http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: ноябрь 2018 года.

Температура от -5°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Дурная кровь ‡флеш


Дурная кровь ‡флеш

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Время и дата: январь-ноябрь 2037 года
Декорации: Манхэттен и Принстон
Герои: Андрей Волков, Анна Климова (почти Волкова!), Анастасия и Игорь Смирновы
Краткий сюжет: бойтесь своих желаний.

Отредактировано Georgy Klimov (22.10.2018 09:14:12)

+1

2

Настя опаздывала.
Занятия в университете заканчивались в два, но ей пришлось задержаться, а потом бежать со всех ног домой. Последнее сообщение от мужа пришло час назад; он спрашивал – в своей обычной лаконичной манере – где она в данный момент находится. Настя ответила, думая, что Игорь перезвонит, но он этого не сделал. Внутри всё сжалось от предвкушения.
Как нарочно, автобус не появился в назначенный час, и теперь надо было ждать, когда пройдет следующий интервал.
Войдя в квартиру, она оставила обувь в прихожей, сняла трусы и положила их рядом с туфлями. С некоторых пор это превратилось в ритуал, которому Настя Смирнова неукоснительно следовала.
Игорь сидел в гостиной и читал. Подняв глаза от книги, он заметил остановившуюся на пороге жену и поманил к себе.
Голос мужа едва не заставил её застонать. Она успела соскучиться по нему за день.
- Где ты была?
- В университете.
- Занятия закончились в два.
- Профессор Макгил попросила остаться и помочь ей.
Игорь кивнул.
- На колени.
Ей не нужно было повторять дважды, никогда, и Настя очень этим гордилась. В следующую минуту она уже была на полу - ноги слегка расставлены, узкая юбка собралась складками и задралась к поясу, руки лежат на коленях, голова чуть опущена.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил муж, взял её за подбородок и приподнял лицо.
Настя замешкалась с ответом, отводя глаза. От Игоря не укрылось её смущение и, чтобы успокоить и подбодрить жену, он ласково погладил девушку по щеке.
- Скажи мне, - попросил он негромко, обводя пальцем её приоткрытые губы.
- Игорь, это ужасно… - зашептала та, вскидывая на него умоляющий взгляд. Её голос дрожал и сбивался, чувствовалось, что она держится из последних сил. – Я боялась, все поймут, что со мной происходит…
- Покажи мне.
Игорь смотрел, как жена садится, поднимает юбку и разводит ноги в стороны. У него покалывало кончики пальцев, когда он коснулся её обнаженного тела. Настя кусала губы, её взгляд метался между лицом Смирнова и его рукой. 
От первого же прикосновения девушку будто прошило током, и она крепко зажмурилась, сдерживая тихий стон. Не отрывая от неё глаз, Игорь провел тыльной стороной ладони по набухшим, влажным губам.  Настя задрожала и приподняла бёдра.
- Пожалуйста, - прошептала она едва слышно.
- Что?
- Игорь
Не отвечая, он ввёл в неё палец, нащупал свободный конец веревки, соединяющий два металлических шарика, которые она носила в себе весь день, и потянул. Настю выгнуло ему навстречу.
- Игорь, вытащи их… я тебя умоляю…
- Больно?
Она помотала головой и изо всех сил вцепилась пальцами в густой плотный ворс. С неё ручьями тёк пот, слегка кружилась голова, а во рту пересохло, и приходилось поминутно облизывать губы. Муж звонил ей каждые два часа и заботливо спрашивал, как она себя чувствует. «Это невыносимо», - шептала Настя и сжимала ноги. Ей казалось, что на неё все смотрят и догадываются, в чём дело. Игорь предупреждал, что будет нелегко, но она пообещала терпеть. В середине дня он разрешил ей пойти в туалет и приласкать себя. Настя не стала выключать телефон, чтобы муж мог всё услышать сам.
Сидя на унитазе с раздвинутыми ногами, девушка самозабвенно мастурбировала и одновременно с этим старалась удержать вагинальные шарики на месте. Сегодня каждый шаг превращался в пытку, и приходилось постоянно напрягать мышцы, чувствуя толчки внутри. К вечеру она так возбудилась, что боялась кончить от тряски в автобусе. Хотелось задрать юбку и засунуть в себя пальцы прямо там, не обращая внимания на людей вокруг.
- Ты не кончила, - не вопрос, а скорее, утверждение. Игорь не сомневался, что без его разрешения жена не посмела бы довести себя до оргазма.
Настя не смогла выговорить ни слова, насаживаясь на трахающие её пальцы. Игорь не входил в неё глубже одной фаланги, и это сводило с ума. Она знала, что умолять бесполезно и едва не рыдала от бессилия и возбуждения. Шарики распирали изнутри, они опускались вниз, и Настя сжималась, возвращая их обратно. А после того, как муж раскрыл её пальцами, лаская недалеко от входа, делать это стало труднее.
- Сожмись.
- Я не могу… - прорыдала жена, отворачиваясь.
Её трясло, ноги дрожали, и она ужасно боялась описаться. Настя не смогла сходить в туалет в университете - сначала не было времени, а потом это просто вылетело у неё из головы, и теперь остро ощущала, что мочевой переполнен.
- Постарайся, милая.
Он втолкнул в неё палец и погладил верхнюю стенку влагалища. Настя испугалась, что сию секунду кончит и сжалась. Шарики вновь переместились.
- Ты умница, детка, - шепнул Игорь, наклоняясь к её губам и сцеловывая с них слёзы.
Настя послушно приоткрыла рот, впуская его язык, и тихонько застонала. Муж ласкал ей клитор, втирая в кожу вытекающую из влагалища смазку. От трения и щипков половые губы распухли и покраснели, клитор горел и пульсировал под жесткими пальцами. Ей было немного стыдно, что она так сильно течёт, но ничего не могла с собой поделать. Она проходила весь день в промокшем насквозь белье и призналась в этом мужу по телефону.
Игорь остался спокоен и приказал ей отправляться на следующую пару без белья. Настя оцепенела от страха, но без возражений подчинилась. Когда профессор объявил об окончании лекции, она в полной прострации вышла из аудитории и, с трудом переставляя ноги, побрела в дамскую комнату. Трусы лежали у неё в сумке.
Настя очнулась, когда увидела, что муж отодвигается от неё и встает. В затуманенных глазах мелькнула паника: что она сделала не так, почему он уходит?! Заметив это, Игорь успокаивающим жестом коснулся её лица и расстегнул брюки. Не дожидаясь разрешения, девушка встала на колени и обхватила губами показавшийся из трусов член. Смирнов задохнулся, когда жена, постанывая, принялась сосать головку, словно только об этом и мечтала весь день, положил ладонь ей на затылок и сжал волосы. Мир сузился до её горячих влажных губ, языка и горла, в которое упирался его член. Настя заглатывала его целиком, утыкаясь носом в пах, отстранялась и ловила высунутым языком ниточки слюны. Игорь не имел возможности сравнивать с другими женщинами, но его поражало, с каким наслаждением жена делает ему минет.
Держа Настю за волосы, он насаживал её на себя и смотрел, как розовеют скулы и подёргиваются пеленой голубые глаза. Она цеплялась за него, расслабив горло и сглатывая копившуюся во рту слюну. Удовольствием прошивало от копчика до макушки, и Смирнов хрипло стонал, ощущая приближение оргазма.
Когда он кончил, оба дрожали. Проглотив сперму, Настя дочиста вылизала член  и обняла мужа за ноги. Хотелось кончить самой и в туалет. Её так ломало, что она готова была тереться даже об его ботинок, если это принесёт хоть какое-то облегчение измученному телу.
- Игорь, ну пожалуйста… - попросила девушка, прижимаясь к нему грудью. –  Потрогай меня, пожалуйста… Игорь, я больше не могу это терпеть…
Она жалобно вскрикнула, когда он опрокинул её на спину и с силой вогнал пальцы в промежность. Шарики стукнулись друг о друга и уперлись в шейку матки. Смирнов трахал её рукой, меняя количество пальцев, складывал щепотью ладонь и вкручивал внутрь до самых костяшек. Настя хрипела, раскинувшись перед ним на ковре, вставала на мостик и умоляла вытащить из неё шарики. Игорь пропускал просьбы мимо ушей, и ей оставалось терпеть.  Настю распирало изнутри горячим и твёрдым,  хотелось и вытолкнуть это из себя, и сильнее сжать. Её выгибало от удовольствия, от растущего напряжения внизу живота, от грубости Игоря и собственного неутолимого желания.
- Пожалуйста… о боже, пожалуйста…
Почувствовав, что неё вытягивают шарики, Настя заплакала от облегчения. В ту же секунду накатил оргазм. Она кончала и кончала, стискивая бедрами его руку, билась на полу, как выброшенная на берег рыба, и в страхе звала мужа… Игорь обнимал её, зажимая промежность ладонью, и жадно целовал.
Обессиленная, опустошенная, с блаженной улыбкой на лице, Настя повернулась к мужу и обвила его шею руками. Каждый раз, когда они с Игорем занимались любовью, она теряла себя и заново находила в его объятиях. Она просто изнемогала от счастья рядом с ним…

Лежа на животе, Аня смотрела на спящего Волкова. Вчера он поздно вернулся, когда она уже спала. В эти четыре дня Андрей ходил вокруг подруги на цыпочках, как сапёр по минному полю – когда наступали «эти» дни, Климова становилась неуправляемой, срывалась по пустякам, а потом рыдала, заедая стресс шоколадом. В первый день она вообще лежала пластом, закидывалась обезболивающим и грызла подушку. А дальше начиналась карусель. Эмоции выходили из берегов, и настроение менялось за секунды.
Волков спал как убитый, заняв собой половину кровати. Выпростав из-под одеяла руку, Аня осторожно погладила его ладонь и подняла голову, проверяя, не проснулся ли тот. Андрей не пошевелился, и она снова легла. Месячные закончились еще вчера, и теперь ей страшно хотелось секса. Но будить Волкова, который дни напролёт пропадал с ребятами в мастерской, перебирая тачки, и готовился к гонкам, девушке не позволяла совесть. Пусть отдохнёт, а она пока сделает завтрак.
Выбравшись из постели, Анна надела футболку, в которой ходила дома, и отправилась на кухню. Волков ел за троих, он был прожорливый, как медведь.  Напевая себе под нос, девушка разбила в стеклянную миску шесть яиц, кинула щепотку специй и влила тоненькой струйкой молоко. Быстро взбила всё ложкой и выплеснула на сковороду. Туда же отправились нарезанные ломтиками спелые помидоры, кусочки колбасы и сладкий перец соломкой.  Пока готовилась яичница, Аня принялась за сэндвичи. Она как раз заканчивала накрывать на стол, когда позвонила сестра.
После отъезда с мужем в Принстон Настя стала реже выходить на связь, с головой погрузившись в учёбу. Но она скучала по старшей сестре, а Смирнов был рад увидеться с другом, когда приезжал домой на выходные. Несмотря на разницу в возрасте, у них с Волковым нашлось немало общего, включая неодолимую тягу к женщинам из семьи Климовых.
Но теперь Настя звонила, чтобы пригласить сестру в гости. У них с мужем не получится в ближайший месяц выбраться в Нью-Йорк, а Аня до сих пор не видела, как они устроились на новом месте. После свадьбы, зная, что молодожёны подали документы в один университет, родители помогли им купить квартиру-студию в Принстоне. Настя присылала сестре фотографии и уверяла, что в реальности всё еще лучше.
- Приезжай, и сама всё увидишь. Можем даже в клуб сходить, их тут полно, - соблазняла Настёна, оглядываясь через плечо на мужа. – Здесь очень классно, тебе понравится. И Андрею тоже. Я по вам обоим так соскучилась….
- Ладно, - сдалась Анюта, плюхаясь на стул. – Закину удочку Волкову, когда проснётся.
Они еще немного поболтали, и минут через десять Климова услышала тяжёлые шаги в коридоре и как хлопнула дверь в ванную, а вскоре после этого раздался шум льющейся воды.
- Всё, мне пора, я потом перезвоню.
Она не услышала ответа сестры, глядя на появившегося в дверях Волкова. Он был такой большой, сонный и лохматый, что невозможно было удержаться от улыбки.
- Привет.[nick]Игорь Смирнов[/nick][status]...[/status][icon]http://sa.uploads.ru/kUT0A.jpg[/icon]

+1

3

Волков знал, что «женские» дела это плохо, но чтобы так. Конечно, опята наблюдения за всем таким у него не было. Девушки, с которыми ему случалось заскакивать в кровать, не прибегали к нему с этими делами, да и вели себя спокойно. Анька же будто сорвалась с цепи. В то утро, он проснулся от того, что под ухом услышал мычание. Пошарив рукой, он провел по телу Климовой отчего-то с утра одетой в футболку. Он точно помнит, что она засыпала голая.
- Ань, что случилось? – приподняв голову, подпирает ту ладонью, пытаясь сам проснуться. Коснувшись ее плеча, он попытался повернуть ту к себе. Но Аня дернулась, поджимая сильнее ноги. Андрей сел, скривившись от тепой боли в паху. Утренний стояк буквально распирал член, и резко возникло желание обрадовать себя утренним сексом. Хотя Климова никогда не возражала. Но сейчас, судя по тому, как она лежит, радость будет только у него. – Так, иди сюда.
Накрыв ноги одеялом, Волков поднял Аньку на руки и усадил на себя. Она так и не выпустила из рук подушки. Чего рыдает? Он понял, что ее организм раз в месяц ведет себя не так, но впервые видел, что это больно. Сжав Климову руками, он упал на подушку, обхватывая ее ногами, не давая вырваться. Шикнул на ухо и пальцами откинул мешающие волосы. Чем помочь? Как потом окажется надо бежать прочь. Если в первый день Климова лежала в позе эмбриона, то на второй день его с утра накрыло строгим голосом:
- Вставай! Я буду стирать постель.
Он вылупился на нее спросонок, протирая глаза.
- Тебе что руки девать некуда? Меня почеши. Дай поспать, - взмолился Волков, утыкаясь лицом в подушку, которую обнимал своими ручищами. Анька не долго думала. По голой заднице прошлись рукой, да так сильно, что Андрей вскочил, вставая в оборонительную стойку. Он еще никак не мог понять – снится или нет. Климова опустила глаза вниз, свела брови на переносице.
- Волков, не до этого сейчас, - сдернула простынь и ушла, оставив Андрея офигевать от происходящего.
- Ага, сейчас до поорать на пустом месте, - он не думал одеваться. С чего это? Это ей не надо секса, а ему надо. Вот пусть смотрит и мучается, точнее мучиться будет он, а она завидовать.
Перебравшись в гостиную, парень стащил с кресла подушку, которую Ане подарила ее мать, с вышитыми медвежатами, растянулся на диване, не помещаясь, свешивая ногу. Он уже начал засыпать, как по квартире раздался звук динамиков от музыкального центра.
- Климова! Ты охренела!? – крикнул он, не зная куда деваться от музыки. Девушка вошла в комнату с тряпкой для пыли. – Послушай, - Андрей сел на диване, смотря на Аньку. - Я дико устал. Два часа и я свалю на работу. Хоть голос сорви, пой.
- Я убираюсь, - как ни в чем небывало произнесла она, начав переставлять с полки модели машинок.
- Спальня свободна? – Поинтересовался он.
- Да, но там не постелено.
- Да мне похер, - проворчал Андрей, проходя, укусил Аньку за плечо. Вытащил из приоткрытого шкафа трусы, завалился спать на одни матрасы. Голова гудела, что Андрей готов был ее открутить, поставить на полочку, а потом, когда все пройдет приладить обратно.
Возвращаясь поздно, Волков тихо крался, насколько мог и умел, по квартире. На кухне его ждал ужин, что налопавшись от души, он заваливался спать.
Просыпаться он начал, когда почувствовал, что его плеча не касается тело Ани. По привычке пошарив по кровати рукой, перевернулся на спину и сладко потянулся. Ароматы манили покинуть комнату. Вероятно, Аня приготовила очень вкусное что-то. Лиза всегда говорила, что не повезет его жене, потому что аппетит у ее сына это страшнее стихийного бедствия. Но ничего, Анька справлялась. Причем Волкову очень нравилось.
Открыв воду в ванной, почти вслепую, Андрей умылся. Рука прошлась по щетине, и тут он понял, что пора бриться. Ну, или хоть из обросшего дикаря превратиться в бомжа культурного. Климова не возражала против того, что его лицо не гладкое, чем весьма радовала Андрея. А проснуться не получилось, и он зашел в кухню, почесывая макушку, откровенно зевая.
- Ага, привет, - двинулся к Аньке, прижав ту к столу собой, переваливавшись пальцами тыкнулся в яичницу. Почувствовав на своей спине ее ладошки, гортанно порычал, улыбаясь. Облизнул палец, провел языком по обнаженному плечу девушки.
- Мой Волков проголодался? – проведя ногтями по его спине, прошептала Анька.
- Твой Волков, - Андрей провел рукой по ее бедру, заводя ладонь на внутреннюю сторону ноги девушки, приподнял ее, усаживая на разделочный стол, - на диете уже четыре дня. Как думаешь, куда ему бежать? – провел рукой по ее лобку, как бы нечаянно коснулся соединения половых губ, где прятался клитор.
По сути, вопрос всегда обстоял иначе – Андрей не хотел ни с кем связываться на дольше пары месяцев. Но с Климовой ситуация обстояла иначе. Она не спрашивая разрешения, ворвалась в его жизнь в самом начале, когда он был мальчишкой и прочно там обосновалась. И такая наглость была ему по нраву.
- Моя женщина проголодалась? – спросил он, обнимая ее за талию.
- Если мы не остановимся, то моя яичница станет холодцом, - усмехнулся Волков, ловя ее губы своими. Сколько в этой женщине было крышесносного темперамента, сколько страсти, что он ощущал порой себя Фениксом. Анька сжигала напалмом своих эмоций. Сейчас он был готов поклясться, что слышал, как рушатся внутри девушки барьеры, как бьется о его тело горячее сердце Климовой.
-Хотя и черт с ней, - улыбнулся парень, освобождая Аньку от футболки.
Нести Аню в спальню у Волкова просто не было терпения. Парень не был настроен на долгую прелюдию – и едва он почувствовал как Климова загорелась, вворачивающими движениями ввел в нее палец. Другой рукой мял ее грудь, жадно сжимали покрасневшие от пары ущипов соски. Четыре дня быть рядом и не владеть своей женщиной для Андрея это едва ли не испытание. Волков помнил четко, что Аньке нравилось быть принужденной, а не соблазненной – действовал нарочито грубо. Всего пара минут и дыхание девушки стало куда чаще. Анька почти задыхалась, впиваясь ногтями в его плечи, а Волков отошел от нее и, смотря в ее туманные глаза, стал стягивать с себя штаны. Климова облизалась, как кошка при виде сметаны. Девушку не надо было уговаривать. Сползя со стола, она присела перед Андреем и ее губки сомкнулись на его твердом члене. Держа ее за затылок, Волков задвигал бедрами, ощущая, как язычок Ани послушно порхает по его твердой плоти. Легкое прикосновение зубов к члену вызвало в Волкове животный рык, что он дернул Аньку за волосы упираясь в ее горло головкой и замер.
- Сосешь ты  великолепно, продолжай, - двинулся назад, позволяя Ане контролировать сам процесс. Опираясь руками о край стола, он опустил взгляд, смотря как ее рот буквально высасывает из него последние силы. – Да…..
Это завораживало. Голова Аньки то приближалась к его паху, то отдалялась с приятным чмоком, когда она отпускала его член, дразнила кончиком языка, водя по уздечке. Он дергался, но сдерживал себя, чтобы не наброситься и не вставить ей в рот со всей дикой силой, что в нем копилась четыре дня. Взяв ее за волосы, Волков не дал коснуться себя больше. Ему хотелось ее поиметь и почувствовать везде. Присев на колени, дернул девушку на себя, рукой держа член так, что Аня не успевает сообразить или подстроиться, как уже сидит на его жесткой плоти, а сам Андрей давит ее бедра ниже. Он был до предела возбуждён, ждать не собирался ни секунды. Быстрыми движениями он буквально вбивает себя в нежную плоть Климовой, отчего Анька тихо постанывает при каждом его рывке. Внутри нее все жарче и влажнее, а в стонах все больше похоти и меньше боли. Она запрокидывает голова, и парень впивается в ее шею поцелуем-укусом, оставляя следы зубов.
От каждого рывка Климова сжималась еще сильнее чем от предыдущего - и она терпела, не достигая вершины, охватывая ножками Волкова и прижимаясь к нему. Впрочем, Андрей даже не замедлился - ему требовалось сейчас гораздо дольше и больше. Он продолжал долбить ее нежную плоть, правой рукой держа ее за плечо, а левой скользнув по боку, ниже, по бедру, заходя сзади...
Палец лег на туго сжатое колечко входа и слегка надавил. Анька охнула, забившись под ним, словно это доставляло ей боль или стыд. Невзирая на ее стон, Андрей надавил пальцами, преодолевая слабое сопротивление, и стал массировать ими свой член в ее лоне. 
Он ускорился, уже ощущая свой приближающийся финал - и по дому раскатился их с Аней сдвоенный стон, когда семя Волкова. пульсируя, хлынуло в матку девушки. Стиснув ее бедра до синяков, мужчина еще несколько раз толкнулся в ее мягкую плоть, ударяя все еще твердым членом по чуткому входу в матку, и резко остановился, ощущая, как его тело содрогается в приступах оргазма.
С этой женщиной в такие моменты Волков чувствовал себя одичавшим зверем, а той, похоже, это нравилось. Наконец какое-то время спустя они оба рухнули на пол, Анька оказалась на Андрее, который ласкал ее обнаженное тело, а второй рукой гладил по волосам.
- Климова, такие завтраки заставляют желать вечной жизни, - приподнял ее лицо, всматриваясь в туманные глаза девушки. Ее дыхание сбивчиво вырывалось через приоткрытые губы, и Андрей не удержался, вновь  жадно целуя их. Он чувствовал, как по ногам стекало, и, приподняв Аньку, он спустил ее чуть ниже, словил кайф растирая ею о себя их влагу.
Вставать совсем не хотелось, но голод уже другого рода требовательно урчал в животе. Поднявшись, не давая Ане касаться пола, усадил ее на стул, взяв сковородку, стал есть руками. После секса с ней в нем всегда проспался зверский аппетит.
- Настя звонила.
- С утра? - удивился Андрей, - Смирновым не спится.
- В гости зовут. Поедем?
- Не вопрос, - поставил сковороду на стол, Волков присел на корточки рядом с Аней, - надо в гараж заехать, я на Ласточке приехал. Тачку поменяем и махнем.

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:50:24)

+1

4

Два месяца назад они  с Волковым переехали из гаража в новый дом, а Анна до сих пор с грустью вспоминала старую квартиру. Она скучала по той кровати, которую в шутку называла траходромом, кожаному дивану, креслам и столу на кухне. На память приходили десятки мелочей, которые пришлось оставить или продать, когда настало время съезжать. На Волкове висел огромный долг, и у него был всего месяц, чтобы расплатиться. Пока Андрей лихорадочно искал деньги, готовый расстаться со всем, что у него было, включая Ласточку и Рычалку, Анюта тоже не сидела сложа руки. Они с сестрой отнесли в ломбард украшения, подаренные родителями, Аня продала свой «Шевроле Камаро», а недостающую сумму дали Ивлевы и Смирновы, которые были в курсе ситуации.
Она упрашивала Андрея оставить машины, и была счастлива, когда он после долгих уговоров всё-таки согласился. Ребята собрали вещи и перебрались жить в гараж, и эти несколько недель были, пожалуй, самыми  трудными в её жизни. Аня старалась не показывать бойфренду, как ей тяжело, но всякий раз, переступая порог их нового жилища, она словно попадала в клетку. Стены и потолок давили, создавая впечатление замкнутого пространства, и очень скоро у Климовой случился первый в жизни приступ клаустрофобии. Андрей работал с ребятами в мастерской, и девушка до вечера просидела одна, борясь с головокружением и тошнотой.
Поэтому, когда Волков сказал, что к декабрю купит квартиру, Аня готова была скакать от радости.
Друзья помогли найти подходящую мебель, а её мама и тётя Лиза привезли шторы, ковер в гостиную и ворох постельного белья. Ане очень хотелось воссоздать прежнюю уютную атмосферу, и надеялась, что рано или поздно у неё это получится. Андрей называл подругу неугомонной, а она чувствовала себя виноватой за кавардак в его жизни. В конце концов, он оказался в этой ситуации из-за неё.
Анна холодела от страха и покрывалась липким потом при мысли, что её отец мог спокойно убить Волкова. Климов жёстко вёл бизнес и безжалостно расправлялся с теми, кто решался перейти ему дорогу. Поступок Андрея мог дорого ему обойтись, но принимая во внимание все обстоятельства, Георгий Александрович ограничился тем, что выставил парню колоссальный счёт за понесённые убытки. Бизнес есть бизнес, и за ошибки приходится дорого платить.
Аня не осуждала отца, понимая, что он прав со своей стороны. Но осталась с Андреем, не сомневаясь, что отец одобрит. Превыше всего Георгий Климов ценил в людях преданность.
Когда Волков спросил, согласна ли она какое-то время пожить в гараже, девушка не колебалась ни секунды. У неё и в мыслях не было отказаться от него и вернуться к родным. Её семья – это Волков, она пойдет за ним куда угодно, хоть к чёрту на рога.
Ане было стыдно за то, что не дала Андрею поспать накануне, хоть и знала, что он сильно устал, проработав всю ночь в мастерской. Весь день у неё скакало настроение, хотелось наорать на Волкова и поплакать у него в объятиях. Она выбрала третий вариант, врубила на полную мощность колонки и рьяно принялась за уборку. Андрей не выдержал энтузиазма подруги и сбежал через два часа.
К вечеру девушку стало понемногу отпускать, и до самой ночи она готовила бойфренду ужин, накрыла на стол, а сама ушла спать. Она не слышала, когда вернулся Андрей, только поняла, что стало жарко, и придвинулась впритык к источнику тепла. Ей нравилось во сне прижиматься к Волкову, забираться ему на спину,  и будить по утрам, покусывая загривок.
После всех событий они смогли сесть и откровенно поговорить о своих проблемах. Вернее, проблема была одна, и это едва не разрушило их отношения. Неспособность Анны получать вагинальный оргазм доставила обоим немало неприятных минут. Каждый переживал болезненную ситуацию по-своему, а в итоге они чуть не потеряли друг друга. Аня была бесконечно благодарна Волкову за терпение и заботу, которой тот её окружил. Андрей в прямом смысле не спускал с неё глаз, а если приходилось куда-то уезжать, в доме постоянно тусовался кто-то из его знакомых. 
Поначалу ей казалось странным такое поведение бойфренда – с недавних пор что-то изменилось в их отношениях, - но со временем привыкла, что Волков всегда рядом и она больше никогда не будет одна. 
Секс был потрясающим. Анне и прежде нравилось, как они занимались любовью, но за минувший месяц она уже четырежды испытала оргазм, кончив только от фрикций. Для неё это было огромным достижением, и она видела, что Андрею это тоже приятно. Он ничего не говорил вслух, только целовал еще жарче и так стискивал своими ручищами, что замирало сердце. Аня знала, что парень переживает, но вряд ли представляла, насколько.
В самом начале, когда стало понятно, что без дополнительной стимуляции она не кончает, Климова попробовала сказать Андрею, что это не важно. Но Волков так на неё посмотрел, что душа ушла в пятки. В ответ Анна получила резкую отповедь, что он, вообще-то, не конченый эгоист и ему далеко не плевать, что она чувствует во время секса, и не придумала ничего лучше, как растерянно пискнуть: «Андрей, не сердись, пожалуйста… Я буду стараться».
На секунду ей показалось, что парень её ударит. Вместо этого он встал, поцеловал её в губы и спокойно ответил, что они оба постараются. Бог знает, чего ему стоило тогда сдержать чувства.
Она и в самом деле старалась, но выходило только хуже. Зато когда тревоги улеглись, и окончательно исчез страх, что Волков не захочет иметь рядом ущербную женщину и бросит её, Климова успокоилась и расслабилась. Секс снова начал приносить удовольствие и, кончив впервые за долгое время, Анна рыдала от счастья.
Андрей досконально изучил её тело, но это была лишь вершина айсберга. Главным была его любовь к ней, от которой она загоралась. То, что Анна читала в его глазах, ощущала в прикосновениях, впитывала кожей – всё это заставляло её сходить с ума от желания. Она надеялась, что он тоже это видит.
Ей нравилось, что Волков берёт её, не спрашивая, потому что знает – она всегда «за». Она любила жёсткий, изматывающий секс на грани насилия, после которого между ног саднит, горло хрипит от криков, а тело сотрясается в приступах дрожи. Она просила Андрея не сдерживаться, не бояться и не щадить её. И всё равно чувствовала, что он осторожен. В этом был весь Волков.
Но, господи, как же ей было с ним хорошо… После четырёх дней воздержания внутри кипел вулкан. Климова потекла моментально, стоило Андрею её коснуться.
- С козырей заходишь, Волков, - пробормотала она неслышно, закрывая глаза и вздрагивая, едва его пальцы задели клитор.
Она слегка развела колени, откровенно напрашиваясь на ласку, и та не заставила себя ждать. Андрей вгонял в неё пальцы, прокручивал внутри и разводил в стороны, словно проверял эластичность влагалища.  Аня изо всех сил цеплялась за край стола, немного откинувшись назад, и подмахивала. Она любила, когда Волков трахал её пальцами, нарочно растягивал и нанизывал на руку, как куклу. В такие моменты Анне казалось, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание, истекая смазкой.
Но ей не позволили долго кайфовать и, разлепив намокшие ресницы, она увидела, что Андрей раздевается.  Соскользнув со стола на пол, девушка подползла к нему, виляя задницей, и, высунув кончик языка, лизнула крупную головку.
Волков был большим. Очень.
Она знала, ему нравится трахать её в рот и смотреть, как губы обхватывают мощный, перевитый венами ствол и смыкаются в кольцо, двигаясь по всей длине от головки к паху. У неё не сразу получилось взять его целиком, но через короткое время Аня смогла приноровиться к размерам любовника.  Она облизывала ствол, скользя губами и языком по венам, придерживала ладонью у основания и щекотала языком отверстие на головке.
Стоя над ней, Волков хрипло стонал, засаживая ей в рот, и девушка задыхалась от возбуждения, борясь с желанием начать себя ласкать. Но она держалась, зная, что в этом случае оргазм её накроет сразу же. Аня хотела почувствовать в себе его член, и вскинула глаза, не переставая сосать.
Она не успела сообразить, как оказалась верхом на парне и, застонав, уронила голову ему на плечо. Андрей не дал ей шанса прийти в себя, сразу начав трахать. Анна цеплялась за его шею, чувствуя, как движется внутри горячий твёрдый поршень, распирая тесный канал. Её лицо страдальчески морщилось при каждом толчке, но оба знали, что это гримаса удовольствия, а не боли.  Поцелуй на шее горел, точно клеймо, и девушка вскрикнула, запрокидывая назад голову и кусая губы. Ей было невероятно, безумно хорошо, и она лихорадочно и жадно сжималась в ответ, заставляя парня стонать громче и сильнее насаживать любовницу на себя.
Анна чувствовала, что между ног течёт, и целовала Волкова, сходя с ума от рук, блуждавших по её телу. От пальца, вторгшегося в анус, она сначала испуганно дёрнулась, а поняв, что он всё равно возьмёт её так, всхлипнула и зажмурилась. Климову била дрожь, которая становилась всё сильнее по мере того, как текли минуты, а Андрей имел её сразу с двух сторон. Она извивалась на нём, царапалась и отчаянно стонала, пытаясь то ли укусить, то ли  поцеловать. По тому, как он двигался, Анна поняла, что финал близок; Волков сжимал её бедра, врывался в распаханное влагалище, которое трепетало от предвкушения оргазма. Анну выгнуло, и она сжалась, крича и плача. Она ощущала толчки глубоко внутри и как сперма выплескивается в матку, и её собственные мышцы судорожно сокращались, заставляя  всхлипывать от облегчения.
Андрей ласкал её и приводил в себя поцелуями. Анна лежала на нём, не испытывая желания двигаться, но её подняли и усадили на стул, и она растеклась по сиденью, глядя из-под ресниц на жующего Волкова. Ей самой ничего не хотелось, разве что полежать.
Во время завтрака она рассказала ему об утреннем разговоре с сестрой. Волков тут же согласился сгонять к друзьям в Принстон, и Анна поняла, что пора отскребать себя от стула и идти собирать вещи в дорогу. Погладив парня по щеке, она нехотя поднялась и, зевая и потягиваясь, побрела в спальню. Через полчаса сумка была собрана, а Аня пошла в душ. Она не стала перезванивать сестре, решив сделать своим появлением сюрприз Настёне и Игорю.
В гараже, как обычно, толпился народ, сплошь знакомые лица – Пит, Анхелика, Мия и еще пара ребят, с которыми её познакомил Волков. Все они хоть раз, да побывали у них дома, а с Анхеликой они вообще были не разлей вода и частенько зависали в клубах. Анне и в голову не приходило, что за ней всё время приглядывают и радовалась любой возможности повеселиться. Она любила постоянно находиться в движении и получать свежие впечатления.
Закинув сумку с барахлом на заднее сиденье Рычалки, Климова достала телефон и открыла карту Принстона. Смирновы жили в южной части города в небольшой квартире, подаренной родителями. По пути туда Аня листала фотографии, которые ей отправляла сестра, а когда они закончились, открыла следующую папку. К концу поездки она пересмотрела весь свадебный архив, с улыбкой вспоминая беготню по магазинам и суматоху, связанную с подготовкой торжества. Настя захотела европейскую свадьбу, чтобы подружки невесты были в одинаковых платьях, а мужчины надели смокинги.
Погружённая в свои мысли, Анна не заметила, что они уже въехали в Принстон.  Припарковавшись возле дома, Андрей помог своей спутнице выйти из машины и забрал у неё сумку. Зайдя в лифт, Климова позвонила сестре.
Настя не сразу поверила, что они действительно здесь, в двух шагах от неё, и это совсем не шутка. Распахнув дверь и увидев на пороге сияющую Анну, она пронзительно завизжала и бросилась обниматься. У неё за спиной показался Смирнов и, ни слова не говоря, протянул Андрею руку.
- Господи, Ань, как же я рада! – твердила Настя, затаскивая сестру в спальню, и прижала её ладони к своему лицу. – Я так соскучилась
- Скажи спасибо Волкову, домчал с ветерком, - улыбнулась та, осматриваясь вокруг.
Ей нравился интерьер квартиры, выдержанный в тёплых коричневых тонах. Здесь было уютно, и Анна чувствовала себя почти как дома.
- Ты, наверное, устала с дороги, - спохватилась Настёна, пожирая глазами сестру. Казалось, они не виделись сто лет, и за это время Анна еще похорошела и расцвела. – Хочешь отдохнуть? Сварить тебе кофе?
Покачав головой, Аня присела на кровать и провела ладонью по покрывалу.
- Ты говорила, здесь неплохие клубы. Сходим куда-нибудь сегодня, м?
- Конечно. Собирайся, - закивала та и побежала к мужу.
Мужчины сидели в гостиной и о чём-то вполголоса беседовали. При её появлении разговор прервался, и Смирнов вопросительно взглянул на жену. Слегка смутившись, что помешала, Настя сказала, что они хотят поехать вечером в клуб.
- Ладно, - кивнул Игорь, переглянувшись с приятелем. Волков хмыкнул и пожал плечами. Что тут скажешь? Анька не намерена гулять по городу, знакомясь с местными достопримечательностями - ей такие развлечения не по вкусу.
Девчонки отправились чистить пёрышки и наряжаться, а парни сели перекусить. Когда прибыли гости, Смирновы как раз собирались обедать. Настёна так взволновалась, что ей кусок в горло не лез, Аня удовлетворилась овощным салатом и картофельными чипсами, остальное умял оголодавший Волков.
В клуб они приехали к семи, и Анна была удивлена скоплением народа внутри помещения. Ночная жизнь в Принстоне начиналась довольно рано, особенно по меркам Большого яблока. С заходом солнца на улицах становится тихо и малолюдно, люди постарше уже дома, а молодёжь зависает в клубах. Здесь любая вечеринка заканчивается на рассвете, когда город только начинает просыпаться.
Протолкавшись сквозь толпу к барной стойке и крепко держа Настю за руку, чтоб не отстала, Анна приземлилась на высокий крутящийся табурет и улыбнулась бармену.
- Один «Солёный пёс» и бокал шампанского.
Настя пила медленно, маленькими глотками, и искала глазами мужа. Допив коктейль, Аня встала и развернула сестру лицом к танцполу. Через минуту они очутились в самом центре, не расходясь далеко и держа друг друга в поле зрения. Почувствовав, что её обнимают, Климова оглянулась через плечо. Сзади к ней пристроился незнакомый черноволосый парень и, ухмыляясь, скользнул горячими ладонями по голым плечам. Она отодвинулась от него, но незнакомец не отставал. На танцполе было тесно и волей-неволей приходилось соприкасаться с другими танцующими. Решив не обращать внимания на настырного придурка, Анна улыбнулась сестре и позволила музыке себя унести.
Когда зазвучал новый трек, у неё над ухом раздался хрипловатый голос: «Можно тебя угостить?» Обернувшись, девушка упёрлась взглядом в парня, который тёрся рядом, пока она танцевала.
- Нет.
Откуда-то сбоку вынырнула Настя, и Анна обняла сестру за плечи, притянув к себе. Парень улыбнулся и вскинул руки, делая шаг назад.
- Понял, не дурак. Извините, девчонки.
Анна прикусила губу, отворачиваясь, и ласково потрепала сестру по волосам. Как только парень скрылся из виду, она прыснула со смеху и потянула Настю танцевать.

платье Анны

http://s3.uploads.ru/t/DPwyT.jpg

[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (21.06.2018 17:30:31)

+1

5

Андрей долго смотрел из окна новой квартиры. Привыкнуть к ней он не мог, а выкупить старую не получилось. Покупатель нашелся быстро. Даже кровать не отдали его, хотя он предлагал хорошие деньги за нее. Он лично делал эскиз на нее, искал нормальных мебельщиков, которые бы слушали  его и делали так, как ему нужно.
Случившиеся события , что привели к продаже квартиры, житья в гараже и бешенный ритм заработка, полностью повернули в Андрее все представления на свои чувства к Анне. Он не любил ее, как парню казалось раньше. Волков дышал ею, как человек не способный прожить и минуты без кислородной маски, как раненый волк не может выжить без своей волчицы, которая крутится рядом и зализывает ему раны. До этого парень не понимал, что так можно любить и жаждать человека….
- Андрей, - мать шла за ним и несла сумку с его одеждой, пытаясь остановить сына от принятого решения. - Ты можешь объяснить, что произошло за одну ночь, и ты на утро говоришь, что съезжаешь?
- Мам, - Волков бросил сумку на землю и посмотрел в глаза женщины, которая не побоялась просить сохранить ему жизнь у Климова. – Я очень вас люблю. Но позволь сейчас сделать так, как я считаю для себя нужным и правильным.
Его взгляд прошелся по очертанию дома, в котором он вырос, был счастлив. Но в какой-то момент почувствовал себя загнанным в угол. Он больше не мог встречаться за завтраками с Аней, улыбаться и делать вид, что ему все равно. Она просто та, кто рушила его замки, ломала игрушки, таскалась по пятам и просила поиграть с ней, что она больше так не будет. Но все равно делала, а он стоял в углу, отдуваясь за свою несдержанность.
Сейчас дома были лишь он и мама. Тетя Нина с Настей уехали на выставку, дядя Егор с отцом и дядей Богданом занимались очередным проектом своей сети парикмахерских. А Анька была в школе. Андрей специально подгадал время выйти из комнаты, что мать была в саду с другой стороны дома. Перетащить последние сумки не успел. Лиза «накрыла» его побег, выйдя из кухни с полотенцем, протирая руки, что помыла после прополки клумб. Их страсть с тетей Ниной к цветам была маниакальна. Порой он возил их, вместо отца, на всякие цветочные выставки, где женщины совали ему в нос всякие растения, просили понюхать, отойти подальше и взглянуть на цветовую гамму лепестков, если посадить все в одну клумбу.
- Фуууу, нос чешется.
- Ничего ты, Андрюша не понимаешь в цветах, - улыбалась мать Ани, присев перед каким-то кустом, который, судя по этикетке, сулил роскошную икебану.
- А откуда вы знаете, что вас не надурят, не подсунут вместо каких-то глазок Ани, ноги Насти? – Волков стоял нагруженный двумя ящиками кустов.
- Это элитная выставка, - шикнула Лиза, погрозив сыну пальцем.
- Не смешите меня. Типа тут не обманут. Спорим, - поставил ящики и отойдя в сторону, взял какой-то горшок с вставленной картинкой синих цветов. Но рос пока только неказистый куст, - анеее… анемоны. Во. Что тут не они.
- Андрей, - тетя Нина поднялась, рассматривая листья растения, которое предлагает сын Ивлевых, - это анемоны.
- Ну откуда вы знаете?! – он поражался тому, что его мать и жена дяди Егора так просто могли разобраться по листьям, какой это цветок. – Они все одинаковые!
- Ты же понимаешь, какой двигатель двухтактный, а какой восьми? – Проговорила задумчиво Лиза.
- Мааааам, - удивленно протянул Андрей, - ты откуда такое знаешь?
- От отца.
Андрей не хотел сейчас вообще говорить о причине своего ухода из дома. Он присел на капот и протянул руки к матери. Волков понимал, что Лизе трудно и больно его отпускать. И это еще не знает отец. Хотя, Димка раз спросил бы, но получив ответ Так надо, хлопнул сына по плечу и заказал бы пиццу. Обняв мать, Андрей прикрыл глаза.
- Послушай меня, - проговорил он, не позволяя, матери посмотреть себе в глаза, - я уже взрослый мальчик. Надо начинать свою жизнь. У меня есть гараж, работа. Я еще вам с отцом помочь смогу. Но мне, правда, тесно здесь. Нет, не так. Я обещаю приезжать. Раз в неделю. По средам. Как куплю квартиру, так ты сразу приедешь помогать обустроить ее. Обещаю.
- Ты вырос, и это так быстро случилось, что я не успела тебе прочесть всех книг, купить всех деталей лего, - Лиза плакала, заставляя Андрея терять решимость. Надо было срочно что-то делать! И тут позвонил телефон.
- Погоди, - Волков ответил на звонок. – Ага, да. Я буду через полчаса. Мам, мне пора, - вытерев ей слезы большими пальцами, поцеловал в лоб. – Я люблю вас с отцом.
Подмигнув, он разом закинул сумки в машину и, старясь не выдавать нервозности, уехал.
Закинув руки за голову, он улыбнулся. В соседней комнате звенел голос Ани, которая в наушниках, одной майке и трусиках, пританцовывая, гладила белье. Климова его ниточка, настоящая декабристка (так ее назвал отец, когда Карась узнал, что девушка без истерик собрала вещи и поехала с его сыном жить в гараж) была рядом. Они пережили страшные времена становления отношений. Но если для одних не так поставленная кружка была целой трагедией, то для них с Аней хоть все кружки будут побиты, главное они рядом. А чай можно пить и холодным из ладошек.
Он готов был прибить Аню за ее слова.
- Я ущербная, зачем я тебе такая нужна.
Андрей едва сдержался, чтобы не впечатать ее в диван, на котором та сидела, рассказав о своей проблеме неспособности кончать. То, что она притворялась, показывая, что кончает как в последний раз, это было ерундой в сравнении с тем, что какой-то мудак вбил в ее голову эту гадость. Он мерял шагами гостиную. Аня попыталась встать, но он жестом указательного пальца, заставил ее сидеть там, где сидела. Он не знал, утешать ее, или наорать на нее. Волков был простым. Есть проблема – решаем ее. Он старался показать Ане, что она может ему доверять, но вероятно, это в ней сидело очень прочно. Андрей передумал много чего. Даже к врачу по этим штукам ходил, потом к матери. Его голова пухла от мыслей в поисках решения. Но оно было одно – он должен, обязан вернуть в Аню уверенность.
- Ань, - с криком девчонки ворвались в квартиру, постукивая бутылками шампанского. – Гуляем!
Климова ничего, не понимая, отходила в сторону, пропуская друзей. Но как оказывалось потом, Андрей не вернется домой в этот вечер. И в следующий. В первое время он просто исчезал, не оставляя даже смс. Правда, по приезду, парню приходилось лечить «нервы» Климовой, но процедура его очень даже устраивала.
И это Аня не знала, почему Волков так долго не давал ей на себя смотреть, трогать, а лишь ощущать в себе. Был печальный опыт, когда барышня увидев его «хозяйство» буквально сбежала с криком Вот это елда! Маленький плохо, большой еще хуже. Он замкнулся на год. Ему даже казалось, что в одно утро проснется без стояка. Но бог миловал. И парень боялся, что также сбежит Анька. Такая хрупкая, худенькая, и такая горячая.
Дорога до Принстона была не короткой. Они ехали молча. Его рука лежала на изголовье сидения, на котором сидела Анька, поглаживала ее макушку, в магнитоле играла музыка, легкая и ненавязчивая. Андрей приоткрыл окна, чувствуя врывающийся ветерок, но посмотрев, что волосы Ани прилипли в потолку, закрыл стекло с ее стороны. Она увлеченно сажала батарею на планшете. Вверху мигало состояние зарядки в красном цвете. Парень вставил в прикуриватель провод и сбавив скорость, бросил руль, быстро вставил штекер в паз для зарядки. Анька уже привыкла к его выкрутасам за рулем, отчего сейчас лишь кивнула, сосредоточенно ткнула пальцем в экран, листая фотографии дальше.
- Волков! Ааааааааа, - Климова бросилась на руль, стараясь держать машину ровно по дороге. А Волкову что-то понадобилось в сумке. Так впервые он узнал, что козел бывает придурошным, что дурак бывает еще и идиотом. – Я тоже тебя люблю, Анька.
- Прибыли, - похлопал девушку по бедру, - спасибо, что воспользовались услугами нашей аэрокомпании. Мне уши затыкать или вы не сильно будете визжать?
Сестры имели такой диапазон голосов на двоих, что сирена на скорой помощи это так, писк мышонка. Прикусив Климовой мочку ушка, он откровенно смеялся, чувствуя, как ее острый локоть пытается пробить его крепкий пресс.
- Не, нормально, - попытался огорчиться, сверкая глазами, Волков встал в распорку в дверях, смотря на Настену. – А по мне совсем тут никто не скучал? Я огорчен, - закатил глаза, чувствуя, как Климова-младшая, прыгает и пытается дотянуться до его щеки.
- Ну, Андрей! – тот смилостивился и обнял свояченицу, - раздавишь!
- Привет, - пожал руку Игорю. – А у вас тут очень даже ничего.
Слыша, как девчонки трещат в комнате, Волков вытянулся на диване. Его тело немного затекло. Держать ногу в напряжении на газу сложно. Игорь принес по бутылке холодной минеральной воды. Да, у них обоих было золотое правило – не садись за рулем, если первые буквы, что ты увидишь слегка плывут. А так как сидение дома не предполагалось, то пока они лишь утоляют жажду.
- Ну рассказывай. Как тебе женатому живется.
Волков сделал предложение Ане, правда потом пришлось платить по счетам, что ничего не осталось на свадьбу и ее пришлось немного отложить, поэтому было интересно узнать у друга. Хотя учитывая то, что они с Настей женились не дня не прожив под одной крышей, мало что могло сказать Волкову, который уже полгода кайфует рядом с Анькой.
- Это как жить в банке с абрикосовым вареньем. Ешь и оно не кончается.
- Прикольно сравнил. Анька, - крикнул Андрей, услышав ее Чтоооо, - я похож на банку с шоколадной пастой?
- Нет, ты стейк с кровью.
- Вот, вывод – надо мазаться шоколадом, - засмеялся.
Он был как дома. Игорь был всегда странным. Но Волкову он нравился. Они понимали друг друга. А главное – что в обоих упало, то пропало. Настоящая мужская дружба. Когда Настена появилась в гостиной, Андрей задержал на ней взглядом. Подросла, стала более взрослой, но взгляд так и оставался наивный. Он перевел глаза на Смирнова. Ему показалось что-то странное между этими двумя. Настя словно замерла и ждала.
- Ага, значит, мы опять куда-то едем. Веди машину ты. Я устал. А Климовой не сидится, а Климова идет танцевать, ля-ля, тополя, - откровенно ржал, Андрей пошел на кухню, где его отменно покормили. Он пытался засунуть Ане кусок мяса, стоя жалостливую моську, зная, что они толком не ели на завтрак.
- В клубе один бокал, поняла?
- С чего это? – Аня удивленно посмотрела на парня.
- Есть надо было, а не в кролика играть и лопать листья. Так то.
Клуб был весьма себе презентабельным. Принстон всегда казался Волкову городом студентов. Но судя по тому, что видел сейчас, консерватизм был на каждом шагу. Отпустив девочек, парни протиснулись к столику, который был с краю от танцпола.
- А задницами тут трясут также как у нас. Че так рано тут все начинается? – Волков крикнул Игорю.
- Ну да, это не Манхеттен. Тут рано ложатся спать. Как какой-то закон неписанный.
- Не скучно?
- Мне нет.
- Ну да, Настена наверняка дает тебе прикурить? – подмигнул.
Игорь улыбнулся, поднимая руку, подзывая официанта.
- Минеральную воду и….?
- А нам Кровавой Мэри. Давно я водочки не пил. Два к одному, если можно и тарелку сыра.
- Водка с томатным соком и сыром? Эстеты всего мира сделали Буууэээ.
- Да ладно, это вкусно. О! девочки пошли танцевать. Эх… - Андрей вспомнил, как танцевала Аня на сцене.
- Чего ты?
- Да знаешь, Анька.. а впрочем, сам увидишь.
И они увидели. Сестры Климовы были настолько гармоничны в движениях, хотя явно каждая танцевала свое, что оба парня почувствовали гордость и тесноту в штанах. Андрей слегка нахмурился, когда вокруг сестер начал овиваться какой-то упырь. Смирнов же был спокоен. Выпив залпом принесенный напиток, Андрей, пошел навстречу идущей к ним Ане и Насте.
- Нееее, теперь со мной танцуй! – потащил ее обратно.
Положив ладони на ее ягодицы, прижал девушку к себе, губами склонился к девичей шее. Он топтался, просто балдея от ощущения ее рук на своей шее, от ее дыхания и легкого блаженства. Потом заиграла более быстрая музыка, и ему пришлось от нее отлипнуть. Лучше бы не отлипал. Анька творила телом невероятные движения. У Андрея захватывало дух. А когда она, повернувшись спиной, выгнулась и прижалась к его паху ягодицами, он взвыл и нагло залез девушке под платье рукой, сжимая киску, норовя протолкнуть внутрь палец. Рука сама легла на ее плечи, обнимая, а губы поймали ее сладкий ротик. Ладонь поползла вниз, прорываясь между полушарьями груди, приживаясь к животу Ани. А палец был уже в горячей киске. Он ласкал ее с краю, не вторгаясь глубоко. Ох какая она мокрая! Свет в зале мерцал, вокруг все танцевали бесноватые танцы, что не замечали творившегося возле них. Волков присел и вогнал палец на всю глубину и тут же вытащил его. Дразнить Аню, заводить это было истинным наслаждением. Провел пальцем по своим губам, ощущая аромат ее тела, прильнул в поцелуе к ее рту, жадно целуя, делясь тем, что так его самого возбуждает. Повернув Аню к себе, Андрей обнял ее, продолжая танцевать более медленнее, успокаивая девушку, поглаживая ту по спине.

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:51:07)

+1

6

Анна никому не говорила, что скучает по своей прежней работе. Ей не хотелось поднимать эту тему, зная отношение Андрея ко всему, что связано с клубом «Вижн» и его владельцем. После того, как Волков увёл её домой, забрав со сцены прямо во время танца, не было и речи о том, чтобы начать работать где-то еще. Его бесило, что подруга раздевается перед толпой распалённых мужиков, которые за пятиминутный танец успевают мысленно поиметь её во всех позах. Аня сорвала голос, доказывая, что стриптиз тоже искусство!
- Волков, это домострой! – возмущалась Климова, и бойфренд кивнул, продолжая выкладывать колбасу на хлеб. - Я, между прочим, личность, и у меня есть права!
- Угу, - согласился тот, приподнял Анюту и усадил на стул, сунув в руки готовый бутерброд. – Ты свободная женщина Востока. И я говорю, что больше ты туда не пойдешь. Поняла меня,  Ань?
Анна видела, что Андрей ревнует, и не хотела ссориться лишний раз, а с другой стороны, ей нравилось танцевать и обнажаться на сцене, находясь под прицелом мужских взглядов. Она пробовала спорить с ним, шутить, но поняла по его тону, что всё куда как серьёзно. Волков не собирался ничего обсуждать – он принял решение и ставил её перед фактом. Аня опешила, но подчинилась.
Поэтому она хваталась за любую возможность снова окунуться в привычную атмосферу ночного города. И Андрей не возражал, ехал, куда она просила, и они отрывались до утра - вдвоём или с толпой общих друзей - пока ноги не отказывались их держать. 
Перед тем как покинуть танцпол и присоединиться к своим мужчинам, сёстры танцевали друг с другом. Как только смолкла музыка, Настя остановилась и, поймав сестру за руку, потянула в зал. Им навстречу поднялся Андрей, перехватил Аню, а жену Смирнова подтолкнул к столу, где её ждал муж. Смутившись, Настя подошла и, когда Игорь кивнул, присела рядом на стул. Он отрицательно качнул головой, и та, не мешкая ни секунды, перебралась к нему на колени. Игорь обнял её за талию и откинулся слегка на спинку стула, продолжая смотреть на танцпол, куда вернулись их друзья.
Несмотря на мельтешение тел и полумрак, который разрезали разноцветные лучи стробоскопов, Смирнов видел, что затеял Андрей. Его рука переместилась на бедро жены, лаская через тонкую ткань платья.
- Что хотел от вас тот парень? – спросил он у Насти, касаясь губами уха, прикрытого белокурыми локонами.
- Я не знаю… Наверное, хотел познакомиться с Аней, - ответила она, теснее прижимаясь к мужу и чувствуя, как тот гладит её ногу под юбкой.
- Я видел, как он смотрел на тебя, пока ты танцевала. Уверен, ты ему понравилась.
От его слов девушка вздрогнула и попыталась немедленно возразить, но Игорь просунул пальцы под резинку её трусов и начал гладить лобок. Слова застряли у неё в горле; Настя задышала быстрее и кусала губы, чтобы не застонать. Было приятно чувствовать его руку там и хотелось пошире раздвинуть ноги, чтобы Игорь мог трогать клитор. Он всё понял и провел подушечками по мягким, покрытым нежным пухом лонным губам, раздвигая их и массируя.
- Пожалуйста… - еле вымолвила Настя и вонзила ногти ему в ногу. - Это Аня
- Нет, ты, - жёстко произнес муж, скользя средним пальцем по намокшей щели внизу и втирая смазку в кожу вокруг клитора. Тот горячо пульсировал, набухая кровью, и Настя дрожала, сознавая, как сейчас выглядит со стороны. Трусы намокли и прилипли к телу, внизу живота сладко тянуло и сжималось, и все её мысли были о том, чтобы почувствовать Игоря внутри.
- Он хотел тебя. Наверняка уже думал о том, как станет тебя трахать.
- Игорь, нет... Не здесь. Не надо… - умоляюще пробормотала жена, пряча красное от стыда лицо у него на плече. Этими словами Игорь как будто снимал с неё кожу. Она не понимала, зачем он говорит всё это, но его голос, непристойные намеки и рука, ласкающая её под юбкой, заставляли молодую женщину скулить от возбуждения. Игорь легонько трахал Настю одним пальцем, продолжая рассказывать спокойным ровным голосом, как этот случайный парень собирался её отыметь.
Она не видела направление его взгляда, слишком занятая тем, чтобы скрыть свое состояние от окружающих и не ерзать слишком явно. А Смирнов смотрел, не отрываясь, как его приятель сжимает в объятиях свою девушку, целует и шарит рукой у неё между ног. Аня выгибается, держась за его шею, закрывает глаза и откидывает голову, разрешая ласкать себя у всех на виду.
Луч света выхватывает лицо Климовой из темноты, и Смирнов успевает разглядеть написанное на нём наслаждение.
Сидя у него на коленях, Настя приглушенно стонала и умоляла дать ей кончить. Она балансировала на краю удовольствия, но Игорь не позволял ей сорваться и вовремя прекращал ласки. Он чувствовал, что жена буквально истекает смазкой ему на брюки, и не спешил довести её до разрядки.
Уговаривая Настю еще потерпеть, Смирнов пропустил момент, когда друзья ушли с танцпола. Разочарованный, он вогнал в скользкое отверстие два пальца, запечатав ей рот поцелуем.

- У тебя есть двадцатка? – спросила Аня, увлекая за собой Волкова и таща его через толпу к барной стойке.
Андрей почти свёл её с ума во время танца, а теперь прикидывается веником и тупит! Похлопав его по карманам и нащупав в одном из них деньги, она вытащила сложенную вдвое купюру и помахала бармену. Перегнувшись через стойку, тот внимательно выслушал взволнованную посетительницу, понимающе усмехнулся и положил перед ней ключ.
- Заходи, Волков, у нас десять минут, - с этими словами Анна втолкнула парня в тесную комнатушку, спрятанную за шкафами с выпивкой и заваленную всевозможным хламом, и заперла дверь.
Ей самой не терпелось, между ног давно было так влажно, что можно было запускать туда рыбок. Изогнувшись, девушка дотянулась до «молнии» на спине и расстегнула платье. Спустив его до пояса, она сняла лифчик, встала перед Волковым на колени и в два счёта сдернула с него штаны вместе с бельём.
От вида полувставшего члена у неё рот наполнился слюной. Замурлыкав, Анюта облизала свою ладонь, обхватила член любовника у основания и несколько раз провела по нему рукой от паха до головки, а потом прильнула щекой, ласкаясь. Она лизала ствол, щекоча выступающие под кожей вены и вбирая в рот головку. Непрерывно двигая по нему сомкнутой ладонью и сдавливая по всей длине, словно желая выдоить сперму, девушка кружила языком по оголенной головке, аккуратно и нежно оттянув с неё кожу.
Андрей крепко держал её за волосы, толкался бёдрами и насаживал на себя. У неё мурашки бежали по телу, когда Волков трахал её в рот, вставляя до самого горла. Подняв глаза, она негромко замычала, прося парня ослабить хватку и дать ей больше свободы. Он нехотя послушался и выдохнул сквозь зубы, когда Климова с влажным пошлым чмоком выпустила член изо рта, подобрала пальцами ниточки слюны и размазала по груди. Аньке давно хотелось, чтобы Волков трахнул её вот так, проталкивая член между грудей, пока она сосет ему.
Обычно Андрей кончал в неё, но сегодня она успела отстраниться в последний момент, и капли спермы упали девушке на грудь. Она дрожала, будто в ознобе, глядя, как его мощное тело сотрясается в приступах оргазма. Проведя рукой по ключицам, Аня посмотрела на свои перемазанные спермой пальцы и не долго думая облизала их.
В дверь негромко постучали, и мужской голос вежливо напомнил, что оплаченное время вышло. Обменявшись поцелуем, они помогли друг другу одеться и вывалились в зал. У Ани самую малость кружилась голова, ужасно хотелось пить и еще больше - трахаться.
Смирновы нашлись там же, где Андрей их оставил. Ребята заказали еще по коктейлю и стали пробираться к выходу. За руль сел Игорь, поскольку был единственным, кто не выпил ни капли спиртного за весь минувший день. Справа от него сидела притихшая жена, а её сестра с приятелем расположились на заднем сидении. Он даже немного позавидовал их беззаботному веселью и опьянению друг другом: они увлеченно целовались и возились за спинками кресел, и Игорь невольно сам начал улыбаться. Прижав к себе смеющуюся Анюту, Волков повернул голову и подмигнул приятелю, который наблюдал за ними в зеркало заднего вида. Игорь хмыкнул и прибавил звук на магнитоле. 
Дома они, не сговариваясь, сразу разошлись по комнатам, пожелав друг другу доброй ночи. Никто не собирался спать, и всем хотелось поскорее уединиться с партнёром.
Едва дверь в спальню захлопнулась, Анна шагнула к Волкову, уклонилась от объятий и мягко толкнула ладошками в грудь. Он отошёл, вопросительно глядя на девушку, а та приподняла подол юбки и медленно повернулась вокруг своей оси, встав на цыпочки. Аня гладила и ласкала себя в присутствии единственного зрителя, постепенно сокращая расстояние между ними. Андрей сидел на диване, широко расставив ноги, и смотрел, как она приближается к нему, кружась и пританцовывая.

