http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: январь 2020 года.

Температура от -4°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » till i see you again ‡флеш


till i see you again ‡флеш

Сообщений 151 страница 173 из 173

1

https://b.radikal.ru/b24/1805/93/fa440d244e9d.png
Время и дата: март - сентябрь 2017 года
Декорации: Нью-Йорк
Герои: Benjamin Archer, Maria Betancourt
Краткий сюжет: Они пережили затяжную и холодную зиму. Редкие встречи и короткие разговоры не сделали Бена и Марию ближе. Теребили незаживающие раны. Не давали уснуть по ночам. Пришло время окончательно оборвать все связи и двигаться вперед. Девушка решила, что так будет лучше для всех. Так ли это? Время рассудит и расставит все по своим местам...

Отредактировано Maria Betancourt (23.12.2018 19:27:57)

+2

151

Каждое прикосновение к Марии высекало память на сердце. Будто бы это было вчера. И не было ни расставаний, ни боли. Стало легко и просто. Просто прикасаться. Не думать. Только чувствовать. Пальцы ползли по телу девушки. Замирая, чтобы прочувствовать жар обнаженной кожи. Устремляясь дальше и обдаскивая затвердевший сосок. Постоянно прикасаться к ней это была необходимость. Жажда обладать ею никуда не делась. Бен по привычке вновь звал ее своей. Моя... моя... моя! - слетало шепотом между поцелуями к ее плечу и изгибу шеи. Он соскучился по тому, когда мог звать ее своей. Любимая женщина была так близко сейчас, что Бен не мог не поддаться искушению. Он тонул в ее запахе. Чувствовал себя полностью одурманенным, будто выпил целую бутылку вина. На самом же деле не прикасался сегодня к спиртным напиткам. Это близость Марии пьянила похлеще любого алкоголя. Не нужно было напиваться, чтобы чувствовать себя пьяным. Стоило лишь коснуться ее и почувствовать вновь вспыхающее желание где-то в глубине груди. Почувствовать ее желание. Раскаленный шар проник под кожу и разлетелся на тысячи осколков, посылая импульсы по всему телу.
Стало жарко. Невыносимо. Бен не противился этому чувству, напротив, жаждал почувствовать ее всю. Пальцы ползли над левым полушарием груди. Касались заостренного соска, сминая и вдавливая в беззащитную плоть. Под кожей он чувствовал ритмичный стук сердца Марии. Тот учащался с каждым прикосновением. Как и дыхание. Оно было таким же быстрым и порывистым, как его собственное. Бен дышал, но не мог надышаться ею. Кончики пальцев плавились на ее коже. Оставляли невидимые линии пожаров, не намереваясь останавливаться. Губы будто касались раскаленного металла, слишком горячей была ее кожа. Это горение передавалось и ему. Дрожь бежала по телу. С каждой пульсацией перекачивая бурлящую кровь в жилах. Горячо и опасно.
Рваное дыхание мужчины опускалось на девичье плечо. Он опалял выдохом и прижимался губами, выстраивая линию-дорожку из влажных поцелуев. Острые зубы оцарапывали ее кожу. Удерживали на миг и отпускали, продолжая свой пусть ближе к изгибу ее шеи. Ему не хотелось испугать Марию. Такого даже не было в мыслях. Он так сильно ее желал и не только в физическом плане, что ни за что бы не причинил боль, которая вернула бы их назад. Своими прикосновениями он хотел излечить обоих от ненужных страхов. Зверь больше не вернется. Их тела так близко знали друг друга, что им не требовалось слов, чтобы разобраться в том, что твориться между ними. В дальнейшем потребуется не один разговор, но здесь и сейчас слова были излишни. Только шепот ее имени, чувственные стоны и тихий приглушенный звук, как его мозолистые пальцы бегут по нежной коже Марии, как губы скользят по ее телу. К этому нужно было прислушаться. Прочувствовать. И услышать, что сердца бьются в унисон.
Едва он убрал с пути длинные пряди шелковистых волос и прижался к задней части шеи, Мария вновь его поразила. Стянув галстук, она осталась полностью обнаженной. Только простынь путались в их ногах, но натянуть ее девушка тоже не спешила. Он знал, чего это стоило для нее. Думать о том, что бы это значило для «них», он будет позже. Только с губ не исчезала глупая влюбленная улыбка. Сейчас Бен не видел глаз девушки, но чувствовал и был уверен, что в них не находилось место страхам. Страхи оставались за пределами этой комнаты. Может остались заперты в ванной. Может... Неважно. Главное, что их не было.
Жар с новой силой распространился по всему его телу. Горячая волна накрыла с головой. Здесь не было места мыслям, только действиям. Наконец соскользнув губами к изгибу шеи, Бен прижался только к коже, а не к ткани галстука и прочувствовал будто в первый раз, как томно и невыносимо колотится жилка под девичьей тонкой кожей. Его будто ударило током. От осознания того, что их тела реагируют все также. Он тихо застонал, не отрывая губ от взбешенной жилки на шее. Стон доносился из глубины его груди, там где стучало его собственное сердце.
- Моя... - он вновь вторил об этом, тихом шепотом, только для нее. Она была прекрасна... его Мария. Самая желанная из женщин сейчас и всегда. Глупо полагать, что ее может заменить кто-то еще. Это немыслимо. Нелепо. Бред. Только она была в его сердце, под кожей, в каждом вдохе и выдохе. Бен тоже закрыл глаза. Теперь они были равны. Он мог чувствовать, ощущать, но не видеть. Губы на ощупь продвигались по изгибу шеи. Закусывали плоть зубами. Ласкали языком. Но даже так ее было мало. Ее всегда было мало. Чертовски мало! Чем больше он прикасался, тем больше хотелось еще. Мария была как наркотик, зависимость, его неугосающее безумие. Ни и что, что это неправильно и так не должно быть. Так было. И для него это было правильно. Сгорая в омуте откровенной ласки, Бен жаждал ощутить Марию всю.
Он обхватил ладонями налитые груди, вжимая набухшие соски сильнее в кожу. Они идеально умещались в его руках. Сильнее прижался грудью к ее спине. Жар девичьей кожи тут же опалил его кожу. А когда ее рука легла на его ладонь и направила вниз по животу, Бен больше не сдерживался.
Его пальцы опустились тонкой дорожкой по животу. Он очертил впалый пупок. Дразня, просунул внутрь указательный палец. Затем продвинулся ниже. Кончики пальцев легли на гладкий лобок. Оцарапал короткими ногтями. Бен надавил ладонью, раздвигая ножки девушки шире. Мария поддалась без особых сомнений. Он застонал от такой вседозволенности прикасаться к ней везде. Даже на расстоянии он чувствовал жар, который источала ее плоть. Устремив свои пальцы еще ниже, он прижался к набухшим лепесткам. От кончиков пальцем и по всему телу пронесся электрический импульс. Он кружил пальцами по плоти. Искушал. Хотел прочувствовать каждый миг этих прикосновений. Перемещал руку на внутреннюю сторону то левого, то правого бедра. Здесь кожа была такой горячей и чувственной. Он не мог не коснуться. Потом возвращался обратно к половым губам, собирая кончиками пальцев вязкие капли источающей влаги. Бен размазал их по половым губам. Надавил, указательным и среднем пальцем, проникая между налитых лепестков. Еще чуть выше, касаясь набухшего клитора. Но лишь дразня и прочувствуя ее желание. Затем он  проник пальцами глубже. Преодолевая сопротивление набухших стеночек, погружался в мокрое и такое горячее влагалище. Вжимал, растягивал и завоевывал каждый сантиметр плоти. Чувствовал, как жар девичьего естества обволакивает его пальцы. Не сдерживая стонов, Бен ерзал на месте. Удерживая Марию свободной рукой, он прижимал ее тесно к себе. Губы ласкали ее шею и мочку уха. Стоны невольно вырывались из его уст. Налитый кровью член сквозь ткань боксеров терся о упругую попку. Он возьмет ее именно в такой позе, но прежде заставит еще больше желать его. Задвигав внутри узкой дырочки пальцами, они кружили, сжимались и разжимались внутри нее. Бен задвигал ими вверх и вниз, имитируя половой акт. Медленно. Постепенно наращивая темп. Так интенсивно. Плоть Марии теснее сжала его пальцы, не желая выпускать из сладостного плена. Влага заструилась по его пальцам, вытекая наружу и хлюпая при каждом проникновении. Эти звуки сводили с ума. Она его сводила с ума, заставляя желать еще сильнее, еще глубже, еще жарче.

+1

152

В каждом мгновении хотелось остаться навечно. Девушка купалась в ощущениях. Впитывала и запоминала их. Она давно не отпускала страхи и боль. Уже и не помнила, когда была счастлива. Не позволяла себе радоваться, оставаясь настороже. Постоянные ожидание подвоха от судьбы выматывало. Мария устала. Продлись борьба с собой чуточку подольше, нервы бы не выдержали. Очередной срыв отбросил бы обратно. Страшно подумать о последствиях, но плохого не случилось. Бен успел вовремя. Развеял сгущающиеся тучи. Они плыли по течению, не зная куда вынесет река желания. Монстр целовал ее шею, не пропуская и миллиметра влажной кожи. От этого на душе тоже стало легче. Марии всегда казалось, что он избегает прикасаться к татуировкам на ее теле. Беря за руку, мужчина обводил пальцем дату на запястье, не затрагивая цифры. «Ловец снов» часто прятался под волосами. Она не любила демонстрировать оберег широкой публике. Иногда приходилось жертвовать приватностью. Чтобы угодить Джайе, она полностью доверилась стилисту подруги. В результате татуировка была открыта. Только ленивый не поинтересовался ее происхождением. Всем умиляла история Роджера о том, как он разработал дизайн и нанес рисунок еще в начале их знакомства. Мария старалась абстрагироваться от этих разговоров. Она не видела в них знака судьбы и доброго предзнаменования, но Бенджамин тоже мог слышать кудахтанья тетушек невесты. А после того, что устроил Блек во время церемонии, ей самой захотелось смыть навязчивые прикасания с мылом, и распустить волосы. Нужно отдать Бену должное, если его и волновало произошедшее днем, он не упрекнул и не попытался вначале продезинфицировать места, к которым прикасался соперник. Сейчас его губы касались «ловца снов» и кажется Мария чувствовала улыбку. Монстр изменился ради нее. Сердце пело от осознания его любви. Печальные прогнозы не оправдались. Ирландка пророчила ему месяц раскаянья и пару месяцев выдержки. У нее были все основания для пессимизма. Как хорошо, что его можно отправить в топку, вместе с несбывшимися предсказаниями. За плечами тяжелые темные времена. Черная полоса должна закончится… определенно...
Шероховатые подушечки мужских пальцев контрастировали с бархатом ее кожи. Знакомое ощущение кружило голову. Мария вспомнила, как сильно любила его огромные мозолистые руки. Такими они стали во времена уединенной жизни на опушке леса. Аляска приучала к физическому труду. Бен брал на себя всю тяжелую работу. Оставлял девушке только протирание пыли и готовку. Повадки Зверя сочетались с заботой и любовью. Если абстрагироваться от боли и отскрести гарь разрушительного пожара, можно рассмотреть счастливые дни. Их было немало. Ирландка просто была не готова вспоминать. Время принесло облегчение. Бетанкур потихоньку приподнимала полог запретных воспоминаний и позволяла им выбраться на свет. Она любила руки своего монстра! Сегодня они ласкали, прикасались…принадлежали только ей. Подталкивая ладонь мужчины вниз по животу, Мария сбрасывала еще одну печать страха. Полностью отдавалась на милость сильных рук, которые больше никогда не ранят и не причинят вреда. Она хотела в это верить. Она верила. Она…
- Ах, - толи мысленно толи вслух шептала и вздыхала блондинка, открываясь перед ним. Позволяя… нет, умоляя коснуться… не останавливаться… Если он сейчас спасует, то сердце девушки не выдержит и разорвется. Но Бен не отступил. Ладошка осторожно, но настойчиво проникла между бедер. Мария откинула голову на его плечо, вжимаясь спиной в широкую грудь. Все так непривычно.  Столько совместных воспоминаний. Чего греха таить у них была бурная сексуальная жизнь. Однако сидеть в обнимку на постели, заходя все дальше и дальше в своих ласках и намереньях, словно она впервые познавали тела друг друга, как-то не доводилось. Мария чувствовала себя защищенной в необычных объятьях. Монстр нависал сзади… высокий и надежный, как огромная скала. Одна рука накрыла ее живот, удерживала и прижимала теснее. Вторая дразнила... пока не давая желаемого. Мария чуть шире раздвинула бедра и ее коленки прижались напряженным ногам Арчера. Поджимая пальчики, она провела по внутренней части голени мужчины. Потом опустилась их на постель. Бен обнимал ногами и руками. Ласкал... ласкал… ласкал…. Вначале медленно и осторожно, словно прощупывал почву. Давал возможность передумать и отмотать ситуацию обратно. Отклик ее тела и тихие постанывания твердили о том, что она не испугается. Запустив пальцы в короткие взъерошенные волосы, она теснее прижала мужчину к своей шее. От целовал и царапал зубами. Оставляя пылающий след. Бенджамин всегда ее метил и сейчас продолжал твердить «моя». Девушка не возражала. Ей нравилось слышать это собственническое почти рычание. Безуменка в ней неискоренима. Мария должна бояться, а она таяла, как воск горящей свечи. Пальцы наконец-то раздвинули припухшие влажные складочки, отыскивая между ними затвердевшую бусину клитора. Бен легонько надавил, срывая с ее губ всхлип. Блондинка дернулась от мощного электрического разряда. Заерзала на месте, но сильная рука продолжала удерживать, пока пальцы второй исследовали самые интимные уголки ее тела. Монстр познавал ее заново… наощупь... чувствовал... но не видел. Зачерпывая горячую влагу, он мучительно медленно распределил ее по складочкам. Замер, испытывая ее терпение и только потом аккуратно заполнил девушку пальцами. Его неторопливость сводила с ума. Мария забыла обо всем на свете. Нее осталось ничего, кроме его пальцев, раздвигающих бархатистую плоть и овладевающих дрожащим телом. Низ живота стал нестерпимо тяжелым. Жидкий огонь плескался внутри. Обволакивал пальцы Бена. Выплескивался наружу. Находясь глубоко, мужчина развел пальцы в стороны. Давление усилилось. Тело заискрило и отозвалось волной дрожи. Дыхание сбилось. Девушка опустила руку на живот.  Положила ладонь поверх пятерни монстра, переплетая их пальцы. Ее стоны стали громче. В подсознании исчез последний сигнальный флажок, предупреждающий о том, что они в отеле и стены тонкие. Стало наплевать. Пусть весь мир знает, как ей хорошо в объятьях Бенджамина. Он продолжал ласку. Двигался. Теперь быстро и неумолимо подводя ее к краю обрыва, но блондинка не боялась упасть. Было неважно, что ждет в конце. Она отдалась страсти и внутри что-то взорвалось. Слишком ярко… ослепляюще неожиданно. Мария сдвинула коленки, заключая руку мужчины в плен своего тела. Монстр мог прочувствовать ее пульсацию от начала и до конца.

