http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Маргарет

На Манхэттене: июль 2019 года.

Температура от +24°C до +32°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » till i see you again ‡флеш


till i see you again ‡флеш

Сообщений 91 страница 120 из 131

1

https://b.radikal.ru/b24/1805/93/fa440d244e9d.png
Время и дата: март - сентябрь 2017 года
Декорации: Нью-Йорк
Герои: Benjamin Archer, Maria Betancourt
Краткий сюжет: Они пережили затяжную и холодную зиму. Редкие встречи и короткие разговоры не сделали Бена и Марию ближе. Теребили незаживающие раны. Не давали уснуть по ночам. Пришло время окончательно оборвать все связи и двигаться вперед. Девушка решила, что так будет лучше для всех. Так ли это? Время рассудит и расставит все по своим местам...

Отредактировано Maria Betancourt (23.12.2018 19:27:57)

+2

91

Девушка не ожидала, что Бен поймет или попытается понять ее стремление к свободе. Его старания упростить сложившуюся ситуацию отозвались грустной улыбкой. Неужели Бенджамин вправду считал, что одна ночь плотской любви перечеркнет скопленный годами негативный опыт унижающе-ранящих отношений? Рецепт успеха прост: немного внимания, крупица ласки, доля терпения и все грехи забыты? Раньше схема срабатывала. Применялась много раз и утратила актуальность. Бетанкур знала наверняка, что отношения пойдут по накатанной, стоит только сказать «да». На первых порах монстр будет оберегать и окружать любовью. Сколько он продержится в образе заботливого мужчины? Неделю? Месяц? С учетом изменений характера и переопределения ценностей? В этот раз блондинке может повезти – Бен будет помнить о прежних ошибках дольше. Подарит ей кое-какую свободу. На время приглушит ревность. Но память удивительная штука. У нее вечно не хватает места для важно-обличающих вещей, как на пульте службы дешево охраны, которая перезаписывает видео каждые два -три дня. Сомнительная экономия места уничтожает следы возможных преступлений. Стоит копам прочухаться, а доказательства тю-тю. Так и ее согласие на последний «второй» шанс включит перезапись и якобы обнулит обиды и страхи. У Бена было достаточно возможностей сделать выводы из прошлого, а они все равно приходили к полнейшему разрушению и опустошению.
- Дежавю, - Мария не верила в обещания мужчины. Хотела бы поверить? Сегодня больше, чем когда-либо… но перешагнуть через десятки предостерегающих флажков-воспоминаний она не могла. – Мы это уже проходили…  Обещаешь - нарушаешь обещание… Сегодня ты уверен, а завтра передумаешь. Вспылишь... Взревнуешь... Захочешь продемонстрировать власть. У тебя всегда находились поводы для жестокости и расставания. И я не хочу еще раз испытать изменчивость твоего настроения на своей подпорченной шкуре. Давай оставим все, как есть! остановись! Не будем портить расставание бессмысленными уговорами! Дикой секс в шаге от разлуки дарит возможность поставить в конце истории не точку, а знак восклицания. Я хочу запомнить утро, наполненное стонами, вздохами, рычанием и многозначительным скрипом запертой двери. Мы расстаемся почти так же, как и встретились впервые. Помнишь? Фабс привела тебя для знакомства с родителями Я задержалась на занятиях. Пропустила все. Влетая в дом, столкнулась с тобой в дверях. От неожиданности рассыпала учебники и уронила сумку. Ты помог мне собрать ручки и тетради. Что-то пробормотал со снисходительной улыбкой. У меня звенело в ушах от волнения. Ты ушел, а я осталась стоять на пороге, провожая удаляющиеся фара твоего автомобиля, пока они не превратились в две красные точки и не исчезли за пригорком. Настала твоя очередь оставаться. Когда я уйду ты будешь смотреть вслед? Возможно... хотя вряд ли... Двери лифта закроются и пойдут финальные титры.
- Я не твоя… больше нет, – только Бен отказывался понимать и признавать горькую правду. Девушка осталась на ночь, потому что считала себя свободной...Впервые решала сама за себя, а не покорилась под давлением обстоятельств. Теперь Бен будто ставил в вину прошлую «ночь». Словно осуждал ее за смелость и дерзость. Монстр не имел никакого права, но продолжал твердить «моя». Раньше Бетанкур отдала бы все сокровища мира, чтобы услышать короткое признание из уст монстра. Сейчас они звучали пророчески и почти зловеще. Если после разрыва он продолжал считать блондинку своей, то, как обострится инстинкт собственника, получи Бенджамин на это право? – Не нужно ничего доказывать... просто отпусти... - на смену эмоциональному всплеску пришла усталость и опустошение. Руки Бена заскользили по ее телу расправляя складки платья, поправляя сползшие рукава и завязывая тесьму на груди. Она силилась вспомнить, когда еще такое было, чтобы монстр заботливо одевал ее после секса? Не смогла. Еще одно впервые... на прощание…  К горлу подступил ком.
Девушка закачала головой. Ей не нужно время, но нарушенную печать молчания она не смогла. Палец Бена был прижал к приоткрытым губам. Она еще долго ощущала тепло прикосновения, даже когда мужчина сделал шаг назад и продолжил приводить в порядок растрепанный гардероб. Мужчина не дал теплу окончательно улетучится. Прожег сбивчивым дыханием. Поцеловал. Мысли напоминали кусочки рассыпанного по полу пазла. Потребуется много времени, чтобы сложить их в цельную картину. Подумать? Не долго? О чем он толкует? Никакого смысла в дальнейшем споре не было. Слов было много. Они растеребили душу, но ничего не изменили. Финал предопределен. Мария не пошла на поводу у монстра. Ничего не пообещала. Не оставила открытого финала. Собрала в кулак остатки воли. Коротко ответила на поцелуй и нажала на ручку. Дверь открылась, впуская в квартиру утреннюю прохладу. Ирландка пошатнулась, но не смогла устоять на ватных ногах. Расправила платье. Пригладила волосы. Присев на корточки, она стала наощупь собирать растерянные вещи. Все находилось подозрительно быстро. Видимо Арчер подсовывал ей под пальцы искомые предметы. Даже с его помощью сборы заняли вечность. Она готова была выскочить из квартиры на половину босая, растрепанная, без сумки, телефона, кофты…  Бросить все лишь бы не дать чувствам взять верх над разумом. Опять заговорить. Подарить надежду на продолжение, которого быть не должно! Останавливало только то, что брошенные вещи сами по себе становились поводом для новой встречи и бега вдогонку. Наконец-то сандалия была застегнута. Сумка и трость крепко сжаты в пальцах. Нужно произнести слова прощания? Их уже прозвучало с перебором.  Молча кивнув, девушка выскочила из квартиры. Не раскладывая трость добежала до лифта. Помнила количество шагов, измеряющих коридор и ступеньку, через которую постоянно спотыкалась.  Сердце гудело в ушах. Нажав кнопку вызова лифта, Мария прислушалась... боялась или надеялась, что монстр последует за ней. Этого не случилось. Бен оказался верен данному слову. Отпускал... пока... навсегда! Шумный механизм закрыл металлические створки за спиной и напряжение выплеснулось наружу слезами. Она не помнила, как вышла из здания, когда надела солнцезащитные очки и включила навигатор на телефоне. Повинуясь указаниям, девушка на автопилоте добралась до работы. Пару раз чуть не угодила под колеса. Десяток раз споткнулась, сбивая на ногах большие пальцы. Тело трясло словно в лихорадке. Слезы продолжали скапливаться в уголках глаз. Жалкое зрелище, но ей в тот момент было плевать на внешний вид и свою репутацию. «Феерическое» появление ошарашило парней в пожарке. Никто не посмел полезть с расспросами. Оставили все на потом. Дейл провел в комнату отдыха. Усадил в уголок. Всунул в руку чашку чая. Приставил к ней Руфуса и вежливо удалился. Прошло больше часа, прежде чем Мария немного пришла в себя. Пальцы до боли сжимали смартфон. Она не обещало Бену написать или позвонить. Формально не сделала ни того, ни другого. Собравшись с духом, девушка отослала Арчеру первое и последнее голосовое сообщение, ставшее коротеньким эпилогом в их истории:
«Я добралась. Прощай, Бен»

+1

92

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Мария ушла. Бен долго смотрел ей вслед, высунувшись в проем двери. Переступал с одной босой ноги на другую. На коже чувствовал ее прикосновения, на губах помнил ее вкус. Слышал, как двери лифта медленно разъезжаются. Силуэт девушки скрылся за сьезжающейся дверью лифта. Квадратная коробка поползла с семнадцатого этажа. Первым порывом Бена было сбежать вниз и остановить девушку. Ну, что ему стоило преодолеть пролеты лестницы и догнать ее? Ничего. Только когда бы это не понравилось ей. Мария выбрала свою жизнь. Жизнь без него.
Когда лифт поползл обратно вверх и поднялся выше его этажа, Бен по-прежнему стоял как вкопанный. Глупо, он надеялся, что Мария передумает уходить и вернется. Это не были самые худшие два дня, проведенные вместе. Они были лучшими за долгое время! Он не хотел терять это чувство счастья. Он не хотел терять ее. Но не смог сделать так, чтобы она осталась. Спустя вечность он зашел обратно в коридор. Тихо закрыл за собой дверь. Весящая связка ключей в замочной скважине издавала единственный звякающий звук в доме. Мужчина прижался лбом к двери. Сделал глубокий вдох. Запах девушки остался везде. Даже на двери. Болью защемило сердце. Бен сделал шаг назад и чертыхнулся, когда ее упавшая заколка впилась в голую пятку. Склонившись, он поднял метталическую штучку. Покрутил между пальцами, не в силах защелкнуть сломанную ножку. Засунул в карман брюк.
После он долго бродил по квартире, не находя угол, где мог бы почувствовать себя более-менее сносно. Перекладывал вещи с места на место. Боялся зайти к Марии в комнату. По сути это уже не была ее комната, но он продолжал так думать. Так оставалась надежда, что она может вернуться и занять ее. На тумбочке он нашел свой телефон. Ни одного входящего звонка или сообщения. Бен вздохнул и пролистал скудный список контактов. Его палец остановился на имени «Мария». Он порывался нажать его, но не хотел слишком сильно давить на девушку. В конце концов, она не хотела иметь с ним никаких дел. Лишнее напоминание о себе причинит ненужную боль.
Изводят себя дурными мыслями, Бен измерял шагами гостиную. Не знал, сколько времени прошло. Смотрел на часы, весящие на стене, но не видел часовых стрелок. Время будто замерло на месте без нее. Спустя вечность телефон в руке завибрировал, оповещая о входящем голосовом сообщении. Увидев на дисплее ее имя, сердце забилось так часто, норовя выпрыгнуть из груди. «Я добралась. Прощай, Бен». Сообщение длилось семь секунд. Бен нажал кнопку воспроизведения еще раз, вслушиваясь в родной, но взволнованный голос. Рука так и тянулась набрать номер Марии, узнать, в порядке ли она. Он закачал головой, раз десять прослушав сообщение девушки вновь и вновь. Ее голос заполнил пустые комнаты квартиры. Закрыл глаза, представляя, что она все еще здесь. Когда открыл их вновь, оказался среди привычной пустоты. Стены начинали давить на плечи.
Тем утром Бен покинул квартиру, не в силах справиться с нахлынувшими воспоминаниями о прожитых там ночах вместе с Марией. Знал, что если останется, то непременно захочет ее найти. Вместо этого он поступил, как и всегда. Вернулся на работу. В мастерской все было как обычно. Билл и Гарри работали. Джим сидел у себя в кабинете, зарывшись в бумагах. Никто не обратил на него внимание. Так даже лучше. Он переоделся и принялся за работу, но мысли по-прежнему были рядом с Марией. Его губы растягивались в улыбке, вспоминая полные страсти ночи. Но тут же опадали, понимая, что это был конец. Она не смогла сказать ему «прощай» напрямую, но послала сообщение, ставя точку в их недоотношениях.
Так дни тянулись один за другим. Бену нужно было время, чтобы собрать свои мысли и чувства в кучу. Он хотел дать это время Марии. Он понимал, что не сможет без нее. Без нее он никто. Каждую ночь, оставаясь в мастерской один, он крутил в руках телефон, вновь включал голосовую запись и слушал ее голос. Так хотел ей позвонить и услышать голос девушки в живую. Нажимал зеленую кнопку, но прежде, чем начинались гудки отменял звонок. Было слишком поздно. Он не хотел разбудить Марию, но почему-то был уверен, что она тоже не спит.
Следующая неделя была насыщена работой. Джим рвал и метал, потому что они не успевали сдать заказ вовремя. Бен чувствовал себя виноватым, потому что подвел старика, не появляясь на работе, когда его помощь была нужнее всего. Он работал сверхурочные до самой полуночи, а затем забирался на заднее сидение старого пикапа, который скоро должны были отправить на свалку, и опять листал те редкие контакты в телефоне, не в силах заснуть. Хотел позвонить единственному другу, который у него был. Они давно не виделись с Джонни. В последний раз, кажется, это было после того, как он нашел Марию и привел на квартиру. Каждая дата и события так или иначе связывались с ней.
Бен все-таки позвонил старику на следующий день. Тем же вечером они встретились в баре. Он был рад видеть друга, слушая, как у него дела. Все было хорошо. Бизнес шел в гору, пусть и нелегальный. Пару раз Джонни пытался зайти со стороны, пытаясь уговорить его присоединится к грязным делишками. Бен лишь качал головой, не понимая, зачем ему это теперь. Раньше он крал и убивал ради цели - отомстить, потом, чтобы забыть. Он не собирался поступать так в очередной раз. Это слишком легко. Хоть и приблизило бы его ближе к опасности, а это значило, что рано или поздно смерть бы настигла и забрала с собой. На удивление для себя, Бен не хотел умирать, даже если и было больно и невыносимо без нее. Они просидели почти до раннего утра. Затем он еще долго бродил по темным улицам Нью-Йорка. Хотел вернуться к дому Марии и заглянуть в ее окно. Он обещал, что не будет больше ее преследовать. И был готов сдержать обещание.
Однажды Бен проснулся рано утром. Его вырвал из сна очередной кошмар, где он существует без Марии. Хоть нет... стойте. Это был не кошмар. Реальность. Его реальность. Он взглянул в заляпанное машинным маслом зеркало в душевой и ужаснулся тому, на кого стал похож. Глаза все еще были знакомы, а лицо обросло, делая его похожим на дикого медведя. Бен схватился за бритву, избавляясь от густой бороды и отросших волос на голове. Более-менее стал похож на себя. Впервые за долгое время взял выходной и выбрался в город. Ездил по перенаполненным пешеходами и сумасшедшими таксистами улицам. Они не выбешивали так, как раньше, хоть раздражение вызывали все равно. Ездил, пока не нашел то, что искал. Цветочный магазин. Там был огромный выбор цветов и смесь диких запахов. Конечно, он мог зайти в интернет и сделать все за пару кликов. Но хотел поступить как подобает. Он выбрал букет полевых цветов в корзине. Встречаясь с любопытными глазами других посетительниц и продавщицей, Бен оформил заказ с доставкой, назвал адрес. Только имя отправителя не назвал. Это было лишнее. Если Мария и догадается, кто шлет ей цветы, то так тому и быть. А если нет, то подумает, что это от ее нового ухажора. Бен приезжал сюда каждый понедельник в полдень и выбирал новый букет цветов. По вторникам в один и тот же час приходил в кафе. Шел пятый месяц. С марта по август с дня его обещаниях, что он будет ждать Мврию. Сегодня был его двадцатый раз ожидания. Он знал, как зовут официантку, которая приносила ему один черный кофе и латте. Наизусть выучил узор скатерти и пятно на краю стола, как и пейзаж за окном. Только Мария так и не приходила. Бен знал, что его попытки вернуть ее нелепы. Зачем ей возвращаться, если теперь она счастлива без него?
7 августа настал тот самый понедельник. Он отослал букет цветов. Вернулся в мастерскую. До вечера не вылазит из-под машины, а потом заявил Джиму, что едет домой. Это не было спонтанное решение. Бен долго к этому шел. Взвешивал все за и против. Не мог дольше пользоваться благосклонность начальника. Но это была не основная причина. Он хотел доказать себе и также Марии, что может стать достойным человеком. Жить, а не жалеть себя, скитаясь по углам. Переступить порог квартиры, где все напоминало о ней, было труднее всего. Езжая вверх на лифте, Бен порывался остановить его и вернуться обратно. Знал, что за стеной его ожидает лишь пустота. И бардак. Там было столько пыли, что Бен провозился полночи, чтобы привести все в порядок. К утру квартира приняла более-менее призентабельный вид. Валясь с ног от усталости, Бен присел на диван в гостиной. В руки опять потянулся телефон. Он хотел поделиться с кем-то переменами в своей жизни. На автомате набрал номер Марии. Дождался первого гудка. Не бросил трубку. Но она не ответила. Это было ожидаемо. Чего он, собственно, хотел?
Настроение подпортилось, но он все-таки забил холодильник едой. Впервые за долгие месяцы приготовил для себя завтрак и отправился обратно на работу.
В первое время было очень дико уходить с работы и возвращаться домой. Дом... Понемногу он научился звать квартиру своим домом. Он даже перебрался в комнату. Лежал на кровати и смотрел в темное окно, а перед мысленным взором всплывал образ его Марии. Он опять включил на телефоне ее запись, прослушивая уже наверное тысячный раз за все это время. Ее голос заполнял тишину и становилось чуточку уютней в одиноких стенах. Все-таки решившись, он набрал сообщение: «Привет, как ты?» Ждал ответа, пока усталость не утянула его в сон.
На следующее утро он опоздал на работу. Потому что решил заехать в библиотеку и набрал кучу книжек о шрифте Брайля, как писать, как читать и прочую неизвестную для него науку. Пытался что-то сделать, не понимая до конца, что именно. Через пару дней перетащил в спальню пишущую машинку, которую купил, кажется, тысячу лет назад, но так и не прикасался. Пытался понять, как эта штука работает. Первые попытки с треском провалились. Скомканные клочки белой бумаги застелили весь пол. Ему потребовалось немало ночей, чтобы разобраться в том, как это работает и выучить алфавит.
Когда было совсем туго, он опять слушал запись голоса Марии и отправлял ей короткое сообщение типа того «Завтра обещают ветер. Надень кофту» или «Ты не забыла зонт?». Бен даже не знал, читает ли она его сообщение. Может стирает, так и не открыв. Он не хотел командовать ее жизнью. Просто проявлял несвойственную для себя заботу. Пусть бы и Мария поняла также, а не пыталась толковать все по-своему.
Не удержавшись однажды он позвонил Джайе. Пытался был дружелюбным. Кажется. Вспомнил, какой болтушкой она может быть. Пытался выведать, как дела у Марии. Она не стала вдаваться в подробности. Ответила лаконичным - понемногу. Что же, по крайней мере, у Марии была настоящие друзья, которые не станут предавать ее. После этого разговора Бен звонил ей еще пару раз. На следующий день сам получил от нее звонок - приглашение на свадьбу, которая состоится 16 сентября. До торжества оставалось меньше трех недель. Бен сомневался, что стоит идти, но обещал подумать. Он знал, что Мария тоже там будет. И не одна. Наверняка ее будет сопровождать бизнесмен. Бен хотел ее видеть, но не в обществе того типа.
Потом он получил даже в почтовом ящике официальное приглашение. Можно было прийти с кем-то. Бен сразу отбросил эти мысли. Да и кого ему звать-то? Он положил конверт на столик в гостиной, откладывая решение на потом.
Неделю до свадьбы Бен закончил письмо, которое давно писал Марии. На самом деле он уже времечко как написал его, только не решался отправить. Понимал, что это глупо. Но в последнее момент все-таки осмелился переступить через себя. Будь что будет. Он пришел к ней ранним утром, когда город еще был полусонный, а ранние прохожие не обращают на незнакомца никакого внимания. Бен не доверял почте или курьеру. Ему было важно сделать это самому. Он еще раз взглянул на белый конверт в своей дрожащей руке и опустил в почтовый ящик. На белом конверте было пропечатано ее имя «Для Марии». А текст был таковым:

Здравствуй, Мария,

Если ты читаешь это письмо, то я все-таки решился отправить его тебе. Ты можешь его не читать, если не хочешь. Я пойму. Я не хочу этим письмом причинить тебе еще больше боли или задеть. Просто я не нашел лучшего способа, как рассказать тебе о том, кто такой Бен Арчер. Ты ведь знаешь, что говорить о том, что я чувствую, у меня получается слишком хреново.
Моя жизнь не заладилась уже с самого детства. Откровенно говоря, я не понимал, зачем вообще родился и как это допустил отец. Он никогда меня не любил, а в те редкие разы, когда уделял внимание, это было лишь затем, чтобы покрасоваться перед своими дружками-бизнесменами. Мы с матерью для него были выгодной сделкой, идеальной картинкой на фотографиях в газетах. Слово «люблю» звучало так редко в нашем доме, что я и не понимал, что это значит. Мама мне говорила «я люблю тебя» перед сном, а я машинально отвечал ей тем же, не понимая зачем. Тогда на ее лице появлялась та редкая улыбка. Мне нравилось смотреть, как она улыбается. Нам нельзя было улыбаться в его присутствии. Нельзя было делать ничего, что ему не нравится - слишком громко говорить, слишком долго смотреть на него. Кажется, я даже дышал неправильно и за это всегда получал нагоняй. А за внезапно вырвавшийся смех я получал оплеуху или ремня. Когда он приходил домой нетрезвым, это было страшнее всего. Тогда он накидывался с кулаками на мать, а я был еще слишком мал, чтобы защитить ее. Я пытался, но он отшвыривал меня в стену. Пару раз я получал вывих плеча или ломал руку. Когда он трезвел и снисходил до того, чтобы позвать врача, говорил, что я неудачно упал во дворе. Ему не верили, но ничего не могли сделать. Его власть была слишком сильна. Деньги решали все. Поэтому я так сильно возненавидел богатеев и его.
Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Не хочу, чтобы ты подумала, что хочу, чтобы ты меня жалела или еще что-то. Я никому этого не рассказывал кроме тебя. Хотел чтобы ты знала. Если честно, то я даже тебе немного завидовал. У тебя есть оба родителя. Семья, какой бы она и не была, остается семьей, пусть у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. Я бы отдал все, чтобы еще раз увидеть маму или услышать ее голос. У тебя до сих пор есть эта возможность. У меня ее отобрал отец. Он убил ее. Дважды на моих глазах. Никому не пожелаю чувствовать того, что чувствовал тогда я. Я ненавидел его. Ненавидел так сильно, что хотел найти и убить. За свои желания я поплатился решеткой и тем, что перестал верить в искреннюю любовь.
Я всегда был зол. И высказал эту злость на тебя. Но по настоящему я злился на себя, на мать, на отца, на свое прошлое, как они посмели поступить так со мной. Если бы отец любил меня хотя бы немного, если бы у матери был сила воли противостоять ему и уйти, возможно, наша жизнь сложилась бы иначе. Но все произошло, как произошло. Мое прошлое всегда преследовало меня. Оно служило напоминанием для таких как я, что мы не достойны любви. Паршивая овца... монстр. Я боялся стать таким как он. Но в итоге стал еще хуже. Я причинил боль любимой женщине.
Возможно, тогда бы мы с тобой никогда не встретились. Это была бы самая огромная потеря. Я помню, когда я впервые увидел тебя на семейных фотографиях. Ты была очень похожа на сестру, но все-таки ты была другой. Твои веснушки на щеках сразу вызвали во мне улыбку.
Твой взгляд говорил об этом. Был более взрослым, чем у твоей сестры. Постоянный ветер в ее голове и спонтанность вызвали во мне восхищение. Она искала приключений на свою пятую точку, а я постоянно вызволяли ее из этих проблем. Каждый раз она клялась, что это последний, но потом опять поступала также. Это встряхнуло мою унылую жизнь, к которой место было только для мести. Любил ли я ее? Да, я ее любил. Только этой любви едва ли хватило на долгое время. Мы оба искали спасение. Она хотела покинуть ваш дом и больше не быть под надзором вашего отца, я пытался бежать от прошлого. Даже наш брак получился спонтанным. Но не о ней я хотел рассказать.
Когда мы впервые встретились, ты выглядела намного взрослее чем на фотографиях. Только почему-то в моем присутствии всегда смущалась и опускала свой взгляд. Тогда мне так и не получилось узнать тебя лучше. А я правда хотел. Стоило тебе появиться рядом, мое внимание постоянно ускользало к тебе. Я не знал почему. Ты была для меня загадкой, которую я хотел разгадать. Мы едва обмолвились парой слов. Я был слеп и не замечал того, чтобы ты чувствовала. А потом все пошло не так, как нужно. В ту ночь мая я изменил твое представление о мужчинах. Тогда впервые я перед тобой привстал в обличии зверя. Не знаю, был ли я таким всегда или обстоятельства заставили ожесточиться и возненавидеть весь окружающий мир. Я ненавидел себя и за то, что причинил тебе боль. Тогда я правда этого не хотел. Ты не должна была быть там. Не должна была познать такого меня. Когда ты пришла ко мне в тюрьму, ведь я не знал, что это была ты в ту ночь. Ты имела право меня ненавидеть за смерть сестры. Все твои слова были оправданы, только я еще не знал, что твоя ненависть была куда глубже. Ты имела на это право.
Те годы, что я провел за решеткой, прежде чем совершить побег, казались адом. Но этот ад я заслужил. Каждую ночь мне снился один и тот же кошмар - белокурая девушка без лица. Я хотел вспомнить. Мне было нужно вспомнить. Это мучило меня, пока на пороге дома в Сан-Диего не появилась ты.
Наверное, уже тогда я понимал, что пропал. Ты ворвалась в мою жизнь с определенной целью - отомстить за себя и за сестру. Уже тогда я знал, что не смогу отпустить тебя во второй раз. Это был мой шанс искупить вину за Фабиолу. Но уже тогда я стал замечать, что меня влечет к тебе. Ты была похожа на нее, но все-таки ты была совсем другой. Уже более поврослевшей, чем я помнил тебя. Твои женственные изгибы тела привлекали мой взгляд. А когда ты сидела за своими бумагами и грызла кончик карандаша, я не мог оторвать от тебя взгляда. Да, я подглядывал за тобой. Хотел тебя как сумасшедший. С каждым днем, что ты проводила рядом со мной, я влюблялся в тебя все сильнее. Только мое черное сердце отказывалось принимать это. Я отрекался от правды. Еще больше злился. С каждым разом, когда мы вновь сталкивались и сближались, я понимал, что причинять боль мне было необходимо. Так я сдерживал ту злость, которая овладевала мной. Я отказывался принимать то, что кто-то... ты мне стала слишком дорога, чтобы отпускать. Я бежал от чувств, от тебя. Зарывался в скорлупе, потому что так по настоящему и не понимал, что значит любить до тебя. Я не любил по-настоящему до тебя. Это чувство вывернуло все наизнанку. Все мои страх, мысли, чувства, которые я пытался держать глубоко в себе так долго. Притворялся, что их нет. Отрекаясь от любви, отталкивал тебя. Пытался задеть словом или действием. Играл твоими чувствами, пытаясь спасти себя. Я так и не попросил у тебя прощение за это. За все. Прости меня. Если когда-нибудь сможешь. За все. За то, что причинял боль. За то, что убил между нами доверие. За то, что не считал тебя женщиной, а игрушкой и поступал неподобающе мужчине. Я втоптал твою личность и твое сердце в грязь. Я обещаю, что никогда так больше не поступлю. Жизнь приподнесла мне слишком жестокий урок - отобрала у меня тебя. Я помню, каким затравленный зверьком ты смотрела на меня, когда впервые вошла в стены этой квартиры. Я не заставлю чувствовать тебя что-то подобное больше никогда. Теперь здесь без тебя так пусто. Да, ты верно подумала. Я пересилил себя. Я вернулся в квартиру. Живу, работаю. Билл и Гарри даже пару раз вытащили меня в бар. В общем-то, они неплохие ребята, но из этого все равно ничего не вышло. Потом как-то пытались познакомить меня с их подругой. Она постоянно говорила, я молчал. Знаешь, сидя там, я опять думал о тебе. Думал о том, что никто не сравнится с тобой. Вспоминал, как нашел тебя в похожем баре и набил морду тому Джеку? Джону? Не помню, как его точно звали.
Без тебя здесь все по-другому. Мне так не хватает тебя. Я скучаю. Каждый день, что открываю пустую дверь в твою комнату, мне кажется, что ты вот-вот появишься. Но тебя нет. Ты там, где хочешь быть. Без меня.
Я понимаю, что моим словам мало веры. Теперь я могу сказать, что принял свое прошлое. Старался простить отца. Забыть о нем и не винить его во всех своих ошибках. Мои ошибки это мои ошибки. Свои он унес в могилу. По крайней мере, так говорит мой психолог. В последнее время я редко вспоминал об отце. Все мои мысли заняты тобой.
Надеюсь, что у тебя все хорошо. Ты счастлива, свободна, независима. Как и хотела. Я не смог тебе этого дать. Я понимаю, что может уже слишком поздно. Но ты должна знать, что я уже не тот, кем был раньше. Я стал другим. Зверю больше нет места в моей жизни. Не знаю, ушел ли он или нет, но я знаю одно - я не позволю, чтобы он когда-либо вернулся. Я не позволю, чтобы он причинил кому-либо боль. Особенно тебе, Мария.
Если ты не можешь простить меня за все, за это, то не надо. Не прощай. Но если бы ты дала мне надежду на то, что когда-нибудь ты сможешь вернуться ко мне. Попытаться хотя бы понять, что я очень сожалею. Если бы ты позволила, я бы вновь попытался завоевать твое доверие. Ты для меня не игрушка и не кукла, которую я могу бросить, а потом вернуть. Да, я понял это слишком поздно. Я хотел бы, чтобы ты была моей женщиной. Просто моей. Моя Мария... Знаешь, иногда я мечтаю о том, как могло бы сложиться наше будущее. Ты бы работала в пожарной части, я в мастерской, вечерами мы возвращались в квартиру на семнадцатом этаже, готовили вместе ужин и говорили о разной чепухе. Забирать на диван, смотрели фильм, а ты бы засыпала на половине просмотра, позволяя держать твои ноги на своих коленях, а после относить в кровать. У нас бы все могло получиться. Я верю в это.
Для меня ты стала всем миром. Если бы только ты мне позволила стать им для тебя.
Я все еще жду тебя на том же самом месте в кафе. Всегда буду ждать. Молюсь, чтобы ты однажды пришла. Но ты так и не приходишь. Я понимаю. Я не заслуживают этого шанса. Их было слишком много, и я облажался каждый раз, когда ты меня прощала. Только ты знай, что я тебя люблю. По настоящему люблю. И буду любить всегда. Эта любовь не проходит со временем. Она не излечивается и не забывается, как не забываешься и ты.
Я не могу сказать тебе «прощай».
До свидания.

Твой Бен.


Не оглядываясь и не останавливаясь Бен покинул ее дом, натягивая на голову капюшон. Прятался как преступник, хоть ничего постыдного не сделал. Все равно на душе было тревожно. И у него по-прежнему не было решения - идти или не идти на эту свадьбу. Ну что он там будет делать? Смотреть на то, что у него никогда не будет? Любви, семьи, ее. Смотреть, как Мария живет своей жизнью без него? Зачем испытывать судьбу.
Вечером перед свадьбой Бен вертел пригласительный конверт в руке, склоняясь больше к тому, чтобы не идти, когда в дверь позвонили. Он никого не ждал. Прошаркав босыми ногами до двери, на пороге он увидел Джонни. Тот заявился неожиданно. Впрочем, как и всегда. Они почти до полуночи просидели, смотря по телевизору бейсбольный матч и съедая все его запасы из холодильника. Как в старые добрые времена. В какой-то момент старик заметил конверт и стал расспрашивать подробности. Советовал не терять свой шанс. Оставил Бена в раздумьях до утра.
Стоя около зеркала и разглядывая свое отражение в белой рубашке и галстуке, он чувствовал себя глупо. Удавка сдавила горло. Натянув на плечи пиджак, Бен вообще почувствовал себя идиотом, который так и напрашивается на неприятности. Он не знал, что станет делать, когда увидит Марию вместе с тем типом. Но если не рискнуть, он вообще никогда этого не узнает. В итоге - что он теряет? Ничего. Он и так уже все потерял.
Садясь в машину он даже перекрестился, затем чертыхнулся и влился в оживленный поток дорог. В пригласительном говорилось, что свадьба проводится в отеле за городом. Нужно было выехать заранее, а он как всегда опаздывал. На дорогу ушло больше полтора часа, а для него пролетело как пару секунд. Бен слишком волновался. Все время посматривал в зеркало заднего вида и поправлял съехавший в бок галстук. Барабанил пальцами по рулю и гнал на все 120 по трассе, чтобы прибыть к началу церемонии.
Когда за вековыми деревьями стало выглядывать здание отеля и мерцающие внутри огни, он замедлил ход машины. Остановился у входа. В кармане нащупал приглашение и починенную заколку Марии. Совсем не к месту он принес ее сюда, но другого случая увидеть девушку и вернуть ее вещь у него может и не быть. Выходя из машины, он вручил ключи подоспевшему парнишке-парковщику. Еще раз поправил галстук, прочистил охрипшее горло и начал подниматься по лестнице. Внутри звучала приглушенный музыка и гости небольшими группами сновали туда-сюда. Звенели бокали с шампанским и выпригивающие из бутылок пробки. Между гостями лавировали официанты в белых рубашка с бабочкой и подносами в руках с разнообразной закуской и выпивкой. Бен попятился в сторону, когда ему в руки угодил бокал с шампанским. Церемония еще не началась. Правильней всего было найти жениха и поздороваться, но Бен сканировал присутствующих пристальным взглядом и искал среди них белокурую копну волос.

Отредактировано Benjamin Archer (19.01.2019 23:04:39)

+2

93

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
joining the dots
***
Час «Ч» наступил. Наконец-то… Подготовка к свадьбе вымотала всех. В последнюю неделю для Марии было всего слишком… Слишком много людей… Слишком много общения… Слишком много обязанностей… Слишком много внимания…. Слишком много Роджера. Слишком много… Бена! Нет, Арчер не пришел к ней и не звонил, но полученное письмо обладало какими-то магическими свойствами. Заставляло перечитывать... запоминать предложения… думать о нем постоянно. Мария искала спасение от мыслей в суете и нескончаемых хлопотах. Забот хватало. Джайя была на гране нервного срыва. Многочисленные родственники, съехавшиеся на торжество со всех точек планеты, пытались урвать кусочек ее времени. Люди эгоистичны по своей сути. Почти все считали себя центром мироздания. Раз уж снизошли до того, чтобы провести в салоне самолета долгие часы, причем перелет оплачивали молодожены, то невеста обязана уделить внимание каждому! Выслушивать рассказы о детях, внуках, потенциальных женихах и бывших мужьях. Бетанкур стала свободными ушами, отрезая очередную тетушку на подступах к невесте, девушка играла роль «благодарного» слушателя. Прикрывала подругу и преследовала собственные цели. Чужие голоса отлично заспамливали чувства и мысли.
Выбор места для свадьбы был удачным – загородная гостиница. Блэк помог с финансовой стороной. Хозяин живописного уголка с парком, прудом и полем для минигольфа оказался толи давним другом, толи должником бизнесмена. Кто бы сомневался... Роджер привычно поражал всех щедростью и широтой своей миллионеркой души. Страшно вспомнить сколько раз, за последнюю неделю, Марии довелось услышать завистливые замечания и комплименты по поводу того, как ей повезло с мужчиной! Складывалось стойкое ощущение, что они лет пятнадцать женаты с Блэком. Род сделал все, чтобы окружающие считали их сложившейся парой. Неужели думал, что под давлением общественности она скорее окажется в его постели? Мария же отказалась даже от совместного номера в гостинице. Из-за этого они опять поругались накануне. Да, ссориться они тоже стали, как супруги со стажем: крики, слезы и хлопанье дверей. Род настаивал. Приводил доводы и натыкался на глухое сопротивление. Мария не простила ему перехват курьеров с цветами и разбитый телефон. Понимала нарастающее нетерпение мужчины. Полугодичные недоотношения сведут с ума кого угодно. Ждать ему надоело. Только переделать себя Бетанкур не могла. Нормальные отношения для нее что-то сродни дракону о трех головах. Роджер не заслуживал наказания в виде поломанной и опустошенной женщины. Ирландка слишком часто стала ему это повторять. Блэк отказывался слушать. Затыкал рот поцелуем или прижимал так сильно, что трещали ребра. Где же Мария так нагрешила? После откровенного монстра-садиста небо послало ей латентного мазохиста?
Сложившееся ситуация входила в разряд «мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус». Девушка не была полной дурой – понимала, что проблема давно перезрела. Напряжение между ними осязаемо и можно пощупать руками. Воздух был наэлектризован, как перед грозой и скоро должна грянуть буря. Циклон закручивал эмоциональные вихревые потоки вокруг блондинки. Стороной ее это не обойдет. Нужно что-то решать. Опустить? Оттолкнуть? Принять и не оглядываться назад? Разве так плохо позволить кому-то себя любить?  Каждые отношения уникальны. Мария утратила способность испытывать сильные эмоции. Плевать. Их можно заменить уважением, привязанность, верностью. Роджер заслужил чего-то ответного. Она, что себя уговаривает? Лицемерка! Собиралась быть с одним, а думала о другом! Бен! В его объятьях она вспыхивала спичкой. К нему была привязана стальными канатами, не смотря на время и расстояние. Ему хранила чертову верность. Не могла представить себя в постели с Блэком. Пыталась фантазировать… Приучить себя к мысли... Но не могла… Самое паршивое, что после полученного письма, она начала еще и уважать Арчера. Он нашел в себе силы открыться. Пускай поздно и ничего этим не изменить, но девушка понимала, как ему было трудно перешагнуть невидимую, но непреодолимую черту. Бен освоил азбуку для слепых, чтобы она… именно она смогла прочесть. Не пошел по проторенному пути. Не завалился к ней домой. Не стал кричать «люблю», зная, что она не услышит, потому что побоится. Нашел обходной путь… изнурительный… долгий… Обучиться шрифту Брайля не так уж просто. Он тратил время и силы… не особо надеясь на результат. У Бена даже хватило, несвойственного ему, такта. Монстр не завалился к ней на следующий день... требуя что-то взамен протянутому сердцу. Он научился отдавать, не прося ничего. Ждал. Он все еще ждал в кафе…. Он - любил. Теперь Мария знала наверняка. И его любовь уже не была животной похотью, которая ранит тело и душу. В его поступках больше человеческого и бескорыстного…  и от осознания этого у Марии все переворачивалось внутри… опять и опять. Сердце угодило в раскручивающуюся центрифугу. Хотелось кричать и плакать от несправедливости. Послание Бена опоздало на тысячу лет. Оно ничего не могло исправить и изменить. Мария не в силах сделать шаг на встречу. Слишком страшно… все еще страшно выгореть дотла, когда так мало осталось внутри. Они обречены.
- Выглядишь потрясающе. Роджер тебя пожирает глазами. Жаль, что ты этого не видишь… Даже у меня мурашки по коже, - даже накануне собственной свадьбы, Джайя не унималась. Впрочем, времени у них хватило только на пару реплик.
- Может и хорошо, что не вижу… - шепотом ответила блондинка. Ей достаточно ощущать прожигающий взгляд мужчины. Фотограф согнал всех подружек невесты на лужайку для группового снимка и стало не до собственных переживаний.
Профессиональная фотосессия происходила до церемонии. Гости только начали спускаться из своих номеров. Гостиница гудела растревоженным муравейником. Мария была одной из подружек невесты. Пришлось облачиться в специально пошитое платье. Наряд был неудобным. Слишком тесным и узким. Если бы не разрез, блондинка не смогла в нем передвигаться. Прическу ей тоже сделали, как и другим девушек. Эскорт у невесты был внушительным. Среди родственниц набралось восемь незамужних кузин. Плюс четыре подруги. Джайя не хотела никого обидеть. Шутила, что половина свадьбы будет стоять по ее правую руку у алтаря. Благо обошлось без крайностей. Устроитель церемонии настоял на одной подружке и шафере. Остальных «все в сад» … Недуг ирландки исключил ее из кандидаток на роль главной в стайке лиловых платьев. Не хватало, чтобы подружку невесты проводили под ручку впереди Джайи. Шафером был младший брат жениха. Роджеру и Марии отвели место почетных гостей. Обязанностей от этого у Бетанкур не убавилось. После фотосессии она «вывела Руфуса на прогулку». Взять пса с собой на свадьбу было дурацкой идеей. Она вполне могла оставить питомца в пожарной части, но не хотела зависеть от кого-то... от Роджера. Ориентироваться в незнакомом месте очень сложно. У Руфуса лучше выходило запоминать маршруты. К тому же он оказался отличной нянькой для многочисленной ребятни. Аниматоры с ними не справлялись. Руфус получил спецзадание измотать сорванцов до такого состояния, чтобы во время официальной части они были тише воды и ниже травы. Пару часов на свежем воздухе и миссия была выполнена. Четвероногий нянь с удовольствие вернулся в номер. Готовясь продрыхнуть до вечера. Мария налила ему воды и насыпала корма прежде, чем покинуть комнату. Достала из сумочки специально купленную облегченную трость. Кнопка на телескопическом механизме постоянно заедала, но времени что-то переигрывать не осталось. Роджер поджидал ее в холле. Сразу же по-хозяйски обнял за талию и стало понятно, что не собирался отвлекаться от роли «поводыря» до конца дня.