Игорь проснулся посреди ночи, будто кто-то его толкнул. В комнате было темно, Настя спала рядом, положив одеяло под щёку. В горле пересохло, и парень по привычке протянул руку к тумбочке, где обычно стоял стакан с водой, но пальцы наткнулись на пустоту. Он вспомнил суматоху накануне и понял, что придется вставать и идти на кухню.
Тихо, чтобы не разбудить жену, Игорь Смирнов выбрался из постели и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Сделав несколько шагов, он остановился и прислушался. Неподалёку кто-то загнанно дышал, ритмично поскрипывала кожаная обивка и раздавались характерные шлепки. Игорь замер в нерешительности – острый слух был его проклятьем. Но желание воочию увидеть чужую любовь пересилило всё.
Застыв в дверном проёме, он разглядел в полумраке гостиной силуэт Андрея, который нависал над Анной. Он буквально вколачивал её в диван, перехватив руки и прижав их к подушке над головой. Климова под ним сдавленно стонала, раскинув колени и выгибаясь, и Смирнов отчётливо услышал её прерывистый шёпот, от которого его в ту же секунду бросило в жар: «Господи, Андрей… какой же он огромный… такой большой… я не выдержу… еще… да, да-а, еще…»
Он оцепенел, осознав, что от увиденного у него встал. Однажды так уже было, еще до их с Настей свадьбы, но тогда он просто слушал, как в соседней комнате его друзья занимаются сексом. Закрывал глаза и пытался представить, что такого невероятного Андрей делает с Аней, из-за чего она так стонет, но перед глазами мелькали картинки из порнофильмов, которые он смотрел на планшете, закрывшись в ванной. Актрисы в кадре вели себя чересчур наигранно, а здесь всё было иначе. Климова не притворялась, что ей хорошо, она наслаждалась сексом с Андреем и, слыша всё, что творилось за стенкой, шестнадцатилетний Игорь Смирнов краснел, покрывался потом и затравленно косился на дремлющую в его объятиях Настёну. Как любой нормальный подросток, он легко возбуждался, а уж под аккомпанемент голосов трахающихся вовсю друзей это было минутным делом.
Он не разобрал ответ Волкова, заглушенный поцелуем. Аня вскрикивала, задыхаясь, и Игорь до боли прикусил изнутри щёку, сжимая себя через пижамные штаны. Было жутко стыдно дрочить на то, как другие занимаются сексом, но от возбуждения шумело в ушах и сдавливало виски. Прислонившись плечом к стене, он полировал член, потирая пальцами под головкой, и смотрел, как Андрей имеет его свояченицу, а та захлебывается стонами. Перед глазами вспыхнула картинка, как член входит в мокрое отверстие, растягивает его, заполняя собой целиком, и движется внутри, натирая стенки влагалища и ударяясь в матку. Если сестры действительно настолько похожи, то, блядь, Волков со своими габаритами должен продолбить Анну насквозь…
Оргазмом скрутило так, что Игорь едва успел вцепиться зубами в ладонь, глуша хриплый стон. У него дрожали колени, штаны намокли, и рука была липкой от спермы. Немного отдышавшись, он пошёл назад в спальню, забыв взять воду.
Утром Настя с ужасом вспомнила, что обещала помочь с оформлением стенда факультета, и после завтрака сёстры укатили вместе – Анне загорелось посмотреть Принстонский университет. Оставшись одни, парни решили скоротать время за просмотром футбольного матча: на протяжении целого столетия, с момента возникновения и до сегодняшнего дня, соперничество между двумя сильнейшими испанскими клубами - «Барселоной» и мадридским «Реалом» - шло с переменным успехом. Пока лидировал «Реал».
Доставая пиво из холодильника, Игорь раздумывал, как озвучить вслух то, что занимало его мысли последние несколько часов. Он до рассвета не сомкнул глаз, лёжа в постели с женой и перебирая её волосы. Его будоражило подсмотренное зрелище в гостиной и хотелось вновь испытать те же самые ощущения, добавив им остроты.
Конечно, существовала вероятность, что Волков пошлёт его на три буквы, но Игорь собирался рискнуть.
- Ты меня спрашивал, есть ли жизнь после свадьбы, - улыбнулся Смирнов, садясь рядом с приятелем и отдавая ему пиво. – А как у вас с Аней? Просто я вчера видел вас на танцполе… Ребят, это было горячо, - и отсалютовал собеседнику запотевшей бутылкой. – Я так понимаю, она не возражает, что ты лапаешь её при всех...
Сделав очередной глоток, он повернулся к Волкову и спокойно спросил, скрывая напряжение: «Слушай, а как насчёт того, чтобы вместе заняться сексом? Ты с Аней. Я с Настей. Вчетвером в одной комнате».[nick]Игорь Смирнов[/nick][status]...[/status][icon]http://sa.uploads.ru/kUT0A.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (03.05.2018 22:01:47)

+1

7

Знала ли Настена, что сама так долго отрицала по глупым причинам свои чувства к Игорю, видя в нем мальчика, а хотелось мужчину, выше нее, сильнее. Игорь не подходил под ее представления о рыцаре мечты. Но как оказалось, любовь ждала, что девочка проснется и посмотрит в сторону влюбленных глаз. Настя была романтичной девочкой, которая выросла на сказках, на маминых книгах с картинками, где были разные дяди и тети, дети и животные. У девочки было немного кукол, но каждая была по-своему ей дорога. Конечно, сейчас Настя в них не играет, и они сидят в ее комнате в доме родителей. Но когда они с Игорем приезжают к родителям, то Настя непременно берет кукол в руки, просто перебирает пальцами надетые на них платья, смотрит на Анжелику (мамину куклу, которую той подарил на новый год папа). Эта кукла всегда была в комнате девочек, талисман как они ее называли.
Настена вцепилась руками в столик и спинку дивана, на котором сидели они с мужем, вспыхивая от каждого движения пальца в себе, с жадностью отвечая Игорю в ответ. Аня, а точнее мысли о том, что они приехали сюда с ее сестрой и женихом, потерялась. Настя не знала, когда и главное что можно ожидать от ее мужа. Как и сейчас, лишь расставив под столом по шире ножки, кончала на пальцах мужа, едва ловя себя, чтобы совсем не отключиться. Игорь никогда не повторялся. Для Настены с ним всегда было как впервые. Не знавшая мужчин, никого кроме Игоря, она и не догадывалась, что бывает такое, как тело буквально разрывается на части в некоем блаженстве, что ты полностью можешь довериться человеку, и он тебя никогда не предаст, и ты ему нужна не потому что ты дочь богатого и успешного бизнесмена, а просто нужна.
Игорь отпустил ее не сразу, вслушивался, когда жена немного успокоится. Настя открыла глаза и посмотрела из-под опущенных на лицо волос в толпу. Ей хотелось отсюда исчезнуть, остаться с мужем одним наедине. Когда он убрал руку, что покоилась меж ее ног, девушка опустила те, едва не стекая под стол от слабости, что вызвал в ней бурный оргазм. Смирнов провел рукой по ее волосам, открывая лицо и всматриваясь в голубые глаза. Девушка очнулась,  когда рядом оказалась сестра. Платье на Ане слегка съехало в сторону на плечах, а Андрей держал ее, крепко прижимая к себе. Тут же на столе оказались три коктейля, и свой напиток Настя выпила едва не залпом. Пересохшее горло словно расклеилось, когда приятный вкус мяты, заскользил по опухшим голосовым связкам.
Слабо улавливалась нить разговора, а до машины Настена еле дошла на подкашивающихся ногах. Улыбнувшись сестре, девушка села на сидение. Дверь закрыли, и рядом уже сидит Игорь, плавно выводя машину со стоянки у клуба. Она не замечала творившегося на заднем сидении, поглощенная своими эмоциями. Не было сейчас привычной руки на ее коленке, которая поглаживала нежную кожу, слегка дразня ее, поднимая платье выше, оголяя ажурные трусики, которыми скрыт лобок. Возле дома, она вцепилась ладошкой в обнимающую ее руку мужа, держась как за спасительную от падения палочку-выручалочку. Аня и Андрей ни на минуту не переставали целоваться, и Настена улыбнулась им, скрываясь за дверью их с мужем комнаты. Игорь подошел к ней сзади. Молния на спине платья поползла вниз, а следом заскользили губы Игоря, целуя выступающие «жемчужины» ее позвоночника. Они оба понимали, что Настя сплошная эрогенная зона, которую муж идеально знал и умело вел жену к ее вершине.
Она отозвалась слабым стоном, слегка поведя плечами вперед, давая платью упасть к ногам, аккуратно переступила ногами и повернулась к Игорю. Не зная, что будет дальше, пальчиками прошлась по пуговицам на его рубашке, припадая к его шее жарким поцелуем. Алкоголь, смешанный с возбуждением, гнал прочь все остатки разума. Настя «забыла», что в гостиной ее сестра со своим парнем, что там тоже вероятно обоим не спится, но самой девушке хотелось почувствовать мужа еще ближе. Стаскивая рубашку с его тела, вдохнула аромат его тела смешанный с легким парфюмом, который когда-то сама и подарила ему. Игорь не сопротивлялся, отзываясь на поцелуи жены, отчего Настена просто потерялась в предоставленной ей свободе. Лаская мужчину, касаясь и сжимая его бедра, девушка ладошкой прижалась к твердому члену, водя рукой по нему, а губами прильнула в поцелуе, с рвением одичавшего человека, кусала губы Игоря. Но едва муж сжал ее лобок, пальцем касаясь входа во влагалище, как Настя простонала на всю комнату.
- Дааааа…..
Смирнов, недолго думая, не давая Насте прийти в себя, ласкал ее внутри, сам же расстегивал на себе штаны. Девушка держалась руками за кровать, приподняв одну ножку, чтобы чувствовать его руку глубже. Он провел пальцем, испачканным в ее смазке, по губам жены, языком блуждая по ее шее, членом «гулял» по половым губам, заставляя ее просящим стоном умолять его взять ее, смотреть на Настино лицо, покрытое испариной. Игорь провел ладонью по груди жены, слегка толкая ту на кровать, ловя девушку на том, что она очнулась, тут же врывается в ее лоно, доставая до самого дна. Девушка вскидывает руки верх таща на себя покрывало, а ее тело выгибалось навстречу мужу, который задержался на вершине ожидая, когда Настя сама расслабится, медленно стал двигаться, истязая ее томительным нетерпением. Она ерзала, пыталась сама ускориться, желая получить оргазм быстрее и жестче. Но Игорь делал вопреки ее желаниям, понимая, что от этого его жена кончит не раз…
Настя пошевелилась, медленно приподнимая голову. Игорь спал, распластавшись на спине, одной ногой придавливая ее саму ягодицами к кровати. Взгляд падает на часы и тут девушка быстро вылезает из-под одеяла.
- Проспала! Боже, - похватав одежду, Настя выбегает в гостиную. Запнувшись, увидев спящих Андрея и Аню в весьма пикантной позе, девушка прикрыла глаза и спиной к ним, пошла в ванную. Ее не волновало, что сестра спит обнаженная на обнаженном парне, Насте просто стало стыдно, что она нечаянно подглядела. Должна была догадаться, но ее подстегивало чувство ответственности. Обещала помочь оформить стенд факультета и так нагло проспала. В дверь постучали. – Аня, - Настя быстро застегнула на себе бюстгальтер и открыла дверь. – Ты чего не спишь?
- А ты чего так рано? – сестра зевнула и растрепала на голове волосы. – Что за спешка?
- Опаздываю в университет! Проспала.
- Я с тобой, - Аня скинула с себя футболку и залезла под душ, закрывая дверку кабинки. – Сделаешь кофе?
- Ага, - Настя надела тут же висевший халат, забыв про одежду, пошла на цыпочках через гостиную в сторону кухни, чтобы не разбудить Андрея. Хорошо, что Аня додумалась его прикрыть. Засыпав нужное количество кофе в кофемашину, налив туда сливки, Настя стала заплетаться. – Ань, а ключи от машины Андрея далеко?
- Не знаю, - сестра стояла возле стола и нарезала хлеб. – Думаешь, Игорь тебя атата за то, что ты его машину возьмешь?
- Да нет, просто где от его машины ключи я точно не знаю. Погоди, - Настя хотела пойти в гостиную, вспоминая, как Игорь гремел связкой ключей рядом с тумбочкой, осеклась. – Там Андрей…
- Чего Андрей? – Анька выглянула из-за плеча сестры и засмеялась тихо, - Волков, блин.
Настя отвернулась, смеясь, услышав писк кофемашины, подставила две чашки под носик, из которого полился ароматный кофе. Сестры позавтракали, и пока парни спали, смотались в университет. Аня села за руль машины Волкова, а Настя полезла в магнитолу, искать музыку, под которую сестры приятно побеседуют по дороге.
- Ань, так чудно, что вы приехали! Тут конечно здорово, но не хватает иногда подруги.
- Игорь такой скучный?
- Нет! ты что. Я люблю его, просто девушки тут какие-то другие, не то, что у нас в городе. Примерные что ли.
- И это мне говорит наша тихоня, - Аня рассмеялась, сжав руку сестры.
В университет они вошли под ручку. Мало были многие удивлены, что Настя одна, без мужа, так еще с такой красивой девушкой, что парни не преминули их останавливать и расспрашивать, так что к кабинету попали Климовы спустя полчаса. В аудитории, где проходили занятия по истории, сидели девочки с курса Смирновых, что-то бурно обсуждая.
- Анастейша! Ну, наконец-то.
- Простите, я проспала. Ко мне сестра и ее жених приехали в гости. Знакомьтесь, это Энн, моя сестра.
- Приииивееееет, - Тесс оглядела Аню. – Помощь не помешает. С компьютером справишься?
Сестры скинули сумки и расселись каждая за свою машину.
- Говорите, что надо.
- У университета юбилей. Надо скомпоновать фото на три разных листа по периодам. Будет три. Энн, тебе тогда ранний период.
- Я доделаю свой. Как раз Игорь накачал информации.
- А чего он не приехал? Странно тебя одну видеть.
Настя замерла, но пожав плечами, вставила флэшку в гнездо.
- Спит.
Они провозились часа три. В аудиторию заходили сокурсники, принося то фотографии, то какие-то чертежи зданий, нарисованные лично. Работа спорилась, девушки увлеченно спорили как лучше что расположить на листах, чтобы смотрелось. У Ани зазвонил телефон.
- Волков проснулся, - усмехнулась, отвечая. – Доброе утро, медведям… Как где? Ты проспал меня, это точно. Так что задавай вопрос себе, - Настя представляла лица мужа и Андрея, когда те проснулись и не обнаружили их дома. – В универе с Настей.
Теперь и у Насти заиграла мелодия. Девушка торопливо ответила.
- Игорь, - с придыханием ответила. – Да, не забыла твою флэшку. Ну, ты спал, и я не одна. Ане очень интересно посмотреть было. В магазин? Хорошо. Мы не долго. Почти заканчиваем.
Сестры переглянулись, закатили глаза и отключились. Когда работа была закончена, все столпились у большого цветного принтера, ожидая, когда на бумаге нарисуется их проект.
- Это красиво! – восторженно прошептала Настя, смотря на рисунки. – Думаю, преподавателям понравится.
- Главное, чтобы мы выиграли соревнование в поздравлениях. Кстати, Настя с тебя танец. Игорь сказал не проблема.
- Ккккакой танец? – опешила девушка. – Он не говорил.

- Не дергайся. Я тебя научу, если что, - уверенно ответила Аня, успокаивая сестру. – Любой?
- Ну, парный. Классику какую. Вальс можно.
- Фуууу, считайте танец есть.
- Дааа? – Настя посмотрела на сестру. С танцами у самой Смирновой складывалось не очень. Аня будто родилась под музыку, с детства умела танцевать, даже маленькая зажигала среди взрослых. Настя же считала, что умеет лишь топтаться. Хотя мама с папой уверяли ее в обратном. – Уговорила. Только я жутко стесняюсь, ты же знаешь, - прошептала Ане на ухо.
- Сто грамм вина и ты паришь, - усмехнулась ее сестра. – Ну что все? Поехали в магазин, а то начнут названивать. Всем удачи.
Настя шла задумчивая, не сразу обратив внимания, что Аня остановилась с каким-то парнем. Быстро подошла ближе и встряла.
- Стэн, иди мимо.
- Смирнова, а тебе чего? Вы знакомы?
- С пеленок.
- И где таких сестер делают? – однокурсник Насти явно не давал им пройти. – Где забыла мужа?
- Смотрю, ты не забыл себя, - Аня сделала шаг вперед, заставляя парня отступить. – Я рада за тебя. А теперь скройся, - они шли к стоянке, - он всегда такой липучий?
- Он всегда. Когда Игоря нет рядом, вечно языком мелет всякую ерунду. Нас вообще считают странными.
- Почему?
- Знаешь, сколько раз к нам пытались в гости напроситься? Тысячу раз. Мы не соглашаемся. И плюс, мы приехали сюда женатыми. Никто не понимает такого.
- А им какое дело?
- Интересно, наверное. Мне все равно.
- Ну и правильно. Поверь, они завидуют. И есть чему.
- Чему же? – Настя села в машину.
- Такая красавица и занята. Да и Игорь не Квазимодо.
- Аняяяя, - Настена обняла сестру и звонко чмокнула ту в щеку. – Давай в магазин.
Дома они приготовили мясо под белым вином, овощи в духовке, накрыли стол.

[nick]Настя Смирнова (Климова)[/nick][status]Принадлежу только Ему[/status][sign]Ты всегда рядом[/sign][icon]http://s5.uploads.ru/mNzkp.jpg[/icon]

Отредактировано Nina Klimova (30.04.2018 20:41:11)

+1

8

Волков балдел от ощущения, что его руки касаются хрупкого тела Аньки, прижимая ту к своему телу. Он делал непонятные движения телом, неуклюжее подобие медленного танца, сам же водил зубами по трепыхающейся жилке на шее девушки. Очнулся тогда, как Аня перехватила его ладонь и устремилась куда-то.
- На кой она тебе? – Андрей дергал ее на себя, пытаясь вернуть себя в блаженное состояние «Анька мокрая, я тащусь». Но она упорно шла вперед. – Климова тормози.
Он смотрел сверху на шарящую по карманам Климову, присвистнул.
- Не жена, а так профессионально досматривает, - когда Аня повисла на барной стойке, он не удержался и провел пальцем по оголившемуся бедру, прищурившись, приподнял подол платья. Не сильно, но было достаточно, чтобы сжать зубы, чувствуя отклик тела. Оказавшись в подсобке, Андрей протянул, - десять… тааак мало?
Он хотел было поцеловать ее, но растянулся в довольной улыбке, видя, как Анька на скорость с невидимым соперником раздевается, а точнее открывает те места, о которых Волков мечтает постоянно, когда ее нет рядом.
- Дай сюда, - перехватил лифчик, притянул его к своему носу, втягивая аромат ее тела, смешанного с тонким ароматом духов. – Климова штаны не рви, неистовая моя.
Он опустил глаза, смотря, как Анька облизывается. Как заблестели ее губы от тонких линий света, что пробивалась в неплотно сходящийся двери и коробки. Провел пальцами по ее волосам, в предвкушении момента, чтобы поймать девушку и вставить той в рот по самые яйца. Но она дразнила его, не открывая ротик полностью, облизывая и сцеловывая свою же слюну. Почувствовав как ее губы, сомкнулись на головке, парень двинулся вперед, простонав, откинув голову. Это было нечто невероятное. Андрей двигал бедрами совершенно не считаясь с тем, каково это Ане. В голове стоял сплошной туман, меж ног горел пожар.
- Соси, вот так…. – с придыханием подстегнул он девушку, чувствуя как ее язык плотно прижался к уздечке, делая по ней движение кончиком и вновь он насаживает ее на себя, пока не посмотрел вниз, встречаясь с умоляющим взглядом Ани. – С тебя долг.
Климовой за уступки ей в сексе порой приходилось платить двойную цену. Если Волков не получал того, что так хотел, стребовал потом, а это потом никогда не заставляло себя ждать. А если Аня не успевала его распалить и делала по своему, то с нее взятки гладки. Андрей заводился с полуоборота, чем с Аней они были похожи.
- Анька… черт
Он смотрел, как сперма падает на ее грудь, задыхался от того, что она «купалась» в его белесых каплях. Тело сводило от толчков. Волков провел пальцем по ее губам, очерчивая четкий контур рта, поднял девушку и прильнул к ее губам, жадно целуя, поглаживая ягодицы, сжимая и потираясь еще не опавшем членом о ее голые ноги.
- Моя, - прикусил нижнюю губу, расправляя лифчик, приладил к ее груди, но прежде чем скрыть так призывно торчащие соски, сжал каждый губами, слыша как Климова простонала, - может ему сотню дадим и продолжим?
Застегнув штаны, притянул Аню к себе, выходя из подсобки слегка пригибаясь. По дороге он заказал коктейли. Криво улыбаясь, смотря на разомлевшую Настю, упал рядом со Смирновым, усаживая Аню на свои колени. То, что сестры на пределе, только одна заведенная, другая, судя по виду, кончившая не сходя в уголок, понимали оба парня. Быстро расправившись с напитками, они вышли на улицу. Андрей шел, заплетаясь в ногах Климовой, не смотря на дорогу, а застревая на каждом шагу, целуясь с ней. Рука блуждала по ее ягодицам, совершенно не встречая сопротивления, что оба были на людях.
Затолкав ее в машину, не в силах отойти ни на сантиметр, он упал рядом с Аней. Совершенно не стесняясь присутствия Смирновых, Волков ласкал девушку меж ног, заводя палец за трусики, поглаживая между половыми губами. Ему было все равно. Хотел и это было единственной мыслью, что рулила его телом. Перехватив ноги Ани, закинул себе и спустил ее тело меж своих, что разведенные колени открывали вольготную прогулку по Климовой. Не давая ей стонать, затыкал рот поцелуем. Взяв ее руку, провел по своему паху, показывая, что уже готов. Так хотелось оседлать себя ею, сдернуть эти ненавистные трусы, что мешали чувствовать ее полностью. Рукой, что обнимала Аню за плечи, вытащил ее грудь, стал покручивать сосок. И когда приехали домой, он даже не стал все обратно прятать, лишь прикрыл краем платья, понимая, что от каждого движения Аня будет распаляться еще больше.
Обменявшись со Смирновым взглядами, Андрей прижал девушку к стене, скользя губами по ее шее, ожидая, когда щелкнет замок в спальню. И едва два мира разделились, Волков, приподняв Аню, подошел к дивану. Но мало хотеть ему, когда его партнерша распалена до предела. Усмехнувшись, парень упал на диван, подчиняясь воле ее рук, расправил те по спинке. Анька дразнила его, показывая части тела, и тут же скрывая их. Он облизывался, поймав мельком, как показалась граница трусиков, уже очень мокрых, сам чувствовал. Едва она оказалась на расстоянии вытянутой руки, как он резко сел и сжал девушку руками, потянув вниз с нее трусики, забравшись под подол платья. Он покусывал лобок, и когда Аня приподняла ножку, чтобы выползти из трусиков, склонился и лизнул ее половые губы. Рык разнесся на всю гостиную. Прижав рукой к себе за ягодицы, не давал Климовой отстраниться от себя, другой рукой тянул молнию вниз.
- Вкусная моя…. – приподнял ее за талию, оставляя в одном лифчике, из которого призывно выглядывала одна грудь, отклонился на спинку и подсадил Аню к себе на лицо, обняв ее согнутые колени руками. Носом прошелся по лобку, языком, вкручиваемыми движениями раздвинул ее половые губы, прихватывая налившейся кровью клитор. Ее тело вздрогнуло. Волков буквально впился в ее промежность ртом, вторгаясь языком в истекающее лоно, крутил головой, вдыхая аромат Климовой. В штанах давило так, что если бы не увлеченность киской Аньки, искры из глаз сыпались во все стороны. Он слегка сместился, разведя ноги, но это мало помогало. Его слюна смешалась с ее смазкой, пачкая лицо Андрея и бедра Ани. Волков не унимался, словно наркоман, торчал от того, что делал. Знал, что Климова едва держится, чтобы не свалиться назад. Ему на язык потекло, а в ушах стоял стон Аньки, тело дрожало, импульсивно сжимаясь от оргазма. Он не давал ей слезть, доводил до сумасшествия, чувствуя девушку как самого себя. Климова была именно такой, какую женщину хотел бы себе любой мужик. Волков предвкушал долгий секс, изнуряющий. Оба кончившие от ласки, теперь могут не униматься долго.
Положив Аню на диван, Андрей встал и начал расстёгивать на себе штаны, постепенно показываясь из одежды. Содрав с себя тенниску, парень встал на одно колено, прислоняясь бедром к мокрому лону девушки. Взяв ее за лодыжку, провел языком по выступающей косточке, склоняясь ниже. Вот он поцелуями движется по внутренней стороне бедра, вот уже целует живот, рукой сжимая девичью грудь.
- Скажи, что хочешь, - ему было до одури приятно слышать, как Анька просит. Климова едва ловила губами воздух, выгибалась под ним, ерзала, стараясь потереться промежностью о его член. – Не прокатит, Климова.
- Волков! Трахни меня! – скулила она, и Андрей перехватил ее руки, сжимая за головой, надавил на ее ногу чуть в сторону, чувствуя свободу, тут же ворвался в нее. Но зная, что она закричит, тут же заткнул стон поцелуем, не давая ей опомниться, начал двигаться на всю длину, с сильным ударом вгоняя член во влагалище, доставая до самого «сердца». – Молчи, Климова. Не буди соседей.
Он знал, что это была пыткой для Ани, когда приходилось сдерживаться, кусать губы или впиваться зубами ему в руку, хоть как-то, но молчать. Она была такая мокрая, что член не встречал преград, погружаясь на всю длину. Волков не боялся, что поранит ее внутри. Аня призывала двигаться быстрее, толкалась ему на встречу, шептала и просила еще, но Андрей лишь усмехался. Закинув ее ноги себе на плечи, парень, приподняв ее ягодицы, начав трахать вертикально, стоя на прямых ногах. Диван содрогался от мощных толчков, а его яйца ударялись о раскрытые половинки задницы Ани.
- Поверни голову! – приказ ей, и когда Климова подчинилась, воткнул ей средний палец в рот, заставляя сосать и молчать. Но черт! Ее стоны, когда она сосала ему член или палец, сводили с ума. – Ты божественна….
Он ускорился, перестав вообще соображать и думать о своей силе и дури, сколачивая Аню в диван. Алкоголь и близость девушки, напрочь выключают в нем все тормоза. С его лба на лицо Климовой капал пот, но Андрей вгонял себя в нее, чувствуя, как и она начинает его сжимать в ответ, ощутил свой отзыв. Отпустив ее ноги, позволяя обнять себя, впился в ее сосок рыча, бурно кончая, выплескиваясь внутрь влагалища Климовой. Задрожав, двигался медленнее, парень обнял Аню и повернулся на спину, поменявшись с ней местами. Выдохшиеся, в силах лишь натянуть на себя плед, он так и отрубился с членом внутри девушки, обнимая ее.
Как исчезла Анька, он не заметил. Развалившись на диване, приподняв ногу и прислоняя ее к спинке ложа, не понял, что с тела уполз плед, открывая всем его утреннее хочу.
- Угу, - сонно пробормотал Андрей, лапая Аню за ягодицы, притягивая к себе, - а ты чего оделась?
Хотя ответ уже не слышал, зарываясь лицом в подушку.
Проснулся Волков оттого, что нет привычного покусывания его загривка. Потерев глаза, он пару раз моргнул. Сразу растянулась по лицу довольная улыбка от всплывших воспоминаний, как ночью было хорошо. Посмотрев на стоящий рядом с диваном журнальный столик, громко заржал, увидев как едва не аккуратно лежат его трусы, а сверху Анькин лифчик.
- Картина маслом, - потянулся, стаскивая трусы со стола. – Смирнов, ты там живой?
Одевшись, найдя в сумке свои шорты, Андрей постучал в комнату, где должен был спать Игорь. Но оттуда была тишина. Аккуратно, мало ли, вдруг Аня уехала одна, а он своим вторжением чему-нибудь помешает, вошел в комнату. Образцовый порядок немного сбил его с толку. Не, Анька чудесная хозяйка, вообще Волкову с ней повезло, это Климовой не повезло с ним, но такого медицинского «кабинета» он не перенес бы.
Входная дверь открылась, и на пороге стоял взмыленный Игорь.
- Нормально. Все куда-то расползлись, оставили меня одного, - пожал руку в приветствии
- Привычка бегать по утрам, - Игорь стянул с себя мокрую футболку и пошел в ванную.
- Нет бы в привычку утренний секс приобрести, он бегает, - засмеялся Волков и пошел на кухню. – Ага, улетели пташки, и ничего пожрать не оставили. Яичницу будешь?
- Давай, - отозвался Игорь.
На большой сковороде аккурат поместились четырнадцать яиц, сверху Андрей нарезал помидор и приправил все это черным перцем и солью. В тостере сделал гренки и заварил обоим чай.
- Слышь, хозяин, гость тебе есть приготовил. Давай причаливай.
- Слышь, гость, ты не плохо справился, - Смирнов присвистнул, увидев размер яичницы. – Мы закудахтаем. Куда столько?
- Фуууу, мне одному это на раз. Падай.
Полдня они просидели на диване, смотря всякие фильмы, обсуждая игру актеров, Волков делал акцент на тачках, Смирнов на оружии, пока Игорь не задал вопрос, на который его друг чуть не поперхнулся.
- Не задумывался, если честно. Анька никогда не одергивала, да и было это как изюминка – редко, но метко, - Андрей внимательно глянул на Игоря, прикидывая. Вчера вечером откровенность при всех между ним и Аней зашкаливала. Но его остановила ревность, что его девушку, увидит какой-нибудь урод с пьяными глазами и подумает Раздают. Но Игорь то свой. Причем женатый и давно влюбленный в Настю. Бояться чего-то у Андрея не было причин. Они были близкими друзьями со Смирновым. И чувства опасности или чего-то, что могло его остановить в согласии на такую авантюру, Андрей не испытывал.
- Попробуем, - задумчиво ответил Волков, залпом выпивая пиво. Его немного тряхануло от нарисовавшейся картины, и вовсе не плохо, а даже наоборот, слегка возбудило и фантазию, и тело.
До прихода своих девочек, парни не тронулись с дивана ни на сантиметр, кайфуя от того, что не надо никуда бежать, что-то делать и вообще о чем-то задумываться.
Ужин готовили все вместе. Бутылку вина, что привезли сестры, открыли сразу, наполняя бокалы дамам. Волков до этого выпив три бутылки пива, наотрез отказался помогать с вином, понимая то ерш это не круто. Поели, забавно болтая и слушая уже поддатых подруг, Андрей поглаживал ножку Ани под столом, на что девушка отзывалась приятным, ласкающим слух вздохом. Настя улыбалась, как дурочка, положив голову на плечо мужу и хихикала над анекдотами, что травил Волков.

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:51:43)

+1

9

Оформление стенда оказалось делом долгим и кропотливым, и сёстры освободились ближе к середине дня. Результат удовлетворил всех, только Настя продолжала беспокоиться, считая, что можно было сделать лучше. Перфекционизм младшей дочери не вызывал беспокойства у родителей, наоборот, они поощряли стремление Насти достигать самых высоких результатов. Ей было на кого равняться и, видя, каких успехов добились остальные члены семьи, она трудилась еще усерднее. В глубине души Настя боялась оказаться единственной неудачницей, паршивой овцой в семейном стаде, где отец – преуспевающей бизнесмен, владеющий обширной сетью салонов красоты класса люкс, мать занимается благотворительной деятельностью и помогает в организации художественных выставок, а старшая сестра профессионально танцует и буквально купается в мужском внимании. Было время, когда младшая Климова завидовала Анне и мечтала хоть немного походить на неё. Но, увы,  она была слишком тихой и неприметной на фоне старшей сестры и разрывалась между двумя противоположными чувствами: тоской по Ане, когда та долго не появлялась дома, живя у друзей или пропадая на работе, и радостью, что внимание окружающих сосредоточено на ней одной.
Настю до сих пор мучил стыд за тот давний разговор, в котором она обвинила старшую сестру во всех грехах, приревновав к ней Игоря. Ей и голову не могло прийти, что Аня поступила так нарочно и вовсе не для того, чтобы обидеть или позлить. Она хотела помочь Настёне осознать свои чувства к Смирнову, и у неё получилось, но какой ценой. Впервые сёстры по-настоящему поссорились, Настя заперлась в спальне и наговорила Анне гадостей через дверь. К счастью, катастрофы не произошло, и они скоро помирились. Если бы сестра её не простила, Настя просто не знала бы, как жить дальше.
Они были абсолютно разными, их объединяло только внешнее сходство - обе были похожи на мать, но во всём мире для неё не было человека роднее и ближе, чем Анна. И лишь недавно она разделила этот пьедестал с Игорем.
После замужества её жизнь полностью изменилась. Перемены пугали и одновременно приводили в восторг. Рядом находился самый любимый и желанный человек, и каждый прожитый день был наполнен счастьем и удивительными открытиями. Оба любили впервые и не знали других партнёров, кроме супруга.  Несмотря на это, Игорь держался спокойно и уверенно и, глядя на него, Настя тоже забывала о сомнениях и страхах.
- Ань, а какой танец у нас будет? – спросила она, аккуратно выезжая с университетской стоянки. Настя принадлежала к числу осторожных водителей и наверняка пришла бы в ужас от манеры езды Волкова. Игорь тоже предпочитал не лихачить, если в салоне находились пассажиры.
- Танго, - не задумываясь, ответила та, листая свежие снимки в популярном бьюти-блоге.
- Ой, нет, только не это, я тебя очень прошу.
- Почему?
- Юбилей в конце февраля, - объяснила Настя и смущенно поёрзала. Ей не хотелось признаваться, что она попросту боится не справиться с таким сложным танцем за короткий срок и опозориться во время выступления. – Мы не успеем. Это ты всю жизнь танцуешь, а я не смогу всё сделать правильно. Это сложно, правда. Надо быть реалистами.
Анна исполнила танго втроём на дне рождения папы, тогда её партнёрами были Сергей и Виталик. От красоты и эмоциональности танца захватывало дух, гости аплодировали стоя, и Настя хлопала изо всех сил, едва не отбив ладоши.
- Жаль, вышло бы отпадно, - рассеянно ответила сестра, водя пальцем по экрану и отправляя понравившиеся фотографии в закладки.
- А что ты смотришь?
Краем глаза Настя заметила мелькнувшую в ленте модель в свадебном платье.
- Всякую ерунду, - улыбнулась Аня, положила планшет на колени и сползла пониже, прислонившись затылком к подголовнику кресла.
Минут десять они ехали в молчании, прежде чем Настёна собралась с духом и отважилась произнести вслух то, о чём давно хотела, но боялась сказать.
- Знаешь, Ань, у меня есть одна мечта
- И Игорь до сих пор не в курсе? – перебила та, не открывая глаз. Она совершенно расслабилась, убаюканная тишиной и прохладой в салоне.
- Он тут ни при чём. Это связано с тобой.
- Интересно. Продолжай.
Настя невольно вздрогнула – порой в голосе старшей сестры проскальзывали знакомые интонации, которые она подмечала у отца, и от этого становилось немного не по себе.
- Свадебное платье. Я очень хочу, чтобы мы его вместе выбрали. Ань, ты смеешься? – прикусив губу и держа двумя руками руль, Настя смотрела на дорогу.  Впереди вырос супермаркет, от него было семь минут пешком до их с Игорем дома.
- Смеюсь, - с улыбкой подтвердила Анюта, ложась набок и дотрагиваясь до сестры. 
- Я глупость сказала, да? Лезу не в своё дело.
- Не поэтому, малыш, - остановила Климова, отцепила Настину руку от руля и прижала к щеке. – Тебе-то я могу сказать, ты же не станешь трепаться. Да?
- Лучше умереть, - пробормотала та, силясь улыбнуться.  Аня была такой же сложной и непонятной, как папа. Насте хотелось стать ближе к обоим, но они как одинокие планеты никого к себе не подпускали. Или это ей так не повезло, ведь отец нашёл маму, а Аня жила с Андреем. Как разгадать их секрет, чтобы дистанция между нею и Анной стала не такой огромной?  Хотела бы она знать…
- Я уже нашла платье. Хочешь посмотреть?
Получив утвердительный кивок, Анюта отыскала на планшете нужное фото и показала сестре. Настя ахнула.
- Боже, какое чудесное! Ань, это же сказка!
- Правда, классное?
Анна сияла и, видя сестру такой, Настя ощутила неожиданный прилив счастья. Словно они и впрямь стали ближе, пусть и на какой-то миг.
- Помнишь, я тебя когда-то спрашивала… - начала она, ища свободное место на парковке.
Догадавшись по её тону, о чём идет речь, Климова выпрямилась и кивнула, выключая планшет.
- Вы столько пережили вместе… - тихо проговорила Настя, поворачиваясь к старшей сестре и крепко пожимая ей руку.
- Ответ тот же. Я хочу делать его счастливым, - спокойно ответила Анна, переплетя их пальцы. – Насть, я хочу этого больше всего на свете.
- Но ты его любишь? – допытывалась та, не отпуская ладонь.
Климова пожала плечами.
- Не думала об этом. Ну правда, малыш, хватит серьёзных разговоров, наши парни, небось, от голода воют.
Обняв младшую сестрёнку и поцеловав её в щеку, Анна мягко высвободила руку и вышла из машины. Она никому не говорила, что получила от Андрея кольцо. Это было в прошлом году, а потом всё так завертелось, проблемы навалились комом, и больше они к этой теме не возвращались. Аня не переживала; главное, что у них с Волковым наконец-то всё хорошо.
В магазине девчонки решили разделиться и встретиться на том же месте через час. Насте хватило пятнадцати минут, чтобы найти рис и белые грибы для ризотто, которое любил муж, и овощи на гарнир к мясу. Накануне они с Игорем купили превосходный кусок телятины и собирались приготовить её с белым вином. Поэтому она так удивилась, увидев сестру, которая толкала перед собой наполненную до верха тележку.
- Ань, у нас дома полно еды, - шепнула Настя, вставая в очередь в кассу.
- Я тебя умоляю. Волкову ваши запасы на один зуб. Съест и попросит добавки.
- Ой, а это что? Шоколадное безе?
Анюта кивнула, продолжая выкладывать продукты на ленту.
- Помнишь, мы ими объелись на твоей свадьбе? Вкуснятина, пальчики оближешь! Волков весь Манхэттен облазил, пока нашёл точно такие же.
- Папа их в Москве заказывал, - мечтательно протянула Настя, вспоминая потрясающий торт в виде цветочной беседки с колоннами и фонтаном, который сделал для них с Игорем один из самых известных российских шеф-поваров и кондитеров Ренат Агзамов.
- Я же не знала, - фыркнула Аня и прикусила губу, вспоминая, как уставший Андрей однажды поздно вечером ввалился домой и поставил перед ней коробку с вожделенным лакомством. Она слопала все восемь штук в один присест, сидя на коленях у бойфренда, а тот, как кошку, гладил её по спине.
- Надеюсь, эти тоже ничего. Вечером узнаем.
- А помнишь сахарные розы? – спрашивала Настя, пока они несли пакеты в машину. – Я попробовала одну – было ужасно сладко.
- Это кто-то из маминых подруг прислал, целую корзину. Красивые, но жутко невкусные.
Продолжая непринужденно болтать, они добрались до дома и поднялись в квартиру, где их давно и с нетерпением ждали.
На кухне внезапно оказалось очень тесно. Пока девушки мыли, чистили и резали овощи и выкладывали их в форму для запекания, парни открыли вино, объяснив, что готовить на сухую – последнее дело. Сёстры не стали возражать, а после пары бокалов дело и впрямь пошло веселее. Правда, Анюте приходилось отбиваться от Волкова, который то и дело норовил её облапать и отвлекал поцелуями. Хозяева не отставали от гостей – алкоголь раскрепостил Настю, и она, забыв обо всём, упоенно целовалась с мужем.
Каким-то чудом им удалось не спалить ужин. Они сели за стол, когда за окном уже стемнело. За первой бутылкой последовала вторая. Аня видела, что её спутник не пьёт, отдавая должное вкусной еде. Он, как обычно, балагурил, незаметно лаская её ногу под столом. Сидевшие напротив Смирновы улыбались, особенно веселилась Настя, опьянев от вина и тёплой атмосферы вечера.
Анне становилось всё труднее следить за беседой по мере того, как ладонь Андрея продвинулась от колена по внутренней стороне бедра, а пальцы коснулись края трусов. Тихонько вздохнув, она шире раздвинула ноги и вздрогнула, когда Волков проехался костяшками пальцев по лобку.
Исподволь наблюдая за приятелем, Игорь ласково обнимал улыбающуюся жену за плечи. Настя совершенно расслабилась, находясь в компании людей, которых любила и которым полностью доверяла. Её не насторожило, что муж против обыкновения не контролирует количество выпитого и сам наполняет опустевшие бокалы. Ей хотелось теснее прижаться к нему, пересесть на колени и обнять, а еще лучше – снова начать целоваться. Больше всего её заводили именно поцелуи. В те моменты, когда их с Игорем губы соприкасались, Настя чувствовала, что земля буквально уплывает у неё из-под ног. Когда это случилось впервые, она подумала, всё из-за того, что они оба так долго этого ждали. Прежде Настя уже целовалась с парнем, и ей понравилось. Но её предыдущие впечатления не шли ни в какое сравнение с тем, что она испытала с Игорем.
Перехватив её блуждающий взгляд, Смирнов поднялся из-за стола и потянул жену за собой. Ничего не понимая, Настёна последовала за ним и рассмеялась, когда они закачались в медленном танце под несуществующую музыку. Ладони Игоря лежали у неё на плечах, а горячие губы касались шеи, оставляя на коже пылающий след. Развернув её спиной к себе, муж прижимался к ней бёдрами, давая почувствовать своё возбуждение. Всхлипнув, Настя закрыла глаза, позволяя Игорю управлять ею. Она не сопротивлялась, когда он расстегнул на ней платье и дал ему упасть на пол, только машинально переступила через ткань, продолжая танцевать.  У неё над ухом звучал тихий голос мужа, который шептал Насте о том, как она прекрасна и желанна и сводит его с ума своей красотой. Эти слова ласкали слух и распаляли не меньше, чем руки, блуждавшие по её телу. Настя уже забыла, что они с Игорем в комнате не одни, рядом её сестра с парнем и неизвестно, как они отреагируют на происходящее. Любые вопросы  исчезали, стоило Игорю её коснуться, открыто заявив о своём желании, а сомнения растворялись в удовольствии, которое ей дарили его руки и губы и ощущение горячего тела, прижимающегося к ней.
Сняв с жены кружевной бюстгальтер, Игорь подтолкнул её к столу, давая опору, а сам присел перед ней на корточки, стягивая трусики с бёдер. Настя простонала, выгибаясь и расставляя ноги. Он медлил, проводя ладонями по дрожащим ногам, целуя их и поднимаясь выше, нарочно обходя вниманием промежность. Настя качнулась ему навстречу, оглядываясь через плечо и кусая губы, не решаясь попросить вслух. От первого же легкого поцелуя она уронила голову обратно и, не сдерживаясь, громко застонала. Игорь дразнил её, блуждая языком между лонными губами, уже слегка набухшими и влажными, покусывал их, целовал, отодвигался и ввинчивал  внутрь палец. Перед глазами плыло, Настя, не стесняясь, взахлеб стонала, цепляясь пальцами за край столешницы.  В голове не осталось ни одной связной мысли, и хотелось одного: чтобы Игорь не останавливался и довёл её до оргазма.
- Пошли… - выдохнула Анна, глядя, как Игорь целует её сестру, держа одной рукой за подбородок. Андрей смотрел в ту же сторону и красноречиво сжимал подругу между ног. – Андре-ей… ну пожалуйста… пойдем уже…

тот самый торт

http://sd.uploads.ru/t/5Lkel.jpg

[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (29.06.2018 12:07:15)

+1

10

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Дурная кровь течет по венам, разгоняя все плохое, что таится за завесой наших совести и стыда. Мы многие не знаем, на что способны рядом с теми, кому доверяем, с теми, кто не занесет над нами стали ножа, оголив ее из ножен, не даст ему напиться нашей крови. Мы доверяем, а значит, можем быть самими собой. Но порой мы ошибаемся. И это стоит нам дорого… Порой счастья, а то и жизни.

«Если бы я знал, на что подписываюсь, соглашаясь на предложение Игоря. Казалось бы, Анька привыкла к вниманию не только себя, но особенно своего тела. Она свободно выходила на сцену, давала другим пачкать слюной штаны, а сперму рваться в трусы от одного лишь взмаха ее руки в сторону зрителя, и он готов запустить руку в трусы, совершенно теряя связь с реальностью, видя лишь Ангела или Демона перед собой. Он кивает и соглашается на все, что они ему предлагают. Но я ошибся».

- Ну, кто так бросает, пффф, - Волков откинулся на спинку дивана, в бессильном жесте показывая Смирнову, что так играют только младенцы. И то грязные памперсы закинут дальше, чем квотербэк «Питтсбург Стилерз», - он бы еще с шага замахнулся.
- Мда, что-то Джонсон отобрал у Питтсбурга пару шансов. Сейчас Офелс закинет пару дынь им.
- Думаешь? – отпив пива, Андрей подобрался, когда «Майами Долфинс» выстроились на позицию нападения. – Если они Стелса поставят на крайний правый, то ничерта не выйдет. Он же левша. Не раскрыть руку.
- А если он развернет корпус?
- И что? Его просто либо занесет. Либо он потеряет скорость и его сметут, как фантик с тротуара. Вообще ощущение, что идет какая-то проба новичков. Хотя в составе не увидел я не знакомых лиц.
- Смотри! Идиоты! Воууууу, - Стелса закрыли в коробочку с пары скоростных шагов, перекрывая тем самым доступ к мячу. – бабах! Свалка, его соскребать с газона будут.
- И это профессиональный футбол. Пива на нервы с такой игрой не хватит. И вообще, куда наши запропастились?
- Уверен, в магазине застряли, возле полок. Пусть пообщаются. Настя очень скучает по сестре.
- Так чего не приезжаете? Погоняли бы!
- Завалили в универе. Но после сессии сразу рванем домой. А на счет погоняем, да, тогда было круто. Но тащить Настю туда я не хочу. А если Анька поедет, эта туда же навострит лыжи.
- Анька да. Да ты не дергайся. Мия, Мартина и Анхи не дадут Настене пропасть и сильно волноваться. Тем более, что Мией Настя знакома. Художники ж.
- Да, помню. Девушка, что не разговаривает. Машину Настя помогала придумать, как разрисовать. Да ты сам их знакомил.
- Так что не переживай.
Замок в двери дважды повернулся, и со смехом ввалились сестры Климовы. Обе пыхтели и над чем-то звонко смеялись.
- Похудею, будешь виновата, - Волков приподнял лицо Ани за подбородок и поцеловал, но скорее укусил, отобрал пакеты и пошел на кухню.
Мешать готовить он любил, особенно когда Климова начинала на него замахиваться, а потом смилостивилась и лезла целоваться. Волкова хлебом не корми, дай Аньку подразнить. Выходило весьма эффективно, а главное потом горячо. Андрей сидел на подоконнике, что-то рассказывая, но сам наблюдал, как сестры не заметно для себя потягивают вино, как оно из бутылки возвращается в бокалы. Готовили непонятно что. Ну, так ему показалось. Анька как повернется к нему спиной, то хоть вой. И все у нее вызов. Что ни шаг, рычи. Что не движение руки и если она глаза «стрельнёт», то вздоха не хватает обоим, как губы сцепливаются и обоих несет в страстные «танцы».
Сев за стол, Андрей только что пальцы свои не жевал, как было вкусно, закатывал глаза и бубня с полным ртом, подогревал обоих девчонок непринужденной атмосферой. Смирнов как-то отмалчивался, но не отделывался. Волков видел, как ненавязчиво руки Игоря пробираются по телу жены и заставляют ее не теряться, как бы это было на трезвую голову (в этом Настя не изменилась, даже выйдя замуж – стеснялась и краснела за всю семью), а наоборот льнуть к Смирнову, вовсе не отдавая отчет в том, что это далеко не невинно. Сам же Андрей, работая вилкой в одной руке, старался не смотреть на Климову-старшую, лишь ощущая кожей, как вздрагивает ее нога, как замирает девушка и снова начинает двигать ногой, как бы потираясь по его ладонь. Медленно, не торопясь, давая Ане сто раз почувствовать свою руку, Андрей крался к ее трусикам, тонкой оборкой которые очерчивали точную границу, которую Волков любил нагло и порой беспардонно нарушать. Пальцем коснулся шелка нижнего белья, склонился и только тогда посмотрел на Аньку. Слегка подвернувшиеся дымкой глаза девушки, медленно прикрывались ресницами. Мизинцем он проник под край трусиков, а большим пальцем прошелся по лобку Климовой, массируя его и сдавливая к клитору. Отзыв был моментальным. Анька сжала ноги и стиснула ладонь в кулак, стараясь держаться. Волков любил ее помучить, чтобы она «хлестала» его своим желанием. А сейчас это было как нельзя нужным. Когда Смирновы вышли из-за стола, Волков отложил вилку и поманил Аню к себе, цепляя двумя пальцами подбородок.
- Даже проверять не буду, знаю, - прошептал ей в губы и накрыл ее рот своим, жадно врываясь в горячее дыхание девушки, не давая той очухаться. Рука резко смесилась меж ее ног, и пальцем обошел нижнее белье, тыльной стороной согнутой косточкой, стал потирать промежность Климовой.
Их разделяли стойка и диван, не закрывая обзор. Аня дернулась и отстранилась. Волков повернулся к Смирновым и слегка прифигел. Такую Настю он не видел никогда. И чтобы за Смирновым водилось желание показать свою жену тоже. Да, они говорили днем, но что-то реальность с теорией разбежались в голове Андрея. Поддев ноги Ани своей, стаскивая ту себе на колени, он перехватил девушку за талию и повернулся лицом. Все перевернулось в одно мгновение. Лицо Ани было каменным.
- Спокойно, ты чего? – схватил ее руки, когда Климова стала упираться в его грудь. Андрей сжал больнее, заставляя ее переключиться с той сцены, которая разыгралась в гостиной. – На меня посмотрела!
Сила в Ане росла на глазах, что он едва успевал ее стреножить и пытаться закрыть Смирновых собой. Она рвалась, выгибаясь, что взгляд сам цеплялся за сестру и ее мужа. Андрей резко поднялся и, стиснув руки девушки за спиной, придавил ее рукой к себе.
- Ань, - по ладони прошлись ногтем, что сразу загорелась кожа. Волков понял, что его Анька не слышит вообще. Прижимая ее к себе, приподнял от пола и просто вынес в комнату, ногой закрывая дверь. Девушка словно обезумела. С губ срывался то рык, то плач. Лицо намокло как от слез, так и от натуги и попыток вырваться и прогнать его от себя. За стеной вскрикнула Настя, а Аня на этот звук замерла и как-то странно посмотрела на Андрея. – Все, они остались там.
Вырвав руку, когда Андрей пытался остановить мельтешение головы Ани, как та, приподняв ногу, смазанно ударила его меж ног. Но он вовремя поймал ее и толкнул на кровать. Девушка тут же подскочила и кинулась на него. Словив ее лицо ладонью, резко прижал голову Климовой к своей груди, забираясь на кровать с ногами. Она колотила по нему, выбивая дух. Андрей старался контролировать свою силу, чтобы не причинить вреда девушке, но становилось все труднее. Слегка качающийся матрас то и дело закидывал их в стороны, норовя и вовсе скинуть на пол. Волкову пришлось подсечкой оторвать Аньку от кровати и упасть с ней на покрывало. Скрутив ее руки, ногами придавил ее к постели.
- Все хорошо, малыш. Успокойся.
Он чувствовал, что силы покидают Климову и та все медленнее трепыхалась под ним, прижимаясь щекой к его плечу. Он что-то шептал ей, дул на глаза, целовал, едва касаясь, видя что она отзывается и поворачивается в его сторону. Сколько прошло времени, но ему все удалось успокоить Аню, и та уснула спеленутая им. Когда за стеной все стихло, Андрей отпустил Климову, ложась на спину. Он понял, что совершил ошибку, которая будет иметь последствия, но это утром. А сейчас надо самому успокоиться. Выйдя из комнаты, он в потемках прошел на кухню, где оставил свои сигареты. Смирновы спали, не слыша его присутствия. Волков сел на стул и чиркнул зажигалкой. Плотный дым взметнулся облаком к потолку, а перед глазами Андрея стояла обезумевшая Анька. Рядом стоял бокал с недопитым вином, и молчаливый гость залпом опрокинул его, утирая губы тыльной стороной ладони. Затянувшись, Волков опустил голову на руки, задевая бутылку ладонью, что сжимала сигарету. Дурная кровь…
Он продремал до утра, сидя за столом, и едва в окно упал первый луч восходящего солнца, кое как разогнулся, поднялся и пошел в спальню, стараясь не смотреть на спящих Смирновых. Аня спала на краю кровати, будто специально отодвигалась от него. Он аккуратно лег и посмотрел в спину Климовой. Хотелось провести по ней ладонью, но будить не стал. Сон навалился сразу, что Андрей не услышал, как девушка исчезла, а его трясут за плечо.
- Привет, - хрипло сказал Игорь, ставя на тумбочку кружку сваренного кофе. У окна спальни стояло кресло, куда он и сел, задумчиво потирая подбородок.
- Привет, - Андрей сел и ухватился за предложенный кофе. – Накосячили мы с тобой.
- Атмосфера утром была еще та. От Ани только что двести двадцать не отстреливало.
- Не знаю, к чему это все приведет, но задницей чую – неприятности нас караулят. Куда они делись?
- Настя сказала, поедут погулять.
- Как она сама?
- Слава богу, ничего не замечает. А вот ее сестра…
- Да, такой я ее никогда не видел.
Они молча сидели, и каждый пытался понять, где не увидели, где приняли за истину не то.
Девушки вернулись к обеду. Аня подарила Медведю машинку – маленькую копию Рычалки. Настена предложила пообедать перед дорогой, но Анька улыбнулась, обняла ее и сказала, что надо еще успеть дома дела сделать, поэтому уезжают прямо сейчас. Волков со Смирновым переглянулись поверх голов сестер, кивая. Игорь ощущал себя пустым местом, мимо которого сестра жены прошла и даже не оглянулась. Прошла так, что даже миллиметр казался километром межу ними. Настена обняла Андрея и чмокнула в щеку. Пожав руку другу, Волков показал, что позвонит, стал спускаться вслед за Климовой, держа сумку.
Всю дорогу до города они молчали. Аня слушала музыку в наушниках, а Андрей шум ветра, врывавшегося в открытое окно. Когда же стали въезжать на окружную дорогу, что вела к дому Андрея, Аня повернулась и попросила:
- Отвези меня к родителям, пожалуйста.
Волков дернулся, но совладал с собой. Разговор начинать было не время. Он чувствовал, что в эту ночь что-то произошло и повлияло на их с Аней отношения. Кивнув, он свернул в другую сторону и минут через пятнадцать он остановился возле огромного особняка. Они не пересеклись взглядами. Аня шла к дому, а Андрей сидел и смотрел вперед. А может это шаг назад, прыжок в пропасть… Развернув машину, он рывком дернул ее на второй передаче и визжа шинами помчался в гараж. Домой возвращаться вовсе не хотелось. Без Анька там было пусто. По дороге он заехал в магазин и купил два ящика крепкого пива, позвонил Анхелике, чтобы забрала Мию к себе. И когда подъезжал к гаражу, то его встречал Мо.

