-сюда возле входа, стараясь удержаться от того, чтоб каждые пять минут заглядывать внутрь. Пока он ждал, люди входили и выходили, автомобили парковались и уезжали, минутная стрелка лениво двигалась по циферблату, а тень так же нехотя ползла по плитке возле клиники - Рауль наблюдал за ней так, будто больше совсем нечего было делать.
Еще он думал о том, хочет ли возвращаться в Нью Йорк. На самом деле нет, потому что это было только начало путешествия, но раз пони ездить не может, и раз все равно не с кем его оставить, то какие у него варианты? Было немного грустно: Рауль уже свыкся с тем, что теперь он одинок и ничто не держит его где бы то ни было, как оказалось, что очень даже держит. Может быть, сильнее, чем мог бы держать человек.
Вскоре к нему на улицу вышла помощница доктора Мейси, сообщив, что теперь все готово, пони проснулся, и можно к нему возвращаться. Рауль и вернулся, сунулся в тот кабинет, куда его направили - вроде бы именно туда уводили для осмотра Карамельку, - но вдруг оказалось, что кабинет пуст. Есть оборудование, и плакаты на стенах, и всякие вещи, которых Рауль не понимал, на полочках в шкафу, но Карамельки нет.
Он вышел обратно в коридор, в приемный покой, и еще раз уточнил, куда идти. Мало ли - перепутал дверь, или номер, или сторону: да он вообще что угодно мог перепутать! Но когда Рауль проверил второй раз, то все было на местах, кроме Карамельки.
Он забеспокоился. Точнее, даже запаниковал.
- Доктор! - Рауль ворвался в кабинет, где Мейси принимал его, но Карамельки не было и там тоже, потому он, даже не узнав, свободен ли Мейси, сказал: - Пони исчез! Его нигде нет!

+2


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » У пони нежная челка и скверный характер ‡эпизод