+1

153

С каждым прикосновением Бен утопал в прошлом, которое они делили пополам. Не было ни страхов, ни присутствия Зверя. Вот он держал Марию за руку. А секунды спустя она так заразительно смеялась. За их спинами вырастал домик около озера или на опушке леса. Они падали в песок, ловя во взгляде друг друга солнце, и целовались до безумия. Вдали шумели волны, набегая на берег и омывая их обнаженные тела. Сердце высекало искры, так громко стуча в такт сердцу Марии. Тогда он вновь ощутил, что их связывали крепкие нити. Как же сильно он ее любил. Тогда и сейчас. Воспоминания сменились длинными и уютными вечерами в заснеженных горах. Они делали в обнимку и смотрели черно-белые кино на старом телевизоре или грелись у камина. Мелочи, из которых состояла их жизнь, были слишком дороги сердцу, чтобы о них забывать. Их нельзя забывать! Они сидели на маленькой веранде. Он приносил Марии чай, а себе кофе. Кутал девушку в длинное одеяло, которое можно было трижды обмотать вокруг нее, но их это не смущало. Потом он тоже садился в кресло и брал девушку себе на колени. Они сидели и вглядываясь в звездное небо и полную луну. Иногда из-за снегопада ничего нельзя было разглядеть. Их это не волновало. они сидели и молчали. Это молчание было слишком уютным, чтобы прерывать его разговорами. Даже в молчании они находили друг друга, могли чувствовать друг друга.
Уже тогда Бен знал, что так будет всегда. Им не нужны были слова. Тем более глаза, чтобы видеть друг друга. Хватало прикосновений. Возможности вдохнуть будоражащий аромат девичьей кожи. Провести пальцами по длинной шее, касаясь местечка, где так томно и учащенно колотилась жилка под кожей. Это было одно из любимых мест на теле Марии. Хоть нельзя было выделить одно единственное. Он обожал все ее тело от кончиков пальцев ног до макушки. Мог касаться часами или днями, но все равно не будет достаточно. Мария была всем его миром. Любимая. Самая нежная и нужная. Единственная.
Воспоминания заполнялись настоящим. Присутствием Марии, касанием Коди о кожу. Прижимая ее слишком тесно к своему телу, Бен ловил ее сбитое дыхание. Ласкал подушечкаси пальцев ее коже. Ловил горячее дыхание на тыльной стороне ладони. Невидимые искры вырывались между их телами. С каждым настойчивым прикосновением, с каждым ответным касанием Марии они будто познавали друг друга заново. Исследовали тело сантиметр за сантиметром. Руками и губами. Чувствовали. Горели. Бен не переставал целовать ее шею. Как будто если остановится, то девушка испарится как дымка пепла из его рук. Он не мог этого допустить. Не мог потерять ее в этот раз. Последний. Другого раза не будет. Судьба не выделит им еще один запасной шанс. Эти «вторые» шансы были использованы с лихвой. Бен учился на своих ошибках. Раскаивался. Поступал иначе. Думал о Марии. О ней было так легко думать. Отдаваясь на волю ощущений, он действовал инстинктивно и не прогадал. Сердце подсказывало, что нужно делать. Им обоим так не хватало любви. Ему было необходимо найти путь обратно к ее сердцу. Он хотел показать Марии, что в этом нет ничего страшного. Она может положится на него - откинуться на его грудь и он ни за что не отступит, не позволит ей упасть. Лучше самому набить десяток шишек, нежели видеть полные боли глаза.
С губ Марии сорвался чувственный стон. Тот коснулся его сердца и пробежал трепетом по всему телу. Их пальцы переплелись на девичьем животе. Бен сжал хрупкие пальчики в своей большой ладони. Между ними завязался еще один узелок нити. Ему хотелось кричать о том, что он больше не причинит Марии боль. Хотелось кричать о том, как сильно он любит. Этот крик был всепоглощающий, захватывающий ураганом и желанием жить только ради нее - его Марии. Уста вновь и вновь твердили «моя». Любовь струилась по жилам, перетекая от него к ней и обратно. Из его собственного горла сорвался длинный стон. Он прижался губами к изгибу шеи и поднялся к мочке уха. Опалил взмокшую кожу девушки своим горячим дыханием. Их дыхание переплелись, уплывая дальше. В комнате стало слишком жарко. Чувственный звук скольжения кожи о кожу сводил с ума.
Его мозолистые пальцы ползли по животу, накладывались на ее пальцы, проскальзывая по ладони и возвращаясь обратно к животу. Бен обводил кончиками впалый пупок. Даже столько невинное прикосновение будоражило восприятие и горячило кровь. Вторая рука утопала между девичьих ног. Она была настолько мокрой, что мужчина стонал лишь от ощущений на пальцах ее горячей влаги. Стянутые стеночки влагалища ощущались шелковистей бархата. Он будто обмакивал пальцы в горячий воск и жаждал пережить это ощущение еще и еще. Ласкать, любить Марию бесчисленное количество раз. Вязкие капли капали на его пальцы и вытекали наружу. Бен двигал рукой глубоко внутрь и почти вытягивая пальцы наружу из узкой дырочки. Хлюпающий длинный звук будоражил его слух. Тело Марии дрожала в его руках. Это было самое приятное чувство на свете - держать ее в крепких объятиях.
Бен приоткрыл губы, затягивая в рот мочку ее уха. Оцарапал губами и прижался языком. Тело откликнулось на касание. Мария задрожала сильнее. Эта дрожь передалась и ему. Его затянуло в водоворот чувств и ощущений, которые рождались рядом с его Марией. Моя Мария. Это звучало по-настоящему. Бен не притворялся, зовя ее своей. Пока он дышит, пока бьется его сердце, девушка навсегда будет его. Он твердил об этом с каждым касанием или невольно вырывающимся стоном. Призывал Марию быть его. Сейчас. Здесь. Всегда.
Губы мужчины вернулись к внешней стороне ее шее. Здесь кожа девушки была очень чувствительной. Он обласкивал ее губами и языком и одновременно проникал пальцами глубже в недра женского естества. Они утопали в вязкой горечи ее желания. Он интенсивней задвигал рукой. Горячие капли влаги вырвались наружу, орошая его ладонь и ее бедра. Узкая дырочка сжимала его пальцы. Пульсация усиливалась. Сжимала вместе раздвинутые пальцы. С трудом выпускала из узкой дырочки. Бен не остановился. Не остановился и тогда, когда почувствовал, что она на грани. Позволял ей поверить в него, в них, в себя. Она могла чувствовать рядом с ним. Быть свободна и сама собой. Отпуская страхи и боль прошлого, могла позволить себя любить так, как того заслуживала всегда. Бен этого не понимал раньше. Мария могла ему доверять сейчас и всегда. Он любил. До безумия глубоко и беззаветно. Сгорая от страсти и утопая в этих ощущениях рядом с ней. Она тоже это чувствовал. Они общались без слов. Сводя бедра в месте, его рука оказалась в тесном пленении девичьих ног. Тело Марии задрожало сильнее. Он прочувствовал каждую толику ее нарастающей дрожи, не отпуская. Напротив, он сжал девушку еще крепче в объятиях. Пальцы вонзились в промежность и живот.
Затем его рука поднялась по груди к шее. Он обхватил горло пальцами. Большой палец лег на жилку под кожей. Бен не сжимал. Просто держал. Хотел почувствовать Марию еще ближе. Всю ее. Он и чувствовал сполна. Из горла вырвалось невольное рычание. Пульсация в мокрой дырочке постепенно утихало. Бен не вытягивал пальцы до тех пор, пока пульсация совсем не ослабнет. Только потом зашевелил рукой. Осторожно выскользнул наружу. Выбравшись из плена стройных ног, поднес пальцы ко рту и облизал каждый, перепачканный девичьими терпкими соками. Некоторые капли упали на ее плечо. Бен склонился, слизывая языком и захватывая острыми кончиками зубов. Ее вкус был божественным.
Из горла сорвался томный стон. Тело покрылось капельками пота. В груди распирало от жара и губы почувствовать ее сполна. Он не дал Марии до конца опомниться и сделать передышку. Его руки опустились к девичьим бедрам. Он раздвинул ее ноги шире. Мозолистые пальцы прошлись по набухшим половым губам. Нарочно коснулись увеличенной головки клитора. Ладонь мужчины легла на ее лобок. Он приспустил край трусов, высвобождая наружу твердый и пульсирующий член. Возбужденная плоть уперлась в расщелину девичьих ягодиц. Бен застонал от желания. Приподнял Марию над собой. Толстая головка члена уткнулась в мокрые складочки. Он осторожно опустил ее, насаживая на член сантимет за сантиметром. Словно они занимались любовью впервые. Может так оно и было. Раньше Бен воспринимал присутствие и тело девушки как само собой разумеющееся. Ломал и любил игрушку. Сегодня любил женщину... любимую женщину... и не хотел чтобы это прекращалось. Любил так отчаянно и глубоко. Будто завтрашнего дня не существовало. Его бедра дернулись. Он заполнил Марию целиком. Губы вновь прижались к ее шее. Его руки обвилась вокруг запястий девушки, переплетая их пальцы и обвивая их руки на талии. Гортанный стон мужчины заполнил комнату. Раскачивая матрас, он стал двигаться. Сначала медленно, затем все быстрее и настойчивей.

+1

154

Стоило девушке смирится с собственной неполноценностью, как тело вновь решило подразнить оргазмом. Мария распробовала его вкус от начала и до конца. В прошлый раз все было иначе, слишком сумбурно и торопливо. Бен не позволял уйти, в отчаянье хватаясь за хрупкий стан, как за спасительную соломинку. Вжимал ее в дверь, урывая последние минуты на прощанье. Бетанкур твердо решила поставить точку в затянувшихся тяжелых отношениях. Но страсть мужчины заставляла колебаться. Она откладывала уход на пять минут… на пятнадцать… еще и еще… Накануне она провели самую долгую «последнюю ночь», но оргазмы обходили поломанную девушку стороной. Она давно перестала ждать чуда. Когда оно внезапно случилось, Мария была скорее шокирована, чем рада. На нее слишком много всего навалилось. Опомнившись уже на работе, она так до конца не поверила, что ощущения были реальными. Подсознание мазнуло красивый штрих, завершая их с Беном историю. Прошли месяцы и блондинка опять в объятьях своего монстра. Они на нейтральной территории. То, что номер формально числился за Арчером ничего не значило. Он впервые переступил порог комнаты вместе с Марией. Они шли на встречу друг к другу. Бен принял приглашение на свадьбу, хотя мог проигнорировать мероприятие. Бетанкур могла остаться с бизнесменом, но сбежала в парк. Они встретились неслучайно. Соединились на середине долгого тернистого пути. Их дорожки расходились... перекрещивались... были параллельны... Столько всего было! Багаж прошлого никуда не деть. Но его можно оставить в камере хранения памяти… где-нибудь подальше в пыльном уголку. Бросить и не тащить дальше, как чемодан без ручки. Мозг выдавал странные метафоры и аналогии, будто намекая на путешествие. Предложи Бен сейчас сбежать вместе на край мира, она бы, наверное, согласилась под влиянием момента. Жаль, что так будет неправильно. Сейчас все зашибись, как хорошо, только Мария не готова вновь утрачивать твердую почву под ногами. Она не согласна терять свою жизнь. Та не стоит и выеденного яйца... но это ее жизнь... работа... съемный угол. Раньше она все время искала компромис между разумом и сердцем. Ради любви к монстру отказывалась от мира и планов на будущее. Заменяла свои желания его потребностями. Слепая любовь способствовала скорбной развязке? Можно гадать до второго пришествия… но лучше отпустить боль обид. Эта ночь волшебная! Ничего ее не испортит. Они будут продолжать делать шажки навстречу друг другу. Ирландка хотела узнать нового Бена Арчера, но терять себя больше не согласна. Вряд ли монстр понимал, что еще один самый распоследний шанс у него в кармане. Девушка тоже скромно об этом умолчала. Хотя в том, что происходило в номере отеля не было ничего скромного. Обнаженные тела на постели. Рука Бенджамина по-прежнему была зажата между стройных бедер. Он продолжал медленно шевелить пальцами внутри женского тела, ловя отголоски оргазма и продлевая крышесносные ощущения. Девушку несло по бурному течению ощущений и мыслей. Обычно, достигая наивысшей точки наслаждения, в голове все рассеивалось… сейчас наоборот снизошло озарение. Наступила какая-то ясность. Она поняла, что хочет и что станет делать с приходом нового дня. Присутствие Бена рядом разукрашивало будущее цветными красками. Оно больше не выглядело черно-белым.
Шее стало жарко. Мария не заметила, когда огромная рука монстра обхватила ее горло, удерживая и прижимая к себе. В жесте крылось столько собственничества и власти, что в пору испугаться. Бен не лишал ее кислорода, не причинял боли… но в этом было что-то от Зверя. Мария вздрогнула, но сразу расслабилась. Существо, несущее погибель и зло, больше не вернется. Мужчина замер, вслушиваясь в отклик ее тела. Он будто проверял реакцию. Пытался понять насколько сильно Бетанкур доверяет? Решал как далеко готова зайти? Сладостная волна схлынула. Бенджамин осторожно раздвинул ее бедра, освобождая пальцы. Поднес их к губам и шумно слизал терпкие капли ее удовольствия. По спине пробежали мурашки от этого порочного звука. Монстр не скрывал наслаждения, с которым пробовал ее на вкус...  хотя бы так… раз она не избегала оральных ласк.  Бен считался с каждым ее страхом. Девушка мысленно повторила, что монстр никогда больше не пойдет против ее воли.
Горячие губы опустились на ее плече. Острые зубы оцарапали. Бенджамин понял, что она вновь думает слишком много и вернул к реальности. Тело все еще отказывалось подчиняться. Приятная истома расслабила мышцы. Онемение кругами расходилось от низа живота. Мария еще не до конца пришла в себя после оргазма, а мужчина приподнял ее над собой и насадил на твердый член. Желанная пытка продолжалась целую вечность. Он действовал так медленно, словно боялся причинить боль своим проникновением. Когда их тела соединились он притянул блондинку к себе. Переплел их пальцы. Отыскал губами любимое место на шее. Несколько минут они так и сидели не шевелясь. Монстр давал время привыкнуть или отступить? Предупреждал о чем-то? Когда он начал двигаться, Мария, кажется, догадалась, о чем он молчал. Бен стал двигаться и быстро набирать бешеный темп. Поднимая и опуская ее над собой, вбивался в мокрое жаждущее его тело. Толчки стали настойчивее. Почти подбрасывая хрупкое тело, Бен приподнимал бедра над постелью и вновь вонзался в самую глубину. Кровать скрипела под натиском. Мария тихо постанывала. Она всецело отдалась во власть его сильных рук. Мужчина творил нечто невообразимое с ее тело. Вновь раздул внутри едва задремавший огонь.