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:52:13)

+2

11

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Климовы никогда не были особенно близки между собой, и это касалось не только отношений с родителями. Если Настя походила на мать, то Анна была копией отца. В детстве сёстры редко разлучались дольше, чем на несколько дней, а повзрослев, всё меньше времени проводили вместе. Едва окончив школу, Аня нашла работу и частенько зависала у друзей, изредка появляясь дома. Настя росла тихой и бесконфликтной и была сильнее привязана к родителям, стараясь ничем их не огорчать. Сразу после свадьбы они с Игорем одновременно поступили в университет и переехали в Принстон.
Аня думала, что хорошо знает обоих, но поняла, что глубоко заблуждалась на их счёт. Глядя, как Игорь раздевает и ласкает жену, словно они здесь одни, Климова почувствовала болезненный спазм в желудке. Вообще-то, ей нравилось порно, но только на экране. Стало так стыдно, словно её застали за мастурбацией в общественном месте.
Оглядевшись, Аня с ужасом поняла, что она единственная, кого коробит происходящее. Андрей с интересом наблюдал за друзьями, а его рука по-прежнему находилась у неё между ног.
Он её попросту не услышал. Или не захотел этого сделать.
Бросив вилку, Андрей развернул подругу к себе и нагнулся поцеловать. Аня изо всех сил вцепилась ему в плечи, стараясь удержать на расстоянии, хотя знала, что это бесполезно. Если Волков захочет разложить её прямо тут, на глазах у Смирновых, то сделает это играючи. Впервые в жизни она пожалела, что выбрала парня, который был в три раза больше неё и раз в десять сильнее. Рядом с ним Климова ощущала себя дюймовочкой, едва доставая бойфренду макушкой до плеча. Ей нравилось, что Андрей такой огромный и мощный, этим он напоминал Анюте отца. А сейчас, беспомощно трепыхаясь у него в руках, она боялась того, что вот-вот  может случиться.
У него за спиной стонала Настя, распластавшись грудью на столе - Анна ясно видела её лицо, блестевшее от пота, закушенные губы и прикрытые веками глаза, и крепче сжала ладони. Паника росла с каждой секундой, а поцелуй всё длился, Волков трогал её между ног, и это казалось девушке невыносимо унизительным. Разлепив намокшие ресницы, она встретилась глазами с Игорем, который пристально смотрел на них с Андреем, продолжая трахать пальцами жену.
Анна вспыхнула и в отчаянии упёрлась бойфренду обеими руками в грудь, предприняв еще одну попытку остановить это сумасшествие. И Андрей послушался, заглянув ей в лицо и прочитав там нечто такое, что заставило его моментально протрезветь. Климову трясло – так мерзко и противно ей не было никогда – и колотила Андрея куда ни попадя, отпихивала от себя и не давала поймать за руки. Волков ей что-то говорил, успокаивал и закрывал от остальных, но это мало помогало. Она царапалась как дикая кошка, обезумев от страха и отвращения, и чуть не закричала, когда Андрей поднял её и куда-то понёс. Едва за ними закрылась дверь, Анна взметнулась свечкой и рванулась из рук. Реакция парня была мгновенной: он прижал к себе брыкающуюся подругу, не давая убежать. Вдвоем они рухнули на диван, и борьба возобновилась с новой силой. В Климову точно бес вселился, она рычала и угрожающе скалилась, отталкивая от себя Волкова,  выворачивалась из объятий и ползла к противоположному краю матраса. Андрей старался её максимально обездвижить, обезопасив их обоих от возможных травм: Аня бешено извивалась, норовя располосовать лицо и выцарапать обидчику глаза, пиналась и кусалась, не обращая внимания на боль в шее. В конце концов Андрей решил использовать собственный вес и придавил подругу к дивану, стиснув одной рукой запястья и легонько целуя покрытое испариной, мокрое от слёз лицо.
Она не помнила, как заснула, обессиленная и уставшая, а когда открыла глаза, было уже утро, и зыбкий свет пробивался в комнату сквозь неплотно закрытые жалюзи. Ночью Аня перебралась с середины матраса на край, подальше от спящего Волкова, который лежал, занимая собой половину свободного пространства. Приподняв гудящую голову, девушка несколько мгновений прислушивалась к ровному дыханию бойфренда, а затем потихоньку сползла на пол и выскользнула в коридор. Везде было тихо и, чтобы случайно кого-нибудь не разбудить, она на цыпочках пробралась в ванную и заперла дверь. Ей было очень плохо. Виски сдавливало, желудок судорожно сжимался, и к горлу подкатывала тошнота. Аня склонилась над раковиной, пустила тонкой струйкой холодную воду и сунула два пальца в рот. Её вырвало желчью и остатками вчерашнего ужина. По вискам ползли капли пота, смешиваясь со слезами. Опасаясь, что её могут услышать, Анна поспешила умыться и уткнулась лицом в полотенце, глуша плач. Больше всего ей хотелось встать под горячий душ и заживо свариться в кипятке, чтобы избавиться от стыда и непереносимой боли в сердце.
В голове не укладывалось, как Андрей мог так с ней поступить. Кем он её считал, если решил, что она согласится переспать с ним на глазах у друзей? И что должно было произойти после? Групповой секс, обмен партнёрами? Она вспомнила жадный взгляд Настиного мужа, тёмный огонёк в его глазах, и по телу поползли противные ледяные мурашки. Парни обо всём договорились заранее и действовали сообща. И Настя была не против, а может, слишком пьяна, чтобы понимать происходящее… Аня отказывалась верить, что сестра тоже участвовала в подготовке вечера, и только для неё одной всё случившееся стало сюрпризом.
- Аня, можно войти?
Услышав Настин голос, она замерла и поплескала водой в лицо, прежде чем повернуть ручку и впустить сестру.
- Ты чего так рано встала? –  одетая в футболку мужа, Настя робко улыбалась и старалась заглянуть Анне в лицо. Благодаря количеству выпитого, у неё сохранились весьма смутные и обрывочные воспоминания о минувшем вечере, особенно ужине, но даже эти разрозненные кусочки давали возможность увидеть картину целиком. Они с Игорем занимались любовью в присутствии гостей, а потом уснули, так и не дойдя до спальни. В тот момент её не беспокоило, что о ней подумает старшая сестра, но с утра всё выглядело иначе, чем накануне. Лёжа в объятиях мужа, Настя слушала тишину в квартире и ждала, не скрипнет ли дверь в соседнюю комнату.
Аня выглядела бледной и невыспавшейся, под глазами залегли глубокие тени, прибавив ей несколько лишних лет. Заставив себя улыбнуться, Климова обняла сестру и ласково погладила по голове.
- Не спится. Хочу погулять по городу.
- Правда? – удивилась та. Прежде Анна не интересовалась достопримечательностями мест, где ей случалось побывать, если речь шла не о ночных клубах и барах. Такая перемена настроения обеспокоила Настю.
- Да, а что такого? – пожав плечами, Анна повернулась к зеркалу и взяла расческу. – Хочу пробежаться по здешним магазинам и привезти что-нибудь родителям. Покажешь, где тут у вас что?
- Конечно! – закивала сестра и попятилась, нащупывая дверную ручку. – Я сейчас оденусь и мы пойдем. Я быстро.
Оставшись одна, Анна скептически посмотрела на своё отражение. Макияж превратит её лицо в маску, тут уже ничем не поможешь. Ладно, чёрт с ним, она просто надвинет капюшон пониже и всё.
Вернувшись в комнату, Настя обнаружила, что Игорь проснулся и сидит на диване, прикрыв ноги простыней.
- Ты куда?
- Мы с Аней решили погулять по городу. Походим по магазинам, посидим где-нибудь.
Смирнов слушал, недоверчиво приподняв брови. Если память его не подводила, то Анна никогда не тратила время на прогулки по городу и знакомство с архитектурными памятниками. Она предпочитала развлекаться, а не ходить на экскурсии и фотографировать.
- Предупредишь Андрея, что мы вернемся к обеду?
Настя суетилась, торопливо одевалась и красилась на ходу. Ей так редко удавалось вытащить куда-нибудь Анну, что она цеплялась за любую возможность провести время с сестрой.
Кивнув, Игорь натянул брюки и вышел в коридор следом за женой. Там он столкнулся с Климовой и был неприятно поражен её холодностью. Для свояченицы он был пустым местом, она смотрела сквозь него, и от этого становилось не по себе.
Девушки ушли, а Смирнов так и остался стоять перед захлопнувшейся дверью, спрятав руки в карманы, и размышлял, какого чёрта произошло ночью, из-за чего Анна видит в нём врага и едва выносит его присутствие рядом. В том, что проблема существует, сомневаться не приходилось, и разговор с Андреем это подтвердил. Оставалось ждать возвращения девчонок и надеяться, что ситуация не будет иметь продолжения, хотя шансов было мало…

Они с сестрой исходили город вдоль и поперек, благо, день выдался относительно тёплый и солнечный. Настя успела немало узнать об истории Принстона и его окрестностях и не умокала ни на минуту, шагая под руку с Анной. Скромный белый домик, где жил Альберт Эйнштейн с семьей, поселившийся в Принстоне после эмиграции в Штаты и много лет проработавший в Институте перспективных исследований; памятник в городском сквере в честь победы генерала Вашингтона над регулярными войсками британской армии в войне за независимость; усадьба Морвен, бывшая резиденция губернатора Нью-Джерси, а ныне исторический музей и, разумеется, знаменитый Вашингтонский дуб, который был посажен здесь в 1787 году, когда была подписана Конституция США – всё это Анна увидела во время продолжительной прогулки по городским улицам, забыв о времени и наслаждаясь хорошей погодой. Перед тем как совершить набег на магазины, девушки зашли  в закусочную «Hoagie Heaven», тоже своего рода достопримечательность, и с удовольствием съели по паре горячих сытных сэндвичей. Настя была абсолютно счастлива, болтая с сестрой, и не замечала, что та всё больше молчит, лишь изредка кивает и совсем не улыбается. Перекусив, они отправились на Палмер-сквер – место паломничества туристов, известное своими магазинами. Девушки обошли их все, ища подарки родителям, которых давно не видели, живя каждая своей жизнью, и друзьям семьи, тоже почти родственникам. Настя купила свёкру перьевую ручку в металлическом корпусе и попросила сестру передать подарок Роману Евгеньевичу. Его жене она выбрала симпатичный брелок для ключей в виде собачки – Дебора коллекционировала брелоки и всюду их покупала. В одном из бутиков Анна увидела стеклянный шар, внутри которого находился дуб, а под ним миниатюрные качели. Поляна вокруг была усыпана мелкими ромашками. Она слегка встряхнула игрушку, и в ней поднялось облако белых лепестков.
- Это маме, - проговорила Настя с улыбкой, подходя сзади и обнимая сестру.
Анна кивнула и прижала свою находку к груди. Ей захотелось поскорее вернуться домой, обнять отца и маму, Донну, пройтись по саду и лечь спать в своей старой комнате. И никогда не вспоминать о том, что случилось с ней в Принстоне.
После долгих споров Настя предложила подарить отцу зажигалку ручной работы, и Анна согласилась. Собираясь уходить, она заметила модели машинок, выставленные в стеклянной вращающейся витрине, и подошла ближе. Одна из них оказалась почти точной копией Рычалки, вызвав у девушки невольную улыбку.
По пути назад сёстры молчали, нагруженные пакетами с сувенирами. Подходя к дому, Анна замедлила шаг. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и она скоро уедет отсюда.
- Всем привет, мы дома! – весело провозгласила Настя, повисая у мужа на шее, и улыбнулась Андрею, который стоял в дверях и смотрел на девушек.
Анна отдала ему пакет с подарком и попросила принести их вещи. Известие о скором отъезде гостей застало Смирновых врасплох. Настя не скрывала, что расстроена и уговаривала сестру еще немного задержаться, хотя бы пообедать всем вместе, но та была непреклонна. Игорь молчал, ощущая себя невидимкой.
Они попрощались, и Смирновы остались одни. Настя жалась к мужу, ничего не понимая, и он гладил её по руке, смотря в окно, как  друзья садятся в машину и уезжают. На другой день Игорь первым делом позвонил Андрею. Но ему никто не ответил.

- Отвези меня к родителям, пожалуйста.
Эта были первые слова за всю дорогу, которые Аня произнесла, когда они подъезжали к Манхэттену. Она была благодарна Андрею за молчание – слушать его и тем более говорить не было ни сил, ни желания. Выйдя из машины, девушка застегнула куртку, накинула на голову капюшон – к вечеру похолодало, и повалил мокрый снег, облепив крыши зданий и провода, - и сказала сухо, как чужому: «Пока. Я позвоню». Парень не ответил, и она, не оглядываясь, пошла к дому.
Её никто не ждал. Родители удивились, увидев на пороге Анну – одну, без Андрея, но решили повременить с расспросами. Нина была так рада видеть дочь, что не могла от неё оторваться. Они поужинали,  потом Аня поднялась к себе, сославшись на усталость и желание поскорее лечь спать. Здесь всё было по-прежнему, как будто она никуда и не уезжала. Она присела на кровать, провела ладонью по покрывалу и опустила голову на подушку, закрывая глаза. Всё хорошо, наконец-то.

Все последующие дни были похожи один на другой. Аня спала до полудня, завтракала в одиночестве, брала планшет и наушники и шла в малую гостиную, где оставалась до самого вечера. С утра лил дождь, и не было речи о том, чтобы гулять в саду. Целый день в камине горел огонь, заботливо разожжённый отцом, который просыпался раньше всех в доме. К тому времени, когда сюда приходила Анна, её уже ждали плед, вазочка с печеньем и большая кружка горячего какао.
В один из таких дней в гостиную заглянула мать, села рядом на диван и молча обняла, поглаживая по распущенным волосам. Аня прижалась к ней, сворачиваясь клубком и укладываясь головой на колени. Она слышала голос матери Андрея, когда спускалась по лестнице и спряталась на кухне, чтобы избежать встречи. Лиза навещала подругу каждый день, как только узнала, что Аня снова живёт дома. Нежелание девушки общаться с кем бы то ни было и такое же глухое молчание с другой стороны приводило всю семью в замешательство.
- Нина, что происходит? – спрашивала Лизавета, чуть не плача.
Мать Ани сидела напротив, опустив плечи, и сжимала холодные ладони подруги.
- Я не понимаю. Аня молчит, Андрей тоже. Я звоню, звоню, а он даже не поднимает трубку.
На шестой день, никого не предупредив, нагрянули Сергей и Виталик, привезли Анькин любимый ликер и большую коробку пирожных. Было далеко за полночь, когда Анна вышла на крыльцо проводить друзей. Они распили бутылку на троих, съели все пирожные и до глубокой ночи играли в твистер. Находясь в столовой, остальные члены семьи слышали громкие  голоса и смех, доносившиеся из гостиной, где засела молодёжь.
Она проснулась от холода и захотела, как всегда, согреться подмышкой у Волкова, но поняла, что лежит в постели одна. Внутренности сжались от страха и, чтобы успокоиться, Аня обняла себя за плечи и подтянула колени к подбородку. В голове стало тесно от нахлынувших разом воспоминаний. Вчерашний приезд бурундуков разбил стену между ней и остальным миром и помог очнуться. Теперь Анне надо было разобраться в себе и понять, осталось ли в ней хоть что-то от прежнего чувства или всё закончилось в Принстоне.
Она вскочила с постели и побежала умываться. Увидев в прихожей Анну, которая стояла полностью одетая и натягивала на себя тёплую куртку, Нина нервным жестом заправила за ухо мешавшие волосы, и подошла к дочери.
- Нюра, милая, ты куда?
- Домой, - ответила та, запихивая в карман телефон, пролежавший выключенным всю минувшую неделю. – Домой, к Волкову.

С тех пор, как они уехали, в квартире никто не жил. Заперев дверь и оставив ключи на тумбочке в коридоре, Анна медленно разделась и пошла в спальню. Вещи лежали там, где их бросили, на полу валялись обёртки от конфет, на кухне одиноко засыхал забытый кусок булки. Волков здесь даже не ночевал. Где же тогда? В гараже?
Поёжившись, она вытащила из шкафа любимую футболку и надела её, ощущая, как ткань приятно льнёт к телу. Забравшись с ногами в кресло, девушка набрала телефон бойфренда. Долго ждать не пришлось и, услышав голос Андрея, она тихо сказала: «Привет. Я дома. Во сколько тебя ждать?» 
Ни в одной из комнат не горел свет. Темнота успокаивала, как и знакомые, успевшие полюбиться запахи, которые Аня жадно вдыхала, уткнувшись носом в рукав футболки. Дожидаясь приезда Волкова, она не заметила, как согрелась и уснула, свернувшись калачиком и положив голову на подлокотник кресла.
Открыв глаза, девушка увидела сидящего перед ней на корточках Андрея, сонно улыбнулась и погладила его по заросшей колючей щеке.
- Ты голодный, Волков? – спросила шёпотом, обнимая за шею, и осторожно, с замиранием сердца, поцеловала.
Сделала это и поняла – моё, родное.
Не потеряла.[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (21.06.2018 17:29:23)

+1

12

- Эндрю, что случилось? – Анхи была встревожена. Волков редко просил чтобы гараж оставили пустым. – Да я одеваюсь.
Андрей толкал впереди себя тележку и направлялся четко по ведомому ему одному маршруту. Пиво в магазине стояло особняком, недалеко от полок с чипсами и вяленным мясом. Он даже не взглянул в сторону еды, стянул с полки два ящика баночного пива и через пару минут уже выходил из магазина, прижав трубку к плечу.
- Не важно что, важно, что я хочу побыть один. Анхи, давай без лишних вопросов.
- Мия точно вцепится, - ворчала подруга, хлопая дверью. – Эндрю, может я с тобой покопаюсь?
- Во мне копаться не надо. Увидимся.
Андрей положил трубку и сел за руль. Анхелике надо минут двадцать, чтобы доехать до гаража и еще минут десять, чтобы уговорить Мию оттуда слинять. Машина медленно ползла по дороге, даже не выгоняя на двадцать километров в час, терлась по тротуару. Волков выжидал, нельзя было появиться раньше, чем Мия уедет. Увидев такое количество пива, она расстроится. Всегда переживала, когда парни налегали на алкоголь. Ладно б повод, а то и просто, расслабиться. Остановившись на зелёный, он ждал Рыжую Матильду Анхи, увозящую сестру Пита. Услышав рев мотора, вырубил фары, оставаясь в тени меж фонарей. Анхи Матильда вильнула «хвостом» и мигнула аварийкой. Поймав условный знак, Андрей поехал к гаражу. Мо сидел на стуле, подпирая собой ворота.
- Медведь, не понял, что происходит? – они пожали друг другу руки и хлопнули по плечу. Мо присвистнул, когда Андрей достал из салона пиво. – Серьезно.
- Ты можешь ехать домой.
- Ага, чтобы ты тут сдох. Судя по тому, что закуски нет, ты решил выиграть чемпионат по пивоболу. Не буду спрашивать, что стряслось, и так все понятно. Раз ты тут с пивом и без Энни.
- Заткнись Мо, - Волков поднял палец и приставил тот к носу друга. Злые глаза буквально прожигали парня насквозь. Он поднял руки и молча открыл банку пива, вставляя ту в руку Андрея.
В шкафу на втором этаже, он переоделся в комбинезон, завязав лямки ремнем вокруг талии. Футболку надевать не стал – ему было жарко. Душило все – любимое место, машины, что стояли на приколе, ожидая ремонта, мысли. И Мо. Волов надеялся, что побудет один. Но вероятно визит Анхи дал кучу поводов остаться. Мо всегда был для Андрея если не тенью, то тем человеком, который никогда не реагировал болезненно на выпады Волкова в его сторону. Они многое пережили – Эндрю, Пит и Мо. В компании первым появился Пит с Мией. Тогда Волов нашел их на обочине. Мия подвернула ногу и плакала. Сколько ей тогда было? Лет пятнадцать. Пары фраз достаточно было, чтобы брат и сестра сидели в его машине, и через некоторое время они оказались у госпиталя. Пока Мию таскали по рентгенам, они с Питом разговорились. С этого и началась их дружба. Мия стала хозяйкой гаража, а он с ее братом ремонтировали машины.
Мо это отдельная история. Весьма сказали бы вы непонятная.
- Эндрю, ну к черту этот бокс. Завтра послезавтра тачку загоним и будут деньги. Где наша не пропадала.
- А жрать мы что будем?
Было время тяжких перемен. Тогда их команда только вливалась в улицы, искала свое место. Доказывала, что новичков нельзя списывать со счетов. Деньги практически все уходили на апгрейды. Улица не прощала жмотства.
- Ну пару сотен я точно принесу. Сиди тут и смотри за Мией. Мы скоро.
- Хрен тебе! Я еду с тобой!
Тут же нарисовалась сестра Пита и уперла руки в боки, что, мол, я тоже поеду.
- Так, бунтовать будете на студенческих парадах.
Они заперли гараж, оставляя девушек с той стороны. Конечно, они могли запросто вылезти в окно второго этажа, спуститься по крыше. Но если Волков делал так, то лучше сидеть тут. Он ни разу не обманул их. Если Медведь обещает, он делает. Так говорила Мартина всегда, когда парни задерживались с угонов.
- Медведь сказал, что они вернуться. Значит так и будет.
Чаще всего приходилось успокаивать Мию. Анхи и Мартина привыкли и держались более стойко. Они приехали за городскую черту, где между старыми, давно заброшенными заводами, проводили уличные бои. Пит Сразу пошел делать ставку, а Андрей достал бинты и капу. На голове был глубокий капюшон, за которым видно было лишь слегка сутулую спину и втянутую в плечи голову. Он шел медленно, носами кроссовок считая камешки. Впереди маячили спины людей, которые кругом оцепили дерущихся.
- Все, последние пятьдесят баксов ушли в фонд нашего холодильника, - рядом раздался голос Пита. Андрей протянул ему руку и оставил в его ладони бинты. – Ты чего? Не дури, давай забинтую.
- Нет. Так выше шанс быстрее закончить бой.
- Хочу напомнить тебе, что через три дня тебе быть у родителей. И что ты покажешь матери? Разбитые кулаки?
- Не поеду я домой.
Они отошли чуть в сторону. Волков снял толстовку и майку, оставаясь с голым торсом. Рядом присвистнули. Он даже не обернулся. Свист был женским, а он приехал сюда вовсе не за вниманием слабого пола. В гараже сидели две голодные. А и им хотелось уже съесть что-то покалорийнее. Знала бы Лиза, во что ввязался ее сынок и что он сейчас ест. Пит взял кисть Волкова и начал разминать пальцы тому. Сам же Андрей крутил головой и ногами, чтобы хоть немного согреть мышцы.
- Слушай, ты главное ногами двигай, не думай, что тебя не пробьют. Понимаешь?
- Учи меня, бильярдное насекомое.
- Да! Эндрю, черт, это нифига не весело.
- Прорвемся.
- Главное не порваться.
Как раз закончился бой и народ зашевелился. Расступился коридор, пропуская парня, всего в татуировках, с небольшой бородкой и почти лысой головой. Он медленно вышел в круг, оставаясь равнодушным к происходящему.
- А у нас новичок! – раздался голос зазывалы. – Медведь. Больше никак не представили. Так давайте же позовем суда этого Гризли.
Андрей выдохнул и вышел из тени качающегося фонаря. Кто-то заметил, откуда идет тот, кого они впервые видят и сделали по шагу в сторону. Пит шел следом, неся куртку и полотенце, ругая себя, на чем стоит свет, что позволил себя втянуть во все это. Волков ударил по кулакам соперника, и они разошлись по сторонам. Бооой! Толпа замкнулась, и начался рев. Все хотели крови и зрелищ. Абсолютно не защищенные, не скованные правилами, бойцы могли творить все. Ну кроме отбивать яйца. Негласное правило работало даже на улицах. Выставив руки впереди себя, расправив и тут же сжав пальцы в большой кулак, Волков сделал пару шагов в сторону. Соперник не стал выжидать, ринулся на него, слегка поднимая себя прыжком в воздух и наваливаясь на новичка сверху прямым ударом, продавливая кулак своим телом. Инерция дело хорошее, особенно когда есть чем давить, в смысле, если есть масса тела. Но Андрей слегка присел и встретил соперника прямым ударом обеих рук в корпус, как бы скидывая соперника с высоты своего роста, освобождая себе пространство. Они разбежались. Его разрисованный соперник потряс головой и сделал пару движений плечами. Но теперь уже оба были заведены и ринулись сразу. Андрей поймал удар в челюсть, и сам на противоходе ударил в правый бок, мощным ударом левой руки. Тут же правый апперкот не заставил себя ждать. В голове звенело, но глаза еще видели четко, поэтому он не стал ждать и, сделав шаг, уклоняясь от удара слева, на развороте просто тыльной стороной кулака прикладывает соперника в ухо и отходит. Они обменивались ударами, пробивая защиту, ища слабые места. А толпа гудела, ревела и требовала быстрее разобраться и дать ей выигрыш. Волков тяжело дышал, готовый согнуться пополам, едва успевал уворачиваться и блокировать удары, которые как град сыпались на его голову. Колено не приятно хрустнуло, заставляя его присесть и оказаться под шквалом кулаков. Выставив руку вверх, другой защитился от пары ударов и просто опираясь на обе ноги, отклонился назад, посылая сильный удар в челюсть, что соперника мотануло. По лицу текло. Андрей провел языком по правой стороне рта и почувствовал привкус железа. Глаз начинал заплывать.
- Копы…
Пофиг, подумал Андрей и сел на ноги, упираясь кулаками в землю. Звук сирен приближался и казалось их окружили. Старый забор хоть и был в брешах, которые не позволят машинам ворваться на двор заводских строений, но еще предстояло скрыться. А машину, за которой побежал Пит, тоже надо вывести так, чтобы не попасться. Тогда у Андрея и Пита была одна машина на двоих. Они только сумели сделать что-то стоящее и начать вливаться в уличные гонки. Волков медленно поднялся и попытался побежать. Стопа будто в раскаленном башмаке – и держится, и горит огнем.
- Беги на северную часть! – раздался крик Пита, и тут же завизжали шины, а вылетавший из-под колес гравий с гулким ударом полетел в забор. Андрей рванул к мостовому перекрытию над огромной ямой, цепляясь руками за поручни, толкал себя вперед, стараясь не думать, что будет с его ногой на утро, а может и через час. Раздался голос копа, приказывающий остановиться. Но Волков не думал даже. Повиснув на руках, закинул ноги на перила и съехал вниз.
- Туда.
Из тени вынырнул тот самый парень, с кем он дрался. Не оглядываясь, они побежали дальше. А по железному полу моста застучали ноги бежавших копов. Переваливаясь через преграждавшие им путь торчавшие трубы, камни, парни бежали к неизвестному. Впереди была просто темнота. И было ощущение, что еще шаг и они врежутся в стену. Кромешная тьма, а позади маячили фонари в руках их преследователей. Волкова толкнули в сторону и он влетел в пустоту.
- Куда?
- Давай, давай! Еще чуть и прыгаем!
- Прыгаем? – нет, он конечно и нырнет если надо для дела, но прыгать в никуда, с почти свернутой ногой как-то оптимизма на жизнь в завтра не давала. Они оказались над огромной кучей песка, но и лететь до нее придется метров пятнадцать. – Вашу мать…
Им надо было попасть на противоположный склон этой кучи, чтобы скатиться и оказаться возле стены. Послышался мотор машины, потом призывный клаксон со звуком раненного бизона (Анхи придумала).
- Там свой. Вперед!
Они отошли на пару шагов и ринулись вниз. Ноги тут же начали увязать, и они опрокинулись вниз головой. Барахтались в песчаной «луже», карабкались вниз. В воздух выстрелили. Оба парня замерли. Но тут раздался выстрел с другой стороны. Копы засуетились, «ерзая» фонарями по периметру. Волков свалился на гравий, царапая ладони.
- Здесь есть дыра, сможешь бежать?
- Бл***, лететь смогу!
Незнакомец остановился и посмотрел на Андрея.
- Не понял.
- Потом научу. Ходу!
Пит держал на мушке выход в заборе и обзор периметра. Парни ввалились в машину, буквально падая друг на друга на заднем сидении. Машина рванула вперед. Кое-как выбпавшись из-под незнакомца, Андрей откинулся на сидении, тяжело дыша.
- Гони ко мне домой.
- На пятую?
- Нет, к родителям. Там еды возьму.
- Тебя застукают.
- Буду надеяться, что все спят и никому в голову не взбредет попить пойти. Ладно, а ты кто?
- Тебя куда отвезти?
- Давайте свернем через пару улиц и поговорим, - парень тоже дышал как паровоз. С обоих лил пот. – Мортен Кинг, восточная улица.
- Андрей Волков, юг. Это Пит.
- Русский? На юге есть русский. Говорят, тачки делает закрытыми глазами.
- Не верь. Если бы глаза закрывал, давно без пальцев остался бы. Дерешься хорошо, где учили?
- Да есть одно место. Правда, выгнали потом.
- Взрывной что ли?
- Похоже?
- Есть немного.
- Ну а ты чего полез? Никогда не видел тебя даже в зрителях.
Волков смолчал, смотря в окно. Пит сосредоточенно вглядывался в ночную дорогу. Нести ответственность за человека это тяжело. Он обещал Мии, что у нее не будет проблем. Питу обещал дать возможность работы и крыши над головой. Но пока это были лишь слова. И бесило Андрея не меньше, чем сейчас раздражала дергающаяся нога. Пит остановил за квартал до дома Волкова.
- Ладно Мортен. Удачи тебе.
- Я найду вас.
Андрей пошел вдоль заборов, осторожно оглядываясь. Отец или еще кто из дома, могли возвращаться с какой встречи. Это бывало часто, что он спал десятым сном, а отец возвращался далеко за полночь. Оказавшись возле забора, где с другой стороны росло дерево, за которым он мог вполне спрятаться и аккуратно проскочить двор, парень подтянулся на руках и свесился с той стороны. В доме не было света ни в одном окне. Только он переступил порог гостиной, как по лестнице стал кто-то спускаться. Волков завернул за кресло и присел. Увидел только тапочки. Пушистые. Шли со стороны половины Климовых. Он аккуратно выглянул с другой стороны. Шла девушка в трусиках и майке на лямках. Когда загорелся свет ночника, то он понял – это была Аня. Пока девушка хлопала холодильником, сонно шаря по полкам, он прополз к двери и стал ждать, когда она попьет или поест. Ну, давай живее! Аня уселась на стул и медленно пила молоко. Волков прикрыл глаза рукой и чертыхался, как умел. Сейчас еще кто-нибудь придет и тогда ему сладко не придется. Шум воды, щелчок выключателя и вот Аня уже идет обратно. Когда она оказалась возле лестницы, что вела на второй этаж, Андрей пополз на кухню. Два холодильника были напичканы едой. Спасибо, мама, тетя Нина и Донна!
Он быстро сложил колбасу, масло и сыр в плетеную корзину матери, с которой она любила ездить за зеленью в магазин, распихал по карманам кубики бульонные, заправив кофту в штаны, за пазуху кинул пару пакетов с крупой.
В гараже их ждали уснувшие в креслах девушки….
Дни тянулись. Утро наползало, заставляя Волкова открывать глаза и смотреть в потолок. Вставать не хотелось, тело, от лежания на жестких досках пола. За головой топтались. Он повернулся, и увидел суетившуюся Мию, что-то нарезавшую в тарелку. Все бутылки, что они с Мо опустошили куда-то дели. Покряхтев, Андрей поднялся, скривившись выпрямился.
- Привет, - подошел к девушке и поцеловал ту в макушку. Она вздрогнула и всхлипнула. – Прости. Надо было у Анхи побыть.
Мия повернулась, и Волкову стало в стократ говнястее на душе. Красные от слез глаза этой маленькой девочки резали и так испещрённую душу на части. Его взгляд поймал телефон, что лежал на старой табуретке. Пальцы потянулись к нему, но что-то заставило Андрея одернуть руку. По плечу постучали и под нос всунули записку «Она не звонила. Только мама. Раз сто».
Отбросив бумагу, Волков спустился вниз. Мо молча похлопал его по плечу и зевнул. Пит уже копался в машине, но снизу. Мия вынесла телефон.
- Игорь, - прочел Мортен.
Молча покачав головой, Медведь натянул перчатки и пошел к машине. Он боялся, что могла бы приехать мать. Что бы он ей сказал? Он себе не знает, что сказать. Перед глазами вместо деталей стояло лицо Ани, искореженное мыслями, что он мог так поступить с ней. Он хотел объяснить, но по молчанию, которое буквально оттолкнуло их в тот день, заткнуло не только рот, но и душу. А чего ты Волков хотел? Изюминки? Ну вот тебе она, сиди и ковыряйся в машине, делай изюминку. Андрей швырнул разводной ключ в стену и пнул колесо ногой.
- Эй, брат, тише. Все, успокойся.
Он не обратил внимания на слова. В углу, на верстаке стояли пару бутылок. Быстро открыв одну, Андрей залпом осушил ее, поставив пустую тару обратно. Его глаза прояснились. Вылезший Пит сидел, смотря на своего друга. Мо облокотился о столб, к которому были прикреплены цепи для подъема двигателей. Все ждали.
- Простите…
Андрей пошел на улицу, где в углу висела груша, которую когда-то приволок Мо, чтобы просто тренироваться, ну и иногда выпускать дух. Мыслей не было. Только злость на себя, Анькины глаза и тошнота. Толи от выпитого, толи от пустоты. Он молотил грушу до тех пор, пока совсем не остался без сил и не смог поднять и пальца на руке. Вернувшись, Волков поднялся на второй этаж и упал на пол, засыпая. Ему было плохо. Его мутило. И только на третий день, когда сознание приняло факт – Аня не позвонит – он смог как-то поесть и приняться за работу. День сменялся ночью, одна деталь подгонялась к другой, каждый болт находил свою гайку. В приглушенном свете слушался стук ключей, которые меняли руки. Парни молчали. Все понимали, что между Медведем и его девушкой что-то произошло. Но если Эндрю молчит, значит не время.
Он лежал под двигателем, на пару с Мо прикручивая тот к основе, как раздался звонок его телефона. Тут же застучали каблучки по лестнице и под капотом показалось встревоженное лицо Мии, тыкающей в него телефоном. Одними губами она произнесла Энни. Волков не поверил, пока не увидел имя, что высвечивал дисплей. Он просто нажал вызов и услышал родной голос.
- Часов через пять…
Отдав телефон Мии обратно, Андрей сидел, не зная что делать, почему через пять, а не полчаса всего.
- Давай, брат, езжай к ней.
- Доделаем сначала.
Возле дома он оказался за минут десять, нарушив сотню правил. С визгом припарковался рядом с Аниной машиной. Домой бежал по лестнице. И когда оказался возле двери, остановился. Он не был тут больше недели. Осторожно открыв дверь, не понял – почему темно. Стянув куртку и разувшись, пальцами задел обувь. Присел. Анькина. Аккуратно войдя в гостиную, включил лампу. И тут вдел ее. такую маленькую, спящую в кресле, где он едва помещался, а она вся, свернулась клубочком. Присев перед девушкой, Волков улыбнулся. Вот она, его мечта, с которой он склеился, но не до конца. Все их рвет куда-то, что-то находят для поругаться или просто решить не в пользу обоих.
- Привет, - тихо ответил он, прикрыв глаза, когда Аня потянулась к нему и поцеловала. – Нет. Я просто соскучился.
Вряд ли она поверила, что он не голодный. Но это было так неважно сейчас. Важно, что он ее обнимает, что Анька сидит меж его ног и он ощущает ее горячее дыхание на своей шее. Медленно покачиваясь, Волков пытался понять, что он мог потерять, не вернись Климова. Все…
[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:52:43)

+1

13

Конечно, Аня ему не поверила. Андрей молча прижимал её к себе, и она совершенно потерялась у него в руках. Кажется, вечность минула с тех пор, как они в последний раз вот так сидели, обнявшись и забыв обо всём на свете. Подняв голову, девушка заглянула бойфренду в глаза и, лаская, провела ладонями по его осунувшемуся лицу. Они не виделись всего неделю, за это время Волков еще больше зарос, глаза запали и от них разбегались лучики морщинок, которых прежде не было. Андрей выпрямился, поднимаясь на ноги и увлекая девушку за собой. Она прильнула к нему с неслышным вздохом, положила на плечо голову и тихонько замурлыкала. Даже не видя его лица, Климова знала, что парень улыбается.
Ей всё-таки удалось заманить Андрея на кухню и накормить ужином, приготовленным на скорую руку из того, что нашлось в холодильнике. Он не стал отказываться, умял всё подчистую и довольный развалился на стуле, не выпуская подругу из объятий. Оба молчали, Аня нежно водила носом по его небритому лицу, гладила плечи и руки, по которым так сильно соскучилась.
- Пойдем в постель? – предложила она, коснувшись губами опущенных век, и парень сонно кивнул, соглашаясь.
В спальню пробирались наощупь, по памяти, ни на миг не размыкая объятий, будто боялись снова друг друга потерять. Волков не стал раздеваться, только снял джинсы и рухнул на кровать, блаженно простонав. Анька тут же очутилась рядом, сворачиваясь у него под боком.
Утром она проснулась первой и долго не хотела открывать глаза, наслаждаясь ощущением спокойствия, которое испытывала с того момента, как вернулась домой. Волков спал, лёжа на животе и закинув на неё руку. Вчерашние морщинки в уголках глаз немного разгладились, и она зашевелилась, осторожно выпрастывая из-под одеяла руку, но в последний момент передумала его будить. Вчера Андрей выглядел не просто уставшим, а жутко измученным и нуждался в длительном сне и полноценном отдыхе. Девушка могла только догадываться, как он провёл эти дни, если ни разу не заглянул домой просто переночевать.
Выбравшись из постели, она укрыла спящего бойфренда одеялом, натянула носки, которые носила вместо тапочек, и пошла на кухню. После завтрака Аня планировала съездить в университет, а оттуда на работу.  Вернувшись из поездки, она позвонила мистеру Уильямсу, владельцу книжного магазина, где начала работать, уйдя из клуба, и попросила дать ей еще неделю. Генри с пониманием отнесся к просьбе Анны, не стал ничего спрашивать и предложил приехать, как только она уладит свои дела.
Надо было стряхнуть остатки душевного оцепенения, вернуться в прежний ритм жизни и двигаться дальше. Постараться забыть о том, что едва не разрушило их с Волковым отношения и вычеркнуть из памяти события последних дней. Господи, лишь бы у неё получилось...
Задумавшись, она не услышала, как на кухне появился Андрей и взял её за плечи, целуя в макушку.
- Доброе утро, - Аня оглянулась, с улыбкой протягивая ему бутерброд. Она смотрела, как парень жует, прикрыв глаза и запрокинув голову, и думала о том, что не знает, как теперь себя вести. И с ним, и вообще. Проглотив последний кусок, Андрей облизнулся и наклонился за поцелуем. За те несколько секунд, что их губы соприкасались, и его язык находился у неё во рту, девушка не заметила, что изо всех сил упирается ладонями ему в грудь, не давая приблизиться вплотную.
- Я опоздаю, - выдавила она, освобождаясь из объятий, и Волков покорно уронил руки, сделав шаг назад.
Все сборы заняли у неё меньше десяти минут. Анна быстро оделась, схватила сумку и побежала на стоянку. Она на мгновение замешкалась в дверях, увидев выражение отчаяния, промелькнувшее на лице Андрея. Климова понимала, что ему больно – возможно, так же, как и ей.

В университете она пробыла недолго, выбрала тему для реферата и во время перерыва пообщалась с одногруппниками. Ребята собирались сходить в кино после занятий, но Анна сказала, что торопится на работу и уехала сразу после окончания лекции.
Мистер Уильямс встретил её с распростёртыми объятиями, они разговорились, и девушка не заметила, как снова окунулась в привычную уютную атмосферу, которая полюбилась ей с первого дня работы в «BookCountry». Пока что посетителей было немного, и перед тем как занять своё место за стойкой напротив входа, Аня заглянула в кафе, расположенное в соседнем зале. В течение  дня все желающие могли прийти сюда выпить кофе и перекусить, взяв с собой понравившуюся книгу, а ближе к вечеру здесь собирались любители книжных флэшмобов и устраивали чтения вслух.
Магазин закрывался в шесть, еще час сотрудники тратили на то, чтобы привести в порядок зал и вернуть книги на полки. Аня задержалась, помогая девочкам в кафе унести грязную посуду и протереть столы. Сегодня читали главы из романа Диккенса «Большие надежды». Анне было жаль всех без исключения героев книги, ведь каждый из них являлся жертвой обстоятельств и был по-своему несчастен: Мэгвич, миссис Хэвишем, Эстелла, Пип.
Закончив с уборкой, она вышла на улицу вместе с мистером Уильямсом, попрощалась и направилась к своей машине. Пока девушка решала, что делать дальше: повидаться с друзьями в гараже или ехать домой, раздался звонок. Посмотрев на дисплей, Анна бросила телефон на соседнее сиденье, взяла сигареты из бардачка и закурила.  Она не хотела сейчас разговаривать с сестрой.
Когда Аня подъезжала к гаражу, начал накрапывать дождь. Ребята встретили её удивлёнными возгласами; заговорщицки подмигнув Андрею, который стоял, склонившись над открытым капотом тачки, Мортен бросил промасленную тряпку и вразвалочку направился к гостье. Его опередила Анхелика, бесцеремонно отпихнула в сторону и накинулась на подругу с объятиями. Заслышав голоса, наверху появилась сестра Пита и замахала руками, привлекая к себе внимание.
- Это Энни! Спускайся скорее! – крикнула Анхи, сложив ладони рупором.
Анна не успевала отвечать на вопросы, которыми её засыпали девчонки. Поняв, что это надолго, парни вернулись к работе, предоставив подругам делиться новостями. На шум прибежал Ханя, который на время отсутствия хозяев переехал жить к Питу и Мие. Котёнок быстро обвыкся на новом месте, всё обнюхал и везде залез, умудрился разок застрять в двигателе и оповестил об этом пронзительным мяуканьем. Хвостатого хулигана и бесстрашного исследователя благополучно спасли, однако это приключение нисколько не умерило его любопытства. Мия целыми днями только и делала, что следила за питомцем друзей, а когда Андрей позвонил и попросил оставить его в гараже одного, забрала котёнка с собой.
Узнав хозяйку, Шерхан приветственно задрал хвост и вскочил на колени к Анне, громко мурлыкая и тычась макушкой в ладонь.
- Он постоянно тебя искал, - сказала Анхи, глядя, как подруга гладит разомлевшего котёнка, а тот лежит у неё на груди, уцепившись когтями за плечи. – Мы уже не знали, как его успокоить, и Мия показала ему твою фотку на планшете. Знаешь, что он сделал? Начал лизать экран, – она хихикнула и постучала подругу по плечу. Мия тут же закивала.
Анна слушала и улыбалась, почесывая любимца за ушами. К этому времени парни уже закончили работу, переоделись и что-то вполголоса обсуждали, сгрудившись вокруг одной из машин. Похлопав Мортена по плечу, Пит ненадолго исчез и вернулся, неся упаковку пива. Они хорошо потрудились и могли позволить себе немного расслабиться. Заметив его маневр, Мия наморщила нос и пихнула Анхелику локтем.
- Ничего с ними не будет от пары бутылок, - успокоила та, пробуя поймать кончик кошачьего хвоста. Шерхан широко зевнул, показывая клыки, и девушка моментально отдернула пальцы. – Ладно, я поняла, тебе это не нравится, - сказала она примирительно.
- Энни, выпьешь с нами? – спросил Пит, подходя к девушкам.
Климова покачала головой, прижимая к себе задремавшего кота.
- Я за рулём, ребят, так что сегодня без меня.
Ей вдруг стало неуютно. Никто не понял, почему девушка Медведя резко засобиралась домой, и принялись наперебой уговаривать её остаться. Только Андрей молча кивнул, когда она повернулась к нему и поцеловала в щёку со словами: «Увидимся дома».
По дороге домой Анна зашла в магазин, оставив питомца в машине. В квартиру он въехал, вися на шее у хозяйки, и не сразу позволил себя отцепить, настойчиво мурлыкал и лез целоваться. Аня смеялась, видя, как кот носится за ней по пятам и заглядывает в пакеты, едва не забираясь в них целиком.
К приходу Андрея он наконец-то угомонился и задремал на стуле, свесив с него хвост и раскинув передние лапы. Услышав, как стукнула входная дверь, Анна выглянула в прихожую.
- Волков, ты вовремя. Ужин готов.

Ханя

http://s9.uploads.ru/t/tiVC0.jpg

[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (23.06.2018 22:31:15)

+1

14

Как мало надо для счастья – Анька. Волков не мог никак прийти в себя. Услышав ее голос в телефоне, он забыл, зачем вообще сидит на полу и смотрит на свои руки. И вот обнимает ее, чувствует, как она льнет и прикрывает глаза. Весь мир сузился до ее дыхания, до ее прикосновения. Хотелось просто уснуть с ней, не выпускать хрупкое тело из рук. Ругал ли он Игоря? Нет. Так получилось, что ошиблись оба. Но даже сейчас Андрей боялся думать об этом, словно Аня могла прочесть его мысли и отшатнуться.
Волков потянул ее в комнату, но этой чертовке удалось заманить его на кухню. Что она могла найти в холодильнике, если вернулся Волков сюда только, когда Аня появилась. Но как оказалось, что даже из небольшого набора продуктов, Климова умудрилась сделать вкусноту, которую Андрей сметелил на раз два. Конечно, любимая его «еда» сейчас сидела на коленях и давала обоим вспомнить как это быть рядом. Казалось, что оба забыли. Настолько сильно рухнули вниз, что карабкаться пришлось неделю. И первой выбралась Она. Его сильная девочка. А он, сильный мужчина, не знал где уступ, куда поставить ногу. А она нашла и помогла ему.
- Не исчезай больше, Климова.
Сжал ее сильно и поднялся. Анька ногами встала на его ноги, и вот так они добрались до спальни. У Андрея не было сил ни на что, кроме свалиться в кровать и увлечь за собой девушку. Притупленное чувство неодиночества возвращалось. Подтянув к себе одну ногу, Волков подгреб к себе Аньку и прижался губами к ее плечу. Все так как должно быть. Всегда.
Он не любил утро. Потянувшись, провёл рукой по постели. Ну и куда делась опять? Перевернулся на спину и приподнялся на локтях. На стуле висела одежда Ани, на полу стояла ее сумка. Значит она где-то в квартире.
- Меня ждет кофе, - улыбнулся и встал. Потирая глаза, чтобы хоть немного проснуться, парень вошел в кухню, небывало тихо для себя. Обычно он гремел, оповещая, что идет. А сейчас хотелось не спугнуть Аню. Она крутилась возле стола, что-то мурлыча себе под нос. Обняв девушку за плечи, Волов прижался губами к распущенным волосам. – Доброе. Как же я соскучился по твоим фирменным бутербродам.
Он не стал садиться за стол, перебирая одной рукой волосы Аньки, второй запихивал в рот еду, запивая все ароматным кофе. Он просто смотрел на нее, и внутри подкатывало вниз. Но он гнал от себя мысли о возбуждении. Чувствовал, что не все решено между ними, но надежда она такая – заставляет чувствовать острие и мучиться. Поцелуй вернул его «домой», но то, что Аня отказалась сама, было грустно. Кивнув, парень смотрел ей вслед, кроша пальцами растекшийся сыр и колбасу. Потом просто отряхнул руки и пошел следом. На полу валялся хлеб и растерзанный кусок колбасы. Как ребенок, которого потеряли, Андрей смотрел за сборами своей девушки.
- Удачи и будь аккуратна.
Что он мог еще ей сказать? Минут пять пялился на закрытую дверь, пока не опустил взгляд и не увидел носок, который Анька носила дома. Склонившись, поднял его и запульнул им в телевизор. По квартире разнесся рык. Оставаться тут не хотелось. Быстро собравшись, Волков уехал в гараж. Ему надо отвлечься, иначе сойдет с ума. Причем быстро, даже не успеет моргнуть.
- Эндрю! – Пит появился в гараже первым. Но друг не откликнулся. – Ну и где ты?
Волков висел на перекладине, выпуская пар, пытаясь устать. День только начался, а хотелось остаться без сил, чтобы тело не просило Климову, мозг не выдавал картин из светлого прошлого. Он просто устал. А всего лишь надо поговорить. Но Андрей боялся. Он видел в Принстоне, что творилось с Аней ночью и утром. Он помнил ее безжизненный голос, который попросил отвезти ее к родителям.  Это давило хлеще пресса для выделки втулок.
Звонкое дыхание вырывалось из легких парня, когда он поднимался на широком висе, медленно, словно тянул себя, заставляя болеть мышцы. Опускался и вновь вверх. Найя друга, питу хотелось подшутить, но увидев его взгляд, шутка сама растворилась.
- Здорово.
- Привет, - Андрей пожал руку Питу и обтерся майкой. – Что нового?
- Вчера вечером звонили. Заказ наклевывается. Причем скоро.
- И куда?
- Мексика.
- Я не поеду.
- Ты не можешь. Эндрю, погоди, - Пит встряхнул его, - что с тобой? Если проблемы с Энни, то давай решим. Эй!
Волков сжал его плечо и приблищзил лицо.
- Я сказал не поеду. И не трогай Аньку. Мои проблемы, решу сам.
- Слушай. Это общее дело. И нам нельзя разделяться. Без тебя никак.
- Возьмите Хорхе или Дэна. Пофиг. Мо справится за меня.
- Дай телефон! Я позвоню Энни и поговорю с ней. Достало это! Ты себя в зеркало видел? У тебя мозг стал кашей. Ты вчера пытался гайку на семь натянуть на болт на восемь. Друг, вернись. А этому поможет только Энни.
- Я сам. Ты ничего не знаешь, не копайся – утонешь. Поймём лучше помозгуем над движком, завтра кто-то гоняет. Не хочу быть виноватым.
Через час подтянулись девочки. Мартина привезла огромный пирог и термос заваренных ягод шиповника и яблок, а Мия купила жареной курицы с картошкой. Мо шел за ней, как привязанный.
- Божественно! Миечка, ножечку, одну.
Девушка улыбаясь, показала ему фигу и пошла наверх. Мартина уехала на работу, а Анхи полезла с Волковым под машину. Они копались битых три часа. Ключи звенели об пол, что закладывало уши. Мия сидела над рисунком и пыталась не слушать ругань и стуки. Порой увлеченные неудачей, парни совершенно не понимали, что орут, что они не одни. И приходилось маленькой девочке спускаться и пинать каждого под задницу.
- Что! Мия! Какого черта ты делаешь!
«У меня уже голова раскалывается!»
- А у нас не получается. Мы квиты?
Мо поднес телефон Андрею, толкая тот в руку другу.
- Ему реально надо поговорить с тобой.
Волков кивнул и ушел на улицу. Звони Игорь. В его голосе была непонятная тревога.
- Привет. Я понимаю, что натворил бед, но Настя здесь не причем.
- Привет. Не понимаю, ты к чему?
- Аня не берет трубку, когда та звонит. Жена извелась. Я пытаюсь успокоить, что внимание Ани приковано к тебе и учебе, но кажется, этот аргумент перестает работать.
Волков соображал, как быть. Ведь сестра Климовой реально была ни в чем не виновата. Стала такой же жертвой их гребаного эксперимента.
- Она что-то помнит?
- Вообще ничего. Оттого и не понимает молчания в эфире. Поговори с Аней за Настю.
- Я тебя услышал. Как вы там вообще? Самому не сладко, поэтому извини, что трубку не снимал.
- Понимаю. Все, Настя вышла из ванной. Скинь, как и что после разговора.
- Хорошо. Удачи и успокой Настьку.
Поговори с Аней. Проще в логово несговорчивого дракона нагло забраться и сожрать все пирожки, чем лезть к Климовой с такими разговорами. Андрей сам не понимал – на каких правах он сейчас. Утром было все на расстоянии. Поцеловал и хватит. Он чувствовал, что и Аня и он находятся в растерянности. Но если он не начнет разговора, наступив на свой страх от неизвестности, то Анька и подавно. Он понимал, что Климова стараться будет забыть. Но сколько это стараться будет продолжаться? Неделю, две?
Анька приехала совершенно неожиданно. Волков улыбнулся, услышав характерное звучание мотора ее машины. Кошка возвращается. Пусть потихоньку, но на шаг ближе. Усмехнувшись Мо, который готов был подкатить к Энни и поржать, как это умеет делать только он, как Анхи, отпихнув эту гору, кинулась с объятиями на Климову. Выглянув из-под капота, Андрей смотрел на свою девушку и ждал, когда она сократит расстояние так, чтобы он смог прикоснуться к ней. Ткнувшись носом в ее волосы, прошептал:
- Привет, - поцеловал в щеку.
Когда все закончили, инструмент был убран, а парни кое-как отмыты от мазута, Андрей сел позади Ани и положил той на плечо голову. Пальцем щекотал Ханю, отчего тот развалился и не думал карябаться. Они давно выстроили свои отношения. И кот понял, что если не будет слушаться, то спать ему на диване. Однажды, когда Шерхан решил показать, кто в доме хозяин и нагадил на любимую футболку Волкова, то очутился в ванной под краном. Шипел и царапал руку человека как мог. Потом его бесцеремонно завернули в полотенце и оставили на кресле. Кот обсох, походил около хозяйской спальни и начал голосить. Аня порывалась впустить, но Андрей молча прижал ту к кровати и заткнул обоим уши подушкой. Утром этот комок шерсти сидел на стуле в кухне и при появлении большого человека, выгнул спину. Волков почесал кота и тот приподнял лапы.
- Будешь знать, что делать и с кем. Все, кормите нас, - Волков развалился на стуле с котом и ждал, когда Анька накормит своего Медведя и Шерхана. Хотя судя по пустой тарелке, этот проказник уже налопался.
Андрей убрал руку, когда Аня резко стала собираться домой. Все удивленно кинулись к Ане, прося посидеть с ними, ведь вечер только начинался, и только он понимал, в чем дело. Климова уехала, а на Волкова посмотрели четыре пары ничего не понимающих глаз. Прикрыв глаза, Андрей отпил холодного пива. Пит кашлянул и вывел всех из ступора. Разговор вяло, но потянулся. Говорили за гонки, за то, кого север поставит против них. «Она расстроена?», Мия протянула записку и посмотрела на Андрея.
- Да нет, просто поспорили сильно. Пару тарелок вдребезги. Не переживай. Ладно. Оставлю Рычалку и прогуляюсь пешком.
Автобус пришел не сразу. Волков сидел на остановке, натянув на голову капюшон толстовки. Быть как говно в проруби тяжело. Уж прибиться к какому берегу. На его глаза попалась листовка, прилипшая к ножке витража. «Мы сами делаем себя. Мир в наших руках». Уже около дома, Андрей понял, что должен поговорить с Аней, иначе они так и будут ходить и двигать меж собой ширму. А ему ну никак без обнять Аньку.
- Привет, - скинув кроссовки, Волков прошел в гостиную – Ань, иди сюда.
Климова показалась с кухни. Парень взял ее за руку и усадил в кресло. Он мялся, искал первое слово. А девушка удивленно смотрела и ждала.
- Ань, просто послушай меня, не перебивая, - получив разрешение, Андрей присел на столик напротив Климовой и скрестил пальцы рук, - то что было в Принстоне… Погоди, выслушай, - перехватил ее руки и сжал. – Я ошибся. Жестоко. Игорь тоже. Пойми, никогда бы не согласился это сделать при чужих, даже при Мо или Пите. Я доверяю Игорю, как никому. Предложил Смирнов, мне стало интересно. Да че там, любопытно. Но вышло так, как вышло. Настя переживает. В тот вечер Игорь ни слова не сказал, сколько она выпила. Настя не в курсе наших планов была. И выпила столько, что ничего не помнит. Игорь сказал, что она звонит тебе давно, и переживает. Не отталкивай сестру. Малая, как и ты – жертва больной фантазии двух идиотов. Прости. Это никогда не повторится. Ни при каких обстоятельствах.
Волков поднялся и упал на диван, который скрипнул натужено. Гора с плеч свалилась, но огонь, который жег внутри распалялся от молчания Ани. Она смотрела на него и в тоже время куда-то мимо. Волкову было жаль обеих. Он хорошо мог представить себе что творится с Малой. Слишком хорошо он знал сестер. Прижав палец к губам, парень смотрел на задумчивую Климову. От ее решения сейчас зависит все.