Отредактировано Maria Betancourt (14.04.2019 16:31:44)

+1

94

Она вошла в островок солнечного света, и присутствующие в холле мужчины свернули шеи. Мария была прекрасна. Лиловое ей к лицу. Джайя будто нарочно подбирала цвет и фасон специально для его девочки. Остальные подружки невесты блекли и терялись на фоне Марии. Умелая портниха старалась скрыть недотки их фигуры. Визажисты подбирали макияж, но в каждой видны замаскированные изъяны… только не в ней! Прическа, украшенная цветами, придавало образу ранимости и чувственности. Марии не нужно было обвешиваться драгоценностями, чтобы блистать. Неужели она этого не понимает? Может и хорошо, что не понимает… иначе вокруг бы вились толпы соперников… Ему хватало одного – призрака прошлого, который никак не хотел покоится с миром… где-нибудь на дне канавы. Роджер сцепил зубы, подавляя вспыхнувшую ревность. Арчера здесь нет и не будет!
Он был вне себя, когда узнал, что невеста отослала приглашение бывшему Марии. Вспылил. Поскандалил с Сильвестром, впервые со дня их знакомства. Бесился от злости и бессилия. Понимал, что Сильвер не может повлиять на будущую жену, хотя и был всецело на стороне бизнесмена. Женщины. Дьявол разберет их логику! Чего Джайя пыталась добиться этой выходкой?  Хотела убить еще парочку его нервных клеток? Ей удалось. Последние два дня Род не находил себе места. Собирался продуктивно поработать, чтобы освободить следующую неделю, но все валилось из рук. На свадьбу лучших друзей у него были свои наполеоновские планы. В них находилось место только для Марии и большой кровати в номере люкс. Ночь после торжества… Подходящее время, место… обстановка… Флюиды любви и счастья в воздухе. Отступать дальше он не намерен. Мария будет принадлежать ему! Появление Арчера могло все усложнить. Чертов ублюдок никак не оставит ее в покое! Если бы Мария хотела, то давно бы к нему вернулась. Она не хочет и не вернется!
Арчеру, как и другим гостям был забронирован номер. Однако никто не заселился ни вчера, ни сегодня с утра. Неужели ему хватило благоразумия не приезжать?  До церемонии осталось меньше часа и Блэк почти расслабился. Перетекал от одного островка гостей к другом, терпеливо дожидаясь пока Мария выполнит все обязанности хорошей подруги и присоединится к нему. В отличии от ответственной блондинки, некоторые пренебрегали своей миссией. Инга вошла в зал и прямиком направилась к бизнесмену. На лице сияла улыбка. Девушка из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание, чем только раздражала. После ее поведения в тату-салоне и нескольких предложений встретиться, она стремительно теряло очки в глазах Блэка. Скатилась от смазливой дуры до уровня дешевый шлюхи. Роджера никогда не прельщали девицы, сами выпрыгивающие из трусов. Вариант на одну ночь? В прошлом быть может… но не сейчас. Зачем ему суррогат, когда рядом настоящая женщина, которую он желал телом и душой? Мария была другой. Не грамма корысти и фальши. Она не умела играть в чувства. Этим еще больше притягивала человека, привыкшего видеть расчетливые взгляды и поступки на каждом шагу. Ей не нужно состояние бизнесмена. Она была слепа, но видела многим больше зрячих. Мария видела его настоящего. Понимала его проблемы. Давала дельные и уместные советы. Она была красива… умна… притягательна…  В ней хотелось раствориться без остатка.
- Скучаешь, - томным голосом пропела девушка, до неприличия сокращая расстояние между ними. Она наклонилась, чтобы Роджер мог разглядеть грудь в глубоко декольте.
- Развлекаюсь, - мужчина сардонически ухмыльнулся в ответ на ее старания. Вспомнил вчерашний инцидент на репетиции церемонии. Инга закатила скандал портнихе, потребовав ушить платье. Оно якобы велико и сидит мешком. До появления Марии ее все устраивало, но стоило девушке выйти из примерочной, как та позеленела от зависти. Наряд облегал стройное тело Марии, будто тонкая кожаная перчатка. Подчеркивал высокую грудь и тонкую талию.  Рода позабавила реакция завистницы… но он тут же забыл об Инге, переключаясь на более приятные мысли. Сейчас он смог оценить платье «подогнанное по фигуре». Со спины Инга выглядела очень даже аппетитно... но ушитая ткань подчеркнула отсутствие груди, которую девица так настоятельно предлагала отыскать в складках. Что-то отвлекло от созерцания сомнительных прелестей. Блэк не сразу поняло причину… Скорее сработало первобытное чутье, заставляющее услышать приближение врага на дальних подступах. Он посмотрел поверх головы блондинки и увидел Арчера, стоящего с бокалом шампанского в руках. Сукин сын все-таки пришел. Чистенький. Гладко выбритый. Даже одет соответственно случаю. Инга проследила за его взглядом. Заинтересовалась. Бровь девушки непонимающе поползла вверх, заметив, как Род стиснул зубы. Он едва не разбил бокал, швыряя его на поднос, проходящему мимо, официанту. Блэк испарился раньше, чем она успела прокомментировать или что-то спросить.
Марию он нашел у выхода на террасу. Последние приготовления закончены. Девушка как раз освободилась и направлялась в общий зал. Через двадцать минут прозвучало приглашение гостям выйти в сад.
Церемония планировалась под открытым небом. Погода благоволила. Бизнесмен приложил максимум усилий, чтобы Арчер не подошел к Марии до церемонии. По-хозяйски обняв девушку за талию, он больше не на секунду ее не отпускал. Придерживал ее бокал свободной рукой. Гладил тонкие подрагивающие пальцы. Знал, что соперник наблюдает. Не скрывал того, что знает... Смотрел на Арчера с вызовом. Все видом демонстрируя, что женщина принадлежит ему. Род не обольщался. Не тонул в иллюзиях, представляя, что гость пришел почтить своим присутствием жениха и невесте. Арчеру было насрать на всех… кроме Марии. Он хотел ее обратно. За этим и пожаловал. Хватало приличия не устраивать сцен. Иначе они давно бы вцепились друг другу в глотки. Противник тоже проявил несвойственную ему выдержку и благоразумие. Блэк предпочел бы, чтобы он сорвался первым. Тогда плевать на этике и испорченную свадьбу! Поведи он себя, как последний неандерталец, Мария этого никогда не простила… Слишком сильно любила Джайю. Слишком много бывший нагрешил в прошлом… Блэк давно понял, что у соперника не осталось права на второй шанс. Он собирался воспользоваться своим преимуществом. В любви и на войне все средства хороши. Избито... но верно… Особенно, когда битва за любовь превращается в настоящую войну.
***Церемония была в самом разгаре. Звучали клятвы верности. Уважаемые матроны, из двух соединяющихся семей, шмыгали носом, пуская слезы умиления. Все стандартно и банально. Только Роджеру было не до этого. Ровные ряды белых стульев словно опустели. Гости отошли на второй план. Они остались втроем... Он. Мария и Арчер… Девушка почувствовала приближение бывшего еще в зале. Она не знала. Не могла знать. Джайя даже не уведомила подруге о выходке с приглашением. О том, что мужчина все-таки болтался поблизости ей не успели сообщить. Роджер контролировал каждое слово, брошенное рядом с любимой блондинкой. Оберегал ее, как цербер. Она не должна узнать. С официозом скоро будет покончено и Род утянет женщину в номер, игнорируя слабые протесты и смущающийся румянец на щеках. Украдет ее, как дикарь. Мария даже не узнает, что призрак прошлого прошел за ее спиной… а потом уж будет все равно… Отличный план... но он не сработал. Девушка почувствовала своего мучителя. Между ними протянулась какая-то нить… заставляющая поворачивать голову в ту сторону, куда перемещался Арчер… Опускать глаза в пол, когда он пристально смотрел на ее пальцы, спрятанные под загорелой рукой Блэка. Опоздавший гость медленно и методично вклинивался между ними даже не приближаясь.
Ситуация накалялась. Во время церемонии стало совсем невмоготу. Магнитное поле между бывшими «супругами» можно было ощутить кожей. Она вздрагивала, когда Бен сжимал кулаки в бессильной злобе… Расслаблялась, когда тот на минуту опускал глаза, что-то изучая в своей руке. Роджер бесился от того, что ощущал себя третьим лишним... подглядывающим... подслушивающим… Он не собирался оставаться наблюдателем и перешел к активным действиям. Наплевав на правила приличия, придвинулся ближе к Марии. Взгляд его был устремлен вперед… якобы наблюдая за кульминацией действа с обменом кольцами, но пальцы скользили по затылку блондинки. Играли закрученным локоном. Почти не касались кожи, поглаживая открытую взорам татуировку на шее девушки. После коррекции рисунка кожа еще была воспаленной и слишком горячей. Он гладил успокаивающе… Наклонялся к уху девушки, но ничего не говорил. Улыбался и мысленно радовался тому, что она не отшатнулась, боясь привлечь к себе еще больше внимание окружающих. Это было не честно по отношению к Марии. Раньше Блэк держал себя в руках. Обстоятельства вынуждали играть ва-банк. Потом он вымолит прощение за неподобающее поведение на публике. Позже…  Гости зааплодировали. Мария последовала их примеру.
- Красивая церемония, - он все-таки нашел что сказать спутнице, в попытке разрядить обстановку. Уловил ответную улыбку на реплику, наклонился ниже и поцеловал изгиб тонкой шеи. Раньше избегал даже касаться этого места. Разглядел там множество мелких шрамов. Штрихи, рваные ранки и глубокие точки от зубов. Девушка сжималась в комок, стоило Роду провести пальцев вдоль пульсирующей сонной артерии. Не нужно было объяснений. Мужчина нашел любимым местом Арчера на ее теле. В своих догадках Блэк убедился после того, как Мария провела прощальную ночь в квартире бывшего... Ублюдок успел оставить несколько засосов и укусов…
Прости, моя девочка… Так нужно... ради нас... ради нашего будущего…
Смотри Арчер… смотри… Видишь... Теперь я буду целовать ее шею… оставлять следы и тереться щетиной о нежную кожу… Я имею на это право, а ты – нет... Убирайся туда, откуда пришел! Я тебе ее не отдам!

[nick]Roger Black[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a15/1901/e1/e2ccc19e9597.png[/icon]

+1

95

Голоса гостей сливались в одну общую кокофонию звуков. Неразборчивые, слишком громкие, навязчивые. Бен отвык от столь большой толпы людей, среди которых нужно было найти себе место. Беда лишь в том, что здесь не было его место. Он по-прежнему был чужаком среди десятков других. Изучал взглядом незнакомые лица, пытаясь найти то единственное, которое хотел увидеть больше всего в жизни. Мария. Была ли она здесь? Конечно же, была. Сегодня свадьба ее подруги. Она никогда не подведет Джайю. Придет, даже если не захочет быть в толпе людей. Но в отличии от Бена, она тянулась к людям, легко находила общий язык и друзей. Он же лишь отталкивал, отпугивая угрюмым взглядом. Вот и сейчас гости смотрели на него с настороженностью. Кто-то шептался за спиной, кто-то вообще не обращал внимание, поглощенный разговором с давно не виданным другом или родственником. Их было слишком много. Сливающиеся голоса давили. Не хватало воздуха. Удавка в виде галстука дополнительно перекрывала кислород. Бен потеребил тугой узел, обходя островки собравшихся гостей. Были ли то друзья, родственники и знакомые невесты или жениха, это ему было неведомо. Он не поддерживал тесный контакт ни с кем из них. Говорил пару раз с Джаей по телефону. С Сильвестром в последний раз общался, когда Мария ушла от него...
Мужчина поморщился. Воспоминания тяжелым грузом падали на плечи. Мысли о той ночи всегда причиняли боль, сколько бы времени и не прошло. Боль была не лучшим его советчиком. Он совершал слишком много ошибок, чтобы думать о втором шансе. Судьба давно повернулась к нему задом. Так что он надеялся добиться от сегодняшнего дня? Что увидеть? Нет, вернее он не хотел увидеть то, о чем наверняка знал - Марию рядом с другим мужчиной. Бен слишком много раз отталкивал ее. Вначале твердил, что он неподходящий для нее мужчина. Потом губил словом и делом, оставил слишком много отметит на душе и на теле. Каждый раз, когда думал об этом, внутри все переворачивалось. Тошнотворный ком встал поперек горла.
Нетронутый бокал шампанского перекочевал с одной ладони в другую. Он не любил спиртное. Видел, что оно делает с людьми и в какого ублюдка оно превратило его отца. По правде говоря, Бен не хотел пить, потому что не собирался здесь задерживаться надолго. Останется на церемонию, поздравит молодоженов и уедет. Понимал, что не сможет подолгу находиться в близи Марии и наблюдать, как она рядом с другим и улыбающейся другому мужчине. Она была счастлива?.. Почему не должна. Девушка всегда хотела свободы, нормальных отношений, того, что никогда ей не давал он. Джайя ошибочно решила пригласить его на свадьбу. Обычно Бен все только портил. Это мероприятие он не хотел испортить.
Держась поодаль ото всех, он медленным шагом обходил зал. Остановился около самой дальней стены. Почему-то вспомнился тот вечер, когда он привел Марию повидаться с ее друзьями. Бен покорно ждал ее в углу, позволяя проводить время в компании знакомых и друзей. На ее лице светилась такая истинная и счастливая улыбка. Так она не улыбалась уже давно. Наверное, тогда Бен понял, чего девушке так не хватало. Нормальной жизни. Работы. Друзей. Любимого мужчины. Но не клетки рядом с садистом.
Повернув голову, он встретился взглядом ни с кем иным, как Роджером Блэком. Он был один. Стоял в противоположной стороне зала, сканируя помещение глазами, будто действительно искал только его. Бен приподнял бокал и отсалютировал ему в знак приветствия. Глаза мужчины сощурились. Даже отсюда Бен мог видеть, как сильно он сжал зубы. Не был рад его видеть? Что же, их чувства были обоюдны. Бен пытался не выдать свою недоброжелательность и враждебности, надевая на лицо непроницаемое выражение. Так они и стояли, смотря друг на друга и проклиная без слов. Пока внимание соперника отвлекла стоящая рядом с ним женщина. Не Мария. Где же была Мария? Бен еще раз обвел взглядом присутствующих, но белокурую макушку не нашел. Может она была с Джаей, помогала перед церемонией и все такое. Бен мало что смыслил в том, как именно проводятся свадьбы. Никогда прежде не был в качестве гостя. Свою собственную свадьбу он помнил очень размыто. Они лишь расписались с Фабиолой и устроили семейный ужин. Ничего особенного. Это было так давно, что не имело смысла даже вспоминать.
Бен вернулся к созерцанию Блэка и незнакомки. Его физиономия выглядела не слишком весело, а в глазах читалась злость. Затем он швырнул бокал с шампанским на поднос проходящего мимо официанта и исчез в толпе. Бенджамин сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с силами и сделать шаг ближе в сторону сада. Он знал, что именно там найдет Марию. Оставив на краю стола с закусками так и не выпитый бокал, мужчина последовал за хлынувшей наружу толпой. Церемония должна была вот-вот начаться. Грохот шагов заглушил его частое биение сердца. Бен вышел на свежий воздух. Сделал несколько глубоких вдохов, как советовал ему психолог, прежде, чем он собирается что-то сделать. Сперва нужно подумать, потом действовать. Сказать проще, чем сделать...
Бен занял место в заднем ряду. Рядом сидящие женщины кудахтали, не позволяя расслышать даже собственные мысли. Он поерзал на стуле. Поправил с непривычки колющий пиджак и съехавшихся набок галстук. Его рука замерла, когда он почувствовал, как тело пронзила волна жара и сердце забилось так часто и беспокойно. Бен инстинктивно повернул голову в сторону. Там увидел Марию. Его Марию. Нет, он больше не мог звать ее своей, но видит Бог так хотелось. Хотя бы раз подойти, позвать ее по имени, коснуться, хотя бы вдохнуть ее запах и вновь почувствовать себя нормальным. Только рядом с ней он был собой. Хотел быть таким, достойным ее, любящим и человеком. Настоящим. С таким, каким она захочет быть. Остаться, а не уйти вновь. Бен прожег девушку пристальным взглядом. В этом облегающем платье она выглядела потрясающе. Собранные на затылке волосы вились вдоль ее лица, так и маня протянуть руку и коснуться. Хоть больше всего Бен любил ее распущенные волосы, сквозь шелковистую волну которых можно было пропускать пальцы и чувствовать их нежность. Она была женственной. Желанной. Но не его. Он не оторвал от Марии взгляда даже тогда, когда все вокруг замолчали и началась церемония. Пытался не обращать внимание на распускающего рядом руки Блэка. Он нарочно это делал, пытаясь вывести Бена из себя. Как будто этого не было достаточно, еще и поглядывал в его сторону. Только уж больно нервничал. Не ожидал его здесь увидеть? Боялся реакции Марии, если она узнает, что он здесь? Пока что Бен лишь наблюдал издалека, но даже в последнем ряду чувствовал, как Мария ерзала и поворачивала голову в его сторону. Могла ли она знать, что он здесь? Навряд ли. Тогда бы наверняка заставила Джайю уничтожить пригласительное для него. Или это бы сделал ее ухажер.
Церемония подходила к концу, а Бен не слышал ни единого слова и не мог вникнуть в то, что происходит вокруг. Все его внимание было приковано к Марии. Каждый ее жест, каждый повороту головы и взмах ресниц. Бред, но он даже чувствовал, как сильно бьется ее сердце. Трепетает в силках груди, пытаясь вырваться на волю. В такт его собственное сердце грохотом звучало в груди. От стука закладывало уши. Он наблюдал, как скользкие пальцы Блэка ползут по девичьей коже. Дразнят. Прикасаются там, где раньше прикасались лишь его руки и губы. Бен заерзал на стуле. Руки сами сжались в кулаки, представляя, как он сжимает горло ублюдка. Последней каплей стало то, что он коснулся губами шеи Марии. Бен тихо зарычал. У него сработал инстинкт собственника. Моя! - эхом звучало в голове. Рядом сидящая женщина на него как-то странно покосилась. Бен оскалил зубы. Его рычание слилось с аплодисментами. Церемония была окончена. Гости поднялись с мест, кинулись поздравлять молодоженов. Толпа загородила ему путь. Лишь это и еще какая-то капля самообладания позволили Бену остаться на месте и не ринуться навстречу противнику, чтобы набить ему морду с этой презрительной ухмылкой на лице. Он делал это специально, чтобы разозлить и заставить его потерять. Если Бен устроит разборки прямо посреди свадьбы, Мария в жизни не захочет его больше видеть. Он не мог все испортить. Не из-за бушующей внутри злости. Злость все губила. И так он уже достаточно накосячил, чтобы наступать на одни и те же грабли.
Сделал пару глубоких вдохов и выдохов, Бенджамин тоже сдвинулся с места. Досчитал до десяти. Медленно выдохнул. Гости хлынули вперед. Объятия. Крики. Поздравления. Слезы радости. И что он забыл в этой толпе? Переждав в стороне, когда основная масса поздравит жениха и невесту, и прийдя более менее в себя, он проложил себе путь вперед. В нескольких метрах от жениха и невесты Бен остановился. Рядом с ними стояла Мария и естественно рядом крутился ее ухажер. Заметив его, вновь потянул свои щупальца в сторону девушки. Бен поджал губы и подошел к молодоженам. На его лице выявилась неестественная улыбка, когда он поздравлял парочку. Они светились таким счастьем, что и не замечали ничего вокруг, как и его фальшивой улыбки. Пожав руку Сильвестру, он оказался в крепких объятиях Джайи. Он и забыл, какая она была любительница обниматься. Бен тихо засмеялся, возвращая жену ее мужу. К ним подоспели очередные гости. Шуму опять прибавилось. Мужчине пришлось отойти в сторону, пропуская еще одну протиснувшуюся кучку поздравляющих.
Вот и все. Дело сделано. Свадьба состоялась. Приезжая сюда, он не собирался оставаться на пир и веселье, но поведение Блэка вывело его из себя. Бен решил остаться, чтобы позлить соперника. Он видел, как перекосилось его лицо лишь от одного его присутствия. На этом он не собирался останавливаться. Более того... Бен отыскал в толпе Марию и, обойдя остальных гостей, он приблизился к ней со спины. Игнорирую угрюмое лицо рядом стоящего бизнесмена, мужчина обошел парочку и остановился с ними рядом. - Здравствуй, Мария, - его голос звучал приглушенно и хрипло. - Как поживаешь? - они не виделись долгие месяцы. Виделись вблизи впервые за столь длинное время. Бен впитывал в себя каждую черту ее лица. С трудом заставил себя повернуться. - Здравствуйте, мистер Блэк, - он протянул руку бизнесмену, на что не получил ответного рукопожатия. Его губы вытянулись в ухмылке. Он спрятал руку в кармане, чтобы не выглядеть еще большим идиотом и перевел взгляд обратно на девушку, пытаясь не замечать сжимающуюся ладонь Блэка на ее талии. Мария была прекрасна. Слишком прекрасна для этого бизнесмена, для Бена, да для кого угодно. Он так скучал по ней. Как сумасшедший. По любимому облику, улыбке, по ее голосу. Хотя бы по одному дежурному «здравствуй». Он так и стоял, любуясь ею, а все вокруг перестали существовать. Ушли голоса, крики радости и вся шумящая толпа. Осталась только она... его Мария.

+1

96

Большие свадьбы вызывали у Марии странную помесь чувств. С одной стороны они считались торжеством победившей любви, но с другой… такую концентрацию лицемерия и фарса сложно представить себе в любом другом месте. За улыбками гостей могло скрываться что угодно... от искренней радости за молодоженов до зависти и злобы. Родственники не виделись годами. Не могли упустить выдавшеюся возможность перемыть косточки друг дружке, забывая о поводе великого собрания. Чуткий слух девушки еще вчера начал улавливать шепотки за спиной. Тетушки и кумушки подсчитывали потраченные деньги на цветочное оформление и закуски. Одни было довольны выбором невесты. Другие косились в сторону Блэка. Твердили, что лучше бы Джайя выбрала себе кого посолиднее и побогаче. Чувство такта родственникам невесты было не свойственно. Мария ограждала подругу всеми силами. Хотя и сама готова была провалится под землю от некоторых беспардонных вопросов. Какими словами объяснить человеку «как быть слепой»?  Бедная Джайя. Она не хотела превращать самый счастливый день в балаган.  В нелюбви к большим свадьбам они были с Марией единодушны, но девушке пришлось пойти на поводу у родителей, которые напирали на традиции и связь с корнями. В общем пришлось радоваться тому, что удалось отбиться в свадьбы в индийском стиле и отсутствию слона на церемонии. Рафинированная интеллигенция со стороны жениха не перенесла бы подобного.
Споры и подготовки позади. Молодожены счастливы, если отсеять ненужную шелуху все получилось идеально. Занимая свое место среди гостей, Мария надеялась отбросить печальные мысли о собственных несбывшихся мечтах и просто порадоваться за подругу, позволяя фантазии дорисовать то, что не видят глаза. Не получилось. У Роджера на церемонию оказались собственные планы. Он будто с цепи сорвался. Куда подевалась его деликатность и сдержанность? Его руки непрерывно гладили шею и плечи. Стискивали талию почти до боли, словно кто-то пытался отобрать добычу, а Род сопротивлялся и не отдавал. Дыхание мужчины щекотало обнаженную кожу. Он даже поцеловал ее в шею на глазах у всех гостей. К концу церемонии Мария кипела от возмущения, титаническими усилиями сохраняя внешнее спокойствие. Она была готова придушить Блэка. Но даже не это напрочь выбивало из колеи. Что-то непонятное начало твориться с ее сердцем задолго до перемены в бизнесмене. Вспомнились канувшую в лету приступы паники. Им часто предшествовала тахикардия и удушье. Что-то из происходящего и окружающего могло срезанировать и воздействовать на подсознание? Запахи? Звуки? Нет… Ощущения были совсем иными… Не угрожающе предупреждающие, нависающие свинцовой тучей скорой беды. Сердце мучилось от чего-то щемящего и… теплого. Будто рядом находился жизненно важный источник энергии, и оно тянулось к нему, как цветок к солнцу. Это невидимое «солнце» двигалось по залу... Исчезало с внутреннего радара. Опять появлялось... то далеко, то совсем близко. На ступенях в сад оно дышало девушке в затылок. Сейчас грело с правой стороны. Светило почти в спину, заставляя постоянно оглядываться и откликаться на несуществующий призыв. Должно быть Мария переутомилось. Иначе ее бредовые ощущения никак не объяснить. Слишком напряженная выдалась неделя. Подготовка к свадьбе, настойчивость Блэка, письмо Бена… Ее монстр… Его присутствие раньше часто вызывало схожую тревожную рябь на поверхности измученного сердца. Любовь поддерживала незримую связь. Они чувствовали друг друга на расстоянии. Но ее любовь давно мертва, а Бена здесь нет и быть не может.
Громкие аплодисменты застали ее врасплох. От неожиданности Мария подпрыгнула на стуле. Роджер истолковал ее реакцию по-своему и теснее прижал к себе, поднимая на ноги и волоча в сторону молодоженов. Все пожелания были высказанным заранее. Дабы не задерживать других гостей, они обменялись коротенькими фразами и улыбками. Род потянул ее дальше. У фонтанов на лужайке был накрыт очередной фуршет. Рядом звучали голоса. Слышались щелчки телефонов. Мария мысленно напомнила себе собрать в конце вечера розданные среди гостей одноразовые фотоаппараты. Звон бокалов и всеобщее ликование не могло заглушить внезапно усиливающееся напряжение и растущий жар в груди, словно она продолжала приближаться к своему несуществующему огромному солнцу и готовилась сгореть в любую секунду.
Спокойный вежливый голос прозвучал словно из параллельной вселенной. Ирландка не сразу его узнала… слишком не знакомая интонация… новая… официальная... Бен! Значит она не сошла с ума! Все ее чувства обострились и пришли в смятения из-за его приближения. Но как? Откуда он здесь? Отношения Сильвера к ее бывшему было скорее негативно-изучающее, с уклоном в профессиональный интерес. Джайя симпатизировала Бену. Неужели она настояла на приглашении? Зачем? Ох, интриганка! Мысли взорвались в голове и закружились яркими кусочками конфетти.
- Здравствуй, Бен, - в тон мужчине ответила Бетанкур. Все еще не верилось в реальность происходящего. От Джайи можно было ожидать столь эксцентричной выходки. С гораздо большим трудом верилось в то, что Арчер принял это приглашение! Прибыл на свадьбу добровольно, а не под дулом пистолета. Бен сборище из трех человек считал неуютной толпой. Зачем он здесь? Вопрос повис в подсознании. Она знала ответ. Бенджамин перешагнул через свои комплексы, чтобы увидеть ее. После полученного письма, блондинка в этом не сомневалась. Хотелось столько сказать… но не то место… время... компания. Впрочем, у них всегда так… Нечему удивляться. – Спасибо, все хорошо. А ты как? – вежливый диалог двух старых знакомых. Бен даже выдавил из себя почти искренне приветствие для ее спутника. Непривычная сдержанность и деликатность с его стороны. По шуршанию одежды и колебанию воздуха, она догадалась, что Арчер протянул Роду руку… но бизнесмен не отреагировал. Лишь до боли сжал пальцы на ее талии. Бен был начисто лишен навыков ведения скрытого боя с соперником. Его основным оружием была грубая сила. Вначале в морду, а уж потом разборки и разговоры. Блэк всегда производил впечатление человека продуманного и коммуникабельного. В бизнесе нужно уметь договариваться с теми, кто не приятен. Не будь у Роджера навыков и умений, он не добился бы успеха на своем поприще. Но сегодня в спарринге выдержки и военной дипломатии он проиграл Арчеру в первом же раунде. Вначале отказался пожимать протянутую руку, чем привлек внимание окружающих. Потом утащил Марию прочь, не позволив выслушать ответные дежурные реплики.

+1

97

Все сразу же пошло наперекосяк. Роджер недооценил врага. Бывший Марии производил впечатления неотесанной деревенщины. Грубый мужлан без малейшего представления об этикете, в добавок к наплевательскому отношению ко всем окружающим. Бизнесмену казалось, что он хорошо изучил противника. Не расслаблялся.  Собрал досье, крупица за крупицей. Если бы мог давно бы слил его своим контактам в ФБР, но слишком тесно его делишки переплетались с судьбой Марии, а ее Блэк подставлять не хотел.  Девушка и поставила крест на прошлой ненормальной связи, но Блэка продолжало преследовало чувство, что это не конец истории. Бен Арчер  - ружье висящее на стене, которое обязательно должно выстрелить… в самый последний раз. Роджер готовился сделать все, чтобы вовремя уклонится от пули и не подставить под нее любимую женщину. Не вызывало сомнений, что палить будут в их сторону. Только сценарий виделся до тошнотворного противоположный. Блэк просчитывал вероятность появление на празднике противника. Представлял, что он заявится в каком-то мятом барахле, в котором ходил постоянно. Сразу станет белой вороной. Будет шарахаться по темным углам, где ему самое место. Скрываться от толпы, которую ненавидел. Потом попытается схватить Марию и потащит куда-то против ее воли. Выйдет из себя, увидев бывшую одержимость в чужих мужских объятьях. Устроит некрасивую сцену ревности и похоронит себя под ее обломками… навечно. На практике все вышло, наоборот. Бен был невозмутим. Держался с видом скучающего аристократа. Только во время поцелуя на церемонии, сжал кулаки и зубы с такой силой, что хруст был слышен всем гостям… не смотря на бурные аплодисменты. С места не сдвинулся. Завидная выдержка. Тут уже у Роджера стало сносить крышу. Последней каплей в чаше терпения была протянутая мозолистая лапа, словно ему не рукопожатие предложили, а бросили в лицо перчатку вызова. Блэку бы сделать глубокий вдох. Подумать. Переиграть врага, но он повел себя, как ревнивый юнец. Сгреб Марию в охапку и утащил на другой конец лужайки. Подальше от самца, чье приближение явно волновало и заставляло блондинку напрягаться. Она чувствовала Бена, что не укрылось от внимания бизнесмена. Жесты. Легкие повороты головы. Смятение.  Румянец смущения… и это невидящий, но такой сияюще-влажный взгляд, будто обращаясь к Арчеру она видела его. На всех остальных Мария «смотрела» мимо и сквозь, как и положено незрячему человеку… Как же неприятно было причислять себя серой массе «остальных».  Помешательство какое-то! Вот, что он мог предъявить Марии? Что сказать?  Выпалить почти издевательское «ты так на него смотришь, как никогда не смотрела на меня?» Женщины! Они лишают рассудка, особенно такие неприступные и желанные, как его Мария.
Не имея возможности атаковать, Блэк был вынужден уйти в глухую оборону. Он сделал все, чтобы враг не смог больше приблизится к девушке. Сопровождал ее всюду. Обнимал. Ухаживал. Кружил в танце. Выжидал. Надеялся, что Арчеру надоест и он наконец-то свалит с чужого праздника жизни. Ему здесь нечего делать. Только Бен не собирался никуда уходить. Держался на расстоянии, но всегда в поле зрения. Салютовал бокалом, когда их взгляды схлестывались, как дуэльные шпаги. Даже не думал прятаться в углу. Тоже чего-то ждал… Удобного случая? Ну уж нет! Род ему его не предоставит. Бизнесмен даже подумывал натравить на соперника комариную стайку незамужних кузин Джайи. Они пищали так назойливо и невыносимо, что даже крепкая нервная система не выдержит. Но обращаться к помощи не пришлось. Одинокий мужчина без обручального кольца на пальце привлек внимание женского пола, охочего до приключений. К нему стали подкатывать подружки невесты. Строили глазки и заводили разговоры. Слышно не было, но Арчер им даже отвечал. Подумать только… это умеет общаться! Перебросился парой фраз с женихом и невестой. Роджер поймал себя на мысли, что неотрывно следит за передвижениями соперника, а нужно бы перестать реагировать. Мария не предпринимала попыток улизнуть или найти с ним встречи. Покорно передвигалась от одного людского островка к другому. Играла роль хорошей спутницы. Была непривычно тиха и выглядела устало. Проклятье! Такое настроение девушки никуда не годилось. Оно шло вразрез с его грандиозными планами на ночь.
Переключаясь на тактику игнорирования, Роджер нацепил на лицо свою самую приветливую и беззаботную улыбку. Знал, что Мария не видит, но чувствует подобные вещи. Время в запасе еще оставалось, и он решил помочь девушки расслабится. Пару бокалов вина ей не повредят. Блондинка осушила первый с жаждой и удовольствием. На нем и остановилась. Добавка грелась в ее пальцах, кочуя из одной руки в другую. Блэк же наоборот успел незаметно для себя прикончить с десяток порций виски. Расслабился по полной. Идиот! Хотя алкоголь и вправду расширяет восприятие и сознание. Он стал замечать те вещи, на которые раньше не обращал внимание. За их любовным треугольником пристально следили, причем с двух фронтов. Джайя бросала встревоженные взгляды. Сканировала поочередно то Марию, то Арчера. Бизнесмен стиснул зубы, боясь с желанием подойти к невесте встряхнуть ее хорошенько. Джайя всегда знала больше других. Мужчина пытался склонить ее на свою сторону. Заполучив Джайю в безоговорочные союзники, он бы давно сделал Марию своей. К ее мнению Бетанкур прислушивалась. Но дар убеждение новоиспеченной жены отказывался работать на Блэка. Джайя проявила ослиное упрямство и не побоялась пойти наперекор своему возлюбленному, послала приглашение Арчеру. Заявила, что единственную сторону, которую она примет будет сторона Марии. Дура! Своими благими намереньями она только усложняла жизнь подруги. Бетанкур сама толком не знала, чего хочет. После всех жизненных испытаний, она выглядела маленьким испуганным ребенком в мире злых и жестоких взрослых. Ее нужна защита и опора, а не сомнительный выбор. Но разве, что докажешь всезнающей бабе? Приходилось мириться с неизбежным «злом».
Мало Блэку проблем! Рядом еще вечно крутилась Инга. Охочая до всякого рода интриг и секретов, она развлекала себя тем, что шпионила за Родом. Широкая улыбка не сходила с пухлых губ., будто она разгадала секрет происходящего в любовном треугольнике и теперь ждала неминуемой развязки. Проклятый Арчер! Куриных мозгов девушки хватило, чтобы распознать в одиночке ахиллесову пяту бизнесмена. Почуяв неиссякаемый источник информации, она пиявкой вцепилась в Бена. Зря старалась. Там ей ничего не светит или Род ошибся и в этих расчетах?
Вечер близился к завершению, а в лучшую сторону ничего не менялось. Мария следовала за бизнесменом, как собачка на веревочке. Арчер нарезал круги по залу, выбешивая своим видом основательно подпившего Роджера. Инга хвостиком следовала за ним. Предлагала освежить бокальчик. Заводила разговоры. Поначалу Арчер ее игнорировала. Потом уловил раздражение соперника и сменил тактику. Позволил Инге вытащить себя на танцпол. Раскрасневшееся лицо девушки светилось триумфом. Блэк едва сдержался от некрасивого жеста. Хотелось плюнуть в их сторону. Они отлично смотрелись вместе. Настолько отлично, что бизнесмен бы запер эту парочку в сарае и поджог его… подкармливая пламя солидной порцией бензина.
- Не знал, что твой бывший умеет танцевать, - не сдержавшись, он выплеснул раздражение и желчь и тут же прикусил язык.
- Что? – непонимающе переспросила девушка, будто вышла из анабиоза. Смысл сказанного медленно, но, верно, дошел до Марии. Между бровей пролегла морщинка. Уголки губ дрогнули. Она умела держать себя в руках, не позволила эмоциям выйти наружу. Но секундная слабость показала Блэку… обиду? – Он еще здесь? – девушка старалась казаться безразлично-скучающей, но голосок дрожал.
- Здесь и прекрасно проводит время отплясывая с подружками невесты. Кажется они нашли общий язык с Ингой, - и ведь не соврал! Слишком поздно понял, что сболтнул лишнего. Пусть Мария и дальше считала, что Арчер покинул свадьбу. Но все к лучшему. Блэк быстро вывернулся, превращая оплошность в полезную информацию. Бывший «муженек» рядом и не пытается вновь приблизится. У него свои планы на вечер. Мария свободна, как ветер.
- Имеет полное право, - как-то неуверенно ответила Бетанкур. Не поверила сказанному? Покатые плечи дрогнули. А ведь ей совсем не все равно! Блэк предпочел бы не замечать мимолетных проблесков происходящего в ее сердце.
- Конечно. Мы тоже имеем полное право отлично провести время. Последние дни были напряженными. Тебе пришлось потрудится. Джайя без тебя бы не справилась, - Род перевел разговор в другое русло. Голом сразу стал мягким и ласкающим. Он увлек девушку в центр зала. Медленный танец располагал к приятной беседе. Блэк прижал ее тесно к себе. Рука легла на обнаженную спину. – Устала? – почти касаясь мочки уха губами, - спросил мужчина…
- Есть немного, - честность Марии играла ему на руку. Именно такого ответа Род и ожидал.
- Тебе нужно отдохнуть и нормально поесть. Я заказал шампанское и ужин в номер, - кого он обманывает? Каменный член в его штанах вжимался в стройное манящее тело, выдавая истинные намеренья их визита в номер. Ситуация давно перезрела. Еще никогда Блэк так долго не ухаживал за женщиной, добиваясь интимной близости. Кружа Марию в танце, он медленно вальсировал к выходу из шумного зала. Девушка была натянута струной, но сопротивление не оказывала. У него почти получилось. Музыка оборвалась. Все та же вездесущая Инга постучала пальцем по микрофону.
- Всех незамужних девушек мы просим стать с право от сцены. Сейчас слепая удача определит счастливицу, которой вскоре так же наденут на палец обручальное колечко.
На сцене стояла Джайя сжимая в руках букет.
- Ой, букет. Я совсем забыла, - воскликнула Мария. – Проведи меня к сцене, пожалуйста, - Роджеру ничего не оставалось, как выполнить просьбу спутницы.