Отредактировано Maria Betancourt (28.11.2019 15:01:12)

+1

155

Жизнь не баловала его возможностью с кем-то разделить счастье. Напротив, Бен бежал от этого как ошпаренный. Не приемлил отношения, забираясь в темный угол своего сознания. Не искал долгих связей. Один. Всегда один. После тюрьмы искал спасение в кражах и жажде отыскать истину. Он не был убийце. До тюрьмы не был. Потом им стал. Как-то незаметно к нему подкралось его второе «я». Зверь затаился в недрах его темный души и ждал. Ждал момента, когда показать себя. Животное жаждало крови. А Бену было все равно кем быть. Он считал себя падшим человеком. Ничего кроме криминала не умел делать. Разочаровался в правоохранительных органах. Все было не то и не так. Он выживал, но не жил. Пророчил себе от силы пять, может, десять лет прежде, чем закончит все в сточной канаве. Даже у везучих ублюдков заканчиваются шансы. Иногда пуля не летит мимо, а застревает в самом сердце.
Жизнь била больно. Но только не в тот раз, когда на пороге его дома появилась Мария. Прошло каких-то пять лет с той поры, а казалось за их спинами осталась целая жизнь. Он помнит ее как вчера. Девушка стояла на его пороге, ни на что особо не надеясь. Под мышкой сжимала немногое из своих вещей, притворяясь той, кем никогда не являлась. Бен разбирался в людях и чувствовал, когда ему лгут, но тогда не просек обмана. А может не хотел. В сердце что-то дрогнуло. Незнакомое, но нужное. Не потому, что Мария была так похожа на его жену. А может и поэтому. Поначалу ему чудился призрак жены в стенах дома. Потом он вспоминал, что это была Мария. Всегда была Марию. Хрупкой девушке удалось то, что не получалось никому. Она сломала толстый панцирь Бенджамина и заставила его вновь почувствовать. Черствое сердце стало биться с новой силой. Сперва он боялся этих чувств. Не признавал. Не допускал мысли, что может полюбить и что полюбят его. За что можно было любить? Теперь он знал ответ на этот вопрос. Чтобы любить, не нужно было причины. Хватало просто узнать Марию, ее привычки и особенности, то, какое кофе она любит и как закусывает нижнюю губу, когда волнуется или как краснеет рядом с ним. Для этого не нужно было даже причины. Просто быть рядом. Вторгнуться на ее территорию. Хотя бы прикоснуться рукой и ее щеки уже пылали. Он любил в ней не только это. Каждый день прожитый рядом с ней делал его лучше как человека, как мужчину. Он хотел, чтобы она гордилась им... чтобы у нее не погасал полный восхищения взгляд... чтобы она желала его также сильно, как и он ее.
В этом они стали похожи. Два безумца, неудержимые страстью. Может в этом их вина? Они поспешили. Хотели прыгнуть выше головы, позабыв, как потом бывает больно падать. Бену хотелось всего и сразу. Чтобы все было как в слезливых мелодрамах или на страницах женских романов, где «они жили долго и счастливо»... Конец не всегда бывает счастливым. В их случае Бен оступался не раз. Походил на слона в посудной лавке, который умеет только все разрушать. Так и казалось. Потому что кроме постели они раньше не умели общаться. Бена пугала эта неизвестность, что делать и как поступать, а еще был такой огромный страх потерять Марию. Разговоры тоже были страшны. Ему почему-то казалось, что вот-вот у нее откроются глаза и она поймет, что нельзя такого любить. Это казалось правильным. Так бояться за нее. Но в страхе потерять, Бен перестал бороться, когда за Марией закрылась дверь. Он стал для нее монстром в последний раз, в домике на опушке леса. Она ушла, закрыв за собой дверь и унесла часть... нет, почему же часть... она унесла все его сердце. Внутри него стало пусто и никак. Он цеплялся за иллюзию прошлого. Пытался вернуть прежних «их», тогда еще не понимая, что вернуть ничего невозможно. Прежних их не существует. Они оба изменились за время расставаний. Ему не нужно было казаться хуже или лучше. Просто нужно было быть собой. Любить. Прикасаться, как будто в первый раз.
Бен перестал обижаться на жизнь. Уже давно. Та ни в чем не виновата. Бен сам все портил, пытаясь свалить вину на «чужие плечи». Он перестал обижаться на родителей за слабость матери и ненависть отца. Они перестали приходить во снах. Будто поняли, что он их отпустил. Ему нужно было цепляться за живых, а не за мертвых. Единственным его смыслом среди всех была Мария. Она стала не то, чтобы его спасением, она стала его светом и желанием жить дальше. Строить планы на завтрашний день и через неделю и чтобы в этих планах была и Мария. Только с ней его жизнь преображалась и стоила смысла. Только с ней ему не нужно было притворяться и надевать маски. Он хотел стать лучше для нее. Достойней. Чтобы и она захотела, чтобы такой мужчина был в ее жизни.
Сквозь каждое прикосновение Бен хотел донести до Марии все свои чувства. Сейчас он не видел ее лица. Ему и не нужно было. Он почувствовал, что она поняла. В шутку он корил себя, что не развернул ее раньше спиной к себе, тогда бы они лучше стали понимать друг друга. Нет, конечно же, нет. Для того, чтобы оказаться там, где они были сейчас, нужно было время. Много времени вдали друг от друга. Бен всеми силами пытался выполнить просьбу Марии и не преследовать ее больше. Видит Бог, так хотелось хотя бы мельком взглянуть на нее. Почувствовать. Коснуться. Обнять. Этой ночью все с лихвой вернулось к нему. Она вернулась. Любимая. Нежная. Его. Он прикасался, а она не бежала. Тоже чувствовала и стремилась разделить с ним эту ночь. В ней было что-то особенное. Необъяснимое словами, но особенно. Если бы он накосячил, все-таки полез набить морду бизнесмену и увидел, что рядом с ним не его Мария, она бы не поняла там, в парке у скамейки. Не стала бы слушать. Бен бы не смог скрывать от нее правды. Она бы нащупала содранные костяшки на его руках. Не поверила, что Зверя больше нет. Для Марии он так бы и остался монстром. На горизонте мелькал совсем другой сценарий, если бы он оступился. Последний шанс, который он спустил бы в унитаз и никакие старания ни Джайи, ни кого-то еще не помогли бы им. Не загладило бы углы даже время. Они оба это знали и понимали. Наверное, сейчас больше, чем обычно. Стояли на краю пропасти, но уже не боялись упусти.
Мария была здесь. Рядом с ним. Он так истосковался по ее прикосновениям и их переплетенныс пальцам. В голове мелькали образы их сплетенных тел и то, когда он удерживал ее руки над головой, пока они занимались любовью. Сейчас нужно было действовать осторожно. Но вся осторожность куда-то подевалась, подчиняясь инстинкту мужчины. Он будто знал, что нужно делать, чтобы не испугать Марию. Ее страстные стоны лишь подливали масла в огонь. Он стал смелее. Протянул руку к ее шее. Не пытался напугать, а сделать еще один шажок ближе к ней. Ему нужно было знать, что она не испугается. Девушка вздрогнула, но вскоре ее телом овладела дрожь иного рода. Ее оргазм стал особым искушением для Бена. Хотелось продлить ее удовольствие больше, чем получить разрядку самому. Он чувствовал, как зарождается жар внутри нее. Когда он овладел Марией полностью, в этом было нечто столь интимное, что было сложно даже шелохнуться.
Только сбитое и рваное дыхание опаляло любимое местечко на шее. Бен испивал капельки ее пота. После задвигал бедрами. Медленно, постепенно увеличивая темп. Его пальцы смыкались на пальцах Марии, приподнимая ее за талию и насаживая на раскаленный член. Она была столь горячей и тесной, будто они целую вечность не любили друг друга. Пульсация вновь стала нарастать в узости ее лоно. Бен опустил одну их сплетенную руку ниже. Пальцы скользнули по лобку, нащупывая набухшую бусинку клитора. Он надавил на бугорок мозолистыми пальцами. Влага сочилась из мокрых лепестков, пачках их пальцы. Бен почувствовал, как влагалище сжалось вокруг его возбужденного члена. Он задышал чаще, рваней, громче. Его стоны эхом звучали в ушах. Подушечки пальцев вжались сильнее в девичью плоть. Зубы царапали шею Марии. Задевали острыми кончиками и оставляли розовые полосы. Ласкали языком, оставляя мокрый след на ее кожи. Бедра мужчины вздымались в такт толчкам. Глубже. Еще глубже. Они стали неконтролируемой необходимостью овладеть Марией всей. Она была его. Всегда была его, куда бы их судьба и не бросала. Даже не глядя они найдут путь друг к другу. Не размыкая глаз, он чувствовал девушку как никогда близко. Каждую пульсацию, каждую дрожь. Сжимающую тесноту ее плоти. Впитывал каждый стон и вздох девушки. Замедлялся, продлевая удовольствие. Был на грани, но не позволял себе кончить. Хотел, чтобы они кончили вместе. Хотел почувствовать себя внутри нее так глубоко в момент их разрядки. - Моя Мария! - стон отчаянья и мольбы сорвался с уст мужчины.