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:53:08)

+1

15

Однажды отец сказал ей, что доверие тяжело заслужить и легко потерять. Фраза прозвучала, когда выяснилось, что Аня взяла серьги из маминой шкатулки, не спросив разрешения. Она собиралась на вечеринку черлидеров, которую устраивала её приятельница Кейси, капитан школьной команды, и решила позаимствовать украшение у матери. Нина хранила драгоценности в спальне и никогда не убирала шкатулку в сейф. Егор иногда просил жену примерить ту или иную вещь, поэтому было гораздо удобнее всегда держать их под рукой.
Аня рассчитывала сразу после возвращения вернуть серёжки на место, но случилось непредвиденное: по дороге домой она обнаружила, что потеряла одну. Её заколотило от страха, стоило представить, что скажут родители, узнав о пропаже. Пришлось бежать обратно и просить Кейси впустить её в дом. Вдвоём они обшарили каждый сантиметр гостиной, кухню, ванную и спальни, но ничего не нашли. Кое-кто из ребят задержался и, узнав о случившемся, вызвался помочь в поисках. Анна пришла домой под утро, никем не замеченная, и закрылась у себя в комнате. После завтрака отец позвал её в кабинет, где их встретила Нина, и спросил об украденных серьгах. Он так и сказал «украденные», заставив дочь съёжиться и покраснеть от стыда. Она не задумывалась, как её поступок выглядит со стороны и не могла заставить себя посмотреть в лицо родителям.
- Почему не подошла к матери, не попросила у неё? – спросил отец, опираясь руками о край стола. – Как посмела взять чужую вещь без спроса?
Анна молчала, вжимаясь в кресло и опустив глаза. Она понимала, что снова их разочаровала, и это было хуже всего.
Любовь способна закрыть глаза на многое, но трудно любить того, кому не можешь  верить.
Волков молчал, ожидая её ответа.
Что она могла ему сказать? Напомнить, как он забрал её из клуба, не дождавшись конца выступления, а потом и вовсе запретил там появляться? Как ревновал к Савельеву, к бурундукам, ко всем мужчинам, которые оказывались поблизости? Но не к Игорю. Смирнов был «своим» и, как оказалось, это в корне меняет дело.
Анна заставила себя повернуться и посмотреть на собеседника. Она ждала этого разговора и боялась его. К счастью, Андрей подтвердил её догадку: идея вечера принадлежала Смирнову, Настя ничего не знала о планах мужа. Жаль, что сестра по уши влюблена в больного ублюдка и понятия не имеет, что её грязно использовали.
- Я только не понимаю, почему ты меня не спросил, хочу ли я в этом участвовать. Думаешь, что хорошо меня знаешь, чтобы самому принимать такие решения? Волков… ты меня разочаровал.
Андрей вздрогнул, как от пощёчины и стиснул зубы. Аня поёжилась и встала, с грустью глядя на ссутулившегося парня. Она не хотела быть грубой, но не видела причин скрывать свои чувства. Они не смогут решить эту проблему, если не будут полностью откровенны друг с другом. К сожалению, одной любви порой недостаточно.
- Андрей, послушай… Посмотри на меня, пожалуйста, - позвала Климова, садясь напротив него на колени, и обняла ладонями лицо. Волков смотрел на неё пустым, ничего не выражающим взглядом, и Ане стало жаль его. – Андрей, я люблю тебя. Давай попробуем это пережить? Хотя бы постараемся…
Он кивнул и неуверенно привлёк её к себе, словно боялся, что Аня опять его оттолкнёт. Они сидели так довольно долго, пока совсем не стемнело и у Климовой не затекли спина и ноги.
- Пойдем ужинать, Волков, - попросила она шёпотом, прижимаясь к нему и целуя в небритую щёку. Андрей отрицательно качнул головой, отказываясь выпускать подругу из объятий. – Ну пожалуйста, а то Ханя всё съест за тебя. Не хочу, чтобы мой Волков ложился спать голодным.
Парень даже не улыбнулся, заставив Анну почувствовать болезненный укол в сердце. Она готова была разрыдаться от бессилия, что не может прямо сейчас, в эту самую минуту стереть из памяти случившееся и избавиться от сомнений, которые мешали ей простить Андрея.
Утро прошло в молчании, случайных столкновениях в тесном пространстве кухни и завершилось неловким, скомканным прощанием. Закрыв за бойфрендом дверь, Аня позвонила сестре. Настя ответила сразу, словно каждую минуту ждала звонка. По голосу было слышно, что она напугана и не понимает, почему старшая сестра внезапно пропала и целую  неделю не выходит на связь. Аня, как могла, старалась её успокоить, повторяя то же самое, что Насте говорил муж.
- Я подумала, что чем-то тебя обидела, - шептала младшая Климова, шмыгая носом, и Анюта почувствовала угрызения совести, осознав, что из-за её холодности и отчуждённости мелкая вот-вот разревётся.
- Сама придумала – сама расстроилась, да, малыш? – ласково поддразнила Аня и вздохнула с облегчением, услышав виноватый смешок в трубке.
- Прости… Но я правда испугалась.
- Ты тоже меня прости, хорошо? Обещаю больше не пропадать.
- Честно-честно? Ань...
- Даю слово. Люблю тебя.
- И я тебя.
Положив трубку, Аня взяла кота и пошла в спальню. Поздно вечером приехал Андрей. Лёжа в тёмноте, она смотрела на закрытую дверь, ожидая, что та сию секунду распахнётся, но в итоге заснула одна. Они с Волковым практически не встречались днём и мало общались вечером. По утрам Андрей вставал непривычно рано, с первыми лучами солнца, одевался и уезжал в гараж. Он не звонил, по-видимому, не желая навязывать Климовой своё общество, давая ей свободу и возможность размышлять в одиночестве. Они хорошо понимали, что со стороны  выглядят скорее как соседи, нежели пара.
Вечером пятого дня Андрей сообщил, что завтра уезжает и вернется, как обычно, недели через две. Аня кивнула, испытывая тревожное чувство: она не могла забыть свою панику, когда увидела раненого Волкова, которого притащили на себе Мо и Пит. На все расспросы они отмалчивались, дожидаясь приезда Карася. Андрей никогда не говорил ей, куда едет, поначалу  он даже не предупреждал, что намерен пропасть на несколько дней, оставляя Климову мучиться от неизвестности. Со временем они решили этот вопрос, и Аня чувствовала себя гораздо спокойнее, зная, что он обязательно вернётся, потому что обещал.
Ночью она так и не сомкнула глаз, а утром встала проводить Андрея.
Первые дни Климова не находила себе места от беспокойства и не расставалась с телефоном, надеясь, что Волков напишет или позвонит. Знала, что это невозможно – как только парни пересекают границу, связь обрывается и начинается так называемая мёртвая зона – и всё-таки ждала. Кот не отходил от хозяйки ни на шаг и спал на соседней подушке, пользуясь отсутствием большого человека, который таскал его за шкирку и засовывал под мерзкую мокрую воду. Никто из девчонок не докучал подруге Медведя звонками, боясь как-нибудь навредить приятелю своим горячим желанием помочь. Забрав из мастерской Ханю, Энни больше там не появлялась, а Эндрю окончательно замкнулся в себе.
К концу обещанного срока Анна готова была на стенку лезть. Она, как кошка, с нетерпением ждала возвращения Волкова, сидя у окна: день за днём, не сходя с места, всматривалась в проезжающие мимо дома машины. Две недели истекли вчера, а Андрей до сих пор не вернулся и не дал знать, что задерживается. Изведясь от бесконечного ожидания, Анька задремала на широком подоконнике, высунув из-под пледа ступни в лимонно-синих полосатых носках, а рядом плотным калачиком свернулся кот. В отличие от хозяйки, Шерхан спал чутко и первым услышал шаги за входной дверью и как повернулся ключ в замке. Спрыгнув на пол, он бодро устремился навстречу большому человеку и затанцевал, изо всех сил путаясь у него под ногами и мешая снять грязную  обувь.
[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (26.07.2018 17:21:08)

+1

16

Казнить… нельзя помиловать? Волков сидел, не зная, что ответить Ане. Почему не спросил? Потому что был уверен в обратном результате. Потому что хотел похвалиться своей красавицей? Ответы один глупей другого, и он предпочитал молчать. Он был честен. Может порой честность не лучший советчик, и надо было ему в голове прокрутить свой монолог, но он шел на «танк» с двухлинейкой, думая что сидящий внутри танкист поверит – это Шмель и остановится, поверит. Почему не спросил? Потому что думал, что знает ее. Возможно, Андрея сбила с толку то, что Аня яростно сопротивлялась тому, как он запретом не разрешил ей больше танцевать, а значит ей нравится показать себя. Ну и что, что тут Игорь. Он свой. Почему…. Почему…. А после потому нифига нет разумного ответа.
Он ждал. Все стало черно-белым. Даже футболка с рисунком, что была надета на Аньке, казалась темно-серой. Ее голос, немного дрожащий, пригвоздил его такого большого к дивану. Эта хрупкая девочка, центр его мира, ускользала. Волков, оперевшись руками на колени, ссутулился, ощущая, что его еще чуть и просто погребет под собой разрушенная крыша его дома.  Что он мог сказать той, которой сделал больно?
Ее голубые глаза смотрели прямо в душу, шуршали обрывками, что там висели, цепляли натянутые струны и те гудели в ответ. Как набат. Положив ладони вверх, просто опустил на них глаза. Но скорее почувствовал ее прикосновение, чем увидел маленькие ладошки. Кивая, медленно потянул на себя, боясь, что Аня вырвется и посадил ее к себе на колени. В горле стояли горькие слезы. Никогда он еще не испытывал чувства нависшей потери. Никогда не терявший, не влюблявшийся, расставаясь с бывшими спокойно, не испытывая чувства угрызения совести или пустоты, в этот вечер осознал все. Его словно наказывали. На, ешь и понимай вкус. Он давился, глотал и давился. А руки нежно обнимали сидевшую девушку, а в нос бил аромат ее тела, а в сердце расползались дыры. Ведь Андрей понимал, что разговор лишь вскрыл рану, и теперь она пульсирует в них обоих. А лекарства нет.
Все же ее голос манил, и Андрей потянулся. На слово «мой» внутри дернулось, но тут же со звоном лопнуло. Зайдя на кухню, он так и не отпустил ее ладони. Просто помотав головой, что не будет есть, повел ее в комнату. А там, на огромной кровати, свернулся в калачик и притянул Климову к себе. Умирать заживо. Это было про них.
На утро Волков едва мог пошевелиться. Он так и проспал в одном положении, хотя сном это было сложно назвать. Глубокая дремота, отзывающаяся на любое шевеление Ани. Он боялся, что она отползёт даже на другой конец кровати. Но она крутилась меж его рук. Андрей ощущал ее прикосновения к лицу, она тоже не спала.
Он даже не расчесался, просто провел мокрыми руками по волосам и пошел одеваться. Странное утро перешло в странный день. Волков молчал, слушая рассуждения Анхи и Пита за поездку. Курил и рассматривал план, как добраться до города Акапулько. Там его команде предстояло загнать две машины, вывезти из страны чистыми. Сложность состояла в том, что тащиться придется через всю страну, пересекая негласные границы других организаций. С кем-то есть договоренность, но таких мало. И вот по территории незнакомцев придется гнать на всех парах. Не зная состояния машин, это было просто рискованно. «Порвать» движок было не сложно. Терялся вообще тогда смысл их пребывания в той стране. Ничего не пригнать и остаться в минусе.
- Медведь, ты там нужен.
- Нет, - упирался Андрей. Мыслями весь день возвращался к Ане и их разговору. Уедет он и что? К чему возвращаться? – Хорхе берите. Его страна, хоть с переводом поможет.
- Когда тебе мешало незнание языка?
- Послушай, Пит. Я разобранное на части хрен пойми что! Что я могу? Твою мать, я даже ключ держу кверху задницей, потому что не понимаю, что это.
Мо похлопал его по плечу и кивнул на двор. Волков не хотел идти, но потом все же слез с высокого стула и пошел вслед за Мортеном.
- Эндрю, я понимаю, в твоей жизни творится полная задница. У вас с Энни вовсе не так все радужно. Но если провалится этот заказ только потому, что ты уперся и не хочешь собраться в кучу, - Мо перехватил Волкова за шею и прижался лбом к его мокрому лбу, положил другую руку на плечо друга, - мы все покатимся в расход. Ты это знаешь. Я это знаю. Подумай, может ей надо дать передышку от себя?
Андрей рычал, уворачиваясь и не хотел верить в то, что Ане надо побыть без него. Они уже были. Не дало это ничего хорошего. Его просто перекрывало. Все стараются учить, лезть куда не просят. Отпихнув от себя Мортена, Волков пнул камень, что попался под кроссовок.
- Вы ничего не знаете! Никто из вас не знает. Сдохну я без нее – это я могу сказать точно. Ты слепой?
- Я вижу. Но ты пойми – всегда приходится делать то, что нам не хочется. Ты не хочешь уезжать от нее сейчас, но вдруг это надо.
В грудь ударили перчатки. Андрей посмотрел на Мо, который завязывал себе руки. Ему надо было перебить боль, заставить ожить хоть немного свои мысли. Отбросив кожаную защиту рук, Андрей просто на скоро перебинтовал кисти эластичным бинтом и повел шеей. Встав в боевую стойку, опираясь на левую ногу, Волков выставил вперед руки, сгибая пальцы в подобие когтей. Столкнувшись грудью, парни разбежались и начали кружить вокруг друг друга. Мортен как никто мог понять, что Волкову все эти разговоры не помогут. В нем сидело нечто и его надо просто выколотить. Ребята услышали рычание во дворе и, побросав все, ринулись спасать друзей. Но застыли, смотря, как те молотят друг друга.
Мия хотела кинуться, когда Андрей поймал Мортена на противоходе и ударил в бок, заставляя парня выгнуться и припасть на колено. Красная пелена колыхалась в его голове.
- Вставай.
Мо подобрался и, сделав маленький шаг, скрылся за ударом Андрея, вломил что было сил тому в грудину. Волкова согнуло пополам, и он стал задыхаться. Перед глазами побежали круги. Кто-то сделал шаг в его сторону, но он выставил руку и молча приказал не дергаться.
- Хватит, давай руку.
- Нет, - хрипел Андрей, корчась. – Еще.
- Хорошо.
Выпрямившись, Волков расправил руки и сделал пару глубоких вздохов. Кивнув, что он готов, парни кинулись навстречу…
Вечером он вернулся поздно. В кармане лежала карта их маршрута, фото машин, что должны угнать и план, что с собой взять. Андрей просидел на кухне далеко за полночь. И когда сам не заметил, как головой ударился о стол, уснув сидя, все убрал и пошел купаться. Аня уже спала. Он аккуратно лег рядом и притянул ее к себе.
Встал, пошел, пришел, лег. Именно так у них с Аней складывались дни. Андрей решил, что Мо прав и ему надо уехать, дать Кошке подумать, разобраться без напоминания в его лице.
- Я завтра уезжаю. Ты тут аккуратнее, хорошо?
Взяв ее за руку, увел в спальню. Ханя крался следом, но большой человек не закрыл дверь. Кот залез на кровать, потоптался около хозяйки, потерся о широкую ладонь большого человека и улегся. Животное само было в непонятках – чего это они? Ему надо выспаться, ну хоть немного. И Андрей развернулся на спину, раскидывая руки. Но носом уткнулся в волосы Аньки. Спину освободило, и он погрузился в тяжелый сон. Волков не помнил ни снов, ни чувствовал, как спала, и спали ли Аня. Он просто приказал себе не уснуть за рулем, а потому надо спать.
Пока он умывался, Аня успела собрать сумку. Она давно знала, что ему надо и что он берет с собой. Волков побрился. Через границу с фото в паспорте, где ты гладко выбрит с бородой ехать – вызывать лишние вопросы. Но возвращался он заросшим как абориген из таежной Сибири. Мама так говорила ему, когда пыталась развести на побриться.
- Я вернусь, - он всегда так говорит. Поцеловав Аньку в лоб, парень ушел, ни разу не оглянувшись, потому что понимал, что если увидит ее глаза, то бросит все и ринется к ней. Он любил до одури. И все происходящее между ними сейчас долбило в мозгу молоточками слово Идиот.
Они пересмотрели сумки с инструментами. Парни проверили оружие и магазины в патронами. Мия беспокойно крутилась рядом, понимая, что этой поездки не избежать.
- Мия, - Волков улыбнулся, вытаскивая из салона машины сумку, пахнувшую курицей и пирожками. – Нас по такому аромату проводят прям до места.
Она торопливо написала «Но вы должен есть».
- Закусочных вагон по дороге. Давай, ты и… Энни не будете переживать. Да, она тоже бледная дома и трясется.
«Переживает. Имеет право!».
- Я не отрицаю. Но я прошу тебя, как и ее просил – просто подождать. Вернемся.
«Я верю, ты всегда говоришь и сдерживаешь свое слово».
- Ну вот, клоп, выше нос.
Анхи принесла настроенные навигаторы с отслеживающими чипами волн копских радаров. Пит закинул сумки на сидения двух машин и пошел собирать карты. Навигатор одно, а карту еще никто не обманул. К двум они выехали за город, где уже спокойно мчались в сторону границы с Мексикой. Ночь настигла их в пригороде, маленьком городке. Волков и Мо отправились спать, а Анхи и Пит ужинать. По три часа на брата и им хватит времени быть вовремя на границе.
Возле пропускного пункта остановились две машины. Анхи стянула с себя штаны, оставаясь в коротких шортах и полу рваной майке.
- Мортен, только тронь!
- Ну… - Мо обернулся на нее и облизался. – Когда есть что трогать.
В другой машине Пит доставал документы, а Волков стоял воле машины и смотрел на сотрудника, который занимался досмотром. Мужчина поднял взгляд и просто медленно моргнул. Бертольдо Хуарес был кузеном Хорхе. Когда-то сам промышлял угонами, но ни разу его за задницу не поймали. Поэтому и смог устроиться на границу работать. В его дежурство и происходил заезд «гостей» или выезд украденных машин. Андрей облокотился о крышу машины и внимательно рассматривал снующий туда сюда народ, прикрывая свою наблюдательность очками от солнца.
- Эндрю, - тихо произнес Пит, временно пересев на сидение водителя, - у нас осталось сутки в запасе. Успеем? Ехать на край страны.
- Берто не особо смотрю торопится. Денег, скорее всего не надо.
- Ряд Мортена двигается, а наш сука стоит. Намекни ему что ли?
Увидев условные знаки Мо, когда тот проезжал мимо них, Волков побарабанил по крыше. Если они с Анхи проскакивают раньше них, то есть условное место где пересекутся.
- Садись за руль. Я пойду, отолью и погляжу что да как.
- Ага.
Андрей засунул документы в карман и пошел в сторону туалетов, не упуская из виду ничего и никого. Сделав вид, что стоит в очереди, он повернулся и пристально буравил взглядом Берто. Все же ему пришлось посетить туалет, и тут же направиться к своей зоне пропуска.
- Здорово, - произнес на испанском. Знал всего ничего. Главное начать, а потом переходили на английский. – Как дела дома?
- Медведь, - нервно откликнулся мужчина, беря документы из рук Волкова. – вы рано.
- Ага, чет мне кажется, что кое-кому не нужна лишняя зелень. Мы вовремя. Это ты тянешь.
Они прошли в кабину, где Берто выписал им временный пропуск туристов. А Андрей оказался в окошке.
- Меня скоро накроют, понимаешь, - шептал мужчина, ставя печати. – Надо искать другого проводника.
- Неа. Ты. Вопрос закрыт, иначе завтра будут другие люди. Подумай о Хорхе, ведь именно он тебя привел в организацию. Увидимся.
Выехав за пару километров от границы, парни свернули в сторону восточного направления. Самого пустынного и песчаного. Быстро прикрыв радиатор картоном в дырочку, предохраняя его от попадания крупных и средних камней и налета песка, сами замотали голову майками. Пит полез спать, а Волков «полетел» вперед. И вскоре они сомкнулись с машиной Анхи и Мо. Девушка выставила руку и помахала догнавшему Медведю. Мо вероятно тоже отвалил спать, чтобы потом спокойно сменить Анхи, как и Пит его.
Песок, ветер, песок, кактусы… Волков готов был уснуть от такого «разнообразного» пейзажа. Потянувшись, включил магнитолу, а чтобы не мешать Питу надел наушники. Зазвучавшая композиция заставила его улыбнуться. Анькина любимая песня. Постукивая пальцем по рулю, он шепотом подпевал. Кошка… дернул плечами, скидывая наваждение.
Они прибыли к ночи. Медленно вкатили в спящий город. Дома были невысокими, отчего казалось, катишься просто среди коробок. Им надо было отдохнуть.
- Я пойду, прогуляюсь, - заявила Анхи, ставя сумку на пол. – Разведаю что да как.
- Спать, я вымотался. Этот песок просто доконал меня.
- Я тоже никуда не пойду. И ты Анхи ложишься спать. Сил тащить твой зад из приключений нет.
- Грубиян, - отмахнулась от Мортена, девушка пошла к дальней кровати. – Я бы сэкономила всем время.
- У нас его вагон сейчас. Завтра встретимся с Диего и все решим.
- Интересно, - Анхелика улыбнулась, - а его сестра будет?
- О нет, - застонали парни. Сестра Диего тоже была по девочкам, и их встречи с Анхи начинались с таких поцелуев, что парни гнали тех прочь. Не потому что противно, а потому что начинало дергать в неположенных местах.
- О да, мальчики.
Волков быстро искупался под холодной водой и в шортах растянулся на полу, строго наказав девушке найтись утром на кровати. Первым проснулся Пит. Сев на постели, он задумчиво смотрел на спящих друзей. Его тревожило что-то, но понять не получалось. Просто, посреди ночи кольнуло.
К обеду они разошлись каждый по своим точкам. Волков вошел в бар, сразу направился к стойке. Оставив десять баксов на стойке, стал равнодушно смотреть телевизор. Латинская сериальная индустрия неиссякаема на сюжеты. Мама так любит это дело, и тетя Нина. Как сядут в гостиной, как включат и сидят слезы льют и вышивают.
- Я выкину этот зомбиящик, - пророкотал однажды Георгий Александрович, застав в гостиной болото и красные носы своей жены и ее подруги.
- Ох, Егор, - тетя Нина быстро вытерла глаза и поднялась. Андрей сидел в наушниках рядом с матерью и читал журнал про автомобили. – Мы больше не будем, честно.
Климов провел пальцами по мокрым щекам жены и поцеловал в лоб.
- Это был последний раз.
И вот сейчас, Волков слушал на испанском какие-то рыдания героини. Рядом раздался приятный женский голос.
- Ты никогда не понимал, что там говорят, Медведь, - это была жена Диего. Крепкая мексиканка, но если не видеть ее, а слышать, то рисуется стройняшка.
- Ками, - Андрей повернулся и обнял женщину. – А ты всегда отказывалась переводить, говоря, чтобы я выучил язык.
- Иди, он ждет. Голодный?
- Скажи, - сползая с высокого стула, Волков задумчиво посмотрел на нее, - почему все хотят меня накормить?
- Потому что ты большой?
- Да? А я думал вечно голодным взглядом смотрю.
Глаза заслезились сразу, едва он вошел в подсобку, а оттуда в маленькую дверь, за которой находился кабинет сводящего. Диего был невысокого роста типичным представителем своей нации. Сидел за столом, курил и рассматривал в лупу камни на перстне.
- ЎBuenas tardes!
- Hola.
- Ждали, ждали. Как дорога? – мужчина протянул Волкову руку, слегка нагибаясь над столом. – Должен сразу предупредить. В городе Мустафа.
- Черт!
- Та девушка с тобой приехала?
- Да.
- Это плохо, мой друг. Оставить ее надо на окраине. Нельзя показывать.
- Знаю, в прошлый раз я еле выбил ее из его круга.
- Поэтому оставим ее с моей сестрой, - усмехнулся Диего, видя кривоватую улыбку Волкова. - Пусть девочки развлекутся, да и твоя рыженькая останется целой. А потом они вас подождут, где условимся.
- А у тебя тут неплохо. Диван какой хороший. Новый?
- Сломали предыдущий с Ками.
- Да ты что! Видать смерть встретил ваш диван весело.
- Ага, скрипел как ржавая замочная скважина, когда в ней проворачивали ключ.
Они выпили по стакану легкого напитка, непонятно правда из чего сделанного, но освежающе. Разговор тянулся, но Андрей слушал внимательно. Диего просто так словами не кидается. Они рассмотрели место откуда будут «снимать» машины, фотографии. Все точки позиций. Андрей ушел оттуда ближе к вечеру. В номере была Анхи.
- Так, собираешь вещи и идем к Нати.
- Почему? А машины?
- Мустафа в городе.
- Черножопый ублюдок, - заскрипела зубами Анхелика. – И что теперь?
- Вы с Нати отгоните машины вот сюда, - показал на карте место, где они с Диего условились ждать его и парней. – А мы подкатим как все сделаем.
- Волков, я не оставлю вас.
- Слушай, я в прошлый раз приполз домой весь в дырку. Не хочу. Меня Энни ждет дома. Не упрекаю. Но подумай о нас. Война будет же. Я не уеду пока не пристрелю его. А оно нам сейчас не надо.
- Прости. Но какая от меня помощь то?
- Нас четверо, машин тоже. Смекаешь, Рыжая? – подмигнул. – Ну Нати же… Анхиииии. Сутки с Нати.
- Медведь! Не по правилам!
- Вообще наглый, - пока они препирались, пришли парни. Каждый со своей точки наблюдения. – Так, я отвезу Анхи, а вы ну пожрать сообразите, что ли.
- Ками не накормила? – Пит откровенно ржал. Ками готовила мексиканскую еду, пальчики откусишь. И чтобы Волков отказался. – Да ладно? Отказался!? Все, Гринписс нас казнит.
- За что?
- Ты сгубил все леса. Полны травы трупов.
- Иди ты к черту!
Андрей шел по улице, скрываясь под капюшоном. С другой стороны выходил Пит. Мортен должен сидеть в невидимом месте и смотреть, кому больше понадобится помощь. Каждый был вооружён пистолетом и у Волкова на голенище привязаны пару ножей. Пит не умел мастерки метать ножи. А Волкову поддалась раз вилка, и он стал это в себе развивать. Но конечно его сильной стороной были кулаки. Оглянувшись, Андрей вытащил из кармана тонкую пластину и быстро подойдя к стоявшей машине, просунул ее меж стеклом и дверью.
- Ай какая беспечность, - поцокал Волков.
Щелкнул замок, но за ним взвыла сигнализация. Мортен тут же оказался рядом , и они вместе подняли машину за багажник. Сигнализация захлебнулась сразу. Но вот, кажется, хозяин явно проснулся.
- Давай! Гони!
- Жду вас с Питом, где договорились!
Андрей быстро отрезал проводки и завел машину с помощью разряда. Мо же побежал в сторону, где только появился Пит. Они прошли еще пару кварталов, пока не оказались у гаража. Как оказалось, эта машина уже была угнана, и ее теперь переугнать придется.
- Если у нее уже перебиты номера, мы ничего не сможем сделать без пресса, - Пит возился с замком.
- Не думаю. Аджани сказал, что ее только вчера пригнали.
- И вот таааак, - замок поддался, - оставили? Без охраны.
- Буду долго ржать, если сейчас на нас собачки нападут.
- Или куча Хань, - усмехнулся Пит, вспоминая кота Энни.
- Не, лучше собак. Кошки это нечто. Ну и где ты, красавица?
- Либо нам везет….
Сирена разнеслась по улицам. Парни замерли. С другой стороны к гаражу явно кто-то приближался. Переглянувшись, парни рассыпались. Пит полез в соседний бокс, где нашел машину, а Мортен встал у двери, готовый вырубать всех, кто появится. Шаги прошли мимо и стали удаляться. Эта машина оказалась легче, и Мо не составило труда приподнять ее, чтобы предотвратить замыкание сигнализации.
Парни примчались быстро. Их встретила взволнованная Анхи и Нати.
- Медведь где?
- Как где? – Пит выскочил из машины и начал крутиться на месте, как волчок. – Он уехал раньше нашего.
- Где Эндрю, я вас спрашиваю!
- Спокойно. Занимайтесь номерами, а я попробую его найти. Телефон Нати, дай телефон брата, - Мортен позвонил Диего. – Что слышно?
- Гоняют Медведя. Надеюсь, запаса бензина хватит.
- Значит, сели на хвост.
- Ну, я думаю, он скинет. Сейчас Ромарио и ребят пошлю пошуметь. Давайте, у вас часа четыре на все, чтобы спокойно убраться из города. Нати высади возле фермы. Она найдет дорогу.
Они возились с движками, когда послышался рев мотора. Волков выскочил из-за кустов и резко затормозил.
- Бл***, эти суки чуть башку не прострелили, - он пытался отдышаться. – Где заднее стекло будем брать? Есть идеи?
Нати похлопала парня по плечу.
- На ферме дяди Хорхе. Двадцать минут и все. Поехали?
- А они?
- Догонят.
Спустя четыре часа город покидало четыре машины. Больше ничего не сдерживало молодых людей, и автомобили неслись к границе…
Мия спала на втором этаже. Ее руки сжимали телефоны. И каждый молчал. Она их включила еще вечером прошлого дня, когда все должны были вернуться. Но в гараже так никто и не появился. У Эндрю, когда его аппарат ожил, сразу выстрелило кучей смс от матери и о том, что она звонила. Тихие шаги поскрипывали по бетонному полу гаража. Мия встрепенулась и подскочила. Могла бы кричать, то ее голос тут же разнесся по помещению. Она лишь могла торопиться и бежать.
- Мия, - девушка налетела на поднимающуюся Анхи и расплакалась, обнимая ту крепко. – Ты чего? Эй! Тааак, где ее брат! Иди сюда. Мия!
- Ну, ну, - рядом стоял Волков, улыбался и сжимал тонкую ладошку. – Медведь сказал, Медведь сделал.
Мия улыбалась и плакала, кивала и пыталась потрогать каждого, словно не верила, что видит их.
- Я первый в душ, - Андрей вытащил чистое белье.
Едва они пересекли границу Манхеттена, как в нем начало расти чувство, что он опаздывает. И вот, через пятнадцать минут, Волков со всеми попрощался, схватил свой телефон и умчался домой.
- Привет, пятнистый, - прошептал парень, разуваясь. Ханя крутился рядом, то вставал на задние лапы, то терся о руки большого человека, не давая тому развязать шнурки. – Ну, все, дома я. Веди к Аньке.
Кот понял и важно шел впереди. Андрей по пути заглянул в гостиную, но Ханя вел его мимо. И вот, на окошке, неведомым ему образом, спала его Анька. Девушка пошевелилась, плед стал сползать. Потянувшись за ним, она замерла. Вероятно увидела ноги стоящего перед ней Андрея. Он протянул к ней руки и просто сказал:
- Иди ко мне, малыш.
Анька прикусила губу и полезла к нему на руки, обвивая Волкова руками и ногами. Сердце готово было выпрыгнуть, в ушах шумело, а на шее чувствовалось теплое дыхание Климовой. Повернувшись, Андрей медленно пошел в комнату, по пути аккуратно уворачиваясь от углов и дверей, чтобы не дарить свою ношу. Проведя ладонью по макушке Аньки, Волков поднял ее лицо за подбородок,  удерживая девушку на себе другой рукой.
- Я люблю тебя, Кошка, - целуя девушку, Андрей не мог на нее насмотреться. Две недели без «Волков вставай», «Волков голодный» и прочих фраз, которые принадлежали только Ане. – Не могу без тебя…
Анька ответила ему стоном, и парень с ухмылкой пожирал ее взглядом. Положив Аню на кровать, стал медленно раздеваться под заинтересованный взор Климовой. Волков знал, что Анька сразу начинает облизываться, едва он оголяет торс. Наверное, сейчас она могла в полной мере изучить снова на теле парня. Андрей посмотрел на нее, задумчивым и тяжелым взглядом, словно собирался сейчас сделать то, что надо и требовалось, и одновременно то, что не смел до поездки. Волков сделал шаг к ней, сближаясь, одновременно вытягивая руку вперед, и беря ее за короткую футболку, потянул на себя - напомни, что мы так хотим? Ах да, я хотел посмотреть как эта футболка на тебе порвется.
ткань медленно трещала, а желанное тело оголялось. Его грудь стала подниматься выше и чаще. Парень провел рукой по ее щеке, убирая с лица лишние пряди, вглядываясь в ее глаза, видя ответ, тот огонь, который так давно потух.
-Моя Кошка - прошептал он в ее губы, тут же жарко их целуя, наваливаясь на нее, - без тебя не хочу просыпаться, не хочу ничего. Анька….
Он приятно втягивая себя ее дивный запах, заглядывал в ее глаза нависая над ней своим телом, Волков снова прильнул к ее губам, медленно целуя ее с большей страстью, той неторопливой, что могла свести с ума обоих. Перехватив ее ладони своими, и прижал ее запястья одной рукой, второй он стал медленно исследовать ее прекрасное тело. Начиная от ножек до бедер, затем на талию, под нее, по спине, плечам. Его губы целовали ее, сползая на шею, оставляя едва ощутимые засосы.
-Я соскучился, дико, - прошептал он горячим дыханием в ее ушко, лаская языком ее мочку, снова сползая вниз.
Его рука скользнув по внутренней стороне бедра, прижимая ладонь между ее ног. Трусики остались единственной преградой к источнику его «жизни», но и они оказались не пригодными больше, отлетая в сторону. И спустя мгновение тело ее тут же ответило на ласку, и он почувствовал пальцами правой руки ее влагу, тем временем удерживая левой ее руки. Едва ее тело тут же вытянулось мостиком под ним, как грудь девушки оказалась рядом с его губами. Он тут же схватил ее сосок, начиная его ласкать посасывая и облизывая языком, переключаясь на вторую. Пальцы тем временем все настойчивее двигались вдоль ее промежности, стараясь нащупать ее маленькую точку, и отыскав ее, Андрей стал ее медленно массировать двигая двумя пальцами.
- Моя мокрая девочка - тихо прошептал он прямо ей в губы. Провел мокрыми пальцами по своим губам, простонал, - сладкая…
Он хотел ее. Голос стал неестественно дрожать, и в нем появилась своеобразная хрипотца. Он продолжал ее ласкать пальцами и губами, но также неторопиво, мучая ее. Время от времени с его губ слетала почти одна и та же фраза
- Моя Анька, - а ее тело податливое, разгоряченное. Он это чувствовал, продолжая говорить все более вожделенным голосом – девочка соскучилась. Маленькая моя..
Анька извивалась и теснее прижималась к его телу. Дрожью отзываясь, Волков доводил девушку до оргазма, не останавливаясь, пальцами входя во влагалище, слыша как она стонет, как озноб прошибает ее тело. Она скорее не заметила, что он успел раздеться, а лишь почувствовала проникновение. Волков чуть не рухнул, ощутив какая она узенькая, какая мокрая. Внутри все рвало на куски от наслаждения, что они вместе, что он чувствует ее, а она вот, обнимает его и стонет, кусая плечо. Никто не торопился. Оба истерзавшиеся одиночеством, голодные, хватали эти минуты, забывая обо всем. Мир стал крошечным. Он стал анькиными глазами, в которых Волков видел море чувств, и улетал.

То что услышал Волков

(Not Strong Enough — Apocalyptica) - Любимая песня Аньки

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (01.09.2018 21:53:45)

+1

17

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Едва за Волковым захлопнулась дверь и стихли шаги на лестнице, на Аню нахлынуло  чувство невероятного одиночества, и ей захотелось, чтобы он передумал уезжать и вернулся. Она спала до полудня, устроившись на половине парня, а рядом свернулся кот и негромко мурлыкал, убаюкивая хозяйку.
Андрей уехал в субботу, а к среде Климовой начало казаться, что она попала в «день сурка». Просыпалась до рассвета, ждала, когда прозвенит будильник на телефоне, шла в душ и завтракала в компании Шерхана, который сворачивался клубком на соседнем стуле и следил за ней, чуть-чуть прищурившись. Первую половину дня Аня проводила в университете, а потом ехала на работу и оставалась там до позднего вечера, чтобы не сидеть одной в пустой квартире. Накануне она общалась с сестрой: Настя звонила сказать, что они с Игорем, скорее всего, приедут Нью-Йорк в начале февраля и пробудут дома неделю. Подразумевалось, что супруги проведут несколько дней в компании родственников с обеих сторон, и это вполовину уменьшало шансы Анны встретиться со Смирновым. Её бросало в дрожь при одном воспоминании, как этот человек смотрел на неё. Всегдашнее спокойствие и невозмутимость Игоря в тот вечер дали трещину, и Климову ужаснуло выражение его лица: в нём смешались неприкрытый интерес к происходящему и возбуждение от увиденного. Всякий раз, когда Настя упоминала мужа, Аню передергивало от отвращения и приходилось сдерживаться, чтобы не выдать свои эмоции.
- Ань, а танец?
- Как только приедешь, начнём репетировать. Вы решили, что будете исполнять?
- Вальс, наверное… - неуверенно предположила сестра, давая понять, что её выбор целиком зависит от Игоря. Это могло бы показаться странным, если не знать об отношении Настёны к мужу. Он был её кумиром, и его слово в любом деле являлось решающим. Свободолюбивый характер старшей Климовой не выносил давления извне и попыток навязать чужую волю. Анна с детства была бунтаркой, в отличие от уступчивой, покладистой Насти. Сестра всегда делала то, что ей говорили другие, ходила перед родителями по струночке, не спорила и не отстаивала собственное мнение. А если пыталась поступать по-своему, то это почти всегда заканчивалось катастрофой. Трудно сказать, что было тому виной: невероятное стечение обстоятельств или тепличные условия жизни и неумение разбираться в людях. Болезненные и неприятные столкновения с реальностью приводили к тому, что Настя глубже пряталась в свою скорлупу, боясь лишний раз оттуда выглянуть.
Перебрав варианты, они решили, что Настя  обсудит этот вопрос с мужем и напишет сестре в ватсап. Младшая Климова скучала по семье, которую по-настоящему обрела лишь перед самой свадьбой. Ей недоставало родителей, особенно матери, и она с нетерпением ждала возможности побывать дома. Игорь тоже навещал своих, иногда к нему присоединялась жена, к большой радости Деборы, которая души не чаяла в этой милой застенчивой девушке. Роман познакомил будущую жену с друзьями, когда понял, что хочет провести с ней остаток жизни. Его не пугало наличие у любимой женщины «особенного» ребёнка – Марк был добрым парнем без признаков агрессии и всё время что-то мастерил. Больше всего ему нравилось работать с деревом, пилить, строгать, и большинство сделанных им игрушек досталось младшему брату. Игорь хотел предложить ему роль шафера на своей свадьбе, но отказался от этой идеи, посчитав, что Марку придётся нелегко и для него праздник будет испорчен.
Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, Аня позвонила мистеру Уильямсу и спросила, не нужна ли девочкам в кафе помощь. Это было кстати, поскольку буквально за полчаса до её звонка одна из официанток отпросилась с работы – у неё разболелся зуб и опухла щека. Она быстро собралась, спустилась на подземную стоянку, но в последнюю минуту передумала и решила прокатиться на автобусе.
Несмотря на отсутствие посетителей, девушки не скучали и убивали время за разговорами. Переодевшись, Анюта вышла в пустующий зал и присоединилась к подругам. Пару раз к ним заглянул хозяин, посетовал, что у него голова пухнет от их щебетания, и пригрозил наказать болтушек штрафом. Ненадолго воцарилась тишина, все повскакали с мест и бросились врассыпную, делая вид, что заняты работой. Мистер Уильямс ушёл, удовлетворённый эффектом, какой произвели его слова, а вернувшись через час, застал прежнюю картину.
После полудня начали подтягиваться завсегдатаи, посещающие книжный и кафе по соседству не реже трёх-четырёх раз в неделю. Аня многих знала в лицо и по именам и, хотя она нечасто покидала магазин и надевала униформу официантки, успела запомнить вкусы большинства посетителей. Например, миссис Кавендиш, общительная восьмидесятилетняя вдова, живущая в доме напротив, любила чай с можжевеловыми ягодами и, хотя в меню его не значилось, девочки в  «BookCountry» готовили напиток специально для неё. В благодарность она приносила девочкам желейные конфеты, упакованные в симпатичные разноцветные кулёчки, в каждом из которых лежала записка с добрыми пожеланиями. А вот мистер Ньюмен, врач-педиатр в Детской больнице Моргана Стэнли, большой любитель исторических романов и яблочного чизкейка с творожным кремом и ореховой присыпкой. Дженни Диккенсон заканчивала восьмой класс, мечтала преподавать математику, а в свободное время зачитывалась детективными историями Агаты Кристи, Гилберта Честертона и Дика Фрэнсиса. Она прибегала в кафе, как только выпадала свободная минутка – Дженни росла в большой семье, у неё было четыре старших брата и младшая сестра, - заказывала порцию овсяных пирожных с шоколадной прослойкой и усаживалась за дальний столик. К концу вечера пирожные так и лежали нетронутые, а очередное захватывающее расследование подходило к завершению.
Приняв заказ, Аня отправилась на кухню, а когда вернулась, увидела за столиком Чипа. Заметив её, парень встал, и они тепло обнялись.
- Привет. Найдётся минутка?
- А если нет, будешь ждать до вечера? – поддразнила Климова и улыбнулась. – Погоди, я скажу, чтобы меня подменили.
Разыскав Мэнди, она попросила отпустить её на полчаса и, получив разрешение, упорхнула обратно в зал. Сергей заказал себе кофе – чёрный, без сахара и сливок, а его собеседнице принесли капучино. Взглянув на чашку, Аня улыбнулась – их бариста Джон делал потрясающие рисунки на кофе и еще ни разу не повторился с узором. В прошлый раз ей достался цветок абрикоса, сегодня это была снежинка.
- Ань, нужна твоя помощь, - без предисловий начал Сергей, и в его голосе прозвучало несвойственное ему смущение. Климова кивнула и поднесла чашку ко рту, делая небольшой глоток. Обычно это она просила братьев помочь ей в решении проблем, а сейчас всё наоборот.
- Не вопрос, рассказывай.
Помедлив, Чип бросил на стол сигареты и закурил. Некоторое время назад он познакомился в интернете с девушкой из России. Ира оказалась интересным собеседником, умным и начитанным, и добрым, искренним человеком. Поначалу они говорили исключительно о книгах, но круг тем постепенно расширялся. Вскоре Сергей узнал, что его знакомая сирота, живет у родственников в Москве, а её родители погибли пять лет назад в автокатастрофе. Ире повезло – от удара при столкновении она вылетела через заднее окно  на дорогу, перенесла несколько сложных операций и единственная из всей семьи выжила. Кроме неё в салоне находились еще трое – родители и двухлетний Сёма, которого впервые взяли в гости к бабушке. Все они скончались на месте.
Иру забрала к себе тётя, мамина сестра, и по мере сил заботилась о больной девочке, ставшей инвалидом. Вследствие травмы у неё парализовало нижнюю часть тела, и она потеряла способность самостоятельно передвигаться. Ей казалось чудовищной несправедливостью, что она по какой-то нелепой случайности жива, а маленький Сёма, который вечно всем улыбался и заливисто хохотал, когда отец пускал для него по комнате солнечных зайчиков, умер. Тётя Лена хорошо к ней относилась, и её дети не возражали, по крайней мере вслух, что Ирина останется у них. Спустя два года дядя Фёдор подарил ей инвалидное кресло с пультом управления, с помощью которого пациент может сам контролировать скорость передвижения. Ира не знала, куда деваться от стыда, не выдержала и расплакалась, напугав остальных членов семьи. Никто не понимал, что случилось, а она просто устала быть для окружающих обузой.
- Она классная, - рассказывал Сергей, постукивая по столу зажигалкой. – Учится в обычной школе, играет в шахматы, занимается рисованием. Я видел её акварели –  талантливо, и не скажешь, что девчонке шестнадцать лет. А знаешь, что меня поразило больше всего?
Его собеседница вопросительно наклонила голову к плечу, ожидая продолжения.
- Она не сдаётся. Не опускает руки, не жалеет себя и продолжает жить.
- Не могу представить, как ей тяжело. Похоже, эта девочка боец, - заметила Аня, аккуратно ставя пустую чашку на блюдце. Она уже поняла, что Чипу нравится эта Ирина: молчаливые от природы люди не могут притворяться и скрывать чувства, когда по-настоящему влюблены. Из двух братьев он всегда выглядел более спокойным и уравновешенным, в отличие от вспыльчивого Виталика, который часто принимал решения импульсивно, под влиянием эмоций. От провала его спасало умение тонко чувствовать момент и идти на риск.
Сергей кивнул и пристально посмотрел на подругу, уловив в её голосе нотки сомнения.
- Чип, скажи, а ты уверен, что это не развод?
- Какой смысл?
- Может, она так развлекается, рассказывая о себе слезливые истории. Есть же люди, которым нравится придумывать себе страшные болезни, чтобы их жалели. А для них это кайф. – Аня старалась выбирать слова, так как видела, что приятель всерьёз проникся историей своей новой знакомой. Ей не хотелось, чтобы какая-то ушлая девица затевала свои грязные игры с её другом.
- Я об этом думал, - задумчиво признался Чип. – Поэтому решил съездить к ней и увидеть всё своими глазами. Как раз отец планировал в ноябре махнуть в Москву по делам. На крайняк один бы смотался.
Анька присвистнула и сползла по спинке стула, сцепив руки на затылке. Сергей усмехнулся.
- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Так вот, всё правда.
- Ладно… Так, а моя-то помощь в чём заключается?
- Ира учит в школе английский. На репетитора денег нет, но вообще она способная. Разговорную практику я ей обеспечу, но этого мало. Она мне как-то сказала, что изучает язык, чтобы читать любимых писателей в оригинале.
- Ни слова больше! – заявила Анька, и парень широко улыбнулся. Всё-таки с Климовой было невероятно легко общаться. Повезло, что он не втрескался в неё, как Вит, а то бы ехали крышей напару. Сергей хорошо понимал брата, сочувствовал ему и прикладывал массу усилий, чтобы не дать Виталию окончательно слететь с катушек и снова нарваться на кулаки Волкова.
- Значит, поможешь?
- Спрашиваешь! – громко фыркнув, она сняла фартук и помчалась в заднюю комнату переодеваться. Там её перехватила Мэнди и сообщила, что мистера Уильямса вызвали в банк, и он просил Аню присмотреть за магазином.
Оставив подругу общаться с другими покупателями, Чип скрылся среди стеллажей. Прошло не менее получаса, а он всё не возвращался. Пробив последний чек, Климова отправилась на поиски и нашла приятеля в разделе фантастики. У него в руках была целая стопка книг, по большей части классика: Энн и Шарлотта Бронте, Элизабет Гаскелл, Диккенс, Теккерей, Голсуорси, Моэм. Подумав, Аня принесла пару романов Патриции Хайсмит о похождениях молодого талантливого афериста мистера Рипли, «Замок Броуди» Кронина и «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд.
- Не слишком заумно для шестнадцатилетней? – усомнилась Климова, рассматривая книги, которые они выбрали.
- Думаешь, стоит взять что-нибудь попроще? О`кей, колись, что вы, девочки, читаете, чтобы разгрузить голову?
Засмеявшись, Анька пихнула приятеля локтем в бок и потащила его к полкам с женскими романами. Парень хмыкнул, скользя взглядом по названиям на корешках, и недоверчиво посмотрел на спутницу.
- «Сладостное обольщение», серьёзно? «Мой нежный рыцарь», «Пока страсть спит», «Дикая и прекрасная»…
Пожав плечами, Анюта взяла роман Мойес «Девушка, которую ты покинул» и положила на верх стопки.
- Считаешь, ей понравится?
- Уверена. Я читала целый день и не могла оторваться. Безумно интересно. И финал неожиданный.
- Офигеть. Тогда давай еще что-нибудь такое… - наклонив голову, он прочёл вслух: - «Последнее письмо от твоего любимого», «Ночная музыка», «До встречи с тобой»… Что посоветуешь?
Оттеснив его в сторону, Климова достала пару книжек уменьшенного формата и показала парню.
- Джоанн Харрис.
- «Шоколад»? Погоди, был же фильм с таким названием.
Аня горячо закивала: «Точно-точно, с Джонни Деппом и Жюльетт Бинош. Мы с Настей смотрели, а мама потом принесла нам целую коробку шоколадных конфет».
Решив, что для первого раза этого будет достаточно, ребята пошли на кассу. Помогая складывать покупку в пакеты, Климова смеялась, что благодаря Чипу она за один день сделала недельную выручку.
- Расскажешь потом, что ей больше всего понравилось, ладно?
- Договорились. Тебя подождать?
- Нет, спасибо. Я хотела погулять после работы.
Они стояли около «гелендвагена», на котором приехал Чип. Оперевшись рукой на открытую дверцу авто, Сергей смотрел на улыбающуюся подругу и гадал, что же произошло между нею и Волковым, отчего она выглядит такой подавленной и целую неделю жила у родителей. О том, что Аня дома, им сказал отец и предложил съездить к Климовым. Спрашивать, почему она здесь и где Андрей, братья не стали - по глазам видели, что Анька не хочет ничего рассказывать - и просто побыли рядом. Ржали весь вечер, как ненормальные, вспоминая совместные поездки в Бостон и Оклахома-Сити,  лопали пирожные и вафельные трубочки с кремом, а потом кто-то предложил поиграть в твистер. Анька и Вит ползали по цветному полю, путаясь конечностями, сталкивались и падали, пока Сергей фотографировал и подсказывал, в какую сторону двигаться. Все хохотали, и Климова оживала на глазах, становясь сама собой, а не молчаливой тенью.
- Как скажешь. Тогда до встречи. Звони, не пропадай. Андрею привет.
Он уехал, и Анька медленно пошла назад, кутаясь в куртку. Перед тем как закрыть магазин и уйти домой, она несколько раз звонила мистеру Уильямсу, но тот почему-то не брал трубку.
Ханя встречал хозяйку в прихожей, мяукал и тёрся о ноги, выпрашивая ласку. Потрепав кота за ушами, Аня оставила сумку на полу и побежала в ванную, оставляя мокрые следы на паркете. По дороге она попала под дождь, вымокла до нитки и ужасно замёрзла. Набрав горячую ванну, девушка легла в воду и побарабанила пальцами по широкому керамическому бортику, подзывая кота. Тот легко вспрыгнул на раковину, а оттуда перебрался на ванну и сел в изголовье. Когда Андрей находился дома, то молча брал животное за шкирку и выставлял за дверь, не обращая внимания на возмущенные вопли и мельтешащие в воздухе лапы с выпущенными когтями.
Согревшись, она надела футболку, которую носил Андрей, сунула подмышку Ханю и пошла в спальню. Глаза слипались, хотелось поскорее лечь, свернуться калачиком и спрятаться под одеялом. Никого не видеть, ни о чём не думать. Просто забыть. Проснуться утром с пустой головой и лёгким сердцем, набрать по памяти телефонный номер и услышать родной голос за тысячи миль отсюда. Так она и сделала, а через некоторое время высунула руку, нащупала соседнюю подушку и прижала к себе,  уткнувшись в неё и вдыхая родной запах. Она любила Андрея и скучала по нему. Ей хотелось, чтобы он вернулся уже завтра, рано утром; вошёл в дверь – уставший, грязный, небритый, пахнущий бензином и потом – сел рядом и сказал: «Привет, малыш». Анька как наяву услышала его голос, и у неё мурашки побежали по телу. Всхлипнув, она крепче обхватила подушку и беззвучно заплакала.

На выходных Лили вытащила её в Центральный парк кормить лебедей и уток. Они гуляли целый день, грелись в кафе и пили кофе с булочками, потом отправились в зоопарк на 63-й улице и дальше, на знаменитую аллею со скульптурами, изображавшими известных литературных персонажей и исторических лиц. Как и остальные, Стоун догадывалась, что в личной жизни у подруги не всё гладко, и хотела помочь.
- А теперь рассказывай, что стряслось, - сказала она, взяв Анну под руку, и притянула к  себе. Климова фыркнула и отрицательно помотала головой.
- Да ладно тебе, я же вижу – что-то не так. Проблемы с парнем?
- Я не хочу это обсуждать, прости.
- И не надо. Просто ответь: да или нет.
- Да, - нехотя призналась Анна и улыбнулась парню в костюме клоуна, который забрался на скамейку и махал прохожим.
- Он тебя обидел?
- Это допрос?
- Определенно, - подтвердила Лили, обхватила подругу за шею и заставила посмотреть в лицо. - Хочешь позвонить своему адвокату? Учти, я рассчитываю, что ты станешь сотрудничать.
Девушки дружно рассмеялись и двинулись дальше, скользя по наледи на мостовой и обходя вчерашние лужи.
- Как насчёт того, чтобы вернуть ему долг? – поинтересовалась Стоун, пока они ждали автобус.  Она уже поняла, что расколоть Энни не получится, но оставаться в стороне, когда кто-то из друзей попал в беду, было не в её правилах. Климова стояла спиной к дороге, спрятав руки в карманы короткой куртки, и подпрыгивала, стараясь согреться – к вечеру температура упала и подул холодный резкий  ветер. 
- Ты о чём?
- Ну... я слышала, у вас так говорят, - пояснила подруга и, коверкая слова, старательно повторила по-русски: - Долг платьежом красин.
- Знаешь, нет.
- Нет? – переспросила Лили, прищурившись. - Не хочешь причинять ему боль?
- Не хочу, - ответила Аня, оглядываясь на вынырнувший из дождливого сумрака автобус. Она вспомнила  свой последний разговор с Андреем, и беззащитное выражение, мелькнувшее в его глазах. Он выглядел таким несчастным и уязвимым – огромный, сильный Волков, рядом с которым она выглядела как гном.
- Ладно, - неожиданно легко согласилась Лили, запрыгивая на подножку автобуса, и протянула водителю билет. Она выяснила главное: Энни по-прежнему заботят чувства этого медведя, а значит, у них еще есть шанс.

Волков должен был вернуться вчера, телефон молчал, и Анюта бесцельно кружила по комнате, подбегала к окну и всматривалась сквозь пелену дождя в проезжающие мимо машины. Ей приходила мысль подождать его в гараже, но она боялась разминуться с ним где-нибудь по дороге и поэтому осталась дома. Шерхан улегся на подоконнике и оттуда следил за хозяйкой, которая то ложилась на кровать, то снова вскакивала и бросалась к окну, шипела себе под нос и била ладошками по мутному от воды стеклу. Под конец, устав от волнения и беготни, она  принесла из гостиной плед и села рядом. Оба чувствовали, что ждать придётся долго.
Убаюканная однообразным стуком капель в окно, Аня задремала и проснулась от холода, когда уже начало темнеть. Плед свалился, она потянулась следом и увидела перед собой Андрея. Он просто стоял и смотрел на неё – большой, усталый и небритый, – а потом протянул руки и позвал.
За секунду она очутилась у него в объятиях, прилипла к груди и так замерла, не веря, что время тревог и страхов прошло, он здесь, с ней, и всё теперь будет хорошо.
- Волков, ты вернулся… - повторяла Анька, пока Волков нёс её в спальню.
Он бережно опустил девушку на матрас и начал раздеваться. Она следила за ним, затаив дыхание, кусая губы, и пересчитывала шрамы, которыми пестрело его тело. Анька знала их все, могла отыскать по памяти и никогда не спрашивала, откуда они появились. Отец учил её не задавать глупых вопросов, чтобы не слышать ложь в ответ.
Они с упоением целовались, прильнув друг к другу, словно наконец добрались до того, чего так долго были лишены. Климова отзывалась на слова любимого стонами, прижимала к себе его руки и заставляла гладить, ёрзала, всхлипывала и требовала новых поцелуев. Она чувствовала, что Андрей улыбается, и дёрнулась, когда он поймал её за руки, не давая себя касаться, только ощущать его ласки.
- Волков, пусти… ну пожалуйста… Андрей… - она опять просила, нет, умоляла, чтобы он не переставал её трогать, раздвигала ноги и подавалась на пальцы, дрожала и закрывала глаза, чувствуя губы и руки, а те, казалось, были везде. Зацелованная грудь отзывалась на малейшее прикосновение, внизу живота и между ног сладко тянуло, Анька слышала собственный сдавленный голос и шёпот Андрея у себя над ухом. Она кончила почти сразу, измученная долгим ожиданием, истосковавшись по его нежности и любви, и увидела, что Волков нависает над ней голый, а в следующий миг ощутила его внутри.  Казалось, всё происходит впервые: он медленно двигался, давая ей время привыкнуть, отвлекал поцелуями и старался поймать затуманенный взгляд. Аньку уносило всё дальше, затягивало в сумасшедший водоворот, и она громко стонала, вскрикивала от непрерывных толчков, задыхаясь от наслаждения. Андрей был в ней, наполняя каждую клеточку тела счастьем, которое она когда-то испытывала и едва не потеряла.
Он кончил, оставив её опустошенной, рыдающей у него на плече от радости и облегчения. Аня не могла заставить себя разжать руки и отпустить Андрея, как будто боялась, что всё случившееся ей только приснилось. Наконец она успокоилась и легла рядом, обняв его руку. Волков вырубился почти мгновенно, только успел подтащить её поближе и придавить бедром к матрасу. Было тяжело держать его на себе всю ночь, но Анька была готова вытерпеть любое неудобство, зная, что самое страшное позади и он рядом.
На рассвете она осторожно выползла из-под дрыхнущего парня и на цыпочках ускользнула в ванную. Возвращаясь из поездок, Волков заваливался спать на сутки, а то и больше, в зависимости от того, насколько сильно устал. Приняв душ и подкрасив глаза и губы, Анька натянула на себя первое, что попалось под руку, схватила ключи и сумку и побежала в супермаркет. За эти две недели она успела подъесть всё, что было в холодильнике, а оставлять Волкова голодным совершенно точно не вариант.
Успокоив себя мыслью, что Андрей проспит как минимум до вечера, Климова бродила среди стеллажей и наполняла тележку продуктами. Получилось много, и пришлось везти тележку на парковку. Сложить покупки в багажник ей помог охранник, которому стало невмоготу наблюдать, как худенькая невысокая девчушка заталкивает в машину огромные пакеты.
Как она и рассчитывала, Андрей сладко спал, а на соседней подушке растянулся Шерхан, подставив пузо бледному февральскому солнцу. Прикрыв ладонью рот, чтобы не рассмеяться, Аня перетаскала пакеты на кухню, распихала продукты по полкам и занялась приготовлением ужина. Когда Волков проснётся, его будут ждать вермишелевый суп с курицей, мясо по-французски, жареная картошка, овощной салат и слоеные пирожки с клубничным вареньем. С десертом она провозилась аж до самого вечера. Выпечка Аньке не давалась, хоть убей, и в результате она сама, кухня и даже кот были с ног до головы в муке, а варенье оказалось не только в пирожках, но и на столе. Готовые слойки выглядели перекособоченными, но пахли изумительно. Включив посудомоечную машину, Анюта заглянула в спальню и улыбнулась сонному бойфренду, который сидел на кровати и тёр глаза, широко зевая и мотая головой.
- Проснулся, медведь? – с этими словами она забралась к нему на колени и ткнулась в потную шею. По телу сию секунду промчался рой мурашек, и Климова довольно замурлыкала, почувствовав ладони Андрея на своих ягодицах.
- Волков, ты голодный? – пробормотала Анька, дрожа от удовольствия, и повела бёдрами, помогая ему снять с неё бельё. Он кивнул, приподняв её лицо, и впился в губы, заглушив ответный нетерпеливый стон.
Избавившись от футболки, Климова взяла Андрея за руки и прижала их к груди. Она смотрела сквозь ресницы, как он сжимает и перекатывает между пальцами её соски, и дышала тяжелее с каждой секундой. Толкнув его вниз и заставив лечь обратно на подушку, Аня уселась сверху и наклонилась, придерживая груди ладонями. Она нежно ласкала их, обводила указательным пальцем бледно-розовый ареол вокруг сосков и вздрагивала, чувствуя легкое приятное покалывание между ног. Андрей не отрывал от неё потемневшего взгляда и крепко, чуть не до синяков, сжимал бедра, помогая тереться об него.
- Хочешь? – спросила девушка шёпотом, выгибаясь и подавая ему правую грудь.
У него в глазах вспыхнуло странное выражение, и Анька зажмурилась, когда его губы сомкнулись вокруг соска, втягивая его в рот и слегка прикусывая. Она не понимала, почему её  возбуждает, когда Волков так делает, но смотрела на него и сходила с ума.
В какой-то момент Анька почувствовала в себе его палец и всхлипнула, впиваясь ногтями ему в плечи. Она отодвинулась, забрав у него грудь, откинула назад волосы и принялась целовать, начав с шеи и плеч и двигаясь вниз. Волков попробовал приподняться, но девушка шёпотом велела ему лежать и не дёргаться. Он подчинился, со стоном рухнув на спину и вцепившись руками в подушку. Анька улыбнулась, отбросила одеяло с его паха и восхищенно вздохнула. Андрей усмехнулся, встретившись глазами с подругой, и та медленно облизнулась, ведя кончиком языка по контуру губ. 
Она не скрывала, что ей нравится его член. Наверху Волков хрипло стонал, пока Анька дрочила ему влажной ладошкой и сосала головку, забираясь кончиком языка в отверстие и щекоча уздечку. Заменив руку ртом, она целовала и облизывала жёсткий ствол, а затем обхватила губами яички, посасывая их по очереди. Её невероятно заводила реакция парня, особенно грязные словечки, которыми он её осыпал во время секса. У Волкова срывало тормоза,  и в таком состоянии он мог бы, наверное, затрахать её до смерти.
- Подожди… слышишь? Ну потерпи еще чуть-чуть… - просила Климова, оседлав его бедра и потираясь промежностью о член. Она была чертовски мокрой и сама безумно хотела сесть на него и дать себя отыметь. Было видно, что Андрей держится из последних сил, позволяя ей растягивать собственное удовольствие. И она сжалилась над ним, взяла в руку член и направила в себя, пока не опустилась на него полностью. Было так хорошо, что первые секунды Анька не двигалась, прерывисто дыша. А дальше началось какое-то безумие: Волков трахал её, как будто до этого год обходился без секса, она висела у него в руках, крича и плача от удовольствия. У неё перед глазами плавали разноцветные круги, по телу ручьями тёк пол, а между ног саднило так, словно Волков собрался продолбить её насквозь. Она не помнила, о чём просила его и что слышала в ответ, а потом он опрокинул её навзничь, сложил пополам и принялся вбивать в матрас. Кровать под ними трещала и раскачивалась, за тумбочкой спрятался перепуганный Шерхан и сверкал из темноты круглыми глазами. Анька кричала от нахлынувшего оргазма, громко рыдала и цеплялась за любовника, а тот и не думал останавливаться. Её опять выгибало и размазывало по кровати, ресницы слиплись от слёз, а тело продолжало содрогаться в конвульсиях…
Моргнув, она с трудом подняла голову и уткнулась в  Андрея, который лежал рядом и гладил её по спине. Девушка попробовала что-то сказать, но горло осипло от криков. Они еще какое-то время лежали, приходя в себя, потом Аня вспомнила про остывающий ужин и зашевелилась.  Мышцы отозвались приятной тянущей болью, между бедёр было тепло и влажно, по ним стекала сперма – хотелось собрать её и затолкать обратно.
- Куда? – спросил Волков, удержав подругу за руку.
Она не ответила, хитро улыбаясь, сползла с кровати и на дрожащих ногах отправилась на кухню. Видя её состояние, Андрей собрался следом, но Анька уже вернулась, таща заставленный тарелками поднос. Осторожно, чтобы не уронить, она отдала его бойфренду и легла рядом, нырнув ему под руку.
- Суп попробуешь завтра. Ну что ты смотришь? Налетай.[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (18.07.2018 08:45:33)

+2

18

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Сон намертво придавил Волкова к кровати, и последняя мысль, что в его голове мелькнула, когда он коснулся рукой Ани – Рядом. Все. Не волновало ничего парня. Снов не было. Сплошняя чернота – опустошающая и дающая отдых, ровный и полезный. В этой поездке, которая была на пределе нервов, Андрей не позволял себе ни на минуту расслабиться. Даже в баре у мексиканца, улыбался, ощущая внутри нелепость своей мимики.
Широкая ладонь ползёт по постели, собирает складки простыни, потом касается прохладной подушки. А где тепло? Волков приподнимает голову и одним глазом смотрит по сторонам. Вот Кузя, там за приоткрытой дверью видна Анькина кофта. От облегчения он рухнул лицом в подушку и перевернулся.
По носу прошелся хвост кота. Андрей повернулся. Наглая морда заняла пространство между подушками и лежала пузом кверху, вскинув лапы. Усмехнувшись, Волков сел на кровати. Ему всегда было трудно просыпаться после такой спячки, но иначе он восстановиться не мог. Мо же наоборот, на сутки уходил в отрыв, зависая в баре, а потом его дня два не видно и не слышно.
За плотной шторой не видно было, какое время суток, зато в комнату заглянула Анька и Волков улыбнулся самой дебильной сонной улыбкой, отчего его глаза стали как у китайца, а губы расползлись до ушей.
- Привет, - провел рукой по спине девушки, пальцами выделяя каждый позвонок. Он не мог отказать в удовольствие себе и ей подразниться и капать слюной от увиденного тела. Он тащился как наркоман. И порой думал, что правильно сделал тогда, что ушел. Как он безудержно имел Аньку во всех ракурсах и позах, в то время ему бы отстрелили яйца по самые гланды. Но тогда он потерял ее на долгие пять лет. И чем бы все кончилось, если бы не синяк. Придвинув ее к своему паху, показал, что смысл ее слов принят и голод торжествует внутри него, проявляя последние капли терпения. Отчего тут же все лишнее оказалось на полу, а в его руках упругие ягодицы Аньки и сладко дразнящие соски, которые он пытается ухватить губами, но Климова уворачивалась и лишь вела плечом, а Волков как ребенок тянулся и рычал.