[nick]Roger Black[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a15/1901/e1/e2ccc19e9597.png[/icon]

Отредактировано Maria Betancourt (08.05.2019 00:12:49)

+1

98

Она не планировала участвовать в дурацком ритуале. Игнорировала все просьбы Джайи. Отказывалась постоять рядом хотя бы для массовки. И без нее найдутся желающие попытать счастья. Если немного задуматься, то какая взаимосвязь между отвоеванными в драке цветами и скорым замужеством? Сказка для наивных или отчаявшихся. Мария не верила в дурацкие приметы. Стадия отчаянья тоже осталась в зеркале заднего вида. Она трезво оценивала свои шансы на замужество - знала об их полном отсутствии. Бетанкур и раньше не была женщиной, с которой заключают союзы пере алтарем. Она годилась разве что для обмана. Не так давно Бен поиграл с ней в семью. Даже любя неистово и дико, он не торопился придавать их связи официальный статус. Она никогда и не просила. Хотела быть миссис Арчер? Наверное… чего уж теперь вспоминать. Бессмысленная трата нервных клеток.  Здоровой, крепкой, способной к деторождению Мария оказалась никому не нужной и не подходящей на роль спутницы жизни. Теперь и подавно! Она самая дерьмовая кандидатура для брака. Становиться вровень с юными девушками, у которых вся жизнь впереди? Надеется, что упавший в руки букет подарить надежду на чудо? Нет уж. Увольте! Мария не собиралась выставлять себя на посмешище.
Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Жизнь внесла свои коррективы. Блондинка с оголтело-радостной улыбкой, слишком лучезарной, чтобы оказаться искренней, неслась к сцене, чтобы ловить букет. Все, что угодно только бы выиграть время и дать Роджеру немного поостыть. А ведь она едва не позволила бизнесмену уволочь себя в номер. Известие о том, что Арчер все еще находится среди гостей нанесло болезненный удар под дых. Весь день он был где-то рядом, но больше не пытался подойти и заговорить. Приглашал танцевать других... но не ее. Непонятная и неуместная ревность колючим клубком опутала сердце. После полученного письма, Мария считала себя в праве… на что? На его безответную любовь? Безответную ли? Раньше девушка готова была поклясться, что больше не любит Бена! Уверенность в безразличии подтаивала каждый день. Его коротенькие сообщения, цветы... преданность ожиданию того, что может никогда не случиться. Боль прошлых обид осела. Омылась слезами. Ушла в небытие. Марии нужно было время успокоится, пожить своей жизнью и понять наконец, чего она хочет? Письмо-признание ранило в самую душу. Если бы не подготовка к свадьбе, она нашла бы время позвонить. Поговорить. Мария должна была хотя бы сказать спасибо за открытость… За не всегда читаемый шрифт Брайля в строчках, выдающий волнение и малый опыт письма для слепых. За то, что мужчина изменился и живет дальше… за то, что продолжает любит и верить за двоих. Она не могла молчать... но понимала, что их разговор не терпит спешки. Собиралась позвонить на следующей недели. Поговорить или может встретиться…  Бен сам появился на горизонте, и исчез миражом. Не стал нагнетать враждебную обстановку, которая так и искрила в воздухе между ним и Роджером. Девушка даже испытала благодарность. за уступчивость и понимание... такое не свойственное монстру в человеческом обличии. Чувствовала его присутствие, но списывала на буйство воображения. Оказалось, воображение ни при чем. Все эти часы Бенджамин находился с ней в одном помещении и никак себя не проявил. А чего собственно блондинка хотела? На сообщение она не отвечала. На письмо не отреагировала. Пришла на торжество в обнимку с другим. Быть может после церемонии Арчер понял, что устал ждать и решил жить дальше? Иначе, как объяснить его проведение? Бен здесь не ради нее. Он просто пришел на свадьбу. Обидно? Каково было ему все эти месяцы одинокого искупления? Простив, Мария все равно наказывала тем, что была любима. Теперь все? Они разминулись в шаге друг от друга? Роджер еще постарался – с таким ехидством преподнес ей информацию, что девушка вспыхнула, как сухой порох. Едва не наделала глупостей, поддаваясь подростково-тупому порыву заставить монстра ревновать. Уйти вместе с Роджером. Глупо. Словно Бен бросится  вдогонку и попросит не делать этого.
Букет прилетел ей прямо в голову. Не иначе Джайя метила именно в подругу. Мария в инстинктивном жесте выставила руки, хватаясь за тканевое оформление цветов. Зал зааплодировал. Блэк самодовольно заявил, что это коварный план и намек Джайи в его сторону. Вправду верил, что ирландка задалась целью женить его на себе? Алкоголь срывал закрученные гайки приличия, делая его тем, кем он и был по сути – хозяином жизни. В голосе появилось больше надменности к окружающим. В отношении Марии его поведение стало совсем развязным и собственническим. Прикосновения и объятья нарушали все рамки приличия. Девушка чувствовала, как гости бросают в их стороны прожигающие взгляды. Нужно уходить. Другого способа прекратить нарастающий кошмар не находилось.
Долго Блэка уговаривать не пришлось. Он едва не перекинул ее через плечо, чтобы поскорее уволочь в приготовленную заранее берлогу. Только подниматься к нему Мария не планировала. Пьяных мужчин она побаивалась. Запах алкоголя будил дурные воспоминания. Она не стала рисковать, чтобы просто провести его до номера и попытаться уговорить отдохнуть. Бизнесмен так распалился, что вполне мог счесть заботу за согласие провести ночь в его постели. Она хотела распрощаться с ним в коридоре. Надеялась встретить хоть кого-то из знакомых, постоянно снующих на свежий воздух, и попросить подмоги. Ее слепота делала девушку совсем беспомощной. Она боялась сбиться с пути. Не правильно посчитать шаги и потерять единственный ориентир в вечной тьме. Они только что миновали выход в сад. Девушка помнила большие каменные вазоны около лестницы. Три шага. Пять. Десять. Дальше идти нельзя. Через несколько метров поворот и холл. Там слишком много ответвлений и закоулков. Она потеряется. Мария притормозила. Роджер тотчас же набросился на нее с поцелуями. Похоже, он не собирался тянуть даже до лифта. Прижал Марию  к стене. Губы шарили по ее шеи. Руки бесцеремонно лезли под подол платья.
- Роджер, не надо. Не здесь. Пожалуйста... - умоляющий голос лишь разозлил мужчину.
А что тебя не устраивает? Я был терпелив. Внимателен. Проявил понимание… Ждал тебя достаточно долго. Я хочу свою награду  – тебя. – пальцы протиснулись под кружево чулка, поглаживая обнаженную кожу.
- Ты пьян, - голос Марии дрогнул. Она попыталась освободиться и отодвинуться.
- Я вполне контролирую свои действия. Будь уверенна в этом, – Марии почудилась угроза. Сама виновата. Не нужно было строить отношение на почве из зыбучего песка. Девушка искренне надеялась, что сможет… нет… не полюбить.. но испытать хоть что-то подобное. Почувствует влечение. Захочет быть с Роджером. Но ничего не выходило. Дело не в нем, а в ней.
- Прости. Я не могу. Не так…
Roger Black
https://a.radikal.ru/a39/1905/a2/da2a3406cbf6.png

- А как? Не говори, что только после свадьбы, - зло выплюнул он насмешку в испуганное и побледневшее лицо девушки. – Своему бывшему ты дала только после церемонии? Для этого он устроил фальшивый брак? - алкоголь, ревность и злость хреновые советчики. Роджер весь день находился в состоянии сжатой пружины. Она выстрелила в самый неподходящий момент и больно ударила любимую женщину.
- Я ничего у тебя не просила, - Мария отшатнулась, как от удара. Ее лицо посерело. В глазах отразилась боль. Он на миг даже протрезвел. Сделал шаг назад. Мужчина знал насколько она ранима, когда начинал дарить цветы и проявлять другие знаки внимания. Знал, но был убежден в своей победе. Иначе не умел. Нельзя ничего начинать, не нацеливаясь на положительный результат. В шаге от финишной черты все летело в тартарары. Виноват вовсе не, маячащий за спиной, соперник. Блэк сам все испортил. Слишком много выпил. Потерял голову и уже не мог остановиться. Злость клокотала и искала выход. На пути оказалась его девочка. Род соврал ей,., говоря о контроле. Он ни черта не контролировал. Дал эмоция вырваться. Обида захлестнула с головой. Мария его отталкивала и стерпеть очередное «нет» он не смог. Повел себя, как последний подонок. Девушка всего лишь оборонялась от пьяного нахала, а он целил в самую болезненную точку, о которой вообще не должен был знать. Пошатываясь, он наблюдал за тем, как Мария пятится вдоль стены, подальше от источника опасности. Он сжал кулаки в бессильной злобе. В голове еще осталось что-то здравое. Блэк не попытался ее остановить и сделать хуже. Оправдываться и говорить, что он был бы счастлив не просто ее компании в постели, но и созданию совместной настоящей семьи? Сейчас это прозвучит издевательски. Она не поверит... Он бы не поверил. Девушка почти бежала. Пару раз споткнулась. Род приказывал себе оставаться на месте. Отпустит. Ее близость... запах... бархат кожи, голос… лишали рассудка. Он мог наворотить совсем непоправимых дел. Едва Мария исчезла в дверном проеме, как за спиной послышался неторопливый стук каблуков. Бизнесмен развернулся на пятках, сдирая с шеи удушающий галстук.
- Снежная королева тебя продинамила? – наигранно печально констатировала Инга. – Глупая и жадная… Нацелилась на кусок, который не откусить… не прожевать не сможет.
- А ты не такая? – проигнорировал несправедливый намек на алчность Марии, поинтересовался Боэк
- Нет. Я девочка скромная… и благодарная… - Инга подошла вплотную, потираясь грудью о его рубашку. – И на мне не нужно жениться… чтобы хорошо провести время. Пойдем к тебе...
- Скромная… Ну-ну… Обойдешься… - Род грубо схватил ее за локоть и потащил глубже в неосвещенную часть коридора. - Потом покажешь, где твой номер... – разворачивая девушку спиной к себе, он не церемонясь задрал ее платье и сорвал трусики, - Не переживай дорогая… я куплю тебе новые, - расстегнув брюки, он одним рывком без прелюдии и ласки вогнал член в добровольно предложенное тело. Сексуальная агрессия искала выход. В данный момент Блэку было все равно кого трахать и сколько платить за ночь. Он опять держал в руках то, что мог купить…  Единственную женщину, которую желал и любил... он, кажется, потерял сегодня на всегда.. Если притворится.… то эта соплячка со спины даже похожа на его Марию. Он жалок… как же он жалок! При всех своих деньгах и власти… он проиграл… Стараясь вытрахать из себя эту мысль... мужчина интенсивно задвигал бедрами, вбивая девчонку в каменную стену.

+1

99

Бен остался стоять в одиночестве среди огромной толпы. Едва его взгляд остановился на Марии, а затем тут же уткнулся в широкую спину ее ухажера, который потащил девушку в противоположную сторону сада. Ее дежурное «здравствуй» вскрывало раны и напоминало о прошлом. Том, что потеряно. Когда-то он мог слышать голос Марии везде и постоянно. Просыпаясь и засыпая, она шептала его имя. Они едва могли отлипнуть друг от друга. Когда-то Бену казалось, что это навсегда. Любовь сама все сделает за него. Он и не предполагал, что когда-нибудь Марии всего этого... его станет слишком много и он захочет уйти. Теперь он просыпался и засыпал в одиночестве. В пустой квартире, где по-прежнему слышался ее голос в каждом углу. Ее тихие шаги и осторожный цокот трости по краям мебели и ворсистого ковра. Потом трость больше была не нужна. Мария научилась ориентироваться в их маленькой квартирке самостоятельно.
А ты как? Ему так и не удалось ответить. Хоть что бы он сказал? Нормально. Кого он обманывает? Как и всегда хреново без нее. Он пытается жить или выживать. Вроде бы все у него есть и работы, и крыша над головой, но все равно чего-то не хватает. Счастья. Простого человеческого счастья. Чтобы было ради кого улыбаться. Чтобы было ради кого спешить домой и покупать свежую выпечку на углу через улицу. Чтобы было о ком заботиться и готовить ужины и завтрака. Тревожиться, взяла ли она зонт или опять промокнет. Если долго не отвечает, срывать ее телефон бесконечными звонками. Чтобы было к кому прикоснуться и почувствовать ответное тепло. Чтобы была рядом она. Его Мария. Ее голос, ее запах, ее волнующий и такой редкий смех рядом с ним с любимыми ямочками на щеках. Он как дурак скучал по всему этому, когда же сам все и испортил.
Бен тяжело вздохнул. Смотрел, как рука Роджера Блэка ползет по обнаженной спине Марии и уводит ее все дальше от него. Он выдвигал на нее свои права. Взглядом предупреждал не приближаться. Если Бен не хотел испортить друзьям праздник, ему оставалось только одно - смотреть. По собственной тупости потеряв такую женщину, ему не было места рядом с ней. Не сейчас. Может уже никогда. Он питал слабую надежду, что время проведенное вдали или хотя бы письмо его откровений что-то изменит. Заставит девушку хотя бы на миг поверить, что он правда старался измениться ради нее и себя. Ради них.
Ах! Бен отвернулся. Не мог больше смотреть на эту парочку. Не разбирая пути бред среди гостей. Разум вопил уйти, а все нутро разрывалось от противоречий и желания вновь увидеть Марию вблизи, поговорить без ненужных свидетелей и вечно липнувшего Блэка. Как он выбешивал! Своей вечной ухмылкой. Косым взглядом, который постоянно бросал на него. Тем, что просто был рядом с Марией. Бен засунур руки глубже в карманы, крепко сжимая кулаки и напряженную челюсть. Представлял, как держит горло соперника. Становилось чуточку легче. Ненадолго. Потом опять накатывала злость и отчаянье.
Он примостился к увитой лозой изгороди, которая находилась почти в противоположной стороне от Марии. Гомон постоянных голосов выматывал. Хотелось ненадолго заткнуть уши и окунуться в тишину. Рядом прошествовал официант с подносом, предлагая шампанское и прочие спиртные напитки. Бен попросил воды. В горле пересохло и поперек встал удушающий ком, который все не хотел уходить. Гости веселились, танцевали или сидели кучками, перемывая друг другу косточки. Он никогда не понимал смысла таких больших сборищь. Никогда, наверное, и не поймет. Влюбленный в тишину и молчание, его не прельщали тусовки и вечеринки. Он не был душой компании, не умел развлекаться, забывая обо всем. Выпивка - смутная помощь для того, чтобы забыть. Рано или поздно утро все равно настает. С больной головой или нет. Бен отхлебнул из бокала. Это не помогало. Ничего не помогало. Он знал единственное лекарств о, но она была в противоположной стороне сада в обнимку со своим бизнесменом. Тот похоже так и не собирался отлипать. Был настороже. Что же, Бен тоже. Ему пютлько нужен был удобный момент, чтобы Мария осталась одна, тогда они могли поговорить.
Свадьба продолжалась. Гости сновали туда и сюда. Кто-то даже пытался заговорить с Беном. Он отвечал короткими фразами, надеясь, что собеседник скоро отстанет. Парочка юных девиц хихикали у него за спиной. Он предположил, что это родственницы Джайи. Такие же болтушки как и она. Бен улыбался, но в длинные дискуссии не вступал. «Как дела?» и «Все нормально» это был его предел после того, как он выслушивал от какой-то троюродной тетушки Джайи, как она гордиться девочкой, между тем успевая вставлять слово про каждого, кто проходил мимо. Бену все больше казалось, что эта свадьба походила на фарс. Дальние родственники собрались, чтобы похвастаться своими отпрысками и себя показать. Он знал об этом не по наслышке. Его отец часто устраивал званные ужины, приемы и прочую чушь. Пингвины в смокингах и женщины в пышных платьях старались показать себя с лучшей стороны, не следят за тем, что грудь вот-вот вывалится из корсета. Бред! Вспоминая об этом, его аж передурнуло. Он никогда не будет таким как его отец. Никогда.
Распрощавшись с очередным собеседником, Бен извинился и пошел бродить среди толпы. Его глаза по-прежнему метались среди гостей, отыскивая белокурую копну волос. Спутник Марии все еще был начеку. Если бы он не знал, правды, то подумал бы, что тот строит ему глазки. Похоже Блэк больше высмотрел в его сторону, нежели обращал внимание на девушку. И это тоже было Бену на руку.
Повернувшись, он зашагал в другую сторону. Сбился со счету какой круг подряд намотал за последние часы.
- Скучаешь? - перед ним появилась виданная ранее девушка. Она была в обществе бизнесмена, когда Бен только пришел на свадьбу. По всем признакам, она не очень-то была равнодушна к Блэку. Их что-то связывало. Бен пока что не понимал, что именно.
- Развекаюсь, - он приподнял бокал с водой, отсалютировал блондинке и хотел исчезнуть в толпе, но она тут же вцепилась в его локоть и пошла следом за ним, болтая о всякой чепухе. Если Бен будет игнорировать ее, она отстанет? Но не тут то было. Незнакомка продолжала крутиться рядом. Как позже выяснилось ее звать Инга. Ее голос продолжал надоедать. От боли славливало в висках. Она мешала наблюдать за его интересующей парочке. Бен обернулся как раз в тот момент, когда Блэк прожег их взглядом. Так-так... а это уже любопытно. Не уж то всеми хваленый бизнесмен ревнует?
- Потанцуй со мной, - внезапно девушка схватила его за лацканы пиджака, пытаясь вытащить на танцплощадку.
- Я не танцую, - Бен встал как вкопанный. Перспектива общения с этой Ингой его совсем не прельщала.
- Ну разок, в то стоишь как истукан, - она стреляла глазами то в него, то за спиной Бена. Он мог предположить, что это был никто иной как бизнесмен.
- Я развлекаюсь, говорил же, - он бросил взгляд на Роджера Блэка, который продолжал смотреть в их сторону. Так и было. Оба скрестили взгляды как шпаги. - Давай на чистоту. Я не самая подходящая кандидатура для флирта и прочей ерунды. Что тебе нужно? - отсалютировав сопернику бокалом, Бен перевел взгляд на девушку.
- Я хочу заставить его ревновать и ты можешь мне в этом помочь, - Инга стальной хваткой вцепилась в него.
- Не уверен, - Бен хмыкнул и отпил из бокала воды. Жидкость горькой жижей упала в желудок при мысли о том, что Мария сейчас в объятиях другого.
- А ее? Ты хочешь, чтобы ревновала она? - девушка схватилась за последнюю соломинку и, надо признать, это был самый действенный способ, как повлиять на Бена.
- Мария? Я ей больше не нужен. Она нашла лучший выбор для себя, - но все же в груди родилась капля надежды, а «что если».
- Давай проверим. Что ты теряешь? - на это Бену не было что ответить. Он опустошил воду из бокала, допив одним залпом. Поставил на поднос проходящего мимо официанта и, ухватив девушку за руку, повел ее в сторону танцполе. Танцор из него был тот еще. Зазвучала медленная мелодия. Он прижал Ингу к себе, пытаясь не отдавать ей ноги. Его взгляд блуждал по незнакомым лицам, среди танцующих также отыскивая Марию и ее бизнесмена. Взгляд загорелся. Он сжал руки в кулаки. Одно лишь радовало, что перекошенная физиономия Блэка располагала к завершению танца. Его ладони опустились ниже по спине Инги к талии и ягодицам. Лицо соперника стало пунцово-красным от злости или может от выпитого количества спиртного. Бен ставил на первое.
Когда танец закончился, он поблагодарил девушку и отступил. Не хотел оставаться в ее компании. Стало слишком гадко и паршиво на душе. Он не такой. Он не использует других для своей выгоды. Тем более Мария все равно ничего не увидела. Идиот! О чем он только думал и зачем согласился на эту авантюру?
Праздник шел к своему логическому завершению. Бен опять бродил среди толпы, злясь на себя и на проклятого бизнесмена, что тот никак не отлипает от Марии. Его голос разносился по всей территории. Слишком громкий. Слишком пьяный. Слишком раздражающий для него. Но мужчину никто не останавливал. Ему было дозволено все. Почему нет. Он мог запросто купить всех этих людей и они будут плясать под его дудку. Где деньги, там и власть. Уже не первый раз за вечер Бен слышал, как его хвалят, какая они прекрасная с Марией пара. Да, прекрасная... Бен сильнее сжал челюсть. Желавки заиграли на челюсти. Гости понемногу расходились. Какой смысл был оставаться здесь. У него так и не получилось поговорить с Марией. Он увидел все, что хотел увидеть. У нее все прекрасно, рядом друзья, любящий мужчина, а он кто? Просто непутевое и отвратное прошлое.
Сделав пару нерешительных шагов к выходу, его остановил голос Инги, резанувший слух в динамиках. Настало время невесте бросать букет. Бен огляделся. Поймал взгляд Марии. Она будто смотрела на него, умоляя не уходить. Бен замешкался. Не мог решиться. Хотел взглянуть на ее в последний раз. Пристроившись в углу, он наблюдал, как все незамужним девушки встают в общую кучку, как Джайя отсчитывает, вертя цветами над головой. Букет полетел и в этот самый момент Бен задержал дыхание. Уголки его губ поползли вверх. Кто бы что не говорил, а его Мария была самой красивой, самой прекрасной даже в такие моменты, когда ей в голову прилетает букет цветов. Он улыбался по-настоящему, искренне, так живо. Сердце пропустило удар за ударом. Торопясь вернуть то знакомое чувство трепета и секундного счастья, Бен захлопал в ладоши вместе со всеми. Улыбка коснулась его глаз. Он сделал шаг Марии навстречу. Хотел подойти. Это был его шанс! Но он не успел. Опять появился тот проклятый Блэк и увлек Марию за собой. Лавируя среди оставшихся гостей, Бен следил за ними. Мужчина настоячиво вел девушку к выходу. Он и так не церемонился при всех, распуская свои грязные руки. Если они окажутся вдвоем, могло ли быть так, что..? Нет! Бен даже не позволил себе закончить эту мысль. Слишком болезненная... невосприимчивая. Ужасная.
Мария с Блэком скрылись, перешагнули порог выхода из сада. У Бена все помутнелось перед глазами. Приложив все свои силы и выдержку, лишь поэтому он не метнулся за ними, набивая морду этому проклятому бизнесмену. Что бы там не говорили, какая они прекрасная пара, Мария принадлежала ему! У него еще была надежда на то, что она его любит. После их последней встречи, после столько пылкого прощания... разве могла она так принадлежать мужчине, если не любила? Он неспеша шел по следу парочки. При выходе из сада опять попал в помещение, которое ветвилось коридорами. Черт, куда они пошли? Бен не особо ориентировался в этом отеле. Если они успели пойти в номер, то что ты будешь делать тогда? Подслушивать под дверью? Выбрав одно направление, Бен пошел наугад. Оказался в тупике. Черт! Пришлось вернуться к началу. Где-то вдали он расслышал приглушенный голос Марии. Ее голос он не спутает ни с каким другим. Шерохи, звуки. Он опять свернул не туда. Голоса умолкли. Он прислушивался к шагам. Завернув за угол, Бен замер на месте. Из дальнего угла доносились вздохи и стоны. Кто-то трахался в коридоре, так и не добравшись до номера. Это не могла быть Мария... Она нет... Нет. Нет! Бен шептал себе под нос, ступая ближе. Еще ближе. Остался последний поворот. Он повернулся и застыл на месте. Он узнал в прижимающем к стене мужчине Роджера Блэка. Под ним извивалась и стонала девушка с белокурыми волосами. Он не видел ее лица, но кто это мог быть, если не Мария?
Сердце остановилось. Руки затряслись. Бен чувствовал, как вибрация прошлась по всему его телу. Это было схоже с тем... с тем... когда пробуждался Зверь. Подойти. Схватить. Убить. Диктовало подсознание. Нет, невозможно! Он сделал шаг вперед, с трудом контролируя свое тело. Эти звуки, эти стоны, шлепки голой кожи, треск рваной одежды... они сводили с ума. Нужно было прекратить немедленно. Сейчас! Бен вцепился в волосы. Зажмурился. Дернул сильно, яростно, почти вырывая клочья волос у себя на голове. Физическая боль не помогала. Ни уговоры психолога, ни таблетки. Ничего не помогало! В нем просыпалась жажда убивать. Его. Ее! Так нельзя! Это неправильно! Я больше не такой...
Бен мелкими шагами стал отступать. С трудом. Подобно старику. Он спрятался за угол. Прижался к бетонной стене. Хватало ртом воздух. Задыхался. Вонзил кулаки в стену. Боль прошлась от запястья к локтю. Нужно было отступать. Уйти. Уйти пока не поздно! Пошатываясь, мужчина побрел в сторону выхода. Не разбирая пути, не видя ничего вокруг себя. В мыслях крутилось лишь одно: Она с другим. Не с ним. С другим. С другим... Она больше не его. Не его Мария. К ней прикоснулся другой. Она выбрала его. Бен больше не имел права прикасаться к ней. Стало больно. Мерзко. Гадко. Обливаясь потом, он налетал на косяки дверей, отталкивался, пытаясь вытащить себя на свежий воздух. Минуя длинный коридор, Бен увидел отдаленный проблеск света. Почти бегом преодолел последний пролет. Замер на месте. Перешагнул через порог. Спокойно! Нужно было взять себя в руки. Проклятье, он не мог! Не знал больше как! С перекошенными и побелевшим лицом Бен появился среди оставшихся гостей. Они смотрели на него вопросительным взглядом. Кто-то тыкал пальцем, кто-то шарахался, когда мужчина задевал их плечом, пробираясь к выходу из сада. Он должен отсюда убраться! Немедленно! Навсегда! Расталкивая недовольную толпу руками, Бен остановился. Моргнул. Раз. Другой. Потряс головой. Люди расступились, пропуская его вперед, и тогда он увидел. Мария! ЕГО МАРИЯ! Девушка сидела на скамейке в отдаленной части сада. Склонив голову. Хрупкая. Ранимая. Нуждающаяся в поддержке. В нем. Бен преодолел расстояние между ними в считанные секунды.
- Какого черта ты здесь делаешь? Я думал ты... там... я видел... ты... О Боже! - Бен запинался, дыхание перехватывало. Он забыл как дышать. От облегчения сдавило в груди. Едва не упал перед девушкой на колени, он сделал поспешный шаг к ней. Ухватив за руку, ему нужно было к ней прикоснуться. Нужно было сказать так много. Но он все не мог отдышаться. Грудь вздымалась и опускалась. Сиплые вздохи вырывались из горла. Перед глазами плыло. Только ее лицо он видеть так отчетливо и ясно.
Она все еще была его Марией.

Отредактировано Benjamin Archer (08.05.2019 23:33:40)

+1

100

Все происходило, как в дурном сне! Ей так давно не снились кошмары. Время наверстывать упущенное застигло врасплох.  Самый страшный кошмар догнал Марию наяву. Почему? Ну, почему она обречена проживать одну и туже ситуацию бесчисленное количество раз? Кому Бетьанкур успела наплевать в карму, что навечно осталась жертвой? Неужели она настолько плохо, что не заслужила нормального человеческого отношения? Ей не суждено познать любви, не замешенной на желание подавить, поработить, причинить боль. Может дело не в судьбе, а в ней самой? В жилах вместе с кровью течет яд, отравляющий мужчину при поцелуях и прикосновениях. Роджер ведь не был таким! Никогда не проявлял жестокости. Не отпускал циничных комментариев в ее адрес. Он завоевывал Марию терпением и уважением. Но вирус Зверя заразил и его. Она - носитель. Она - источник заразы. Ее нужно изолировать и предать огню, чтобы больше никто не познал дикое желание унизить и причинить боль слабому существу.
Он просто перебрал лишнего. Больше такого не повторится – мысль нелепая в свой логичности. Марию посетило чувство дежавю. Оправдание из прошлого посыпались из рога изобилия памяти:
Он устал. Я просто попала под горячую руку…
Он просто неправильно понял... поэтому устроил сцену ревности…
Все наладится. Мы будем чаще приезжать в город. Он научится считаться с моими интересами. Нужно просто подождать...

Сколько подобных «просто» пришлось пропустить сквозь себя, глотая несправедливые обиды? Мария больше не наступит на те же грабли. Все начинается с малого. Бен тоже не сразу стал чудовищем. Вначале были с кандалы и вот такие же резкие выпады. Потом ситуация ухудшалась. Медленно... слишком медленно, оставляя ложную надежду на лучший исход, пока не наступала кульминация и конец! Эффект кипятка и лягушки. Если бросить лягушку в кипящую воду, то она обожжётся и моментально выскочит. Покалечится, но останется жива.  Однако, если опустить ее в теплую воду и постепенно доводить температуру до кипения - лягушка останется сидеть на дне, пока не сварится заживо. Мария успела побывать в роли квакающего деликатеса. Наученная горьким опытом, она больше не станет сидеть и дожидаться точки кипения. Больше ни один мужчина не причинит ей боли!
Убегая от бизнесмена, она сразу пресекла мыли о том, что сама виновата в случившемся. Ария из партии жертвы больше не в ее репертуаре. Бетанкур ничего ему не обещала, наоборот, отговаривала. Говорила, что больше не сможет доверится и полюбить. Просила не тратить время. Немного приоткрыв дверь в развороченную душу, девушка дала понять всю безнадежность его старания. Блэк знал на что шел... Оказывается знал гораздо лучше и больше, чем хотела блондинка. Род копался в ее прошлом! Разнюхивал и наводил справки. О фиктивности брака с Арчером не знал никто в их общем окружении. Как это низко шпионить за спиной! Как далеко зашли его изыскания? Стало гадко. Захотелось нырнуть в садовый фонтан и отмыться от непреходящего ощущения чего-то липкого и грязного.
Руки и ноги дружили. Мария юркнула в дверь, ведущую в сад. Не услышав эха новых едких замечаний и догоняющего топота, она притормозила. Роджер ее отпустил, но рисковать не стоит. Неизвестно, какая мысль может вспыхнуть в пьяном мозгу отвергнутого мужчины. С трудом справилась с застежкой на сумочке, Мария достала облегченную трость. Без ее помощи лестницу не преодолеть.  Держась стены, она спустилась в сад. Вездесущие гости сновали по ближайшим аллеям. Пили кофе под открытым небом, перекрикивая шум фонтана. Не желая ни с кем встречаться и становится свободными ушами для очередных родственников молодых, Бетанкур свернула на знакомую боковую аллею. Дорожка вела к детской площадке, на которой они гуляли утром с Руфусом. Время позднее и самые маленькие гости поднялись в гостиничные номера, смотреть мультфильмы и готовиться ко сну. В сумраке это место должно пустовать. Отсчитав пятьдесят шагав по прямой, Мария остановилась. Где-то здесь должна быть арка, увитая плющом. Рядом с ней скамейка. Трость ударилась о металл. Под пальцами зашуршала осенняя листва. Девушка шла в верном направлении. Еще пять шагов.
- Ай! - Мария ударилась коленкой о деревянный угол лавки. Зашипела от боли и тяжело осела на нее. Оказавшись в безопасности, девушка совсем раскисла. Испугалась задним числом. С трудом удалось проглотить огромный соленый комок в горле. Не хватало еще бродить по гостинице с потекшими следами макияжа на лице. В попытке успокоится, она стала теребить в руках трость. Нажала на кнопку, управляющую пружиной складывания механизма. Телескопическая конструкция сложилась, а вот кнопка отказалась выстреливать наружу. Застряла или окончательно сломалась. Мини-трость изначально производила ненадежное впечатление. Слишком хлипкая и заедающая через раз. Мария купила ее специально для торжественных мероприятий. Роджер обижался, когда она брала с собой обычную трость. В сумочку она не влезала и постоянно занимала руки. Блэк говорил, что рядом с ним палка без надобности. Хотел быть нужным или все-таки стеснялся и не хотел афишировать слепоту своей спутницы? В любом случае Бетанкур не хотела быть зависимой от мужчины. Сегодня трость пришлась кстати, но до конца спасительную миссию не исполнила - поломалась на половине пути. Девушка подергала рукоятку, в надежде, что механизм отомрет и кнопка вернется на место. Бесполезно. Она с досадой стукнула тростью по лавочке. Что теперь делать? Как выбираться? Звать на помощь, выставляя себя на всеобщее посмешище? Ждать пока все уснут и спотыкаясь искать дорогу обратно? Беспомощность во всей красе.
С Беном так и не поговорила, да и после устроенного Блэком на публике, монстр вряд ли захочет ее слушать. Он где-то там… остался в зале и тоже ушел следом в компании другой подружки невесты? Все одно к одному…Еще и ноги сбила в кровь в этих новых туфлях.
Мария наклонилась и расстегнула пряжку на правой ноге. До второй туфельки очередь не дошла. Гравий зашуршал под чьими-то шагами. Походка торопливая. Шаги тяжелые. Мужские… Знакомые…
Бен!
Она узнала своего монстра еще до того, как он заговорил. По характерному приставному шагу, когда он остановился. По тяжелому сбившемуся дыханию. Просто узнала. Почувствовала…
- Бен? Что? – непонимающе переспросила ирландка. Вопрос мужчины ввел ее в замешательство. – Сбежала ото всех. Воздухом дышу. Трость вот еще сломалась, - зачем-то добавила она. – Где там? – таким... взъерошенным и взведенным, как курок пистолета, она его «видела»… никогда.. – Что-то случилось? – Бен взял ее ладонь в свою руку. Его влажные похолодевшие пальцы отбивали чечетку. Мария ощутила дрожь, волнами исходящую от мужчины. – Что случилось? – отложив в сторону бесполезную трость, девушка протянула руку. Положила ее на плече монстра. Осторожно провела по отлично скроенной материи. Пиджак? Пальчики двинулись дальше. Наткнулись на распущенный узел на шее. Галстук? Серьезно? Уголки губ дрогнули. Она много пропустила. На сейчас не время. Мария прижала ладошку к гладковыбритой щеке. Почувствовала испарину на висках. – Ты плохо себя чувствуешь? – Мария отдернула руку и полезла в сумочку за чистым платком. – Вот, возьми, - протянула пахнущий духами прямоугольник Бену.