+1

156

Вновь доверять тому, кто рядом оказалось до одури приятно. Бетанкур успела позабыть, как это бывает. Привыкать заново боязно, но так хочется. В отношениях с Беном интуиция всегда молчала. Во времена работы в полиции она часто помогала ирландке принимать верное решение и ориентироваться в ситуации. Рядом с монстром все бортовые системы давали сбой, попадая под сильнейшее магнитное поле. Любовь отшибала голову напрочь. Быть может сейчас все иначе, потому что чувств не осталось? Ой-ой… опасная тема. Так далеко лучше не забегать. Еще утром блондинка готова была поклясться, что излечилась от многолетнего наваждения. Забыла, что не стоит зарекаться. Любить разучилась, но и равнодушием ее тягу к Арчеру сложно назвать. Потом. Мария подумает об этом в более спокойной обстановке.
Дыхание обрывалось где-то на половине пути. Кислород не достигал легких. Очередной мощный толчок выбрасывал его волной наружу. Голова кружилась, но страха умереть от удушья не возникало. Страсть не имела ничего общего с приступом паники. Тело и разум не пытались оборонятся, сковывая тугими обручами грудь.  Мария была терзаема совсем иным «недугом». Желание переполняло девушку, не оставляя места даже для живительного вдоха. Приступообразными оставались только мысли. Они то наваливались тяжестью, то взмывали ввысь, позволяя насладится желанным опустошением в белокурой голове. Мария предпочитала второй вариант. На самоанализ и душевные терзания у нее еще найдется масса времени, а эта ночь неповторима. Девушка хотела испить ее до дна. Долгие месяцы опустошения пугали сильнее, чем возможность оступиться вновь. Когда терять больше нечего, человек становится смелее. Нужно было достичь самого дна, чтобы от него оттолкнуться и начать новое восхождение вверх. Где бы еще подзаправится оптимизмом? Не надо далеко ходить. Ее монстр полон решимости и готов верить в лучшее за двоих. Они будто поменялись местами. В прошлой жизни Мария взваливала на себя все трудности и задачи по сглаживанию острых углов. В одиночку заботилась о сохранении их странно-неправильных отношений. Мужчина пользовался этим и… Стоп. Опять мысли занесло на повороте. Она не хотела платить Бену той же монетой. Позволить себе немного эгоизма не тоже самое, что ломать и прогибать дорогого человека под себя. Она хотела вновь ощутить себя полноценной женщиной… желанной… любимой… необходимой. Мария нуждалась в ласке, и ее монстр проявил несвойственное ему внимание и решимость. Кутал в своих объятьях и обожании. От этого сносило крышу. Позволив ему все, она требовала взамен ничуть не меньше. Поцелуи, касания... близость сплетенных тел. Она пригубила из бокала порока и уже не могла оторваться. Жадно отхлебывала глоток за глотком. Требовала еше… еще и еще… Они двигались бесконечно долго и в тоже время все происходило слишком быстро. Всего несколько минут назад блондинка испытала оргазм, а уже вновь была возбуждена до предела. Приятная тяжесть и почти боль стягивала низ живота, рассылая предупреждающие импульсы звоночки по всему телу. Бен тоже был на гране. Она чувствовала, как напрягается каждый мускул под влажной кожей. Его поцелуи-укусы стали настойчивее. Зубы исполосовали чувствительное место на изгибе шее. Поврежденная кода пульсировала. Останутся следы. Мысль об этом вызывала на девичьих губах улыбку, а не ожидаемый страх. Сумасшедшая… какая же она сумасшедшая!
Толчок. Отчаянный рык у самого уха девушки. Казалось, что Бен сейчас изольется в нее, но мужчина сбавил темп. Убеждал на словах, что ему все равно испытает Мария оргазм или нет. Поступки твердили об обратном. Бен хотел ее наслаждения слишком сильно. Сложно было поставить в вину его старания. Полное безразличие ранило бы девушку… Все запутывалось. Нужно было найти баланс между желаниями и ее неполноценностью. Не смотря на пылающее пламя внутри хрупкого тела, Мария по-прежнему не могла приказать себе кончить... и потребовать от Арчера стараться чуточку меньше она тоже не в силах… Бенджамин опустил их сплетенные пальцы между бедер блондинки. Дал девушке почувствовать горячую влагу. Утонул в ней, надавливая и потирая затвердевший распухший до неприличия бутончик клитора. Мария стонала и всхлипывала в ответ на откровенную ласку. Бен тянул ее за собой в небеса, она так и не оторвалась от земли. Еще несколько отчаянных толчков и Бен задрожал всем телом, вжимаясь в нее, сминая в медвежьих объятьях до хруста в суставах. Тяжело дыша, в изгиб девичьей шеи, монстр рычал собственническое «моя». Не разъединяя тел и не размыкая сплетенных пальцев, они сидели на постели. Вслушивались в бешеный стук сердец, которые, впервые за долгое время, звучали в унисон.
- Прости… на этот раз у меня не вышло, - спустя долгое время, Мария решилась нарушить молчание. Огонь еще тлел внутри, но страсть утихла. На губах девушки появилась виноватая улыбка и привкус сожаления. Арчер все-таки надеялся, что она будет прежней… а Мария не могла… Повернув голову на бок, она поцеловала мужчину в щеку. Усталость брала свое. День был безумным и длинными. Удивительно, что у Бетанкур хватило сил на бурную ночь. Она боролась с дремой, но проигрывала. Шаря освободившейся рукой по постели, она и сама не понимала, что пытается найти. Наткнувшись на прохладный шелк галстука, девушка обмотала его вокруг запястья. – Трофеи назад не возвращаются, - сонно пояснила блондинка, ощущая, как щека опускается на что-то теплое. Руки Бена скользили по спине. Поднимались к плечам. Гладили по голове. Отбрасывали в сторону непослушные пряди. Мужчина возился с ее локонами, выбирая из них оставшиеся шпильки. Она улыбалась и шептала что-то неразборчивое. Извинялась… Просила не уходить...

+1

157

Голова звенела колоколом. Во рту пересохло. Мужчина закашлялся и с трудом поднял голову от подушки. Огляделся. Обстановка номера была скромной, основательно отличающейся от его люкса. На комнату Марии тоже было не похоже. Зачем же он так напился? Роджер сел в постели. Скомкал простынь. Рядом кто-то зашевелился. Из-под шелковистой ткани появилась упругая женская задница с отпечатком ее пятерни. Блек выругался тихо и не очень цензурно. Девушка рядом с ним перевернулась на спину. Размазанная боевая раскраска ее прилично обезобразила. Род не сразу узнал свою бывшую коллегу по центру помощи. От Инги тоже разило перегаром. Твою мать! Бизнесмен поднялся на ноги и неуверенной походкой направился в ванную комнату. По дороге подобрал свои мятые вещи. Наскоро умылся и оделся, стараясь не шуметь. Посмотрел в зеркало. Форма соответствовала содержанию. Блэк вернулся обратно в номер. Еще случайная секс-партнерша сладко спала и даже похрюкивала. Уходить по-английски от женщин не в его правилах, но обстоятельства подгоняли. Роджеру жизненно необходимо было отыскать свою память и понять, куда подевалась Мария. Заперев за собой дверь, он повесил на ручку табличку «не беспокоить». Ему еще предстояло вернуться и поговорить. Отделаться от девицы дорогим подарком не выйдет. Она давно вешалась к нему на шею и теперь не упустит свой шанс.
Добравшись до лифта. Он спустился на этаж Марии. Постучал в ее дверь. По ту сторону слышалась возня. Руфус обнюхивал незваного гостя. Мокрый нос мелькнул в щели под дверью и не думал будить свою хозяйку. Девушка или крепко спала, или, что гораздо хуже, вовсе отсутствовала в номере. В крайне скверном настроении Род спустился в холл. Персонал потихоньку убирал следы вчерашнего празднества. Мужчина посмотрел на наручные часы. Было еще слишком рано. Уставшие гости спали. Сонные сотрудники сдавали смену. Он прошествовал в комнату охраны. Появлению едва протрезвевшего мужчины не обрадовались, но вежливо согласились показать записи камер наблюдения за прошлую ночь. Знали, что формально Блэк друг хозяина, а фактически его деньги спасти отель от банкротства во время кризиса. Каждый работающий был обязан бизнесмену работой. Род умел управляться с техникой. Хотелось восстанавливать по крупицам свою память без посторонних свидетелей. После недолгих пререканий и инструктажа, начальник смены оставил его одного…Правда почти сразу вернулся со стаканом воды и таблеткой аспирина. Роджер принял подношение с благодарностью. Осушив стакан до дна он попытался напрячь похмельные извилины. Последнее, что помнил мужчина был их с Марией медленный танец. Он уже порядком напился и начал распускать руки, щупая девушку за все выдающиеся места, словно голодный подросток. Похоже ревность совсем лишила его разума и выдержки. Проклятый Арчер спутал все карты своим появлением. Весь день пришлось потратить на увертки и попытки не позволить им пообщаться. Ему почти удалось увести Марию к себе в номер. Последнее смутное воспоминание Роду совсем не понравилось. Он явно перегибал палку. Злился и настойчивость начинала перерастать в грубость. С тяжелой головой и сердцем он сверился с часами. Переключил нужный тайм-код на записях. Отыскал себя и блондинку на выходе из общего зала. Перещелкнул на коридор. Они прошли немного и остановились у выхода в парк. В объектив камеры попадало лицо Марии и его раскачивающаяся макушка. Блэк едва стоял на ногах. Постоянно хватал спутницу за руки. Даже на черно-белой картинке было видно, как она побледнела после очередного настойчивого выпада. Слава Богам, у него хватило ума отпустить Марию и не сотворить худшего. Хотя трахнуть общую знакомую, которая давно из трусов сама выпрыгивала тоже не сильно способствует нормализации отношений.
- О, вот и ты, - сплюнул бизнесмен. Мария не успела скрыться из виду, а Инга уже повисла на его шее. Они обменялись парой фраз и Род задрал ей подол, вжимая лицом в стену. Понятно. Дальше они продолжили в номере. Мужчина уже хотел переключиться на поиски Марии, но в кадре мелькнула какая-то тень. Блэк переключился на соседнюю камеру. От увиденного протрезвел окончательно. За ними наблюдал Арчер и лицо его мало походило на человеческое. Хищный оскал... какой-то демонический взгляд. Если бы он накануне столкнулся с таким, то точно подумал, что поймал самый жесткий глюк на свете. Он бы с удовольствием списал выражение лица соперника на оптическую иллюзию... игру света и тени… но в душе он знал, что наблюдал вторую сущность живущую в Арчера. Тварь, которую обижала Марию. Сильвестр был скован врачебной этикой, но и того, что удалось вытянуть из друга хватило на то, чтобы сложить два и два. Блэк переводил взгляд с одного монитора на второй. Дьвольщина! Со спины Инга была похожа на Марию. В полумраке коридора можно легко спутать, и он явно обознался… поэтому сжимал кулаки, готовясь напасть и разорвать в клочья. На. Трезвую голову Блек легко даст ему отпор, но вчера он был легкой пьяной мишенью. Странно, что Арчер ушел, но это давало шанс, что он так и свалил восвояси с мыслью о том, что бывшая занималась диким сексом с новым бойфрендом. Прыгая с камеры на камеру, он промотал больше часа. Мария нигде не засветилась. Вышла в парк и словно растворилась в ночи.  Только через два часа она вернулась в здание отеля под ручку в Арчером. Играя желваками, Род проводил сладкую парочку до лифта. Они поднялись на этаж девушки. Дальше следы терялись. Камеры на этаже не работали вторую неделю. Проклиная нерадивый персонал, Роджер ринулся на ресепшн.
- Чем могу помочь, мистер Блэк? - сонная девушка улыбнулась ему фирменной улыбкой.
- В каком номере остановился Арчер? Бенджамин Арчер… - осипший голос выдавал бурную ночь и волнение. Он уже представил, как соперник просветил девушку об увиденном. Девушка проворно застучала по клавиатуре. Назвала ему номер и для верности продублировав его на бумажке. Комната напротив номера Марии. Ну, Джайя! Он пешком поднялся по лестнице. Взлетел по ступенькам. Оказавшись у двери, Род сжал руки в кулаки. Идея была хреновой, но мозг вновь отключился, выпуская на волю ревность. Он постучал в дверь соперника, молясь всем богам, чтобы ему не открыла Мария.

[nick]Roger Black[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a15/1901/e1/e2ccc19e9597.png[/icon]