Его рука медленно ползла по влажной коже, но все равно не теряющей своей бархатистости, отчего Волков подрагивал внутри. Сердце едва ловило ритм, не унимаясь в бешенстве чувств парня. С ней не бывает одинаково, словно Анька знала тонкие границы и каждый раз разрывала новые. Кто-то скажет, что Волков придумывает, делает комплимент, в мыслях умасливает девушку. Он лишь закурил бы в ответ и прикрыл глаза, потому что никто и никогда не был с ним таким огнем. Никто и никогда не останавливал его, чтобы «ударить» по самому живому и острому, чтобы потом «зализать» рану.
Он просто повернул голову к лежавшей рядом девушке, которая слегка стала шевелиться. И всегда в нем далеко далеко ёкало – не сделал ли он ей больно. Но видя эту улыбку, Андрей скривлял губы в ответной улыбке. Ничего не понимая, кроме одного, что вновь затрахал Климову до дрожи в коленках, Волков скинул себя простынь и было встал, как с подносом показалась Анька.
- Балуешь, - приняв удин, он приподнял руку и обнял девушку, целуя в лоб. – Смотрю, - задумчиво произнес Андрей, проводя по отпечатку своих пальцев на нежной коже упругой груди Климовой. – Так, - Прикрыл ее соблазняющую наготу простыней, принялся уминать все, что девушка готовила полдня. – Ань, - бормотал он с набитым ртом, то целуя ее в щеку жирными губами, то закидывал еще и еще добавки. – Черт, я проглот. Но от такого нивжисть не откажусь. Я так долго дрых, что ты успела сделать праздник на маленьком подносике.
На прикроватной тумбочке у них всегда стояла бутылка с очищенной водой. Горло после секса было сухим и его буквально драло от воздуха. Вот и сейчас, сделав пару внушительных глотков, Андрей спросил:
- Рассказывай, как ты тут… - мимолетная пауза, которую чувствуют оба, - без меня. Прости, задержались.
Слушая ее рассказ, Волков задумчиво водил носом по Анькиной макушке, рассматривая какой-то одному ему известный рисунок на бледно-бежевых обоях, лишенных малейшего орнамента.
- Я так понимаю, холодильник у нас не пустой, - загадочно произнес Андрей, - предлагаю закрыть дверь в квартиру на долго и отключить телефоны. А сейчас спать. Лежи, я отнесу сам.
На кухне поставил тарелки в машинку помыться, Волков встал возле окна и прикурил. Он понимал, что секс это ошизенно, но его не отпускало чувство потери, только чего, он понять не мог. В ногах терся Ханя, мурлыча.
- Пошли, лохматый, - кот на эти слова попрыгал впереди, виляя хвостом и пригибаясь на передние лапы. Иногда Андрею казалось, что Ханя все понимает на столько, что его можно сажать напротив себя и играть с ним в шашки. – Вот привел тебе «холодильник».
Ханя когда засыпает урчит как самый мощный рефрижиратор. Анька вытянулась на кровати и соблазнительно подогнула ногу. Андрей склонился к ягодице своей любовницы, поцелуями стал красться к шее, чтобы поцарапать ту. Климовой это нравилось. Они уснули рядом. Андрей положил руку на лежавшую рядом девушку и ладонью накрыл ее пальцы. Но первой уснула Аня. Волков лежал и смотрел в одну точку. Копал в голове, искал точку и момент для разговора. Нет, он не «убивал» Смирнова за его предложение. Оправдывал? То же нет. Это свершилось и чего теперь молотить и скулить. Главное, что сестры не поругались. Андрей знал, как для обеих каждая была родной душой. С детства, как близнецы связанные «пуповиной» они творили чудеса вместе. И если ругали Аню, то Настена никогда не стояла в стороне. Андрей видел их обеих в углу. И если катастрофа была не с его игрушками, то мальчишка тайком от всех таскал сестрам конфеты и воды. А уж если они что-то ломали его, то демонстрировал превосходство над наказанными и играл в приставку в гостиной, слыша как Анька и Настя сопели. И все равно, между ними было нечто родное. Волков всегда переживал за обеих. Вот и в этот раз ему сначала было важно дать Ане понять, что ее сестра вообще никак не была в курсе. И слава богу девочки остались сестрами, а не разбежались. Если бы Аня не простила сестру, то Настя бы уже стояла на пороге их дома.
К утру он кое как задремал. Снилось нечто отвратительное, но смысла Волков не понял. Аккуратно выбравшись из кровати, пока Анька не забралась на него сверху, взял кота на руки и ушел на кухню. Хотелось сделать что-то приятное для Климовой.
- Ну что, давай кудрявый, кидай идеи, - потягивая горячий растворимый кофе, который он ненавидел, но времени варить не было, Андрей сидел на стуле и смотрел, как Ханя уминает за обе щеки. – Чаф чаф это не понятно. А разумнее?
Открыв холодильник, парень увидел бутылку красного вина и большой кусок сыра. Задумавшись, словил безумную идею. Понравится ли Аньке? Не сделав, не понять. Быстро одевшись, Андрей подхватил Ханю, ушел в ближайший магазин. Кота забрал, чтобы не бесился. Ханя как налопается вечно начинает гонки устраивать. Кот улегся на широком плече мужчины, вцепившись в его толстовку когтями, чтобы не свалиться, сверлил глазами прохожих. А те пытались протянуть руки, погладить его. Шипел и уворачивался, утыкаясь в капюшон Волкова. А Андрей стоял перед дверьми цветочного магазина и пытался надышаться. У него всегда, едва он заходил в такой магазин или оранжерею, начинали слезиться глаза и закладывало нос. Натянув на лицо край куртки, Волков вошел внутрь, чем вызвал вскрик продавщицы. Конечно, такой бугай и прикрывает лицо. Грабитель, не иначе.
- Здрасти, - чихнул, - мне бы букет орхидей.
- Доброе утро, - хихикнула молоденькая продавщица, прикрывая глаза рукой. Волков готов был взять первый попавшийся букет и свалить, а эта начинает с утра глазки строить. – Вам какой?
И стала выставлять перед ним вазы с орхидеями разного цвета. Волков сделал пару шагов, как черт от ладана.
- Трясти этим не обязательно. Просто покажите пальцем, - он еще пару раз чихнул, что Ханя едва не свалился. – Прости, кудрявый. Но это выше меня.
- Не боитесь, что убежит?
- Нет. Он в меня влюблен сильнее, чем в рыбу. Вон тот, - показал на светлый букет с сиреневой каемкой. – В простой бумажный пакет. Я там подожду, - показал на улицу и почти выбежал. Успел спрятать кота за пазуху, стал чихать сгибаясь. – Жесть… Свежие и самые ровные. Я проверю, не смотря ни на что.
В желудке только кофе и пару бутербродов. Посмотрев на соседнюю улицу, Андрей замечает небольшой паб, и как раз еще не закрыт. Он быстро перешел дорогу, вломился внутрь. Бармен дотирал последнюю кружку.
- Мы закрываемся.
- Умру. Вот тебе двадцать баксов, налей поллитра пива, - Волков отвернулся, чихая в рукав. – в бутылку.
- Эй парень, да ты болеешь, какое пиво?
- Самое обычное. Можно не фильтрованное. Че, двадцати мало?
- Сейчас все будет, - бармен убрал купюры и достал бутылку. – Чего ты такой чихающий?
- Аллергия. Пфффф… О круто.
Поставил бутылку в пакет, махнув бармену на прощание, пошел к магазину цветов. С каждым глотком ему если не становилось легче, но голова приобретала ясность. Отступало давление в носу. Ханя высунул голову и сложил лапки на половине расстёгнутом замке, смотря на проезжающие машины и вообще, куда его вынесли. В отворившейся двери показалась продавщица с букетом. Андрей задержал дыхание и осмотрел цветы. Мать его научила видеть изъяны, потом тетя Нина подключалась. А зачем ему это? Женщины не думали. Как-то девчонки Климовых особую любовь к цветам не проявляли, а Андрею было неуютно отказать матери в поддержки ее копательству-огородничеству.
- Спасибо. Претензий нет. Вот, - протянул деньги и хотел опустить букет, но подумал, что пока донесет, отреплется, засунул под мышку. – До свидания.
В квартире все также было тихо. Отпустив Ханю на пол, Андрей тихо разулся и чихнул. Хорошо, что не ромашки, подумал он. Про любовь Ани к орхидеям, ему сказала Настена. Как-то раз Волков приехал домой и заметил на столе в родительском доме букет тюльпанов. Как раз младшая Климова вернулась со школы, идя по дорожке. Быстро махнув отцу, что, мол я сейчас, Андрей вышел на подъездную дорожку и поманил Настю пальцем.
- Привет, - улыбаясь, подошла она, приподняв брови. – Я в чем-то виновата?
- Привет. Нет, спали-ка мне секрет твоей сестры.
- Лучше умереть, - замотала головой Настя.
- Нет, умирать не надо. Скажи, - взял Анастасию под руку, повел ту вокруг дома. Девушка заинтригованная, шла и ждала, что же он хочет узнать. – Какие у твоей сестры любимые цветы?
- А она не говорила? – девушка рассмеялась, - ты же не выдашь меня?
- Как ты там сказала Лучше сдохнуть?
- Не так грубо, Андрей. Орхидеи.
- Аллилуйя!
- Ты чего?
- Не ромашки.
Поставив цветы в вазу, парень включил чайник. Допив пиво, съел еще колбасы, чистой, без всякого хлеба, пошел умыться. Пока он чертыхался, Аня проснулась и сидела перед букетом, рассматривая его.
- а…. ээ… Это тебе, - шмыгнул носом, подходя ближе. Склонился поцеловать девушку в лоб, как та ненароком потянулась к цветам, а ему пришлось отпрянуть. – Сиди, сегодня работает кафе с блюдом «Завтрак от Медведя».
Они болтали, сидя на постели друг против друга. Потом решили, что раз запираться от мира, то надо и «меню» продумать. Пока Аня копалась в дисках, Андрей сообразил гамбургеры и начосы. Анька выставила перед ним три пальца и попросила выбрать. Волков три раза посчитал, обошел девушку, раз пять и выбрал мизинец.
- Назад в будущее, - хлопнув в ладоши, Климова пошла, организовывать сеанс, а Андрей сервировать стол.
Волков по привычке согнул ногу в колене и ждал, когда Климова сядет в этот угол, но он приземлилась рядом. Щелчок внутри парня напряг одну пружину. Они смотрели молча, ныряя в тарелки и отпивая томатный сок. Андрей положил руку на колено Ани, пытаясь пальцами перехватить ее, но она увела кисть в сторону и перехватила бокал. Будучи правшой, Анька ничего не делала левой, даже не держала кружку, это Волков знал точно. Щелчок два. Он не стал настаивать и откинулся на спинку дивана, раскинув руки по краю. По ладони прошлись волосы Климовой, когда она то склонялась к столу, то обратно садилась ровно. Волков отвлёкся от экрана, чтобы посмотреть как меж его пальцев струятся эти белокурые локоны. Аньке некуда было деваться, но он увидел, как ее напрягло его прикосновение. Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей, и все же посмотреть любимый фильм, Андрей в своей манере стал кидать комменты, чем немного разрядил обстановку.
Так за фильмом и просто болтовнёй пролетел день. На ужин Аня уже была готова и накормила парня супом, который он съел две тарелки и облизнулся.
- Сокровище, - не мог он не оценить талант Климовой уметь готовить так, что он едва не локти готов был съесть.
Отправив девушку заняться тем той хотелось, он открыл бутылку вина, разлил в два бокала и поставил в гостиной на столике. В шкафу нашелся галстук со времен его выпускного. Каким образом он вообще переехал с ним, Волков не помнил. Но был и хорошо. Анька нашлась в ванной, расчёсывая волосы. Андрей молча протянул ей руку и повел в гостиную. Видел недоумение на ее лице, но прикрыв глаза, помотал слегка головой, что все в порядке. Повернув девушку к себе спиной, прижал ее бедрами к тумбочке, целуя в шею. На глаза Климовой лег галстук, прикрывая глаза. Аня дернулась, но затылком уперлась в грудь стоящему позади нее парня.
- Тише, Ань, все спокойно. Дверь на трех оборотах и цепочке. Мы одни… - он лизнул языком по пульсирующей жилке на ее шее и прошептал, - я люблю тебя.
Первый узел стянул слегка, не переставая целовать девушку в шею, второй пришлось затягивать зубами, потому что одной рукой прижал Аньку к паху, слегка массируя той живот. Стянул с нее майку.
- Стой, - прошептал и отошел на пару шагов за бокалами вина. Аккуратно вложил ей в руку прохладное стекло, поднес к губам и попросил, - сделай глоток.
И пока Аня пила, Волков капнул пару капель на ее спину, заставляя девушку вздрагивать. Тут же по прохладной дорожке, которой вино потекло вниз, прошелся язык, следом губы. Он чувствовал ее напряжение. Провел пальцем по влажной коже, выпил свой напиток и откинул бокал на диван. Он не касался Ани, давай той потеряться в пространстве. Он видел, как едва сжимается ее горло, пропуская алую жидкость внутрь, как кончик языка показывается над краем фужера. Тяжелый вздох девушки был подавлен прикосновением губ к шее, на что она задрожала. Он представлял, как обострились ее чувства и ощущения, но старался не играть с ней в кошки-мышки, а дать немного почувствовать его вновь, на расстоянии руки, чтобы она вновь обрела уверенность в нем. Руки легли на плечи, и Аня стоит перед Волковым лицом, подергивая кончиком носа, вероятно пытаясь найти в какой стороне его лицо. Он слегка подул на ее губы, и сжав ладонью ее руку, сделал шаг к столу, чтобы взять бутылку. На жестко торчавший сосок упала маленькая капля. Аня вздохнула, втягивая в себя воздух, машинально ухватилась рукой за плечо Андрея. Он подсадил ее на тумбу и развел ноги.
- Тсссс, малыш….
Он поднес бутылку к ее губам и сам прижался колючей щекой к ее лицу. Вино потекло Ане в рот, и тут же Андрей впился в ее рот жадным поцелуем, деля этот аромат на двоих. Все прекратилось также резко, как и началось. Отведя ее руки, чтобы Аня смогла убрать их, как ей было удобно, Волков не останавливался, провел горлышком меж ее грудей и вновь капнул вином на тело девушки. Он смотрел, как капля исчезает в ее пупке, как красноватой полосой жидкость растеклась по дернувшемуся животу. Набрав в рот вина, Андрей коснулся губ Ани, делясь напитком и невзначай проливает, и тут же впиваясь в ее плечо жадным поцелуем. Он чувствовал, что она дрожит, он слышит ее стон. Но не хотел терять ни секунды. Сжав лицо Климовой, он повернул голову в сторону, лизнул по щеке.
- Моя девочка, - прошептал.
Анька была мокрой, пахла мускатом. Направив струйку вина на ее грудь, сам присел на колени и языком дразнил сосок и «пил», посасывал и тут же «зализывал» рану. Набрав напитка в рот, Андрей коснулся губами впадинки меж грудей девушки и выталкивая капли языком, гладил, словно скульптор, смачивал и выравнивал, тут же носом ощущал аромат, смещанный вина с каплями пота, что катились по Климовой. У самого начало рвать крышу, что Волков вцепился руками в свои ноги, но старался не прерываться. Когда он добрался до лобка, вина во рту совсем не осталось. Аня стала им. Андрей провел руками по внутренней стороне ее бедер, пальцами слегка раскрыл половые губы и не дав Климовой перевести дыхание, коснулся кончиком языка клитора.
Закинув ее ноги на плечи, пальцами сжимал ягодицы любовницы, приподнимал ее над тумбой и жадно посасывал клитор, зная, чувствуя, что Аньке это нравится, что ее просто не удержать. Она текла. Господи! Это источник! Климова кричала на всю квартиру, цеплялась за волосы Волкова, прижимала его лицо к паху сильнее, ерзала, билась в экстазе. Он резко скинул ее руку с себя и сел на кровать, подхватывая на руки девушку, тут же насадил на член, резко входя в нее глубоко, ощущая, как упирается в самое дно ее чрева. Поймав губы девушки, жадно целуя, стал медленно, словно томил, поднимать и резко опускать ее вниз. Вино сделало свое дело. Андрей чувствовал крадущийся оргазм, но алкоголь не давал полностью проникнуть в его голову. Это была безумная скачка…
Наутро обнаружилось, что диван не выдержал и лопнул в месте соединения двух половин. Андрей попытался сделать, но было проще купить новый. Весь день они с Аней что-то делали, возились в разных углах квартиры, мало сталкиваясь. Лишь за столом. Но диван был второй новостью дня. Первая, это что Андрей проснулся один. Аня уже крутилась на кухне. Хорошо, проспал. Но на третью ночь она откатилась от него, а утром когда Волков разлепил глаза, девушка уже стояла на пороге, обутая.
- Ушла бы не сказав Пока?
- Пока.
Дверь закрылась, оставляя Андрея одного с его мыслями. Ударив кулаком в стену, он не почувствовал боли. Все летело в задницу, стремительно и что характерно – гладко….
Он не поехал в гараж. Ему не было интересно ничего, кроме пустоты в голове. А ведь он отчаянно искал слова, которые должен был сказать Ане. Пропасть вне постели это хуже всего. Все механически. Она женщина, значит еда с нее, глажка и уборка тоже. Так заведено. Он мужчина, с него деньги и работа. Может кто-то так и может жить, но не он.
К вечеру, когда у Ани был конец рабочего дня, Андрей заехал за ней. Молча взял за руку и посадил в машину. Домой не хотелось. Вновь ощущать себя загнанным в клетку было не самым лучшим вариантом того, что он хотел сейчас сделать.
Припарковав машину, Андрей помог Ане выйти и не отпуская ее руки, повел в глубь парка. Там была одна лавочка, на берегу небольшого озера. Он любил смотреть на воду, она своей безмятежностью придавала сил. Отпустил девушку лишь у самого берега, давая той возможность остановиться там, где она захочет.
- Андрей, зачем ты меня сюда привез?
- Нам надо поговорить. Просто выслушай меня.
Аня присела на лавочку, а Андрей стоял к ней спиной, комкая пальцами сигарету. Он забыл, что находится в парке, и неприятности с копами сейчас были не нужны, поэтому хоть так почувствовать табак. Повернувшись, парень посмотрел на Климову.
- Я забрал тебя из клуба, ревнуя к каждому, кто кончал в трусы, смотря на тебя. Казалось бы, раз ты так поступил, тогда откуда это все дерьмо появилось? Когда человек «переедает», он перестает чувствовать остроту вкуса. Я ошибся в том, что принял твой интерес к стриптизу за раскрепощенность на полную. Подожди, - видя, что Аня хочет что-то сказать, вскинул ладонь и помотал головой, прося не перебивать, - оправдываться не буду. Облажался. Но я хочу, чтобы ты знала, никто и никогда не посмеет тебя коснуться. Ань, - он присел рядом, но на расстоянии, - в тот вечер просто был бы секс у каждого со своей девушкой. Но при людях, которых знаешь. Все. Никаких обменов никто бы не допустил. Решение было трезвым. Границы тоже были установлены. Я понимаю, ты теперь думаешь, что раз так поступил, то и будет следующий раз. «Единожды ударивший – ударит еще раз». Нет. Ты моя женщина, которую я люблю. Ань, не тем органом, что в ширинке, а тем, что бьется под ребрами. Ты не доверяешь мне, и я понимаю тебя. Но прошу посмотреть на меня, а не на Принстон….

Букет для Ани

http://s8.uploads.ru/t/IysY0.jpg

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

+2

19

От еды и секса Андрей никогда не отказывался, и Климовой не пришлось предлагать дважды. Забрав у неё тяжёлый поднос, он поставил его на кровать и широко улыбнулся. Анюта довольно рассмеялась и прикрыла грудь простыней, чтобы парень не отвлекался. Ему всегда было трудно удержаться, чтобы не начать её лапать независимо от того, чем они в этот момент занимаются. С одной стороны, это было приятно, а с другой совместное времяпрепровождение предсказуемо заканчивалось сексом. Первые дни, когда они съехались, Андрей не упускал возможности раздеть подругу и, в конце концов, она решила ходить по дому голой. Бойфренд её идею одобрил, испорченных им вещей стало меньше, и со временем Анна свыклась с тем, что её постоянно разглядывают, не скрывая восхищения. Казалось бы, ну что в этом особенного, ведь в клубе на неё каждый вечер пялятся возбуждённые мужики, которых она заводит танцем? Всё дело в эмоциях и отношениях с Андреем: ей нравилось разжигать в нём страсть, дразнить и соблазнять.  Стоило им очутиться рядом, на расстоянии вытянутой руки – и поцелуев, взаимных прикосновений было не избежать.
Лёжа у него под боком, Анна смотрела, как тот уминает приготовленные ею блюда, и водила пальцем по плечу. Время от времени Андрей наклонялся к ней, чтобы поцеловать и вновь сосредотачивался на еде. Закончив, он потянулся к стоявшей на тумбочке бутылке с водой.
Вопрос застал девушку врасплох, заставив открыть глаза и прогоняя дремоту. От недавнего умиротворения и расслабленности не осталось и следа, Анюта невольно подобралась и пожала плечами, закутываясь в простыню: «Нормально. Работала, училась. Тебя ждала». Разговор не клеился, и между ними заструился уже привычный холодок, от которого обоим становилось не по себе. Андрей забрал поднос и ушёл на кухню, оставив Анну в спальне. Она слышала его шаги за стенкой и насмешливый голос, заглушаемый звуком работающей посудомоечной машины. 
Скинув простыню, Аня обняла подушку, уткнулась в неё лицом и подтянула  к себе левую ногу. Сквозь сон она услышала скрип пружин в матрасе и ощутила горячий поцелуй на коже. Андрей начал с ягодиц и поднимался выше, пока не добрался до затылка. Вздохнув, она взяла его за руку, переплетая пальцы, и повернулась к нему лицом. Волков не переставал целовать её, не требуя ответа, и Анюта расслабленно мурлыкала, царапая ноготками широкую спину. Они так и уснули, не размыкая объятий, а наутро Климова проснулась одна.
Разлепив ресницы, она обвела взглядом комнату, потянулась и перекатилась на спину, закрывая глаза. Комната тонула в зыбких рассветных сумерках, где-то размеренно тикали часы. Тишина окутывала плотным одеялом и придавливала к кровати, убеждая подремать еще чуть-чуть, и девушка сдалась, провалившись в глубокий спокойный сон.
Её разбудил густой и сладкий цветочный аромат, исходивший от стоявшего в изголовье букета орхидей. Анна села и протянула руку к прихотливо изогнутым лепесткам, повторяя их очертания в воздухе. Андрей решил сделать ей сюрприз, и её затопила ответная волна благодарности. Она обожала цветы, особенно орхидеи, но из-за аллергии Волкова растения в их доме появлялись крайне редко.
- Привет, - улыбнулась Анна. – Они очень красивые. Спасибо. Но, правда, не стоило.
На этом сюрпризы не закончились, и впереди её ждал завтрак, который приготовил Андрей. Они ели горячие бутерброды с ветчиной, любимой сырокопченой колбасой и расплавленным сыром, запивали крепким кофе и кидались друг в друга крошками. Постель потом пришлось перестилать заново - это заняло какое-то время, потому что Волков активно мешал процессу,  и чтобы его утихомирить, Аня пригрозила ему выселением на коврик. Андрей всё понял и сел на стул, подперев голову кулаком. Долго ждать ему не пришлось, и через несколько минут они переместились в гостиную, собираясь посмотреть какой-нибудь фильм. Несмотря на кажущуюся беззаботность, Анне было неуютно в присутствии парня. Между ними как будто выросла глухая стена, которую они безуспешно старались пробить. Несмотря на все разговоры и попытки Андрея объяснить свой поступок, Анна не могла его простить. Любовь не исчезла, но что-то ушло из их отношений, что-то важное, без чего всё остальное повисло на тонкой ниточке, готовой вот-вот оборваться. Не было… доверия? Уверенности в Андрее, как в надёжном, любящем партнере, который сможет её защитить и не допустит вторжения посторонних в их отношения. Глядя на него, Анюта понимала, что боится. Боится вновь оказаться в ситуации, когда её мнение не будет ничего значить. Она не доверяет Андрею и боится оказаться с ним в компании «своих», для которых не существует границ и запретов.
Наверное, он испытывал нечто похожее и прятал неловкость и беспокойство за своими обычными шутками, вызывавшими у Ани улыбку. Андрей принёс гамбургеры, от которых с легкостью откусывал половину, в то время как ей потребовались нож и вилка, чтобы справиться с гигантским сэндвичем. Анна видела, что парень ждёт, когда она закончит суетиться и раскладывать еду по тарелкам и сядет к нему на колени, но выбрала диван. Андрей промолчал, обмакнул начос с сыром и оливками в соус и отправил в рот, не отрывая взгляд от экрана. Аня расслабилась, следя за перипетиями фильма, который видела раз пять и всё равно получала огромное удовольствие от просмотра. Она отвлеклась, заметив краем глаза движение сбоку, и успела отдёрнуть руку. Оба оцепенели на секунду, но в итоге решили сделать вид, что ничего не произошло: Аня пила сок, а Волков начал вслух комментировать происходящее на экране. Климова фыркала, просила его помолчать и не мешать ей смотреть кино. Андрей усмехался, уходя в сторону при  попытке дотянуться до него и стукнуть, и продолжал балаболить.
- Волков, ты достал! – рассердилась Климова, поставила тарелку на стол и повернулась к улыбающемуся парню.
Тот смотрел, вопросительно подняв брови, с невинным выражением на лице. Возникшее раздражение вмиг улетучилось, но Аня всё-таки отказалась от помощи и сама унесла грязную посуду. До вечера они почти не разговаривали, а после ужина Анна захотела принять ванну. Она могла подолгу лежать в горячей воде, добавив туда ароматическую соль или эфирные масла в виде специальных шариков. Уходовая косметика, которую она с собой привезла, занимала целый шкаф, и Волков ржал, что для его вещей не осталось свободного места. Повсюду стояли баночки с кремами, шампуни, тоники, средства для очищения и увлажнения кожи, какие-то скрабы, маски для волос и гели для душа. Иногда Андрей брал что-нибудь с полки не глядя, а потом жаловался, что от него несёт цветами.
Из-за приоткрытой двери не долетало ни звука. Боясь окончательно расслабиться и заснуть, Анна заставила себя встать и обернулась полотенцем. Её никто не тревожил, и она решила, что Волков, наверное, спит или играет в приставку в наушниках. Стоя перед зеркалом, она бережно проводила расчёской по волосам, прикрыв от удовольствия глаза, и замерла, увидев в зеркале Андрея. К этому времени Анна успела переодеться, а намокшее полотенце осталось лежать на бортике. Ей хотелось спросить бойфренда, что он задумал, но по глазам видела, что ответа не получит, и дала отвести себя в комнату.
Волков её удивил, но и напугал тоже. Она занервничала, когда Андрей завязал ей глаза, и только уверенность, что они вдвоём в квартире, помогла Анне справиться с нахлынувшей паникой. Девушка понятия не имела, что произойдёт дальше и, хорошо понимая природу её волнения, Андрей сделал всё возможное, чтобы она успокоилась и доверилась ему. Хотя бы сегодня.
Лишенная возможность видеть, Аня могла полагаться лишь на свои ощущения и слух. Андрей раздел её, накрыл ладонями грудь и мягко сжал. Господи, как она любила в нём эту нежность…
Почувствовав бокал возле губ, Анна послушно выпила и зажмурилась, потому что Андрей пролил вино ей на спину и тут же слизал. Она и не подозревала, что у него могут быть такие фантазии и потекла еще до того, как он добрался до набухшей влажной вульвы. В то мгновение, когда Андрей коснулся её там, Анну выгнуло, она вцепилась ему в волосы и закричала от удовольствия. Ей показалось, что она кончила в ту же секунду и вспыхнула снова, оказываясь на нём и начиная движение вверх и обратно…
Утром Анна с трудом могла пошевелиться и долго лежала, рассматривая спящего парня. Они трахались всю ночь, пока Климова не взмолилась о пощаде. Только тогда Андрей остановился.
Что это было, Анна не поняла, давая себя обнять, и уснула измученная, уронив растрепанную голову любовнику на плечо. Засыпая, она  почувствовала, как её лица коснулись мозолистые пальцы, лаская щеку и убирая прилипший локон.
Было около семи, но спать больше не хотелось; девушка неслышно вылезла из постели и натянула носки и футболку, уходя на кухню. Андрей проспал до полудня, а после завтрака выяснилось, что накануне они умудрились сломать диван. В попытках починить мебель незаметно пролетел день. Аня устроилась с ноутбуком на кухне, прихватив за компанию Ханю, и пару раз заглянула в гостиную, чтобы позвать Волкова за стол. Она видела, что тот отчего-то не в настроении с самого утра, смутно догадывалась о возможной причине, но вслух ничего не сказала. Не хотелось вновь затрагивать болезненную тему, где вопросов больше, чем ответов.
Днём звонил мистер Уильямс, напоминая, что ждёт её завтра на работе. Ночью они с Андреем просто спали рядом, и незадолго до рассвета Аня в полудрёме отодвинулась от него на край кровати.
Она заканчивала одеваться, когда Волков проснулся и, не найдя её рядом, вышел в коридор. Анна немного припозднилась со сборами и поэтому опаздывала, второпях бросая вещи в сумку. Прощаясь, она заметила хмурый взгляд, которым наградил её парень, мысленно пожала плечами и выскочила за дверь. 
В первой половине дня в магазине, как обычно, было тихо, и Аня занималась тем, что наводила порядок на стеллажах и расставляла новинки. После шести, когда народ потянулся из офисов, стало немного оживленнее, а под конец дня приехал Волков. Проводив очередного посетителя, она заметила припаркованную у тротуара Рычалку, постояла с минуту в дверях и вернулась в зал. Генри предлагал ей уйти домой пораньше, но Анна отказалась. Андрей ждал её снаружи, молча поцеловал и усадил в машину.
Девушка не стала спрашивать, куда они едут, и за всю дорогу не проронила ни слова, положив на колени сумку и глядя в окно. Радио было выключено, и в салоне царила гнетущая тишина. Андрей привёз её в Центральный парк и, взяв спутницу за руку, повёл вглубь аллеи.
Недалеко от озера, куда жители близлежащих домов приходили кормить уток, Волков замедлил шаг и выпустил Анину руку. Когда он заговорил, Климова горько усмехнулась и покачала головой.
- Ты ошибся… - повторила она. – Мы оба думали, что знаем друг друга и, выходит, ошиблись.  А знаешь, что страшнее всего? Проснуться на следующий день и понять, что ты не тот человек, которого я любила. И что я, оказывается, совсем тебя не знаю. – Замолчав, Аня обвела взглядом обсыпанные почками кусты, росшие вдоль берега, и тихо спросила: - Как мне это забыть, Андрей? Я хочу, но у меня не получается. Что-то сломалось, понимаешь? – Она стиснула пальцы, не замечая, что на коже остаются следы от впившихся ногтей. – У тебя большая семья. Игорь, Мортен, Анхелика, Пит и те, кого я еще не видела. Андрей… ты был моей семьей. Ты и Настя, вы оба.
Снова повисло молчание – тяжёлое, глухое, без проблеска надежды. Повесив сумку на плечо, Анна встала и спрятала руки в карманах куртки.
- Поехали домой, здесь становится холодно.
Андрей кивнул, поднимаясь, и они двинулись обратно, держась на некотором расстоянии и лишь изредка соприкасаясь локтями.  В коридоре их встречал Шерхан, крутился под ногами, просительно выгибал спину и мурлыкал. Раздевшись, Аня взяла кота на руки и скрылась с ним в спальне. Андрей пришёл позже, когда она уже спала.

С момента отъезда друзей не проходило дня, чтобы Игорь не пожалел о своей затее. Он не сразу осознал весь кошмар произошедшего и до последнего надеялся, что сможет поговорить со свояченицей и объяснить ей всё. Уничтожающий взгляд Анны дал ему понять, что многолетней дружбе пришёл конец.
Климовы всегда рубили с плеча.
Игорь видел, что Андрей тоже находится в замешательстве, не зная, как подступиться к такой Ане. Досталось всем, хотя вина лежала на нём одном. Хорошо хоть жена ни о чём не догадывалась, страшно подумать, что бы тогда было. Не секрет, что Настя дорожит доверием сестры и остро реагирует на малейшее недопонимание между ними. Если в течение дня она не могла дозвониться до Анны и не получала ответа на сообщения, то к вечеру едва не лезла на стенку. В отличие от остальных членов семьи, младшая Климова совершенно не умела скрывать свои чувства, у неё всё было написано на лице. Игорь это знал и умел её успокоить. Вот и сейчас Настя была напугана молчанием сестры и порывалась поехать в Нью-Йорк, чтобы увидеться с Анной.
Смирнов нервничал не меньше жены, пытаясь дозвониться до Андрея, но тот не брал трубку. Спустя неделю ему это всё-таки удалось, и он по голосу догадался, что дела обстоят еще хуже, чем казалось вначале. Следующие несколько дней прошли в тревожном ожидании, пока в тишине холодного утра не раздался долгожданный звонок. Настя сию секунду схватила телефон и ответила сестре. Во время разговора Игорь деликатно не показывался в комнате, оставаясь на кухне. После этого она заметно повеселела, и у него чуть отлегло от сердца - по крайней меру одну проблему удалось решить.
Это событие совпало с началом сессии в университете. Они с женой решили провести каникулы у родителей и усиленно готовились к экзаменам, чтобы, не дай бог, не налететь на пересдачу. Игорь отстрелялся первым, а через пару дней радостная Настя объявила, что последний экзамен ей засчитали автоматом. Супруги быстро собрались и отправились в Нью-Йорк самолетом, сэкономив драгоценное время в дороге.
Как обычно, они договорились разделить пребывание дома на две части: первую половину пожить у родных Игоря, вторую – у Климовых. Из аэропорта ребята поехали в Виллидж, где их с нетерпением ждали с самого утра. Взволнованная Дебора при встрече не сдержала слёз, и мужу пришлось её успокаивать. Месяцем раньше Марк уехал в Торонто, а узнав, что младший брат собирается в гости, очень жалел, что не сможет с ним повидаться. Видя пасынка таким расстроенным, Роман предложил ему нарисовать для Игоря и Насти открытку. Воодушевлённый Марк пошёл дальше и сделал открытку из дерева, сотворив настоящее резное чудо. Его подарок родители поставили в гостиной и первым делом показали гостям. От восхищения Настя надолго лишилась дара речи и не сразу решилась прикоснуться к открытке, боясь случайно её повредить. Марк провёл многие часы, вырезая изящные завитушки, похожие на морозные узоры, а внутрь поместил сложенный вдвое листок бумаги, сплошь покрытый неразборчивыми каракулями. Пока Игорь читал, в глазах стояла мутная пелена, и буквы смазывались. Настя неслышно приблизилась и прильнула щекой к его плечу, читая, что им написал Марк. Она тоже скучала по этому большому неуклюжему парню, застенчивому и безобидному, несмотря на огромный рост и устрашающую внешность. Он не любил стричься и носил длинные волосы и бороду. Когда наступал Сочельник, не кто иной, как Марк наряжался в костюм Санты и приводил в восторг соседских ребятишек своим  громогласным «хо-хо-хо». Те мчались к нему со всех ног, дергали за крашеную бороду и требовали угостить их конфетами из мешка.
Дав молодым людям устроиться, Роман позвал сына в кабинет. Климову уже сообщили об их приезде, и он хотел встретиться с Игорем, чтобы обсудить некоторые вопросы. Перед этим у него состоялся откровенный разговор с Хирургом: Егор подумывал предложить зятю место в организации. Им всем перевалило за шестьдесят, возраст давал о себе знать, и Клим понимал, что его время на исходе. Он часто просыпался среди ночи в поту от острой боли в сердце и лежал, не шевелясь, сжав зубы, дожидаясь, когда отпустит. Порой Нина ловила его, когда он в задумчивости растирал себе грудь, но Климов пресекал любые разговоры о болезнях и докторах. Старость не вылечить, а остальное ерунда.
Роман не стал вдаваться в подробности завтрашней встречи, скупо обрисовал ситуацию и предложил сыну поразмыслить над своими словами. Остаток дня Игорь ходил задумчивый, благо, женщины засели в гостиной и до ужина рассматривали рисунки, которые привезла Настя. Утром они с отцом уехали к Климовым, пообещав к полудню вернуться и всем вместе пойти в ресторан.
Переступив порог кабинета хозяина, Игорь почувствовал непривычную робость. Георгий Александрович сидел за столом, вполоборота к окну, и созерцал окутанный влажным туманом сад. При его появлении он повернул голову и кивком предложил гостю садиться. Романа с ними с не было, его позвали к себе Лизавета и Нина, закончившие вышивать очередное живописное полотно и искавшие для него подходящее место в доме. Предполагалось, что картина украсит большую гостиную, но по этому поводу среди домочадцев  до сих пор велись оживлённые споры. В таких случаях Роману Евгеньевичу отводилась роль третейского судьи, и его мнение являлось решающим.
- Не забросил тренировки? – осведомился Климов, положив правую руку на стол.
- Нет.
- Хорошо. Тогда не будем ходить вокруг да около. Хочу, чтоб ты работал на меня. Парень ты способный, а опыт – дело наживное. Думай, решай.
- А условия?
Его собеседник усмехнулся.
- Люблю, когда так начинают переговоры. Не бойся, не обижу. Но учти, наследишь – никаких адвокатов не будет. Ты меня понял?
- Понял.
- Условия устраивают?
- Вполне.
- Ну, добро. На выходных привози жену, пускай матери и тёткам покажется. Сам понимаешь, скучают.
Климов улыбнулся, в уголках уставших, выцветших глаз, собрались тонкие морщинки. Игорь только сейчас заметил, как сильно  постарел Настин отец за последнее время. Прежде он не задумывался, сколько лет Георгию Александровичу, а ведь тому скоро семьдесят.
В гостиной Смирнова ждал отец. На его вопросительный взгляд он утвердительно кивнул и повернулся к Нине Владимировне, которая отложила рукоделие и поднялась с дивана, чтобы обнять зятя.
- Здравствуй, Игорь. Вы хорошо долетели, в воздухе не сильно трясло? Скажи Насте, я ужасно соскучилась и очень жду вас обоих в гости. Надолго!
Настина мама была необыкновенно обаятельная женщина, добрая, отзывчивая, чуткая, умевшая располагать к себе людей и к каждому найти подход.  Она казалась спокойной и умиротворённой, но достаточно было один раз заглянуть ей в глаза, чтобы убедиться, что этот человек вынес столько горя и разочарований, что хватит на несколько жизней. Свет у неё в душе не погас, она одолела невзгоды и печали и теперь наслаждалась долгожданным выстраданным счастьем.
- Хорошо, Нина Владимировна, я ей передам. – Помедлив, он всё же решился задать вопрос, который беспокоил его с момента приземления самолета. – Аня тоже приедет? Насте хочется встретиться с сестрой.
- Болтают по телефону каждый день и всё не могут наговориться? – подколола Лиза, которая принесла в гостиную фрукты и сок.
- Именно так.
- Я ей позвоню и попрошу их с Андреем приехать, - решила Нина, с улыбкой обняв подругу. Они обе так редко видели своих детей, что цеплялись за любую возможность заполучить их к себе – пусть даже на час.
По дороге в ресторан и за обедом Игорь почти не принимал участия в общей беседе. Такое поведение никого не удивило – он всегда был замкнутым и неразговорчивым, и только Роман насторожился, приписав задумчивость сына результатам переговоров с Климом.
- Выкладывай, - сказал он после того, как женщины ушли отдыхать и они остались вдвоём.
Игорь в нерешительности посмотрел на отца, а потом плюнул на всё и рассказал.
Смирнов-старший слушал молча, стоя спиной к собеседнику. Внутри разливался холод, к нему примешивался страх. Надо же было так вляпаться… И не с кем-нибудь, а с дочкой самого Клима. Бесполезно спрашивать, как ему такое в голову пришло – всему виной дурная кровь. Как там говорится: сын за отца не в ответе? Да если бы, Господи, если бы…
- Не думал, что у меня сын идиот, - проговорил Хирург, аккуратно ставя пустой стакан на каминную полку, и обернулся. Игорь не отвечал, глядя куда-то поверх его плеча. По лицу было видно, что его гложут стыд и сожаление, но что толку, если он сам, своими руками подписал себе смертный приговор. Егор давным-давно выбрал себе преемника, решив отдать бизнес старшей дочери. Характером Анна пошла в него, а значит, нет ни единого шанса переломить её отношение к Игорю.  Она, как и отец, просто не умеет прощать. Второго шанса не будет. Вот почему она ушла от Андрея и неделю жила дома, ни с кем не встречаясь.
- Пап, что мне делать? – тихо спросил Игорь.
Роман вздохнул, садясь на диван, и достал сигареты.
- Завернуться в простыню и ползти на кладбище. Я не шучу. Егор хочет поставить Анюту вместо себя. А ты ей с некоторых пор поперёк горла. Мне продолжать?
- Нет.
Они замолчали, сидя друг против друга и глотая едкий сигаретный дым. Оба понимали, что ситуация тупиковая и вариантов решения нет, как ни крутись.
- Жена – твой счастливый билет, - проговорил Роман, в последний раз глубоко затянулся и загасил окурок в пепельнице. Сын слегка нахмурился и поднял на него потемневший взгляд. - Аня не сделает сестру вдовой.
Он не стал уточнять, что для её отца это не препятствие, Климов даже любимую жену не пожалел, двенадцать лет над ней измывался, чуть в гроб не загнал. А Нина терпела, тенью за ним ходила, ни на шаг не отставала, до того любила. Не жила – мучилась, а без него умирала.
Отчего-то стало горько во рту, и Смирнов налил себе еще порцию виски.
Старая любовь не ржавеет.
- Что мне делать? – повторил Игорь, сжимая ладони. Он мог заранее предугадать ответ, но отказывался принимать очевидное. Слишком больно признаваться, что по глупости потерял хорошего друга и нажил вместо него врага.
- Сидеть в Принстоне и не высовываться.
- Предлагаешь бежать? – усмехнулся тот и тоже закурил.
- Советую не искушать судьбу, - серьёзно ответил отец. – Пока что у Анны связаны руки, но это ненадолго. Если она хоть немного похожа на своего отца, считай, ты труп.
- Пап, ты же сам сказал
- Аня обожает сестру, и только поэтому, слышишь, только поэтому ты всё еще дышишь. – Игорь, опешив, смотрел на отца, который нависал над ним, стиснув подлокотники кресла. Его единственный глаз прожигал в юноше дыру. До этого случая он ни разу не видел отца таким злым.
- Я не хочу тебя хоронить. Послушай меня: отвези Настю к родителям и возвращайтесь домой. Может быть, тебе повезет, и Анюта остынет. Других вариантов нет. Ты в глубокой жопе, сынок. А сейчас иди к жене. Мне надо подумать.
- Хорошо, пап. Спокойной ночи. И еще раз прости.
Хлопнув сына по плечу, Роман проводил его взглядом и упал в кресло. Его мальчик попал в беду, а он бессилен ему помочь. Всё еще хуже, чем когда-то было с Ниной…
На следующий день Игорь несколько раз звонил Андрею, но тот не брал трубку. Вопреки совету отца, он не стал отсиживаться дома и поехал к приятелю, захватив с собой упаковку пива. В гараже ему сказали, что Медведя здесь не видели несколько дней. Потом Пит вспомнил, что слышал утром, как Мо разговаривал с Эндрю по телефону и обещал быть на месте в течение получаса. О чём шла речь, он не разобрал. Мортен только недавно  вернулся и теперь дрых в комнате наверху.
Ребята посоветовали поискать Медведя у него в берлоге, да он и сам склонялся к этой мысли. «Была не была», - решил Игорь, осушил бутылку пива и пошел к машине. Ему надо поговорить с Андреем – кроме Волкова, у него больше нет друзей.   

С того памятного разговора в парке прошло несколько дней, Анна и её бойфренд по-прежнему жили вместе, и лишь невидимая стена разделяла их. Они больше не касались темы своих взаимоотношений – всё самое нужное уже было сказано, оставалось ждать. Утром Аня подошла к Андрею и попросила дать ей немного времени. Сколько – она и сама не знала, как не была уверена в том, что это поможет.
Жизнь вошла в привычное русло, но ощущение пустоты и неправильности происходящего царапало сознание. Анна чувствовала, что задыхается и ей тяжело находиться рядом с Андреем. Оказалось, что даже самая горячая и крепкая любовь – не панацея от проблем. Волков просил взглянуть на него не через призму событий в Принстоне, но она не могла в своем воображении отделить одно от другого. Любовь – не слова, а поступки. У них было много хорошего, и всё перечеркнуло согласие Волкова поучаствовать в затее Игоря. Вспоминая об этом, Аня ощущала ком в горле. Она больше не плакала, как бы горько не было на душе. День ото дня становилось только хуже, и крепла уверенность, что это конец.
Всё было не так, как раньше, и разница бросалась в глаза.
Проводив Андрея в гараж, Климова поехала на работу. Девчонки заметили отсутствие у неё настроения, но не приставали с вопросами, помня, что она не любит говорить на личные темы. После обеда в зале появился мистер Уильямс и попросил Анну помочь в кафе, где образовался наплыв посетителей. Надев форму, она заплела волосы в косу, взяла блокнот и ручку и отправилась собирать заказы.
Мимо сновали такие же официанты, лавируя между столами и другими посетителями, которые всё прибывали: складывалось впечатление, что офисные сотрудники из соседних зданий дружно пропустили время ланча.
- Привет, - Анна остановилась и оглянулась, услышав знакомый голос. Перед ней стояла Лили. – Вот, проходила мимо и решила узнать, как ты. Есть минутка?
Вдвоём они нашли свободное место, и Аня принесла подруге кофе. Она устала от беготни по залу и была рада отдохнуть.
- Слышала, твой Медведь вернулся.
- Да.
- Но ты не выглядишь счастливой, - проницательно заметила Стоун и сделала глоток, пробуя обжигающий напиток. Над верхней губой появилась белая пенная полоска, которую она аккуратно вытерла салфеткой.
Её собеседница неопределенно пожала плечами, сворачивая в трубочку рекламный буклет, валявшийся на столе.
- Знаешь, Энни… а ты изменилась. Была одна, стала другая. Разлюбила?
- Нет, я всё еще его люблю.
- А что тогда? Потеряла к нему уважение?
Анна молчала, кусая губы.  Подруга выпила свой кофе и отодвинула пустую чашку.
- Бросишь его?
- Не знаю. Я еще не решила.
Это была правда. Она думала о том, чтобы уйти от Андрея, но окончательного решения не приняла. Казалось бы, точка невозврата давно пройдена, пропасть между ними не становится меньше и пора перестать сомневаться, искать оправдания и уговаривать себя еще немного подождать. Анна знала, что последнее слово остаётся за ней и всё-таки медлила. Она смотрела на Волкова, и слова замирали у неё на губах. Глупо, наверное, но она просто не могла сказать ему «прощай».     
- Извини, мне пора возвращаться к работе, - сказала Аня, поднимаясь из-за стола. Стоун последовала её примеру и схватила рюкзак.
- Ладно, увидимся. Если что, я всегда на связи.
- Я помню.
Попрощавшись с подругой, Климова побежала на кухню узнать, готовы ли её заказы. Когда она вернулась в зал, неся заставленный тарелками поднос, то обнаружила шумную компанию, занявшую столик напротив входа. Ребята вели себя громко, мешая остальным посетителям. Женщины демонстративно уводили детей, но большинство оставалось на своих местах, делая вид, что их это не касается. Они ведь пришли сюда пообедать, так? А с хулиганами пускай разбирается владелец заведения или полиция.
Один из парней, заметив, что на них не обращают внимания, коротко свистнул проходившей мимо Ане.
- Эй, киса, нас кто-нибудь обслужит?
Чувствуя устремлённые на неё взгляды, Климова подошла к ржущим пацанам и раскрыла блокнот.
- Слушаю вас.
- Пивка нам принеси и побыстрее.
- Этого напитка нет в меню. Могу предложить вам чай, свежевыжатый сок или кофе.
- Ты что, оглохла? – парень привстал, вырвал у Анны блокнот и швырнул его на пол. – Мне плевать на ваше меню, я заказал пиво! Рот закрой и пиздуй в магаз, а мы, так и быть, подождем.
- Ань, пригнись.
Климова резко оглянулась, увидела стоявшего позади Андрея, который поднял над головой стул, и мгновенно присела. Раздался грохот, за ним крики и визг, парни повскакали, началась суматоха. Люди пытались пробиться к дверям и выбегали на улицу, а в помещении вовсю кипела драка. Аня залезла под стол и искала глазами Андрея. Раздался звон разбитого стекла, в воздухе летали обломки мебели, повсюду валялись осколки посуды и растоптанная еда. Прибежавший на шум хозяин кафе кричал, что вызовет полицию, и неожиданно это подействовало. Парень, который приставал к Анне, удрал первым, за ним ринулись остальные.
Климова на четвереньках подползла к сидящему на полу Андрею и кинулась ему на шею.
- Сумасшедший, - шептала она и крепко прижимала к себе его голову, вытирала кровь с рассечённого виска и опять обнимала.
Снаружи собралась толпа зевак, водители останавливали машины и спрашивали, что случилось. Мистер Уильямс потерянно бродил по разрушенному залу и качал головой, подсчитывая убытки. Остановившись рядом с молодыми людьми, он окинул их взглядом и огорченно махнул рукой. Аня поцеловала Волкова и встала, держа его за руку и помогая подняться.
- Мистер Уильямс, не надо полиции. Пожалуйста, дайте нам всё исправить.
- Энни
- Я вам обещаю.
Глядя в её умоляющее лицо, мужчина смягчился и ответил совсем другим тоном:
- Ну хорошо. Энни, я знаю, это не твоя вина, но ты сама видишь, во что превратилось моё кафе! Страховка не покроет все расходы.
- Мы всё уберем и прямо завтра привезем новую мебель, - заверила Аня, оглядываясь на своего спутника. Для мистера Уильямса магазин и кафе были делом всей жизни и единственным источником дохода. Прибыль от них была смехотворной, но владелец утверждал, что люди, которые приходят к нему  поговорить о книгах за чашечкой хорошего кофе, важнее денег.
- Ладно-ладно, никакой полиции, - проворчал хозяин и без особого удовольствия пожал Волкову руку. – Жду вас завтра с утра, молодые люди. Энни, вот ключи. Я скажу Констанс, чтобы вышла вместо тебя.
Аня не позволила парню сесть за руль, хотя он уверял, что с ним всё в порядке. Дома она обработала разбитые костяшки и ссадины  у него на лице, заклеив их пластырем. Андрей безропотно перенес все манипуляции, а после дал уложить себя в кровать. Он слышал, как Анька носится по квартире, стараясь всё успеть: закинуть испачканную одежду в стирку, накормить кота и приготовить ужин.
Что-то изменилось. Перемены были слабыми, едва заметными, но сквозь трещины в броне, в которую она себя заковала, медленно уходил холод. Сердце, как раньше, свободно и горячо билось в груди, сухой комок не подпирал горло, а тишина вокруг уже не казалась такой гнетущей и жуткой.
- Волков, ты не спишь? Ужин готов.
Аня зашла в спальню, балансируя тяжёлым подносом. Андрей поднялся ей навстречу, откинув одеяло, и забрал у неё посуду. Он сел, и девушка тут же очутилась рядом, оперлась о его ногу и потянулась к миске с салатом. После ужина и душа она вернулась в комнату, надев любимую футболку, и легла к парню под бок. Андрей не пошевелился, хотя Климова точно знала, что он не спит. Какое-то время она слушала тишину в квартире и его дыхание, щекотавшее ей макушку, водила пальчиком по венам на руке, а потом перебралась повыше, обнимая и кладя голову на плечо.
- Спи, - шепнула Анюта, закрывая глаза, и сквозь сон почувствовала тёплый поцелуй на лбу.

Встали рано, задолго до того, как небо посветлело, и забрезжил рассвет. Быстро поели, Анька наделала сэндвичей на перекус, засунула побольше старых тряпок в спортивную сумку и спустилась на подземную парковку, где её ждал Андрей. В дороге он набрал Мортена, обрисовал ситуацию и предупредил, чтобы в гараже его не ждали. Он не собирался просить приятеля о помощи, тот сам предложил подъехать и на месте разобраться, что и как. Пока мужчины решали вопрос с покупкой новой мебели и договаривались о замене оконных стёкол, Аня вооружилась щёткой и совком, чтобы убрать осколки. Потом все вместе освобождали помещение от сломанных стульев и столов, помогали грузить вещи, убирались, драили, мыли. В середине дня привезли заказанную мебель. Заглянувший  к ним мистер Уильямс не поверил глазам: кафе имело прежний уютный вид, всё сверкало чистотой и новизной, а уставшая, но весёлая троица расположилась на полу, доедая остатки бутербродов.
Простившись с друзьями, Мо сел в машину и уехал. Подъезжая к дому, Аня вспомнила, что в холодильнике пусто и придётся сначала зайти в супермаркет. Они с Андреем блуждали среди стеллажей, пока Климова решала, что купить и складывала продукты в тележку. В бакалейном отделе она застряла минут на десять, пока не наткнулась на банки с маринованным имбирём. Рот моментально наполнился голодной слюной и Анька, сглотнув, принялась выгребать приправу с полок. Ужасно хотелось открутить крышку, достать  светло-розовые кусочки и ощутить на языке острый, чуть сладковатый, жгучий вкус.
С трудом дотерпев до дома, Аня отправила парня в душ, а сама заперлась на кухне. Открыв банку, она с наслаждением вдохнула густой пряный аромат с нотками лимона, подцепила тоненький полупрозрачный листок и положила в рот. От удовольствия по телу побежали мурашки, а Климова всё не могла остановиться, и скоро банка полностью опустела. Поняв, что больше не слышит шума льющейся воды, девушка быстренько распихала продукты по местам и пошла в спальню, собираясь переодеться. Андрей уже был там. Увидев Анну, он бросил одеваться и сделал движение, словно желая обнять её, потом остановился и спрятал руки в карманы джинсов. Она всё поняла, но не успела ничего сказать, потому что в дверь позвонили.
На пороге стоял Игорь. При виде него начавшие тускнеть воспоминания о недавней поездке в Принстон заиграли свежими красками, и Аня почувствовала, что не может нормально дышать. Смирнов был Настиным мужем, а ей хотелось плюнуть ему в лицо и захлопнуть дверь перед носом.
- Андрей, это к тебе.
Она усмехнулась, заметив, как у Игоря дёрнулось лицо и, не оглядываясь, ушла вглубь квартиры. Волков застал её в прихожей полностью одетую, взял за руку и развернул к себе.
- Я хочу прогуляться. Не забудь здесь проветрить, хорошо?
Пройдя больше половины квартала, Аня захотела позвонить подруге и тогда поняла, что оставила телефон дома. Возвращаться назад не хотелось, но выбора не было. Она осторожно отперла дверь, сняла туфли и осмотрелась. Забытый телефон лежал под зеркалом на тумбочке. Схватив его, девушка собиралась так же незаметно уйти, однако её внимание привлекли голоса, доносившиеся из гостиной. Она стояла и слушала, кусая губы, потом тряхнула головой и на цыпочках вышла из квартиры.
Анна медленно шла по улице в сплошном людском потоке, ничего не замечая вокруг. Мысли в голове спутались, в душе царил полный сумбур. Смятение, жалость и боль сплелись в один обжигающий клубок. Она перестала злиться на Андрея, хотя до полного прощения было еще далеко. Но, по крайней мере, лёд между ними тронулся, давая место надежде. Что касается Смирнова, то при мысли о нём девушку захлёстывала волна удушающей ненависти. Он прав, говоря, что потерял её как друга и не видит способа вернуть всё, как было. Если бы не Настя, для которой муж стал центром вселенной, Игорь был бы уже мёртв. Сестринская любовь удерживала Анну от того, чтобы раздавить его, как обычного таракана.
В памяти всплывали слова Андрея, и тоска в его голосе заставляла её сердце сжиматься. Смахнув непрошеные слёзы, она ответила на звонок.
- Привет. Что делаешь?
- Да вот, гуляю.
- Одна? – недоверчиво переспросил Виталий.
- Слушай, Вит, ты зачем звонишь?
- Хотел позвать тебя в кино. С нас билеты и всё, что захочешь. Готовы исполнить любое желание. Постоянным клиентам скидка.
Анна невольно улыбнулась.
- Попкорном угостите?
- Обижаешь. Даже на колу разоримся.  Ты сейчас где? Ага, я понял. В общем, стой на месте и никуда не уходи, мы скоро будем.
Братья примчались на всех парах и повезли подругу в небольшой кинотеатр под открытым небом, где крутили старые фильмы. Они посмотрели без перерыва «Крепкого орешка», «Двойной удар» и «Человека полуночи», а после отправились в кафе.
Аня заказала суши-сет, попросив положить побольше маринованного имбиря, парни взяли сухарики и пиво. В разгар вечера Сергею позвонили, и он вышел на улицу поговорить.
- Простите, ребята, я вас покидаю, - сказал Чип, вернувшись за курткой, и похлопал брата по плечу.
- Что-то случилось? – встревожилась Аня, отложила палочки для еды и удержала приятеля за руку. Тот покачал головой и улыбнулся.
- Всё нормально, не переживай.
- Чип!
- Честное слово. Ладно, я пошел, а ты, чувак, держи себя в руках.
- Скройся отсюда, придурок.
Аня, улыбаясь, наблюдала за шутливой перепалкой братьев. Они постоянно подкалывали друг друга, а заодно и её, и только Настю обходили стороной, зная, какая она чувствительная и ранимая. К тому же, она была младше и сторонилась взрослых парней, с которыми общалась её сестра. В их тесной компании Анна была заводилой, и все это знали.
Время за разговором пролетело незаметно и, допивая третье пиво, Аня решила не возвращаться домой, а остаться у родителей. Раз Игорь здесь, значит, и Настя приехала. Она написала сообщение Волкову, убрала телефон в сумочку и замахала руками, видя, как её собеседник подписывает официанту счёт.
- Ань, не начинай. Даже слушать не хочу. Всё, закрыли тему. 
Виталик не стал садиться за руль, предложив вызвать такси, но Ане хотелось прогуляться по ночному городу. До особняка Климовых они добрались ночью, когда зажглись фонари и улицы опустели.
- Было так здорово, - сказала Анна, выпуская его руку. – Спасибо.
- Скоро увидимся?
- Скоро. Я позвоню. Чипу привет.
- Спокойной ночи.
Он не спешил уходить, глядя ей вслед до тех пор, пока светлый силуэт окончательно не растворился в темноте. Сделав глубокий вдох, молодой человек зашагал к автобусной остановке, сел на лавочку и там задремал.