Отредактировано Maria Betancourt (08.05.2019 19:59:52)

+1

101

Вдох и выдох. Это так просто - дышать. Не для Бена и не сейчас. Воздуха не хватало. Легкие будто слиплись, не пропуская дальше горла ни грамма кислорода. Мир вокруг кружился подобно вертолету. Только рука Марии удерживала его от падения. Дурак! Какой же он дурак! Как мог подумать, что она может остаться в обществе этого типа, что позволит к себе прикоснуться. Его Мария не такая. Она не ляжет в постель с первым встречными. Не после того, что было между ними и как много боли Бен ей причинил. Оглядываясь назад, он вспоминал как хорошее, так и плохое. Это не позволяло окончательно сойти с ума. Голос в голове замолкал, так и не вырвавшись наружу. Зверь не появился. Не пришел. Не испортил. Никогда. Никогда он больше не выпустит его на волю. Бен закрыл глаза, мысленно чувствуя и представляя, как толстые цепи обвивают животное тело. Стягивают лапы вместе, смыкают пасть. Слышал, как клетка со скрипом закрывается. Опускаются тяжелые ставни. Клетка становиться все меньше и меньше, пока не исчезает вовсе в кромешной тьме подсознания. Зверя нет. Он не здесь. Это все в моей голове. Все выдумка. Разыгравшаяся фантазия. Пережитое потрясение. Ведь он действительно думал, что потерял Марию. Она могла проводить время с другим, могла позволять ухаживать, дарить дорогие подарки, обнимать, но когда он подумал, что он отдала ему и тела, почувствовал, как пропасть раскрывается под ногами, готовая поглотить его целиком. Мария не умела любить без сердца. Отдавая другому тело, она бы даровала ему и сердце. А с этим Бен ничего бы уже не сделал... не смог бы отвоевать ее, если от его прикосновений и присутствия сердце девушки молчало. Нельзя заставить насильно полюбить. Раньше Бен этого не понимал. Терзал Марию своим присутствием. Пытался добиться невозможного. Травил ее тело и душу. Отравлял собой, отталкивая навечно. Зверь знал только такую манеру общения. Схватить, ударить больнее, чтобы жертва боялась и не рыпалась. Страхом и силой удержать тоже не получилось. Теперь Бен знал наверняка, что без любви он мог выстроить хоть десятки стен между Марией и дверью, которая бы вела прочь из его жизни, но она все равно бы ушла.
Проклиная себя на чем свет стоит, он опустился перед Марией на корточки. Ухватился сильнее за руку. Мозолистые пальцы накрыли ее хрупкие пальчики. Это прикосновение было так необходимо. Даже больше чем воздух. Его рука еще дрожала. Тело потряхивало. Ледяной пот облепил кожу. Он не чувствовал холода, ни порывов внезапно нахлынувшей ветра. Не слышал голосов других гостей, звона посуды и бокалов. Все ушло. Остались они. Важно было только то, что он держит Марию за руку. Она здесь. С ним. Не мираж и не фантазия сумасшедшего. Она реальна. Кожа теплая. Пульс учащенное бьется на запястии. Он не хотел ее пугать ни своим видом, ни внезапным появлением. Пытался отдышаться.
Собрать мысли вместе. Нужно было так много сказать. Бен опустил голову.
Земля под его ногам медленно приобретала устойчивость. Ему удалось сделать рваный вдох. Первый. Необходимый. Картинка перед глазами заиграла краски. На него смотрели огромные испуганные глаза. Такие знакомые. Родные. Мария... его Мария. Она по-прежнему была здесь. Рядом. Стоило протянуть руку... Он не удержался. Протянул. Кончики пальцев осторожно прикоснулись к щеке. Ее кожа обжигала теплом. Как ему не хватало этих прикосновений. Ее. Прошли месяцы с их последней встречи, а казалось, что за спиной остались долгие годы. Годы одиночества, бессмыслия, глупости. Каким он был дураком, отпуская Марию.
Его пальцы скользнули вдоль ее щеки. Нащупали длинные локоны. Шелковистые. Такие же мягкие и нежные на ощупь.
- Воздухом дышишь... это хорошо... хорошо, - мужчина еще не мог связаться слова. Горло саднило. А голос совсем сел, будто он несколько часов подряд орал песни. Ну, какой из него певец. Он попытался прочистить горло. Не получалось. Сделал вдох. В ноздри ударил дурманящий запах ее духов. Боже, этот запах сводил его с ума. Она сводила его с ума. Потому что была рядом. Здесь, а не с тем другим.
Бен опустил взгляд на сломанную трость. Ничего не говоря, выбрал ее из девичьих рук. - Я починю... - его руки все еще дрожали. Он отложил трость на скамейку, обещая потом к ней вернуться. Знал, что в чужом месте Мария без трости или Руфуса совсем терялась. Ей нужна была помощь. Пусть пока что он побудет ее глазами. Хоть, если честно, сейчас из него совсем хреновый помощник.
Бен сделал еще вдох. Медленно выдохнул, собираясь с мыслями. В голосе Марии веяло тревогой. Он должен был ей ответить. Рассказать, что видел и что подумал. Грудь в шумом опускалась и поднималась. Прикосновения Марии окончательно заставили растеряться. Мужчина прижался щекой к ее ладони, мечтая задержать это тепло подольше рядом с собой. Взял из ее рук платок. Тот пах ее духами. Бен так сильно сжал белую ткани между пальцами, что побелели костяшки. Не хотел отпускать. Терять частичку Марии... Потому что если она узнает, что случилось, она опять уйдет... Он не сдержался. Не смог. Напридумал всякое вместо того, чтобы убедиться. Как с фотографиями. То было хуже... но какая уже разница...
- Там... в коридоре... Я пошел за тобой и Блэком... - он говорил запинаясь и прерываясь на паузы. Между словами хватало ртом недостающий воздух. - Хотел убедиться, что ты в порядке... Нет... кого я обманываю, - Бен закачала головой, уличная сам себя во лжи. - На самом деле, я хотел знать, куда ты пойдешь... с ним... в голове крутились разные мысли... Он выпил лишнего, ты не любишь пьяных... - о чем он говорит? Все не то. Бен опустил голову, утыкаясь взглядом в девичьи колени. Стыдился смотреть ей в глаза. - Я отстал, заблудился в коридорах, не знал, куда вы пошли... потом услышал твой голос... когда нашел нужный коридор... там кто-то занимался сексом, так и не дойдя до номера... охи, стоны, звук рваной одежды... Я до последнего не хотел заглядывать за угол, но не мог ничего с собой поделать. Я должен был убедиться, что там не ты! - он опять задыхался, когда перед глазами оказались эти отвратные картинки. - Я заглянул и увидел Блэка... как он трахает... тебя... и ты совсем не сопротивлялась... тебе нравилось... и ты... - он не договорил. Не мог. Слишком гадко. - Теперь то я понимаю, что это была не ты, но тогда... мне показалось... самые худшие страхи вылезли наружу... Та девушка была прижата им к стенке, стояла спиной... те же белокурые волосы, то же платье... вы ушли вдвоем... что мне оставалось думать, - нет он не искал для себя оправданий. Наверное, их не было. - И тогда меня захлестнула такая злость. На него. На тебя. Но все больше на себя. Я почувствовал присутствие... его... - Зверя - его имя нельзя было называть в слух. - И я... я... я ничего не смог сделать, - Бен говорил, заикаясь и одновременно хватаясь за Марию. - Я просто ушел... Ушел... Ты принадлежала ему и тогда я наконец-то понял, каким дураком был, что не отвоевал тебя у него. Я потерял тебя... Я не смог... Ты отдала ему себя... Нет, я отдал тебя ему... Но потом я увидел тебя здесь... одинокую, хрупкую, мою... весь мир вновь перевернулся с ног на голову... Я испугался, что уже поздно... поздно для всего... Прости меня за эти мысли... Пожалуйста, прости меня за все, - он опустился лбом на колени Марии, уткнувшись в скомканную ткань платья. Вдыхал ее запах. Только им и дышал, чувствуя, как грудь разрывается от удушающей боли. Тело опять сотрясала мелкая дрожь.

+1

102

Состояние Бена вызывало опасение. Эта дрожь и севший голос резал по живому. Отбрасывал в прошлое, от которого Мария старательно убегала последние два года. Нет! Это не могло бы то, о чем подумала девушка! Ведь Зверь больше не вернется? Она даже думать боялась, что темная сторона Бенджамина просочиться сквозь прутья внутренней клетки.  Возьмет над мужчиной верх и утянет их назад в бездну отчаянья и боли. Все не могло быть зря! Они боролись вместе и врозь. Небеспричинно Мария перекладывала на свои плечи часть вины за живучесть хищной стороны Бена. Альтер Эго просыпалось только с ней рядом. Их одержимость и, граничащая с безумием, любовь была топливом для чудовища. Но разве могла выжить эта тварь без столь долгого отсутствия кровавой подпитки и без кислорода ссор? Когда-то Мария любила и Зверя. Наивно надеялась повлиять на него и удержать в узде. Думала исцелить его любовью и нежностью. Сама же поплатилась за глупые девичьи мечты. Всю жизнь избегала клеше, а застряла в одном из них, как муха в янтаре. Ну, скажите на милость… какая хорошая девочка не мечтает перевоспитать плохиша? Чтобы только ради нее неповторимой преступник бросил ремесло вора и убийцы. Исправился и они зажили долго и счастливо?  Разве не штампованный сюжет для женского романа?
Жизнь не пожелтевшие страницы со слезливым текстом. Любовь не исцеляет и не несет спасение. Человек должен сам захотеть победить внутреннего минотавра, прячущегося в лабиринте души. Только так! Никак иначе. Бен справился абсолютно без ее помощи! Опасения напрасны. Его нынешнему состоянию может быть масса объяснений. Но хотела ли она знать ответ? Сколько не беги от правды и не убеждай – себя не обманешь. Расстояние и время излечило многое. Дало возможность прийти в себя. Восстановить шаткое равновесие. Обрести твердую почву под ногами, но от тревоги за единственного мужчину, которого она когда-либо любила не «излечат» десятилетия. Не проходило и дня, чтобы она не думала о своем монстре. Спал ли сегодня дома? Когда нормально ел в последний раз? Не ввязался ли в очередные неприятности? Сколько раз рука тянулась к телефону, но что-то останавливало. Казалось, что еще слишком рано… Пойдя на сближение Мария вновь подставит сердце под удар… или наоборот... давным-давно стало слишком поздно. Она позвонит, а трубку поднимет другая женщина. Сомнения неискоренимы. С ними нужно примериться и как-то жить…
За время их расставания Бетанкур поняла, что никогда не перестанет испытывать страх и это нормально. Страх - основа инстинкта самосохранения. Он заложен в человеческую природу и активируется при первом столкновении с источником опасности. Ребенок не рождается бесстрашным. Просто он не знает, чего стоит опасаться. Тянется ко всему вокруг. Только дотронувшись к горючему чайнику он испытывает обжигающею боль… первую… незабываемую. Отдергивает руку и помечает этот предмет предупреждающим стикером. Слишком примитивное сравнение. Она давно не ребенок, а Бен не чайник. Плевать. Иногда, чтобы разобраться в хитросплетениях собственной психологии необходимо все упростить. Так что повторим азы! Огонь - обжигает… обугливает до косточек… но в тоже время только ему под силу согреть. Она пыталась жить вдали от своего источника тепла и света. Пробовала развести другой костер, какими-то несуразными примитивными методами. Ударяла камень о камень, в надежде высечь искру. Хотя нет... не то…  связь с Роджером больше похожа на бесплодное трение двух сухих палочек. Дымок пошел, а пламя так и не появилось. И самое паршивое, что она давно поняла бессмысленность игры в отношения с человеком, которого считала лишь другом. Хреновый она друг… Зачем мучала Блэка? Чего тянула? Кого обманывала?
- Хорошо, - неуверенной кивок согласия. – Не переживай. У меня в номере есть другая, - о чем они вообще говорят? Не виделись долгие месяцы, а обсуждают свежий воздух си сломанную трость? Напряжение, волнами исходящее от монстра, подсказывало, что нейтральные темы сейчас в самый раз. Задавить тревогу нескончаемым спамом мыслей не вышло. Дрожь мужчины передалась и Марии. Она хотела получить объяснение его фееричному появлению. Лучше знать правду, чем накручивать себя еще сильнее. – Ты пошел за нами? – она резко отупела от волнения. Смысл слов Бена отказывался укладываться в схематическое изложение событий сегодняшнего дня. Всю свадьбу Арчер шарахался где-то неподалеку. С рвением мазохиста наблюдал за тем, как Роджер демонстрирует свои права на ее внимание и тело, но в самый критический момент решил вмешаться? Она все-таки неисправимая идиотка, потому что заранее придумала объяснение поведению монстра. Оно шло в разрез с былым опытом и характером Арчера. Плевать. Мария с готовностью наделила его сдержанностью и благородным желанием не портить праздник Джайе и Сильверу. Но какая-то заноза в сердце требовало или подтвердить, или развеять розовые иллюзии. – Почему не вмешался раньше? Я думала, ты ушел сразу после церемонии… пока Роджер не проболтался, что «мой бывший» танцует с Ингой… - голос осип. Она осеклась, представляя какие мысли крутились в голове у Бенджамина. Если он и проявлял терпение на людях, то в кулуарах гостинцы мог дать волю своей фантазии и злости. Мария не хотела даже думать, что могло произойти, если бы он застал их с Блэком, когда тот пытался залезть девушке под платье. Или все-таки застукал «их» на горячем? Если только в какой-то альтернативной реальности… потому что она никогда не занималась сексом с Блэком… Мужчина продолжил свой рассказ и в горле совсем пересохло. Воздуха не хватало не смотря на ночную осеннюю прохладу.
– Ты… ты… - слова Бен произвели эффект брошенного в воду камня. Мысли брызгами разлетелись в разные стороны. –  Ты увидел Роджера совокупляющегося со… мной у стены коридора… и… - Марию передернуло. Они оба поняли, что следовало за многозначительным «и». Первые мысли были самые верные. На свободу вырвался тот, что убил ее два года назад… Тот, кто приговорил ее к вечной агонии,.. тьме и боли… за несуществующее прегрешение… а сейчас, имея на руках столь веские «доказательства» он просто ушел? Слабо верилось… Но к чему Бену лгать? Он сейчас не в том состоянии, чтобы… Он сейчас рядом с ней! Марию будто молнией поразило. Зверь… здесь.. с ней… Стало жарко.. потом резко бросило в холод. – Дай мне минутку, - сдавленно прошептала Бетанкур. Потребовались титанические усилия, чтобы не отдернуть руку и вообще остаться на месте. Маленькая испуганная девочка внутри пыталась сгруппироваться и накрыть голову руками. Защититься… Убежать… Мария сделала вдох… второй… третий…. Пальцы нервно искали на запястье резинку, которой там давно не было. – Ты застукал меня занимающуюся сексом с другим… разозлился и… ушел, - ей нужно было озвучить ситуацию, чтобы не спять… - То есть они там живы? Я правильно  поняла? – не было слышно криков. Никто не вызывал скорую и полицию. На заднем фоне продолжалось веселье с налетом сонной усталости… Она выдохнула. На глаза навернулись слезы. Напряжение выходило точками. Ради нее… чтобы не мешать ей жить, Бен стал сторонним наблюдателем. Он осознал свои ошибки и потерянное право на вмешательство. Он настолько изменился и вырос над собой прежним, что смог наступить на горло ревности и инстинкту собственника. Увидев «ее» в объятьях другого... Он принял выбор девушки… и самоустранился… На такой поступок способен только истинно любящий человек. Нужно было что-то сказать, как-то объяснить, что она понимает насколько трудно было побороть злость и не наделать глупостей… - Ты имел полное право так думать. Роджер вел себя отвратительно. Пришлось вытащить его из общего только, чтобы прекратить шепотки за спиной. Не могла больше чувствовать осуждающие взгляды. Но меня не было, там… у стены, - на всякий случай уточнила ирландка. – Мы сразу же поругались, и я ушла, - Бен уткнулся лбом в ее колени, и девушка погладила его по голове. – Я давно простила тебя за прошлое… а сегодня тебе не за что извинятся. Ты вел себя достойно... в отличии от некоторых, - у нее в душе творился полный кавардак. Страх, смятение… непонимание… полная ясность по некоторым вопросам… и гордость… вселенская гордость за своего монстра. Марии миллион раз было стыдно за его поведение. За драку, устроенную когда-то с Джоном. За косые взгляды на друзей и вечно недовольный враждебней вид… Она старалась сглаживать острые углы… Не хотела, чтобы о нем думали плохо. Но никогда прежде ей не доводилось гордиться Беном, будто только что была выиграна самая главную битва в их жизни.

+1

103

Только сейчас Бен на самом деле осознал, как сильно испугался. Липкий страх облепил не только тело, но и сердце... закрался в душу. Осознание того, что могло стать слишком поздно волнами накатывало, врезаясь в твердолбую голову упрямого идиота. Он мог потерять все, так и оставаясь сторонним наблюдателем чужого счастья. Еще больше он мог потерять, если бы позволил вырваться на волю Зверю. Вся его злость, агрессия, вспыльчивость создали это существо у него в голове, в поступках и действиях. Бен никогда не умел его контролировать, когда сознание затуманивалось и он будто бык видел перед собой красную тряпку. Подсознание кричало: «Беги, убей! Станет легче! Так нужно». Нужно? Для кого? Может злость и отступала потом, но легче не становилось. Возвращаясь в шкуру человека, он осознавал свои ошибки, чужую кровь на руках... кровь Марии, но вернуть что-либо, исправить был не в силах. Неужели сегодня судьба дала ему второй шанс? Бен клялся, что больше не причинит вреда и выполнил свое обещание. Хоть видит Бог, от срыва был лишь один опрометчивый шаг. Подойди он ближе, почуяв запах соперника, что случилось бы тогда? Бен закачала головой. Не хотел даже об этом думать. Возвращаться в тот момент. Наверное, это было одни из самых страшных секунд в его жизни. Страшнее было лишь тогда, когда Мария и его ребенок умирали на его руках или ее уход... полный потерь и понимания, что он опять был неправ. Ошибся. Не разобрался. Много всего, что Бен делал неправильно и не так. Хотел исправить содеянного, но уже было поздно.
Сегодня не было поздно. Сегодня и сейчас Мария была рядом с ним. Он чувствовал ее близость. Ее руку. Она держала крепко. Тоже не хотела отпускать  Тепло ее пальцев согревало лучше всякого огня. Дрожь, что рождалась в его теле, передавалась и ей. Он чувствовал, как дрожат ее пальцы. Во второй руке он сжимал данный девушкой платок. Впитывал запах ее духов. Не хотел отдавать обратно. Оставить частичку Марии себе. У него почти ничего не осталось. Только ее вещи в квартире. Бен как дурак каждый вечер перебирал их, брал и опять ставил на место, вдыхал родной аромат, который постепенно исчезал. С каждым днем его становилось все меньше и меньше. Он не хотел дожить до того дня, когда он зайдет в квартиру и больше не почувствует ее запаха. Это будет означать конец. Будет означать то, что Мария так и не вернулась. Он не смог и проиграл.
- Да, я пошел... - звучало по-дебильному. Он обещал Марии больше не преследовать ее, но не смог удержаться даже после того, как впервые увидел ее за долгое время. Не мог вынести мысли, что она там, с этим типом. Вдвоем. Даже среди прочих гостей было больно смотреть, как она остается с ним, что он прикасается. Отчасти назло Бену. Но все равно он не мог терпеть видеть чужие руки и губы на обнаженной коже девушки.
Голос Марии звучал слишком взволнованно. Бен знал о чем она подумала. Сжав ее руку, он пытался опередить ее мысли и не спешить с поспешными выводами. - Я видел тебя с ним во время церемонии и после... он постоянно крутился рядом, лип как банный лист, пил и посылал в мою сторону предупреждающие взгляды... Я знал, если подойду еще раз, скандала, а может и драки... не избежать, - не то чтобы Бен был против набить этому скользкому типу морду, но все же. - Джайя пригласила меня не для того, чтобы я испортил ей свадьбу, - зачем она вообще его пригласила? Ее новоиспеченный муж не высказал особого восторга, увидев Бенджамина на празднике. - Я знаю, ты ей во многом помогала, организовывала, планировалась... и не хотел, чтобы ты злилась на меня, если что-то пойдет не так, - а это «что-то» явно пошло бы не так, приблизься Бен ближе к Роджеру Блэку хотя бы на пару метров. - Я решил остаться, в надежде, что он хотя бы на минуту оставит тебя одну и я смогу с тобой поговорить, но нет... вы все время были вместе... Потом появилась эта Инга. Не знаю, кто она ему такая, но явно как-то просекла связь между нами. Предложила авантюру... позлить его и тебя... медленный танец, но из этого ничего путевого не вышло... Но если бы не она, наверное, я бы так и ушел... не увидел бы, как ты ловишь букет и... - Бен осекся. О том, что было дальше он уже говорил. Не самые благоприятные воспоминания. Как будто ему кто-то вонзил нож в сердце, вытащил. А рана до сих пор болела.
После этого «и» все и началось. Бен видел, как в Марии растет страх. Она подумала о том же, что и он. Зверь. Он вернулся и опять все испортил. В какой-то момент, стоя там, в коридоре, делая первый шаг навстречу увлеченной друг другом парочке, он тоже так думал. Это его конец. Что все его старания и попытки контролировать безумное животное были напрасны. Могли пройти недели, месяц или годы, а он так и не научился быть сильным, противостоя монстру. Но здесь и сейчас Бен знал, что смог. У него получилось. Девушке требовалось время все осознать. Он замолчал. Только сдавленное дыхание конвульсиями вырвалось наружу. В груди давило так, будто у него случится сердечный приступ. Постепенно боль отступала. Но не страх, что Мария сейчас встанет и оттолкнет. Испугается присутствия Зверя. Убежит. Как бы он и не хотел сжать ее в сильных объятиях, знал, что это только еще больше испугает девушку. Он ждал. Смотрел в расширенные от страха и смятения глаза. Был в любой момент готов отговорить Марию от побега. Будто наяву слышал, как крутятся шестеренки в ее голове. Ждал обреченные секунды, минуты. Ее решение - как приговор. Разнеслось громом среди ясного неба. Она не двигалась. Все еще оставалась рядом. Позволяла держать ее за руку, даже если знала, что рядом побывал Зверь. Боже, как же сильно он ее любил! Оказалось, что Мария гораздо сильнее его.
- Что? - он не сразу понял ее вопроса. - Ну конечно, они живы, - какой-то истерический то ли смех, то ли хрип вырвался из его горла. Наверное, Бен еще сам не до конца мог поверить в это. Злость была так сильна. Она заполнила все его естество. Бежала по венам. Стучала в висках. Была в дрожащих руках. Пульсировала в зрачках. А потом он увидел это... проблеск света. Маленькую тонкую полоску, которая не позволила окунуться во тьму и вновь стать тем монстром, каким он был раньше. Раньше. Не сейчас! Этим светом для него всегда была Мария. Она будто звала его. Молила отступить. В первый раз он ее не послушал. Сейчас - просто не было другого пути. Он поступал правильно или убивал их обоих в последний раз.
- Я знаю... знаю, это была не ты, - теперь его голос звучал успокаивающе. Еще большой вопрос, кого он хотел успокоить больше - Марию или себя. Может обоих. Пальцы переплелись с ее пальцами. Он чувствовал, как крепкий замок смыкается между ними. Ему не хотелось терять эту связь. Отпускать ее. Больше никогда. - Я так сильно хотел верить в то, что там не ты, хотел верить тебе... Мне казалось, что ты сделала свой выбор и у меня... больше не осталось никаких шансов. Поэтому я ушел, - уткнувшись лбом в девичьи колени, он вдыхал в себя ее запах. Не мог пресытиться. Не сможет никогда. - Почему вы поругались? Он обидел тебя? Что-то сделал..? - в голову лезли разные мысли. Мария уже подвергалась насилию, а подвыпивший мужик мог не воспринять ее «нет». Бен судил по себе. Когда-то ее «нет» не смогло его остановить. Он закрыл глаза, отгоняя от себя призраков прошлого. В нем вскипела злость на мужчину, который мог обидеть его Марию. Прикосновение руки девушки к его затылку тут же погасило бушующий внутри огонь. Единственное, что хотелось, остаться с ней.
- Есть, так за многое. Я вел себя как идиот, кретин, как последний дурак. Прости, что не разыскал тебя раньше... прости, что оставил тебя одну, - ему казалось, что было неподходящее время. За эти долгие месяцы. Здесь, на свадьбе. Бен чувствовал себя лишним, но рядом с Марией он вновь обрел сам себя. Сила струилась по его телу. Он чувствовал, что сможет противостоять чему и кому угодно, даже Зверю, если девушка будет рядом с ним. Медленно приподнимая голову, Бен заглянул в ее бездонно-голубых глаза. Платок упал на девичьи колени. Его руки потянулись к Марии, заключая в ладонях ее лицо. Пальцы ползли по щекам, лаская, желая наверстать каждый упущенный момент этих прикосновений. Аура наступающей тьмы и света соединились на скамейке, делая девушку в глазах мужчины еще живее, еще прекрасней, еще роднее. - Прости, что я понял это слишком поздно... как сильно я тебя люблю, - ему не нужно было ничто и никто без его Марии. Без нее он чувствовал себя опустошенным, ненужным, просто тенью. С ней он был сам собой. Таким, каким помнил, каким хотел быть. Лучшим для нее.

+1

104

Все изменилось, как по щелчку пальцев умелого фокусника. Только что она, сцепив зубы и улыбаясь, терпела пьяные приставания бизнесмена. Алле-ап! Девушка сидит на скамейке в саду.  Бен – ее монстр держит за руку и говорит с ней… Может она бредит? На такую «белую горячку» Мария согласна. Она слишком соскучилась по Бенджамину, чтобы искать способ развеять желанный мираж. В то, что все происходит взаправду верилось не до конца.
- На церемонии, - ее передернуло. Воспоминания о том, как Роджер вел себя во время официальной части, оставили неприятное послевкусие желчи во рту. – Вначале я не поняла, какая муха укусила Рода, но, когда ты подошел все стало на свои места.  Он ревновал и изначально нацелился довести тебя. Обычно он руки не распускает, - Бетанкур не пыталась оправдать действия бизнесмена, просто хотела…. Мария и сама не знала, чего именно хотела. – Дело закончилось бы дракой, не уйди ты от конфликта, - в этом заключался план Блэка? Не заботясь о друзьях, он хотел превратить свадьбу в балаган только бы выставить соперника в невыгодном свете? В любви и на войне все средства сгодятся, но от Рода она подобного не ожидала. Слишком низко… Видимо мужчина совсем отчаялся заполучить желаемое. Стало стыдно за него и за себя. Ситуация изначально была патовой… по вине Марии. – Спасибо, что не пошел на поводу у эмоций, - голос был полон искренности и теплоты.
- Джайя – хитрая лиса. Будь спокоен, она предусмотрела вариант с мордобоем, когда отсылала тебе приглашение, - рассмеялась Мария. – Не замечал среди гостей крепких шкафоподобных парней? – подруга сильно рисковала, сталкивая соперников. Использовать собственную свадьбу, как ринг боев без правил могла только Джайя. Никому другому в голову бы не пришла подобная авантюра. – Не знала, что она тебя пригласила, - а Джайя знала все и обо всех. Ирландка делилась с ней не всем, но многим. Подруга знала, что отношения с Роджером еще на стадии конфетно-букетного периода. Поддерживала и уговаривала не спешить, если не уверенна. Она же стала глазами Бетанкур во время шпионской вылазки к кафе. Тут Марию осенило… - Когда она прислала приглашение? В начале августа? – список гостей был сформирован за несколько месяцев до торжества. Пригласительные разослали родственникам чуть ли не полгода назад. Если все так, как Мария думает… то именно поездка к кафешке подвигла подругу внести небольшие коррективы в список. – Индийская сваха! – с возмущением и любовью добавила блондинка. Понимая, что Бен вряд ли что-нибудь понял из ее возгласов, девушка набрала в легкие побольше воздуха и решилась пояснить. – Она часто спрашивала, что между нами происходит и происходит ли? Не знала, что ей сказать… наверное была не готова обсуждать… Потом перестали приходить твои букеты, - она не сомневалась, что цветы присылал Бен. – Решила, что тебе надоело оказывать знаки внимания и ничего не получать в ответ. Логично, согласись… Цветов не было две недели, но вечером я получила первое смс и все окончательно запуталось. Позже я выяснила, что Роджер перехватывал курьера… но это было потом, - блондинка замолчала, пытаясь собраться с силами перед постыдным признанием. – В общем… я уговорила Джайю съездить со мной к кафе… Посмотреть сидишь ли ты за столиком? Не знаю, зачем я это сделала? Ведь не зашла бы внутрь… - эта честность вряд ли понравится Арчеру, но ложная надежда и того хуже. Она пока стоит на распутье. Не знает, что будет делать завтра и как жить дальше? Сердце уже готово было рискнуть и попробовать начать все заново, но разум продолжал сопротивляться. Все сложно... – Наверное… после этого Джайя и решила пригласить тебя, - Бетанкур запиналась на каждом слове. Разучилась говорить по душам. Давно не посещала кабинет психолога. Еще дольше ни с кем не откровенничала. Заново открывать свое сердце очень трудно. Петли доверия заржавели. Скрипели и лязгали, отказываясь приоткрыть дверцу  шире и впустить мужчину, который больше не пытался брать измором и крушить все внутри. Он тихонько постучал и смиренно ждал ответа. Так не похоже на Бена… но от этого внутри становится тепло.
- Помогала. С подготовкой совсем не оставалось свободного времени, а я собиралась тебе позвонить. Не хотелось делать этого на бегу. Пришлось отложить до следующей недели, - девушка опустила голову, понимая, что смогла опоздать. Страх – сообщающийся сосуд. Вливается и равномерно заполняет все отсеки сердца. Только теперь Мария боялась на удерживаемого в узде Зверя. Ее ужасала мысль, что Бен мог не увидеть ее в саду. Покинуть свадьбу в полной уверенности, что она осталась в объятьях соперника. – Если бы мы сейчас не встретились, ты бы вряд ли стал меня слушать… - Бен знал лучше других насколько она поломана и опустошена. Мог бы поспорить на миллион, что Блэк еще не оказался с ней в одной постели. Но фатальное стечение обстоятельств перевернуло бы все с ног на голову. Побывав на чужом члене, она утратила для монстра ценность. Он так любил твердить «моя», что вряд ли бы стерпел и захотел вернуть обратно, разделив поровну с соперником. Нет худа без добра. Случившееся помогло понять, что разум больше не отторгает мысль о примирении с Беном.  Сердце оттаивает… хоть и очень медленно.
Все-таки плохо быть слепой, - блондинка покачала головой. – Мексиканские страсти вокруг, а ты ни сном ни духом. Думаю, у стены ты видел Ингу, - интерес бывшей коллеги к Блэку не был новостью. Мария хоть и слепая, но не дура. Ушла и предприимчивая девушка не упустила бы такого шанса. – Быстро же он утешился, - первая пыль эмоций осела, и она пыталась разобраться в собственных чувствах. Скоропостижное изменение планов Роджера задевало женское самолюбие. Сильнее было только облегчение. – Знаешь, может оно и к лучшему. Каждый получил то, что хотел,.  - философски изрекла Мария, крепче сжимая руку мужчины. - Но идея с танцем была дурацкой, - рассмеялась она. – Если бы не болтливость Блэка… я ничего бы не узнала… - ничего не происходит без причины. Вся жизнь состоит из маленьких дурацких и не очень фрагментов. Одни подталкивают другие… События развиваются по принципу падающего домино. Убери одну костяшку и результат будет иным. Сегодняшний вечер яркая иллюстрация к выдвинутой теории.  Если бы Марии дали шанс прожить день заново. Она ничего бы не стала менять.
Бен озвучил причину своего ухода, не боясь показаться слабым или глупым. Прежде он скорее вырвал бы собственный язык, чем расписался в бессилии. Прежде Бен не считался с чужим мнением. Мария вовсе не имела права голоса. Зверь в человеческом обличии решал, что ей есть… с кем быть… В той любви не находилось места уважению и понимаю… Поэтому они оказались там… где оказались. Как же он изменился! Метаморфозы стали происходить давно, только ирландка не была готова их заметить. Понимание и принятие снизошли озарением. В ее извечной тьме зажегся огонек надежды.
- Спасибо, что оставил за мной право выбора, - понимал ли Бен, что отпуская он вернул для них шанс все начать с начала? – Нет-нет… Все в порядке. Сцена вышла некрасивая, но Роджер дал мне уйти, - теперь девушка успокаивала Бена. Гладила его по голове, не в силах насытиться этими прикосновениями. Как же она соскучилась! – Тише-тише. Все хорошо, - ее рука переместились на лицо мужчины. Пальцы прижались к губам. – Ты пришел вовремя, - и она говорила не только о сегодняшним дне. Ей нужна была собственная жизнь. Настойчивое вмешательство только оттолкнуло бы девушку, заставляя обороняться и убегать. Время не вылечило, но притупила боль. Она стала чем-то фоновым... Неприятным, но не смертельным. Мария только недавно поняла, что готова двигаться дальше. На чувства Арчера девушка ответить не могла. Говорить о любви еще слишком рано и сложно… Быть может она никогда не сможет произнести в слух заветных слов… Любовь принесла столько горя. Подсознание избегало этого термина. Заменяло его синонимами и метафорами. Девушка верила, что Бен любит… но что это принесет им в будущем не знал никто…