+1

158

Бен забыл о времени и мире за дверью. Существовала только Мария. Ее прикосновения, вздохи, такие до боли знакомые и чувственные стоны. Как он скучал по ней и по их близости. По осознанию того, что он сможет держать ее в объятиях всю ночь. Мог ли Бен мечтать об этом, мча по пустынному шоссе в сторону загородного отеля, где происходило торжество свадьбы? Конечно же, нет. Он вообще не считал, что правильно поступает, приезжая сюда. Когда Бен увидел Марию в обществе бизнесмена, опять-таки убедился в этом. Она не ожидала его появления, а он не рассчитывал на возможност обмолвиться хотя бы словом. Посмотрите на них теперь! Какое-то безумие. Они принадлежали друг другу. Вдвоем в номере отеля. Их ничто не разделяла, даже клочок одежды. Мария доверилась ему настолько, что сняла даже его галстук, повешенный на ее шею. Бен не мог просить о большем. Глупая улыбка не покидала его губ и во время поцелуев, которыми он касался девичьей шеи и плеч. В этот миг он был самым счастливым мужчиной на свете, потому что с ним рядом была самая прекрасная из женщин.
Руки сжимались темнее. Их пальцы переплетались. Дрожь окутала все его тело и стало непонятно, это он дрожит или Мария. Ради этих ощущение стоило жить. Стоило ждать так долго. Себе он поклялся в сотый раз, что больше никогда не причинит девушке боль. Не облажается и не отпустить Марию вновь. Нет, не станет держать силой, а сделает все, чтобы она сама захотела остаться. В нем было столько решимости и желания добиться этого.
Толчки усилились. Бен дышал ей прямо в шею. Царапал зубами взмокшую кожу. Рука смыкалась на девичьей талии сильнее. Томление расло в паху. Мышцы налились тяжестью и тянущей болью. Он двигался, приподнимая бедра Марии над собой и заполняя ее целиком. Жар ее плоти сводил с ума. Он оттягивал свой оргазм так долго, как только мог. Но когда терпеть больше было не в моготу, он насадил девушку на всю длину пульсирующего члена. Ее мокрая узкая плоть обступила его со всех сторон. Жар обволакивал. Пульсация стягивала. Он кончил, гортанно застонав.
Тело мужчины потряхивало от дрожи. Бусинки пота катались по спине и плечам. Он крепче прижал к себе Марию. Рвано дышал, опаляя ее щеку. Вдыхал дурманящий аромат. На этот раз не получилось. Она не испытала оргазм. Но Бен бы не был собой, если бы не попытался. Они будут пытаться вместе. Больше, чем свое, ему нравилось ощущать удовольствие Марии. Трудно было привыкнуть к тому, что девушка не может испытать оргазмы. Он старался, правда. В прошлый раз получилось, в этот - нет. Возможность, что и в этот раз получится, пощекотала и отступила. Порой удавалось отпускать все лишние мысли, порой нет. Так вышло. Ну и что? Он не винил в этом Марию. Довольствовался тем, что она может дать, а это по-правде было так много. Гораздо больше, чем Бен смел желать. Девушка вновь была в его жизни. Это самое важное. А оргазм совсем не главное. Главное та близость, которую они получали друг от друга. Доверие и возможность вновь прикасаться к любимому телу. Чувствовать отклик, дрожь и как сильно бьется взволнованное сердце. Она тоже что-то чувствовал, хоть было рано об этом говорить. Он не хотел ее испугать или давить. Позволил всему идти своим чередом. Они справятся.... тоже вместе.
- Все в порядке, мой ангел, - то, как он любил называть Марию, невольно сорвалось из его уст. Засыпая на его плече, она могла и не расслышать слова мужчины. - Ты рядом со мной, - Бен шептал слова успокоения. Доказывал, что это не отпугивало его и он не считал Марию дефектной. Он сам был поломан жизнью и многое воспринимал не так, как надо. Вместе они та еще парочка.
Когда прерывисто дыхание успокоилось и Мария затихла в его руках, он открыл глаза. Образы в комнате расплывались. Бен чувствовал себя опьяненным. Голова кружилась. Ладони коснулись пылающих щек девушки. Пальцы переместились на длинные локоны. Он вытянул шпильки, которые не заметил ранее, позволяя Марии откинуться на его плечо. Мозолистые пальцы прошлись по ее шее и плечу, опустились на предплечье и скользнули к запястью, где был обмотан галстук. - Даже не собирался возвращать, - его губ коснулась довольная улыбка. Оставить что-то в памяти о себе Марии, в надежде, что еще долго она не забудет об их ночи.
Затем мужчина приподнял ее и уложил на подушку. Не открыва, глаз, Мария что-то бормотал в полудреме. Бен коснулся губами ее улыбающихся губ, дрожащих век и лег рядом, притянув девушку к себе. Ее дыхание щекотало его шею. Потом его губы коснулись виска. Пальцы путались в белокурых волосах и выводили линии вдоль позвоночника. Свободной рукой мужчина подцепил край одеяла и укрыл их. - Спи, я никуда не уйду и буду с тобой, - укачива Марию в своих объятиях, он прислушивался к ее мирному дыханию. Когда девушка перестала бормотать, Бен понял, что она погрузилась в глубокий сон. Он дотянулся до ночника и погасил свет. Тонкая полоска света лилась из ванной комнаты. Незадернутые шторы пропускали тусклые лучи луны, позволяя ему любоваться обликом его Марии. Во сне она еще больше походила на ангела. Обняв девушки и прижав к своей груди, Бен вслушивался в каждый ее вдох и выдох. Не спал. Гнал прочь нависающий дурман. Сторожил сон Марии. Ритмичный стук ее сердца бился о его грудь. Прошли минуты, а может часы прежде, чем веки мужчины отяжелели и он тоже заснул. Сопротивлялся всеми силами, но уствлось взяла свое.
Он спал чутко. Реагировал на каждое движение девушки, когда она поворачивалась или ее рука невольно прижимались к его груди. Даже во сне он бормотал имя Марии и убаюкивал ее в своих объятиях. Если бы ей захотелось встать или отстраниться, он тут же бы остро почувствовал ее отсутствие. Но Мария этого не делала. Спала рядом с ним как и прежде. Такая же хрупкая, женственная и нежная.
Бен удерживал девушку в своих медвежьюх объятиях до самого утра. Когда становилось жарка, она откидывала край простыни. Через какое-то время он вновь ее укрывал. Ладонь ложилась на ее щеку. Кончики пальцев осторожно прижимались к припухлым устам. Бен уже не спал. Проснулся, но боялся шевелиться, чтобы не потревожить сон Марии. Наслаждался ее близостью и теплом тела. Правая рука затекла, но он и не думал менять положение.
Резкий стук в дверь заставил поднять голову. Стоящий за дверью выказывал свое нетерпение, продолжая стучать. Бен чертыхнулся и постарался вылезти из постели, не потревожив Марию. Она зашевелилась. Что-то непонятное сорвалось с ее губ, но глаз она не открыла. Мужчина укрыл ее до подбородка, только тогда слез с кровати. Глянул на часы. Кого принесло в такую рань? Номер нужно было освободить до обеда. Джайя, как бы она и не любила Марию, вряд ли бы покинула своего новоиспеченного мужа. На ум приходил только один человек. Протирая сонные глаза, Бен на ходу нашел брюки. Натягивая их и прыгая на одной ноге, он оказался у выхода, повернул ключ и открыл дверь На пороге стоял Роджер Блэк. Взъерошенный. С красными от похмелья глазами. Видок у него был злобный.
- Чего тебе надо? - Бен выступил вперед, прикрывая и удерживая рукой дверь. Не хотел, чтобы нежданный визитер разбудил Марию.

- Догадайся, – так же без приветствия ответил Блэк, заглядывая через плечо соперника. На полу были разбросаны вещи. Картина до боли напоминала беспорядок в номере Инги. Из-под одеяла выглядывала белокурая макушка Марии. Девушка спала. Больше Роджеру не дозволили увидеть. Дверь закрылась. – А ты времени зря не терял, - ядовито подметил мужчина… сам не до конца понимая зачем приперся к дверям Арчера. Увидел то, чего опасался. Мог сваливать обратно, но ноги будто приросли к полу. – Мне нужно поговорить с Марией.

- Сейчас слишком рано, чтобы играть в угадайки, - взгляд Бена был сосредоточен на визитере. Он изучал его внимательно и с опаской. Его визит не предвещал ничего хорошего. - Не тебе меня судить, - не без удовольствия заметил мужчина, складывая руки на груди. Он во многом был виноват, но не позволял себе оскорблять Марию, предавая ее с другой женщиной. - Это вряд ли. Она спит и сейчас слишком рано для разговоров. Хочешь поговорить - говори со мной. Чего тебе? - Бен повторил свой вопрос, раскачиваясь на пятках и с прищуром глядя на Блэка.

- Отчего же, - горько улыбнулся Блэк, у него в запасе было много претензии, за которые стоило и хотелось начистить нахалу рожу. Да, он вчера перебрал и накосячил… но никогда не поднимал руку на Марию и не доводил ее до панических атак. Этот мужчина был для нее сродни раковое опухоли в душе. Только наступила ремиссия и вот опять рецидив. – Бьюсь о заклад, что ты во всех красках расписал ей увиденное в коридоре, а потом воспользовался обидой и затащил в койку, - злится на девушку у него не получалось. Блэк вспомнил лето, когда она призналась, что провела ночь с бывшим. Тогда бизнесмен закипел и едва не накинулся на нее, изображая Отелло. Сейчас злился скорее на себя и этого ублюдка Арчера, который стоял здесь с надменной миной. Он заполучил Марию на одну ночь. С рассветом обида уляжется, и она будет сожалеть о содеянном, так же как и Род сожалел. – Ты же понимаешь, что она просто отмстила мне.

- Ты предал ее доверие, - он понимал это как никто другой, потому что сам не раз предавал доверие Марии болью и появлением Зверя. Это для него послужило уроком на всю жизнь и научило ценить каждую минуту, проведенную рядом с девушкой. - Мария знает, что ты переспал с другой, - Бен не стал отрицать очевидных вещей. Блэк мог сложить дважды два. - Но могу тебя заверить, что у нас есть более важные темы для разговора, чем ты, - не желая оправдываться перед бизнесменом, Бен замолчал прежде, чем наговорит лишнее. Этот человек не стоил того, хоть видит Бог, как злость вскипала в жилах только при виде его. Он ничего не мог с собой поделать, только представляя, что он касался его Марии. Собственнический инстинкт выбрался наружу и не желал отступать. - Ты совсем не знаешь ее, - только теперь Бен понял, как в действительности мало соперник знал о Марии, раз был о ней такого низкого мнения. - Она бы никогда не опустилась до такого, чтобы отомстить. Она чистая, невинная и никогда бы не передала, пусть даже если это будешь ты.

- Да, я предал, - с этим Блэк не мог поспорить. У него не хватило выдержки и терпения. Первые за долгие годы он летел на согревающее пламя, теряя голову. Еще никогда никого так не желал, как Марию. – Но я оступился единственный раз. Прежде никогда не обижал Марию и не причиню ей вреда впредь. Ты прав, у нее доброе и чистое сердце… не смотря на всю грязь, что ты лил годами. Она сможет простить мою пьяную выходку… а ты исчерпал все шансы, - интонация стала более раздраженной, хотя Род и пытался держать себя в руках. – Я знаю ее лучше, чем ты представляешь. Знаю, чего ты ее лишил… Знаю, что ей нужно…Знаю, чего ты никогда не давал и не дашь этой замечательной женщине. В отличии от тебя я хочу на ней женится по-настоящему, а не использовать фиктивные документы ради достижения своих низких целей. У нее будет положение в обществе… статус... надежный тыл и стабильность. Она сможет заниматься любимым делом и не будет ютится по нищенским углам. Со мной она сможет стать матерью. Пусть ты отобрал у нее и это... но в полноценную семью позволят взять приемного ребенка. Я готов взять на воспитание целую ораву, если это сделает Марию счастливой… А что можешь дать ей ты?

Роджер бил по больному. Бен не стал отрицать, что в его словах есть своя правда. Бен предавал один, два, три... уже сбился со счета сколько раз. Но это осталось в прошлом. Он изменился. Записался к мозгоправу. Подавлял в себе вспышки ярости и не чувствовал присутствие Зверя. Даже сейчас, когда всеми фибрами души хотел размещать соперника по стенке, он держал себя в руках. - Не обидишь, пока не подвернется очередная юбка, а потом опять будешь сожалеть и молить о прощении. Разве этого заслуживает Мария? - Бен думал о том что Марии придется разбираться со всем этим дерьмом и не хотел, чтобы девушка через это проходила. Хотелось взять и увезти ее отсюда, чтобы никто не смог ее больше обидеть, включая его самого. - И как же твоя вчерашняя... хм... знакомая? Я говорил с ней, она доставит еще немало неприятностей, - девица была безумна Блэком. Влюблена? Быть может. Но больше походило на зависимость. - Разбираясь с ней, не вмешивай Марию. Она не виновата, что ты не можешь удержать член в штанах, - Бен поморщился от собственных слов. - Все вспомнил? - признание Блэка выбило Бена из колеи. Мария делилась с ним многим. Почему нет? Она никогда не умела лгать и будучи в отношениях, предпочитала откровенность и правду. То, чего Бен так и не смог ей дать, постоянно отмалчиваясь и прячась за стеной нездоровой психики. - А ты спросил у нее, чего хочет она? С тобой? Хочет замуж? Хочет детей с тобой? Хочет, чтобы ты покупал ее свободу и независимость? Какой бы не был ее угол, он ее собственный. Ей это нужно, сейчас, может и всегда. Я не знаю, но я готов ждать так долго, как потребуется, пока она позволяет быть рядом, - Бен не собирался открывать перед незнакомцем свое сердце, но слова вырывались сами собой. - Я очень сильно предал доверие и любовь Марии. Она меня любила... а я сломал эту любовь. Но в одном я уверен точно - тем чудовищем, которым я был, я уже не стану. Вчера я видел тебя с другой женщиной, но сначала мне показалось, что это Мария. Я был зол, так чертовски зол. Она уже не принадлежала, но в то же время она была моя. Я удержался от того, чтобы... убить вас обоих, - ну вот, он сказал что страшное слово. Он не хотел ударить, даже избить до полусмерти... он хотел убить его и ее. - Теперь я знаю, что могу контролировать свою злость и агрессию. Я могу быть с Марией и дать ей те отношения, которые она заслуживает, если она этого захочет. Кроме любви и заботы мне нечего ей дать, - деньги и роскошь ничего не значат, а усыновить хотя бы одного ребенка ему не дадут из-за прошлой судимости. Женитьба? Он не думал об этом, но всегда хотел, чтобы Мария принадлежала только ему и все остальные знали об этом. Он проигрывал Блэку по всем пунктам. - Этого чертовски мало, я знаю, но это все, что у меня есть. Я хочу с ней просыпаться и засыпать, хочу встречать ее с работы и пронисить ее любимое кофе с пленкой. Слушать о том, как прошел ее день. Хочу слышать ее смех и как мило она бормочет что-то во сне. Хочу строить с ней планы на завтрашний день и выгуливать вместе Руфуса. Хочу, чтобы она позволила быть в ее жизни и чтобы когда-нибудь вновь смогла полюбить меня. Раньше она любила меня... а тебя она сможет полюбить и быть счастливой?

- Моя знакомая не твоя проблема. Я с этим разберусь, - процедил сквозь зубы Блэк. Их разговор катился в тартарары. У каждого своя правда. Они могли бодаться до вечера, но «помирить» их могла лишь Мария. Выбирая кого-то одного окончательно и бесповоротно, она вырвала бы всех из внезапно нарисовавшегося любовного треугольника. – Далеко не все… Я много раскопал из вашего прошлого в Сан-Диего, и ты не сидишь за решеткой только потому, что я не хочу навредить Марии, - их судьбы сплелись слишком тесно. Роджер голову сломал, пытаясь подойти к решению проблемы с разных сторон. Он бы с радостью устранил соперника закрывая его в тюрьме на добрые десять лет. Грехов за Арчером водилось множество, но куда не копни отовсюду вылезали связи с Бетанкур. Он будто нарочно прятался за хрупкую женскую спину. – Спрошу, не сомневайся. Вот только заберу ее отсюда, и мы сами разберемся со своими отношениями. Мы приехали вместе и уедем отсюда вместе, - Блэк сделал шаг вперед. - Как романтично. Меня сейчас стошнит. Так говорят жалкие неудачники, боящиеся ответственности за любимого человека и которым нечего по-настоящему предложить, - бизнесмен подавил нервный смешок. Перед глазами возникло выражение лица Арчера в тот злосчастный момент. Зная о его прошлых заслугах, Род не сомневался, что слова соперника не пустой треп. Он мог убить. Именно поэтому ему стоило поскорее забрать строптивую блондинку подальше отсюда.