Спустившись утром в столовую, Аня застала всю семью в сборе. Настя с визгом повисла у неё на шее под насмешливым взглядом отца и улыбку матери. Оказалось, что все уже позавтракали, поэтому было решено пойти в зал и приступить к репетиции.
Настя хорошо танцевала, только немного терялась на публике. После короткой разминки Аня прошла с сестрой круг вальса, исполнив мужскую партию.
- И не говори, что ничего не умеешь, - говорила она, отдавая уставшей, но довольной сестре полотенце. На Настю было приятно смотреть: скулы порозовели, глаза искрились, на лице играла улыбка.
- Ты вчера поздно вернулась, - заметила младшая Климова. Накануне она поздно легла, долго не могла уснуть и ворочалась в кровати. Настя отвыкла засыпать без Игоря и, в конце концов, села на широкий подоконник, чтобы, как в юности, дожидаясь Аниного возвращения с вечеринок, полюбоваться на плывущие по ночному небу облака. Сверху ей были видны сад и улица за оградой.
- Встретилась с друзьями и забыла о времени.
- С бурундуками?
Анна кивнула.
- А Андрей… - начала Настя и осеклась, услыхав бешеный визг тормозов, бросилась к окну и закричала: - Андрей приехал!
Улыбнувшись, Анна повесила полотенце на шею и пошла за скачущей вприпрыжку сестрой.
[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (17.09.2018 20:06:37)

+1

20

Домой. Андрей повернулся на пятках, оставляя позади себя фигурно вырезанный клок земли с глубокой ямкой, и лишь мгновение постоял, и сделал шаг, оставаясь за спиной девушки. Всего шаг разделял их. Был семьей. Он сам когда-то был частью непонятной семьи. Сегодня воспоминания почти стерлись. Отголоски голоса матери больше не заставляют маленького мальчика сжиматься. Но голос Аня, полный отчаяния, отдаляющий его, хотя они шли рядом, заставлял сутулиться и прятать ладони в кармане. Он не открыл для нее дверь. Погруженный в свои мысли, боясь упустить мелочи, с которых может вообще оказаться на другом конце «дивана», Андрей повел машину домой.
Он не успел почесать «лохматого», как его забрала с собой Климова. Идти, что-то говорить еще, хотя он не знает, что еще сказать, было глупо. И Андрей просто сел на тумбочку в коридоре. Оставалось ждать, как-то жить и больше не косячить. Выполнимо? Первое и третье да, второе оказалось для него проблемой. Не мог он жить иначе, нежели как раньше. Это все искусственно! Отдает пластиком. А был шелк, пух и аромат ее тела. Как оказалось, у них кончился кофе. Волкову дико не хотелось засыпать, боясь проворонить главное. Он заварил крепкий чай, открыл окна на кухне и заперся. Дым стоял коромыслом, на столе пятая кружка с чаинками на дне, а на столе спал Андрей, положив голову на руки. Что заставило его разлепить глаза, он так и не понял. Бросил рубашку на диван, возле кровати скинул штаны и носки, просто упал на кровать.

Он работал на износ, чтобы не чувствовать и не успевать думать о произошедшем. Хорошо, заказ сложный и никто не приставал от чего Медведь такой молчаливый. Он отказался от переговоров по деталям, отдав все права Питу, и ползал с Мо под машиной. Удавалось неплохо. Но стоило Волкову освободить себя на пару минут, образ Ани четко прорисовывался перед его взглядом. Они жили как хорошие соседи. Или иначе, родные соседи. Заботились друг о друге, перекидывались фразами, ничего в себе не несущие. Порой в эти дни казались, что они прожили бок о бок лет десять, все узнали друг о друге, листают как сто раз прочитанную книгу. Сюжет интересный, а читая, проскакиваешь абзацы, потому что знаешь наизусть, и закрытыми глазами  скажешь, на каком слове оканчивается сто вторая страница пятая строчка сверху. Серый интерес, вроде и колышется, а ветерка нет, чтобы зародить бурю. Волков не хотел гадать, делать прогнозы. Он боялся. Маленький мальчик в нем боялся необратимого, как было уже однажды…

- Дима, Андрей не вернулся! – Лиза выбежала навстречу мужу, резко останавливается и смотрит на стоявших рядом Георгия и Игоря.
- Что значит, не вернулся? – Карась нахмурился. За парнем не водились такие чудачества. Клим и Танцор стояли, ожидая дальнейших событий. Ивлев набрал номер сына. – Что за дерьмо?!
- Я боюсь, что с ним что-то случилось!
- Лиза, это Америка. Тут неопознанных трупов не бывает. Так что успокойся. Пойди к Нинке, чай попей.
- Правда, Лиз, найдется.
- Не могу я, - губы Лизаветы дрожали. – Пропал кулон Марины… Точнее не пропал. Пойдемте.
Женщина привела мужчин в гостиную, показывая, что на столе лежит подвеска, которую Васили дарил жене на рождение сына, а рядом лежал маленький кусочек бумажки. «Он ошибка моей жизни. Он во всем виноват».
- Понятно, - Карась развернулся на пятках и быстро ушел, не отзываясь. Он понял, что прочитав, Андрей мог воспринять это на свой счет. Но пойди, разберись в башке истерички. Да притом еще пьющей. Маринка была сложена из противоречий своей жизни. Отказывалась понимать, что рядом человек, который сделает тебя счастливой. Но злость, ненависть и зависть, точили молодую женщину изнутри. На кладбище было тихо. Где-то стрекотали птицы, стучал дятел. А вдалеке, у небольшого памятника, сидел парень. Дмитрий присел рядом и взял полную стопку.
- Здорово, Акела, - и жахнул, занюхивая рукавом рубашки. – Как вам там с Маринкой?
- Пап…
- А чего? Он всегда хотел, чтобы она была рядом.
Андрей отвернулся, скрывая слезы. Что у него было? Ничего. Равнодушие матери, урывками минуты внимания отца и одиночество. Полное.
- Сын, ты чего? – Ивлев тронул парня за плечо, услышав всхлипы. – Прочел ту бумажку? Мать нашла на полу. Думаешь это она о тебе?
- А о ком? Кого она могла так ненавидеть сильно, как не ребенка от мужчины, который ей был противен. Сложно осознавать, что ты Ошибка. Лучше б она аборт сделала…
- Идиот… - Ивлев резко дернул Андрея за плечо и развернул к себе. – Отец тебя любил, но не смог сделать выбор. Он любил твою мать так сильно, как никто. Как бывает у путника путеводная звезда, вот Маринка была для Акелы такой. Пусть угасала, но все равно лишь он видел этот свет. А Маринка… Ты прости ее. Болела душой, а вылечить не могли. Ни Василий, ни врачи. Никто…
Дмитрий не сказал, что панацеей от болезни Волковой могло стать один маленький взгляд с надеждой от Клима. Только он мог сделать Марину нормальной. Но потом и сам Ивлев понял, что дав Марине все, что она хочет, Егор сделал бы еще хуже. Та сошла бы с ума быстрее. Это Нинка простушка, любила открыто, бескорыстно.
- Поехали домой, мать волнуется.
Андрей посмотрел на Дмитрия красными от водки и слез глазами.
- Расскажи про них.
- Давай в другой раз. Обещаю, у нас будет время. А на пьяную голову это не разговор. Пойдем.
Андрей поднялся, качаясь, ухватился за плечо Ивлева. Машину его бросили у кладбища, поехав на той, что приехал Карась. Лиза выбежала навстречу, подхватывая сына.
- Мам, прости…

Он остановился возле кафе и пригнулся к рулю. Аня стояла возле столика, а на нее размахивал руками какой-то урод. Андрей быстро вышел из машины и в ту же минуты стоял в дверях заведения, где Климова подрабатывала. Едва его женщины коснулись, как Волков перестал ощущать себя. Его перекрыло. Рука сомкнулась на спинке стула. В замахе он попросил Аню пригнуться. Взгляд распахнутых глаз, таких голубых, сияющих синевой, скользнули внутри него осколком горячего льда. Едва ее голова скрылась под соседним столиком, как Андрей сделал небольшой шаг вперед, буквально вбивая стул в стоящего парня, осмелившегося поднять тон голоса на Аньку. Парень сложился и со стулом полетел к стене. Волков отбросил попавшийся на пути столик и перехватил руку другого, посчитавшего, что Андрей не прав. Наклонив того в сторону, Медведь вбил кулак в нос, а ногой подкосил, роняя уже ничего немогущее тело. На него сзади налетели, ударяя в голову чем-то острым. Волков согнулся, рыча. Он пытался увернуться сразу от двоих, но пропускал через удар. Толкнув локтем стоящего сбоку противника, поймал на противоходе того, кто лез к Аньке и приподнял его, бросив в витрину. По ногам ударили, что он упал на колени. Волков рванул руку в сторону, обхватывая за колени ближайшего противника, и уронил его рядом, вгоняя кулак в солнечное сплетение. По спине, горохом, сыпались удары ногами. Он как мог, прикрывал голову, доставая в ответ.
- Сука, сломаю….
Надавил на плечо рукой, услышал хруст. И тут появившийся хозяин кафе спугнул дерущихся. Один сполз с витрины на улицу, остальные потянулись на ним. Волков сел, вытирая рот рукавом от толстовки. Перепуганная Анька оказалась рядом. Ее голос, дрожащий, привел его в чувство.
- Все нормально, малыш, - улыбнулся окровавленными губами. – Ну чего ты испугалась то?
Сам ощупывал ее, прислушиваясь, не навредил ли ей. Когда же девушка попыталась остановить желание хозяина вызвать копов, Андрей подобрался, готовый убеждать и ремонтировать прям сейчас. Кивнув Ане в ответ, что все завтра они исправят, промычал что-то непонятное. Появившиеся неравнодушные, помогли затянуть пленкой выбитую витрину. А они все сидели на полу среди обломков мебели.
- Рабочий день закончен, а то я за тобой, - подмигнул Климовой, провел рукой по щеке девушки, пачкая кровью. – Отлично, жду в машине. Что? Как это никакой машины? Предлагаешь с такой физией прогуляться мимо копов? А чего? – попытался рассмеяться, - будет весело от них убегать.
Аня не шутила, что не пустит его за руль. Пришлось согласиться. Умел это Гном убеждать.
Лежа в кровати после кучи примочек, слез, Андрей сквозь дремоту слышал все, что творилось в квартире. Ханя вероятно мешался, пытаясь напроситься поиграть. Но Аня шикала на него, прося лечь в сторонке. Кот пару раз приходил к нему, топтался рядом и уползал, едва принюхивался. Да, пахло аптекой, причем всем ассортиментом. Голова раскалывалась на части, но услышав не спит ли он, Волков сразу сделал улыбку на пол лица.
- Нет. Ну ты даешь, - перехватил поднос, - давай договоримся. Ноги у меня есть? Есть. Значит могу дойти. Чего ты такие тяжести таскаешь? Цыц, не возмущаться. Я прав. Я больной, а больной всегда прав.
Отправив в рот первую порцию еды, Андрей посмотрел на сидевшую рядом Климову и потерся о ее макушку щекой. Он всегда ее любил, даже когда стоял в углу в детстве и ругался, что она сломала его очередной грузовик. Без Аньки было скучно. А потом без сестер. Хоть и гонял их от себя, зная, что они вернуться. Стоят за углом и решают, что сделать, чтобы опять быть принятыми в игру.
Поднос исчез, а ощущение чего-то переломного нет. Волков ощутил ее рядом. Теплые ладошки на голом торсе. Сердце больно сжалось и сделало толчок, впуская горечь, которая горячим потоком прошлась по венам. Андрей слегка лег на полубок, укладывая Аньку выше. Все будто начинало собираться в кучу. Разбитые стеклышки терлись друг о друга, ища нужную грань, со скрипом вставая рядом. Не склеиваясь, а просто ложились так, как было. Он поцеловал ее в лоб и уже через минут десять услышал ее мерное дыхание. Пальцами перебирал белокурые волосы, а другой рукой чесал Ханю за ушами. Кот урчал, Анька спала. А у самого Волкова сна не было ни в одном глазу. Он пытался разобраться, понять, почувствовать. Но отбросил это. Она рядом. И это уже правильно.
- Спи, малыш.
Утром он еле поднялся. Как оказалось, удар в спину локтем, аккурат в позвоночник, не прошел рикошетом, а будто застрял меж лопаток. Пока Аня собирала сумку спасения от голода на кухне, Андрей нашел в тумбочке спандер и закусив его, что бы не рычать в голос, постарался отжаться, растащить мышцы. Первый отжим едва не свалил его на пол. Он с трудом разжал руки, выпрямляясь. Второй сделал на половину, развернувшись на руке в сторону, скручивая себя в тугой «жгут». Не искры из глаз, но что-то рядом. Вся надежда была на то, что он в кафе, таская, разомнется. Пугать Аню после вчерашнего ему не хотелось. Он замер над полом и улыбнулся. Ее встревоженное лицо, эти глазищи, наполненные переживанием, растекались внутри него тягучим теплом. Волков лег на пол, ощутил память в руках, как они обнимали эту маленькую девочку. Маленькую, но такую сильную.
Сказав, что ждет ее в гараже, Андрей пошел пешком, крутя корпусом и руками. И пока было время, позвонил Мо.
- Привет, - проскрипел, - дело есть. Можешь позвонить Дому и спросить, установит он в один день витражные стекла?
- Салют, - Мортен явно спал, потому и растягивал слова, - где набедакурил?
- Приедешь, узнаешь.
- Так, куда ехать? Ага, понял. Там Энни твоя работает вроде?
- Да, именно.
- С ней все в порядке?
- Да, а вот кафе вдребезги.
- Через двадцать минут буду.
Доминик приехал тоже быстро. Оценив масштаб трагедии, парни замерили окна, и уже через пять часов, бригада Дома трудилась, вставляя стекла. Отправив Мортена за мебелью, которую они нашли в одном магазине, Волков усадил Аню на стойку и вручил сумку.
- Чай хочу.
В подъехавший грузовик, они погрузили сломанные стулья, столы, которые были искривлены так, что выправить поможет только переплавка, парни накинулись на бутерброды, прихлебывая чаем. Как оказалось, у Климовой сумка была безразмерная, откуда она только и успевала выуживать тосты. Через шесть часов непрерывной работы, привезли мебель. Волков готов был сесть бетонным столбом и сидеть. Тело просто отказывалось слушаться. Спина отваливалась. Он лишь улыбался в ответ на Анины вопросы, показывая, что все нормалек. Когда все было закончено и осталось вымыть полы и протереть стекла витрин, парни вышли на улицу.
- Дом, выручил. Тебе деньгами или ремонтом?
- С парнями расплатиться надо, а с тобой сочтемся.
- Заметано, - Андрей вытащил портмоне и отсчитал несколько купюр по сто долларов. – Хватит? А стекла?
- Сто восемь.
- В расчете. Заезжай если что. Спасибо, друг.
- Медведь, а у нее есть такая же сестра? – Доминик усмехнулся, смотря как Энни шустро моет полы.
- Есть, но увы, уже замужем.
- Жаль.
Мортен похлопал парня по плечу.
- Там всех красавиц уже частоколом обнесли, проволокой колючей обмотали.
- Да вообще. Ладно, парни, у нас заказ еще есть. Вы были вне плана, но весьма богато.
Отдышавшись, Аня, Андрей и Мо подмели остатки еды все без остатка, отчитались перед хозяином за работу.
- Невероятно, - только и слышали они, смотря, как мужчина ходил меж столиков и не верил своим глазам.
В магазине он закинул только упаковку пива и пару пачек сушёной рыбки, все остальное время ходил тенью за Аней, смотря, как она ловко перемещается меж стеллажами и полками, наполняя корзину продуктами. Есть не хотелось. Они не умеют просто зайти и выйти. Три пакета, с плотными ручками, едва не трещали по швам.
Быстро затащив все на кухню, Андрей удивленно посмотрел в спину Ане, которая закопалась в пакетах. Его выперли в ванну. А так хотелось пива выпить, закусить солененьким. Но вместо этого, Водные процедуры.
Он смотрел на ворвавшуюся в комнату Аню. На красноватые и блестящие губы, которые она облизывала языком и понимал, что не может больше сдерживаться. Хотелось притянуть и поцеловать этот милый ротик, закопаться пальцами в распущенных волосах, ощутить их аромат. Он и сейчас, на расстоянии, чувствовал, как от Ани пахнет. Легкая смесь пота и духов сводили с ума. Он дернулся к ней, но остановился, понимая, что сдержаться не сможет. Дикость просыпалась такая, что пелена падала на мозг. Но тут в дверь позвонили. Волков пошел за Аней и застрял в дверях гостиной. Визит Смирнова был и ожидаем, но в тоже время Андрей не думал, что так скоро. Он видел звонки, но ответил только спустя время, когда его самого чуток подпустило. 
- Ань, - Волков развернул ее к себе. Было ощущение, что она сейчас уйдет и все. Выгнать Игоря? Не детский сад, Аня все должна понять. – Хорошо. Позвони потом.
Закрыв за ней дверь, он прошел в гостиную. Игорь стоял истуканом и ждал.
- Кажется, я должен извиниться, - проговорил Игорь, глядя на застывшего в дверном проеме Андрея. - Тупая была идея. Всё плохо, я прав?
- Садись, - сам Андрей упал в кресло. – Что я тебе отвечу? Прав, как то, что варенье наше скисло.
Вспомнился их разговор про семейную жизнь.
- И сделать уже ничего нельзя?
- Послушай. Климовы не так просты, как кажется на первый взгляд. Каждая из них обладает такой чертой, после которой Армагеддон покажется раем. То, что все дерьмово да. Я сам живу в ожидании или быть посланным, или все же как-то засыпать пропасть. Скажи, ты Настю любишь?
- Глупый вопрос.
- Глупый… Я без Аньки не вижу, смыла вообще жить. Раньше бежал как черт от ладана от нее, боясь своих желаний. Теперь жить без нее не могу. Моя жизнь стала похожа на покрашенную в черное зебру. Пытаюсь оттереть пару светлых полосок, а получается что деру до крови. Смотрю в ее глаза и вижу лед, пытаюсь коснуться и обжигаюсь.
- Я потерял ее как друга… Черт!
- Да, тут я не помощник, от слова совсем. Если время поможет расставить все, то как-то или что-то выйдет.
- Как думаешь, - Игорь подобрался, впериваясь взглядом в Андрея, - Аня сестре расскажет?
- Нет.
-Откуда такая уверенность?
- Настя в этом вообще не замешана. Это раз. И два, рушить счастье Малой она не станет. Видно же, как Настя тебя любит. А забери у нее это… Анька очень любит сестру.
- Разговорами тут не поможешь.
- Нет. Только время.
- Спасибо, что не дал потеряться нашей дружбе.
- Косяк косяком, а мешать все в одну кучу это неразумно. Выпьешь?
- А по крепче?
- Пошли.
Спустя время Аня прислала смс, что останется у родителей. Им с Настей надо порепетировать. И парни просидели до утра за разговорами и простым молчанием, думая каждый о своем. К восьми утра оба кое-как держались на ногах.
- Я к предкам. Тебе? – фыркнул Волков, держась за стену.
- Домой я. Не хочу мозолить глаза Ане.
- Хорошо. Может на автобусе?
- Укачает.
- Ты прав…
Кое-как собрав себя в кучу, Андрей почувствовал приступ тошноты. За всю ночь выпито было много, а вот съедено нет. Закрыв квартиру, парни стояли в ожидании лифта только что не ногами вверх. Обоих качало, заносило. Волков пытался понять, как вести машину, но ничего не мог придумать, кроме как ехать не быстро. До ворот дома Смирновых они докатили без проблем. Пожав другу руку, Андрей подбодрил Игоря, сдав того за плечо.
- На связи.
А вот к дому родителей Волков несся стрелой. Последние силы были отданы вниманию на дороге. Визг на подъездной дорожке, оповестил всех в доме, что приехал именно он. Вывалившись, парень оперся на ноги, как тут в голове раздался пронзительный голос.
- Малая, - подхватил налетевшую Настю, крепко ее обнял, поднимая над землей. – Соскучился жуть…
- Ты пьяный! Сел за руль…
- Тсссс, матери ни слова.
- А Игорь не с тобой?
- Аааа… - махнул куда-то, - дома он уже.
- Пьяный?
- Ну маленько, чудьчудь, - поставил Настю на землю. – Посидели хорошо. О, Анька.
- Ничего себе! Волков, это сколько в тебя поместилось? – девушки взяли его под руки.
- Не знааааюуууу. Все что было.
- Погоди, было то прилично.
- Ань, давай математикой завтра. Маааам, привет, - Лиза всплеснула руками, - все нормлн.
- Теть Лиз, мы его уложим, не переживайте, - проговорила Настя, кряхтя под весом огромного парня. – Ну, ничего себе ты весишь.
Они притащили его в комнату Ани, уложили на кровати. Понимая, что спать просто не получится, девушки принесли две бутылки воды, тазик и полотенца.
- Пойду позвоню Роману Евгеньевичу. Если Андрей такой, то боюсь представить, что с Игорем. Анют, если что зови.
- Хорошо, - Аня крутилась возле Волкова, пытаясь его перевернуть на бок.
- Климова… я тебя люблю… Климова, - бормотал Андрей, притянул к себе девушку, уткнулся в ее ноги.
«Вертолеты» прилетели почти сразу. Волков оторвался от подушки, ощущая ледяной пот по всему телу, осмотрелся бешенными глазами и просто свесился с кровати. Завитушки на турецком ковре, который лежал на полу Аниной комнаты, плясали дикий танец, только что бубна в ушах не слышно. Оперевшись о пол рукой, парень старался слезть и поползти в туалет. Его нежно коснулись прохладные ладони, в голове зажурчал «теплый» голос Ани. Волков приподнял лицо.
- Анька… Уйди, не смотри. Через часа два буду…
Но Климова мало его слушала. Когда его перестало выворачивать, Аня быстро сменила таз и умчалась вниз. Андрей лежал «трупом» боясь пошевелиться.
- Нин, а чем ты меня поила?
- Когда? – женщины копались в аптечке в поиске лекарств, что могли помочь Андрею.
- Когда мы с Егором пили, много.
- Точно! Нюрочка, погоди.
Аня остановилась и посмотрела на мать. Нина быстро навела раствор марганца и протянула банку дочери.
- Помочь? – дочь помотала головой и взяв «напиток» быстро пошла наверх. – Это поможет. А что, точнее где он так набрался?
На кухне появилась Настя, вздыхая опустилась на высокий стул.
- Роман Евгеньевич сказал, что Игоря тоже полоскает.
- Понятно. Эти двое нагрузились, - Карась цокнул языком и потрепал младшую Климову, но уже полгода как Смирнову, по макушке. – Ромка справится. Не переживай.
- Он сказал, что не надо приезжать. Почему?
- Ну видимо, хочет поговорить с сыном наедине, - мать обняла дочь, а сама Нина прислушивалась, что творится наверху.
- Но я же его жена.
- Помоги Ане, - Нина поцеловала дочь в лоб. – А вечером съездим к Смирновым и узнаем, что там с Игорем.
Настя поспешила к сестре на помощь. Нина понимала, что Аня Насте не откажет в принятии помощи, да и младшей дочери надо отвлечься от мыслей о том, как там муж. Анастасия заглянула в комнату.
- Волков, это надо выпить!
Андрей мычал и отворачивался.
- Давай вместе. А то сейчас сюда нагрянут родители.
Аня села сзади, приподнимая Волкова, а Настя склонилась, приставляя кружку к губам парня. Старшая сестра, видя, что Андрей не собирается поддаваться, просто взяла и заткнула тому нос. Настя тут же, едва губы открылись, начала вливать в парня жидкость. Потом обе ждали, смотря на Волкова.
- Ура! Сейчас ему будет легче, - Настя поставила кружку. Зазвонил телефон. – Прости, я сейчас. Дебора звонит.
К шести вечера Андрей очнулся, понимая, что все позади. Голова не гудела, желудок больше не сводило в приступах, а наоборот хотелось есть. Анька сидела рядом и читала журнал, водя пальцем в его волосах.
- Я не умер, - выдохнул он, приподнимаясь на локтях. – Спасибо, - притянул тонкую ладошку Климовой к губам. – Реально, Ань. Думал кони двину.
Потянул ее на себя и посадил на колени. Она пахла едва заметной ниткой ее духов, волосы собраны в высокий пучок. Андрей отклонился и покачал головой. Щелкнул заколкой и разглядывал, как белокурые волосы падали на плечи девушки.
К семи в дверь постучали, позвав их ужинать. Когда Андрей и Аня спустились, родители каждый то похлопал его по плечу, то сжал руку, посадили за стол. Ели не молча. Нина сидела рядом с мужем и таскала жареные крылышки из тарелки, иногда открывая рот на поднесенный мужем кусочек колбасы или хлеба в соусе. Лиза не могла насмотреться на сына, контролировала, чтобы тарелка не опустевала и не давала есть «тяжелую» пищу.
Настя осталась с женщинами на кухне, помогая убирать со стола, а Волков молча кивнул Ане на дверь, что вела в сад. Они дошли до своего домика на дереве. Рядом стояла скамейка, на которой матери сидели и смотрели за сорванцами, ну только за Аней и Андреем, Настя же никогда никуда не лезла. Он постоял и протянул руку, перехватывая девушку за запястье.
- Ань, - повернулся к ней и обнял одной рукой за плечи, притягивая к себе. Внутри рвались последние канаты, которые держали его все эти дни, чтобы не сорваться и не натворить бед своей агрессией в постели. Он понимал, что сейчас соединить два мира не получается. Но все равно, чувствовал изменения. – Выходи за меня.
В раскрытой ладони появилось небольшое колечко, что плавно скользнуло в ладошку Анны.
- Отобрал у Хани, - усмехнулся и тут же серьезно посмотрел в ее глаза, - люблю тебя, Климова, и не вижу смысла в своей жизни, если тебя нет рядом. Если согласна, надень, если нет… просто выброси.
Эти слова такого резкого выбора, дались ему тяжело. И сердце стучало в ожидании – жизнь или смерть.

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Кольцо для Анны

https://i.imgur.com/vgykniXm.jpg

Отредактировано Nina Klimova (28.09.2018 22:09:57)

+2

21

Собираясь к другу, Игорь предполагал, что встретит у него Анну и думал, как начать разговор. Он хотел объяснить мотивы своего поступка, чтобы Климова поняла: никто, кроме него, не виноват в случившемся. Смирнова угнетала мысль, что его рискованная затея разрушила чужую жизнь. Он раньше всех догадался, что Андрей питает к Ане совсем не дружескую привязанность. Они много говорили, делились сокровенным, Волков давал ему дельные советы по поводу Насти, которую Игорь безнадёжно любил много лет. Когда об этом узнала Анна, у неё моментально родился план, как помочь им сблизиться. Вот и выходило, что своим счастьем Смирновы во многом обязаны Настиной сестре и её парню. А он, идиот, всё испортил.
Отец предлагал ему вернуться в Принстон вместе с женой, пока всё не уляжется. Обдумав ситуацию еще раз, Игорь согласился и взял билеты на будущий вторник. За то время, что они находились в Нью-Йорке, Аня ни разу не позвонила сама. С того памятного вечера в Принстоне инициатива для продолжения общения исходила от младшей из сестёр. Не подозревая о том, что творится за её спиной, Настя не упускала случая поговорить с Анной, по которой сильно скучала. Игорь видел, как она расстраивается, когда не может дозвониться с первого раза и начинает светиться от счастья, услышав в трубке далёкий, родной голос. Настя обожала родителей, но самым близким человеком для неё оставалась сестра. Аня и Игорь, и еще, конечно, Андрей, которого она любила как родного брата. Они трое были неразлучны всё детство, потом к ним присоединился Смирнов. Игорь был самым младшим и сходу попал к Волкову под крыло – как-никак, пацан, подрастёт, и будут вместе держать оборону против надоедливых девчонок. Спустя столько лет, вспоминая об этом, Игорь улыбался. Что один, что второй – оба без памяти влюбились в Климовых. А теперь всё рушится из-за одного необдуманного поступка.
Слушая Андрея, Игорь сжимал зубы и ниже опускал голову. На душе было паршиво. Столкнувшись в дверях с Анной, он на миг растерялся, но собрался с духом и посмотрел ей в лицо. Между ними повисло молчание. Потом она отвернулась и позвала Андрея и ушла, оставив их вдвоём. Волков молча махнул рукой, приглашая гостя войти, а сам остался в прихожей. Смирнов не слышал, о чём шёл разговор, стоя посреди небольшой уютной гостиной. Друзья переехали сюда в прошлом году, в декабре, желая успеть до праздников. Аня как-то проговорилась подруге по телефону, что мечтает встретить Новый год в собственном доме, а Андрей услышал. Он с утра до ночи пропадал в мастерской, чтобы заработать на новое жилье. Сочельник отмечали в пустой квартире, украсив окна и стены мишурой, пили шампанское из пластиковых стаканчиков и играли в «Крокодила». На другой день они поехали на праздничный ужин  к Аниным родителям, а вернувшись, обнаружили собранную мебель и записку, нацарапанную на бумажной салфетке: Ивлевы и Климовы поздравляли детей с новосельем.
Игорь слышал, как хлопнула входная дверь, и этот громкий звук больно ударил по нервам. Аня ясно дала понять, что отныне он для неё чужой и ему здесь не рады. Он поддался искушению и всё испортил. Раскаяние и извинения тут не помогут, но он хотел начать именно с этого и попросить у Андрея прощения. Хотя бы у него, раз уж Аня не желает его видеть и, тем более, говорить.
Ему стало легче после слов о том, что последние события не повлияли на их дружбу. Внутренне он был готов к тому, что Волков развернёт его с порога. В конце концов, это была идея Игоря, кого еще винить в том, что теперь происходит между ним и Анной?
Он хорошо понимал, о чём говорит Андрей - они оба были выкинуты за пределы очерченного Климовой круга. Сделай шаг и получи разряд тока. Можно пытаться снова и снова, насколько хватит сил и терпения. Вопрос в другом: поможет ли это? Игорь знал, что его собеседник даже не задумывается об этом. Опустить руки и сдаться – это не про него сказано. Он видел глаза Волкова, когда тот признавался, что не представляет своей жизни без Анны. Климовы умеют проникать в плоть и кровь, это их дар.
Игорь с порога почувствовал отчуждённость между друзьями и готов был рвать на себе волосы. Он бы отдал всё что угодно, чтобы вернуться в тот день и промолчать. Андрей прав, говоря, что они оба ошиблись, приняв желаемое за действительное. Отец учил его делать выводы, исходя из совокупности фактов, и не судить о ситуации однобоко. Анна работала стриптизёршей и с лёгкостью раздевалась на публике, но это не было равно готовности обнажаться и заниматься сексом в присутствии родственников и друзей. Понаблюдав за ней и Андреем в клубе, он пришёл к неверному выводу и теперь вынужден расплачиваться за свою ошибку.
Все вокруг твердят, что его отношениям с женой ничто не угрожает. Аня слишком любит сестру, чтобы причинить ей боль. Положа руку на сердце, Игорь не сомневался, что даже узнай Настя правду о том злополучном вечере, она сумеет его простить. У них много общего, они на многое смотрят схожим образом и воспринимают мир одинаково. Несмотря на это, Смирнов подстраховался и не стал ограничивать жену в употреблении алкоголя, зная, что это поможет ей расслабиться. Так и произошло, а наутро Настя обо всём забыла. Правда её шокирует, но не настолько, чтобы допустить мысль о разводе. В этом Игорь был уверен.
Другое дело Аня. Все вокруг ждут, когда Андрей и старшая дочка Георгия Александровича объявят о скорой свадьбе – бывая в гостях у Климовых, Игорь волей-неволей становился свидетелем подобных разговоров,  - а они в это время стараются спасти свои отношения от полного краха.
- Прости, брат, - повторил он глухо.
Волков, не отвечая, разлил оставшуюся водку по стаканам, и выпил. После этого оба надолго замолчали.

Утром Андрей помог ему добраться домой и высадил у ворот, а сам поехал дальше. Свежий утренний воздух разогнал туман в голове, и Смирнов, качаясь, побрёл по усыпанной гравием дорожке, протоптанной прямо по газону. Подойдя к дому, он увидел отца, который вышел, чтобы купить утреннюю газету. Виновато пожав плечами, Игорь шагнул вперед, зацепился ботинком за нижнюю ступеньку и полетел вперед. Роман Евгеньевич вздохнул и нагнулся, помогая ему подняться. В лицо ударил густой и крепкий запах перегара. Он подставил плечо, чтобы сын мог на него опереться, и повёл его в дом.

Издалека Анна видела, как Настёна налетела на Волкова, и тот пошатнулся, отрывая девушку от земли. Климова насторожилась и прибавила шагу. Подойдя ближе, она убедилась, что не ошиблась, и Андрей действительно с трудом держится на ногах. Он был в стельку пьян, глупо улыбался и норовил сграбастать сестёр в объятия. От него разило водкой за километр, и непонятно, как он вообще сюда добрался. Прежде такого не было, чтобы Волков пьяным сел за руль – это железное правило, которое он сам себе установил и никогда не нарушал. На крыльцо выбежала Лиза и, увидев сына, которого тащили на себе две хрупкие девушки, всплеснула руками и поспешила им навстречу.
- Андрюша, что случилось? Кто тебя привёз? Сам?! Андрюшенька, скажи, что ты пошутил! Отец, иди сюда!
- Не волнуйтесь, Елизавета Григорьевна, - сказала Аня, следя, куда парень ставит ногу. Его качало из стороны в сторону, и было страшно представить, что в следующее мгновение он просто рухнет и тогда придётся звать на помощь мужчин. – Мы сами справимся, правда, Волков?
- Угу, - прогудел тот, прижимая к себе подругу. Её сестра пыхтела где-то у него подмышкой, не разгибаясь и не поднимая головы.
Стоя у подножия лестницы, Лизавета проводила ребят взглядом и присела на диван. Её трясло при мысли, что Андрей вёл машину, находясь в таком состоянии! Этому обязательно должна быть веская причина, её мальчик не из тех безответственных водителей, которые садятся пьяными за руль. Значит, что-то произошло, что-то настолько серьёзное, из-за чего он не смог остаться дома и приехал сюда. Сердце подсказывало, что это должно быть связано с Анной. Всё началось после поездки в Принстон: Анюта неделю жила у родителей, и Андрюша ни разу не показался дома. Они с Димой звонили ему каждый день, но сын не брал трубку и не перезванивал. Когда Аня уехала, Лиза почувствовала себя спокойнее. Нина тоже волновалась, не умея разговорить дочь и добиться от неё откровенности. Доверительных, по-настоящему близких отношений между ними никогда не было, и это очень огорчало женщину. Этим и многим другим Анюта напоминала отца.
Ввалившись в комнату, Андрей, как подкошенный, рухнул на кровать, увлекая за собой девчонок. Ойкнув, Настя выползла из-под приятеля и села на пол, потирая коленку. Аня тянула парня за руку, уговаривая лечь набок, а тот отмахивался и тянулся её обнять. Вздохнув, она погладила его по голове и прикрыла глаза, слушая невнятное бормотание.
- Волков, ну зачем, а? – шептала Климова, держа двумя руками таз, пока Андрея рвало. – Глупый… ничего, сейчас станет легче. Потерпи, мой хороший, потерпи…
Отдышавшись, Волков упал на спину. Аня вытерла ему лицо и вышла из комнаты. В гостиной собрались члены обеих семей и дружно решали, как помочь страдальцу. Рецепт времён родительской молодости показался девушке странным, но выбирать не приходилось, и, схватив приготовленный матерью раствор марганцовки, она помчалась обратно. Андрей стонал, свесившись с кровати, и шарил по полу рукой, ища таз.
- Сейчас-сейчас, подожди!
Дверь приоткрылась, впуская в спальню Настю. Анна кивнула ей, чтобы отвернулась. Сплюнув, Андрей вытер ладонью рот и окинул сидевшую рядом девушку мутным взглядом. Его лихорадило, по вискам тёк пот, лицо и шея побагровели от усилий. Она протянула ему банку, прося сделать хоть глоток, но парень отрицательно помотал головой и стиснул зубы, пережидая очередной болезненный спазм в желудке. К спасательной операции немедленно подключилась Настя. Действуя сообща, сёстры вынудили Волкова открыть рот и влили в него лекарство. Через пять минут напряжённого ожидания его скрутило с новой силой. В эти звуки вплелась мелодия телефонного звонка, и Настёна выпорхнула в коридор, чтобы ответить свекрови.
- Скажите, как Игорь? – встревожено спросила девушка. Сколько она помнит, Игорь никогда не напивался до положения риз.
- Продемонстрировал нам свой внутренний мир и затих. – По голосу было слышно, что Дебора улыбается, значит, всё не так плохо, как она думала вначале, увидев Андрея. – Мы постелили ему в кабинете отца, пусть поспит.
- Я приеду после ужина и останусь ночевать, - заверила та, не давая собеседнице себя опередить.
- Хорошо. Я так понимаю, он пил не один, а с другом?
- Да, ему тоже нехорошо. – Настя вздохнула, оглядываясь на закрытую дверь.
- Понятно. Ничего, бывает. Мы тебя ждём, дорогая.
- До свидания, Дебора.
Настя убрала телефон и на цыпочках подошла к Аниной комнате. С той стороны не доносилось ни звука, но она не стала заглядывать внутрь и спустилась вниз, собираясь предложить свою помощь маме и Донне. Отца неожиданно вызвали в офис, они с дядей Димой быстро собрались и уехали, пообещав вернуться к ужину.
Убрав всё, Аня вытерла пол и ускользнула в ванную. Андрей крепко спал. Она умылась, посмотрела на себя в зеркало и заколола волосы, открыв шею. Футболка и леггинсы полетели в корзину, вместо них девушка натянула джинсы и широкий длинный свитер. Ей не хотелось оставлять Волкова одного надолго, и она вернулась в комнату, прихватив с собой журнал.
Читать не получалось, и Аня бездумно водила пальцем по глянцевым фотографиям на странице, глядя на спящего парня. Даже во сне его лицо не выглядело безмятежным, между бровей и вокруг глаз залегли глубокие морщинки. Она провела по ним кончиками пальцев, склонилась ниже и нежно поцеловала.
Андрей сказал, что любит её так сильно, что не может без неё жить. Ну а что же она? Закрыв глаза, девушка прислушалась к себе. Да, она тоже любит. Но было еще кое-что: ясное понимание того, что ничего уже не будет, как раньше. Лили права, сказав, что она изменилась. Временами Аня сама себя не узнавала. То, что прежде вызывало в ней радость и дарило удовольствие, не пробуждало даже всплеска слабого интереса. Внутри разливалось неестественное спокойствие, холодное спокойствие. И это пугало. Неужели теперь так будет всегда? Как будто у неё вырвали сердце.
Прислонившись спиной к стене, Анна углубилась в чтение статьи, посвященной съёмкам очередного голливудского блокбастера. Она не стала включать свет, и спустя недолгое время комнату заполнили вечерние сумерки. Андрей пошевелился, зевнул и открыл глаза, отрывая голову от подушки и осматриваясь.
- Привет, - улыбнулась Климова и закрыла журнал. – Нет, Волков, ты не умер.
Очутившись на коленях у парня, она положила ладони ему на плечи и потерлась носом о небритую щёку. Андрей молча гладил её шею под волосами и жмурился, чувствуя лёгкие поцелуи на лице.
- Обещай, что больше так не сделаешь, - попросила Анна вполголоса, обняв его за шею. – Не станешь подвергать себя и других людей опасности. Андрей, дай мне слово.
Волков уткнулся горячим лбом ей в плечо и молчал. Минуты текли, а они всё так же сидели на кровати, не размыкая объятий. Аня прижимала голову бойфренда к груди, зарывшись ладошкой в короткие жёсткие волосы. Бросив взгляд на экран телефона, она негромко шепнула: «Уже половина седьмого, за нами скоро придут. Вставай, ты еще успеешь принять душ». В ответ Андрей  сжал её крепче, не желая отпускать. Они препирались еще минут десять, прежде чем парень сдался и поплелся в ванную, оставив Аню прибирать постель.
За ужином она почти не притронулась к еде – живот побаливал. Лизавета трогательно ухаживала за своим великаном-сыном, выискивала лучшие куски и клала на его и без того переполненную тарелку. Карась посмеивался, глядя на них.
После десерта и чая женщины остались за столом, а мужчины перешли в большую гостиную. Аня с ужасом думала, что ей придётся сидеть со всеми и слушать Настины рассказы о жизни в Принстоне, но почувствовала устремлённый на неё взгляд и вышла вслед за Андреем на улицу.
К вечеру стало прохладнее, подул северный ветер, и небо затянули фиолетовые тучи. Шагая рядом со своим спутником, Климова задавалась вопросом, куда и зачем они идут. Еще одного разговора по душам она просто не выдержит. Голос Андрея заставил её остановиться, а слова, которые он произнёс, привели девушку в замешательство. В ладонь легло кольцо, холодя кожу.
- Хорошо, - тихо произнесла Анна, поднимая на него взгляд. Кольцо свободно скользнуло на палец, и в это мгновение сердце сделало кульбит. – Подожди, Андрей… Послушай меня, пожалуйста. Я не хочу никакого праздника. Только ты и я, больше никого.
Налетевший порыв ветра растрепал ей волосы, и она убрала выбившиеся пряди за уши.
Возвращаясь назад, они видели Нину и Настю возле гаража, когда те садились в машину, собираясь поехать к Смирновым. Они поднялись на освещённую террасу и остановились перед дверью. В десяти шагах от них поскрипывало укрытое пледом старое кресло-качалка, в котором любила дремать Клавдия Макаровна, и покачивались на ветру стеклянные фонарики, мигая электрическими огоньками. Закусив губу, Аня прильнула к спутнику и спрятала лицо у него на груди.
- Поехали домой, пожалуйста.

Из темного коридора им под ноги выкатился пушистый мурчащий комок и, Анюта, засмеявшись, присела перед ним на корточки. Кот вставал на задние лапы, тянулся усатой мордочкой к лицу и щурил ярко-жёлтые глаза. Бросив ключи на тумбочку, Андрей прошёл на кухню и включил чайник. Аня задержалась, ища в сумке таблетки, и выпила сразу две, надеясь, что это поможет унять спазмы в желудке. Её впервые укачало в машине и всё еще слегка подташнивало. Ханя не отставал, карауля момент, чтобы запрыгнуть на одеяло и занять как можно больше места до прихода большого человека.
Переодевшись, Анна легла в постель и спустя несколько минут забылась глубоким, похожим на беспамятство сном.
На следующий день Андрей забрал её с работы во время обеденного перерыва и отвез в мэрию, где они подали документы, чтобы получить разрешение на брак и оплатить госпошлину. Сотрудница отдела чуть ли не с лупой изучила каждую бумажку и, удостоверившись в их подлинности, кислым тоном осведомилась, как они планируют провести церемонию бракосочетания. Вариантов было два: пригласить священника, имеющего регистрацию в администрации Манхэттена, или городского чиновника. Простой, казалось бы, вопрос поставил молодых людей в тупик.
- А это долго? – спросила Анна и почувствовала руки Волкова у себя на талии. Он с такой нежностью обнимал её, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой и могла разбиться от любого неловкого касания.
- Венчание, разумеется, займёт больше времени, - снисходительно пояснила дама за стойкой регистрации, шурша бумагами. – Но большинство пар предпочитает именно его.
- Знаете, мы, пожалуй, остановимся на втором варианте.
- Вы уверены? Всё-таки свадьба, особенно, если это первый брак, как у вас, должна стать запоминающимся событием.
- И всё-таки пусть нас поженит судья Дюран.
Анина собеседница недовольно замолчала и вперила взгляд в экран компьютера.
Ближайшей свободной датой значилось двадцатое февраля. Церемония состоится в четыре часа дня в нью-йоркской ратуше. В соответствии с законом штата, им предложили подождать несколько дней и всё хорошенько обдумать.
Аня никому не сказала, что выходит замуж. В указанный день она отпросилась с работы и заехала домой переодеться. Андрей ждал её на улице, поцеловал и помог сесть в машину. На заднем сидении она обнаружила букет из кремовых роз и фрезии, перевязанный атласной лентой. Просунув руку между креслами, она взяла цветы и поднесла их к лицу, вдыхая тонкий ненавязчивый аромат.
- Спасибо
Они приехали раньше и ждали своей очереди в коридоре вместе с тремя другими парами. Когда клерк назвал их фамилии, Анна повернулась к Андрею и, видя, что он протягивает ей руку, вложила в неё свою ладонь.
Вся церемония заняла не больше пятнадцати минут, после этого их и присутствовавших здесь свидетелей из числа государственных служащих,  попросили поставить подпись на документе, полученном от мэрии, и сдать его в офис. По словам судьи Дюрана, как только будут завершены необходимые формальности, им вышлют сертификат о заключении брака.
- Властью, данной мне штатом Нью-Йорк, объявляю вас мужем и женой, - сказал судья, обращаясь к улыбающимся молодожёнам, которые стояли перед ним, крепко держась за руки, и смотрели друг другу в глаза. – Настоятельно рекомендую вам, мистер Волков, сию секунду поцеловать свою очаровательную супругу. Примите мои искренние поздравления.
На ступеньках Андрей подхватил смеющуюся девушку на руки и понёс к машине. Они договорились уехать на неделю из города – Волков предложил, и Аня, не раздумывая, согласилась. Вещи были собраны еще вчера и убраны в багажник Рычалки, Ханя пойман и насильно засунут в переноску, откуда пытался вырваться и истошно голосил на всю округу, требуя уважать его права. По пути ребята завернули в мастерскую и передали уснувшего от усталости кота Анхелике и Мие.
Позади остались жилые районы, а Волков так и не сказал ей, что задумал. При выезде из города Аня разглядела припаркованную на обочине громадную фуру. Из кабины выбрался парень, отдал Волкову ключи и, насвистывая, скрылся в темноте.
- Выходи. Ну, как тебе, нравится?
Девушка с минуту молчала, а потом с визгом повисла на шее у парня и принялась его горячо целовать. Он знал, что Анька давно мечтает покататься на большегрузе, и нашёл возможность исполнить её желание.
- Боже, Волков, это лучший подарок в моей жизни! Аааа, как классно! Подсади меня, ну давай!
В кабине воняло дешёвыми сигаретами, пивом и машинным маслом. На полу и между сиденьями валялись кусочки собачьего корма, потолок был обклеен фотографиями из мужских журналов. Хихикнув, Аня захлопнула дверь и сняла куртку, оставшись в обтягивающей светлой майке.
- А теперь ты скажешь, куда мы едем?
Андрей кивнул, заводя двигатель, и включил магнитолу.
- К океану.

В Калифорнии второй месяц стояла аномальная жара. Сильнее всего это ощущалось в Беверли-Хиллз, северо-западном районе Лос-Анджелеса,  расположенном между пляжами Южной Калифорнии и солнечными предгорьями. Здесь круглосуточно кипит жизнь, а на улице и в ресторане можно запросто встретить какую-нибудь голливудскую кинозвезду. Широкие проспекты и бульвары в центре переполнены дорогими бутиками, в глазах пестрит от мировых брендов одежды, украшений и парфюмерии. Сердце Беверли-Хиллз – знаменитая Родео-драйв, на которой находится здание Американской академии киноискусств. Автобусы тут редкость, местные жители и туристы предпочитают пешие прогулки или берут напрокат машину.
Оставив фуру на платной стоянке, Волков и Аня отправились осматривать город. В это время года желающих поваляться на пляже было не так много, и ребятам без труда удалось снять домик на побережье. Они специально искали тихое безлюдное место, где их никто не потревожит, а из окон виден океан. 
Анна просыпалась первой и шла на пляж. Она подолгу сидела на песчаном берегу, слушая рокочущий шум прибоя и вдыхая солёный морской воздух. В эти минуты девушка ощущала покой и умиротворение и забывала обо всём, что случалось с ней в прошлом. 
Днём они гуляли по городу, слушали уличных музыкантов, перекусывали в маленьких кафе и целовались прямо посреди толпы, которая текла мимо них в обе стороны. Повсюду звучали зажигательные мелодии, притягивая поклонников различных музыкальных стилей. Анна снимала туфли и шла танцевать с такими же парнями и девчонками, ни минуты не сомневаясь, что Андрей здесь и смотрит на неё. Он всегда рядом, стоит только оглянуться и протянуть руку.
Неделя пролетела вереницей ярких кадров, и пришла пора возвращаться в Нью-Йорк. Вечером накануне отъезда Андрей нашёл жену на пляже, на её излюбленном месте. Она сидела, одетая в полупрозрачное лёгкое платье, обняв колени и устремив вдаль тоскующий взгляд.
- Ань
- Вот бы остаться здесь навсегда, - мечтательно ответила та, и её голос потонул в грохоте  волн, разбившихся о берег.
Всю обратную дорогу Анна дремала, отвернувшись к окну и слушая музыку в наушниках. В миле от границы штата полил дождь, в кабине фуры потянуло сыростью, и Андрей включил обогреватель. Разговор не клеился и обрывался на полуслове – у Ани испортилось настроение, ей хотелось молчать.
Спустя пару дней, забрав домой Ханю, они решили съездить в гости к родителям. После обеда Аня принесла из машины торт «Чёрный принц», который сама же и испекла, и поставила в центре стола.
- По какому поводу гуляем? – прищурился отец.
Все взгляды обратились на сидевших рядом Аню и Андрея.
- Мы с Андреем поженились.
Помолчав, Егор отрезал себе и онемевшей от изумления жене по здоровенному куску торта, сказал: «Поздравляю» и усмехнулся, глядя на остальных.
- Чего притихли? Языки проглотили? Налетай, раз молодёжь за свадьбу проставляется. А поляну мы еще накроем…
Проводив сына с женой, Лизавета долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок и, чтобы не будить Димку, ушла на кухню. Было обидно, что Андрюша женился тайком и не позвал родителей на свадьбу. Она столько раз представляла, как будет помогать ему выбирать свадебный костюм, заставит сбрить бороду и наконец-то постричься, и вдруг…
- Не спится? – прохрипел муж, садясь напротив и закуривая.
- Знаешь, Дим, - начала Лиза, вытирая мокрые глаза, - я думала, что когда Андрей и Аня скажут, что хотят пожениться, мы им устроим такую же весёлую свадьбу, какая была у нас с тобой, помнишь?
- Нашла, что спросить, - хмыкнул тот, беря её за руку и поглаживая тонкие, унизанные кольцами пальцы. – Да такой шикарной гулянки ни у кого из пацанов не было, спасибо Климу и Нинке.
- Ну вот. Дим, ты пойми… ведь он у меня единственный, - всхлипнула женщина. – Я же хотела, как лучше.
- Лиз, ну перестань. Ты лучше на Андрюху глянь, он же рядом с Анькой от счастья светится. Вот что главное, а не эта ерунда, из-за которой ты слёзы льёшь. Правильно Егор сказал: мы сами такую поляну накроем, что все эти ресторанные шеф-повара от зависти удавятся! Сделаем же, Лиз?
- Сделаем.
Затушив окурок, Карась встал и налил себе воды из чайника. Она смотрела на него и улыбалась, в который раз убеждаясь, что прожила жизнь рядом с действительно близким и родным человеком. Димка прав: самое важное – это чтобы Андрюша был счастлив, ведь тогда каждый день превращается в праздник.

В пятницу Анне позвонила сестра и, не успела она ответить, как на неё обрушился поток обвинений. Настя не могла поверить, что свадьба с Андреем состоялась на днях, и никто об этом не знал, даже родители.
- Как ты могла? – кричала сестра, чуть не плача. – Мы же хотели вместе заниматься подготовкой твоей свадьбы! А как же платье, которое ты мне показывала?! А торт?! А ваш с Андреем танец?! Ань, ты хоть понимаешь, что за это я могу на тебя обидеться?
- Знаешь… - проговорила Анна, зажав телефон между ухом и плечом и поворачивая ключ зажигания. – Ты имеешь на это полное право.
Настя опешила. Ледяное спокойствие, прозвучавшее в голосе старшей сестры, резануло слух.
- И это всё, что ты можешь мне сказать? – прошептала она, сделав над собой усилие. Глаза защипало.
- Прости, я опаздываю на работу. Пока.
Услышав короткие гудки, Настя уронила руку, сжимавшую телефон, и прислонилась лбом к оконному стеклу. Она не понимала, что сейчас произошло, и спрашивала себя, почему Анна говорила с ней, как с чужим человеком.
«Нет», - думала Аня, выезжая с университетской стоянки и вливаясь в плотный поток автомобилей. – «Нет, не всё. Ты живешь с человеком, который разрушил мою жизнь, которого я ненавижу и хотела бы видеть мёртвым. А ты смотришь ему в рот и соглашаешься со всем, что он тебе скажет».
В магазине ей опять стало плохо, желудок вернул всё, что она смогла впихнуть в себя за ланчем. Вернувшись в зал, Анна села за стойку и прижала дрожащие руки к вискам. Тошнота накатывала волнами, её знобило.
- Энни, ты в порядке? – рядом остановился мистер Уильямс и тронул бледную девушку за плечо.
- У меня что-то с желудком, ужасно… тошнит.
- Принести тебе воды? Знаешь, давай-ка я отвезу тебя в больницу. Возьми меня за руку, вот так, и пойдем. Позвонить твоему мужу?
- Нет, не нужно. Я сама… сама ему позвоню.
- Хорошо, как скажешь.
По пути в больницу её опять замутило, и Генри отыскал в бардачке  бумажный пакет, который, к счастью, не пригодился. В приёмном покое им пришлось долго ждать, пока Анну пригласят в кабинет. Её осмотрели, взяли кровь на анализ и предложили посидеть в коридоре. Поблагодарив мистера Уильямса за помощь, Аня пообещала, что обязательно позвонит, как только что-то прояснится.
Генри уехал, а её позвали обратно. Из медицинского кабинета она вышла на ватных ногах, ничего не видя и не слыша, добрела до сквера и упала на скамейку. У неё в сумке лежал бланк с результатами анализов. Дико болела голова, хотелось лечь прямо здесь, закрыть глаза и больше не просыпаться. Мимо шли люди, по-весеннему ярко светило солнце, отражаясь в витринах и окнах домов, воздух звенел от птичьих трелей – через два квартала отсюда находился Центральный парк, - а она так и сидела, оглушённая вердиктом врача.
Беременна. Срок примерно четыре недели. Чёртов Принстон. Чёртовы таблетки, которые так и валяются в шкафу в ванной.
Анина машина осталась у магазина, Генри посадил её в свою, так что домой она могла добраться либо пешком, либо на городском транспорте. Боясь, что её опять укачает, Анна решила пройтись. Врач сказал, что она может сделать аборт. Внутренний голос твердил, что никто не имеет права решать этот вопрос за неё - это ведь ей предстоит девять месяцев вынашивать, а потом рожать ребёнка. Они с Волковым не планировали заводить детей, даже не заговаривали на эту тему. Возможно, это эгоистично с её стороны, но она не хотела ни с кем делить Андрея. Ребенок требует много внимания, ему нужны любовь и забота родителей. Волков отлично ладит с детьми, Аня видела, как они общаются – легко и непринужденно, у неё так не получается. Её родители были постоянно заняты друг другом, и она боялась снова почувствовать себя ненужной.
Когда приехал Андрей, жена спала, свернувшись клубком посередине огромной кровати и накрывшись с головой пуховым одеялом. После завтрака она еле успела добежать до ванной, а выйдя оттуда по стеночке, наткнулась на встревоженного Волкова, который взял её за плечи и заставил посмотреть в глаза.
- Ань… ты заболела?
- Нет, не заболела. Андрей, я просто… - сглотнув, Аня облизала пересохшие губы. Она чувствовала себя разбитой и хотела поскорее лечь. – Я… беременна.

платье

http://sg.uploads.ru/t/8O3Sw.jpg

букет

http://s5.uploads.ru/t/VU6zw.jpg

[nick]Анна Климова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (03.10.2018 21:52:52)

+1

22

Когда ты стремишься к чему-то для себя особому, в случае Волкова, это была Анька, не задумываешься, что ставишь рамки, из которых выхода два. Радикальных и противоречивых. Андрей сам не понимал, как получилось, что либо пан, либо пропал. Он ждал ее ответа и крутил в голове ее ответ, а точнее, что кольцо полетит в кусты, а ее ладонь выскользнет из его руки. Дышать было трудно. Давило внутри раскаленными кольцами, по вискам потекла капля, и он ощущал как она скрывается за воротником рубашки, исчезая в хлопковой ткани. Волков опустил взгляд на Аню, смотря как кольцо скользит на ее палец, берет аккуратно ее ладошку и подносит к губам, касаясь поцелуем кольца, обдавая дыханием прохладную кожу руки девушки.
Почему она подумала, что он собирается куда-то мчаться. Волков будто врос в землю. Она согласилась!
- Только ты и я, - повторил он ее слова и кивнул. – Хоть с кроликами и белками, хоть на Луне, но с тобой.
Обнимая девичий стан, Андрей коснулся ее губ поцелуем, приподнимая над землей Анну, легкую словно пушинку. Его пушинка! Оторвавшись, он всматривался в ее глаза, проводя пальцами по растрепавшимся от ветра волосам. Он боялся, что она не согласится. Он чувствовал и видел, ощущал и понимал в ней перемены. Принимал, потому что она была единственной женщиной, ради которой он свернет Землю с орбиты.
Домой возвращались медленно, ступая по газонной, слегка пожухлой, траве и утопая в ней. Вокруг пахло дождевыми предвестниками, а по небу неслись облака причудливой формы. Андрей любил лежать на земле и гадать на что похожи они. Где-то дятел долбил дерево, отдаваясь в забитой мыслями голове Волкова ударами молота. Почувствовав, как Аня прижалась к нему, он приподнял ее лицо пальцами, большим проводя по контуру подбородка.
- Хорошо, поехали. Я к матери зайду только, а то она приедет завтра. Ты ж ее знаешь. Пойди, возьми, что хочешь из вещей или чего еще. Через пять минут жду тут, - подмигнул, - люблю тебя, будущая Волкова.
Отпустив девушку, Андрей быстро пересек кухню, входя в двери гостиной дома родителей. Мать и отец сидели на диване и смотрели «телевизор», по которому показывали…
- Да вроде пыли нет, - парень склонился над родителями, обнимая обоих со спины, - мам, все хорошо.
- Андрюша, - Лиза повернулась и провела ладонью по щеке сына, - ты нас напугал.
- Ну тебя, меня нет. Но мать права, ты никогда не ездил пьяным.
- Простите, так вышло. Пешком я бы точно не дошел. А блевать в автобусе не культурно, правда мам?
- Смирновы сказали, что Игорь был с тобой. Что заставило вас так надраться?
- Скажем так, мужские секреты надо было смазать. Родители, ну что за допрос? Обещал Аньке, обещаю вам – больше такого не повториться. Чесслово.
- Останешься ночевать?
- Неа, мы домой. Правда, дел за горло.
- Моя фраза, - усмехнулся Карась, похлопав сына по руке, - позвони дня через два, есть разговор.
- Заметано. Маааам, - Волков улыбнулся и присел, - ты всегда плачешь. Почему?
- Ты вырос и мы уже тебе не так нужны. Просто я скучаю, не обращай внимания. Сейчас положу вкусненького.
- Вы всегда мне нужны, не говорите глупостей. Вкусности это круто, - проводил мать взглядом, - пап, что там слышно от японцев?
- Такеши завтра позвонит. Обсудим условия и я тебе все в подробностях за пивком расскажу.
- Пивком, не, я пас.
- Хилый ты, - Карась заржал, - я в твои годы столько пил, что сам удивляюсь как выжил. Но тебе столько нельзя. Понял?
- А тож.
Взяв сумку у матери, Волков обнял родителей, попросив не ходить провожать, но пообещал, что приедет. В гостиной стояла Аня с небольшой сумкой. Протянув ей руку, Андрей провел ладонью по плечу девушки и обнял. Домой доехали в молчании, лишь касаясь руками. А дома Волков долго сидел на кухне, пил чай. Заглянув в комнату, улыбнулся, увидев спящую Климову, прикрыл дверь и ушел дальше думать и пытаться понять, насколько все не так и как сделать, чтобы это так вернулось. Но его сморило. Аккуратно подвинув лохматого, парень притянул Аньку к себе и перекатив ее на бок, подложил свою руку под подушку, на которой она спала.