+1

105

День медленно клонился к вечеру. Темнело, скрывая парочку на скамейке. Тьма липла к окнам отеля. Где-то загорался свет, а где-то окна по-прежнему были окутаны мраком. В одном из этих окон находились их с Марией номера. Так и не воспользовавшись гостеприимством хозяев, они оставались в парке на скамейке. Казалось, что места уютней и нужнее не найти. Где-то приглушенно звучала музыка, звенели тарелки и бокалы, голоса гостей уносил усилившийся ветер. Но для Бена не существовало ничего за пределами этого места вдали от чужих глаз. Ему так не хватало родного голоса Марии, ее взгляда или дрожащей улыбки на устах. Боже, как же он скучал по ней! По возможности прикоснуться, почувствовать ответное тепло. Быть рядом. Там много времени истрачено в пустую. Так много того, что нужно еще сказать. Откровения - явно не конек Бена, но здесь и сейчас он не хотел ничего скрывать от девушки. Хотел рассказать обо всем, что чувствовал и что грузом лежало на сердце. Хотел, чтобы она услышала. Хотел, чтобы в ее сердце нашлось место для его откровений и правды, которая звучала из его уст.
Тело еще дрожало. Но эта дрожь была иной. Не такой сильной. Не способной вызвать в Марии страх, что Зверь может вернуться. С каждой секундой, что он прикасался к ней, он чувствовал, как обретает устойчивую почву под ногами, силу и возможность противостоять всему, что судьба пожелает приподнести в виде новых испытаний. Бену не было страшно. Сейчас совсем нет. Он был рядом с единственной девушкой, которая была значима. Ловил ее голос, вновь вдыхал дурманящий запах. Как ненормальный пытался наверстать упущенное и запомнить их такими - настоящими.
Мысли вернулись к церемонии. Даже сейчас думая о том, что он видел тогда, кровь вскипала в жилах. - Уже тогда мне показалось, что все потеряно, - этот бизнесмен прикасался к его Марии так, как прикасался только Бен. К местам, где были только его руки и губы. Руки, плечи, шея. Она ему позволяла. Не пыталась остановить. Пыталась игнорировать. Но все равно на душе скребли кошки от мысли, что это не он, а кто-то другое имеет право находиться с девушкой рядом. - Ты была с ним, и я чувствовал себя третьим лишним, - как глупо. Если бы Бен прислушался к голосу разума, который вопил уйти и не быть мазохистом, смотря, как его Мария принадлежит другому, то ничего здесь и сейчас не происходило бы. Мария бы сидела одна на скамейке, пока кто-нибудь не пришел и не увел ее в тепло. Они бы никогда не поговорили и не попытались бы расставить все точки над «i». Из таких мелочей и состоять жизнь. Один опрометчивый шаг решает все. Все те же старые невидимые нити удержали из вместе и не позволили Бенджамина уйти раньше времени. Господи, спасибо за это! - Не нужно благодарить меня. Меня так и подмывало пнуть твоего бизнесмена в спину, когда он увел тебе, так и не позволив нам поговорить, - из его горла вырвался короткий смешок. Нечем было гордиться. В тот момент мысли Бена были далеки от разумных. В голову внезапно ворвалось осознание всей истины - неужели и он был таким? Контролировал каждый шаг Марии, выбирал с кем ей общаться и с кем нет. Водил за собой как собачонку. Тыкал носом на тех, с кем дружить не стоит, а с кем можно. Благо Бен не позволил старым привычкам вылезти наружу. Он не настоял на общении, зато теперь получил с лихвой. Так о многом они не делились друг с другом уже давно. Будто пытались наверстать упущенное за месяцы разлуки.
- Нет, знаешь, парни как-то не в моем вкусе, - стоило Марии засмеяться и он будто что-то вновь встало на место, так, как и положено тому быть. Бен почувствовать себя... дома. Его дом был там, где была его Мария. Ее не заменять даже самые надежные четыре стены. Только ради этого смеха стоило жить. Он даже задержал дыхание. Пальцы ползли по ее коже, прижимаясь к образовавшимся ямочками на щеках. Там близко. Особенно. Неповторимо. - Я тоже удивился, когда получил приглашение. Я ей звонил перед этим, хотел через нее выяснить, как ты. Кажется, это было раза три или четыре. Мы просто говорили, обо всем... нет, о тебе она ничего толком не рассказывала... надежная подруга все-таки. Она по-прежнему такая же болтушка, - Бен хмыкнул, вспоминая, как трудно было положить трубку, когда на втором конце постоянно трещат и говорят-говорят. Ему явно это было нужно. Поговорить с кем-то, кто знает все... почти все. - Дай подумать... да, примерно тогда это и было. Но сперва она мне позвонила, поставила в известность, что выслала приглашение и не потерпит, если я откажусь. Потом мы еще пару раз созванивались, болтали о том, о сем... о тебе. Ничего особенного, - пожав плечами, Бен с улыбкой вспоминал о подруге Марии. Наверное, она была одним из немногих людей, чью болтовнью он был готов выносить всегда и везде. Ведь именно она отчасти была «виновата» в их сегодняшней встрече. При возможности ее непременно нужно поблагодарить.
- Букеты? Так ты получала их? И не выкинула? - распрощавшись с Беном в последний раз, Мария больше не выходила на связь. Не отвечала на сообщения, не поднимала телефон. Он решил, что она окончательно вычеркнула его из своей жизни. Бен присылал ей цветы каждый понедельник, в надежде, что хотя бы один букет она не выкинет. Узнает в них его. Их. Теперь получалось, что некоторые она даже не получала. Проклятый бизнесмен! Бен тоже умел играть грязно, но только не тогда, когда дело касалось Марии. Он больше не хотел, чтобы между ними была ложь и недоговоренности. Наверное, это одна из причин, которая сподвигла написать ей письмо. - Ты была там? Возле кафе? - это опять выбило почву у него из-под ног. Если честно, Бен не ожидал, что Мария еще помнит об его обещании ждать ее в кафе каждую неделю. Однажды он действительно что-то почувствовал, когда сидел за столиком в кафе. Что-то теплое, близкое, родное. Но тогда он смотрел на дверь, а не в окно. Ожидал, что сейчас откроется дверь и войдет она. Долгие минуты текли. Никто не заходил. Бен все списал на усталость и недосып. Теперь он точно знал, что еще не совсем сошел с ума. Мария была там! Если бы он повернул голову, увидел бы ее за окном? Что это значило? Он совсем не понимал. Не хотел хвататься за пустые иллюзии, но и делать этого не мог. То, как Мария прикасалась, как говорила, давали надежду... на что? Бен боялся ее спросить. Не сейчас и не здесь. Слишком рано. Неужели, он надеялся на еще одну встречу?
Откровения продолжали сыпались один за другим. Если бы не держал лицо Марии в своих ладонях, то потянулся бы, чтобы ущипнуть за запястье. Это очень походило на сон. Нереальный. Долгожданный. Но неисполнимый сон. - Позвонить? Что ты хотела мне сказать? - мог ли он надеяться, что этот звонок еще состоится?  Или он не удержится и позвонит девушке первым? - Слава Богу, мы встретились, - он не знал, кого больше благодарить - Джайю, за приглашение, Марию, за то, что позволяла быть рядом или даже этого чертогов Блэка, что открыл ему на все глаза. Своей несдержанностью  и ревностью он проложил ему путь обратно к Марии. Но не стоило о нем думать в такой момент. Совсем не стоило. Думала ли о нем еще Мария? Этот вопрос волновал гораздо больше.
- Это даже похлеще любых мыльных опер, - найдя в себе силы шутить в такой ситуации, перед глазами вновь появились фрагменты из недавнего прошлого. - Поверь, лучше тебе этого и не видеть, - Бен опять стал серьезным. - Да уж, - в глазах загорелась надежда на то, что после глупого поступка бизнесмена, Мария с ним больше не захочет общаться. Маленький чертенок внутри него довольно потирал ладони. Но ушлый соперник еще может наставить ему палки в колеса. Бену нужно было быть на готове. - Скорее всего это была она... в коридоре она стояла спиной, я видел светлые волосы, твое... то же самое платье, да и Блэк ее накрывал всеми возможными способами, так что... в общем, не важно, - Бен потряс головой, отгоняя дурные воспоминания. Тогда он чувствовал такое опустошение и боль, что не пытался обратить внимание на лицо девушки. Роджер Блэк ушел с Марией, а спустя пять минут развлекался уже с другой, даже его безумная голова до такого не додумалась бы. Он сделал больно его Марии. Лишь за это он заслуживает получить по морде.
- Ага, ты все-таки знала о танце. Значит все не совсем зря, - Бен опять засмеялся. Дурацкая получилась шутка. Он до сих пор не понимал, что между ними происходит. Они не вместе, но эта незримая связь все еще ощутима, или ее чувствует только он? Чувствуя прикосновения Марии, мужчина позволил себе не думать об этом, по крайней мере, сейчас. Когда рука девушки ласкающе перебирала его короткие волосы, Бен впервые сделал глубокий и спокойно выдохнул. - Мне жаль, если он тебя обидел, - и ему правда было. Роджер Блэк не причинил Марии физическую боль. А морально? Не в этот раз. Никто не причинит Марии больше боли! Он тоже не сделает ей больно. Не посмеет. Больше ни за что.
- Я рад это слышать, - без доли лукавия или насмешки, он действительно был рад оказаться с Марией здесь и сейчас. - Спасибо, что не оттолкнула меня и не убежала, - представляя сколько ей потребовалось усилий, чтобы усидеть на месте, зная, что совсем рядом таился Зверь. Он был здесь. Может и сейчас здесь. Бен ничего не чувствовал. Никаких изменений. Это и к лучшему. Та тварь больше не посмеет испоганить ничью жизнь.
Бен замолчал. Наслаждался прикосновением девичьих пальчиков. Те медленно ползли по его щеке, прикасаясь к губам. Прижавшись губами к теплой коже Марии, он хотел остаться с ней навсегда. Боялся спугнуть или что-то испортить. Он портил уже много раз и всегда это выливалось болью для девушки. Бен не хотел быть таким. Стать лучше для нее. Таким, к кому она когда-нибудь захочет вернуться.
Где-то вдали еще лилась медленная мелодия. Знакомые ноты заставили встрепетнуться. Бен потянулся к руке девушки, которая накрывала его лицо. Коснулся тыльной стороны ее ладони, обвил пальцы вокруг запястья. Не хотел отпускать. Эти прикосновения было дороже жизни. Необходимы. - Могу я тебя о чем-то попросить? - его голос звучал тихим шопотом. Бену не хотелось, чтобы об этом слышал кто-то еще. Даже шальной ветер над их головами. - Потанцуй со мной? - встав с колен, он так и не отпустил руки Марии и второй ладони с ее лица не спешил убирать. Ждал ее решения. Хотел еще немного задержаться в этом дне. Танцуя с другой, он задолжал ей так много танцев, общения, близости. Всего. Только с ней он был готова танцевать и ни с кем другим. Только ее любить. Ждать, когда настанет время, когда, быть может, она тоже сможет сказать ответное «люблю».

Отредактировано Benjamin Archer (10.05.2019 20:17:09)

+1

106

- Мне жаль, - прошептала девушка. Собственно, что она могла сказать в свое оправдание и должна была ли оправдываться? Они давно расстались с Беном. Не смотря на незримую связующую ниточку, продолжающую тянуться от сердца к сердцу, формально она оставалась свободна. Могла проводить время с кем захочет и… как захочет. У Арчера были ровно такие же права, но, в отличии от Марии, он не искал новой жизни… без нее. Бен продолжал любить. Не правильно. По-своему любить и надеется, когда шансов совсем не осталось. После полученного письма, Мария знала и верила в чувства своего монстра. Поэтому ей действительно было жаль. Роджер устроил некрасивую сцену, перетягивая внимания гостей на себя и спутницу-блондинку. – На церемонии было неуютно, — это мягко сказано. Выразись девушка более точно, Бенджамин мог взорваться и ринуться на поиски бизнесмена. Она все еще чувствовала дрожь в его руках. Зверь не исчез. Он медленно отступал. Слишком медленно, чтобы лишний раз провоцировать хищника на активные действия и помогать ему сносить двери темницы с петель. В сердце Марии роилось столько чувств. Она отвыкла испытывать сильные эмоции. Признание Бенджамина о пробуждении Зверя пробудили первобытный страх. Пришлось потратить все душевные ресурсы, чтобы побороть зарождающийся приступ паники. Могут пройти годы, а девушка не забудет, каково быть жертвой кровожадного чудовища. Ужасы остались в прошлом. С каждой минутой оно отдаляется и уже не причинит вреда.  Бен изменился! В провокационной и патовой ситуации мужчина поступил неожиданно разумно и правильно. Прежний монстр вначале разорвал бы любовников на мелкие куски, а уже потом рассмотрел в кровавых ошметках облик незнакомой девушки, а не его Марии. Ярость Зверя застилала не только разум, но и глаза.
Все в прошлом, - мысленно успокаивала себя ирландка.  Бен смог побороть внутреннего демона Мария не имела права гордиться. Плевать.  Случайные любовники не представляли, как им повезло! Уход Бена из коридора стал недостающей и самой важной частью нерешаемой головоломки. Все ее жизнь продолжала быть несобранным пазлом. Она смогла собрать углы и рамку картинки, а в середине оставалась зияющая дыра и неразбериха из резных кусочков. Она не жила, сколько бы не старалась. Мария играла в жизнь. Бежала от боли и страха, отказываясь признавать, что без Бенджамина в сердце царит пустыня. Роджер казался оазисом среди нескончаемых дюн и барханов, а вышел всего лишь миражом. Девушка не поняла этого, пока не приблизилась вплотную. После кошмарного дня, проведенного в обществе пьяного Блэка, осталось горькое послевкусие. Она старалась игнорировать и переводить в шутку его притязания. Все закончилось… странно... Скандал был закономерен, но скорое утешение в объятьях другой должно было уязвить, а Мария считала это меньшим из зол. Род мог не услышать ее «нет». Дальше все скатилось в тартарары. Лучше не давать волю фантазии Она пережила слишком много насилия, чтобы не представлять последствий уединения пьяного разгоряченного мужчины и несогласной на секс женщины. Блэк и Инга нашли друг дружку. В том, что девушкой-заменой стали именно бывшая коллега по центру, Бетанкур не сомневалась. Та не скрывала интерес к бизнесмену, да и других блондинок, среди подружек невесты, не было.
А я чувствовала себя девицей из эскорта, - вряд ли это подсластит пилюлю, но по крайней мере честно. Она не стала дальше объяснять, что прежде Род относился с уважением, участие и пониманием.  Пожалуй, этим и притягивал к себе. Любое терпение не безгранично. Мария его не винила. Просто облегчено вздохнула. Несостоявшийся роман закончился. Что не говори, а расставаться нормально и красиво она не умела. – Хорошо, что ты этого не сделал, - с нескрываемым облегчением и одобрением выдохнула Бетанкур, словно впервые всплыла на поверхность после затяжного погружения. - Рада это слышать… а то мало ли… Знаешь, с нынешними модными тенденциями… - прыснула блондинка, пытаясь шутить. Однополая любовь вправду захлестнула мир. Она ничего не имела против гомосексуалистов, но откровенно не понимала нарастающей истерии. Зачем акцентировать внимание на каждом каминг-ауте? Пусть все любят кого хотя и как хотят… но разве любовь должна быть напоказ?  В общем… Бог с ними. Марию больше волновало здесь и сейчас. После долгой разлуки они с Беном сидели запросто в парке и шутили. Ее монстр редко смеялся, а шуток в его исполнении Бетанкур вообще не могла припомнить. Даже таких лаконичных и простеньких. Мужчина пытался разрядить обстановку. Не хотел, чтобы она продолжала бояться. И у него получалось.
- Не знала, что вы поддерживаете отношения! – только Мария решила, что вечер иссяк на сюрпризы, как жизнь вновь скорчила гримасу и показала высунутый язык. – Ну, Джайя! – тон ничего хорошего не сулил для подруги. Ирландка прошептала с любовью, но и угрозой, обещающей устроить подруге допрос с пристрастием. Потом… после медового месяца. – Да, такую болтушку нужно поискать, - в голове не укладывалась информация о том, что Арчер выслушивал болтовню ее подруги. Он вообще сторонился общения, а тут целое испытание Джайей. У нее самый короткий звонок выливался минимум в сорок минут! Мало того… Бен сам ей звонил!  - Ты созванивался с Джайей? Добровольно? Кто ты и что сделал с Беном? – возможно стоило промолчать, но голова взрывалась от переизбытка странных и нереальных новостей. Мария не сдержалась. Ее смех эхом покатился по дальней аллее сада.
- Почему я должна их выбросить? – девушка осеклась и потупила слепой взгляд. Неуверенно пожала плечами. Если Бен считал, что она отправляет цветы в мусорную корзину, то зачем продолжал присылать букеты? Она уже ничего не понимала. – Мы расстались, но я не лгала, когда говорила, что простила тебя, Бен. Я не держу зла и учусь вспоминать только хорошее. Не всегда получается разделить воспоминания… Иногда лучше вообще не оглядываться назад… - она запнулась. Не знала, как объяснить, что прощение освободило для новой жизни лишь частично. Боль укоренилась в душе и с этим ничего не поделать. Временами ее почти не чувствуешь… Однако случаются плохие дни и ночи. Она больше не боялась возвращения Зверя… Но подвал снился в кошмарах. Конкурировал со станцией метро, с ее фантомными запахами и звуками. В последний месяц Марии все чаще снилась хижина в горах. Незамерзающий ручей неподалеку от чернеющего одноэтажного строения и северное сияние над вековыми соснами. – В общем, чтобы там ни было в прошлом… я не стала бы выкидывать цветы, подаренные тобой в настоящем, - вряд ли ее сумбурное объяснение что-то прояснило для мужчины. На внятное повествование не хватит сил. Слишком много эмоций… Рядом с Беном все и всегда перехолодило в разряд «слишком». Если в мире и осталось что-то неизменное, то эта «особенность» одна из них.
Была, только не спрашивай «зачем»?  - она не знала ответа. Сама себя загнала в ловушку. Боялась дальнейших расспросов Бена.   – Я все еще пытаюсь разобраться в себе, - так-себе намек на сворачивание темы. Что-то девушка разболталась не на шутку, подставляя сердце под удар. – Хотела сказать спасибо… за письмо. Оно тронуло до глубины души. Представляю, чего стоило его написать… Я говорю не об изучении шрифта Брайля. Хотя и это большой труд. Ты смог открыться… Выбрал не кого-то рядом…  Ты выбрал меня… Знаешь, мы раньше редко разговаривали. Почти никогда. Все откровения происходили в пылу ссоры… Они казались вырванными насильно под давлением обстоятельств. Вынужденные признания оставляли щемящую боль в груди. Для письма не было особой причины… никаких скандальных предпосылок… Впервые ты просто захотел поговорить со мной по-настоящему. Спасибо, - девушка перевернула руку монстра ладонью вверх. Стала водить пальцем, прорисовывая линии, будто гадалка, предсказывающая дальнейшую судьбу.
- Действительно… не важно, - больше не хотелось говорить о Роджере и его новой подружке. Не сейчас. Для трагифарса будет утро.  Мария сомневалась, что не последует продолжения. Улизнуть незаметно из отеля не удастся. Придется объясняться и слушать оправдания. Может все-таки повезет?  Глупая надежда. Девушка напоминала себе пациента с острым приступом аппендицита, которого машина неотложки везет в госпиталь, а он все надеется, что все рассосется без операции. – Все к лучшему… Судьба впервые не накосила… подумала и сделал, как надо... – полушутливо констатировала ирландка. – Переживу, - этим уверением она поставила жирную точку в их разговоре о Блэке и инциденте в коридоре. На сегодня с них достаточно. Роджер поменялся с монстром местами и стал третьим лишним.
- Пожалуйста. Не скрою, в первые секунды подумывала об этом, но... я все еще здесь… - Мария соврала бы, говоря, что не испугалась и не помышляла о спасительном бегстве. Было страшно до дрожи… Но они оба изменились. Мария училась верить в то, что Зверь больше не вырвется из клетки. Это могло стать огромной ошибкой… Могло… однако не стало… На несколько минут воцарилось молчание. Каждый думал о своем. Перебирал события. Нанизывал их бусинами на нитку уходящего дня. Бетанкур продолжала водить пальцами по лицу ладошке мужчины. Он замер, позволяя рассматривать его после долгой разлуки… вспоминать... почти ласкать… Эти прикосновения кричали о том, что девушка вряд ли готова обличить в слова. Она скучала… Бена не хватало. Он чудился в каждом шаге за спиной. Не в качестве злобного призрака… нет. Мария почему-то знала - монстр сдержит слово и перестанет преследовать… В ложных узнаваниях крылась тоска. Эхо из прошлого не могло заполнить образовавшуюся пустоту. Сколько девушка не забрасывала ее работой, общением с друзьями и дополнительной нагрузкой в центре... ничего не помогало. Бен был незаменимой частичкой. Его присутствие рядом не позволяло сердцу превратиться в черную дыру. Странно… но именно так…
- Да, конечно, - девушка поднялась со скамейки, увлекаемая Беном. Она совсем забыла, что перед самым приходом монстра успела расстегнуть пряжку на правой туфельке. Делая шаг к нему на встречу, блондинка превратилась в Золушку. – Ой, - в памяти промелькнула искорка узнавания.  С ними это уже происходило. Давно… В холодную зимнюю ночь на пароме. Каблук застрял между досками палубы. Бен помогал ее обуться. Все это когда-то уже происходило! Мария вдруг осознала, что повторяться может не только плохое, но и хорошее… Жизнь продолжалась в повторениях… и больше не казалась искусственной и пустой…

Отредактировано Maria Betancourt (25.05.2019 15:15:53)

+1

107

Жизнь дала ему возможность на «второй-последний» шанс здесь и сейчас. Бен не хотел ничего испортить. Он подводил Марию уже так много раз, что, казалось, что пути обратно нет. Но это и не был путь назад. Это шаг вперед. За время проведенное вдали Бену довелось осознать так много своих ошибок, так много того, что бы он сделал иначе и что менять ни за что бы не стал. У них с Марией было как плохое, так и хорошее. Предложи ему судьба переиграть свою жизнь заново без встречи с ней, Бен бы ни за что не согласился. Мария стала его светом. Сильная, смелая, пережившая смерть сестры, отчуждение родителей, его безумную любовь и предательство. Хоть Бен еще смел надеяться, что ее любовь не успела умереть окончательно. Она чувствовала? Сердце трепетало? Что ощущала, когда он прикасался? Вопросов было так много, но Бен боялся услышать ответы. Убеждал себя не торопить события. Кажется, еще только «вчера» Мария уходила, хлопая тяжелой дверью. Сегодня они были рядом друг с другом. Бен склонившись перед девушкой на коленях, мог к ней прикасаться, чувствовать родное тепло, слышать и впитывать ее голос. Разве это не подарок судьбы? О большем он и не смел мечтать, когда сегодня садился в машину и мчал по раскаленному солнцем шоссе. Он вообще не думал, что сможет поговорить с Марией наедине. Чем дольше длился праздник, тем сильнее Бен в этом убеждался. Бизнесмен лип как липучка к девушке, посылая в его сторону гневные взгляды. Он мог так и уйти... ни с чем.
- Мне тоже жаль, - Марии не стоило чувствовать своей вины. Ведь это он все испортил и отпустил ее, позволив оказаться рядом с другим мужчиной. Она поступала правильно, не подставляя для удара вторую щеку. Бен делал больно так много раз, что весь лимит иссяк. Он сам себя наказывал, оставаясь и смотря на то, как его Марию обнимает и целует другой мужчина. Смог бы он уйти? Теперь, оглядываясь назад, знал, что нет. Ему нужно было это видеть, нужно было быть здесь, чтобы наконец-то осознать, что он потерял по собственной глупости и из-за той твари, которая управляла его разумом и телом. Зверь пришел, но не испортил ничего. Когда такое бывало? Кажется, никогда. Стоило ему разозлиться, как вокруг начинали разноситься щепки, ломались вещи... и люди. Он всех губил. Этими самыми руками. Но больше такого не допустит. Нет! Он усвоил урок.
Бен еще чувствовал, как дрожат пальцы рук и все тело. Дыхание становилось глубже и спокойней. Туман перед глазами расстарался, позволяя видеть Марию, истинную ее. Он был дураком, если думал, что она наслаждалась обществом Роджера Блэка во время церемонии. Ничего не говорила и не отталкивала, лишь бы не испортить подруге церемонию. В этом была вся Мария. Пойдет на любые жертвы ради близких. Когда-то и ради него. От боли заныло в груди. Бен ничего этого не ценил. Принимал за естественное, а когда потерял, только тогда осознал, как стало пусто и бессмысленно без его Марии. Его Мария... его ли она была теперь? Эмоции смешались в одну большую кучу. Бен ничего не понимал. Не хотел понимать. Не сейчас. Она была рядом, и этого было достаточно.
- Да, представляешь, - Бен тихо засмеялся, вспоминая болтливые речи Джайи. Она могла часами болтать, если ее не остановить. Прожив в полном одиночестве, редко даже перебрасываясь парой фраз с коллегами или Джонни, ему стало этого не хватать. Той жизни, когда с ним была его Мария. Она приносила свет и какую-то легкость. Счастье. С ней он по-настоящему был счастлив. Ему хотелось улыбаться во все тридцать два зуба и слушать то, как она смеется. Быть частью ее жизни. Хотя бы маленькой крупинки, куда она иногда обращала бы свой невидящий взор. - Не злись на нее, это я настаивал на разговорах, - поспешно решил добавить Бен. Он не хотел чтобы из-за него они рассорились. Мария нуждалась в надежных друзьях. Джайя оказалась одной из тех, кто всегда поддерживала и заботилась о Марии. Хотя бы за это Бен обязан отблагодарить ее. - Ничего не сделал, я все еще здесь, - он наслаждался тем, как девушка смеется. Эти звуки лились как бальзам на сердце. Он хотел слышать и слушать. Касаться ее, впитывая необходимое тепло. - Я скучал по твоему смеху, - неожиданно для себя мужчина сказал это вслух. Его пальцы прижались к щекам Марии, нащупывая любимые ямочки. Это прикосновение длилось вечность. К счастью для Бена девушка не отстранилась и не оттолкнула его. Оставалась рядом. С ним. А не с тем, другим.
- Я просто подумал, что... ну, я остался в прошлом, ты хотела начать новую жизнь с другим, а цветы послужат воспоминаниями обо мне. Это могло не понравится тебе или... ему. Хоть видит Бог, я не хотел, чтобы ты так чувствовала! И я рад, что ошибался, - он очень редко дарил Марии цветы, да практически никогда. Она заслуживала гораздо больше, чем только цветы. Любовь, забота, внимание - этого всего так не хватало. Бен решил действовать маленькими шагами. Напоминать о себе ненавязчиво и осторожно. За Марией оставался последний выбор - принять или отказаться. Бен перестал ее преследовать. Не появлялся больше около дома. Позволил девушке жить собственной жизнью. Давал глоток свежего воздуха, хоть постоянно продолжал думать о ней. Не мог ничего с собой поделать. Мария была первая, о ком Бен думал, открывая глаза. Она была последней, о ком он думал, когда засыпал. Даже будучи вдали от него, Мария заполняла весь его мир. - Я верю тебе, - ему нужно было очень много времени, чтобы принять свои ошибки, особенно осознать то, что его можно простить. За то, что он сотворил с Марией, даже в собственных глазах казался себе лютым монстром. Бен учился быть другим, хотел стать лучше для нее и для себя. Чтобы смотря в зеркало, он не стыдился того человека, который на него смотрит - себя самого. - Я рад, что это так, - надежда загорелась в его глазах.
Сегодняшний день переворачивал все вверх дном. Эмоций было слишком много, чтобы понять тот сумбур, что творился в душе. Безмолвные вопросы так и повисали в воздухе. Что же теперь? Что дальше? Как быть и что говорить, чтобы не испугать, чтобы она осталась, чтобы вновь хотела любить?  Слова сами лились из его сердца. Бен не думал, он говорил, что чувствовал. Он все еще не до конца осознал ее признание, что Мария была в кафе. Как же он мог не увидеть ее? Почувствовал, но не нашел глазами. Дурак! Хоть в голову лезли разные мысли о том, что бы было тогда, Бен подсознательно знал, что это бы все испортило. Тогда было слишком рано для объяснений и откровений. Они оба не были готовы принять то, кем стали. Сегодня и здесь, они были на пути к тому, чтобы это сделать. Это не происходит по щелчку пальцев. Но они мелкими шажками идут вперед.
- Признаться в том, что чувствую, на бумаге было очень сложно. Врут, когда говорят, что бумага стерпит все... - знала бы Мария, сколько понадобилось сил, чтобы дописать, а затем отнести письмо адресату. - Я не хотел тебя обязывать этим письмом, я просто хотел, чтобы ты знала и поверила мне. Пожалуйста, - его скомканное объяснение едва ли внесло ясности, но ему нужно было это сказать. Он не писал Марии письмо для того, чтобы получить что-то в ответ. На тот момент, это был единственный шанс, что девушка его «выслушает». Воспоминания о нем еще болели и он боялся, что она порвет письмо, так и не прочитав. Слава Богу, так не произошло. - Знаешь, я все же солгал, когда обещал, что не стану преследовать тебя. Я сам отнес тебе письмо, не отсылал почтой. Искал окна твоего дома и тебя... не знаю, что хотел этим добиться... хоть нет, знал... я хотел увидеть тебя. Но ты бы все равно не стала меня слушать, а мне так чертовски хотелось тебя увидеть. Я искал тебя в каждом уголке двора, по пути к тебе и обратно... но так и не нашел, - руку приятно согревали прикосновения Марии. Она выводила линии на его ладони, а Бен улыбался как мальчишка. Следил за каждым ее движением, ловил невидящий взгляд и трепет дрожащих ресниц. Она больше не «смотрела» сквозь, а прямо на него. Глупо. Но именно так Бен чувствовал.
Когда наконец-то удалось подняться на ноги, он не смел разорвать этой связи. Их руки по-прежнему были соединены. Он держал крепко и уверенно, зная, что не отпустит и не даст в обиду. Никому. Даже живущему в нем Зверю. Мария согласилась на танец и сделала шаг ближе, но оступилась. - Осторожней, - Бен тут же оказался рядом удерживая девушку в своих объятиях. Господи, как же он скучал по ее близости, запаху, всему. Опустив глаза вниз, он заметил лежащую на траве туфельку. - Подожди, я помогу... - мужчина присел на корточки и потянулся к потерянной обуви. На губах все еще играла легкая улыбка. Он вспомнил тот вечер на пароме. Мария была так взволнованна поездкой. Почти весь путь они простояли на верхней палубе. Она «смотрела» его глазами а он любовался ею. Из подобных мелочей состояла жизнь и в каждом эпизоде была его Мария. Его пальцы ловко надели туфельку. Осталось застегнуть пряжку. Бен не спешил, касаясь хрупкой лодыжки. Тянул пальцы вдоль ноги по икре и выше. Вновь опускался к лодыжке, задевая расстегнутый ремешок. Эти прикосновения будоражили память. Бен не мог и не хотел останавливаться. Хотел чувствовать Марию. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы все же застегнуть ремешок и подняться на ноги. Удерживая девушку за талию, а второй рукой касаясь ее руки, он вел ее в сторону танцпола. Гости постепенно расходились. Небольшие кучки людей еще оставались в саду, самые стойкие и болтливые. Из-за угла брызгал тихий смех. Бен не обращал ни на кого внимание. Его взгляд был прикован только к Марии. Он остановился на середине танцпола. Привлек девушку ближе к себе. Руки легли на ее талию. Одна рука поползла выше, ощущая обнаженную кожу ее спины. Они задвигались в медленном танце. Бен никогда особо не умел танцевал, но с Марией все происходило естественно. Песня сменилась другой. Из динамиков полились первые ноты знакомой мелодии. - Ты помнишь эту песню? - прижавшись щекой к щеке Марии он шепнул девушке на ухо. - Тогда, в баре у Надин... на тебе было то черно-белое платье, а твои щеки пылали от выпитого вина. Тогда я подумал, что не видел никого красивее и привлекательней, чем ты... Я ошибался. Сегодня ты еще красивее и еще привлекательней, - его взволнованное сердце забилось сильнее. Он крепче прижал девушку к себе. Ее запах дурманил, забираясь в ноздри. Бен сделал глубокий вдох, полностью растворяясь в ее аромате и в ней. Хотя бы на эти три с лишним минуты, пока звучит медленная мелодия из их прошлого.

Отредактировано Benjamin Archer (26.05.2019 16:03:25)

+1

108

Призрак Роджера Блэка продолжала кружить над их головами. Девушка упорно пыталась закрыть на сегодня эту тему. Она не раз еще аукнется. Мария впервые пожалела, что ничего не просила у бизнесмена. Когда он разорвал отношения с многолетней любовницей, то вместо благодарности и чисто женского ликования получил настороженное предложение подумать и не рубить с плеча. Бетанкур прямо сказала, что не настаивает на моногамных отношения. Более того, она боялась, что, лишившись регулярного секса, Род начнет форсировать события, чтобы поскорее заполучить новую пассию на вакантное место. Так и вышло. Теперь ее почти равнодушие к встречам с другими женщинами играло бизнесмену на руку. Он мог легко оправдать сегодняшнею оргию в коридоре, а ирландка так и не научилась притворяться, чтобы изобразить оскарбленность. Обида развела бы их окончательно, разрывая бессмысленную связь, которой не было. А теперь Роджер мог сказать что-то типа «ты же сама говорила» или вообще переложить на ее блондинистую голову большую часть вины. Блэк умел манипулировать людьми. С Марией он редко пытался проворачивать подобные трюки. Однако сопровождая его на приемах и встречах, девушка была свидетелем того, как он умело использовал двоякие ситуации в свою пользу. С легкостью убеждал оппонента в его неправоте. Блэк был хорош в этом и Мария готовилась к глухой обороне. Врать и заламывать руки от несуществующей обиды не собиралась. Быть может честность подействует отрезвляюще, и бизнесмен наконец-то признает, что теряет с ней время? Да, ирландке, как и любой девушке не приятна сложившаяся ситуация. Пылкий ухажер быстро утешился в объятьях случайно подвернувшейся девицы, но Мария была больше благодарна, чем обижена. Поведи себя Род иначе, они бы с Беном не встретились и не поговорили. Только оказавшись с Арчером наедине, она поняла, как сильно по нему скучала. Не хватала его голоса, шагов, прикосновений. Он был все тот же, но уже совсем другой… Если они продолжат общаться, девушке придется заново узнать… знакомится с обновленной версией Бенджамина Арчера, о которой она немного знала из полученного письма, а сколько еще осталось вне строк? Хотела ли она знать? Очень… пожалуй даже сильнее, чем стоило. Сила притяжение, исходящая от Бена продолжала действовать на нее безотказно. Ради собственной безопасности стоило держаться на расстоянии. За месяцы разлуки Мария распробовала все оттенки этой мнимой безопасности. Поняла, что она может надоесть и свести с ума. Жизнь и безопасность не сочетаются. Нельзя находится в эмоциональном вакууме постоянно. Мария окружила себя невидимым защитным полем.  Остальных людей оно безотказно держало на расстоянии. Бен преодолел барьер в два легких шага. Вот он! Рядом! Смеется. Откровенничает. Держит ее за руку и гладит лицо, будто и не было разрыва, и другой мужчина не заявлял на нее права весь прошедший день. Они остались вдвоем в ее защищенном коконе. Больше никому не оставалось места рядом.
- На Джаю невозможно злиться, - понимая, что ее молчание затянулось, девушка попыталась вернуться к их разговору, оставляя при себе реплики и пояснения, способные вновь вернуть их к неприятной теме Блэка.– Не помню, когда я в последний раз смеялась, - смутилась она. Ведь и правда не помнила. Не было поводов для бурного веселья. Марии казалось, что она на него уже и не способна. Легкая улыбка – вверх проявления эмоций. В мире без Бена так и осталось. Там была ее ровная, размеренно-скучная жизнь. В ней она потихоньку зализывала многочисленные раны. Медленно исцелялась, но счастлива не была. С ним все иначе. Датчик эмоций сразу начало лихорадить и зашкаливать. Инстинкт самосохранения все-таки успел вставить шпильку, в попытке остудить эйфорический порыв блондинки. Память «услужливо» подсунула напоминание о том, что когда-то Зверь кулаками стирал любое проявление радости с ее лица, требу больше боли и муки. Девушка опустила голову, справляясь с мрачными тенями, проскользнувшими по пылающему лицу. Не хотелось сейчас увязать в смоле дурных воспоминаний. Мария еще училась их подавлять. Какая-то ее часть не могла поверить до конца, что мужчина рядом скучал по ее смеху, который никогда не любил. Арчер предпочитал угрюмую тишину или бешеный секс, а не дурацкие улыбки влюбленной в него блондинки. Мария решила не заострять на этом внимания. Приняла слова за комплимент, а сомнения оставила томиться за чертогами сегодняшнего дня. Оставшись в одиночестве, она разберет их разговор на минуты и фразы. Не сможет не вспоминать.. не думать… не анализировать… Сейчас, как последней дуре, ей хотелось чувствовать.
- Я просто хотела жить… ни с кем-то другим… просто жить, - выпалила она в ответ и тут же прикусила язык. Стоило говорить спокойно, пряча нотки обиды. Упоминания о Блэке продолжали прорастать между ними сорной травой. Бен все неправильно понял, считая, что она ушла к другому мужчине. Печально, но факт. Она не стала больше оправдываться. Боялась, если начнет, то инстинкт самосохранения переключится и пойдет в атаку, вытаскивая на поверхность все ошибки Бена в их отношениях. Девушка бежала от причиненной им боли, патологической ревности, недоверия, тотального контроля и его нежелания делить ее с окружающим миром. Она искала себя, а не кого-то другого на замену. - Не знала, что за букетами скрывается сколько сомнений. Цветы были красивые. За них отдельное спасибо, но, больше не стоит тратится, - более спокойно и нарочито вежливо попросила она. Зная, какой смысл Бен вкладывал в подаренные цветы, в их аромате будет слышаться горечь полыни. Она нафантазировала себе невесть что. Представляла, как монстр выбирает необычные цветы с удивительным сочетание ароматов, бархатистыми соцветиями... и резными листочками… чтобы она могла увидеть их красоту, перебирая пальцами. Вдыхать запах невообразимой свежести ветра… уносясь прочь из душного города. Глупость и наивность неискоренимы, не смотря на печальный жизненный багаж за плечами. Оказалось Бен был почти уверен, что его подарки отправляются в урну. Допускал, что к печальной судьбе их могла приговорить не только блондинка… Неужели она такая слабая и ведомая в его глазах? Мария не хотела знать ответ на этот вопрос.
- Могу только представить, как это было трудно, - несмотря на то, что Бен ее задел за живое, девушка продолжала испытывать искреннюю благодарность за полученное послание. Каждая его буква отпечаталась на сердце. Помогла лучше понять того, с кем она прожила несколько лет. – Ты меня ни к чему и не обязывал. Я верю, что ты писал искренне и… что очень изменился в лучшую сторону. Не знаю, что нам это дает… может что-то… а может и ничего… Время покажет, - эмоции, вызванные письмом, еще слишком свежи. Неделя слишком маленький срок. Мария находилась под впечатлением от прочтенного и не могла судить здраво. Хотя, рядом с Беном здравомыслие вообще редко уживалось. По крайней мере она научилась быть осторожней и не давала ложных надежд.
Я догадалась, что ты приходил, - голос понизился до шепота. Мария стараясь сохранять серьезный вид. Тайна Бена была сразу раскрыта. – На конверте не было никаких опознавательных знаков, кроме моего имени, - она не злилась за формальное нарушение обещания. Сама бы поступила так же, не доверив послание почте. – Ты не мог найти меня в окнах дома. В квартире одно единственное окошко и оно выходит в стену соседнего здания – это значительно удешевило арендную плату, - зачем она рассказывает об этом монстру? – Я была на работе и обнаружила письмо на следующее утро, возвращаясь со смены, - невозможно не фантазировать о том, как смогли повернуться обстоятельства находись она дома в тот день? Пригласила бы она Бена войти? Наверное, постеснялась пускать его в убогую квартирку. Таковой была ее жизнь. Мария не смогла много достичь. Хвалиться особо нечем. Судьба и тут поступила рассудительно-правильно. Не позволила встретиться слишком рано. Наткнись Мария тогда на Арчера в коридоре или во дворе, то разволновалась бы и отказалась брать письмо. Хорошо, что они не встретились тогда… это дало им шанс говорить сейчас…
Перебор мыслей делал ее совсем рассеянной. Потерянная туфелька стала тому лишним подтверждением. Но от гулкого роя в голове не осталось и следа, стоило Бену прикоснуться в ее лодыжке. Он просто помог ей обуться. Нет! Кого блондинка обманывает! Даже в ту ночь на пароме, она с трудом смогла проигнорировать интимный подтекст касания горячих пальцев. Тогда ее израненное сердце и разум защищались. Безопаснее было верить в то, что Бен больше не видит в ней женщину. Сейчас он не скрывал своих желаний. Не просто касался, а почти ласкал, высекая из кожи искры. Все длилось несколько секунд... мгновение, но воздух наполнился электричеством. Между ними все еще оставалась эта необъяснимая особая химия, которую невозможно воссоздать искусственно по заранее выведенной формуле. Другой мужчина весь день обнимал... целовал… лапал и прижимал к себе, но ничего не происходило. Не было ни ответного влечения… ни вспышки, побуждающей бросить подругу, надоедливых гостей и сбежать наверх, отдаваясь страсти и безумию. Мария винила во всем собственную неполноценность. Она никогда не будет прежней. Пустышка и бревно в постели с кучей комплексов и страхов. Она навязала Бену прощальную ночь, чтобы убедить себя в обратном. Секс был приятным. Все на высоте, но как-то ровно... Она не испытала оргазма, но получила моральное удовлетворение от общения с бывшим любовником. Арчер был нежным и заботливым. Они ужинали и завтракали в постели. Бен оберегал ее сон… Все вроде бы отлично... но не хватало чего-то важного, что было у них прежде. Уходя, Мария убедилась, что химия между ними погибла окончательно. Не было прежней взрывоопасной реакции. Если бы Бен ее просто отпустил, наверное, девушка так прибывала в убежденности правильности собственных выводов. Но он не отпустил. Дикая близость на пороге стала настоящим прощанием… Мария все так же поломана. Этого не изменить. Однако не все так однозначно. В развороченном сердце проскальзывали искорки пламени… Бен высекал их, не задумываясь о том, какой эффект производит. Грудь сдавило, а в ушах зазвенело. Девушку бросило в жар, хоть вечер был прохладным. Туфелька вновь оказалась на ее ноге и была надежно пристегнута ремешком. Мужчина увлек ее поближе к людям. Музыка стала громче. Слышался смех и голоса, но Марии казалось, что они невообразимо далеки от праздничной суеты. Ладошка Бена прижалась к обнаженной спине, и она задрожала. Родной запах окутал с ног до головы. Казалось они танцевали так целую вечность и не было в этом ничего удивительно. Хотя на самом деле Бенджамин избегал подобных развлечений. Они почти ни где не бывали вместе… за редким исключением.
- Песня? – девушка прислушалась. Судьба явно с ними играла, сменив правила на новые и неизвестные. Подталкивала их на одни мысли… подыгрывала мелодиями и напоминаниями о приятных моментах из прошлого. – Удивительно, что ты помнишь, мелодию и во что я была одета…- Мария залилась румянцем. Она не привыкла к такому вниманию со стороны монстра. Бену были чужды сантименты. Она никогда бы не стала ему напоминать. Побоялась наткнуться на глухую стену и сухое «не помню». – Я была пьяненькой и, кажется, посолила твой галстук или это была рубашка? - она помнила, как пыталась вывести пятно от вина при помощи соли. Странный способ… - ее и сейчас словно алкоголь в голову ударил. Мария перестала ощущать твердую почву под ногами. Чтобы не упасть, она крепче обняла мужчину, скользнув пальцами по его шее.