- Ну да, также, как ты разобрался вчера, - Бен усмехнулся. Блэк начал вскипать. Это был маленький бонус их непредвиденного разговора. Поведя плечами, Бен пытался сбросить лишнее напряжение. Сделал глубокий вдох. Но затем бизнесмен его вновь поразил.
- Ты копал под меня? - пытался избавиться от соперника. Значит, боялся. Значит, допускал возможность, что Мария не останется с ним. Играл грязно. Проклятый бизнесмен! - Мария знала об этом? - ему не верилось, что она даже догадывалась об этом. Никогда бы не позволила рыться в их прошлом, каким бы она и не было, но оно было ИХ прошлым. - Вряд ли. Мария останется здесь так долго, как сама этого захочет и не тебе это решать, - Бен выпятил грудь и облокотился рукой о дверной косяк, преграждая путь бизнесмену. Он войдет в эту дверь и потревожит покой Марии только через его труп. - Между прочим, вчера Мария меня попросила отвести ее обратно. Ее и Руфуса. Она не хочет уезжать с тобой, не только потому что ты ее предал, но еще и опозорил перед всеми гостями. Лапал как какой-то похотливый юнец, - от этой мысли злость вскипала в Бене. - Вы поговорите, но не сегодня и не сейчас, - он не мог запретить девушке общаться с бизнесменом. Хоть было огромное желание увезти ее ото всех и вся, чтобы эти выяснения отношений не коснулись ее. - Уходи, Блэк, и дай Марии самой решить, чего она хочет. Сейчас она не станет с тобой говорить, ты ее обидел и предал ее доверие. Может быть, я не лучше, но и ты тоже нет. Дай ей время все обдумать и если она захочет, она сама придет к тебе, - сегодня она выбрала Бена, но он боялся, что Блэк мог запудрить девушке голову или выстроить против него козни. Найдет что-то еще в его темном прошлом, чтобы навсегда отобрать у него Марию. В любом случае, последнее решение всегда останется за ней. А он как дурак будет дожидаться ее в кафе каждую неделю, думая о том, а не с ним ли она сейчас. Это болело. Это действительно болело так сильно, что с трудом можно было дышать. Осознание, что он мог потерять Марию навсегда, потому что она выберет другого, но не его.

- Можно подумать, что ты под меня нет? – зная способности Арчера он сомневался, что неандерталец с преступными наклонностями сидел сложа руки, а не пустил в ход все свои сомнительные умения. Блэку хотелось бы соврать, что девушка была в курсе его «хобби», но любая ложь имела свойства выплывать на поверхность, как все дерьмо. – В некоторые вопросы лучше не посвящать женщин, - уклончиво ответил Роджер. Он сделал еще один шаг ближе к двери, не пытался смести ублюдка с дороги и ворваться в номер. Это подняло не только Бетанкур, а поставило бы на уши весь этаж. Мария вряд ли оценит такие старания. Род намеревался постучать в дверь еще раз. Девушка не могла спать так крепко, чтобы не слышать разговор на повышенных тонах. Что-то должно было просочится за занавес дремоты. Призывный ступ окончательно бы ее пробудил. Зная упрямство блондинки, она вряд ли бы осталась в стороне. Для слепой она оставалась слишком бесстрашной. Проклятье, даже пытаясь вытащить женщину из постели другого он думал о Марии с нежностью и любовью. Как же он встрял с этими чувствами и душевными привязанностями! - Вчера в ней точно говорила обида, - бизнесмен поморщился. Воспоминания смутно всплывали в голове. В них было мало достойного и приятного. Похоже он заигрался на публику и выставил Марию не в лучшем свети. Настаивая дальше на разговоре, он ее только сильнее оттолкнет. Как не прискорбно, но Арчер прав – девушке нужно время. Но вот, то, что она будет проводить это время в объятьях другого вряд ли поспособствует примирению между ними. Сегодняшнюю битву бизнесмен проиграл, но не собирался капитулировать в войне. – Я не отступлю, - тихо, но с угрозой предупредил он. – Сейчас я уйду… ради нее… чтобы не нагнетать и не давить... но только сейчас…

Бен смотрел вслед исчезающему в коридоре бизнесмену и думал о его последних словах. Человеку, который привык держать контроль над любой ситуацией, трудно было поверить, что Бен не копал под него. Он действительно этого не делал, но может стоило ради благополучия Марии? С первого дня их встречи, у него было чутье, что с этим типом что-то не так. Он потряс головой, отгоняя глупые мысли. Не станет он вставлять Марии палки в колеса. Это все в нем говорила ревность.
Бен с силой оперся о дверной косяк обеими руками. Сделал глубокий вдох. Оглянулся. Роджер исчез на лестнице. Беда миновала. На сегодня. Он не был готов просто так ему отдать Марию. Он тоже будет бороться за нее. Сделает все от него зависящее, чтобы отвоевать доверие и любовь девушки. А пока им следовало двигаться постепенно. Бен ухватился за ручку и осторожно открыл дверь, в надежде, что их разговор с Блэком не потревожил ее сон. Бен переступил через порог. Дверь тихо щелкнула за его спиной, а сердце пропустило удар.

Отредактировано Benjamin Archer (03.12.2019 02:35:06)

+1

159

Девушке давно не спалось так сладко и спокойно. Она привыкла всегда быть на стороже, не подпуская кошмары близко. Каким-то образом запрограммировала подсознание на экстренное пробуждение, стоило первому кадру тревожного сна промелькнуть в белокурой голове. Срабатывало не всегда, но в большинстве случаев рефлексы спасали. Мария пробуждалась. Сбрасывала с себя липкие паутинки кошмара, прежде чем они успевали связать по рукам и ногам. Переводила сбившееся дыхание. Гладила встревоженного Руфуса. Выпивала стакан воды. Если везло, то засыпала вновь. Но и ворочаться в холодной постели было предпочтительнее, чем тонуть в вязкой непроглядной жиже из боли и крови. Бетанкур училась как-то жить дальше. Оставаться одинокой было тошно, но не страшно. Ни на кого не рассчитывая, она больше не рисковала получить новый болезненный удар в сердце. Оно слишком медленно наращивало защитный панцирь. Жизни могло не хватить, чтобы обзавестись новой броней.
Спокойный сон в объятия монстра стал откровением. Невероятно, но факт! Бену удалось заслужить доверие ее подсознания. Оно не реагировало на мужчину, как на источник повышенной опасности. Давало телу совсем иные импульсы, будто он подобрал код-пароль к страхам и заблокировал их. Опасное открытие. Таким темпами Мария могла впасть в новую зависимость от присутствия Арчера. К хорошему привыкают слишком быстро… Но сколько продлиться это хорошее? Десять дней? Пару месяцев? Они не умели удерживать счастье в дрожащих руках. Безопаснее не привыкать. Наступит утро, и сказка рассеется. Пусть оно заглянет в окна, как можно позже. Мария прижималась теснее к груди своего монстра. Разомлела от нескольких часов полноценного отдыха. Мышцы приятно тянуло, напоминая о том, что было накануне. Тело отвыкло от подобного времяпрепровождения. Не корило, а скорее дразнило напоминаниями, при каждой попытке сменить позу. Бен успокаивающе гладил ее по спине и волосам. Блондинка мурлыкала что-то в ответ, желая задержаться в нереальном волшебном моменте подольше.
Утро подкралось незаметно. Обрушилось нежданно. Пробуждение не сулило ничего приятного. Девушка заворочалась в постели. Протянула руку, натыкаясь на почти остывшую подушку. Она была одна… Закономерно… но сердце сразу защемило. Мария посильнее закуталась в простыню. Ощущать свою наготу теперь было не очень комфортно. Не спасал даже обернутый вокруг запястья трофей-галстук. Неужели это все, что осталось ей на память о прошлой ночи? Девушка прислушалась. В номере никого не было. Вода в ванной комнате не шумела. Она села в постели. Из коридора доносились мужские голоса. Она без труда разобрала тембр и интонации вынужденных собеседников.
- Она просто отмстила…
- Она не опуститься до того, чтобы отомстить…
- Она простит мою пьяную выходку, а ты исчерпал все шансы… Я хочу на ней жениться… взять приемного ребенка...

В душе похолодело от того, что Роджер решил все за спиной девушки. Он был так убежден в своих силах? Да, Мария простила ему спонтанный секс с другой… но не из-за большой любви… каких-то там заслуженных шансов и заработанных прежде очков. Бетанкур просто не считала себя в праве осуждать и обижаться. Они не были парой. Не давали клят и обещаний. Просто пытались, но ничего не клеилось. Глупо искать виновников, когда у обоих рыльце в пушку. Только Род вряд ли примет ее версию правды. Стоило выйти к ним и покончить с бессмысленным спором, пока обмен обвинениями и игра мускулами не переросла в драку. Нужно выйти, но она трусливо куталась в простыню. Вести подобные разговоры голой не самая лучшая идея, а отыскать в незнакомо месте одежду миссия невыполнима. Бетанкур слишком разнервничалась. Замерла и вся обратилась в слух. Тонкие стены и двери приглушали лишь часть фраз, не искажая смысла. Мария подготавливала себя к экстренному вмешательству, если ситуация накалится до предела. Одеревеневшие пальцы завязывали узелки на плечах, мастеря из простыни подобие древнегреческого одеяния. Но худшего не случилось. До открытой конфронтации не дошло. Роджер удалился. Все затихло. Спустя несколько бесконечных минут скрипнула дверь. В номер вернулись знакомые тихие шаги. Чтобы не случилось... сколько времени в разлуке не прошло… она не спутает шаги своего монстра с другими. Молчаливая пауза затянулась. Она ощущала на себе настороженный взгляд Арчера. Мужчина ожидал какой-то реакции? Ирландка боялась открыть рот. Понимала, что если начнет говорить, то уже не сможет остановиться.  С разговорами у них не складывалось. Из-за них всегда все летело в ад.
Вдох-выдох... Пальцы дрожали. Нужно было успокоит… но и молчать нельзя. Слишком многое было сказано там в коридоре... слишком много нового даже для самой блондинки… Не о таком утре она мечтала. Притворится, что ничего не было бессмысленно.
- Я все слышала… - как-то растерянно Мария пожала ссутулившимися плечами. – Спасибо, что не поддался на провокацию и… что не убил нас вчера… - девушка облизала пересохшие губы, представляя, чем могла закончится их милая беседа, вырвись на свободу звериное нутро Бенджамина. – Думаю стоит прояснить несколько моментов, - вдох… - Я никому не мстила. Боюсь показаться малодушной, но мне нет никакого дела до амурных похождений Блэка, - Бетанкур говорила чистую правду, а не пыталась разрядить обстановку… что там дальше по списку признаний и пояснений? - Я не навязывалась Роджеру в жены. Тем более никогда не ждала подобного шага от тебя. Не переживай, твоя свобода по-прежнему неприкосновенна. Я не собираюсь из кожи вон лезть ради кольца на пальце и не стану просить сделать меня честной женщиной после того, как ты в очередной раз меня трахнул. Мы оба знаем, что моей чести уже давно ничего не угрожает., - Мария выдавила из себя подобие улыбки. Тема была скользкой и не особо приятной. Но раз уж подняло волной с илистого дна, лучше сразу все выяснить и нацепить обратно ей камень на шею. – Про усыновление я слышу впервые… не считая пьяных намеков накануне. Чтобы Роджер не на фантазировал, я не смогу стать хорошей матерью... Я о себе позаботиться не в состоянии, - девушка сползла с постели и стала шарить по кровати и креслам в поисках своей одежды. – И я понятия не имела, что Род под тебя копает... хотя стоило бы догадаться… - последняя новость встревожила блондинку. Неизвестно какая информация могла попасть бизнесмену в руки... – Знаешь, я, наверное, пойду к себе… - нужно было привести в порядок мысли. Слишком много информации свалилось на сонный неподготовленный мозг. –  Душ приму… вещи соберу… - среди смытого постельного белья, Мария нашла один чулок… в кресле отыскалась крохотная сумочка и поводок... Остальные вещи и одежда улетели в неведомом направлении. Плевать. Она сможет прошмыгнуть в соседний номер и в простыне…