Настя мерила шагами гостиную, дергая себя за рукав кофты. Видя какой Андрей, она вообще не могла представить какой домой попал Игорь. Дебора успокаивала невестку по телефону, звоня не один раз, но Настю не так просто привести в умиротворение. В этом с матерью они были очень похожи.
- Ты решила кофту распустить? – за спиной раздался голос отца, который возвращался с веранды.
Настя вздрогнула. Забывшись в своих мыслях, девушка не заметила, что в комнате уже не одна. Она повернулась и посмотрела на отца глазами полными переживания. Обняв себя руками, Настя переминалась с ноги на ногу.
- Просто… Андрею плохо…. И Игорю тоже…
- Перепили, бывает. Чего ты дергаешься?
- Ну… волнуюсь. Перепить это же больно?
Егор прищурился, окидывая взглядом младшую дочь. Порой он сомневался, что она вообще когда-нибудь повзрослеет. Вечный ребёнок. И вот же, гляди, нашёлся любитель.
- Не больно. Неприятно.
Настя искренне переживала за мужа. Егор не понимал, чего она так психует. Ей вспомнилось единственное свидание, в которое угораздило поверить, что передернуло.
- Неприятно тоже бывает больно. Мам, - девушка увидела вошедшую женщину и бросилась к ней, - давай поедем к Игорю.
- Конечно. Егор, мы вероятно не скоро. Точнее я.
Пока они обе собирались, не заметили отсутствия Ани и Андрея. По дороге Нина позвонила Деборе, сказав, что они с Настей едут, на что услышала радостный восклик. Владимир сидел на порожке домика, в котором жили бойцы команды мужа. Завидев жену и дочь Клима, парень поднялся.
- Нина Владимировна, куда-то едем?
- Да, Володь. К Смирновым. Дима выпил, поэтому отвези нас, пожалуйста.
Его всегда поражало то, что эта женщина всегда говорила спасибо, благодарю, пожалуйста за то, что он или кто-то из парней выполнял свою работу. Ему было это странно слышать, но привык. Клим хорошо платил, да и его жена не «заставляла» его ждать в машине. Как это у некоторых его знакомых, работающих водителями у разных шишек. Всегда зовет с собой, и пока у нее дела, он мог спокойно посидеть, почитать или погонять в приставку. На что завидев его за этим занятием, Нина улыбалась:
- Кто победил?
- Т-34 разбил американский танк с двух ударов.
- Поздравляю. Но ты много на экипировку не трать, не стоит оно того.
Откуда женщина могла знать про танковые батлы? Женщины сели на заднее сидение, а парень включил двигатель и подождав минут пять, когда прогреется двигатель, повел машину на дорогу.
- Милая, не переживай. Ты же знаешь, что Роман Евгеньевич врач, он точно сделал все, чтобы помочь Игорю.
Настя сжимала ладошками руку матери, отчего Нине казалось, что ее кость просто поломается. Поглаживая дочь по плечу, женщина задумалась. Две дочери, разные. Нюрочка ее любимый ежик, Настена любимый цветочек. Климова не могла себе представить как смогла бы жить, без своих дочерей. В них был весь смысл ее жизни. Всегда старалась быть рядом, но получалось порой криво да косо. Вздохнув, Нина поцеловала Настю в висок.
У ворот их встречал Роман. Щелчком пульта открыл ворота.
- Настя, не переживай, - мужчина взял девушку за плечи и слегка встряхнул, - с ним все хорошо.
- Но как же, - она развела руками, смотря тревожным взглядом, - ему было плохо.
- Они пили качественную водку, поэтому ничего из ряда вон не произошло. Нина, привет, - одной рукой обнял жену Клима, - она очень напоминает тебя.
- Думаешь? – улыбнулась, погладив светлые волосы дочери, - отпусти ее, пусть убедится сама. Иначе не успокоить. Володя, пойдем, чай попьешь, а потом домой.
- Нина, - Дебора отпустила едва не бежавшую Настю, обняла подругу, - как раз на ужин.
- Мы только из-за стола.
- Не говори, что объелась? Мясо на углях, - Дебора знала, что Климова любит жареное мясо, кусочками, поэтому знала, соблазнится.
- Нечестный прием! – Нина рассмеялась, взяв друзей под руки. – Рассказывайте, Игорь что-нибудь смог сказать?
- Да, порогу, в который уткнулся носом. Я просто не успел, - улыбнулся Роман.
Настя быстро обошла лестницу, которая вела на второй этаж, и дернула ручку двери, что вела в кабинет главы этого дома. Игорь спал, раскидав руки в стороны. Плед съехал, а рубашка едва держалась на последней пуговице. Девушка тихо присела на корточки, проводя пальчиками по лицу мужа. Смирнов дернулся, повернулся на бок. Настя всхлипнула, подвинула стул и залезла на него с ногами. Она не оставит мужа одного.

Волков проснулся от того, что по его заднице кто-то топтался. Потом улегся. Протянув руку, он погладил кота, который вероятно, уже наелся, наскакался и вот теперь, дразня, улегся спать. Аккуратно стащив Ханю на кровать, Андрей поднялся. В квартире было тихо. Жутко не хватало Анькиных укусов, ее Волков вставай весь. Но парень понимал все изменилось. Кроме одного. Чувства к Климовой лишь стали больше, жарче и явное ощущение, что плавясь, он сливался с ней в единое, крепкое.
- Привет, - обнял Аню за талию, Андрей поцеловал ту в шею и посмотрел на плиту. – Оладьи с вареньем? А говорила, что я и так толстый.
- Ты не толстый, Волков. Ты пушистый.
- Понятно, пора бриться, - стащил плюшку, он увернулся от полотенца и плюхнулся на стул.
По мере появления на тарелки оладий, блюдо пустело все же быстрее. Аня присела на соседний стул и подвинула вазочку с яблочным вареньем. Андрей смотрел на нее, отпивая чай. Ее глаза, которые поражали своей чистотой, ее прищур, когда Анька что-то задумывала. Эта маленькая девочка стала большой Вселенной для него. И улетать с нее он не собирался никогда.
- Андрей, давай сегодня в мэрию съездим?
Он ответил тут же, не раздумывая.
- Я сгоняю на работу. Надо пару дел уладить, и приеду. Договорились?
Аня кивнула. Волков притянул ее к себе и жадно поцеловал. Они собрались, и он отвез Аню в кафе. Мо позвонил из дальнего гаража. Там стояла на приколе тачка под индивидуальный заказ одного парня. Апгрейд был капитальным, и парни возились уже вторую неделю.
- Эндрю, надо движок послушать.
- А что с ним? – Волков вырулил на внешнюю трассу, что шла по краю городских кварталов и прибавил газу.
- Я перебрал, но какая- то вибрация внутри идет. Третий раз его, что ли разбирать?
- Понял. А бумажки от Отто на клапана где?
- Мия привезет. Пит с Анхи уехали за краской.
- Хорошо, скоро буду.
Андрей мчался, проскакивая на крайние секунды зеленого светофора. Скрывшись за воротами гаража, парень вылез из машины, потягиваясь. Мортен вкратце рассказал о всех проделанных работах, показал откуда идет странный звук. Волков включил двигатель и стал ходить вокруг машины. Он слышал, трогал кузов, потом лег на топчан и закатился под дно машины.
- Клапан, на третьем или четвертом такте. Там ощущение, - Андрей вылез, - резинку сдавило. Железо стучит.
- Б****, не могу я один это делать.
- Давай, поднимай. Я переоденусь.
Нашли причину, парни все исправили и к тому моменту приехала Мия. Вручив парням по гамбургеру, девушка присела за компьютер.
- Скажи этому идиоту, что у него четыре дня. Он все сроки похерил. Некогда ждать.
Мия кивнула.
- Слушай, Мо, мы с Анькой уедем на неделю другую.
- Ого! А чего так? Колись.
- Зачем с девушкой уезжают? Надоели вы все, - Медведь засмеялся, почувствовав хороший удар в плечо. – Договорились?
В плечо полетела записка «Покажи ей звезды».
- Хорошо, - Андрей обнял девушку и стал переодеваться. – Но поедем дней через пять. Так что я на связи. А сейчас простите, дел других полно. Машину не красьте. Завтра еще ее посмотрим.
По дороге, Волков позвонил приятелю, что возил им запчасти. У него было два своих грузовика. Медведь помнил Анькину страсть к большим машинам.
- Бен, одолжи машинку покататься.
- Да не вопрос. Чернушка как раз свободна. Когда?
- Я позвоню, завтра и скажу. Спасибо, друг.
- Ты не даешь сдохнуть с голоду.
- Мы с тобой одной смазкой мазаны, - засмеялся.
В мэрии перед ними были еще три пары, что Андрей и Аня сели на стулья в ожидании. Он поглаживал ее ладошку, а она лежала головой на его плече. Как оказалось, вопрос с регистрацией был решен быстро. Венчание? Он даже не знал, крещеный ли. Этот вопрос в их большой семье не поднимался никогда. Поэтому идти в церковь не хотелось вовсе. Договорившись о регистрации, молодые люди поехали в магазин. Сегодня покупали продукты, обсуждая каждый ингредиент. Новая тема для обоих, но это сближало. Странно, но было «тепло».
После ужина, Волков аккуратно раздел Аню и на руках отнес в ванную. Поцелуи становились все неистовее. Он пытался раздеться, но лишь путался в брючине. Климова дразнила, разгоряченная, обжигала ладонями и покусывала его подбородок. Волков рычал. Он дико соскучился по ней. Все это время, когда они «крушили» стену, оба не стремились потерять рассудок, держались в стороне. Даже в кровати, по ночам, каждый отдельно, а вроде и рядом. Откинув штаны, Андрей залез в ванную, оставаясь на две вещи более одетым, чем Анька. Сплетя меж собой пальцы, приподнял руки вверх и прижал к кафелю, губами блуждая по плечу девушки. В голове вертелось, Разорви, ты же хочешь ее. Но Медведь держал в руках свою дикость. Кончиком языка провел по контуру уха Климовой, прикусывая его, а горячее дыхание было слышно обоим. От нее пахло тонким ароматом его любимых духов. Ненавязчивый, и чтобы почувствовать, надо прижаться. Он балдел от такой таинственности аромата ее тела. Чуть присев, Андрей подсадил Климову на колено, прижимая саму девушку к себе. Ему показалось, что кожа на ноге обожглась от тот пожар, что разгорался меж ног Климовой. Он вернулся к ее губам, терзая жадным поцелуем, не прерываясь и не давая обоим перевести дыхание. Для Волкова сейчас ничего не существовало, кроме той, что была в его руках, что стонала и скулила.
Перехватив ее тонкие запястья одной рукой, Волков не дал Ане соскользнуть, быстро стащил с себя трусы, перехватывая рукой член, взвыв на всю ванную. Прикосновение отозвалось в  нем болью в паху, судорогой внутри тела. Стало плевать на все. Подхватив девушку на руки, он не раздумывая вогнал член в нее, запрокидывая голову назад от кайфа, от ощущения нереальной тесноты ее плоти – горячей, мокрой. Волков в буквальном смысле распахивал Аньку на части. Голова шла кругом от приливов крови. Виски взрывало от мыслей и толчков. В паху завязывался узел, готовый порвать все вокруг. Андрей смотрел на лицо Климовой, с силой опуская ту на свой жесткий, готовый выплеснуться в нее, член.
- Анька….
Он почувствовал, как ее скрутило, и тут же сдался, кончая с девушкой на одной волне…

Дни до свадьбы пролетели в делах. Оба старались закрыть «долги» и спокойно отчалить в даль, вдвоем. Предложение был принято быстро, как вещи собрались моментально. Ко дню N в их квартире появилась зона нельзя, где висело платье Ани. Тогда Андрей придумал зону Брысь для Хани. На что на него грозно смотрели голубые и рыжие глаза.
- А чего? – невинно хлопал глазами Волков, улыбался, притягивая будущую жену к себе поближе.
Букет он выбрал не из Аниных любимых орхидей. Все же и самому ему хотелось не чихать в ратуше, а говорить Да. Он знал, что Аня отнесется с пониманием к розам. А вот у него было самое настоящее испытание костюмом. Рубашки он носил, но не такие со стрелочками на рукавах, где двинься и складка. Про брюки и заикаться не стоит – им громкое Нет! Но соответствовать Ане в платье (каком?!) обязан. Специально поехал в химчистку, где ему все отутюжили.
- Ты…. Короче … я тащусь.
Он не смог больше найти слов, чтобы выразить свое ошеломление появлением Ани в гараже в красивом платье, с крупными локонами в прическе. Нежно поцеловав невесту, они поехали к ратуше. Во время регистрации Андрей поглаживал пальцами ладошки Ани, не отводя от нее взгляда. Что говорил советник Волков не слышал напрочь. Только кривовато улыбался Ане и старался сдержать себя от желания сгробастать ее тут же и утащить в уголок.
- А? – отозвался Андрей, услышав «мистер Волков». – Ох я вас послушаю, всенепременно. Моя Волкова, - порычал и поцеловал свою жену. – Мне нравится. Че, все? Офигеть!
Он почти бежал из ратуши, повторяя:
- Я женат, держите меня семеро! Все, теперь надо это отметить, да? – посмотрел на сидевшую в машине Климову. Та кивнула и рассмеялась. – А ты, - повернувшись, ткнул в переноску, где лежал обиженный на всех кот, - будешь следить за всеми, и смотри у меня, не проспи.
Мия и Анхелика загадочно смотрели на представительных Энни и Эндрю, молча взяли клетку с котом, только хотели открыть рот, но Медведь обнял обеих и прошептал:
- Через неделю вернемся, - подмигнул, ухватил Аньку за талию и быстро пошел к машине, чтобы успеть уехать, прежде чем шок упадет с девчонок. – Видела их лица. Люблю когда они такие.
Остановившись на светофоре, парень повернулся к сидевшей рядом жене и провел рукой по ее плечу, притягивая лицо к лицу.
- Моя, по закону… - поцеловал жадно, - навсегда.
На все вопросы Ани, Андрей отмахивался, говоря, что скоро она все увидит и не надо бежать вперед Рычалки. Впереди показался грузовой автомобиль, возвышающийся над дорогой черной скалой. Блестела Чернушка как новая. Бен вышел и протянул Волкову руку.
- Удружил, - Медедь обнял парня, - через неделю верну.
- Медовый месяц? – Бен рассудил так по букету в руках Аньки.
- Молчи и не приведи ты кому ляпнешь. Хотя Анхи и Мия думаю дотумкали.
- Я могила.
- Вот ключи от Рычалки, отгони ее к себе. А потом махнемся не глядя.
Парни разошлись. Аня стояла, ничего не понимая, пока Волков не показал ей ключи.
- Самолет не интересно, я прав? – и засмеялся на всю округу, когда Климова повисла на нем с криком. – Не, вот когда куплю тебе такой, тогда будет подарок, а это так… Ну чего ты?!
Усадив девушку в кабину, Андрей быстро забрал сумки из машины и махнул другу, залез в кабину. Хорошо, что у таких машин есть сзади спальное место. Туда отправились вещи. А Бен как мог, привел свою тачку в порядок. Уже хорошо. Раскрыв свой план, молодые люди поехали в закат, подпевая радио.
Они каждый день посвящали чему-то. Однажды, оставив Аню отдыхать днем, Волков смотался в город за мясом. По пути увидел непримечательный клуб, где каждый желающий мог спеть не под фанеру, а под живую музыку. Зайдя, Андрей разведал и заказал им столик, чтобы не пришлось томиться в ожидании очереди. Прочитав меню, сделал заказ на два куска мяса, салат из овощей и сырную нарезку с медом. В это вечер они жарили шашлыки и просто разговаривали, обнимаясь. Оба привыкали потихоньку к тому, что они стали друг для друга другими, родными. Андрей старался делать выводы, наблюдая за женой. Улавливал все перемены в ней, все новые жесты, грустил о старых, но любил сильнее с каждым прикосновением.
Как всегда, чтобы увидеть блеск Аниных глаз, Волков молча вел девушку в сторону города, отказавшись от такси.
- Увидишь, - то обнимал за талию ее, то перехватывал за ладошку.
Недалеко от бара, Андрей прикрыл жене глаза рукой, успокаивая поцелуем в шею. И открыл ее взор лишь, когда очутились внутри.
- Я знал, что тебе понравится. Айда, вон там наш столик.
Бармен, увидев пришедших молодых людей, тут же стукнул на кухню, и минут через пять к ним уже пробрался официант с заказом. На сцене играл джаз-бэнд, вокруг танцевали парни и девушки. Когда им принесли пиво, Андрей приподнял бокал:
- За нас с тобой. За то, чтобы было все и нам ничего не было. Люблю тебя, Волкова.
Перекусив, парень, постучав жену по руке, показал, чтобы сидела на месте, а он сейчас. Пробравшись к сцене, Волков подозвал гитариста, вкладывая в его руку десять баксов. Ане было видно, что парни о чем-то совещаются, показывает Андрей в ее сторону. А потом он забрался на сцену. Аня сидела заинтригованная, и это Волкову нравилось, будоражило. Заиграли первые аккорды. Любовь к старой школе рока ему привил отец. Все мужчины их дома слушали старенькое. Сначала маленький Андрей фырчал и затыкал уши. Но как говорится – частое повторение проводит либо к привыканию, либо к любви. Он влюбился в рок.
- Ты безжалостная машина, - Волков медленно поднимает взгляд и в свете направленных на него прожекторов совершенно не видит жены, но точно указывает рукой в ее сторону, поднимая от плеча медленно, словно она тяжелая, и правда полная яда ее любви. - И кровь твоя словно лед. Один взгляд может просто уничтожить, - подносит руку в виде пистолета к виску и делает мнимый выстрел, - А моя боль возбуждает тебя. Я хочу тебя любить, но лучше к тебе не прикасаться, - поворачивается слегка боком и присгибая ноги, делает прогиб в спине назад, устремляя руку вверх, - Я хочу удержать тебя, но разум приказывает остановиться, - указательным пальцем касается виска и опускает голову вниз, словно смиряется с разумными доводами, - Я хочу поцеловать тебя, но хочу этого слишком сильно. Я хочу испить тебя до дна, но твои губы - это смертельный яд, - переминаясь на ногах, Андрей расставляет их на ширине плеч и вытягивается в струну, словно яд его парализовал, - Ты - яд, струящийся по моим венам, Ты - яд, но я не хочу рвать эту порочную цепь…
Потом они танцевали кантри, а Аня с одной девушкой и парнем станцевала степ. Волков только и смотрел на ноги, поражаясь, как они в них еще не запутались. Домой они ввалились без рук и ног, просто упали на кровать и уснули.
На следующий день в Волкове не унимались гормоны, и он потащил Аньку в парк аттракционов. Глаза разбегались. Возле кассы они чуток поспорили, что некоторые виды каруселей Ане не по душе, а Волкову хотелось. Жена уговорила его сгонять туда одному, а сама будет махать ему снизу. На американских горках он не поместился в кресло, точнее запор не опустился. Они долго смеялись над неудачей. Потом пошли на водный аттракцион, откуда вышли мокрые. Бегом помчались в кафе, греться и сушиться за чашкой кофе и горячими бутербродами. Потом покатились в комнату страха, где Аня кричала и била мужа, что уговорил ее на такое, а тому и дела нету, ржал и обнимал девушку, чтобы не страшно было той. Оттуда пошли в тир. Аня подстрелила медведя, а Андрей какую-то плющевую букашку. Наелись ваты и попкорна.
- Оттянулись, - промурлыкал он, целуя сладкими губами Аню.
А уезжать и правда, не хотелось. Он понял, что рядом с Аней ему мало кто нужен. В эти дни никто не звонил. А точнее, что они оба выключили телефоны.
- Малыш, не грусти, - Андрей протянул руку жене, помогая подняться. Пальцами убрал с лица волосы и прижался лбом ко лбу Ани, - я рядом, всегда. И все будет ошизенно. И сюда вернуться мы можем всегда.
Они дошли до стоянки и двинулись в обратный путь. Перед дорогой купили гамбургеры и кукурузных палочек, в термос заварили чай. Но настроение прогнал начавшийся дождь. Волков понимал, что с Аней, но не вернуться они тоже не могут. Конфликт со Смирновым не отменяет родителей. А уж те точно с ума сходят. Особенно матери.
По приезду домой, оба позвонили родителям. Едва включив телефон, как дисплей не замирал у каждого минуты две. Успокоив всех, что с ними все хорошо, молодожены легли спать. Андрей устал с дороги. С непривычки к большим машинам, он был все время напряженным. И обняв жену, тут же вырубился.
- Волков приезжай пораньше. Дело есть.
Как оказалось, Аня решила все сказать родителям, приправив новость тортом. Торт да, дожил до гостей. Хотя Медведь и тянулся к нему пальцами, чтобы попробовать крем, чуть-чуть, сбоку. Ему показали на остатки крема в миске, что стоит в холодильнике и Андрей успокоился.
Новость явно пришибла всех. Мать Ани сидела как громом пораженная. Мать Андрея только ахнула и тут же села на стул. Только Георгий Александрович спокойно отрезал торт и потормошил жену.
Волков не знал что говорить. Язык к небу прирос. Да и родители, явно ошеломленные мало чего спрашивали.
- Тихони, блин, - проговорил Дима, - согласен с Климом. Поляне быть. А повод то какой. Уууух. Правда, Лиз?
Мать Андрея лишь кивнула, не сводя взгляда, как и Нина, с детей.
Дни потекли чередой, как и должно быть. Аня работала и училась, Андрей пропадал в гараже. Правда на гонках стал редким гостем, отдавая права Мортену. Тот понимал, что другу хочется побыть с женой. И задумчиво смотрел в спину Волкова, когда тот уходил домой с работы. Что-то изменилось, а вот что – не понятно. Но Эндрю счастлив, это Мо знал точно. Никто про гулянку за свадьбу не заикается. Надо, сам проставится. Но подарки все же друзья подарили.
А на утро, когда они завтракали, Анька вдруг позеленела и убежала в ванну. Волков дернул холодильник за ручку и стал нюхать каждый контейнер и кастрюлю. Пролез пряности и чай, заглянул в пакеты с кофе. Ничего такого, что напомнило ему – это пропало – не было. Быстро пройдя к двери в ванную комнату, парень наткнулся на свою жену. Выглядела она бледной. Губы слились с кожей лица, от которого вдруг резко отхлынула кровь. Новость, что она ему сообщила, прибила к полу. Волков держал жену за плечи и не верил тому, что услышал. Беременна? Черт… Неожиданно. Подняв Аню на руки, он уложил ту в кровать и принес чая. Сладкого.
- Ты, вероятно, поделилась завтраком с унитазом, поэтому чай не помешает, - настоял на своем и лег рядом. Придав девушку к себе, медленно водил рукой по ее волосам, шее. Он не задумывался о детях. Но ведь ни разу они не пользовались презервативами. Он вообще о предохранении с Аней забыл, напрочь. Андрей улыбнулся. Ребенок от Аньки это чудо, самое-самое. – Давно?
- Четыре недели.
- Ань…. – он прижал ее к себе и поцеловал в лоб.
Родителям решили сказать во время гулянки, которую они все же сделали. Но чтобы Аня могла поесть, Волков смотался к врачу в госпиталь, с которым его свела Мартина. Тот посоветовал утром пить сладковатую воду с каплями лимона. И стараться кушать ближе к двенадцати дня. Но если не поможет, и Аню будет полоскать сутками, то ей придется лечь в больницу. Они вышли из машины и тут же попали в объятия матерей. Каждая обнимала, целовала и приговаривала, что счастлива.
Столы ломились от блюд. Андрей оставил Аню в кругу женщин, а его позвали мужчины, покурить и обсудить свадьбу. Каждый был рад за них, это ощущалось. Но главная новость была впереди. Он вспомнил про сладкую воду и, попросив прощение, быстро пошел к машине. Все понимали, что молодые ведут себя скованно. Что есть еще что-то, о чем они молчат. Всех позвали к столу. Андрей подошел к двери и увидел беспокойную Аню.
- Это?
Она кивнула и протянула стакан. Он быстро налил ей воды и придержал за руку. Все смотрели на них и ждали. Объяснить бутылку придется. Посмотрев на жену, обнимая ту за талию, он повернулся к собравшимся.
- Все такие любопытные, - прокашлялся, - вы скоро станете бабушками и дедушками. У нас будет ребенок.
- Опа, дед Карась, - заржал Ивлев и встал. – Нюра, ты героиня. Такого надо не только прокормить, но и удовлетворить. Иди, обниму. А ты отодвинься, все загородил.
И объятия начались по новой….

Poison—Alice Cooper

Your blood, like ice
One look could kill
My pain, your thrill
I want to love you but I better not touch (Don't touch)
I want to hold you but my senses tell me to stop
I want to kiss you but I want it too much (Too much)
I want to taste you but your lips are venomous poison
You're poison running through my veins
You're poison, I don't want to break these chains

Исполнение мечты

http://sd.uploads.ru/t/MTZmy.jpg

Скованные одной цепью

http://s5.uploads.ru/t/gmf5T.jpg

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

Отредактировано Nina Klimova (14.10.2018 21:25:38)

+1

23

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Андрей выглядел ошарашенным, но справился с волнением и помог жене добраться до кровати. Анна видела его растерянность и молчала. Веки потяжелели и, едва голова оказалась на подушке, она задремала. Сквозь сон девушка слышала шаги и скрип матраса, потом её обняли за плечи и приподняли, а ко рту поднесли стакан, уговаривая попить.
Она смогла проснуться ближе к середине дня и, открыв глаза, увидела рядом Андрея, который смотрел на неё, держа за руку. Он всё еще находился под впечатлением от утренней новости, и Аня всмотрелась в его лицо. Заметив, что она не спит, парень тепло улыбнулся и придвинулся вплотную. Лёжа у него в объятиях, Климова почувствовала себя спокойнее. Она уже поняла, что Андрея не пугает перспектива в скором времени стать отцом и этому, наверное, стоило радоваться. Анна закрыла глаза, пряча лицо у него на плече. В памяти всплывали детские воспоминания, когда они с Андреем каждый день ходили в гости к его родителям, сидели на кухне и смотрели, как тётя Лиза готовит обед. Её удивляло, почему друг не называет дядю Диму папой, и она спросила его об этом. Волков долго не отвечал, ковыряя ботинком вросший в землю камешек, а потом признался, что у него другие родители.
- Как это? – Анюта удивленно распахнула глаза.
- Ну вот так. Чего ты прицепилась? – сердито прокричал мальчики и отвернулся, пряча покрасневшие глаза. – Они ушли. Бросили меня, а сами ушли.
- Почему?
- Откуда я знаю… Надоел, наверное.
Андрею было почти десять, и Анькины дурацкие вопросы его ужасно разозлили. Они тогда сильно поссорились, несколько дней не разговаривали – Аня дулась, а мальчишка не знал, как подойти и извиниться.
Ивлевы спокойно относились к тому, что сын называет их по имени, и не торопили события. Он с самого начала знал, что Лиза и Дмитрий забрали его из дома и привезли к себе. Помнил хмурого, серого от усталости и переживаний отца, вечно недовольную мать, которая то кричала на всех, кто попадался ей под руку, то беспричинно плакала или бродила тихая и печальная по дому, кутаясь в длинный прозрачный халат. У него в памяти навсегда отпечатался образ матери – высокой худой женщины с короткими чёрными волосами и безумными глазами, которую он боялся как огня и прятался от неё по углам. При виде него Марина презрительно кривила губы и отворачивалась, не в силах побороть отвращение. Она ненавидела всё, что было связано с Акелой, особенно его ребёнка. Встречаясь с ним взглядом, женщина испытывала неимоверное желание наброситься на мальчишку с кулаками, повалить на пол и пинать, пока тот не сдохнет. Даже в мелочах Андрей до боли напоминал отца, и это ужасно раздражало Марину. Приходилось держать себя в руках, зная, что Акела привязан к сыну. Как-то раз она замахнулась на ребёнка, который забежал в гостиную в грязных ботинках, и тут же об этом пожалела – находившийся рядом муж  отшвырнул её на другой конец комнаты. Андрей застыл между ними, оцепенев от страха, и его увела явившаяся на шум экономка. Акела отволок рыдающую Марину в спальню и запер там до вечера. За ужином она вела себя тихо, пила одну воду и избегала смотреть на сына и мужа.
О том, что происходит в их семье, не знал никто. Кое-что выяснилось спустя годы, но тогда Андрей мало говорил о родителях, сразу уходил от темы и замыкался в себе. Понадобилось много времени и сил со стороны Ивлевых, чтобы мальчик оттаял и снова поверил взрослым. Лиза расплакалась, впервые услышав от него заветное «мамуль», а у Дмитрия ком встал в горле, когда Андрей ворвался в дом, спеша поделиться радостью и крича во всё горло: «Бать, ну ты где?!»
Семья значит для него многое, Анна уже имела возможность в этом убедиться. Неважно, идет ли речь о кровных родственниках или друзьях, которые прошли с ним огонь и воду – Волков готов разделить с ними последний кусок хлеба, дать крышу над головой и решить любую проблему. Аня не ревновала, боже упаси. Это было бы глупо и слишком по-детски. Но её беспокоило, что ребёнок окажется для Андрея важнее всего остального. Глядя на мужа, она видела, как его окрылила мысль о собственном отцовстве, но в душе не разделяла с ним эту радость. Анне становилось грустно от того, что теперь всё в их жизни так или иначе связано с её беременностью. Андрей смотрел на неё, как на чудо, а ей хотелось забыть о своём положении, собрать вещи и махнуть к океану. Необязательно в Калифорнию - куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Ей по-прежнему было плохо по утрам и  постоянно хотелось спать. Она могла задремать прямо во время лекции и на всякий случай пересела на общественный транспорт, боясь случайно уснуть за рулём и спровоцировать аварию. Андрей пытался её кормить, но Анну тошнило от одного вида еды. Единственное, что оставалось в желудке, а не выходило обратно сразу же это обыкновенный салат из помидоров и огурцов. Средство, которое Андрею подсказал знакомый Мартины, почти не помогало, а вероятность оказаться в больнице приводила молодую женщину в ужас. Поэтому она молчала, что тяжело переносит своё состояние, покорно пила подслащенную воду и втихаря налегала на свежие овощи. Она всегда  была подтянутой и худощавой, однако из-за вынужденной диеты потеряла еще пару килограммов. А впереди маячил ужин с родителями по случаю их с Андреем свадьбы. Аня хорошо представляла, что это будет: Донна, мама и Лизавета Григорьевна при полной поддержке мужчин устроят настоящий пир. При мысли об этом она покрывалась липким потом и судорожно дышала в пакетик, который с некоторых пор носила с собой.
Ребёнок еще не появился на свет, а будущая мать сходила с ума, измученная жестоким токсикозом. Она остро реагировала на сильные запахи, громкие шумы, даже слишком яркий свет вызывал у неё неприятные ощущения. На людях еще как-то получалось держаться, скрывая от окружающих сидящее глубоко внутри раздражение и нервозность, зато дома её прорывало. Оставаясь одна, Анна рыдала, в истерике колотила подушку и, обессиленная, засыпала. Она не хотела никакого ребёнка, но не могла признаться в этом Андрею.
Наступил день, которого оба ждали, собираясь преподнести родственникам очередной сюрприз. Аня не сомневалась, что родители будут счастливы, узнав, что она в положении. Еще с тех пор, как она была подростком, мама внушала ей и Насте, что в силу некоторых обстоятельств аборт им категорически противопоказан.
- У вас отрицательный резус, - настойчиво говорила Нина, взяв сидевших напротив дочерей за руки. Те смотрели на неё круглыми глазами, на их лицах читалось напряженное любопытство. – Вам ни в коем случае нельзя делать аборт, иначе в будущем вы не сможете иметь детей. Поверьте, это страшно. Сейчас вы меня, скорее всего, не понимаете, но я знаю, о чём говорю. И еще… - она помолчала, порывисто обняла своих девочек и прижала к груди. - Что бы ни случилось, мы с папой рядом и всегда вам поможем.
Накануне Лизавета и Нина до глубокой ночи готовили застолье и легли спать под утро, чтобы вскочить ни свет ни заря и вернуться на кухню. Донна улыбалась, видя, как хозяйка трёт онемевшими пальцами варёные белки для любимого Аниного салата, а супруга Дмитрия Сергеевича колдует над говяжьим языком, который обожает её сынок. С минуты на минуты ждали Настю и Игоря, которые отчего-то запаздывали. Егор несколько раз звонил дочери, но у той был выключен телефон. Нина встревожилась, однако муж успокоил её со словами, что ребята, скорее всего, не успели вовремя взять билеты на самолет. В университете возобновились занятия, и для них настоящая проблема вырваться в Нью-Йорк даже на сутки. Впрочем, Смирновым как-то удалось скорректировать достаточно плотное расписание и выкроить время на однодневную поездку домой, чтобы присутствовать на семейном торжестве.
Аня долго собиралась в основном потому, что не хотела ехать и охотнее осталась бы дома. Ей с утра нездоровилось, и она проспала до полудня. Андрей позвонил в гараж и предупредил Мо и остальных, что в ближайшие дни им придётся обойтись без него. Мортен напрягся - по тону Медведя было ясно, что дело серьёзное - и пообещал присмотреть за хозяйством и тачками.
Родители высыпали на улицу, встречая молодых у ворот. Лизавета целовала сына, украдкой смахивая слёзы радости, что они с Димой вырастили такого замечательного парня, и улыбалась его спутнице, которую не выпускала из объятий мать. Ей показалось, что Анюта какая-то бледная и измождённая, но вслух ничего не сказала. Едва Нина отошла от дочери, Андрей повернулся и обнял Аню.
По пути к дому Андрей разговорился с отцом о «японцах», к ним присоединился Георгий Александрович, заинтересовавшись темой. Аня слушала вполуха, оглядывая сад, который с приходом весны полностью преобразился: сошёл последний снег, какой еще оставался в затененных уголках и под деревьями, земля подсохла, и кое-где на ветках появились почки.
Поднимаясь по ступенькам на террасу, молодая женщина почувствовала головокружение и прислонилась к мужу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя – к счастью, этого никто не заметил. Она догадывалась, что маме и Лизавете Григорьевне хочется поговорить о свадьбе, и рассказала о церемонии регистрации в городской ратуше. Женщины ловили каждое её слово, жалея в душе, что не могли находиться рядом со своими детьми в такой важный день. Свадьба младшей дочери стала ярким событием в жизни семьи, и Нина не раз представляла, какой праздник они с Егором устроят для Нюры. Но та, как обычно, решила по-своему, и от этого было чуточку грустно. Ершистость и несговорчивость старшего ребёнка – такого желанного, выцарапанного у судьбы – больно ранила мать. Анечка с детства была самостоятельной и упрямой, и со временем стало ясно, что характер у неё отцовский. «Климовская порода», - с гордостью говорил Егор, и жена тихонько вздыхала, мечтая, чтобы её обожаемый ёжик не был таким колючим и хоть иногда давал себя погладить. Настал момент, когда Нине пришлось признать, что она не знает, чем живёт её дочь. Аня никогда не приходила к ней со своими проблемами, не просила помощи или совета – всё сама, всё молчком. Порой так хотелось сесть вдвоем в уголке и посекретничать, но любые попытки наладить контакт моментально пресекались, и Нина огорчалась, видя, что Анюта ей не доверяет. Она старалась быть другом своим детям, а выходило наоборот, как ни бейся.
Во время рассказа мать держала Нюру за руку, кивала и улыбалась, переглядываясь с подругой. На мгновение обе перенеслись в прошлое, заново переживая один из самых волнующих и запоминающихся моментов в жизни. Лиза всплакнула, вспомнив собственную свадьбу, гулянье в Нескучном саду, лезгинку с Игорем и сюрпризы от друзей. Для Нины всё начиналось не столь радужно, но, в конце концов, и они с Егором нашли своё счастье.
В гостиную заглянула экономка, и Нина, извинившись, поспешила с ней на кухню. Вскоре вернулись мужчины, курившие на террасе. В руках у Андрея Аня заметила пластиковую бутылку, и взяла стакан. Во взглядах присутствующих читался вопрос. Молодые люди чувствовали себя неуютно, но знали, что объяснения не избежать. Это было ясно с самого начала, к тому же, они не планировали молчать о беременности Анны.
Реакция родственников не заставила себя ждать: немного отойдя от шока, женщины вновь обступили будущую мать, целовали и плакали. Карась хлопал смущенного сына по спине, называл Анюту «дочкой» и урвал-таки свою долю поцелуев. Клим обнял по очереди зятя и дочь и повёл их в столовую. 
Отметить счастливое событие решили в тесном семейном кругу, и уже за это Анна была благодарна родителям. Даже не верится, что совсем недавно она мечтала о пышной свадьбе с множеством гостей и смешными конкурсами, выбирала подвенечное платье, искала музыку для танца с Андреем и папой. Всё изменилось в один миг, и то, что прежде казалось важным и необходимым, вдруг потеряло свою значимость. Она сама стала другой. Интересно, скучает ли Андрей по той Анне, которая осталась в Принстоне? Они были так счастливы до этой поездки… После всего случившегося Волков стал иначе к ней относиться, хотя она и раньше не могла пожаловаться на недостаток внимания и заботы с его стороны. Но появилось что-то еще, чего прежде не было: чувство вины? раскаяние и сожаление? страх потери? Правду говорят: что имеем – не храним.
За ужином Нина сидела по левую руку от мужа и одним глазом посматривала на дочь. Нюрочка почти не притронулась к еде, а на любимую «Мимозу» даже не взглянула и попросила Донну сделать для неё простенький салат из помидоров и огурцов. Вспомнив себя в  начале беременности и тот кошмар, который едва не стоил ей мужа, а возможно, и жизни, женщина насторожилась. Нездоровая бледность и худоба Анюты просто бросались в глаза, она выглядела вялой и, пока остальные беседовали и перебрасывались шутками, клевала носом над тарелкой.
- Милая, как ты себя чувствуешь? – спросила Нина, наклонившись к дочери. Та чуть вздрогнула, словно проснулась и покачала головой:
- Нормально. Просто немного устала.
Кивнув, Нина не стала продолжать расспросы и решила поискать поддержки у мужа. Егор наверняка заметил, что дочка ничего не ест и спит на ходу, значит, есть шанс убедить его поговорить с Нюрой: будет лучше, если они с Андреем поживут у них до родов. Впереди у них много трудностей, и без женской помощи тут не обойтись. У Ани это первая беременность; очевидно, что они с мужем растеряны и понятия не имеют, что их ожидает в самое ближайшее время. Нине было приятно наблюдать, с какой нежностью Андрей обращается с её дочерью. Время от времени он дотрагивался до её плеча и шёпотом уговаривал поесть. Становилось понятно, что он серьёзно обеспокоен  здоровьем жены и будущего ребёнка.
В разгар ужина Карась налил себе стопку водки, встал и произнёс, обращаясь к молодым: «Не буду много говорить, скажу только: я рад, что у нас есть такой замечательный повод собраться сегодня за одним столом. Андрюха и Аня, любите друг друга, прощайте, а главное, берегите. И будет вам счастье. Короче, за вас… и за того головастика, который только должен родиться».
- Вы о чём? – на пороге стояла запыхавшаяся Настя, выронив из рук сумку. Она всю дорогу дёргала таксиста, умоляя ехать быстрее, и всё равно опоздала.
Анна подняла глаза на вошедшую, ожидая увидеть за ней Игоря, но сестра была одна.
- У нас тут одна новость лучше другой, - ухмыльнулся Дмитрий Сергеевич, вставая, и приобнял гостью за плечи. – Егор, можно я скажу?
- Валяй, - разрешил Климов, переводя изучающий взгляд с одной дочери на другую.
- Ну что, Настёна, готовься. В ноябре станешь тёткой.
- У вас будет малыш? – восхищенно прошептала та, глядя на сияющего Андрея и сидевшую рядом сестру. Анна ответила вымученной улыбкой, которая озадачила Настю. Заняв свое место за столом, она повернулась к Ане и крепко её обняла.
- Поздравляю.
- Спасибо.
До конца вечера они больше не сказали друг другу ни слова. После ужина Анна переместилась вместе с мужем на диван, а родные засыпали Настю вопросами об Игоре. Оказалось, что накануне отъезда ему позвонил председатель студенческого совета факультета и попросил заменить парня, который должен был выступать на юридической конференции, проводимой в стенах Принстонского университета. Они посоветовались и решили, что Настя поедет домой одна, а Игорь останется.
Улучив момент, Нина отозвала мужа в сторону и поделилась своими переживаниями по поводу Анюты. Егор внимательно выслушал и отправил её назад к дочкам, а сам показал зятю, что ждёт его снаружи. Андрей не стал мешкать и вышел следом на улицу.
Разговор получился коротким. Климов и сам видел, что старшая дочь сидит за столом никакая, и жена бьёт тревогу не на пустом месте. Анька весь день ползает как сонная муха, поковырялась в миске с салатом, попила воды и на этом всё. Он по опыту знал, что беременной женщине положено хорошо питаться, ведь приходится кормить сразу двоих. Хорошо, что Андрей вовремя спохватился и взял дело в свои руки, а не пустил на самотёк, но он не может постоянно находиться с женой – у него серьёзный бизнес, которым нужно заниматься. Если они с Анютой согласятся переехать, всем станет легче: Волков сможет безбоязненно оставлять жену с родственниками, зная, что за ней всегда есть, кому присмотреть и помочь; матери не будут зря переживать и капать на мозги мужьям, и Анюта не заскучает, сидя дома одна. Кроме того, у них под рукой имеется отличный специалист, которому Климов доверял здоровье своих девочек: Наталья Власова вела обе беременности Нины и с тех пор считалась семейным гинекологом.
В гостиной не утихали голоса и смех, и вернувшимся мужчинам волей-неволей пришлось вклиниться в неспешное течение беседы. Предложение остаться в родительском доме Анна встретила без малейшего энтузиазма, но из слов отца ей стало ясно, что вопрос решен. Ей ничего не оставалось, как согласиться. Нина и Лиза не скрывали своей радости, что дети снова будут жить с ними, и только Карась, не сводивший с невестки глаз, многозначительно кашлянул и отвернулся к окну.
- Ну, чего ты? – тихо спросила жена, беря его под руку.
Аня ушла, сказав, что у неё болит голова и она хочет спать. Андрей тоже не стал задерживаться, а Климовы перебрались в малую гостиную, попросив экономку принести туда кофе и пирожные. Лиза думала пойти с ними, но осталась, чтобы поговорить с мужем.
- Дим
- На Аньке лица нет.
- Я заметила. Мне в первые два месяца тоже тяжело было, тошнота замучила и голова часто кружилась. Поем и сразу к унитазу бегу…
- Помню, - ответил тот и привлек её к себе. Вздохнув, Лизавета прижалась к мужу и закрыла глаза. Он гладил её по голове и молчал, что-то обдумывая.
- Дим, скажи, ты против, чтобы Андрюша и Аня жили с нами?
- Да я-то как раз не против.
- А что тогда?
- Говорю же, на Аньке лица нет.
- Нина хочет завтра отвезти её к Наташе. Посмотрим, что она скажет.
Дмитрий задумчиво кивнул, посмотрел на жену и поцеловал её в лоб. Лизка на седьмом небе, что сын снова вернулся к ней под крыло, а тут еще и внук на подходе. Нинка, вон, тоже, от счастья прямо светится, Настёна улыбается, Андрюха хвост распустил – отцом себя почувствовал. По Климу не понять, рад он или нет, что старшая дочка его дедом сделает. И Анюта ему под стать, аж мурашки бегут, до чего похожи. Одно слово: порода!
На следующий день Волковы переехали к родителям, привезли личные вещи и кота. Банан и Василий угрожающе зашипели при виде незваного гостя, но тот не растерялся и смело полез в драку. Разнимать четвероногих бойцов явилась экономка и вылила на них ведро холодной воды. До наступления вечера все трое не показывались на глаза хозяевам, зализывая раны и успокаивая уязвлённую гордость, которая пострадала сильнее всего.
Анна съездила с матерью в больницу, а на обратном пути они заглянули в торговый центр и провели там больше часа, гуляя по бутикам детской одежды. Наташа, которую дети Климовых знали под именем Минервы Джин, успокоила подругу и дала Ане рекомендации, как уменьшить проявления токсикоза на раннем сроке беременности. Она посоветовала девушке понаблюдать за собой какое-то время, чтобы определить, какие именно запахи, пища, звуки или действия вызывают у неё тошноту и по возможности избавиться от раздражающих факторов.
- Старайся есть понемногу, но часто: примерно пять-шесть раз в день. Лучше отказаться от острой, жирной и жареной пищи, это может спровоцировать тошноту. В течение дня перекусывай печеньем или фруктами и пей больше жидкости: молоко, соки или зелёный чай. Чтобы избежать изжоги, спи на боку и ни в коем случае не на животе или на спине. И самое главное, старайся поменьше нервничать, гуляй, отдыхай, слушай любимую музыку и общайся с друзьями. Беременность еще не повод отказывать себе в удовольствиях. Запомни, Анечка, твоё хорошее настроение – залог здоровья.
Для Анны последняя фраза прозвучала как насмешка. Откуда взяться положительным эмоциям, о которых ей твердят окружающие, если никому и в голову не приходит спросить, хочет ли она становиться матерью? Да, забеременела, ну и что? Это случайность, досадная ошибка, за которую теперь приходится расплачиваться. Мама и Лизавета Григорьевна ходят за ней по пятам, без конца интересуются её самочувствием, предлагают положить под спину подушку, чтобы было удобнее сидеть, закармливают свежими фруктами и полезной едой, два раза в неделю возят в клинику на осмотр, заставляют пить витамины и уговаривают уйти с работы. Это продолжается с утра до вечера и заканчивается только с приходом Андрея.
По завершении первого триместра токсикоз отступил, Анна начала возвращаться к привычному образу жизни: работала, писала диплом, зависала в кафе с подругами, иногда танцевала. Она полюбила пешие прогулки и часами гуляла по городу, слушая музыку, пока не уставали ноги или не надоедал повторяющийся пейзаж.
Шёл четвёртый месяц беременности, а у них с Андреем по-прежнему не было секса. Анна не хотела. Спустя три месяца изматывающей борьбы с тошнотой, слабостью и внезапными головокружениями у неё пропало всякое желание. Она отмечала изменения, которые происходили с её телом, и не могла справиться с растущей паникой. Ей была от отвращения неприятна мысль, что у неё внутри живёт какое-то существо – растёт, развивается, чтобы через несколько месяцев прийти в этот мир. В глазах мужа Аня читала восхищение и желание, в то время как ей самой хотелось спрятать округлившийся живот и слегка расплывшуюся фигуру под свободной одеждой. Она не понимала, как Андрею может нравиться то, что он видит, и стеснялась того, каким стало её тело. Многие беременные женщины, которые встречались ей на улицах и в общественных местах, с гордостью демонстрировали, что находятся в «интересном» положении. Аня же, напротив, запрещала мужу заходить в ванную, когда она принимает душ или переодевается и ложилась спать в пижаме.
Она хорошо помнила, как Волков появился в спальне, застав её полураздетой, развернул к себе и принялся целовать. В тот момент, когда он попытался снять с неё бюстгальтер, Анна сказала ему «нет». Волков застыл, а потом спросил: «Почему
- Прости, - глухо проговорила жена, закутываясь в тонкий халатик. – Мне не хочется сегодня.
Он, кажется, понял и не стал настаивать, а через несколько дней попробовал снова. Результат был тот же. Начиналось всё очень хорошо, однако дальше поцелуев дело не заходило. Аня мягко, но решительно отказывалась от близости. Ей просто не хотелось.
В одну из ночей Климова проснулась, испытывая дикое желание почувствовать член внутри. Рядом спал муж, лежа на спине и раскинув руки. Аня долго не решалась пошевелиться, надеясь, что её скоро отпустит, но возбуждение взяло верх, и она повернулась к Андрею, попутно стягивая с них обоих одеяло. Волков проснулся сразу, схватил жену за плечи и хрипло спросил: «Ань, что случилось?»  От его встревоженного заспанного голоса у неё окончательно снесло крышу, и Анна, постанывая и рыча, впилась в его губы, отметая дальнейшие вопросы. Они целовались как бешеные, сталкивались зубами и языками, кусались и тут же зализывали свежие раны. У Климовой горело всё тело, а между ног было прохладно и влажно, промокшая ткань раздражающе липла к коже. Андрей снял с неё пижамные штаны, и она задышала быстрее, поскуливая от нетерпения. Даже то, что он видит и ласкает своими большими ладонями её отчетливо выступающий живот, не смущало Анну.
Она сидела на нём, мурлыкая от удовольствия, пока его руки путешествовали по её телу, гладили ноги, ягодицы и бедра, не касаясь промежности. Анна упрашивала потрогать её там, царапалась, плакала, злилась и чуть не потеряла сознание, когда Андрей провел ладонью по набухшей мокрой вульве. В первое мгновение она даже не поняла, нравится ей или неприятно. Они слишком давно не занимались любовью,  так что многое приходилось вспоминать заново. Волков не торопился,  отвлекал жену поцелуями и кружил вокруг клитора – гладил, пощипывал, теребил, заставляя её дрожать от возбуждения, стонать и двигаться ему навстречу.
- Волков, скорее, - бормотала Анна в исступлении, приподнимаясь и глядя сквозь слипшиеся от слёз ресницы, как муж помогает ей опуститься на член. Было немного больно и не верилось, что он войдет целиком, ничего не повредив. Она боялась не за себя, а за ребёнка, которого ждала вся семья.
Анну разрывало от ощущений, горло осипло от криков, между ног болело, а ей хотелось еще и еще. Волков трахал её, как она и просила, сдерживая собственный оргазм и не позволяя себе кончить, пока жена не насладится полностью. Климова захлебывалась слезами, её трясло  и выгибало, в голове стоял невообразимый шум, она изнемогала от непрекращающегося удовольствия, которое постепенно становилось  острее, достигая своего пика. Испытав долгожданный оргазм, Анна ненадолго отключилась. Придя в себя, она увидела, что лежит на кровати и над ней склонился муж.
- Волков… - шёпотом позвала девушка, переворачиваясь набок и сжимая колени.
Андрея приподнял ей голову и поднес к губам стакан воды. Сделав пару глотков, Анна легла обратно и закрыла глаза.
- Волков, обними меня
Спустя минуту она уже спала.

После завтрака Аня проводила мужа и вернулась в гостиную, собираясь в одиночестве послушать музыку. Через полчаса к ней заглянула мать, следом прибежала свекровь. Нина принесла незаконченную вышивку, и они с подругой сели возле раскрытого настежь окна, поставив на широкий подоконник корзинку с рукоделием. Понимая, что будет некрасиво встать и уйти, девушка притворилась, что задремала. От их навязчивой заботы хотелось убежать подальше и закрыться на все замки, но приходилось терпеть, стиснув зубы. Куда бы она ни пошла, всюду натыкалась на кого-то из родственников, и начинались бесконечные вопросы:  а как мы сегодня спали? Анечка, ты поела? Малыш не сильно пинается? Что-то ты сегодня бледная, может, устала? Не хочешь погулять в саду, подышать свежим воздухом?
На-до-е-ло.
Анна изо всех сил держалась, чтобы не нагрубить в ответ, поэтому отделывалась короткими фразами и старалась побыстрее уйти. Она не говорила Андрею, как устала, чтобы не ставить его в неловкое положение перед семьёй. Лизавета Григорьевна не могла дождаться, когда её внук или внучка (Волковы решили поддержать традицию и не стали выяснять заранее пол будущего ребёнка) появится на свет. А Нина  инстинктивно переживала за дочь, помня, с какими трудностями ей самой довелось столкнуться во время первой беременности. Ей хотелось сделать это состояние максимально комфортным для Нюры, а выходило наоборот.
- Ты только посмотри, какая чудесная кроватка!
- Правда, прелесть. Но, знаешь, мне не очень нравится цвет…
- Есть несколько вариантов на выбор.
- Нюрочка, а ты что скажешь? Тебе нравится?
Анна бросила мимолетный взгляд на журнал, который ей протягивала мать, и пожала плечами. Кровать как кровать, ничего особенного. Она вообще не понимала, к чему эта суета с покупкой приданого для младенца, но тетя Лиза и мама считали иначе и с увлечением занимались оформлением детской. Егор дал им полную свободу действий и разрешил нанять дизайнера интерьера. К счастью, никого не обижало, что будущая мать не принимает участия в обсуждении и не интересуется ходом работ. Всеми вопросами занимались родители и Волков.
- Анечка, скажи, - начала Лизавета Григорьевна и нагнулась за упавшим на пол клубком. – А вы с Андрюшей еще не думали над именем для малыша?
- Нет, не думали. Мы ведь даже не знаем, кто родится.
- Да, но
- Ань, зайди ко мне.
Проходивший мимо отец избавил Анну от необходимости продолжать разговор, дав возможность уйти под благовидным предлогом. Лизавета Григорьевна огорченно посмотрела ей вслед и повернулась к подруге.
- Нин, я чем-то обидела Аню?
- Нет, конечно, с чего ты взяла?
- Мне так кажется… - Лиза замолчала, не решаясь произнести вслух то, о чём давно думала. Однако поведение Ани наводило на определённые мысли, и ей хотелось развеять свои сомнения. – Нин, я помню, как мы с Димкой ждали ребёнка, и пытаюсь заново это пережить. Вот и пристаю к Анюте, а получается, что лезу, надоедаю. Она, наверное, уже не знает, куда от меня деваться…
- Неправда, Лизонька, слышишь? – помотала головой Нина и поднесла её ладони к щекам. –  Не смей думать, что твоя забота может кому-то надоесть. Ты ведь знаешь, какой у Нюры характер… - она запнулась, подбирая слово. – Сложный.
Порой Климова и сама не знала, как подступиться к собственному ребёнку, чтобы не напороться на острые шипы.  Когда-то давно ей пришлось нарастить себе прочный панцирь и научиться давать отпор недоброжелателям, чтобы защитить себя и свою любовь. Лиза, Дима, Клавдия Макаровна и Роман – те немногие, перед кем не было нужды притворяться и носить маску ледяной королевы. Она не задумывалась, каково тем, кто находится рядом, потому что боялась потерять последние жалкие крохи тепла и привязанности между ней и Егором. Слишком глубоко в ней сидела мысль, что она не человек, а подлая тварь, не заслуживающая ничего, кроме презрения. Лучше кусаться, чем позволять другим думать, что тебя можно безнаказанно бить и унижать. От мужа Нина вытерпела бы всё что угодно, но лишь от него. А желающие пнуть её побольнее всегда находились.
Анюта, как отец, всё держала в себе. Они и друг друга понимали с полуслова, с полувзгляда – Нина о таком не могла и мечтать. Ей тоже не раз приходило в голову, что Нюра тяготится материнской опекой, но ничего не могла с собой поделать. Слишком велико было чувство вины за трагедию, случившуюся в прошлом, и страх потерять самое дорогое. Женщина верила, что дочь сможет её понять, когда сама станет матерью. Любовь к ребёнку нельзя с чем-то сравнить, её невозможно полностью осознать и вместить в себя. Нюре еще только предстоит испытать это невероятное чувство, которое многое в ней изменит.
- Проходи, - Егор пододвинул дочери стул. Она поблагодарила и села, сложив руки на животе. На седьмом месяце Аня выглядела так, словно ей не сегодня-завтра рожать.
- Как самочувствие?
- Нормально.
Одни и те же вопросы изо дня в день.
- Пап, не волнуйся, я поела. Ребёнок ведёт себя тихо, наверное, спит. После обеда пойду гулять.
Выслушав дочь, Климов потер подбородок и понимающе усмехнулся:
- Мать со свекровью достали кудахтаньем? Терпи.
- А есть другой вариант?
- Устала?
Анна вздохнула и наклонила голову. Приходится напоминать себе, что мама и Елизавета Григорьевна всё делают из лучших побуждений, сдерживать рвущееся раздражение и скрывать, что она безумно устала от собственной любящей семьи.
- У меня встреча через час, поедешь со мной?
- Конечно, - несколько удивленно ответила та.
Год назад она узнала правду об отцовском бизнесе, на котором зиждется благополучие семьи. В отличие от матери, Аня спокойно отнеслась к этой информации, обойдя моральную сторону вопроса. Не ей, сделавшей инвалидом одного и ставшей причиной смерти другого, осуждать отца за его поступки.
Около офиса она увидела припаркованный «гелендваген» бурундуков и их самих, куривших неподалеку под бдительным взором полицейского. Их последняя встреча состоялась полгода назад, с тех пор братья не давали о себе знать. Аня скучала по друзьям и спрашивала о них у Игоря Файедовича. Тот обещал привезти сыновей в гости, но всё как-то не складывалось – то Дейл срывался в соседний город по делам, а Чип не хотел приезжать без брата, то оба пропадали без предупреждения, доводя родителей до белого каления.
Причина заключалась в том, что после свадьбы Андрея и Анны Виталий потерял контроль и сорвался в штопор. Брат неделю искал его по кабакам, пока не нашёл в вонючем гадюшнике на окраине Бронкса. Перед ним стоял недопитый стакан и бутылка виски.
- Поехали домой, - сказал Чип и сел на свободный стул.
- Не-а.
- Мать вторые сутки не спит. Что, и на это срать?
- А вот прикинь. И на это, и на всё остальное.
- Дебил, - процедил Сергей сквозь зубы, швырнул бармену десятку, чтобы отвалил, и забрал у брата стакан. – Подумаешь, вышла замуж. Всё теперь, сдохнуть из-за этого?
- А ты что предлагаешь? Перетерпеть? Подождать? Ты же это мне советовал, помнишь? Подожди, Вит. Не психуй, Вит. Аня знает, что ты её лучший друг, и она может на тебя положиться. Ну и что теперь?! Чего я, блядь, дождался? Что она замуж за этого козла вышла?
Сергей смотрел на пьяного брата, который орал, сжимая кулаки, и надвигался на него с перекошенным от ярости лицом. Возражать или объяснять Дейлу, что Аня никогда не испытывала к нему никаких чувств, кроме дружеских, было бессмысленно – он ничего не желал слышать и, тем более, понимать. Сергей знал, что брат влюблён в Климову и пробовал подкатить к ней во время поездки в Оклахому, но Аня ясно дала понять, что не настроена на эти игры. Они друзья, и  точка. Один пьяный поцелуй не в счёт.
А потом на горизонте появился Андрей, и началось.
Сергей, как мог, сдерживал брата, не давая ввязаться в открытый конфликт с Волковым. Вдвоем они бы легко ему наваляли, несмотря на разницу в габаритах и весе, и похер, что он сын тёти Лизы и дяди Димы. Просто у Вита не было ни единого шанса изменить ситуацию в свою пользу. Жаль, что он так и не смог с этим смириться.
Известие о беременности Анны стало для Виталика Махмуряна последней каплей. Узнав, что брат лечит разбитое сердце кокаином, Сергей, не раздумывая, дал ему в челюсть, и впервые они по-настоящему подрались.
Жизнь рушилась на глазах как карточный домик.
- Здравствуй, Ань, - Дейл выбросил окурок и, улыбаясь, подошёл к подруге. - Я скучал.
- И ни разу не позвонил, - фыркнула Климова, ударив его кулачком в плечо.
Приятель примиряющее поднял руки, признавая, что виноват.
- Обещаю впредь вести себя хорошо и не пропадать. Ну что, мир?
Она засмеялась и кивнула: «Мир».
- Всё, можем идти? – поинтересовался Георгий Александрович, обняв дочь за плечи, и повёл её в здание.
- Пап, а что от меня требуется?
- Смотреть и слушать. Вас это тоже касается.
Заказчик из западной Бенгалии рассчитывал приобрести у организации Климова партию девушек в возрасте от тринадцати до двадцати лет. Список требований стандартный: светлая кожа, приятная внешность, отсутствие физических недостатков и венерических заболеваний. Самые юные должны иметь справку от гинеколога, подтверждающую девственность.
Заговорили о цене. Клиент предлагал восемьдесят тысяч долларов за тридцать человек. Услышав сумму, Егор повернулся к дочери. Анна отрицательно качнула головой.
- Не пойдёт.
Заказчик, худощавый бенгалец средних лет, чем-то напоминающий  благородного махараджу из советско-индийских фильмов, вопросительно шевельнулся в кресле. Он задавался вопросом, кто эти молодые люди, однако вежливость не позволила ему спросить об этом собеседника. Чувствуя молчаливую поддержку отца, Анна продолжила:
- Для выезда несовершеннолетнего за границу требуется разрешение родителей или опекунов. Это дополнительный риск и затраты с нашей стороны.
- Я бы хотел кое-что уточнить, - сказал «махараджа», обращаясь к Климу. – Леди уполномочена вести переговоры?
- Уполномочена. Это моя дочь.
- О, я понял. В таком случае, давайте вернемся к цифрам.
Под дороге домой Аня попросила  высадить её у входа в Центральный парк. Ей хотелось прогуляться: после затянувшихся дождей в начале августа наконец-то установилась сухая солнечная погода. Отец не возражал, и она до вечера бродила по газонам и тенистым аллеям, пока не настало время возвращаться.
Стоя в прихожей, Анна услышала голоса родных из гостиной и замерла, так и не сняв кроссовки. Подняв голову, она огляделась. В мозгу что-то щёлкнуло, и с глаз будто упала пелена – девушка поняла, что больше не может здесь оставаться. Терпеть и притворяться, что счастлива? Зачем?  У неё не осталось на это сил.
Тут в дверях появилась мама Андрея и сказала, вытирая руки фартуком: «Вернулась, Анечка? А мы уже начали волноваться. Проходи скорее, сейчас будем ужинать. Андрюша звонил сказать, что будет через час.  Хочешь чего-нибудь?»
- Да, - ответила Аня, снова застёгивая толстовку, и посмотрела на свекровь. – Я хочу, чтобы меня оставили в покое.
Она прошла мимо, поднялась в их с Андреем комнату и позвала Шерхана. Кот вскарабкался ей на руки и замурчал, тычась мордочкой в ладонь. Он без долгих уговоров залез в переноску, пошкрябал когтями пластик и улёгся, поблескивая глазами. Девушка сложила вещи в сумку и поставила рядом с дверью, чтобы Волков знал, что брать.
Переступив порог квартиры, она выпустила Ханю, а сама, не раздеваясь, прошла в спальню и легла на кровать. Нащупав в кармане телефон, Аня набрала номер мужа.
- Привет. Да, дома. У нас дома. Нет, ничего не случилось. Андрей… просто привези мои вещи, хорошо? Давай, пока.
Вспомнив, что в холодильнике пусто, а Волков наверняка голодный, она заказала в соседнем кафе острые куриные крылышки, картошку, две большие пиццы и овощной салат. К его приходу ужин уже был на столе; Аня откопала в шкафу старую футболку мужа и свои носки, накормила кота и составила список дел на завтра.
Андрей приехал спустя час, оставил сумку в коридоре и объявил, что готов сожрать слона. После ужина Климова  заварила чай – ему покрепче, а себе бледный и сладкий, с долькой завядшего лимона. Забрав у неё кружку, Волков обнял жену и усадил к себе на колени. Аня прижалась щекой к его виску, зарывшись пальцами в короткие русые волосы. Никто не произнёс ни слова. Потом она тихонько вздохнула и поцеловала едва заметный шрам над левой бровью. Её самый близкий, родной человек.