+1

109

Вечер медленно подкрадывался, шаг за шагом сменяя свет тьмой. Страшно не было. Впервые за долгое время Бен не боялся наступления ночи. Трудно было поверить, что еще совсем недавно он стоял в одиночестве среди многоликой толпы и следил за передвижениями Марии издали. Ничто не предвещало того, что им удастся поговорить. А теперь они были рядом друг с другом. Насколько? На этот вечер? Лишь на пару минут? Пока не закончится песня? Неважно. Этот вечер дал гораздо больше, чем все прошедшие месяцы пустоты без его Марии. Им нужно было еще многое понять и осознать. У каждого из них были свои страхи и мысли, которые проносились в голове в минуты молчания. Нужно было сказать так много, объяснить и расставить точки над «i». Но не хотелось торопить события. Было хорошо просто держать Марию за руку, прикасаться к ее щеке, чувствовать ее тепло и слышать родной голос или пусть даже короткое прерывистое дыхание. Этого всего так не хватало. До ужаса. До боли. Только теперь Бен окончательно понял, каким был дураком, позволив потерять такую девушку. Судьба швыряла их в разные стороны. Безжалостно. Не стыдясь проявлять эмоции. Между ними было как хорошее, так и плохое. Здесь и сейчас хотелось сохранить то хорошее, а все плохое оставить в прошлом. Он делал много ошибок, за которые не заслуживал прощение. Более того, Бен был не в силах простить самого себя. Сегодня впервые он почувствовал, как груз прошлого больше так сильно не давит на плечи. Возможно, все дело в обстановке, в том, что рядом Мария, а может в их откровенном разговоре. Бен не знал. Не хотел думать об этом сейчас и что наступит завтра, принося с собой неизвестность и где-то маячащего рядом соперника.
- Делай это почаще, - его пальцы осторожно ползли по щеке Марии. Он все не мог насладиться этими прикосновениями и до конца поверить, что она рядом. Голова кружилась, как будто он выпил целую бутылку вина, когда на самом деле не сделал даже глотка. Ее присутствие дурманило и пьянило похлеще любого спиртного напитка. Он не хотел, чтобы это ощущение проходило. Чтобы этот вечер заканчивался. Чтобы Мария исчезала в своем номере отеля. Было так много «чтобы». Бен притормозил свои безвольные мысли, наслаждаясь тем, что она просто рядом. Разве можно было мечтать о большем? Мария с ним, здесь, слушает и отвечает, а когда-то паника заставляла ее бежать сломя голову от страха, что он вновь причинит ей боль.
Пальцы мужчины еще немного дрожали. Скорее это было от волнения, чем от присутствия Зверя. С каждой уходящей минутой Бен чувствовал, что вновь владеет своим телом. Не было признаков злости, если не думать о Роджере Блэке. Хоть какой бы мужчина не стал злиться, зная, что соперник шныряет где-то рядом. Бен потряс головой, отгоняя нелепые мысли. Блэк - последнее, о чем сейчас стоит думать. В конце концов, Мария осталась с ним, а не выбрала того другого. Для размышлений об этом он оставит другое место и время.
- Да, я знаю... не злись, - Бен помнил, как Мария отчаянно рвалась на свободу из лап его-чудовища. Вот и сейчас в ее глазах что-то вспыхнуло, будто напоминание о том, что он с ней сотворил. Он не хотел быть таким в ее глазах. Не хотел больше быть чудовищем. Не мог не чувствовать вины за то, что сделал с ней. Пытался стать другим. Для нее и для себя. В последний раз она ушла, выбрав не его, а свободу и другую жизнь. Он не позволял ей этого, не давал глотка свежего воздуха. Постоянно контролировал и подавлял. Жизнь в четырех стенах была тюрьмой для Марии. Бен не хотел возвращать ее туда... только не таким образом. Никогда больше. Он хотел показать ей совсем другого себя. Постепенно. Что свобода может быть и с ним рядом. Что он тоже умеет любить. Если только она позволит.
- Это были не сомнения... скорее это был страх... страх, что ты отвергнешь мои знаки внимания, вот я и напридумывал себе всякого. Прости, - у него всегда было так. Стакан наполовину пуст. Бен был пессимистом и не отрицал этого. В случае плохого и хорошего, он всегда выбирал плохое. Думал о самом худшем. Наверное, так завелось с самого детства. Жизнь под крышей отца была настоящим адом. Там редко случалось что-то хорошее. Единственные дни считались счастливыми, когда отца не было дома или он напивался до такого состояния, что не мог подняться на ноги до утра. Для Бена это была своего рода свобода. Плевать на отца! Тот давно кормит червей под землей. И тоже остался в его уродливом прошлом. Мужчина потряс головой, отгоняя дурные воспоминания.
- Пожалуйста, - он был рад, что Марии понравились его цветы. Бен толком и не знал, что ей подарить. Украшения, конфеты - слишком банально. Хоть и о цветах можно было бы сказать точно также. В любом случае, Мария не оценила бы дорогих подарков и навряд ли бы приняла. С цветами совсем другая история. Ей не нужно было видеть, чтобы оценить подарок. Ей нужно было лишь сделать вдох и почувствовать, какая гамма ароматов сплелась в простом букете. Ему хотелось, чтобы, держа в руках эти цветы, хотя бы на миг она вспомнила о «них». - Это уж позволь решить мне, - в полушутливом тоне отозвался Бен. Он задолжал девушке слишком много цветов, внимания и заботы. Не потому что был должен, а потому что хотел этого сам. Цветы были еще одним предлогом стать ближе к Марии. Как и письмо, в котором он пытался рассказать о том, что чувствовал. Не обязывая ее ни к чему, просто довериться бумаге и ей в том, что она все же прочтет и когда-нибудь поймет, что он осознал свои ошибки. Оставалось лишь гадать, поможет ли это им сблизиться вновь или нет. Боли было слишком много, но если постоянно зацикливаться на ней, возможно навсегда остаться в прошлом. Им нужно было двигаться дальше. Даже если ради этого пришлось расстаться на долгое время.
Мыслей было слишком много. Бен не хотел разбираться в этом сейчас. Может завтра или когда будет готов к тому. Сегодня ему хотелось просто быть рядом с Марией. Ее присутствие перечеркивало все страхи и неуверенность. Лишь ради одного ее взгляда, прикосновения или этого танца стоило оказаться на этой свадьбе. Мария была как свежий глоток воздуха или прошедшая головная боль. Только с ней рядом в висках перестало стучать и он вновь мог чувствовать себя человеком. Мужчиной, который просто танцует с женщиной. Ее нежный аромат дурманил, забираясь в ноздри. Кожу прожигало в местах, где его пальцы соприкасались с обнаженной кожей девушки. Эти ощущения забытые, родные, такие необходимые. Бен молил лишь об одном, чтобы эта песня не заканчивалась и ему не нужно было отпускать Марию. Он хотел вот так держать ее в своих объятиях, чувствовать сбитое дыхание на своей щеке и девичьий запах, который впитывался в его кожу.
- Я помню все, что связано с тобой, - Бен понизил голос до шепота, будто боясь, что их кто-то услышит. Хоть такое вряд ли было возможно. Приглушенный свет фонаря косо падал в их сторону, позволяя различить в темноте лицо Марии. Бен уловил проблески вспыхнувшего румянца. Его губы вытянулись в довольной улыбке. Он любовался ее алыми щеками и мерцающими в темноте глазами. Мария покачивалась и будто боясь, что упадет, прижалась к нему сильнее. Бен обнял ее в ответ, привлекая к своей груди. Подбородок угодил в ее макушку, прижимаясь к шелку белокурых волос. Сильнее вдыхая любимый запах, мужчина прикрыл глаза. Мир, что был вокруг, перестал существовать. Голоса, звуки, посторонние люди. Их не было. Осталась только медленная мелодия, его Мария, ее голос и неровное дыхание. В строчках песни он узнавал самого себя. Это была их песня. Он чувствовал, как пальчики девушки ползут по его шеи. Это вызывало приятную дрожь и напоминало о временах, когда они могли просто так стоять или лежать, наслаждаясь близостью друг друга. Мария запускала свои пальцы в его волосы, а он любил играть ее длинными локонами. Как давно это было. - Кажется, это был галстук... - память нередко его подводила. Он не запоминал того, что не считал нужным. О Марии он помнил, казалось бы, все. С первого дня их встречи и каждый день, когда они были вместе. Бен помнил, как она улыбалась, как смеялась и как вспыхали ее глаза. Как любила и шептала его имя, так близко от его губ. - И не была ты такой пьяненькой, раз еще держалась на ногах, - он засмеялся, открывая глаза. Смотрел на Марию сверху в низ. Одной рукой удерживая ее за талию, второй приближаясь к ее лицу и приподнимая за подбородок, чтобы взглянуть в темные глаза. Он любовался ее обликом и румяными щеками, чуть дольше положенного задерживаясь на ее припухлых губах. Они так и манили его. Коснуться. Вновь вспоминать их вкус. То забытое ощущение их близости и стук сердца к сердцу.

+1

110

Танец закручивал пространство спиралью вокруг медленно двигающейся пары. Исчезли голоса и звон посуды. Осталась только музыка, навевающая хорошие воспоминания с легкой патиной грусти. День рождения Надин было единственным вечером, когда они танцевали вдвоем. Тогда в ее сердце еще жила любовь, способная побороть боль и страх. Дистанция в пару лет изменила все. Что у них осталось? Только этот вечер? Танец? Неоконченный разговор? Хотя, может и не стоит к нему возвращаться. Прежние попытки общения заканчивались ссорой и недопониманием. Монстр уже вогнал ей в грудь острую шпильку обиды. Продолжая дискутировать о причинах ухода ирландки – они точно поругаются. Мария меньше всего этого хотела. Поэтому прикусила язык, отвечая на обезоруживающее «не злись» лишь грустной улыбкой. С Беном всегда было не просто. То, что она и сейчас готова была идти на компромисс, дабы продлить их общение о чем-то говорило? Мария не хотела копаться в собственных мотивах. Потом. Все потом. Список того, что Бетанкур планировала сделать позже рос с каждой минутой, проведенной в обществе бывшего. 
- Проехали, - примирительно подытожила она, но признания Арчера в том, что он испытывал страх въелись в память. Прежний Бен и под угрозой смертной казни не сознался бы в слабости. Девушка знала об этом не понаслышке. Сколько слез пролила из-за его мнимой мужской гордости. Бен так часто ее отталкивал. Ненавидел любя, потому что девушка была ахиллесовой пятой в идеально отработанном годами механизме для совершения преступлений. Сейчас он, наоборот, тянулся к Марии, но насколько постоянны эти перемены? Работа. Нормальная… более-менее стабильная жизнь, в которой не стреляют и не подстерегают недруги за каждым углом. Если она даст ему еще один шанс… какова вероятность, что, добившись цели, Бенджамин не сделает откат системы и не превратится в прежнего одиночку?  Она опять станет постельной грелкой и добровольно-принудительной затворницей. Бетанкур - дремучая идиотка, если вообще рассматривала вариант «попытаться»!
- Вы сегодня на удивление галантны, сударь. …Брали уроки этикета?  Пожалуйста… Спасибо….– обратить все в шутку казалось лучшим решением. В каждой шутке было доля правды. Бен отлично научился применять на практике чуждые ему слова. Хватал все налету. – Осторожнее, а то я могу привыкнуть… К хорошему быстро привыкают, - опрометчиво Мария озвучила один из своих главных страхов. Она боялась потянуться к нему, подпустить, привыкнуть и вновь расплатиться за доверие остатками разодранной души. Она устала получать увесистые оплеухи жестокой реальности. После еще одного удара оправится не суждено. Лимит исчерпан. Поэтому она держалась на расстоянии и запрещала себе звонить, отвечать на смс и искать встречи. Бен повиновался ее просьбе. Отдалился и больше не преследовал. Он исполнял волю девушки, но разве женскую логику поймешь? Порой его покорность начинала бесить до дрожи. Он делал крошечные шажки, будто забрасывал удочки и ждал, когда рыбка сама попадется на крючок. Эта «рыбалка» вызывала двоякое чувство. С одной стороны Мария получила желаемую свободу, а с другой - на кой черт теребить раны, напоминать о себе и почти бездействовать? Хотел инициативы с ее стороны? Нет уж! С этой чаши она достаточно нахлебалась. Чего только стоили последние дни в домике у озера. Не примерь Джайя роль индийской свахи они так и продолжили топтаться на месте. Не встретились и не поговорили. Бетанкур позвонила бы, как планировала. Поблагодарила и повесила бы трубку. Бен бы не перезвонил… продолжил бы ждать, позволяя другому быть рядом и добиваться успеха? Конечно, она ведь ушла строить новую жизнь с другим!  В их последнюю ночь вместе, девушка обвинила Бена в том, что он стал бесхребетным и слабым. Мужчина и казался таким. Небритый, помятый... скитающийся по углам мастерской, не находящий в себе смелости вернуться в собственный дом. Он превратился в тень прежнего себя. Бросался из крайности в крайность. Время поправило это? Уравновесило чаши весов? Еще все впереди и она слишком многого хочет? Бенджамин доказал, что выбрался из состояния анабиоза. Он больше не оплакивал руинами разрушенной жизни. Начал что-то делать, стараться ради перемен и во имя лучшего будущего. Письмо с признанием ошибок – смелый поступок. Быть может не все потеряно и время теперь нужно самому монстру? Сложно. Она не понимала, как будет лучше? Для нее… для него... для них… – А если не позволю, что тогда? – не сдержавшись выпалила блондинка и тут же закрыла рот. В обманчиво мягкой интонации Бена слышались до дрожи знакомые властные нотки. Значили они еще хоть что-то в характере Бена или он преобразился до неузнаваемости? Бетанкур радовалась переменам в нем, но, если ничего не останется от прежнего мужчины, ей придется общаться с совершенно незнакомым человеком. Почему все так запутано?
- Смелое утверждение, - она с легкостью могла подловить монстра. Спросить о своем любим цвете, музыкальной группе, предпочтениях в еде. Могла поиграть в «числа». Попросила бы назвать дату визита в тюрьму или день, когда Арчер появился в банде ДиВи. Вряд ли Бен помнил и половину правильных ответов. Не засорял себе мозг ненужной информацией. Не замечал и не интересовался ее желаниями и вкусами. Приоритеты изменились. Теперь он хотел знать все. Монстр пытался и старался. Здесь и сейчас для Марии этого было достаточно, чтобы не разрушать магию момента разоблачительными вопросами. Она тоже не без греха. Что-то спуталось… что-то забылось... У нее вообще была продолжительная амнезия! – Возможно, - улыбаясь, согласилась Бетанкур. Звучал последний припев. Все хорошее быстро заканчивалось. Бен продолжал вести ее в танце, крепко обнимая за талию. Девушка чувствовала пристально-изучающий взгляд на своем лице. Когда пальцы монстра подцепили ее подбородок, заставляя почти запрокинуть голову, блондинка затаила дыхание. Казалось, что Бен сейчас ее поцелует. Их лица были близко. Мария кожей ощущала, как размыкаются его губы. На них играет полуулыбка. Время замерло. Ее накрыла обжигающая волна. Сердце затрепетало в предвкушении, будто это должно случится с Марией в первый раз. Наверное, так всегда и бывает в жизни. В смятении и нетерпении девушки и ждут свой первый поцелуй. Пауза затянулась и стала неловкой, а он продолжал смотреть… испытывать слепую пронизывающим взглядом, смысл которого девушке не суждено разгадать. Мария опустила голову. Сделала вдох и шаг назад, размыкая объятия.
- Спасибо за танец, - голос охрип до неузнаваемости. Стало стыдно за свое неосторожное желание. Оставалось надеется, что Бен ничего не заметил. Бетанкур опять на придумывала небылиц и старалась в них поверить. – Знаешь, мне нужно идти. Руфус весь день просидел в номере. Пора его выгулять, - она развернулась на каблуках, пытаясь восстановить по памяти обратную траекторию до скамейки. На ней осталась ее сломанная трость и сумочка с ключом-картой от гостиничного номера. Не хотелось казаться беспомощной и растерянной. Прошедшие месяцы она как-то обходилась без опеки и поддержки Бенджамина и сейчас справится. Нужно только сделать шаг... второй третий… Главное не обратить уход в бегство… От монстра? Нет. Скорее от себя и чувств, которые Бен вызывает. Плодотворный вечер на события и прозрения. Мария перестала себе врать, что бывший возлюбленный больше не вызывает никаких эмоций.

+1

111

В его глазах осталась только она. Его Мария. Имел ли он право ее так называть? Наверное, нет. Но сердце все равно тянулось, сберегая драгоценные воспоминания о прошлом и смутном настоящем. О том, где когда-то они были вместе. Рядом. Всегда. Как ему хотелось воротить время вспять и отмотать жизнь на пару лет назад. Где не было бы ни его предательства, ни ее ухода. Где не было места фотографиям и гнусным лапам врагов, которые нацелились на Марию, намереваясь ужалить побольнее. Им это удалось. Только это не уменьшало его собственный вины. Жаль, что у него не было возможности все исправить. Переписать их жизнь заново. Без боли и ошибок. Но на то она и жизнь, чтобы учиться на своих ошибках и в следующий раз поступать уже более обдуманно. Бену требовалось слишком много времени, чтобы отыскать правильную дорогу, которая вновь могла привести его к Марии. Могла ли? Господи, как он этого хотел!
Он так и не мог наглядеться в ее глаза. Изучал любимые черты лица. Скучал по ней как безумный. Каждый взгляд длился слишком долго. Он запоминал каждый взмах ее ресниц и тающий румянец на щеках. Свет от фонаря заплетался в собранных на затылке белокурых волосах. Бен хотел вынуть шпильки, чтобы водопад шелковистых локонов упал на спину и он мог бы окунуть туда пальцы. Впитать в себя запах, вкус, каждый вдох и выдох. Оставить под кожей ее след, который по венам добирался до самого сердца. Оно так отчаянно стучало в силках порывисто вздымающейся груди. Пальцы пылали, прижимаясь к обнаженной коже. Бен помнил какая она нежная на ощупь. Он невольно провел руками по всей длине спины, чувствуя, как это прикосновение вызывает дрожь в теле девушки. Не хотелось ее отпускать. Ни на миг. Никогда. Пусть оба знали, что этот вечер не мог длиться вечно. Плевать! Мария была рядом и это все, что имело значение.
- Пытаюсь соответствовать моей спутнице, - уголки его губ поползли вверх. Они двигались в такт медленной мелодии. Бен держал девушку в крепких объятия, пытаясь наверстать упущенное время и наслаждаясь ее близостью. Секунды перерастали в минуты, и он понимал, что не в силах отпустить ее. - Привыкай, потому что теперь так и будет, - у них было мало хорошего, все чаще плохого. Бен раньше этого не понимал. Гнул свою линию, отмалчивался, а на желания и нужды Марии отмахивался. Топил ее молчанием, отсекая от ее сердца щепку за щепкой, пока слабый орган не разлетелся на мелкие осколки. Осознание содеянного пришло слишком запоздало. Когда Марии не стало рядом. Она ушла. Убежала от монстра. Кто станет ее винить. Он бы сам убежал, лишь бы не чувствовать больше этой боли. Только от себя не убежишь. Ему пришлось с этим жить, до сих пор приходится. Но теперь Бен знает, что лучше он отрубит себе руку, нежели причинит Марии хотя бы крупицу той боли, что осталась в прошлом. Она же не могла об этом знать. Довериться ему в очередной раз слишком сложно. Он хотел завоевать ее доверие вновь. Шаг за шагом. Чтобы Мария знала, что рядом с ней есть человек, на которого она может положиться. Протянуть руку и он обязательно протянет свою в ответ. Не отвернется. Не оставит. В этот раз не подведет. Откроет свое сердце, чтобы когда-нибудь и она смогла открыть свое.
- Что тогда? Я все равно буду присылать тебе подарки, - Бен шептал, прижавшись щекой к щеке девушки. Он опять улыбался. Хотел урвать любой момент, когда мог прикасаться к Марии. Пытался запечатлеть в сердце это мгновение. Их второй танец. Мысленно моля, чтобы пластинка застряла в динамиках и прокручивала мелодию их песни еще и еще раз. Бену всегда было мало его Марии. Минуты, дни, недели. Пройдет годы, а он все также будет желать большего. Еще один взмах ресниц, еще один аккорд ее смеха, еще одно прикосновение.
Он слишком долго ждал подходящего момента. Тонул в ощущениях, не следя за временем. Так пристально смотрел Марии то в глаза, то на губы. Не уловил мгновения, когда мелодия умолкла. Бен слышал лишь собственный бой крови в висках и одурманенном сердце. Девушка опустила голову, не позволяя ее поцеловать. Высвободилась из его рук. Что-то заговорила о Руфусе. Чушь! Руфус не имел к этому никакого отношения. Она просто пыталась от него сбежать. От себя. От того, что сейчас происходило между ними. Что-то явно было. Бен это чувствовал. Всем телом, сердцем. Не мог обмануться. Мария не умела лгать. Вернее, ее тело не умело.
- Постой, - его голос звучал слишком взволнованно и хрипло. Бен пересек те несколько шагов, которые девушка осторожно успела ступить в сторону скамейки. Ухватил Марию за руку, не позволяя исчезнуть вот так поспешно. Не мог ее отпустить так просто. Не хотел терять последний шанс. Не хотел терять ее. - Не уходи так скоро, - Бен молил, поворачивая девушку к себе лицом. В глазах мелькали отблески страха. Ему хотелось опять обнять Марию. Бен подошел в плотную. Руки невольно обвились вокруг ее талии. Он держал девушку в крепком кольце рук, невзирая на то, что музыка давно стихла. - Можно я пойду с тобой? Погуляю с тобой и с Руфусом? - совсем не о том он хотел ее сказать. Хоть и об этом тоже. Ему не хотелось расставаться с Марией. Не сейчас. Потом тоже нет. Обреченное «никогда» повисло между ними в воздухе. - Не бойся меня, Мария, - ее имя с трепетом срывалось с его гую. Он пальцами очертил овал ее лица, прижимаясь ладонями к пылающим щекам. Кожа горела. Бен мысленно сделал большой глоток воздуха, как перед прыжком в глубокую воду. Мария слишком волновала его, чтобы все испортить. Но он плюнул на благоразумие и просто прижался губами к ее губам. Так, как хотел. Так давно желая ощутить вкус ее губ. Вспомнить, как это было, когда он мог целовать ее столько, сколько захочет. Его будто пронзило мощным разрядом тока. Он не мог думать. Не мог дышать. Только чувствовать и не отпускать. Жить. Рядом с Марией он чувствовал, что опять живет.

+1

112

Вечер продолжал преподносить сюрпризы. У девушки чуть челюсть не отвисла. Бен научился отвечать более тонкими завуалированными комплиментами. Хотя на нее ровняться точно не стоит. Бетанкур далека до идеала и вообще одичала, хуже живущего в одиночестве, монстра. Этикет? Не, не слышала! Но, черт возьми! Приятно принимать комплименты... особенно от Бена… именно от него! Монстр всегда был скуп на доброе слово. Похвалу и наигранное восхищение других мужчин ирландка принимала с прохладцей. Оценивала трезво свои внешние данные. Перипетии прошлого ее сильно потрепали. Вряд ли за время слепоты картина улучшилась. Блондинка не удивится, когда в обиходе к ней перестанут обращаться «мисс», а станут произносить почтенное «миссис» и не потому, что Мария сменит семейный статус на замужний, а в силу внешних, не утешительных данных. Боль старит душу так же сильно, как палящее солнце кожу. Заштопанное сердце одряхлело. В нем ничего не всколыхнулось, когда Роджер расписывал красоту ирландки сегодня утром. Она улыбалась настолько широко, что сводило скулы, а внутри оставался полный штиль.
Расставаясь, Арчер оставил ключи от сердца девушки при себе. Сделал дубликат? Зачем?  Они всегда были в единственном экземпляре и находились в полном ведении и владении монстра последние десять лет.  Только Мария была убеждена, что сей сомнительный артефакт давно потерян на дне океана пролитых слез. Может Арчер просто проявлял умелые навыки вора и орудовал отмычкой? Прежде она подумала именно так. Монстр любил играть не честно, игнорируя правила. Гнул свою линию, особенно не интересуясь ее мнением. Бен новой формации старался не повторять прежних ошибок. Он избегал импульсивных порывов. Продумывал каждый шаг. Даже сейчас ей слышался скрежет шестеренок в его голове, словно монстр взвешивал каждую фразу, прежде чем адресовать ее блондинке. Он боялся накосячить. Очень старался ничего не испортить. Перемены определенно к лучшему. Они давали девушке гарантию, что Зверь больше не вырвется на волю м не вонзит клыки в горло. Сегодняшний инцидент в коридоре яркое тому подтверждение. Все, как она мечтала. Тогда что тревожит Марию? Лучшее – враг хорошему. Раньше между ними росла обледенелая стена страха, а теперь громоздится отвесная стена безопасности. Уже трудно сказать, что хуже и непреодолимее? Они все равно по разным берегам и не смогут найти пути друг к другу, даже если захотят. Мария не сделает шага на встречу, потому что боится в очередной раз обжечься. Монстр обречен топтаться на расстоянии, сдерживаемый своими прошлыми ошибка. Он рядом, но все равно далеко. Поэтому Мария предпочитала не привыкать к хорошему. Она промолчала, но подумала об этом. Привыкнуть - подпустить ближе к сердцу. Ожидать каких-то действий и поступков. доверится… Она не могла рисковать. Почти нечем уже рисковать. Безопаснее не надеется и не мечтать. Тогда не придется разочаровываться.
- Посмотрим! - уклончиво ответила блондинка. Она не понимала и почти не знала нового Бена, но отчего-то сейчас казалось, что запрети она ему присылать цветы – монстр подчинится и опять самоустранится… только на этот раз навсегда. Бен больше не станет на нее давить. Каждый их шаг – движение по тончайшему льду. Провалившись им уже не выплыть. Поэтому блондинка в очередной раз прикусила язык, оставляя свои гипотезы при себе. Неужели боялась потерять ту малость, что сохранилась между ними? Трудно признаться в собственной слабости, но человека ближе Бена Арчера у нее никогда не было… и не будет. Прошлое развело их по разные сторону. Но оно и спаяла их судьбы навечно. Если они будут время от время встречаться ничего плохого не случится.  Главное не быть дурой и угомонить взбесившееся сердце. Сколько не тверди о безопасности и не дистанцируйся, она уже под ударом и уже почти больно от того, что Арчер ее не поцеловал во время танца. Чего-то выжидал? Медлил, а может и не собирался делать этого? Марии оставалось злиться только на себя! Она злилась и спасалась бегством, маскируя его благовидным предлогом. Девушка боялась не Бена. Она боялась своих чувств, которые ожили по мановению волшебной палочки, стоило
Бену появится рядом. Месяцы расставания растворились. Судьба играючи сделала монтаж, отсекая ненужные пустопорожние кадры якобы полноценной жизни. Ап! Упрямцы очутились в одном месте. У этой судьбы было имя – Джайя. Бетанкур не знала, чего больше хочет поколотить ее или отблагодарить? 
- Бен, -  с каким-то отчаяньем выдохнула она. Мужчина не дал далеко уйти. Ухватил за руку. Развернул. Привлек обратно к себе. Все произошло слишком быстро, Мария и пискнуть не успела. – Руфус будет рад тебя увидеть, - глупейший ответ, но не кричать же ей. Да, конечно! Пошли со мной! Я только что ждала? А пес его знает, чего я ждала… но теперь мы обсуждаем вопросы выгула собаки. Все… как всегда,..  Горячие ладони взяли в плен ее лицо. Бетанкур не сопротивлялась, но натянулась, как струна.  – Я не боюсь тебя, - сущая правда. Сейчас ее больше волновал не Зверь, а буря эмоций, зародившаяся в сердце во время танца. Когда Бен ее не поцеловал, ветер непрошенных чувств стал терять силу. Она почти взяла себя в руки. Почти убедила том, что все к лучшему. Но у Бена были свои планы. Он решил вскочить на подножку уходящего поезда. Губы мужчины накрыли ее приоткрытый рот. Мария ответила на поцелуй мягко и осторожно. Сердце оборвалось и рухнуло куда-то вниз, но девушка не позволила углубить поцелуй. Втягивая носом недостающий воздух, она мягко отстранилась. Могла оставить все, как есть - смолчать.. Но они учились общаться. – Лови небольшой лайфхак по ухаживанию за девушками, - полушутливо прошептала она севшим голосом. – Если хочешь поцеловать – целуй… иначе можешь упустить магию момента, - достаточно толстый намек в которым крылся не только укор, но и признание собственной слабости. Теперь Бенджамин знал, что она ждала его поцелуя, пока музыка заполняла осенний сад, навивая мотивы прошлого. Этот поцелуй мог быть другим… но не стал… Не судьба.
- Пойдем. Руфуса реально нужно выгулять, пока он не натворил чудес по углам номера, - они вернулись к скамейке. Взяли сломанную трость и сумочку. Мария не пыталась вновь побороть механизм бракованного девайса. Полностью положилась на Бена, взяв его под руку. – У меня номер на третьем этаже. Справа от лифта. Третья дверь. Пятьдесят пять шагов. Ой, извини… - зрячим людям не нужны были такие подробности. Им достаточно знать номер комнаты. Со временем блондинка начала об этом забывать. Подстраивалась под окружающий мир и подстраивала мир под себя. – 22 номер, - порывшись в кармане сумочки, девушка протянула Бенджамину ключ-карту. - А тебя куда поселили? -  каждому гостю к приглашению прилагали карту. Бетанкур было интересно, куда подруга определила Бена?
Они немного пропетляли по коридорам гостиницы. Похоже Арчер тоже не особо ориентировался, не смотря на стопроцентное зрение. Мария улыбалась, но не стала комментировать лишние повороты, какие-то непонятные спуски и неведомые холлы. Наконец они нашли лифт и поднялись на нужный этаж. Руфус пулей вылетел из номера, стоило открыть дверь. Он обнюхал хозяйку и радостно залаял, накидываясь на Бена с облизывающими поцелуями. На Роджера пес так никогда не реагировал. Вел себя надменно и держался с чопорностью рафинированного аристократа. – Я же говорила, что он будет рад тебя видеть. Подожди, я только обувь сменю... Эти туфли сущее наказание. – с Беном было просто говорить на повседневные темы. Не нужно подбирать слова или ожидать неодобрения из-за того, что к вечернему роскошному платью она вместо элегантной шпильки обула мягкие балетки. – Если спуститься по запасной лестнице, то сразу выйдем на площадку для выгула собак. - - она находилась за гостиницей. Место казалось пустынным и жутковатым даже утром. Может не все так страшно… просто сыграл контраст с муравейником отеля. Но  хорошо, что Мария пойдет туда не одна...

+1

113

Жизнь не разменивалась на подарки. Больше била и давала пинки под зад, нежели поощряла и баловала. Бен привык к жестокости судьбы. Подачки, что ему давались, были похожи на плевок в лицо. Со временем он научился на это не обращать внимание, заползая в свой панцирь и выжидая подходящего момента, чтобы выползти, украсть и заползти обратно. До встречи с Марией все было гораздо примитивней. Он выживал, а не жил. Волочил существование от ночи до ночи. Привык не чувствовать боли, одиночества, тоски. Ничего. Его сердце было черствым и каменным, после долгого пребывания за решеткой. Кожа толстая и непробиваемая. Речь немногословная. Бену нравилось молчать. Он жил этим в тюрьме и годы после. Не считал нужным что-то менять. Не знал, что бывает по-другому. Удивительно, как одной хрупкой девушке удалось пробить его брешь и проникнуть в самое сердце. Мария как будто взяла маленький молоточек и стучала по его упрямой черепушке до тех пор, пока его скорлупа не лопнула. Бен увидел яркий, ослепляющий его свет и ожил вновь. Вылез из затяжной дремы. Вновь мог дышать, чувствовать, любить. Это необычное чувство... он не хотел его терять. Не хотел терять Марию.
Он все еще учился жить в этом новом для него мире. Не всегда получалось. Но он пытался. Ради себя, ради Марии. Ради того, что могло ждать их в будущем. Бен не хотел загадывать наперед. Просто жить. Быть рядом с ней. Даже если всего лишь в качестве половичка, об который девушка вытирает ноги и раз в полгода закидывает в стирку. Только сейчас Бен действительно осознал, как сильно ему не хватало его Марии. Одно ее прикосновение пробуждало что-то давно забытое и волнительное. С ожившим стуком взволнованного сердца. Трепетом где-то глубоко в груди. То, что не хотелось отпускать. Терять. Переставать чувствовать.
Он так долго не видел Марию, что первая встреча за долгое время была подобна взрыву среди ясного неба. Бен не был в силах удержать эмоции в узде. Хотел растянуть секунду на минуты, а минуты в часы рядом с ней. Каждое прикосновение, слово, жест, даже взгляд. Он будто видел ее впервые. Может слишком медлил. Может быть скован страхами. Было слишком много «может», чтобы думать об этом сейчас. Не хотел все испортить и испугать Марию. Видеть, как она уходит. В этот раз он этого не сможет выдержать. У любви были свои плюсы и минусы. Чувствуя, вместе с любовью шагала и боль. Их с Марией любовь была безумной. Соприкасаясь, они высекали искры. Любили на грани. Любовь, которая не могла так просто погибнуть. Он не верил в это. Не хотел верить. Знал, что Мария тоже что-то чувствует. Иначе не порывалась бы уйти так поспешно. От чего бежала? Ведь понимала, что от себя убежать невозможно. Он пробовал. Уже много раз. Пытался закрыть чувства на замок. Пытался отдалиться. Быть тем, кем был до нее. Не выходило. Становилось лишь хуже. Мария чудилась на каждом углу, в лицах прохожих, в квартире. Он слышал ее голос. Шорохи. Звуки льющейся воды в душе. Будто она и не уходила. Невозможно было так сильно врасти в другого человека, а он смог. И теперь знал, что эта любовь, нужда в ней, в ее присутствии рядом будет сопровождать его до последнего вздоха на этой грешной земле.
Бен держал девушку в кольце крепких рук. Она произнесла его имя на выдохе. У Марии всегда получалось обезоруживать его одними лишь словом или жестом. Безмолвный вопрос повис между ними. Бен хотел спросить «чего же тогда ты боишься?». Поводов для страха было слишком много, если оглядываться на их прошлое.
А может это боялся он, и поэтому так сглупил? Поцелуй продлился не больше пары секунд. Хоть это вряд ли можно было и назвать полноценным поцелуем. Бен понимал, что упустил момент. Хотел наверстать упущенное. Вновь ощутить Марию рядом, вкус ее губ и трепещущие прикосновения нежных рук. По крайней мере, он знал, что девушка ждала того, что он ее поцелует. Что это могло значить? Это давало надежду на... что-то. Бен не до конца понимал, что это им дать, но что-то явно изменилось с их последней встречи. И то, что она разрешила составить ей компанию, лишь подпитывало его надежды.
- Да, пойдем, - Бен вздохнул и нехотя выпустил Марию из объятий. Пристроившись рядом, проводил ее до скамейки, где оставалась трость. Он забрал ее себе, как и обещал - починит, а потом вернет. - Руфус слишком воспитанный пес, чтобы так напортачить, - улыбка всплыла на лице мужчины. Он скучал по лохматому другу. Руфус составлял ему компанию и делил внимание Марии. Когда-то были только они втроем. Жили в домике у озера. Ничто не предвещало скорое расставание. Как пелось в песне «с кем же останется собака?». По логике вещей пес остался с Марией. Он даже не допускал другой возможности. Если Бена не было рядом, то он знал, что собака будет защищать Марию от любой опасности, как и помогать передвигаться в любых обстоятельствах. Он видел, что Блэк всячески пытался отобрать у девушке трость. Не только сегодня. Когда он также преследовал Марию и видел их встречи. Бен не понимал, что творилось в голове к бизнесмена. Это портило идеальную картинку всевластного человека? Была другая причина? Но как можно было лишить Марии твердой почвы под ногами и уверенности, что она не потеряется, если в какой-то момент отстанется одна. Все это было странно... Хоть Бену самому нравилось контролировать ситуацию и каждый шаг девушки, он не мог позволить ограничивать Марию в чем-то. Возможно, это в нем говорило прошлое чувство вины. Возможно, он учился на собственных ошибках.
Когда Мария ухватила его за локоть, все вновь встало на свои места. Он улыбнулся ее описанию пути, но ничего не сказал. Казалось, что это ни к чему и лишний раз подчеркнет ее слепоту. Протянув руку, Бен взял из ее пальцев ключ. На миг их пальцы соприкоснулись. Вытянув из кармана свой ключ-карту, он глянул на обозначимую цифру. И не смог подавить вырвавшееся хмыканье, подозревая, что это все проделки Джайи. - Ты не поверишь, но... кажется, это как раз напротив твоей двери. Двадцать пятый номер, - если он правильно рассчитал цыфры на дверях за время короткого пребывания в коридорах отеля. Тогда ему совсем было не до изучения территории, но что-то Бен все-таки успел запомнить, в том числе, как расположены номера.
Засунув оба ключа в нагрудный карман и накрыв пальцы Марии своей рукой, Бен повел ее в сторону возвышающегося здания. В некоторых окнах горел свет и виднелись тени и размытые силуэты. Гости постепенно разбредались по номерам. - Признаться, я не собирался селиться в свой номер... пока не увидел тебя на скамейке в парке, - он даже не думал, что останется на праздновании так надолго. Паренек, паркующий автомобили, выдал ему ключ и краткую инструкцию. Бен слушал в полуха. Все-таки, толпы и тусовки не для него. Мария перевернула весь его мир в очередной раз.
- Осторожно, ступенька, - притянув девушку ближе к себе, они переступили порог холла. Именно этот коридор хранил не слишком благоприятные воспоминания. Бен так и не отпустил руки Марии. Повел ее в сторону лифтов. По крайней мере, он так полагал. - Сплошные лабиринты... - шутя, Бен плутал по коридорам, пока он не нашел нужный пролет. С Марией было легко шутить, говорить или просто быть рядом.
Оказавшись около номера Марии, он глянул на соседнюю дверь. Его номер действительно находился напротив. Бен покачал головой, довольно улыбаясь. Все же им с Марией было суждено встретиться. Потом его отвлек громкий лай и скулеж. Стоило приоткрыть дверь, как Руфус ринулся вперед. На миг задержался около хозяйки, затем затанцевал около его ног, упираясь передними лапами в него. Бену пришлось отпустить Марию. Надо было полагать, что в номере она ориентировалась лучше, чем он в бесчисленных коридорах отеля. Мужчина прикрыл дверь и присел на корточки.
- Эй, привет, приятель! - Бен потрепал пса по бокам и довольной морде, взъерошивая его шерсть. - Да, я тоже по тебе скучал. Ты как следует приглядывал за своей хозяйкой? - вместо ответа Руфус уперся лапами в его колени и стал облизывать лицо. Бен засмеялся, пытаясь унять неугомонное животное. - Мне кажется, он рад видеть любого, кто вытащить его из заточения четырех стен, - оглядывая на Марию, он задержал свой взгляд на ее фигуре. - Без проблем, - кивнув на желание Марии сменить туфли, его взгляд прошелся по оголенным участкам ее ног. Стройные икры, где лишь недавно прикасались его руки. Бен тряхнул головой. Руфус пригнул, почти опрокинув его на спину, отвлекая от созерцания любимых изгибов девичьего тела.
- Никто не позвал тебя на праздник, да, дружок? - Бен чесал загривок пса, пока тот безцеремонно улегся на пол, выставляя напоказ свой живот. - Устроил бы ты там шороху. А то так и не мудрено растолстеть, если весь день будешь валяться на пузе, - раньше пес пробегал с ним десятки километров по утрам. Бен скучал по этому. По возможности быть частью жизни Марии.
Удерживая Руфуса за ошейник, Бен встал с корточек. Около двери отыскал поводок и пристегнул его. Не каждому в отеле понравится, что пес гуляет без привязи. Хоть у Руфуса и так были свои привилегии. Он оглядел просторный номер и посреди всей этой роскоши Марию в одной туфельке. Нет, это не был ее стиль. Ей больше шел уютный уголок у камина, укутанной пледом и с чашкой чая. Бен вспомнил, как они проводили совместные вечера на Аляске и в домике у озера. Жизнь состояла из таких мелочей, которые он раньше не ценил. Сейчас бы отдал все, лишь бы провести еще один такой вечер рядом с Марией.
- Ты хорошо здесь ориентируешься. Джайя, наверное, замучила тебя подготовкой, - Бен говорил это без злого умысла. Напротив, хотел отметить заслуги девушки. Он сделал шаг, ближе к Марии. Протянул руку, ухватив ее за запястье и приоткрыл дверь. - Пойдем, если ты готова, - положив ее руку на согнутый локоть, он вывел Марию в коридор. Хоть у нее был пес, который укажет путь, он хотел быть ближе к ней. На этот раз Бен нашел путь без особых сложностей. Руфус семенил рядом, скребя когтями по паркету. Эти ощущения были обманчиво знакомыми. На мгновение они будто вернулись в прошлое.
Когда они вышли на улицу, площадка оказалась совсем пустой. Бен спустил Руфуса с поводка. Почуяв свободу, тот умчался вперед, заливаясь радостным лаем. С наступлением вечера, стало прохладней. Бен поежился от резкого порыва ветра. Затем стянул с себя пиджак, обошел вокруг Марии и накинул ей на плечи. - Подожди, - наклонившись, он застегнул одну пуговицу, так что его прерывистое дыхание опалило ее шею. Бен придвинулся чуть ближе, позволяя себе почувствовать дурманящий запах ее кожи и волос. - Так лучше... теперь ты не замерзнешь, - также медленно он опять ухватил Марию за руку и положил на свой согнутый локоть. Его ладонь накрыла ее хрупкую ладошку. Бен не спешил отпускать. Сделал пару шагов по направлению к собаке. Руфус бегал впереди, обнюхивая и не пропуская ни один куст. Его взгляд не отрывался от лица Марии. В полутьме, освещенная тусклой луной, она казалась еще прекрасней. Бен остановился и вскинул руку, проводя большим пальцем по щеке девушки, будто пытаясь наверстать упущенные прикосновения и смахнуть невидимые локоны волос. - Подготовка к свадьбе не единственная твоя заслуга. Чем ты еще занималась? - ему хотелось знать все о жизни Марии. Они не виделись долгие месяцы, а казалось, что прошли годы с тех пор, как они прощались в последний раз. Хотелось наверстать упущенное. Заново научиться общаться. Похоже, они никогда прежде этого толком и не делали. - Я помню, ты хотела посетить мюзикл или это было что-то другое. Тебе удалось?.. А как твоя работа? Ты ведь все еще работаешь в пожарной части? - Бен перевел взгляд на ее глаза, в отражении находя искорки бледной луны. А в собственном взгляде вспыхнул огонь. Он слишком скучал по Марии, чтобы так просто ее отпустить.