+1

160

Дверь тихо скрипнула. Замок защелкнулся, оставляя трудный разговор за порогом. На сердце было неспокойно после нежданного визита Роджера Блэка. Он взбудоражил мысли и чувства, дал понять, как ничтожно мало Бен может дать Марии. А захочет ли она вообще что-то взять от него? Раньше это была только боль и жестокость. Были у них и счастливые дни. За них хотелось цепляться, помнить, лелеять в сердце, в надежде, что когда-нибудь Мария сможет посмотреть ему в глаза и прошептать то тихое «люблю». Если бы между ними не было того другого. Где он - никчемный человечешка -, а где Блэк - выдающийся бизнесмен и лицо общества. Бен проигрывал ему по всем пунктам. Удачливый бизнесмен, его все знают, уважают, он может себе позволить арендовать целый отель для торжества или устроить благотворительный прием. О нем пишут в интернете и не умолкают местные СМИ. Завидный холостяк, каких еще поискать. Бен старался игнорировать подобную информацию. Не читал газет, не искал в интернете. Не хотел, а может просто струсил однажды прочесть, что они помолвлены... они женаты... у них дети... а он так и остался в стороне. На темной стороне. Он - эхо прошлого Марии, которое постепенно блекнет и исчезает, как дымка перед самым рассветом.
Оставалась лишь надежда, что Мария не успела полюбить другого. Он ведь чувствовал ее трепет и дрожь, когда прикасался. Чувствовал, как взволнованно бьется сердце. Так не могла чувствовать та, которая перестала любить. Он столько раз «бил ее наотмашь», а Мария подставляла вторую щеку. Она запуталась, потерялась. Испугалась и залезла в панцырь, где когда-то жил и Бен. Он хотел доказать ей, что следующего «удара» не будет. Хотел быть для нее достойным мужчиной. Хотел сделать ее счастливой. Хотел взять ее в жены. Чтобы «моя» не звучало лишь шепотом между ними, а звучало на весь мир. Бен не хотел притворяться. Больше нет. Она сделала его счастливым. Заставляла тосковать по ней, даже будучи рядом в одной комнате. Она вдребезги разбила неприступную стену, которую раньше он так старательно возводил вокруг себя долгие годы.
Он сделал несколько шагов и замер посередине комнаты. Мария проснулась. Смотрела теми самыми бездонно-голубыми глазами, которые он так любил. В них читалось смятение и немые вопросы. Слышали ли она их разговор? И если да, то как много? Наверное, это уже не имело значения. Единственное, что он не хотел, так это расстраивать Марию. Бен подошел ближе.
Девушка нервничала. Кутаясь в простыне, ее хрупкие пальцы дрожали поверх белой ткани. Бен смотрел на нее и понимал - он хочет эту женщину. Хочет, чтобы она была сегодня, сейчас и всегда в его жизни. Он не мог быть таким идиотом, чтобы потерять ее вновь. Даже если для этого понадобится перевернуть весь его мир. Доказать себе и ей, что он может впустить в сердце любовь, а тьму оставить позади. Он может быть достоин своей Марии.
- Что же... ты все слышала, - Бен провел рукой по спутанным волосам, пытаясь их пригладить. Жест, которым он пытался погасить свой нарастающий страх. Она призналась, что все слышала. Это вызвало смятение, а маячок в голове завибрировал, сигнализируя об опасности. Не о том, что он сказал что-то из того, чего не хотел, чтобы Мария слышала. Нет. О том, что она слишком остро реагировала на препятствия и пыталась «сбежать в кусты». Ему это слишком хорошо было знакомо. Ведь раньше он был таким же самым. - Я бы этого не сделал, как я и говорил вчера. Теперь я это знаю точно. Жажда убивать не висела кровавым бельмом перед глазами. Это вызывало отвращение, а не желание зверской расправы, - его звериная натура умолкла и Бен был этому несказанно рад. Стоило пройти слишком трудный путь, чтобы понять, что к чему. Расставить правильные приоритеты и побороть в себе Зверя. - Я бы никогда не поступил так с тобой, - Бен присел на край кровати и протянул у ней руку. Кожа была такой же нежной и теплой. Он бы отдал все, чтобы вернуться на десять минут назад и еще раз прижать ее к груди, кутая в своих объятиях. Ночь закончилась слишком поспешно. Он не хотел Марию отпускать. У него было еще немного времени и их совместный путь домой. Домой... его дом был там, где была Мария. На эту ночь номер отеля стал «их домом». Но прежде им нужно было кое-что выяснить...
- Если ты все слышала, то должна была слышать и то, что я вовсе не считаю, что ты мстила ему, - он сделал глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Сердце бешено колотилось в груди. Может, от признания, что Марии нет дела до похождений Блэка. Может, от того, что ему самому предстояло ей сказать, удержав от поспешных решений. - Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы подумать, что ты на такое способна. Ты самая честная и замечательная женщина, которую я знаю. Я верю тебе, - Бен переплел их пальцы. Поднес плененную руку Марии к своим губам. Не мог не прикасаться к ней. Его словно магнитом тянуло к девушке. Нужно было что-то сказать, а он просто смотрел на свою Марию. Любовался ее растрепанными ото сна волосами и линией на румяной щеке, оставшейся отпечатком от края подушки. Не мог пресытиться. Было ли возможно вдоволь наглядеться ею? Нет, определенно, нет. Дыхание опалило тыльную сторону девичьей ладони. Бен опустил ее руку обратно на покрывало, накрыв своей. Выводя полумесяц на ее коже, он потирал ладонь Марии мозолистым пальцем. - И я не трахал тебя, я занимался с тобой любовью. Я люблю тебя и всегда буду любить. Ты единственная, о ком я думаю и кто мне нужен... и никогда... никогда я не захочу быть свободным от тебя. И если ты захочешь быть в моей жизни, я буду несказанно этому рад. Если ты дашь мне вазможность доказать, что я достоин быть в твоей, - слова сами лишись из сердца. Бен не лукавил и не пытался сказать то, что пожелает услышать Мария. Он это чувствовал. - Между нами все еще слишком сложно. Возможно, сейчас слишком рано об этом говорить, но если ты позволишь... - он наблюдал, как девушка встает с кровати, в попытке отыскать свои вещи. Бен тоже встал следом за Марией. Маячил за спиной, не мешая, но держась рядом. Чтобы в случае чего ухватит ее и не отпускать, если ей вздумается кинуться к входной двери. - Мы давно не в средневековье, когда обесчестил девушку, положено жениться. Мы никогда с тобой толком и не говорили об этом... Но с тех самых пор, как я придумал эту историю с фальшивым браком, я хотел, чтобы это была правдой. Я хочу, чтобы ты была моей, не только в постели, но и перед всеми. Чтобы «моя»... «моя жена» можно было кричать во всеуслышанье. Хочу, чтобы ни у тебя, ни у меня не было повода сбежать или сомневаться в том, как долго продлятся наши отношения. Хочу дать тебе стабильность, заботу и любовь. Я хочу, чтобы ты была целиком моя, не только на поддельной бумаге, но и наяву. И если это когда-нибудь произойдет, я стану самым счастливым мужчиной на свете, - Бен подошел к девушке вплотную, удерживая за плечи. Развернул к себе, желая видеть ее лицо в этот момент. - Можешь ничего не говорить... просто подумай об этом... Ты стала бы самой лучшей женой... и матерью, - было слишком больно и сложно об этом говорить, чтобы не наступить на те же самые грабли и все не испортить. Мария не могла иметь детей по его вине. Он как вчера помнил тот подвал и кровь на его руках... кровь Марии и ребенка, который так и не появился на свет. Его ослепила злоба и желание убивать. Лишая Марию своей защиты, он позволил врагу подобраться слишком близко. За это он сам себя не мог простить и не посмеет просить прощение у нее. - Я понимаю, со мной слишком сложно. Я намного хуже Роджера Блэка во всех аспектах и не достоин даже твоего присутствия, улыбки или прикосновения. Все то, что было между нами, дает тебе право сейчас не верить мне. Но это правда. Как правда и то, что я сейчас стою перед тобой... Я... - он запнулся. Дыхание перехватило. Бен боялся сказать лишнего, но лучше он скажет все здесь и сейчас, нежели будет мучиться потом, потому что не сказал и не открыл перед Марией всей правды и то, что творится у него внутри. - Я... мне не дадут усыновить даже одного ребенка из-за судимости. Но мы бы обязательно что-то придумали... вместе... И когда ты будешь готова, мы вернемся к этому разговору опять, - это еще чужее для него слово «вместе» слишком часто стало проскальзывать в его лексиконе. Он думал не о себе и не о Марии, он думал о них как об одном целом. Каждый раз закрывая глаза, видел их вместе, мечтал, чтобы этот день вновь настал и чтобы об этом также мечтала Мария. Это не работало, если она не захочет этого тоже. А может она вообще ничего не захочет? Выйдет сейчас за дверь и исчезнет из его жизни опять. Так. Об этом нельзя было думать! Не сейчас! Бен тряхнул головой и пристально взглянул на девушки.
- Мне все равно, что он под меня копает. Что мне не все равно - это ты, Мария, - его ладони легли на пылающие щеки Марии. Он заглянул в ее глаза и прижался губами к ее лбу. Обнял так крепко, как только мог. Не хотел отпускать. Не описать словами какая паника его накрыла, когда Мария выявила желание уйти, но он справился с собой. По крайней мере, пытался. Сделал глубокий вдох. В нос тут же ударил аромат ее духов. Дурманящий. Только она так пахла. Он бы отыскал этот аромат среди тысячи других... О чем это он? Нельзя дать ей уйти. Если сейчас он ее отпустить, то потеряет навсегда. В этом Бен почему-то был уверен на все сто.
- Ладно... вот что мы сделаем, - Бен чуть отстранился, но из объятий девушку не выпустил. Затем вынул из рук Марии отысканные среди простыней вещи. Отбросил в сторону сумочку и поводок, не глядя, куда те упадут. - Ты выбросить из головы все эти глупости об уходе, это раз. Два - душ примешь здесь, а я пока соберу твои вещи. Три - мы позавтракаем и пойдем за Руфусом. Там дособираем твои оставшиеся вещи. Потом я отвезу вас домой и буду уверен, что ты в безопасности, идет? - хоть он вовсе и не спрашивал мнения Марии. Развернув ее в сторону душа, провел до двери ванной, но прежде, чем отпустить, его руки обвилась вокруг девичьей талии. - Я еще не готов тебя отпускать, - он говорил не только о душе, но и вообще. Понимал, как скоро грядет их расставание. В сердце теплилась мысль, что завтра он непременно наведается к Марии на работу, чтобы погулять с Руфусом. Он вновь ее увидит. - И, кстати, этот наряд тебе очень идет, - он смотрел на импровизированную «тунику», обмотанную вокруг талии Марии. Перебирал пальцами над тонкой тканью. Тепло ее тела было слишком родным и до боли знакомым. Склонив голову, Бен уткнулся губами в изгиб ее шеи, позволяя на миг быть себе слабым. Проступающая щетина оцарапала плечо девушки. - А теперь в душ, а то ты меня слишком отвлекаешь, - приоткрыв дверь в ванную, он слегка шлепнул Марию по ягодицам, подгоняя к действию.

Отредактировано Benjamin Archer (16.12.2019 19:31:58)