Целых пять дней их не трогали, а на шестой раздался звонок в дверь. Андрей рано утром уехал в гараж, Аня только что закончила уборку и гладила постиранное накануне бельё. Она никого не ждала, да и Волков не предупреждал, что кто-то приедет. Они договорились, что ни его, ни её знакомые не приходят в дом без звонка. Так им обоим будет спокойнее.
Незваный гость не желал уходить и продолжал жать на кнопку. Аня отнесла готовое бельё в спальню и не успела оглянуться, как Ханя уже восседал на стопке чистых простыней и с любопытством заглядывал  в распахнутые дверцы шкафа. Получив нагоняй от хозяйки, он спрыгнул на пол, вылизал заднюю лапу и с независимым видом удалился.
Настойчивая трель прекратилась, зато ожил Анин телефон, брошенный на прикроватной тумбочке. Посмотрев на экран, она мгновение помедлила, закрыла шкаф и ушла на кухню.
Андрей вернулся в середине дня, присел на подлокотник дивана в гостиной и долго молчал, пока Аня не встала перед ним, уперев руки в боки.
- В больницу не поеду.
- Ань
- Нет. Врач сказал, что с ребёнком всё в порядке. Тебе мало?
- Ань, я понимаю, но мне так будет спокойнее. Ради меня, малыш, ну пожалуйста.
- Запрещённый приём, Волков, - буркнула девушка, и он понял, что победа за ним.
Аня спорила до хрипоты, доказывая мужу, что здоровы и она и ребёнок и нет никакой необходимости каждую неделю ездить на осмотр и делать УЗИ, но Андрей оставался глух к её словам. Всё равно это лучше, чем нескончаемые разговоры о цвете обоев в детской, пеленках, сосках, подгузниках. Дома, стоило ей высунуть нос из спальни и попасть в поле зрения родни,  капкан моментально захлопывался.
Она стала реже выходить из дома  - живот был уже очень большим, поясница разламывалась таскать такую тяжесть, сильно отекали щиколотки, и по вечерам, приезжая с работы, муж делал ей массаж. Андрею не нравилось, что жена целыми днями сидит одна взаперти, но как назло, заказы сыпались один за другим, и он допоздна торчал в мастерской.
Выручала Лили, которая регулярно навещала подругу, помогая поддерживать связь с внешним миром. Месяц назад она записалась на курсы маникюра и попросила Аню побыть для неё моделью. Результаты своих экспериментов девушки выкладывал в инстаграм, который вела Стоун. Во время одного из визитов Лили упомянула, что рассталась с парнем. Ей давно казалось, что Энтони ведёт себя странно, следит за ней, а недавно обнаружила видеокамеру в спальне. Осмотрела каждый уголок в квартире и нашла еще две – в гостиной и ванной. Лили сообщила о своей находке бойфренду, и тот не стал отпираться. Да, ему было любопытно узнать, чем она занимается, когда остаётся одна в квартире.
- Узнал? Теперь выметайся отсюда, - отчеканила Стоун, жалея, что слишком поздно раскусила ублюдка.
История на этом не закончилась: ей на почту начали приходить письма с каких-то левых адресов. В них были фотографии, и на всех запечатлена она. Снимки сделаны в разное время, на улице, в супермаркете, куда она ходит за покупками, на уличном перекрестке, беговой дорожке в парке, в ночном клубе, примерочной торгового центра. Последнее фото её особенно поразило.
- Я знаю, что это он, - говорила Лили, кроша пальцами уже третью сигарету. – Честно, Энни, мне страшно. Я всё перерыла, пока искала эти чёртовы камеры. А вчера получила от него это.
Она протянула Ане распечатанное фото, сделанное в кабине лифта.
- Похоже, меня угораздило связаться с маньяком, - рассмеялась Лили, но чувствовалось, что она ужасно напугана.
Анна поделилась своей тревогой с мужем, и тот успокоил её, пообещав во всём разобраться. Через несколько дней Стоун позвонила и сказала, что не получила ни одного нового письма. Похоже, Энтони неожиданно потерял к ней интерес, и она собирается отпраздновать это в баре.
Вечером Аня позвала Андрея в спальню и попросила соорудить для неё опору из подушек. На последнем месяце беременности о полноценном сексе не могло быть и речи, но это не исключало возможность интимной близости. Запрокинув голову и глядя снизу на мужа, она медленно провела кончиком языка по губам и вытянула ремень из его брюк. Волков гладил её по волосам, натягивал их у корней и смотрел, как Анна наклоняется ближе, касаясь носом паха. У неё перед глазами стоял крепкий член, и рот моментально наполнился слюной. Захотелось обхватить его губами, взять поглубже, чтобы ощутить, как головка упирается в заднюю стенку горла, и нежно ласкать тяжёлую мошонку, слыша хриплые стоны и бессвязный шёпот любимого мужчины. Между ног стало влажно, Аня всхлипнула, ритмично двигая головой и скользя языком по стволу, вокруг венчика, выпустила его изо рта и потерлась щекой, возбужденно мурлыкая. Андрей перехватил член у основания и водил им по Аниному лицу, похлопывал по раскрасневшимся щекам, а она дразнила его, целовала, брала в рот и легонько сосала.
- Сссука
- Зато твоя

На другой день Волков отвёз жену в больницу - до родов оставалось меньше недели. Аня не сопротивлялась, собрала вещи и села в машину. Ей дали отдельную палату и назначили сиделку, которой оказалась пожилая улыбчивая медсестра, много лет проработавшая с доктором Минервой Джин. Когда-то давно она ухаживала за Аней, но об этом знали немногие: Климовы, Ивлевы и Роман Смирнов. Миссис Лидия Фелпс – так звали эту женщину – не подала вида, что сразу узнала свою бывшую пациентку, тепло поздоровалась с девушкой и попросила называть её Лидией, без всяких там миссис.
Она ушла, оставив супругов наедине. В два часа принесли обед, и Волков взялся сам кормить жену. Она улыбалась и послушно открывала рот. За болтовней и шутками время пролетело незаметно, в палату заглянула сестра Фелпс и напомнила, что пора прощаться. Андрей начал подниматься, но Анна вцепилась в него, не желая отпускать.
- Ты ведь придёшь завтра? – спрашивала она, тревожно заглядывая ему в лицо. – Приходи. И не прогоняй Ханю с кровати, ему нравится спать на моём месте. Обещаешь? Хорошо, иди. – Андрей встал. - Волков, ну подожди! – Аня схватила его за руку и прижалась щекой к ладони. – Я тебя люблю. Всё, не стой, иди.
По всем прогнозам Анна должна была родить еще трое суток назад, но ребёнок явно не торопился появляться на свет. Андрей шутил, что мелкому неплохо живётся у мамы в животике и, в принципе, он его понимает. Доктор Джин уверяла, что такая задержка вполне нормальное явление, и многие женщины «перехаживают» неделю, а то и больше.
Ночью Аня проснулась в мокрой постели, до смерти перепугалась и нажала тревожную кнопку. На вызов примчалась сестра Фелпс, оценила обстановку и кинулась успокаивать растерянную девушку.
- Я что, рожаю? – дрожащим голосом переспросила Климова. В следующий момент она почувствовала сильную боль внизу живота и ухватилась за спинку кровати. – Волков!
В родильном зале Аня испускала дикий крик страха и боли при каждой новой схватке. С неё ручьями тёк пот, волосы прилипли к лицу, в глазах метался ужас. Её просили успокоиться и не делать хуже себе и ребёнку, а она вырывалась и спрашивала, где её муж.
- Андрей приехал? – повторяла Анна, отталкивала акушера и лихорадочно оглядывалась, приподнявшись на локтях. Рубашка сбилась выше пояса, сердце выпрыгивало из груди, и она боялась, что её в любую минуту стошнит. – Ему позвонили? Он здесь? Волков!
Промежутки между схватками становились всё короче, боль нарастала, Анна билась, безуспешно пытаясь вытолкнуть из себя ребёнка. Ей казалось, она слышит хруст ломающихся костей и треск рвущихся тканей. Тело превратилось в сплошной сгусток боли, в какой-то момент разум перестал воспринимать происходящее и отключился. Анна проваливалась в забытье, приходила в себя, и кошмар продолжался. Она  плакала и просила вытащить из неё ребёнка, а ей приказывали тужиться, вытирали пот на лице и подбадривали, говоря, что младенец идет, вот уже показалась головка.
- Я больше не могу… - обессилено шептала Климова. - Достаньте его… я не могу…
Снаружи томились в ожидании Климовы и Ивлевы, поднятые из постелей звонком Андрея. Тут же были и Смирновы, только накануне прилетевшие из Принстона. Настя жалась к отцу, тот одной рукой обнимал её за узкие плечики, а другой прижимал к себе взволнованную жену. У Нины на лице не было ни кровинки и глаза покраснели от слёз. Лиза сидела между мужем и сыном и обоих держала за руки.
- Что-то долго… - пробормотал Дмитрий и вытер платком взмокшую шею. Жена предупреждающе шикнула, но было поздно – Андрюха услышал и поднял на отца помертвевший взгляд. Тот поспешил исправиться:
- Да не переживай, сынок. Щас как родит тебе целую футбольную команду!
- Господи, Дим, ну помолчи!
Карась сконфуженно умолк и уставился взглядом в пол. С другой стороны к нему подсел Игорь, который не меньше остальных переживал за Анну.

Проснувшись, Анна некоторое время лежала без движения, вспоминая, где она и что с ней случилось. В голове стоял сплошной туман. Она попробовала пошевелить сначала руками, потом ногами, и облегченно выдохнула. Попытка сесть отозвалась тянущей болью в паху;  Аня поморщилась и легла обратно. Огромный живот, делавший её похожей на дирижабль, пропал. Молодая женщина чуть нахмурилась, скользя невидящим взглядом по пустой стене. Вновь навалилось ставшее привычным ощущение разбитости, усталости, слабости. Глаза слипались, и она не заметила, как уснула.
В следующий раз, с трудом открыв глаза, Аня увидела, что палата наполнилась  цветами и воздушными шариками, а над дверью висел плакат «Поздравляем!» Прежде чем она успела что-то сообразить, дверь распахнулась, впуская толпившихся в коридоре родственников и сестру Фелпс с младенцем на руках. Аня растерянно хлопала глазами и отодвигалась дальше к изголовью кровати. Со всех сторон её окружали счастливые улыбающиеся лица.
- А вот и мы! Анечка, ты только посмотри на него… Медвежонок, весь в папу! Вот так, осторожно, возьми его, милая, не бойся.
Аня непонимающе смотрела на туго запеленатый кулёк с сопящим младенцем.
- Его нужно покормить, - ласково подсказала Лидия и наклонилась, чтобы помочь молодой маме впервые дать ребёнку грудь. Это оказалось не так просто, но в итоге у неё получилось, и в помещении воцарилась глубокая тишина. Анна терпеливо ждала, когда младенец закончит сосать и вернула его медсестре.
- Я бы хотела поспать.
Оставшись одна, роженица с головой укрылась одеялом и закрыла глаза, стараясь дышать ровно. Было страшно признаться себе, что сын, которого она девять месяцев носила под сердцем, не пробудил в ней никаких чувств. Её не интересовало, на кого похож этот ребёнок, сколько он весит и какой у него рост. Говорили, что малыш очень крупный, поэтому Аня долго не могла разродиться.
Столько мук и боли, а ради чего? Она не любила его тогда, узнав, что беременна, не любит и теперь.
Анна беззвучно всхлипнула и вцепилась зубами в ладонь. [nick]Анна Волкова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]http://sh.uploads.ru/UZuHq.jpg[/icon]

Отредактировано Georgy Klimov (23.10.2018 17:28:17)

+5

24

Аня спала на его груди, а Андрей смотрел в одну точку, пытаясь понять – стать отцом он рад или не дошло еще. Внутри все перетекало, сердца ухало, словно с разгона ударялось о грудную клетку. Поправив легкое покрывало на ногах жены, Волков прикрыл глаза ладонью. Тени из прошлого неслись нежелательным фоном. Нет! Он, было, дернулся, но посмотрел на вздрогнувшую во сне Аню, убрал волосы с ее лица, постарался успокоиться.

В тот день он сидел в комнате, свесив ноги с кровати. В доме, где-то варили борщ, но мальчику есть не хотелось. Он ждал папу. Вечером, когда Андрей сидел на кухне и пил молоко, отец ворвался в дом и стал лихорадочно что-то искать. На его слова Пап, я тут, мужчина посмотрел на сына взглядом, будто услышал голос призрака. Мальчик свесил голову и отвернулся. Мамы он не видел. А экономка сказала, что ее положили в больницу. Андрею казалось, его все вокруг обманывают. Кого не спросит, каждый не смотрит в глаза, отправляет его в комнату.
Его никто не искал. Мальчику казалось, пропади он, взрослые даже не вспомнят о нем. Экономка Лиззи, приходила каждый вечер, помогая ему умыться, укладывала спать и, думая, что он не видит, плакала, сидя на краю кровати сына хозяев. На утро, Андрей бежал в гостиную, думая, что мама и папа сидят и ждут, когда же их сынок проснется. Но всегда там было пусто. А потом он вовсе перестал искать их. Часто сидел в комнате, играл с машинками и конструктором, который ему купила Лиззи. Экономка буквально тащила его на улицу, в парк. Но и там, мальчику было не весело. Вокруг дети с мамами, смеялись, а ему хотелось зарыться в свой огромный шкаф и сидеть.
- Где Андрей? – он услышал свое имя, но лишь дальше отодвинулся за висевшие рубашки отца и платья матери. – Андрей!
- Он не мог убежать! – взволнованный голос Лиззи раздался в родительской комнате. – Эндрю! Выходи.
Шаги удалялись и приближались. Его кто-то искал. Но кто? Мама так и не вернулась с больницы, а папа пропал. Дверцы шкафа распахнулись, заставляя партизана зажмуриться. Его рук коснулись нежные пальцы какой-то женщины.
- Не пойду.
- Андрюша, поедем в гости.
- Я никому не нужен. Отстаньте! Кто вы?
- Я Лиза, а это дядя Дима. Поедем к нам.
- Зачем? – мальчик шмыгнул носом и сильнее прижал колени к себе. – Я хочу остаться тут.
Лиза в отчаянии посмотрела на мужа. Дмитрий отодвинул ее и присел на пол, сложив ноги по-турецки. Вытащив маленькую коллекционную модель советской Волги, которая у него была еще со времен их пребывания в России, протянул пацану. Тот затравленными глазенками смотрел то на машинку, то на мужчину.
- Есть еще, - Карась крутил колесики пальцем, осторожно пытался дотянуться до Андрея. – Все твое будет.
- А папа где?
- Уехал. По делам.
Андрей расплакался, что отец не попрощался и выскочил из шкафа, отталкивая Карася. На пути стояла Лиззи, к которой мальчик бросился в объятия.
- Я же говорил, что не нужен ему. А ты не верила!
Его подхватили крепкие руки, и Андрей прижался к мужскому плечу. Мальчика отнесли в машину. На переднем сидении стояли его игрушки, а когда он сел в автомобиль, то в руках держал ту самую модельку.

Волков был рядом. Старался успеть забрать Аню с университета, перестал быстро ездить, волнуясь за жену. Вдруг ей мелькающие картинки за окном автомобиля сделаю еще хуже. В машине поселились пакеты и салфетки. В Рычалке перестали ездить его друзья. Узнав, что Энни беременна, девочки сошли с ума. Пока Андрей ремонтировал машину на заказ, вымыли машину, прошлись порошком сидения, вытряхнули из салона все отвертки, свечи и прочие мужские безделушки, сложив в небольшую сумку. Мия сшила чехол на сидение с карманами. Андрей был в шоке.
- Мо, поехали. А то мне за Энни надо успеть, - открыв дверь в машину.
- Нееет! – Анхи выбежала из гаража, размахивая тряпкой. – На этой нельзя. Это для тебя и Энни.
- Ты с дуба рухнула? – Волков уперся руками в бока. У него времени стало катастрофически не хватать. А тут еще машину отбирают. – Что происходит вообще?
- Мы ее помыли. Езжайте на Челси. А что значит с дьюба ру….
- Это значит, что ты сошла с ума, с Мией на пару.
Выдохнув, Волков захлопнул машину и отправился к машине Анхи. Они укатили на конец города, где планировали сделать еще один плацдарм для своих машин. Трех гаражей и разросшейся команды уже не хватало, и парни присмотрели уединенный дом, откуда Пит предложил сделать выезд на другую сторону, на случай визита копов или неприятелей. Аня позвонила и сказала, что свободна. Волков зарычал, показывая Мо, чтобы сворачивался.
- Посиди на лавочке, малыш. Я скоро. Никаких автобусов.
Андрей буквально ворвался на стоянку университета. Еще на повороте увидел маленькую фигурку своей жены, сидящей в небольшом паре, что был перед зданием.
- Молодой человек! Самолеты тут не приземляются! – выкрикнул какой-то мужик, грозя папкой.
- Простите, аэродром занят, - он спешил к Ане, отмахиваясь от дальнейшей дискуссии. – Привет, - присел, обняв жену. – Как ты? Совсем худо, да?
- Домой хочу.
- Все, самолет подан. Прошу на борт, - поцеловал ее, слегка кайфанув от сладости ее губ, поднял и отобрав сумку, повел к машине.
И вот он сказал новость всем родным, внутренне готовый к лавине поздравлений и объятий. Скривившись, передразнивая отца, Андрей отодвинулся в сторону, чтобы дать Диме отнять невестку, но сам не отпустил руки Ани, пожимая ладошку и поглаживая тыльную сторону той. Реакция будущих бабушек была предсказуема. Обе прижали ладони к лицу и переглянулись.
- Анечка, - Лиза провела пальцами по ее волосам и обняла, - я так счастлива.
Нина Владимировна улыбнулась обоим и поцеловала в щеку дочь и зятя. Волков всегда удивлялся, как Аня и Настя похожи на мать. Особенно, если они втроем встанут рядом. Аня потянула его за стол.
- Мам, не задуши, - поцеловал Лизу в щеку, склоняясь к матери ниже.
- Как ты такое можешь говорить! – Ивлева толкнула в плечо сына, и они все присели за стол.
Андрей положил руку на спинку стула Ани и водил пальцем по ее плечу, давая понять Ты, обернись, я рядом. А сам налегал на вкусности, что мать приготовила для него. Да, его жене не здоровилось, еда вызывала приступы от одного упоминания о ней, но Андрей не мог поддержать ее в этом. Все ароматные курочки и прочие пахнущие деликатесы, исчезли из их холодильника. Готовили лишь то, что могла кушать Аня. Правда, сам Волков уминал такое в десять раз больше. Он старался есть в гараже, чтобы до приезда домой все выветрилось и не вызывало у жены позывов обнять унитаз.

Родители позвонили в разгар борьбы за стипендию. Смирновы оба претендовали на грант от университета. Если у Игоря было два шанса - как студента, учившегося на отлично, и как спортсмена, защищающего честь университета по стрельбе из любого орудия, то у Насти только один шанс – хорошо учиться. Насте не удалось задержаться в команде по волейболу. Вывихнутый палец поставил крест на ее карьере. Да и Игорь после этого строго запретил ей вообще играть. Преподаватель, помня ее травму, не настаивал, определив Насте другое занятие – стрельба из лука. Игорь ей помогал, когда у обоих было свободное время. Но на это девушка сильно не рассчитывала. Ведь было еще рисование, которое отбирало много времени.
Как-то Игорь застал жену с телефоном в руках, а по щекам текли слезы. Настя повернулась к нему и прошептала:
- Я поссорилась с Аней.
Смирнов кожей ощутил то, что чувствовала его жена. Парень присел рядом и медленно вытащил трубку из ладоней жены, прижал ее к себе и лег на диван. Он понимал, что это, почему. Но сказать Насте не мог. Игорь знал с детства, как сестры связаны между собой и вот сейчас, его жена потерялась. Как найтись ей? Как вернуть все обратно, он не знал. Волков сказал Надо время. А сколько? Настя порой изводила себя, пыталась понять мотивы поведения своей сестры, и Смирнову приходилось очень стараться, чтобы отвлечь ее. Иногда выручала Нина Владимировна. После разговора с матерью Анастасия затихала и не думала о происходящем. Однажды, позвонив домой, Настя поговорила с отцом. Потом светилась неделю.
- Настена, послезавтра мы собираемся отметить свадьбу Ани и Андрея. И ждем вас с Игорем, - Нина улыбалась, разговаривая с дочерью, и смотря, как Банан носился вокруг ее ног и катал украденный у Лизы клубок ниток. – Как у вас там дела?
Настя бегала по квартире в поиске кистей. Куда дела сама не помнила. Игорь еще не вернулся из магазина, а то точно бы остановил этот вихрь.
- Послезавтра? – Девушка остановилась. – Мамуль, почему ты так поздно говоришь! – с отчаянием в голосе проговорила дочь.
- Все неожиданно. Отец освободился, у тети Лизы закончился какой-то конкурс. Теперь спокойно можно посидеть, зная, что никого никуда не сорвут дела. Постарайтесь приехать. Мы с папой очень соскучились.
- Мы будем!
Но как оказалось, у Игоря маячила конференция, на которую его посылали от университета, и Насте предстояло ехать одной. Девушка не спала полночи перед отъездом, волновалась. Она не любила, не желала, не приемлела для себя ездить без мужа. Боялась. В аэропорту отменили ее рейс, и Насте предстояло вылететь позже на три часа. Она извела Игоря вопросами, страхами. Домой уезжать не стали. Посидели в ресторане, что был недалеко от аэропорта, поговорили. Жена не могла оторваться от Смирнова, все лежала на его груди и пальчиком теребила край планки на рубашке.
И вот стоя на пороге, девушка обомлела, услышав слова дяди Димы. Настя обводила взглядом родных, останавливаясь на сидевших рядом Андрее и Ане. Слова потерялись, а внутри было так тепло. Малыш! Обняв в ответ отца Аниного мужа, девушка присела рядом с сестрой. Смирнову буквально распирало от эмоций, и Настя не удержалась, обняла сестру, прижавшись губами к ее щеке.
- Ань, это прекрасно.
Но встретившись взором с сестрой, отпустила ее, повернувшись к столу. На лбу словно дырку прожигали. Анастасия подняла взгляд и столкнулась с отцом. Он смотрел, прищурившись. Стало неуютно. Вернулось ощущение нашкодившей кошки. Но спас дядя Дима, вновь произносящий тост. Нина сидела рядом с младшей дочерью и погладила ту по плечу. Сейчас она была счастлива. Ее дети рядом. Огорчала лишь бледность Нюрочки. Но она понимала ее состояние и была решительно настроена переговорить с мужем.
Потом были разговоры про жизнь молодых студентов. Никто не сомневался, что оба, и Анастасия, и Игорь, были нацелены на успех в достижении своей цели. Карась, стоя в стороне, слушая рассказа младшей дочери Клима, поражался, откуда в этой пугливой, романтичной девочке, которая, даже выйдя замуж, не выросла, оставаясь такой же малышкой, столько упорства. Про сына Хирурга он знал. Парень был уперт. И как добился разрешения Клима на свадьбу с младшей дочерью, тоже помнил.
Потихоньку разговоры сошли на нет. Настя подняла голову, провожая сестру в комнату взглядом. Они даже не поговорили. От этого младшая дочь Климовых совсем упала духом. Первый раз, когда не поехал муж. И вот второй. Она так рвалась к сестре, но видя ее состояние, все же надеялась, что той захочется побыть с ней. Мать скрылась в столовой с тетей Лизой, мужчины сами по себе, что Настя ощутила себя пустым местом. Взяв телефон, набрала номер отца Игоря.
- Здравствуйте. А можно я у вас переночую? – тихо спросила, когда трубку сняла Дебора.
- Настя! Роман, это Анастейша. Конечно милая. Ты приехала? Ты где?
- Я у родителей. Тогда я скоро приеду.
- Хочешь, мы за тобой приедем?
- Нет! я сама. Спасибо.
Положив трубку, девушка постояла с минуту, обдумывая, что сказать родителям. Выдохнув, будто решилась на что-то дерзкое, открыла дверь в малую гостиную.
- Мам, пап, я поеду к родителям Игоря. Он просил им кое-что…. Передать.
- Ты уезжаешь? Но как же так, Настена!
Нина явно заволновалась, сжимая крепко руку мужа, приподнялась. Что творится с ее детьми? Она мать и не может понять. Это была катастрофа.
- Тебя отвезти?
- Нет, я на такси доберусь. Завтра позвоню.
- Сегодня.
Настя застыла. Отец пристально смотрел на дочь, вызывая в той дикую неуверенность. Девушка подняла взгляд.
- Хорошо. Как приеду, сразу позвоню.
Подойдя к родителям, поцеловала обоих и, улыбнувшись, что родинка чуть поехала наверх, быстро вышла из гостиной. Ее всю трясло.
Пока Настя ехала на машине, ее мысли крутились вокруг сестры. Сама еще ни разу не испытывая на себе чувства, что значит быть беременной, девушка не раз читала в интернете, как бывает. И вот Аня перед взором стоит бледная, с кругами под глазами. Вымученная улыбка. Настя понимает, что ее сестре тяжело, что если бы с ней такое было, то кроме Игоря никто и не нужен был. Но она сама очень скучает по Ане, и никак не докопается – что произошло между ними, если ничего не было?!
Роман Евгеньевич стоял у ворот, выглядывая такси. Был серьезен в своей манере. На улице уже давно стемнело. И переживание обоих отцов за маленькую девочку в такси, понятно. Едва Настя открыла дверь, как на лице мужчины показалось облегчение. Пока шли к дому, девушка позвонила отцу, чтобы они с мамой не переживали.
- Они завтра возможно приедут, - убирая телефон, ответила Анастасия.
- Когда домой собираешься?
- Рано утром послезавтра. Может на учебу успею.
- Игорь встретит?
- Да! – выпалила она, услышав имя мужа.
- Хоть ты приехала. А то вообще закопались в своих книгах, - Роман Евгеньевич улыбнулся, передавая сноху своей жене.

Андрей сидел рядом с Аней и думал о своем, ощущая, как ее ладошка едва шевелится в его широкой руке. Матери не могли наговориться, буквально пытали сонную жену, уточняли мелочи.
- Андрей, выйдем.
Волков поднялся за тестем и подмигнул поднявшей голову Ане, поцеловал мать в макушку, пошел на веранду. Достав сигарету, покрутил ту и убрал. Аня не переносит острые запахи. Поэтому дразнить ее желудок и без того живущего в экстремальном режиме, он не будет.
- Вы переезжаете к нам, - проговорил Клим, присаживаясь на перила. – Анюта вообще еле ходит.
- Я не против. Все время находиться рядом тоже не могу.
- Когда?
- Завтра. Спокойно сделаем. Не хочу ее волновать. А то и так переживает.
- Хорошо. Я рад, что мы друг друга поняли.
Волков вернулся, и Аня потянулась к его руке. Молча поняв, что той хочется скорее пойти в комнату, чтобы полежать в тишине, подхватил ее под талию.
- Все. Язык заплетается, глаза спички ломают. Доброй ночи.
Ему не хотелось спать, но чтобы Ане было спокойнее, он с удовольствием растянется на кровати. Есть над чем подумать.
Жизнь потекла по руслу спокойствия. Андрей работал и иногда уезжал за город. Это конечно стало сложнее. Беременность жены, кроющая голову нехватка секса и беспокойство матери, которая стала видеть его исчезновения. Стоя на веранде, Андрей не заметил, как позади него появилась Лиза. Женщина прислушивалась и не мола понять, о каких деньгах и таких больших говорит ее сын. Неужели он замешан в чем-то опасном? Волков вздрогнул, когда услышал всхлип.
- Погоди, - ответил кому-то в трубку и повернулся. Мозг ошпарило кипятком. – Перезвоню…. Я сказал перезвоню. Мам ты чего?
- Скажи честно, ты во что-то опять влез? Тебе угрожает опасность?
- Ого! Вот это у тебя фантазия! Мааааам, спокойно, я просто, - что я просто! играю в карты в клубе.
- В каком?
- Маааааам, - улыбнулся самой обаятельной улыбкой, обняв, увлек мать в дом, лихорадочно соображая, что делать. – Мы тут собрались рекорд поставить и поиграть неделю, безвылазно.
Кретин! Волков ты кретин! И как назло никого нет дома. Ни отца, ни Георгия Александровича или его жены, ни Ани.
- А как же Аня?
- Так я ее предупрежу. Не переживай.
И тут на дорожке тормозит автомобиль отца. Вышли он и тетя Нина. Оба сразу нахмурились, увидев слезы на лице жены и подруги.
- В карты не отпускает играть.
- Лизка, это что еще за номер? Пусть развеется.
- А вы могли бы с ним дома поиграть?
- Начинается. А давай его за ножку к кровати привяжем. Точно не убежит.
- Ну, бать, ты хватил! Оставляю, Мам, тебя в надежных руках.
Когда уже выезжал на дорогу, написал отцу, что уезжает на неделю. Тот поймет. Рванул в университет к Ане. Украсть у жизни час, чтобы побыть с женой, для него теперь стало вопросом жизни.
В университете были занятия и ему пришлось нагло выдернуть Аню из аудитории.
- Здрасти, Волкову на выход.
- Молодой человек, что значит на выход?!
- Муж зовет. Ээээнниииии.
Анька улыбаясь, пожала плечами, собрала вещи и вышла в коридор. Волков был настолько на взводе предстоящей разлукой, что тут же впился в ее губы поцелуем. Отовраться помогла Аня, ущипнув его за бровь.
- Что случилось?
- Мне надо уехать… на неделю.
- Как? – она посмотрела на мужа и кивнула, - поняла.
- Пойдем, погуляем. А потом я тебя на такси и ты домой. Для матери я играю в карты в подпольном клубе. Ставим рекорд. Неделю. А что? Она меня спалила, когда я разговаривал по телефону. Что в голову пришло.
- Ну соврал так соврал, - Аня провела рукой по лбу, взяла мужа под руку. – Медведь вернется?
- Не успеешь соскучиться. Правда, Ань, я не бравирую. Все будет в лучшем виде.
- А с кем едешь?
- Мо и Джэк. Ну, тот, который из дальнего гаража. Он хорошо и быстро номера бьет.
- А Пит?
- Думаешь маловато народу? Нет. В этот раз нормально.
Волков не знал, как все семейство останавливало Лизу от попыток узнать как там ее сынок, но Андрей обернулся за 5 дней. И едва получив телефон на руки, сразу позвонил Аньке.
- Малыш, где бы ты не была, уходи оттуда, я еду!
О сексе он не просто думал. Он его ел, пил, везде мерещилось. Ему порой казалось, что он сам себя соблазняет. Кусок мяса не просто кладет в рот, а проведет по губам. Потом будто очнется и быстрее есть. Аромат тела жены сидел в носу, вышибая остальные запахи оттуда напрочь. Андрей пытался пробудить Аню, распалить желание, которым она всегда отзывалась. Но тонкая ладошка упирается в грудь и голос произносит Не сейчас. Он готов рычать, грызть углы кровати. Безумие крыло ночами особенно. Он старался отодвигаться от жены, но Аня спала как лекало, вытягиваясь в его позу, сливаясь контуром с ним. Она гоняла его из ванны, хотя раньше мурчала, когда он тер ей спинку.
- Ты чего? Что я там не видел?
- Выйди!
- Ааааааааа, - разворачивался и уходил на кровать.
Порой Андрей скидывал плед и спал на полу. Но утром, чтобы Ане не взбрело в голову винить себя, что муж ютится на жестком и не высыпается, перебирался на кровать. На все вопросы, ответ один Я журчал за дверкой. Человек ко всему постепенно привыкает. Андрею удалось загнать свое дикое хочу в рамки и уже мучения не были такими ужасными, сглаживалась острота, и боль в паху уходила, правда не на долго. Но то, что было немного легче, он определенно понял. В голове были мысли Все, чтобы Ане было хорошо.
- Сынок, пойми. Аней сейчас управляет ребенок. Она не все может кушать. Какие-то чувства в ней притупились, а какие-то наоборот вылезли так сильно, что просто подумай и все.
Лиза сидела напротив голодного Андрея, который прилетел домой раньше Ани и набросился на всякие вкусности, что приготовила мать. А потом чистил зубы, менял одежду и ехал за женой в университет или кафе, где она иногда заседала с подругами.
Его толкнуло что-то, заставляя встревоженно распахнуть глаза и упереться сначала в темноту комнаты, а потом в светящиеся глаза жены. Спросонья Андрей не сразу понял, Ане плохо или что, всматривался в лицо любимой женщины. Она возилась, стягивая с него штаны. И пока до Волкова не дошло, что Анька вся горит, готов было утолкать ее обратно и успокоиться. Едва он закрывал глаза, как тут же мелькали изображения лица жена, такого томного, прикрытые глаза и в ушах стоял ее голос, кричащий, что сердце замирало от удовольствия, что твоя женщина так стонет от тебя. Его руки касались желанного тела, и Андрей боялся кончить только от созерцания красоты жены. Ее животик, такой аккуратный и маленький, ее набухшая грудь, увеличившаяся в размере, потемневший ореол вокруг сосков – все сводило с ума голодного мужчину. Запустив руку в волосы, он массировал голову Ани и притягивал к себе, впиваясь в ее приоткрытые губы, что оба начинали задыхаться.
- Ты просишь скорее, - шепнул ей на ухо, и тут же его рука коснулась сосредоточия ее желания. Аня вскрикнула и выгнулась. – Просишь…
Он знал, что жену заводит, когда он дразнил ее не только руками, поцелуями, но и словами. Она начинала злиться, потом умолять и просить, но сам Волков знал одно, его женщина любит долго. А как говорится, послушай женщину и сделай наоборот. Он не торопился. Но едва она приняла его в себя, Волкова чуть не отрубило от остроты ощущений. Так долго ждать, понимать, что нет, не будет. И вот вам! Сжав бедра Ани, приподнял, зарычав. Так хотелось впиться в эту маняще покачивающуюся грудь, но ладонь легла на округлившийся живот, и желание враз стало иным. Ему хотелось видеть, как жена восседает на нем, как ее руки, запрокинутые за голову, открывают для него божественный вид. Они потерялись. Волков трахал Аньку глубоко. Сдерживаться самому становилось сложнее. Но видеть, как жена кончает, вновь уносясь на второй, третий круг, как ее тело «обнимает» тебя и отпускать не собирается – придавало сил. Она слабела. Маленькие кулачки разжимались, касаясь его мокрого тела подушечками пальцев. И тут Волков взорвался сам. Аня посмотрела на него безумными глазами и слегка замерла, давая Андрею выплеснуться. Ее пальчик коснулся его губ, который он обхватил, и слегка покусывая, не отпускал.
На утро его качало, будто бухал всю ночь. Вставать с кровати боялся, тем более поддерживать Аню.
- Полежи немного, я искупаюсь.
Вода и правда привела его в чувства. Будто девственность потерял, подумал парень, усмехнувшись.
А потом у Ани прошел токсикоз и в его жизни забрезжил рассвет. Если с сексом пока все оставалось напряженно, то в еде они на пару уминали котлетки, пельмешки, всякие пироги. В Ане словно проснулся зверь, голодный, грозящий есть и есть постоянно, что это взволновало мать Андрея. Лиза аккуратно подкладывала за ужином добавку, не веря, что в эту девочку столько помещается. А Аня просто наедала то, что так отвергала все первые три месяца. Они гуляли, когда Андрей был свободен. Иногда Волков пересаживался на пассажирское сидение и давал жене почувствовать себя гонщиком. Только она не знала, что на все свои машины и в том числе ее, он поставил предохранитель скорости. Аня не замечала, была в восторге. Маленькая хитрость, зато счастья было на сотню аккумуляторов.
И вот в один день раздался звонок, а в трубке ровный голос жены. Настолько ровный, что Волкову показалось, стряслось нечто такое, отчего он поседеет. Кивнув, словно Аня могла его видеть, парен медленно положил трубку на верстак. Мо пытался растормошить его, но Медведь лишь озирался потерянно. Он боялся думать, что случилось.
- Я домой.
Мортен похлопал «брата» по плечу и уткнулся в двигатель, который парни перебирали. Возле дома его уже ждали. Заплаканные матери.
- Что? – хлопнув дверью, спросил Андрей. – Мам, что произошло?
Его начало трясти. Жена монотонным голосом говорит, что ждет его у них дома. Тут его встречают зареванные матери. И ни одна толком ответить не может. Обе заикались, видать не первый час слезы льют.
- Папа где? – кто как не отец мог успокоить женщин. – Ладно, Георгий Александрович? – он орал на весь дом. – Твою мать, где все! О, Донна! Идите сюда. Хоть вы не ревете, объясните мне причину ухода Ани и слез моей матери и моей тещи.
Донна переминалась, не зная как выложить правду.
- Вы меня с ума сведете. Мааам, успокойся. Нина Владимировна, - он обнял обеих. – С ребенком что-то? Неееет! – вскрикнули обе. – Уже легче. Что тогда?Просто Аня устала от суеты…. Нашей.
- Пфффффф, понял. Ну, плакать то чего? Напугали! Так, я к Аньке. Позвоню как смогу. Успокойтесь! Донна, воды им, что ли принеси.
Забрав оставленную женой сумку, Волков поцеловал женщин и погрозил пальцем, чем вызвал слабое подобие улыбки. Приедут мужчины и успокоят обеих. На сердце отлегло. Андрей ждал, когда его Аньку прорвет. Мешать матерям ему было некогда. Его партизанская деятельность отнимала силы бороться за территорию вокруг Ани. Вот и получилось так, что она сбежала. Ханя выкатился под ноги, едва за Андреем закрылась входная дверь. Подсадив кота на плечо, гордо вошли в гостиную, вызывая у Ани улыбку.
- И правда, тут спокойнее, - доев последнюю ложку ужина, они с женой сидели в полутемной гостиной, где горел лишь ночник. С каждым прожитым днем, он все больше понимал Аню. Все тонкости, все мелочи становились четкими, будто их прорисовывают черным карандашом. А уже от тебя зависит, какой цвет будет внутри этих контуров.

Нина смогла вытерпеть всего пять дней. В первый она просидела в объятиях мужа.
Выслушав сбивчивый, прерываемый слезами рассказ жены, Егор вздохнул и вытащил из кармана носовой платок.
- Не говори ерунды, ты хорошая мать. - Нина всхлипнула и склонила голову ему на  грудь. - И ты ничего не испортила. Ей сейчас лучше с мужем. Она сама придёт. Станет матерью, всё поймет и придёт. Потерпи. Я скажу Андрею, чтобы держал нас в курсе.
На второй доходила до машины и возвращалась обратно. Третий день был переломным. Нина пешком дошла до дома, где жила ее дочь с мужем, но звонок Егора отрезвил ее и вернул обратно, перехватив по дороге. Наутро шестого дня, Климова ждала, когда муж уедет на работу. Но как бывает всегда – Егор не торопился. Приехали Игорь и Роман, подтянулся Богдан, привезя большой букет ромашек, тем самым вызвал свист. Нина улыбнулась, приняв букет, и тут мужчины поднялись и пошли подъездную дорожку. Егор, обняв жену крепко, сжимая за талию, крепко поцеловал.
- Люблю тебя! – в сердцах прошептала Нина и проводила уходящих взглядом.
Едва машины скрылись, как она быстро поставила букет, схватив спрятанную сумку, быстро пошла к автомобилю. У дома дочери она была через двадцать минут. Звонок трезвонил на всю квартиру, а мать ждала. Сердце подсказывало, что Аня в квартире. Рука медленно опустилась, а сердце больно кольнуло. Дочь так и не открыла дверь. Схватив телефон, Нина набрала ее номер и услышала трель телефона внутри. Слезы хлынули из глаз.
- Анечка… - провела рукой по равнодушному дереву двери, сжав пальцы в кулак, Нина медленно стала спускаться. Матери казалось, что ребенок отказывается от нее.
… - Нет! Нина никаких абортов. – Наташа стояла возле своей пациентки, сжимая ту за плечо. – Нельзя….
Нину крутило, что женщина сгибалась пополам, кусала губы, сдерживая рыдания. Почему так? Отчего между ней и дочерью такая пропасть? Что она, как мать, делает не так? Климова не подумала, что за руль лучше не садиться. Но ей надо было остаться одной, не здесь в бетонной коробке подземного гаража.
Припарковавшись возле парка, Нина закрыла машину, оставив телефон и сумку внутри, пошла по дорожке к небольшому пруду, возле которого когда-то так любили гулять ее дочери. И что сейчас? Аня за высокой стеной спряталась. Настя далеко. Она оказалась не готовой к тому, что дети вырастают и находят свое место в жизни. Заливаясь слезами, в душе прося прощение у старшей дочери за черные мысли прошлого, Нина села на лавочку. Не хотелось ничего, просто тишины и чтобы никто не смог дотянуться и выдернуть ее из этого состояния. Все пережитое в жизни оказалось не таким страшным, как отдаление девочек. Не ожидала Нина, что младшая так рано выйдет замуж. Что ее Ежик, ее неугомонная Нюра, закроется на сотню замков. Повернувшись, женщина положила руки на спинку лавочки, а сверху голову.
Сколько она так просидела? Самой ощутить пролетевшие минуты не удавалось, погрузившись в переживания. Да только услышала уверенные шаги, отдающие гулким стуком каблуков об асфальт. Подняв взгляд, Нина увидела идущего к ней мужа. Егор подходя, протянул ей руку и женщина, поднявшись, бросилась в его объятия.
- Я не могу так… Она не открыла дверь…
Слова утонули в ее отрывистом плаче.

- Надо, Ань, - успокаивающе поглаживал спину жены, Андрей пытался ее успокоить, что лечь чуть пораньше в больницу это ерунда. – Иначе я стану как сто теть Лиз и теть Нин. Хочешь?
Аня скривилась. Поцеловав ее в нос, Волков поднял сумку и подал девушке руку. Он волновался. Его жена действительно стала неуклюжей. Каждый ее шаг отзывался в нем готовностью оказаться той подушкой, на которую Анька сядет. Вечерние процедуры перед сном, стали ритуалом. Он нежно купал ее, вытирал полотенцем, протягивал рубашку и приподнимал, чтобы отнести в кровать. А там уже ждал Ханя, устроившись на его подушке. Но как только Волков опускался на кровать, кота как ветром сдувало на стону хозяйки.
В тот вечер домой он поехал поздно, после сотого подмигивания медсестры, которая была закреплена за палатой Ани.
- Не переживай. Я с утра к тебе. Даже разбужу, эротично, - поцеловал жену жарким поцелуем. – Привезу тортик, и ты меня им покормишь.
- Все о себе да, Волков?
- А как же! Люблю тебя, спи и я вернусь.
Но ночью раздался телефонный звонок. Андрей в потёмках шарил по кровати рукой, а потом вспомнил, что оставил трубку на диване.
- Да?
- Мистер Волков, ваша жена рожает.
- Что!? Черт! Я уже еду. – Он влетел в комнату. Ханя сидел, навострив уши на его штанах. – Прости пушистый, но Анька рожает. Сиди и жди! – по пути в гараж, перепрыгивая через пять ступенек, Андрей позвонил родителям. – Паааап, Анька рожает. Я уже лечу туда.Лиза, подъем, внук на подходе.
К больнице подлетела машина, с визгом оставляя следы на бетонном покрытии парковки. Волков бежал, расталкивал людей, рыча и пиная попадающие под ноги ведра, швабры, тележки. Ему что-то прокричал охранник, но парень лишь отмахнулся. Затормозив возле лифта, постучал по двери.
- Чтоб вас всех…
Толкнул дверь, что вела на лестницу, помчался на пятый этаж. Телефон разрывался. Андрей отвечал, тут же чертыхаясь, поворачивал и несся дальше.
- Где?
- Кто?
- Климова… нет, Волкова!
- Миссис Волкова в родзале. Но вам туда нельзя.
- Ага, щас. Попробуй остановить.
Он метался от двери к двери, ища что-то похожее на ту комнату, что не раз видел в фильмах. Но тут ему навстречу вышла доктор.
- Таааак, - он врезался в хрупкую Наташу, едва не вышибая из нее дух. – Ох…
- Простите, я к Аньке. Помогать.
- Она сама справится. Посидите тут.
Волков пытался объяснить, что его место там, рядом с ней, но Власова была непреклонна. Указав ему на стул, убедилась, что парень остыл немного, ушла к девушке. Через некоторое время появились родители и с ними Смирновы. Роман Евгеньевич, пожав ему руку, на ходу надевал халат и быстро шел в сторону, где до этого скрылась врач. Андрей посмотрел на отца и мать. Лиза присела рядом, взяв сына под руку. Егор присел рядом и обнимал жену и младшую дочь. Все молчали. Карась пытался разрядить обстановку, но жена быстро шикнула на него, видя, что Андрей дергается и без подковырок.
Волков поднялся. Начал маячить перед всеми, меряя коридор. Никто не пытался его остановить, прекрасно понимая все чувства. Прошло часа три, прежде чем из родзала вышел Роман Евгеньевич, снимая шапочку и маску. Андрей остановился.
- Поздравляю. У вас внук.
- Аня как?! – выпалил Андрей.
- Она умница. Такого богатыря родить. Четыре пятьсот, шестьдесят сантиметров.
- К ней можно?
- Давай так, сейчас все по кофе, а ее перевезут в палату. Папаша, все хорошо. Пойди вон туда, тебе покажут сына.
Волков не мог еще осознать, что у него родился ребенок. На ватных ногах подошел к огромному стеклу, за которым стояли прозрачные люльки. Медсестра взяла сверток и поднесла, чтобы показать.
- Медвежонок! Ниночка! Он самый прекрасный малыш на свете!
- Сашенька…. – прошептала Нина, сама не понимая, что только что нарекла малыша.
Мужчины принесли всем кофе. Андрею вручили большой стаканчик с тройной порцией. Волков стоял возле огромного стекла и смотрел на сверток, который был его сыном. Сплющенный носик, глазки, как у китайца. Малыш чмокал губами и приоткрывал веки.
- Ты родился…, - Андрей шмыгнул носом и провел по глазам рукой, держащей стаканчик. – Будем гонять с тобой на коляске, прятаться от бабушек. Научу, как это делается. Думаешь, мама будет ругаться? Нет, она у нас самая лучшая. Понял, сын, мама у тебя самая-самая.
К стеклу подошла медсестра и показав, что сейчас закроет шторку, отправила опешившего отца в сторону коридора. Волков повернулся и увидел, как вдали скрывается каталка. Анька! Поставив кофе на столик в коридоре, оглянулся и крадучись пошел за скрывшимся врачом.
- Да, пусть она поспит. Ей пришлось тяжело, - Андрей стоял за углом и слушал. – Девочка молодец, такого медведя родила и не порвалась. – Вы папу его видели? – Нет. – Поверьте, увидев, поняли бы в кого такой малыш большой. – Минерва, вы заинтриговали. – Все, пойдемте. Ей реально нужно отдохнуть.
Андрей шарахнулся, что его могут увидеть тут, и стал красться спиной, пока не увидел открытую дверь. Нырнув туда, едва не посбивав швабры и еще какие-то палки, все же остался не заметным. Мимо прошли врач и две медсестры. Он выждал, убедившись, что коридор пуст, быстро побежал в палату. Аня лежала такая бледная, худая, а из руки торчали трубочки. Волков обошел кровать и встал на колени, чтобы быть ближе к лицу жены. Она дышала ровно, и он не боялся ее разбудить. Провел пальцами по ее бледным щекам, убрал мокрый локон с лица.
- Анька… - положил голову на край кровати и рассматривал родное лицо. – Люблю тебя, моя Кошка.
- Ты что тут делаешь? – в дверях стояла врач и шикала на него.
- Пять минут.
- Ты уже тут полчаса. Завтра придешь, Андрей.
- Сейчас, - он поднялся и прижался губами к теплому лбу жены. – Анька, я сегодня приду, как и обещал.
Волков быстро приближался к родным и остановился.
- План таков, - выдохнул. – Все по домам… Да мама, и я тоже. А утром встречаемся тут.
- Тут до утра осталось чуть-чуть, - Карась зевнул, - проще поспать и на стульях.
- Пап, в спортивном костюме?
- Не прилично? Хорошо, бриться и сюда. А то, как я буду щеки внука целовать! Расплачется, - обнял жену за талию, - только тебе Лизка нравится моя щетина, да?
- Прекрати!
Все тихо дружно рассмеялись. Андрей с визгом умчался домой, чем вызвал у Лизы очередной приступ волнения – Почему он так ездит, можно же тише! Дома парень огляделся. Для новорожденного тут вообще ничего нет. Значит надо купить. Мыслей, что лучше вернуться к родителям, у него вообще не возникало. Хотел было набрать номер Мортена, как телефон ожил в его руке.
- Андрей, матери тут в вашу с Аней комнату поставили кроватку, комод. Сидим, решаем, что еще надо.
- В нашу комнату? – он распахнул дверь в спальню. И тут до него дошло, это в родительском доме. – А давайте по мере приближения проблемы будем ее решать. Я вообще не соображаю сейчас в эту сторону. Да и Аня, думаю ,тоже вряд ли поможет. Я соберу ей сумку с вещами. А вот сыну…
- Ему уже чемодан готов. Не переживай.
- Хорошо. Пойду поем. Чет от кофе совсем жор одолел. Увидимся… дедушка.
Ханя сидел на стуле напротив большого человека и смотрел на кусок колбасы, который прыгал в руках задумавшегося парня. Потом кот спрыгнул и в два своих шага преодолел расстояние под столом, залез на колени к Андрею.
- Вот так вот, пушистый. Он родился и ни к кому меня не пустили. Думаешь справедливо? – потерся о его руку и укусил кусочек. – Есть хочешь? Прости, совсем «запал».
В больнице все будто ожило. Андрей шел, и ему казалось, что людской поток его наоборот отпихивает назад. А он греб руками, сердился, что до лифта черта с два попадешь, не отпихнув человека или опрокинув что-то металлическое. На плечо легла рука.
- Успокойся, - ровный голос тестя заставил его вздрогнуть. – А то еще до палаты не дойдешь, а нарушений будет столько на права человека, что поедешь в участок.
- Стараюсь.
В палату они вошли тихо, смотря на сидевшую в кровати Аню. Бабушки успели нарядить палату, и Андрей с Георгием Александровичем отмахивались от бантиков и веревочек, что стягивали шарики. Волков не мог насмотреться на жену. Что я не поэт! И язык мой сплошь кости. Столько хочется сказать, но слова застряли. Он медленно подошел к Ане и положил у изголовья веточку орхидеи, которую купил по дороге. Просто цветок. Андрей смотрел, как сын жадно кушал, перевел взгляд на жену, и что-то внутри дернуло от того, что увидел на ее лице. Паника? Страх? Когда мальчика забрала медсестра, а Аня сказала, что хочет поспать, Волков не сразу вышел. Остановился и посмотрел на девушку.
- Я приеду попозже. Один.
Поцеловав ее в лоб, он ушел. Все уехали домой приводить в  порядок комнату, а Андрей сел на лавочку и задумался. С Аней явно что-то происходит. Он впервые стал отцом, как и она рожала. Всего не знает, но чувствует. Позвонил тесть и сказал, чтобы он привез вещи Ани обратно, устанавливая то, что они из больницы поедут к ним. Волков кивал и курил.
И вот, долгожданный день, когда Аню и Сашу (Андрей был не против этого имени и согласился, что его сына будут звать Александр Андреевич Волков-Ивлев) выписали. Все были такие радостные. Андрей держал ребенка и смотрел на этого медвежонка. Сашка был тяжелым, как ему сказали, но отец не чувствовал этого. В машине он передал ребенка Нине Владимировне и матери, а сам сел в машину с женой. Аня молчала. Прижав ее к себе, он прикоснулся к макушке девушке губами, и отпустил только, когда машины остановились возле дома. Мальчика отнесли в комнату, и тот разразился таким криком, что уши закладывало.
- Его надо кормить, - сказал Андрей, смотря на остановившуюся в гостиной Аню. Жена не отреагировала. Взяв ее за руку, повел в комнату. Сашку переодели и пытались успокоить, качая по очереди. – Мы сами.
Посадил Аню в кресло и взял сына у матери. Взглядом попросил выйти. Присел рядом с женой и положил ребенка ей на руки. Она смотрела куда-то вперед.
- Аня….
Девушка посмотрела на него странно, просто расстегнула кофту. Дальше Андрей аккуратно вынул грудь и положил на руки Ане сына, слегка поддерживая того снизу. Мальчик едва коснулся носом груди, тут же стал открывать ротик, ища сосок. Волков водил Аниными руками, чтобы сын мог дотянуться. Сам же внимательно смотрел на жену.
К следующему кормлению она не шелохнулась, оставаясь сидеть в углу кровати. Ему до боли это напоминало детство. Но он не отец!
Сутки пролетели между кормлениями, купанием и сидением в молчании с Аней. Она говорила, но не о сыне, не смотрела в его сторону. Андрей не понимал, что происходит. Но бабушек в комнату не пускал. Едва одна из них появлялась, как тут же ее выставляли обратно. Андрею надо было разобраться во всем самому, понять Аню и все то, что происходит. Сашка уснул, и они пошли ужинать. Аня ела, но все равно была опустошенной. Потом она уснула. Но проснулся Сашка. Андрей поднялся с кресла, в котором сидел и смотрел на спящую жену, поднес ей ребенка, помогая лечь на бок. За те дни, что она провела в больнице, Волков видел, как надо укладывать ребенка, если женщина лежит. Он не боялся брать сына на руки. Сашка казался крепким. И когда он отвернулся от груди, наевшись, Андрей поцеловал Аню, унес ребенка вниз. Там пытались окружить бабушки, видя, что парень уставший, но Волков только глянет и те сразу притихали. Уснул он на диване, положив Сашка себе на грудь, и проснулся от его крика. На третий день он сам валился с ног. Его голова разрывалась от непонимания, что происходит. Но в один вечер, заперся с ребенком в кабинете Георгия Александровича, штудируя интернет.
«Родовой шок. Длительность может протекать от нескольких дней до полугода….». У Ани были все описанные в статьях признаки. Методы, которые предлагают, чтобы с этим справиться для них с Аней были дикими. Разговаривать с женщиной? О чем? Жена как в коробке сидит. От нее все будет отлетать. Чаще давать ребенка. Сашка ест через каждый час, куда чаще!  Прочая муть. Закрыв ноут, Волков посмотрел на сына. Тот спал, наевшись и сделав все свои маленькие делишки.
Днем Аня гуляла в саду. Андрей стоял за стеклом и смотрел на нее. Сын спал в коляске рядом. А за углом стояла Нина, заламывая руки и пытаясь не расплакаться. Она все поняла. Но зять выстроил такую крепость вокруг себя, ее дочери и сына, что пробиться туда невозможно. Она видела, что он старается, аккуратно, тихо, и поражалась – Аня откликалась на него, но не на ребенка. Когда Сашка начал кряхтеть, Андрей пошел за женой. Она взяла его за руку и пошла рядом. Он сел на диван, усадил между своих ног Аню и положил на ее сложенные в виде колыбельки руки, прикладывая сына к груди. Обнимая обоих, слегка покачивался, ощущая обоих в своих руках.
- Люблю тебя, малыш, - шептал, - раз и навсегда. Он тоже тебя любит, просто сказать не может. Ты не одна. Не одна….

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][status]Медведя заказывали?[/status][icon]http://sg.uploads.ru/eIyO8.jpg[/icon][sign]Дрессирую кошку. [/sign]

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Дурная кровь ‡флеш