Отредактировано Benjamin Archer (05.06.2019 20:04:55)

+1

114

Девушка провела пальцем по циферблату часов. Время перевалило за половину десятого вечера. Неожиданно. Она где-то потеряла последние два часа, а это означало, что все плановые мероприятия остались далеко позади. Молодожены вот-вот сбегут в свой роскошный номер. Загулявшие гости будут предоставлены сами себе. До полуночи они еще могут танцевать и угощаться в основном зале. Потом в их распоряжении два круглосуточных бара гостиницы. Аминь. Вряд ли Марию сегодня кто-нибудь еще хватится. Не позовут же ее рассказывать сказки на ночь тетушкам Джайи? Она могла наконец-то отвлечься от праздничной суеты и провести вечер в компании Бена и Руфуса. Ударническое настроение окончательно улетучилось и хотя она устала, но уже не торопилась забраться под одеяло и уснуть мертвым сном.
- Так каков вердикт, двадцать пятый номер напротив моего или ты ошибся в расчетах? – вспоминая их недавний разговор в коридоре полюбопытствовала блондинка. Она была почти убеждена, что их номера рядом. Джайя продумала примирение-сватовство до мелочей. Интересно, Блэк знал об этом? Скорее да, чем нет...  Теперь легко объяснить его настойчивость, граничащую с принуждением. Род почти требовал сменить место дислокации. Естественно, в люксе рядом с заботливым бизнесменом ей будет удобнее. Мужчине невдомек насколько сильно она нуждалась в личном пространстве. Любое принуждение, даже в мягкой форме, вызывало у ирландки сильнейшую аллергию, которую потом не залечить подарками и извинениями. Хорошо, что она настояла на своем. Страшно представить, как бы сейчас выкручивалась, оставшись без места для ночлега. К Роду в люкс она бы не поднялась и под угрозой сиюминутного расстрела. Скорее бы так и осталась ночевать на скамейке. За одеждой послала кого-то из знакомых уже с наступлением утра. Все обошлось… и не только в этом. Бен сказал, что не собирался селится в номер. Они могли не встретится в саду… Не поговорить. Разминуться не только в коридорах отеля, но и по жизни. Сейчас это пугало во сто крат сильнее, чем ночевка на скамейке под открытым осенним небом.
- А ты говоришь воспитанный. Ему манеры даже не снились, - громкий лай эхом отражался от узких стен. Вслушиваясь в радостную возню в коридоре, блондинка улыбалась, как ненормальная. Как же ей не хватало этой искренности и простоты общения рядом с собой. Бетанкур обещала себе не привыкать к хорошему. Беда в том, что в последние месяцы совместного проживания с монстром, он незаметно приучил ее к многим, казалось бы, обыденным вещам, по которым девушка скучала. Непринужденные «мальчишеские» забавы были частью того хорошего прошлого, по которому тосковала Мария. Наверное, было не честно с ее стороны лишать этих двоих совместного общения. Руфус скучал по Бену. В первое время плохо ел и вздрагивал каждый раз, когда открывалась дверь. Ждал, что второй хозяин сейчас зайдет и позовет гулять. Бетанкур игнорировала подмеченные признаки. Была эгоисткой и ставила свои потребности выше нужд четвероного друга. Ей стало по-настоящему стыдно. – Не скажи, с некоторыми он даже не здоровается... не смотря на подношения из сахарных костей… - специально повысила голос она. Руфус точно понял намек. Даже не нужно видеть, как пес насторожился и повел ухом… Потом фыркнул и продолжил атаковать лаской Арчера. – С Роджером у них отношения не сложились. Хотя кости он лопал с удовольствием, -- уже для Бена пояснила она. Девушка лишь однажды взяла мохнатого поводыря на свидание с Блэуом. Оно превратилось цирк. Руфус стянул со столика посуду вместе со скатертью, а когда мужчина пытался ухаживать, между ними влезала наглая морда и отталкивала кавалера мокрым носом. Тогда она очень расстроилась, а сейчас смешно вспоминать.
- Ничего, он был очень занят прошедшие дни и утро до церемонии. Видел сколько детей приехало на свадьбу? Без присмотра Руфуса они бы разобрали отель по кирпичикам, - девушка вспомнила, какой уставший и замусоленный детскими ручонками пес ввалился утром в номер и растянулся на подстилке в углу. Бен не знал этого, поэтому не принимал радость питомца на свой счет... но Мария была убеждена в обратном. – Из-за меня он мало двигается, -помрачнев кивнула ирландка. Нерастраченную энергию Руфус пытался выплеснуть на спортивной площадке в пожарной части. Ребята играли с ним... гоняя за мячом, но это случалось очень редко. – Я не делаю утренних пробежек. Может ты будешь брать его изредка к себе… с собой.… если захочешь, конечно... – это что такое было? Она так сильно пеклась о спортивной форме собаки-поводыря? Отчасти заглаживала вину перед тем, кого приручила… Но ведь было что- то еще? Неужели Мария решилась оставить первую хлебную крошку, по которой Арчер мог найти дорогу обратно к ней? Она сбрендила? Да… причем давным-давно. Хотя, нет никакой гарантии, что мужчина согласится.
Собственная болтливость стала поводов для нервов. Мария разволновалась и долго искала обувь у стены. Стал разряжать, слишком узкий наряд шпильки в волосах и прозрачные чулки на широкой кружевной резинке. Девушка раздумывала над тем, чтобы незаметно отстегнуть их от пояса и забросать куда подальше. Она приподняла подол платья, но услышав возню за спиной… не в коридоре, а в номере, быстро отказалась от провокационной затеи. Расправила несуществующие складки на платье и поторопилась к выходу.
Неплохо. За три дня успела привыкнуть. Ой, не переоценивай мой вклад в общее дело. Какой толк от слепой подружки невесты?  - отмахнулась она. Мария искренне старалась быть полезной… но что она могла? Только стать свободными ушами для многочисленных родственников. Должно быть у нее переизбыток левой информации. Поэтому так тянуло пообщаться на трезвую голову. Впервые за неделю рядом был человек, который хотел слушать ее, а не самого себя. – Пойдем, - в мягкой удобной обуви она передвигалась быстрее. Руфус знал дорогу к пожарной лестнице. Они вышли к нужному месту без петляний коридорами. Пока они поднимались в номер на улице успел подняться ветер. Девушка вздрогнула от резкого порыва, но не успела пожалеть о том, что забыла набросить теплый палантин. Бенджамин заботливо укутал ее в свой пиджак. Застегнул пуговицу, чтобы он не сполз с плеч во время ходьбы. Блондинка успела перехватить его пальцы. Погладила тыльную сторону ладони в знак благодарности. – Спасибо. Так действительно лучше, – она сделала глубокий вдох, кутаясь в до боли родной аромат… улавливая в нем новые вкрапления, осевшее приятным горьковатыми нотками на лацканах пиджака. – У тебя новый парфюм? – Мария почувствовала еще на церемонии, но вокруг было слишком много людей. Оставшись наедине, она все-таки решила спросить. Бен особо не пекся о своем внешнем виде, а после того, как начались ее приступы паники, провоцируемыми банальным лосьоном после бритья, Бен выкинул все флакончики из ванной комнаты. Брился в мастерской. Боялся спровоцировать новый приступ удушья. Все в прошлом. На свадьбу приехал обновленный Бен. В элегантном костюме, галстуке и с новым парфюмом. Неужели в его жизни появился советчик оп столь деликатным вопросам? Она ощутила что-то похожее на укол ревности. Дура!
- Никакой заслуги нет… Занималась? Особо нечего рассказывать, - Мария притормозила. Пытаться угнаться за Руфусом неблагодарная затея. Далеко не убежит, слишком ответственный пес ей достался. Девушка заметила, что Руфус старался не удаляться больше, чем на десяток метров. Стоило окликнуть, оно то час же оказывался рядом, готовый прийти на помощь.  Они прекрасно могли просто постоять и поговорить, дожидаясь пока четвероногий питомец набегается и будет готов вернуться в апартаменты.  – Ты помнишь о мюзикле? Хотя… чему я удивляюсь? – пора пересматривать свое устаревшее мнение о короткой памяти монстра. Видно, что Бен над этим долго и упорно работал или просто хотел помнить о ней. Не нужно было заталкивать даты и события в голову. Они сами впечатывались в память.  – Нет. Ни с мюзиклом, ни с органным концертом как-то не сложилось, - почему-то захотелось виновато потупить слепой взгляд и начать оправдываться. Это были ее планы и мечты... но девушка ничего не сделала для их реализации. Вначале была слишком потеряна и измучена прошлым. Потом не смогла вырваться из засасывающего болота реальности. Билет на бродвейскую постановку стоил дорого. У нее постоянно не хватало свободных денег. Мария, конечно, могла намекнуть Блэку. Он тот час же исполнил бы ее прихоть. Но не хотелось такой реализации мечты. Лучше никак, чем за чужой счет... еще и навязывая траты за себя любимую. – Да, я продолжаю работать в пожарной части. Мне нравится. Там очень сплоченная команда, почти, как семья. Ребята за мной присматривают и не дают в обиду, — вот, пожалуй, и все. Немного она нажила новостей за прошедшие месяцы. По правилам этикета она должна была задать ответный вопрос. Но Мария многое о его жизни поняла из полученного письма. Вряд ли мужчина удостоит ее более развернутого ответа и тогда их беседа зайдет в тупик. – Опиши мне это место, пожалуйста, - нашлась ирландка, за одно переводя тему. – Я несколько раз выгуливала здесь Руфуса и место мне показалось пустынным и зловещим… Хочу развеять свои беспочвенные страхи… - девушка улыбалась, греясь под пристальным взглядом Бена. Он был рядом. Удерживал ее за руку. Говорил с ней. Окончание вечера было слишком хорошим, чтобы торопиться поскорее его закончить. Девушка знала, что времени у них мало. Псу быстро наскучит нарезать круги, он попросится обратно. Придется подниматься обратно на третий этаж и придумывать слова прощания, расходясь по разным номерам.

+1

115

Вечер медленно набирал силу. Тьма облепила окна отеля со всех сторон. Но этой ночью Бен не боялся кошмаров. Знал, что еще долгое время не захочет и не сможет уснуть. Шумные гости остались где-то по другую сторону здания. В этой части улицы их спутником был лишь шумный ветер и вылезшая из-за облаков бледная луна. Та освещала родные черты Марии. Бену хотелось задержаться здесь навечно. Не помнить, что за ночью всегда наступает день. Помнить лишь то, что девушка рядом. Позволяет прикасаться, позволяет общаться, позволяет ненадолго стать частью ее жизни. Раньше ему это казалось диком - говорить с кем-то на обыденные темы или интересоваться, как прошел день. Бен предпочитал молчать и тонуть в собственных мыслях. С Марией все было иначе. Ему хотелось знать о ней все. Помнить то, что было. Узнавать то, что ускользнуло от его внимания. Жизнь вдали друг от друга позволила им понять, что они тоже люди. У каждого были свои надежды, мечты, планы, желания. Бен этого не понимал, когда Мария жила с ним под одной крышей. Не хотел понимать. Гнул свою линию. Принимал за должное то, что она была рядом. Она обязана была быть рядом. Иного сценария он просто не воспринимал и в конечном итоге потерял все... потерял ее. Он много раз думал об этом. Не позволял себе забыть. Теперь каждую секунду рядом с Марией берег, как зеницу ока.
Когда из шаги тихим эхом отразились от пола, Бен обернулся, чтобы глянуть на закрытые друг напротив друга двери. С его лица не сходила дурацкая улыбка. Даже если они с Марией потом попрощаться, они будут рядом друг с другом. Их будет разделять лишь стена. Как в старые-добрые времена. Он был в комнате, она делила гостиную. Или наоборот. Она была в спальне, он тенью слонялся по гостиной, готовил завтрак или ужин. Бену не хватало, казалось бы, этих простых мелочей. Заботы не о ком-то, а именно о Марии. Выслушивать ее мнения о еде или о фильме, которые они бывало включали и девушка слушала, пока не засыпала на его плече. Этого всего так не хватало...
- Как раз напротив твоего, так что мы опять стали соседями, - Бен отозвался с переполняющих его энтузиазмом. Еще с утра не мог даже мечтать, что Мария окажется рядом. Особенно, что они станут делить соседние номера. Расставание еще не было скоро, и он был этому рад как сумасшедший. Удерживая Марию за руку, он чувствовал ее тепло, учащенный пульс на внутренней стороне запястья, и все опять становилось на свои места. Руфус радостно вилял хвостом, высунув язык и скребя лапами по земле. На его морде отразилось что-то наподобие улыбки или же ему просто было жарко в закрытом помещении.
- Он не со зла, не обижай его, - вставая на защиту пса, Бену укололо упоминание бизнесмена. Он понимал, что так просто его нельзя будет вычеркнуть из жизни девушки. Он был ее другом и все такое. Более того, они дружили с Джаей и Сильвестром, а последний кажется невзлюбил Бена. Он даже делился с ним своим прошлым, в надежде, что это останется между ними. Врачебная тайна, но не коснулась ли она ушей Роджера Блэка? Бен закачал головой, отметая подобные мысли. Ему было все равно. Должно быть все равно. Раньше они неплохо ладили с Сильвестром. Ну да, пока на горизонте не появился более презентабельный вариант. Бен особо не расстроился насчет их общения, но все равно не хотел портить отношения с друзьями Марии. Не хотел ее расстраивать. Как в страшном сне он помнил физиономию Блэка и тот момент, когда он застал его и ту незнакомку в коридоре отеля. Ревность захлестывала с головой тогда и думая об этом сейчас, в груди что-то болезненно сжималось. Если бы это была Мария... Бен тряхнул головой. Но это была не она! Не хотел портить оставшийся вечер мнимым призраком соперника. Он того не стоит, чтобы думать о нем сейчас.
- Что, правда?! - Бен едва не споткнулся на ровном месте, когда девушка предложила брать ему пса к себе. Они бы вместе бегали по утрам, потом Бен бы отводил пса к Марии на работе. Это бы уже не кащвдось преследованием, если она была согласна видеть его. Хотя бы для того, чтобы вернуть собаку. - Я буду очень рад этому. Я скучаю по нему... и по тебе тоже, - ему вспомнились их прогулки с собакой, пока Марии не было где держать пса. Руфус был таким несчастным, когда приходилось расставаться с Марией. Он не мог бы так поступить с четвероногим другом и подолгу держать его вдали от хозяйки. - Ты могла бы составить нам компанию, - мысли мужчины забегали далеко вперед, а на губах всплыла хитрая улыбка. Хоть Мария могла и не согласиться на эту авантьюру. Только сейчас Бену было все равно. Он будто почувствовал, как натягивается каждая ниточка, которая их связывала. Они были близко. И он был близок к тому, чтобы ухватиться за эту надежду не только руками, но и зубами. Не отпускать. Это единственное, что Бен знал наверняка. Он не хотел терять ни этот момент, ни Марию.
- Для меня очень большой толк, - сжав сильнее ладонь Марии, он провел большим пальцем вдоль ее запястья. Прижался к местечку, где неугомонно стучал пульс. Было слишком приятно чувствовать ее близость. - Если бы тебя здесь не было, то и меня тоже, - ему хотелось быть откровенным. Бен до последнего сомневался, стоит ли сюда приезжать. Было слишком много доводов «против». Но сердце все равно тянулось обратно к Марии. Он просто не мог устоять и не приехать. Готов был быть мазохистом, весь день смотреть, как около девушки увивается другой мужчина, но хотел ее видеть.
Они продолжили путь вниз по лестнице. - И ты, например, не увидишь, какой бардак после себя оставят гости, - у него сегодня был какой-то не вполне здоровый юмор. Он редко шутил, так что было простительно. Наверное. - Или то, что в похожем платье одет кто-то еще и готов убить тебя одним взглядом... в моем случае - «съесть», - понизив голос до шепота, мужчина выдал ей «страшную тайну». Он не вполне понимал этот смысл подружек невесты и зачем одеваться в одинаковые платья, но это была своего рода традиция или что-то около того. Бен знал наверняка лишь одно, что сколько бы других девушке не наделе это платье, его Мария все равно была самой красивой и самой желанной. - Да и Джаии нужна была твоя поддержка. Это порой гораздо важнее, нежели все помощь вместе взятая, - Бен опять стал серьезным. Его взгляд блуждал по лицу девушки. При любой возможности он смотрел на нее, не в силах налюбоваться ею за все то время, пока не имел возможности видеть Марию так близко и рядом.
Оказавшись на лице и наконец-то вдвоем, Бен мог свободно дышать. Люди, что окружали во время праздника и после, их голоса и постоянный галдежь - выматывали. Потянувшись к галстуку, мужчина ослабил узел и вновь почувствовал себя человеком. Мария ступала рядом, коснулась его руки. Его будто ударяло током, когда это делал не он, а когда сама Мария к нему прикасалась. Бен хотел чувствовать ее тепло, ее близость. Хотел задержаться в этом мгновении навечно.
- Парфюм? - нахмурившись, мужчина потянул носом воздух. Аромат девушки дурманил разум. Он помнил, как остро она реагировала на его запахи. Но сейчас девушка оставалась спокойна. Ни приступов паники, ни желания сбежать. Это был большой прогресс. Кажется, она действительно его простила. - Типа того. Дома ничего не осталось из флаконов, так что я попросил Джонни привезти мне что-то. Он как раз заезжал вчера, мы смотрели бейсбол и уничтожили все запасы из холодильника... - что-то он слишком разоткровенничался. Он привык к постоянным разговорам с Марией. Возвращаясь домой, она рассказывала, как прошел ее день. Бен рассказывал, как шли дела в мастерской. Этого не хватало. До ужаса не хватало.
Он слушал Марию, не перебивая. Его пальцы замерли на ее щеке, изредка проводя кончиками по нежной коже. Бен не спешил убирать руку от ее лица. Сделал шаг ближе к девушке, якобы защищая ее от ветра. На самом деле нуждался в близости и возможности почувствовать протяжное дыхание на своей щеке, в ее глазах увидеть собственное отражение, как одно из лучших воспоминий из их прошлого. - Еще сложится... я уверен, - у Бена были свои мысли насчет мюзикла, но он пока что оставил их при себе. Если Мария там еще не была, он знал, как это исправить. Уголки его губ приподнялись. Об этом он как следует подумает завтра. - Ребята? И много там этих ребят? - в его голосе сквозила ревность. Бен лишь мельком видел тех качков, когда пристроившись за деревом, он ждал появление Марии. Любое появление мужчин рядом с ней запускало кнопку тревоги, и он ничего с этим не мог поделать. Она считала их семьей. Бен верил ей. Только повадки собственника все равно давали о себе знать. Хотелось встать рядом с Марией и защищать ее даже от взгляда чужаков.
- Что же... - Бен обернулся, пытаясь как следует изучить местность, чтобы исполнить просьбу девушки. Он тихо засмеялся на приближение собаки. Руфус со звонким лаем пробежал мимо них и ринулся в кусты. Тени играли с ним в поддавки. Пес вылез наружу, отряхивая себя от обильного количества листьев и травы. - Теперь Руфус стал похож на настоящий куст, - его взгляд ускользнул дальше, а затем вернулся обратно к Марии. Неисчезающее чувство дежавю нахлынуло на него. Они плыли на пароме и он описывал статую Свободы. Тогда была похожая ночь. Похожие ощущения. Он и она. Идеальное сочетания тьмы и блеклого света луны. - Здесь есть зеленая лужайка по самой середине. А вокруг простирается тропинка из красной брусчатки, - Бег перехватил руку девушки и повел ее дальше по этой самой тропинке. - Если идти по ней, можно обойти вокруг лужайке и вернуться на это самое место, - тропинка создавала круг, а внутри находился свежеостриженный газон. Запах травы напомнил ему что-то давно забытое. - По краям лужайки растут пышные деревья и остриженные кусты. Еще здесь есть два огромных фонаря. Один с правой стороны, второй - с левой. Сейчас горит только тот, что дальше от нас. Поэтому это создает своеобразные тени, сплетая свет и тьму, - Бен вел девушку дальше. Руфус радостно семенил впереди, то исчезая в кустах, то появляясь перед ними вновь. - Если пройти еще десять-пятнадцать шагов, то в конце тропинки стоят две деревянные скамейки... одна рядом с другой. Позади них растут деревья, а ветки такие длинные, что налезают на спинки скамеек. Если захочешь спрятаться от палящего солнце днем... это самое надежное укрытие, - осторожно перебирая пальцы Марии, мужчина распрямил локоть. Его рука скользнула по ее пояснице, обнимая за талию. Прижимая ближе к своему боку. - Поверь, это место совсем не зловещее, а пустота даже придает свою особенную... хм... атмосферу, - Бен внезапно остановился посреди тропинки, притянул девушку к себе, разворачивая лицом к себа. - Здесь даже не нужен фонарь, бледная луна дает достаточно света... чтобы я мог как следует разглядеть это место... Но сейчас я нашел что-то более прекрасное... я вижу тебя, - он поднял обе руки. Его пальцы прижались к ее раскрасневшимся щекам. От ветра или от его близости? Большие пальцы мужчины прижались к горбинке носа и опустились к крающкам ее губ. - Твои голубые бездонные глаза... в них я утопаю вновь и вновь, - его Мария... она была единственной, кого он видел перед собой. И девушка была гораздо прекрасней, нежели весь окружающий их мир. Бен даже боялся моргать, чтобы не потерять этот взгляд. Дышал слишком часто и прерывисто. Прикрыл глаза лишь когда придвинулся ближе и осторожно коснулся губами ее губ. Нуждался в ней как в воздухе. Хотел избавить от страха перед этим местом, отправляя в копилку воспоминаний этот миг. Для нее и все также для себя. Не думал, что делал. Просто хотел, чтобы так произошло. Чувствовал ее. Невидимая сила толкала его ближе к Марии. Бен не смог устоять.

+1

116

Были времена, когда ради убаюкивания собственных страхов Мария предпочитала относится к монстру, как к соседу, вынужденно живущему за стеной. Тяжелый период порождал отчаянные решения. Девушка старалась не вспоминать о глупостях, которые совершала тогда. Она то пряталась от Арчера по углам, то сама вешалась на шею, надеясь найти в его объятиях спасение от фантомных прикосновений чужаков. Оглядываясь назад, Марию все чаще становилось стыдно. Какой слабой и безвольной Бенджамин отыскал ее на улицах Нью-Йорка. Замерзшей, ободранной избитой… Она не могла даже есть нормально. Все чаща пища просилась обратно. Отвратительное зрелище, а Бен всегда был рядом. Удерживал за плечи, умывал, заправлял волосы за ухо. Разделил с ней самые темные минуты. Не спасовал и не сбежал, как прежде. Правда в том, что он никогда не был соседом. Даже во времена их первого «случайного» столкновения в Сан-Диего. Всегда было что-то большее. Замешанное на тайнах, прошлом, боли, обидах и поисках прощения. Просто никогда не было. Слишком многое их связывало. Незримая нить тянулась через годы. Прерывалась. Обтрепанные концы сплетались узелками. Путеводная нить судьбы продолжала прокладывать путь к сегодняшнему дню, в котором было странно слышать из уст Бена о том, что они вновь стали соседями. Пусть так. Лучше, че ничего… Гораздо больше, чем у них было еще утром. Мария согласна двигаться крошечными лилипутскими шажками. Не торопится, казалось, самым разумным решением. Но с Беном это не работало! Стоило мужчине приблизится на расстояние вытянутой руки, и взаимная сила притяжения рушила здравомыслие и нарушала все предостерегающие планы. Мужчина непрерывно прикасался, словно пытался насытиться теплом ее кожи… обществом... запахом... слепыми взглядами, обращенными к нему, но устремленными вдаль. Надо бы притормозить ради безопасности собственного сердца, но Бетанкур не могла. Она так же нуждалась в Бена, хотя и пыталась отрицать очевидное. В душе жила маленькая испуганная девочка, испытавшая столько боли и насилия, что она не могла всецело отдаться порыву и наслаждаться моментом. Раньше Мария с легкостью бросалась в омут с головой. Она пыталась вернуть себя прежнюю, переступая через страхи прошлого. Последний раз это случилось в домике у озера и закончилось катастрофой. Теперь при сближении срабатывал внутренний тормоз. Даже их «прощальная» ночь не смогла до конца ослабить защитные механизмы. Отчасти именно поэтому девушка и не ответила на запоздавший поцелуй на танцплощадке. Чего-то ждала... чего-то опасалась. Обманулась… Слишком напряглась… Но чем дольше Бен находился рядом и развлекал непринужденной беседой, тем прозрачнее становились барьеры, а потребность в его голосе и прикосновениях возрастала в геометрической прогрессии, но показать это монстру было сложно. Ответить, открыться... подпустить на расстояние удара, чтобы опять подставится и страдать? Арчер не хотел причинять ей зла, но это не гарантировало, что больно не будет. Ее психика превратилась в зыбучий песок. Любой шаг мог утянуть на дно трясины. Но сколько не прячься в своем панцире все равно придется выбраться наружу и Бен был единственным, ради которого она готова была рискнуть. Сделать глубокий вдох и сделать шаг вперед… в неизвестность. Это что-то значит? Определенно… и слишком многое… Мужчине лучше об этом не догадываться…  Соседи звучало безопасно и Мария с готовностью поддержала предложенную формулировку.
- Да, мы опять соседи… благодаря Джайе, - поселив их рядом подруга свела вероятность разминутся в Бенджамином к минимуму. Пускай они не встретились в коридоре, но Руфус учуял бы мужчину и через дверь. Поднял бы такой лай, что Бен вряд ли прошел бы мимо. Вероятность того, что этот день мог закончится в номере на пару этажей выше, Мария отметала с самого начала. Чем больше Роджер планировал, тем отчаянье росло сопротивление. Блэк был помешан на планировании, а она так не могла. Все самые хорошие моменты в ее жизни происходили спонтанно. Хотя, может дело не в этом, а в человеке, который был рядом. Род не виноват… Блондинка не чувствовала между ними химии и влечения… Девушка любила его, как друга. Однако готовность выслушать, поддержать, прийти на помощь и быть рядом не делало их парой. Так что… эта ночь закончилась бы на третьем этаже в номере двадцать два... по соседству с мистером Беном Арчером.
- Почему нет? – девушка стушевалась от неожиданно эмоциональной реакции Бена. – Он тоже по тебе скучал и… я никогда его не обижаю, - она хотела сказать совсем не это, но признаться в том, что тоже скучала по своему монстру оказалась не готова… пока… - Хочешь, чтобы я составила компанию во время пробежки? – неуверенно переспросила блондинка. Она знала, что Бен не стал бы зло подшучивать. Его предложении казалось скорее наивным. – Слепая бегунья – сомнительная затея. Разве что вместо парка бежать по дорожке спортзала, но Руфусу такая идея не понравится, - Мария улыбнулась как-то виновато и стала искать лазейку для смены темы, в которую сама их загнала, как в тупик. Бен нисколько не помогал. Следующими репликами вогнал в краску, заставляя превратиться в спелый томат. – Ой, не перехвали! – шутливо отмахнулась блондинка. Она не привыкла слышать столько похвалы… тем более из уст Бенджамина. Ее монстр никогда не был льстецом и воспринимать его слова, как банальный треп не получалось и не получится никогда. Слишком все было важно и значимо… и плевать, что так быть не должно. Они давно расстались и пошли параллельными дорогами. Только высшим силам нет дела до математических законов. В их мире параллельные лини и пересекаются, и делают это бесчисленное количество раз. – Ты хочешь меня съест? – приподняв бровь, с «опаской» поинтересовалась ирландка, стараясь не рассмеяться такому его признанию. В шутке Бена могла быть всего доля шутки… об этом она предпочитала не задумываться. В душе и голове и так царил вселенский хаос.
- У него хороший вкус, - вдохнув еще раз тепловатый аромат с легкой кислинкой, Мария подумала, что он идеально подойдет мужчине. В добавок к дорогому, но не пафосному букету в нем не было ничего напоминающего прежний лосьон после бритья, от которого у Марии перещелкивало что-то внутри и случались приступы паники. – Мне нравится, - окончательный «оправдательный» вердикт для случайно подобранного парфюма вряд ли мог решить судьбу подаренного флакончика. Бену давно было пора подыскать себе новый аромат или вернуться к привычному. Странно, что он этого не сделал. Почему он этого не сделал? Той, кто билась в конвульсиях из-за запахов рядом не было… но Арчер только что признался, что так и не прикупил новые флаконы, взамен тех, что так безжалостно выкинул на помойку. – Думаю, не только из холодильника, - непрозрачный намек на пристрастие Джонни к хорошей выпивке. Она вспомнила день рождение Бена. Внезапно нагрянувшего друга не смутило нежелание изменника выпивать. Он с удовольствием угостился в одиночку. – Хорошо, что вы продолжаете общаться, - на сердце становилось легче, от мысли, что Бен не одинок. У него тоже есть друг, с которым можно посмотреть бейсбол, поговорит и попросить совета.
Они делали несколько шагов по дорожке и останавливались. Бен поддерживал ее за локоть. Касался лица. Незаметно для себя девушка стала отвечать. Протягивала руку. Изучала пальцами идеально гладкую выбритую скулу. Непривычное ощущение. Она не помнила, когда в последний раз касаясь лица Бена не чувствовала колючей щетины? Это было прикосновение из прошлой жизни, когда они вместе принимали душ. Она мазала волосы бальзамом из трав и лаванды, а монстр хлопал по щекам ладонями, смоченными в лосьоне. Ванная была наполнена паром. В нем запахи становились интенсивнее и смешивали. Впервые от воспоминаний ее не бросило в дрожь и в памяти не всплыл призрачный аромат, а горло не сдавило спазмом. Картинки прошлого казались уютными и неповторимыми. Когда-то они тоже умели быть счастливыми… пусть и не долго…
- Вряд ли, - о чем они говорили? Ах, да... о ее наивном списке желаний… Большая часть пунктов никогда не сбудется. Она не сможет покататься на коньках в Центральном парке и не сможет отложить деньги на билет. Ее зарплата была до цента расписана на месяц. – Но ты помог осуществиться одному из самых несбыточных пунктов - свозил меня на озера… Так что все в порядке, - Мария никогда не была неблагодарной. Не смотря на печальную развязку прошлый осенний отпуск оставил в сердце много теплого и приятного. – Много... это же пожарная часть, - Бетанкур уловила в его вопросе нотки ревности и рассмеялась. Все-таки в основных аспектах Бен был неисправим, но этот порыв сейчас не казался проявлением чего-то темного и опасного. Марии хотелось верить, что она не ошибается и не игнорирует тревожные маячки. Прежде ревность Зверя всегда выливалась в боль. Но Зверя здесь нет! Человек не позволил ему вырваться, не смотря на «весомый» повод. Бен держал ситуацию под контролем. Чего не было никогда прежде. – Никаких романтических поползновений. Они относятся ко мне, как младшей сестре… иногда это бесит, - зачем-то уточнила Бетанкур. Шефство над ней стало чем-то маниакальным. После некрасивой истории с грязным Гарри, ее стали опекать с удвоенной силой. – Если все-таки решишь брать Руфуса на пробежки будь готов к тому, что тебя просканируют сотни раз… проанализируют и испытают на прочность, -  она смолчала, что многое в реакции парней будет зависеть и от ее отношения к визитеру. Они заведомо принимали сторону блондинки. К Роджеру все относились с уважением, но стоило девушке начать избегать слишком частых свиданий, как тотчас у нее стали появляться «неотложные» дела в части. Марию просили задержаться и помочь с компьютером, бумагами… отчетами… Блэк бесился, но Дейл и другие даже бровью не повели.  Между членом своей семьи и чужаком-спонсором, они выбирали Марию. Только капитан изображал Швейцарии… но у него должность такая… Бетанкур была не в обиде.
Бен вновь заговорил, выдергивая девушку из задумчивости. Он с готовностью и рвением стал исполнять ее просьбу. Каждым словом и фразой он будто прорисовывал штрихи на картинке. Перед внутренним взором Марии вырастали кусты и деревья. Проступали кирпичики на мощеных тропинках.
- Я уже говорила, что ты хорош в описаниях? – Мария точно знала ответ… Такое же чувство детского восторга она испытывала февральской ночью на плывущем пароме. «Видела» статую Свободы и огни на мосту. – Думаю, чтобы посидеть на этой скамейке не обязательно ждать палящего зноя… Руфус еще полчаса будет носится по кустам пока не сбросит накопившуюся энергию, а мы могли бы присесть… - камерно-уединенная скамейка показалась надежным пристанищем от посторонних глаз. Вероятность того, что Роджер опомнится, бросит свою случайную любовницу и кинется ее искать, была ничтожно мала. Но, если такое случится… площадка для выгула собак была первая в списке поиска, после гостиничного номера. Да и любой загулявший гость сейчас будет третьим лишним. – Верю, - и девушка верила и страх перед пустынной площадкой улетучивался. А Бен не замолкал... продолжал говорить, убаюкивая ее тревоги и опасения. Делал ей комплименты, от которых подкашивались ноги и кружилась голова. – Бен, - только и успела выдохнуть она в ответ, прежде чем вновь ощутить вкус горячих губ. На этот раз Мария не оттолкнула, а наоборот сильнее прильнула к мужчине. Обвила его шею руками, целуя в ответ.

+1

117

Время утекало сквозь пальцы, разбрасывая их по разным сторонам. У каждого из них была своя жизнь. Якобы жизнь. Они жили, работали, приходили домой. Этот ритуал продолжался каждый день. Бен правда пытался научиться жить без Марии. С трудом убедил себя больше ее не преследовать, не подглядывать, не видеть, как проходит жизнь рядом не с ним. Не искать. Это очень больно кололо в груди. Со временем легче не стало. Даже если он не видел больше Марии рядом или издали, память сердца все равно помнила и тосковала. Только сейчас, когда девушка оказалась рядом, он чувствовал, как острые шипы больше не ранят сердце. Можно было дышать, жить, чувствовать, не морщась от боли и надвигающейся неизбежности собственных ошибок, которые привели к пустоте и одиночеству. Бен слишком долго жалел себя и тонул в этой боли. Зациклился на прошлом. В каждом углу искал призрак Марии, но стоило протянуть руки и вот она - совсем близко.
Бен не знал, что это значит. А значит ли что-то для них? Для них. Для него и ее. Это обозначение «они» давно исчезло из их лексикона. Хотелось ухватиться за эту ниточку и не отпускать. Он уже отпускал раньше. Больше не смел! Растеряв все свои шансы, повис над бездной. Одной ногой уже переступил через край. В последний момент опомнился. Это как в миг, когда летишь головой вниз с высокой точки, ты уже знаешь, что разобьется, когда долетишь до конца, и в этот самый момент так хочется жить. Жажда жизни просто зашкаливает. Хочется кричать, власть о том, почему так несправедливо. Но уже поздно. Смерть подстерегает внизу и никто не в силах замедлить падение. У Бенджамина еще была возможность - не упасть. В глазах загорелось желание жить. Вновь чувствовать, любить. Вернуть назад... нет... назад не нужно, там было слишком много плохого и хорошего. Построить все заново. Начать с крепкого фундамента, возвести надежные стены, положить крышу. Бен так этого хотел. Вновь по кирпичику выстроить дорогу обратно к Марии. Найти путь к ее сердцу. Не через боль и насилие. Оставить повадки Зверя позади. Быть просто Беном. Ее Беном. Жаль, что ничего не происходило по щелчку пальцев. Нужно было время. Время, чтобы осознать, чтобы довериться и попытаться открыть сердце.
В этом ему всецело помогала Джайя. Втихаря от девушки провернула подобную махинацию. При следующей встрече Бен просто обязан ее расцеловать. Он гордился тем, что у Марии была такая подруга, которая всегда заступиться за интересы подруги, невзирая ни на что. Бену повезло, что в этих «интересах» был и он. Благо не все вовспевали оды Роджеру Блэку и могли не прислушаться к мнению большинства. Не все решали деньги и власть. Раньше Бен сам этого не понимал. Грабил и убивал, удваивал и утраивал шестизначные цыфры, желая заполучить больше, еще больше. Зачем это нужно, если не с кем разделить все богатства мира? Поздно, но он понял, что гораздо менее денег.
Немудрено, что Джайя поселила их рядом. Удивительная женщина! И она и Руфус всегда приходили на помощь в нужный момент. Что-то вроде ангелов-хранителей для девушки. И для него. Бен полагал, что пес был на его стороне. С рвением подхватил его доброжелательный тон и терся около ног, виляя хвостом. А когда завиделась перспектива побегать, пулей умчал в кусты, оставляя свою хозяйку в надежных руках. Трудно признать в подобном, но Бен привязался к лохматому четвероногому другу.
- Просто... он твой пес и мы вроде... не общались в последнее время, - это сложно объяснить. Предложение девушки вызвало в нем слишком много эмоций. Мария не хотела с ним видеться, просила больше не преследовать. Он дал ей этот глоток свежего воздуха. Но одной фразой она вновь переворачивала все вверх дном. Позволяла видеть собаку. Допускала мысль, что они тоже могут встретиться? - Я бы хотел видеть не только Руфуса, но и тебя, - порой его язык был враг. Бен слишком торопил события, но пусть все останется как есть. Он сказал то, что хотел сказать. Не ждал от Марии немедленного ответа. Все-таки эта их первая встреча после долгой разлуки и должно пройти какое-то время. Не все и не сразу - напомнил себе мужчина. Сейчас он просто наслаждался обществом Марии, не желая загадывать наперед, что там будет дальше.
- Ну, вообще-то я думал о прогулке, - Бен заулыбался, представляя, как бы этот бег выглядело со стороны. - Но если хочешь побегать, придется привязать к тебе ни одну подушку безопасности, - шутить с Марией было также легко, как дышать. Раньше они говорили так мало из-за его тупости и молчаливости. Он хотел это исправить и стать для девушки тем человеком, которого она захочет видеть с собой рядом. Когда-то он был таким человеком, но все потерял. Можно было насчитать слишком много его ошибок, которым не нашлось бы оправданий. Сейчас не время оглядываться на прошлое. Время и так слишком спешит вперед. - Даже и не думал, - ему нравилось любоваться тем, как щеки Марии пылают румянцем. Ради такого, он не пожалеет и десятки комплиментов для нее. - В этом платье ты уж слишком аппетитно выглядишь, - Бен ничего не мог с собой поделать. Ему нравилось вгонять девушку в краску, а потом наслаждаться «деяниями своих рук». Глуповатая улыбка все не сходила с его лица. Он меньше улыбался столько за последние месяцы вместе взятые, чем за сегодняшний вечер. Бен наслаждался не только видом, но и обществом Марии. Как давно они просто так не гуляли, не держались за руки, не подшучивали друг над другом. Он вспоминал, как они бродили по улицам Нью-Йорка, неоновый свет освещал облик Марии, разукрашивая разноцветной радугой ее зрачки. Им не мешал шум громких прохожих и проскальзывающих мимо гудящих машин. Они могли подолгу стоять друг напротив друга. Он согревал ее щеки ладонями и смотрел в глаза, а она слушала то, что он ей рассказывал.
Возможность побыть рядом с ней - это тоже был подарок судьбы. Подарок, который Бен совсем не ценил. Сейчас все воспринималось в десятки раз острее. Он впитывал в себя каждое слово девушки, каждый жест, каждый невидящий «взгляд». Мария умела так смотреть в душу, что ей для этого не нужны были глаза. Одним своим прикосновением она заставляла забыть обо всем. О том, что было и что будет. Оставалось лишь «здесь и сейчас». Будто они жили этот последний вечер и хотелось наполнить его новыми-запоминающимися воспоминаниями.
Обсуждение парфюма была опасной темой. Они оба помнили, чем закончилась последняя встреча девушки с его запахами. Он не хотел провоцировать новые приступы паники. Но если это будет другой аромат? Бен долго думал пользоваться ли одеколоном, если была хотя бы малейшая вероятность пересечься с Марией сегодня. Но худщее не произошло, как и с появлением его второй сущности, и Бен мог вздохнуть спокойно. Они оба изменились с их последней встречи. - Хорошо, что тебе нравится, - от сердца совсем отлегло. Он смотрел на эту хрупкую девушку и поражался ее выдержкой. Пережив так много и оставив позади ту боль, Мария вновь могла улыбаться. Какая же она была необыкновенная! Самая любимая и самая желанная. Если бы взгляд мог прожигать насквозь, то от Марии давно был осталась только кучка горящего пепла. - Да, мы встречаемся иногда, - когда речь заходила о Джонни, о нем никогда нельзя было ничего знать наверняка. Старик мог свалиться как снег на голову, а мог несколько месяцев подряд пропадать, не давая о себе знать. Бен не обижался. Раньше он сам так поступал. Изчезал неделями и месяцами. Редко звонил. Их дружба познала всякое. Джонни был один из немногих людей, кто приюятил, когда было совсем тяжко, и кто оставался рядом. Он заменил Бену отца, которого у него никогда не было. Бывало, что они не ладили. Он возмущался насчет выпивки старика, а тот в свою очередь, что Бен забросил кражи и воровство. Вместе они проворачивали неплохие делишки. Но даже знатный куш не заставит его вернуться на прежнюю дорожку. Он усвоил урок, и тот промежуток его жизни остался далеко в темном прошлом. Нужно было смотреть вперед. Он работал в мастерской. Зарабатывал немного, но на самое необходимое хватало. Осталось лишь одно - не было той, ради кого это все затевалось. В смысле она была. Но не рядом. А Бен хотел видеть Марию постоянно. Прикасаться. Чувствовать ее близость. Вдыхать запах. Слышать томное биение сердца напротив своего сердца.
Одно прикосновение решало все. Рушило надуманные барьеры. Одно ее прикосновение отпускало его на колени. Ноги становились ватными. Бен не чувствовал земли под ногами. Осталась только Мария и ее трепетающие пальцы на его щеке. Потеряв зрение, она все изучала сквозь прикосновения. Он обожал эту ее особенность. Тепло успело переполнить груди. Бен даже забыл, о чем они говорили. Слова вскользь проникали в его сознание о девичьих мечтах и о парнях на ее работе. Ему хотелось попросить свозить ее еще куда-нибудь, но Бен прикусил язык. Одно желание за вечер. Он уже звал ее с собой на прогулку с Руфусом. Не хотел быть слишком навязчивым и давить на девушку со всех фронтов. Воспоминани об озере отозвались чем-то приятным в груди. Бену хотелось туда вернуться, и на этот раз ничего не испортить. - Мы так и не добрались до маяка. Хотя поляна на вершине горы заняла свое первое - почетное место, - зачем-то он сказал это вслух. Ему бы хотелось, чтобы Мария собственными глазами увидеть всю красоту тех мест. Не только там, но и везде. Почему из-за него должна была пострадать она? Почему ее глаза оставались слепы? Он готов искупать свои грехи, но не ценой здоровья девушки.
Смех Марии немного разрядил обстановку. Хоть упоминание других мужиков не вызывало у Бена никакого энтузиазма. Каждый носитель члена становился потенциально опасен, кружа около его Марии. Пусть девушка и не помышляла никаких романтических штучек, он не успокоится, пока сам не увидит. - Ты ведь понимаешь... я не боюсь трудностей, - вызов с его стороны был принят. Теперь нужно было удержаться, чтобы не заявиться к Марии на работу уже завтра, якобы забирая Руфуса. Это его развеселило. Он уже строил планы для их следующей встречи, а сегодня утром еще только надеялся хотя бы глазком увидеть Марию. Как быстро все меняется. В лучшую сторону. Бен заулыбался как мальчишка.
- Нее, ты преувеличиваешь, - растягивая каждое слово, молвил мужчина, - не настолько я хорош, - но широкая улыбка не покидала его губ. Он видел, как светятся ее глаза. Ради подобного блеска Бен был готова описать все, что угодно. Его пальцы касались девичьих щек. Губы были в пару миллиметрах от ее губ. Слова затерялись где-то в груди, стоило ей выдохнуть его имя. Это звучание было самым дивным и самым долгожданным. В голосе девушки слышались хриплые нотки.
Когда-то он мог действовать спонтанно, не заботясь о последствиях, и знал, что Мария последует за ним невзирая ни на что. Здесь и сейчас он почувствовал это вновь. Чувствовал только Марию. Губы прижатые к губам. Ее пылающие щеки под его пальцами. Дыхание, сплетающееся с ее дыханием. Когда он почувствовал пальцы девушки на своей шее, его будто толкнуло вперед. Земля растворилась под ногами. Бен чувствовал, что падает в бездну. Но на этот раз он знал, что не упадет. Он обнял Марию, прижимая к себе. Его руки скользнули под укрывающий девичьи плечи пиджак и нащупали обнаженную кожу на выгнутой спине. Бен прижал девушку еще крепче к себе. - Мария... моя Мария, - ее имя срывалось с его шепчущих губ. Он углубил поцелуй. Язык проник в ее рот, вспоминая дивный вкус ее рта. Аромат девушки окутал его с ног до головы. Бен не чувствовал вечерней прохлады, как ветер треплет короткие волосы и никак где-то вдали копошится Руфус в кустах. Мог чувствовать только ее. Больше. Еще больше. Он так скучал по ней. До последнего вздоха. Если он не пытался ее съесть, то что это было сейчас?

+1

118

Рядом с Беном все виделось и воспринималось иначе. Девушка успела позабыть, какое влияние он мог оказывать на время и окружающий мир. Изгнав из себя Зверя, он ничего не потерял. Внутренний демон лишь маскировался под жизненно важный элемент, заставляя Арчера держаться за него, как за единственное оружие выживания. Борьба за первенство выиграна. Зверь утратил власть, и мужчина смог убедится в лживости его приоритетов. Альтер Эго отвечало лишь за агрессии, жажду крови и непомерную жестокость. Именно это и погубило их отношения. Все в прошлом. При Бене осталось его опасное обаяние и способность останавливать время. Стоило ему обнять Марию за талию и звуки окружающего мира исчезали, а ветер переставал теребить выбившийся из прически локон.  Девушка почувствовала себя защищенной. Уединенная площадка перестала казаться зловещим местом с кучей неприкаянных призраков. Обычное место для выгула собак. В другое время здесь оживленнее, просто отель арендован под свадебные мероприятия и никто, кроме слепой подружки невесты не догадался притащить с собой четвероного любимца. Двоюродная тетка Сильвестра не в счет. Ее терьер по кличке Лола справляла нужду на пеленочку и «в кустах нечего делать воспитанной собаке». Не кстати вспомнив об этом, Мария с трудом сдержала смех. На душе стало легко. После неприятной сцены с Роджером она наконец-то смогла расслабится и вдохнуть полной грудью.
- Не думаю, что возникнут проблемы с Руфусом. Посмотри, как он радуется твоему появлению, - смекалистый пес носился по окрестным зарослям, но ухо в их сторону закидывал. Услышав свою кличку, он подбежал к паре, стоящей на дальней тропинке. Едва не смел Марию на газон интенсивно виляющим хвостом. Стал тереться о их ноги, изгоняя из головы Арчера любые сомнения на свой счет. Для закрепления результата, он еще утвердительно залаял в знак своего полного одобрения спортивной программой и унесся обратно по своим делам.  Через минуту издалека донесся хруст веток и недовольное чириканье переполошившихся птиц, устроившихся на ночевку в парке. – Неужели еще остались сомнения? – скептически поинтересовалась блондинка. Руфус так радовался появлению Бенджамина, что на секунду она ощутила нечто похожее на укол ревности, которая тут же сменилась такой же необъяснимой гордостью за монстра.  Животных, в отличии от людей, трудно провести. Они видят сердцем. Плюс один в карму Арчера. – Ты сейчас… видишь... меня, - запинающийся шепот выдавал смятение девушки. После многомесячного эмоционального застоя она не могла подстроится под стремительность перемен и ощущений, словно ее засунули в кабинку опасного аттракциона и спустили с самой высокой горки... без страховки. Забрасывая идею о пробежках с Руфусом она думала не только о благополучии питомца. Мария пыталась делать неуклюжие шаги на встречу мужчине. Бена ей очень не хватало так же сильно, как в первый день расставания. Пускай она сама этого хотела и другого выхода не оставалось, но сердце ныло и отказывалось жить. Долгожданная свобода не радовала. Время притупила боль и помогла примирится с прошлым, а тоска по Бену лишь усиливалась. Другой мужчина не смог заменить его... Никто не сможет. Эту привязанности оказалось ничем не перешибить. Бетанкур признала сей факт, но говорить в слух не была готова. Не понимала их. Не могла дать точные определения своим переживаниям. Любовь до сих пор вызывала отторжение в сердце. Оно не хотело повторно угодить в капкан губительного чувства. Она опять слишком много думала, накручивая нервы до металлического звона. Нужно притормозить. Выдохнуть. Досчитать до десяти. Пусть все идет, как идет. Она сама запустила механизм обратного отсчета, предлагая пробежки с Руфусом. Мужчина слишком формировал события, но цель у них была одна. Мысли в голове вращались, будто в центрифуге. На смену сомнением пришел страх, что ее долгое молчание будет расценено Беном за категорический отказ. Она стала подбирать подходящие реплики для ответа, но лишь облизывала губы и теребила пуговицу на пиджаке.
- Ой, нет. Давай обойдемся без экстремальных видов спорта, - протест с улыбкой, за которой скрывалось слишком много облегчения. Раньше Бен не слишком помогал ей вести беседу. Большинство их диалогов заканчивались ничем или полным кошмаром. Сегодня они говорили и говорили, подбрасывая в пламя разговора сухие веточки. – Придется разделить пробежку с Руфусом и прогулку со мной, - девушка надеялась, что такой вердикт устроит Арчера.  – Два в одном не получится… Он не простит, - Мария ткнула пальцем в сторону шуршащего звука и непрерывной возни. Кажется пес решил устроить подкоп. Пускай развлекается, а ей бы не помешало еще раз выдохнуть и привести сердечный ритм в норму. Эхо ударов отдавалось в голове и вибрировало в ногах.
- Так уж и слишком? – Мария никогда не умела кокетничать, а тут не удержалась. Ее весь день осыпали комплиментами, но было как-то все равно, а похвалу Бена хотелось слушать и слушать. Дурацкий румянец постоянно вспыхивал на щеках. Девушка надеялась, что на улице достаточно темно, чтобы Арчер не смог разглядеть произведений эффект. – Жду не дождусь, когда сменю эти шелковые тиски на что- о более демократичное, - красота требовала жертв, но Бену в этом признаться было совсем не стыдно. Джайя очень старалась подобрать для подружек невесты такой фасон, который подойдет всем девушкам, но над ее нарядом она старалась особенно. Стоит вспомнить недовольство Инги и завистливое бормотание за спиной. Мария жалела, что не могла оценить результат колдовства стилиста. Бенджамин стал ее глазами. – Ты не представляешь какая я голодная. Платье такое тесное, что в нем дышать трудно, а если пообедаешь – совсем помрешь. Берегись… не понятно... кто кого сейчас съест, - так себе угроза. Мужчина ее прям испугался, а вот разговоры о парфюмерии его явно насторожили. Тембр голоса понизился. Руки на ее талии напряглись. Только услышав благосклонный отзыв девушки, Бенджамин перестал сжимать ее так сильно. – Я тренировалась с ароматами, - неуверенно призналась она. Док скептически отнесся к ее идее поэкспериментировать и узнать насколько все по-прежнему плохо. Скрепя зубами он согласился попробовать под его контролем. Приготовил шприц с успокоительным, обложил пациентку ароматическими палочками и вручив сигарету. Мария помнила название лосьона, запах которого приводил механизм панической атаки в действие. К авантюре привлекли Джаю. Куда же без нее? Подруга притащила нужный «тестер» и отказалась покидать кабинет. Все замерли в ожидании апокалипсиса местного масштаба. Однако ничего страшного, по сравнении с прошлым горьким опытом, не случилось. Мария почувствовала   тошноту, головокружение и першение в горле. Сердце, конечно, пропустило пару ударов, но в целом все остались довольны результатами. Бетанкур решила не убирать данное творение парфюмерии из списка запретов. Неприятные и пугающие ассоциации никуда не делись. Об этой авантюре и ее итогах, она вкратце рассказала монстру. Бен имел право знать. – Я смогла оставить плохое в прошлом, но ты не возвращайся к старому лосьону, ладно? Новый парфюм мне правда нравится, - будто имело для Бена весомое значение.
- Жаль… что не добрались, - вспоминая о поляне девушка вновь краснела спелой вишней, стараясь опустить слепой взгляд в землю. Осеннее путешествие стало для них переломным. В нем было много хорошего. Трагичный финал оказался всего лишь многоточием. Раньше Мария с готовностью ставила одинокий жирный знак препинания. Теперь же робко пририсовывала к нему еще парочку наглых соседей. Случившееся на поляне было особенным… но не оставляло чувство, что она навязалась Бену, поэтому старалась не вспоминать… Мужчина сам напомнил. Что ей теперь делать с яркими образами в голове? Осенним холодом, царапающим обнаженное тело и журчанием ручья? Подумать только, они забрались в гору и занимались сексом под открытым небом в нескольких метрах от туристической тропинки! Безумие… такое волнующее безумие… неповторимое. Ее мысли слишком близко выбрались на поверхность. Нужно было срочно спрыгивать с темы, пока Бенджамин не прочитал и не разгадал ее неприличные воспоминания. Их общими воспоминаниями…- Ни чуточку, - она, кажется, хотела продолжить расхваливать талант Арчера, но стоило губам соединится в поцелуе, как все выветрилось из белокурой головы. Его были такими горячими, твердыми и родными. Перед ними хотелось открыться. Его дыхание хотелось ловить и пробовать на кончике языка. К нему хотелось прижаться и больше не чувствовать себя до ужаса одинокой. Тихое «моя», прозвучало эхом из другого мира… В котором, быть может, все сложилось иначе, и они никогда не расставались. Она не стала возражать против собственнического порыва мужчины. Крепче прижималась всем телом. Дрожащие пальцы лихорадочно скользили по напряженной шее и коротко стриженному затылку. Осознанно или нет, девушка продлевала поцелуй до бесконечности, игнорируя нехватку кислорода и подкашивающиеся колени.

+1

119

Время замерло и перестало спешить вперед. Остановилось вовсе рядом с Марией. Их будто поместили под стеклянный купол. Окружающие шорохи и звуки перестали существовать. Он слышал только Марию, видел только Марию, чувствовал только ее. Одного человека вполне достаточно для счастья. Не нужны другие. Когда-то Бен жил лишь одной Марией. Тонул в ее запахе, нежности протянутых пальчиков. Они просыпались и засыпали вместе. Занимались любовью. Бен в страхе отпускал ее от себя даже в соседнюю комнату. Подобная зависимость никуда не делась. Лишь адаптировалась под обстоятельства. Стала более человечной, но жажда постоянно быть с ней рядом никуда не исчезла. Чем больше Бен проводил времени с Марией, тем после труднее будет ее отпускать. Он не хотел этого. Хотел заболеть прежними бедумствами - держать ее в объятиях и не отпускать до утра, до следующей недели до... всегда. Целовать, шептать тихое «моя», чувствуя, как трепетает сердце и кожу выжигает от прикосновений. Пянящая близость Марии лишь усугубляла ситуацию. Он больше не мог ее отпустить.
Где-то около кустов возился Руфус. Разговоры о нем отошли на второй план. Хоть этот парень и послужил толчком к их следующей встречи. Благодаря его дружелюбию он вновь мог видеть улыбку на лице девушки. Слышать ее смех. Видеть ее рядом. Надолго? Неважно. Сейчас Бен не хотел думать об этом. Не хотел торопить события. Затеряться в этом моменте и прожить его сполна, будто завтрашнего дня не существует. А ведь требовалось так мало для счастья... Сейчас Бен это осознал, хоть раньше совсем не понимал и стремился... к чему? К боли, тьме? Пытался вытравить из своего тела Зверя. Хоть для того, чтобы стать человеком, ему лишь нужно было научиться контролировать свои эмоции и поступать как взрослому человеку. Он был на пути к этому, но уже на верной дороге. Кажется, даже пес это чувствовал, постоянно срываясь с места и подбегая у ним, он терся о ноги мужчины, напрашиваясь на еще одно чесание брюха. Энтузиазм животного передался и Бену. Он засмеялся, понимая, что эту словесную битву проиграл. Руфус скучал по нему сильнее, чем предполагалось. Бен помнил, каким несчастным пес был, когда жил в серых стенах мастерской и скучал по хозяйке. Тогда он смотрел на мужчину таким грустным взглядом, что Бен чувствовал себя последней скотиной, удерживающей собаку в тюрьме из четырех стен. Хорошо, что пес не держал на него обиду, сейчас всячески это демонстрируя и виляя хвостом. Животные запоминали тех, кто причинял им боль, сильнее и больше чем люди. Бен выдохнул от облегчения. Уголки его губ поползли вверх.
Потом он перевел взгляд на Марию. - Я хочу видеть тебя... постоянно... всегда, - он откровенно признался, желая, чтобы она знала его истинные намеренья. Так просто от него не избавится. Это раньше Бен мог уйти, хлопнув дверью и делая вид, что его совсем не заботит, будет ли Мария рядом или нет. Он прятал эмоции в себе. Не признавался в том, что чувствовал. Забирался так глубоко в панцырь, что порой не слышал собственных эмоций. Была только чернота. Наконец-то он высунул голову на поверхность. Эмоции шквалом обрушились на него, как и одиночество, в котором он оказался по собственной тупости  Бен понял, что больше не хочет так существовать. Он хочет жить. Просто жить, чувствовать, любить.
- На такой вариант я более чем согласен, - прогулка с Руфусом и встреча с Марией подразумевали, что он сможет увидеть девушку еще не один раз. Подобная удача сопровождала его нечасто, но сегодня он сорвал тот самый «джекпот». Бен заулыбался как мальчишка, привлекая девушку ближе к себе. Чувствовал ее тепло и щекочащее дыхание на щеке и ничего сейчас не было важнее этого.
- Тебе очень идет это платье, - Бен заговорил почти шепотом, будто боясь, что их услышит кто-то еще. Пусть на улице никого кроме них не было. Ему не очень давалось говорить комплименты. Раньше он не баловал Марию подобным. Даже частыми разговорами. Молчание и угрюмый взгляд - все, что оставалось для Марии. - Обязательно сменишь, а пока позволь мне полюбоваться тобой сполна, - с одной стороны он понимал »проблему» девушки, с другой, не хотел, чтобы она переодевалась. Это подразумевало возвращение в номер и скорое расставание. У Бена на этот счет были свои мысли. Он так скучал по ней, что не был готов отпускать слишком быстро. Он хотел растянуть прогулку, растянуть прощание. Возможно, уговорить девушку зайти к нему в номер, не намереваясь выпускать на волю пошлые мысли. Хоть видеть Марию в этом облегающем платье и не думать о ее близости - практически невозможно. - Придется мне тебя накормить, что избежать этой «страшной» участи, - еще один повод, чтобы не расставаться так поспешно. Если ему получится раздобыть кое-какой еды, он не позволит Марии умереть с голоду. Бен и сам не прочь что-то съесть. Хоть Мария и входила в его «основное блюдо», мужчина не съел ни крошки из предложенных закусок во время свадьбы. Лакал воду из бокала, пристально следя за передвижениями девушки и ее слишком громкого ухажера. Удивительно, что он еще не булькал при каждом шаге.
С каждой проведенной минутой рядом с Марией, Бен узнавал о ней что-то новое. Она тренировалась с ароматами... что это значило? Он не слишком одобрял подобные эксперименты, если это могло навредить девушке или вызвать приступ паники. Он помнил, как это было в прошлый раз. Слишком страшно вспоминать. Липкая кожа, стеклянный взгляд, почти обморочное состояние и нехватка дыхания. Он затряс головой и промолчал, не желая, чтобы Мария возвращалась в то прошлое, где даже его запах доводил до панических атак. Касаясь ее запястья, он больше не чувствовал и не видел резинки, которая спасала от приступов. Та больше не нужна?
- Ладно, - Бен одобрительно кивнул, в чем-то все же оставаясь собой и ограничиваясь немногословностью. Прошлое было опасным, если слишком часто ковырять одни и те же раны. Можно погрязнуть в воспоминаниях и жить лишь болью. Он знал. Он так жил. До встречи с Марией и когда она ушла. Тьма поглотила солнце. Свет померк. Впереди был один лишь мрак.
- Еще не все потеряно... - мужчина шептал ей почти в губы, надеясь на что-то большее. Не только на этот вечер и прогулки с Руфусом. Всегда был шанс вернуться на старые места или найти новые, главное, чтобы рядом была она - его Мария. О чем он сейчас говорил - о маяке или о «них»? Он и сам не знал до конца. Хотелось ухватиться за зыбкую надежду и не отпускать. Ни Марию, ни эту надежду, что все возможно построить заново. Это трудная работа - взаимоотношения - и за один вечер ничего не решалось. Бен был готов приложить все свои усилия, чтобы в этот раз не налажать.
Когда их губы столкнулись, он понял, что этот момент испортить невозможно. Притяжение было слишком велико. Если и разум вопил о сигнале тревоги, то их тела тянулись друг к другу. Бенджамин чувствовал обжигающее дыхание девушки на своих губах. Ее вкус и сладость губ он смаковал как из давно забытого прошлого. Того хорошего прошлого, где были они и он был в праве знать Марию своей. Тихое «моя» эхом доносилось до них уносящим ветром. Она была той самой. Его. Родной. Самой любимой. Дрожь бежала по шее от девичьих прикосновений. Бен прижимал ее к себе сильнее. В его мыслях не было напугать, а скорее поглотить, прочувствовать, впитать в себя... этот аромат, запах ее волос, жар манящих уст. Все, чего так не хватало. Наверстать все упущенное одним поцелуем было невозможно. Но он хотел... он так хотел, чтобы поцелуй стал чем-то более значимым, чем просто... поцелуй. Это трудно объяснить, но сквозь поцелуй он хотел, чтобы Мария почувствовала то, что чувствует он.
Ноги стали ватными, дыхание обрывалось. Бен ловил ртом воздух, на миг отрываясь от девичьих губ. Прижимался к щеке и вновь овладевал ее губами. Его ладони скользили по обнаженной спине под тканью пиджака. Прижимали сильнее. Это не пугало Марию. Слава Богу, ее это не пугало. Он не пугал. Она отвечала на его ласку, прижимаясь к нему в ответ. В какой-то момент Бен не выдержал и застонал. Этот гортанный звук вырвался из глубин горла, не похожий ни на что иное. Это не был звериный рык. Это был стон удовольствия, стон любви. Стон, способный сказать о том, что он любит, вместо слов. Как ненормальный он обнимал Марию, мысленно вторя «моя». Это «моя» было вложено в каждое движение губ, рук, рваного дыхания и отголосках его стона.
Бен с трудом подавил желание не повалить девушку на траву. Продолжал целовать. Отстранялся, давая ей возможность сделать вдох, и вновь набрасывался на припухлые губы. Где-то под ногами мельтешил Руфус, описывая круги вокруг них. Ничто не имело значения. Его будто затянуло в воронку и так раскрутило, что он не соображал, где небо, а где земля. Голова кружилась. Грудь рвало от жара, а сердце так бешено колотилось, что это не могло ускользнуть от внимания Марии. Что она с ним делала? Как это делала? Плевать! Пусть продолжает! Пусть делает! Лишь бы чувствовать ее!  - Мария... - его губы шептали на ее губах. Он звал ее, хоть она была здесь. Так долго бродя в полной темноте, Мария всегда была его светом. С трудом соображая, Бен прижался ладонями к ее пылающим щекам. - О чем... мы... говорили? - в промежутках между шепчущими словами, мужчина продолжал ее целовать. Пытался остаться запахом и вкусом на ее губах. Обнимал. Прижимал к себе. Мысли путались. Остались только ощущения и она. - Хочешь еще прогуляться?.. - губы с трудом оторвались от губ Марии, - или я могу раздобыть... - он опять оборвал слова, прижимаясь к манящим устам, - ... раздобыть еды?.. Не могу позволить... умереть тебе... с голоду, - его пальцы коснулись ее затылка и выбившихся прядей волос. Он заправил непокорные локоны за ухо. Прижался кончиками пальцев к ее щекам. Вдыхал запах Марии и обнимал опять, не в силах удержаться и вновь припадая к ее губам.

+1

120

Поцелуй длинное в вечность. Мария забыла, что так бывает. Можно не дышать, когда нежность губ заменяет кислород. Забываются обиды, прошлое и неутихающая боль. Время теряет власть. Все перестает иметь значение. Хочется просто быть… здесь и сейчас. Внутренне тлеть… гореть... полыхать в крепких объятьях. Она отвыкла от столь мощных ощущений. Готова была поклясться, что с каждой секундой пламя в груди горит ярче. Подсвечивает кожу. Плавит ее. Истончает. Обнажая нервные окончания, делая девушку восприимчивее и податливее горячего воска.  Каждое дуновение ветра и каждое прикосновение ощущается острее. Дрожь усиливается. Трепет и желание не отрываться от терпких губ невозможно скрыть. Бен делал ее безумной. Его губы источали сладкий яд. Слизав одну каплю, отрезаешь пути к отступлению. За спиной полыхают мосты, а извилистые тропки судьбы исчезают с внутренней карты. Девушка пропала. Ей уже не вернуть прежнего шаткого равновесия. Она не сможет жить, как прежде. Не сможет притворятся, что ничего не происходит. Еще пара минут поцелуя и яд проникает в кровь. Дурманит... Отравляет…  подсаживает, как на иглу.
Марии должно быть стыдно за свое поведение. Не видеть мужчину долгие месяцы, а при первой же встрече упасть в его объятья. Прижиматься всем телом, наслаждаясь каждым мигом.  Целоваться под луной, словно они оголтелые подростки. Бушующие гормоны зашкаливают и затмевают доводы разума. Бетанкур давала себе слово впредь не совершать подобных ошибок. Не бросаться в омут с головой. Она должна помнить, что в нем легко увязнуть и не вынырнуть больше на поверхность. Утонуть… Умереть… Перестать существовать. Жизнь не компьютерная игра с дополнительными жизнями. У нее больше не хватит сил барахтаться в чувствах, терзаться сомнениями и глупыми надеждами. С ошибками и экспериментами покончено. Проблема в том, что происходящее между ними не казалось ошибкой. Жизнь ее ничему не учит, если дело касается Бена Арчера. Сколько не обжигайся, а слепой глупый мотылек продолжает лететь на открытое пламя. Бен был и остался для нее огнем… Обжигал до костей. Обугливал ее сердце. Превращал душу в трухлявую головешку. Иногда милостиво согревая. Время не излечило полностью, но притупило боль. Ускользающие мгновения счастья отряхнулись от праха былой любви. Мария больше не бежала от хороших воспоминаний. Училась наслаждаться ими. На свою беду становясь еще более уязвимой для новых чувств… или в грудь вонзались осколки старой любви? Она не знала ответа.
- Ты планируешь новую поездку на озера? – глупейший вопрос, призванный восстановить оборванную нить разговора. Беседа безопаснее поцелуя. Разве? Мария ухватилась не за ту тему. Нейтральной ее назвать трудно. Таких вовсе не осталось. Все казалось двояким и намекающим вовсе не на то, о чем они пытались говорить. Что если, Бен ответит «да» и повезет ее с собой? Сможет ли блондинка отказать? Перевела тему называется! Дуреха! О чем она вообще думала? Куда подевалась осторожность? Опыт прошлого? Инстинкт самосохранения? Не, не слышала. Они дружно брались за руки и отправлялись в пешее эротическое путешествие, стоило мужчине обнять... поцеловать... прижать к себе… Монстр никогда не завлекал разговорами. До недавнего времени и не подозревал, что женщины могут любить ушами. А вот теперь они беседовали, казалось бы, на отвлеченные темы... но Марии во всем чудился тайный подтекст. Дурдом на выезде! Весь день ее осыпали комплиментами и непрозрачно намекали на продолжение… вплоть до создания семьи, кольца на пальце и фаты на голове, а в груди ничего не дрогнуло. Она не прониклась энтузиазмом бизнесмена. А здесь просто разговор. Обсуждение пробежек, выгула собак… воспоминания о прошлом... Неуклюжие, мальчишеские комплименты на счет платья с искренним восхищением в голосе. Бетанкур хватило такой малости. Она таяла и млела. Готова была забыть обо всем. Не думать, где находится и что на площадку могут забрести подвыпившие гости. В какой-то момент Марии показалось, что мужчина готов был повалить ее на газон. Сорвать великолепное платья, не заботясь о его целостности и сохранности. К счастью или нет, но этого не случилось. Обезоруживающе-сумасшедший поцелуй прервался. Бенджамин взял себя в руки и решил притормозить. Хотя бы у одного из них сохранились остатки здравомыслия.
- Не помню, - честно призналась ирландка. Она вообще боялась что-то сказать и опять подставится под удар двоякости неудобной темы. Мария старалась восстановить сбившееся дыхание. Пыталась обрести почту под ногами и разжать пальцы. Только прервав поцелуй, она поняла, что так крепко держится за шею монстра, что на оливковой коже точно останутся следы от ногтей и синяки. Мозг пытался отбивать морзянкой сигнал бедствия, но губы Бена продолжали почти прижиматься… Его дыхание щекотало лицо и пальчики отказывались разжиматься и отпускать. Мужчина продолжил что-то говорить, прерывая фразы коротенькими дразнящими поцелуями. – Не нужно еды, - так же отрывисто и приглушенно протестовала Мария против намеренья выйти на охоту за тарелкой бутербродов. -  Не хочу возвращаться в зал… - лучше умереть голодной смертью, чем опять «видеть» эти рожи. Она сыта по горло обществом многочисленных гостей. Отпускать Бена одного тоже не хотелось. От намека на такой поворот начинало бунтовать сердце и поднималась паника. Он ведь мог не вернуться! – Немного голодовки полезно для фигуры, - безапелляционно заявила она. Может зрят? Набег на бар походил на план дальнейших действий. Что они будут делать теперь? Слишком много вопросов без ответа. Продолжать прогулку Мария не способна. Ноги, как не родные. Голова кружилась. – Ты что-то говорил о скамейках. Давай лучше присядем и подождем пока Руфус набегается, - пес продолжал носится по кустам, пугая редкую живность. Окончание фразы утонуло в очередном поцелуе. Пальцы мужчины играли с ее локонами. Похоже, что со здравомыслием Арчера она очень погорячилась…

Отредактировано Maria Betancourt (28.06.2019 13:07:47)

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » till i see you again ‡флеш