+1

161

Когда дело доходило до серьезных разговоров, Мария начинала теряться и чувствовать себя не в своей тарелке. Негативный опыт оставлял глубокие отпечатки и трещины в душе. Раньше она рисковала и могла проложить прямой путь в выбранном направлении. Теперь все чаще приходилось петлять в поисках очередного обходного пути. Общение с Беном превращалось в квест. Найди нужные слова под руинами разрешенных надежд. Построй мост через пропасть обиды. Пройди через колючие заросли боли. Никаких подсказок и финал неизвестен. Раньше она любила монстра вопреки жестокости Зверя и его взрывного нрава. Мирилась с болью. Привыкла жить по его правилам. Карма - сука. Решила отыграться на упрямой парочке, возвращая ситуацию бумерангом. Играючи поменяла их местами. Теперь Мария строила на пути препятствия. Ничего не могла с собой поделать. Все выходило неосознанно. Сердце не понимало, как иначе защититься. Отказывалось воспринимать слова о любви. Вздрагивало и оттаивало понемногу, но тут же ощетинивалось иголками. Не верило в то, что не могли увидеть глаза или почувствовать тело. Слепота никуда не делась. Ни одни доктора не могли помочь. Примитивная тактика познавать все через прикосновения стала для нее единственно доступной. Физическая боль пугала куда меньше душевной. Им всегда было проще общаться телами. Насилие почти разорвало и эту связующую нить. Бен старался все исправить. Находясь в объятьях Арчера, она чувствовала желание мужчины... его трепетное, даже с перебором, отношение и страх навредить. Он доказывал, что не обидит. Девушка начинала доверять. На стороне монстра была неуемная тоска по нему. Чтобы Бетанкур не дела, как не сопротивлялась, она скучала по Бену. Не случись свадьбы друзей, она бы все равно ему позвонила. Ведь собиралась поблагодарить за письмо. Вопрос в том, сколько бы еще продлились «сборы» и торг с собой. Спаси Джайе за пинок встряску и ускорение. Судьба создала им благоприятные условия и все равно каждый шаг за периметр зоны комфорта включал сигналы предупреждения. Невозможно жить под постоянный вой сирен. Марии еще предстояло научиться отрубать их. До гармонии в душе ей, как до луны и обратно. Вмешательство третьих лиц усугубляло ситуацию. Окончательно проснувшись, она начинала злится на Блэка. Бизнесмен не до конца, но успел изучить ее характер и познакомился с половиной тараканов, живущих в блондинистой голове. Мог отложить разговор, но приперся в номер к Бенджамину. Хотел убедится и испортить им утро. Узнав об его визите, девушка начнет нервничать и романтического продолжения точно не получится. Не хотелось идти на поводу у намерений Роджера, но психика быстро раскачала тревожный маятник. Механизм запущен. Слова сказаны. Последовала команда к бегству.
- Я помню, но лишний раз услышать не повредит, - страхи так просто не искоренить. Бену придется еще не раз повторить, что Зверь ушел... его больше нет в их жизни. Высвободив свои пальцы из ладони Арчера, она грустно улыбнулась. Мужчина понял ее настроение и пытался мягко удержать. Они ступили на очередной уровень квеста. Мария собирала вещи, прокладывая путь к двери, а монстр возводил на ее пути барьеры из признаний и слов. Она не могла трусливо сбежать, оборвав диалог. Из прежнего Бена слова нужно было вытаскивать клещами. Как общаться с его новой словоохотливой реинкарнацией блондинка не знала.  – Слышала. Предполагать и знать наверняка разные вещи… не находишь? – приятно, что Бен вступился за нее, не подозревая в подлости. Особенно после того, что случилось на Аляске. Будь у него чуточку больше веры раньше… они могли бы и дальше жить в домике на опушке леса. Стоп! Хватит гадать о прошлом. Надо жить сегодняшним днем. Подкрадывающимся утром девушке было вдвойне приятнее подтвердить уверенность Бенджамина в чистоте ее намерений. – Только не перехвали меня, - мужчина говорил с несвойственным ему запалом и струящейся, словно свет, искренностью. Мария почувствовала, как густой румянец выступает по щекам. По мере того, как Арчер продолжал говорить, она краснела все сильнее. Не зная, что ответить и куда спрятаться. Монстр разбивал в дребезги все ее попытки отделить секс от более глубоких чувств. Безопаснее считать, что их связывает только физическое влечение. Оно никуда не делось. На время ослабло до неосязаемого, а теперь окрепло и усиливалось с каждым днем. Раньше Бену этого хватало. Он не заикался о чувствах и планах на будущее. По своей наивности блондинка страдала от его холодности вне постели… Ищите и обрящете. После всего пережитого Мария смирилась и разглядела все «плюсы» такой манеры отношений, а Бен переменился и стал искать большего, чем просто секс. Она бежала от чувств, но как не крути слух ласкало то, что мужчина не просто пропихнулся с тобой, а занимался любовью. Почему все так сложно? Внутренний сигнал тревоги начинал оглушать своим визгом.
- Ты прав, мы никогда не поднимали эту тему… Ты не хотел серьезных отношений, - мысли путались. Его признания сбивало наповал, лишая самообладания. Мария не знала плакать ей или смеяться. В любом случае, чтобы б Бен якобы не чувствовал и не желал... его откровения не были похожи на предложении руки и сердца... Он призывал подумать и потом вернуться к этому разговору... когда-нибудь... никогда… Как он это себе представлял? Механизма для подобных флешбеков не предусмотрено. Было бы смешно предположить... гипотетически... что спустя энное количество времени, она типа созреет и напоминать об утре в отеле Арчеру? Лучше сразу сквозь землю провалится. Женись на мне... я готова?! Мария с трудом подавила нервный смешок. – Бен, ты говоришь под влиянием момента. Зверь ушел, но инстинкт собственника никуда не делся, - иначе бы он не рычал ей на ухо «моя… моя… моя». – Какой-то… самец… заявил, что якобы собирается на мне женится... вот инстинкты и взыграли, - самое простое и безопасное объяснение иногда и самое верное. Вчера они практически не общались, а сегодня Арчер прямым текстом заявлял, что готов остепенится -жениться и взять на воспитание чужого ребенка, хотя даже своего полюбить не смог. Хорошенько Блэк его встряхнул. Вот так и совершаются глупости. Чтобы она стала делать, если бы Бен на самом деле «предложил руку и сердце»? Даже мечтать не стоит. Поговорили и хватит романтических фантазий. – Я слепая и бесплодная. Ты лучше других знаешь, что мне не быть матерью. Бен, я не хочу ругаться и опять оглядываться на прошлое… но… но… оно не отпускает… Я была тебе не нужна здоровая и… нормальная. Не нужно клеить на раны пластыри признаний и вселять призрачные надежды на радужное будущее.  Я не хочу становится женой-обузой, которую подободрали из чувства жалости и вины. Не поступай со мной так, - самое время было уйти… тока опасные разговоры не привели их к очередному скандалу.
Ты не хуже Роджера, - она все-таки оказалась права.  Полупредложение женить бы было отчаянной попыткой сравнять шансы с соперником, предлагая отношения на схожих условиях. – Он может быть достойным и перспективным, он все равно не будет тобой! – кажется она сболтнула лишнего, но как еще Бену объяснить, что случись в жизни десяткой Блэков, девушка все равно бы не смогла быть счастлива. – А мне не все равно… Не хочу, чтобы из-за глупой ревности у тебя появились лишние проблемы, - мысли и чувства запутывались, а спасительное бегство оказалось невозможно. Арчер преградил ей путь. Заключил в объятье и свел на нет, все старания по поискам вещей.
- Ааа... мммм… - Мария открыла рот, чтобы что-то возразить, но не издав ни одного членораздельного звука тут же его закрыла. Монстр решил играть ва-банк и у нее не нашлось внятной отговорки, чтобы противопоставить его четкому плану действий на ближайшие часы. – но… - горячие руки, скользящие по ее полуобнаженному телу отвлекали. Бен не оставил ей шансов собрать мысли в кучку. – Спасибо… наверное… - она подпрыгнула от шлепка с явным подтекстом и сделала несколько неуверенных шагов в заданном направлении. – Вообще-то я хотела вымыть голову… и мне нужен мой шампунь, а не эта гостиничная бурда... – полуобиженно пробурчала она, удаляясь в ванную. Занырнуть под спасительные струи было хорошей идеей. Девушка добралась до кабинки. Развязала узелки на простыне и ступила под прохладный душ. Ей нужно было срочно остудить голову и не только ее...

+1

162

Разговоры были не его сильной стороной. На пути вставали препятствия и особенно страх, сказать что-то невпопад, что окончательно разобьет хрупкую дорожку к Марии. Учась на ошибках прошлого, он старался двигаться постепенно. Не принуждал Марию, не навязывался и не пытался выкрутить ситуацию в свою пользу. Он говорил то, что чувствовал. В письме было легче. Можно было десятки раз перепечатать текст или вовсе скомкать и выбросить лист бумаги, начиная все по новой. В живом общении нельжя было перемотать время вспять и начать разговор с начала. Бен и не хотел этого. Сказал то, что думал. Обнажил душу перед девушкой, пытаясь донести до нее истинную суть теперешнего Бена Арчера. Она могла верить или нет. Он так много раз ее обманывал, предавал и отдалялся, выстраивая стену отчуждения, что она имела на это право. Он хотел доказать ей, что каждое из его желаний правдиво.
Чувствуя себя как на минном поле, он продолжал держать Марию в своих объятиях. Больше страха сказать что-то неправильно, был страх потерять ее.
- Тогда слушай - Зверя больше нет и не будет, - он не устанет твердить ей об этом, пока Мария не поверит в то, что опасности с ним рядом больше нет. Стараясь и работая над контролем агрессии, становилось как-то легче дышать. Не нужно было делить личность на две сущности. Обретенный контроль давал ему уверенность, силы и веру в то, что у них может все получиться. Он также понимал страхи и неуверенность Марии. Она не хотела обжигаться опять. Лучше было держать сердце в стальных тисках, чем подставить под очередной удар. Терпение и время помогло приблизиться к ней достаточно близко, чтобы осмелиться на подобные откровенности.
- Тебя невозможно перехвалить, - на лице мужчины всплыла улыбка. Он любовался румянцем на щеках Марии, желая коснуться из пальцами или губами, чувствуя жар ее кожи. Разве можно было любить ее больше, чем он любил сейчас? С каждым днем Бен убеждался, что да. Сегодня он любил ее сильнее, чем вчера, а завтра будет любить больше, чем сегодня. От подобных мыслей кружилась голова. Он сильнее сжал девушку в своих руках. Подержать вот так еще немного... и еще... и никогда не насытится...
- Я понимаю, в это слишком трудно поверить. Особенно слышать от меня... того, кто не хотел серьезных отношений, - он не оправдывал себя. Раньше так действительно было. Он довольствовался присутствием и телом Марии, они не говорили о будущем, не разговаривали о «них». Все, что их связывали, была постель и скупое «люблю», которое Бен говорил в порывах страсти, реже - просто так. - Я действительно так думаю, это не влияние момента и не каприз упрямого мальчишки, потому что другой тоже захотел тебя. Я люблю тебя и хочу, чтобы у нас все получилось, чтобы были отношения и уверенность в завтрашнем дне... стабильность, общий дом... счастливые моменты или проблемы, которые мы решали бы вместе. Я хочу, звать тебя своей женой и хочу быть для тебя тем мужчиной, который сделает тебя счастливой, - сердце так упрямо колотилось в груди, пытаясь выкричать все то, что так долго хранилось в его молчаливой душе. - Я причинил тебе слишком большую боль, чтобы ты так просто смогла поверить в искренность моих намерений... понимаю. Но, по крайней мере... пожалуйста... подумай о моих словах, как о возможной правде, а не просто словах, сказанных под влиянием момента. Я сказал об этом сейчас и завтра буду думать также само, - его ладони легли на пылающие щеки Марии. Он заглянул в ее глаза, пропадая в бездонной глубине. Бен знал, что завтра ничего не изменит и он будет думать точно также. Предстояло убедить в этом и Марию. - Я тоже не хочу ругаться... но запомни, ты никогда не будешь для меня обузой и я не стану быть с тобой только из жалости. Слепота не делает тебя хуже других. Напротив, ты «видишь» то, что никода не смогут увидеть другие. Ты слышишь голоса, чувствуешь, как меняется интонация и понимаешь, когда человек говорит правду, а когда нет. Ты оцениваешь человека сердцем, а не глазами. И это то немногое за что я тебя люблю, -  его голос совсем охрип от волнения. Сейчас больше чем когда-либо хотелось, чтобы Мария поверила ему и искренности его слов.
- Неужели, он тоже так плох? - Бен пытался шутить, а пальцы смыкающие девушку в объятиях дрожали. Шутка не удалась. Волнуялсь, он начинал говорить глупости. На ее признание, что Блэк не будет им, Бен слегка опешил. Этот была та надежда, которая давала ему последний шанс? Он не хотел гадать, но в сердце закралась мысль, что не все потеряно и Мария тоже что-то чувствует к нему. - Тогда ты меня поймешь... ведь никто другой тоже не будет тобой. Ты нужна мне. Очень нужна. Я скучаю по тебе как безумный и... не могу позволить еще раз тебя потерять, - он говорил шепотом, будто их кто-то может подслушать. Признания предназначались лишь для Марии. Голос продолжал дрожать. Его руки сильнее обвиличь вокруг стройного тела девушки.
- Никаких проблем не будет, не переживай, - он пытался успокоить Марию, не веря, что ее ухажер предпримет что-то посерьезней, чем сувание носа в их прошлое. Все так глупо получилось с Блэком. Но именно он сам подтолкнул его обратно к Марии, не вытерпев и оступившись. В какой-то степени, Бен должен быть ему благодарен.
Когда ему все-таки удалось отпустить Марию, ее лицо выражало больше обиду, чем злость на него. Это хорошо. Он не хотел, чтобы она злилась. За девушкой закрылась дверь. Бен пошарил в пределах номера, разыскивая все ее вещи и положил их на край кровати. Мария сама ему подсказала план на дальнейшие действия. Глаза зашорелись. Он отыскал валявшийся на полу пиждак и выбрал ключ-карту из кармана, который открывал дверь в номер напротив. Бен оглянулся на дверь ванной, прислушиваясь к шуму воды, и выскользнул из номера. Замок соседнего номера щелкнул и открылся. Руфус лежал на лежаке. Приоткрыл один глаз, удостоверившись, что пришел друг, и захрапел дальше. Бен потрепал пса за ухом. Вчера его слишком вымотали дети, так что пусть отдыхает. Мужчина огляделся. Прошел дальше в номер. Отыскал вещи Марии. Не хотел в них особо рыться без разрешения. Не с первой попытки нашел ее шампунь и попятился назад. Также тихо выскользнул из номера, прикрывая за собой дверь.
Вернувшись к себе, он замер и опять прислушался. Шум воду продолжал доноситься из закрытой двери ванной. Бен направился туда. Осторожно открыл дверь и шагнул через порог. На этот раз не постучал, да и навряд ли бы Мария услышала его стук, пока душ был включен на полную мощность. За мокрым стеклом душа он различил размытый силуэт девушки. Округлые формы обнаженного тела тут же пробудили в нем желание. Одной ночи рядом с ней было чертовски мало! Он желал ее постоянно. Не в силах отвести взгляда, Бен приблизился. Его брюки упали на пол. Постучав по дверце душевой, он приоткрыл ее и взглянул на мокрую Марию. - Здесь хватит места для двоих? - Бен спрашивал, уже переступая порог и закрывая за собой стеклянную дверь. - Не злись, мой ангел... я принес твой шампунь и готов искупить вину за вторжение, - вскинув руки к верху, он сделал шаг ближе к Марии. На грудь упали первые капли прохладной воды. Он тут же потянулся к крану, включая горячую воду. - Замерзнуть что ли хочешь?! - в его голосе звучала лукавая улыбка. Он открыл шампунь и налил себе в ладонь. Потянувшись к Марии, ухватил ее за талию и притянул к себе. Вода полилась им на голову. Она была мокрой и скользкой. Это всполошило слишком много воспоминаний. К примеру, тот раз, когда они три дня провели в квартире и он принес ей чай прямо в душ. Желание обладать этой женщиной заструилось по его телу. Как и желание, чтобы таким было каждое их утро. Какие бы стены они и не воздвигала, он сломает любые, чтобы добраться до нее. - Я помогу... - его ладонь опустилась на ее мокрые волосы, нанося шампунь и втирая кончиками мозолистых пальцев белую пену. Дыхание совсем близко опалило ее до сих пор пылающие щеки. Ему хотелось исправить так неудачно начавшееся утро.

+1

163

Под струями воды Мария спряталась от необходимости продолжать опасный разговор. Она не могла дать обещание подумать, над словами Бенджамина. Безопаснее поскорее забыть сказанное. Не теребить себе душу гадая над вероятности невероятных вещей. Мужчина говорил с несвойственным ему пылом и уверенностью. Его искренность цепляла за живое. Слепота сделала блондинку слишком чувствительной с интонациями и оттенкам голоса. Нельзя оставаться равнодушной и поверить… нельзя. Горький опыт подсказывал, что опять будет больно. Она не сможет собрать осколки, если сердце вновь разобьется. Оно и так с трудом функционировало. Мечтам в ее жизни не осталось места. Поезд Марии давно ушел. Она опоздала жить, строить отношения и заводить семью. С девичьими фантазиями распрощалась еще десять лет назад. Пределом мечтаний, в отношениях с Беном, было его признание наличие каких-то отношений помимо секса. Монстр шарахался от нее на людях, как от прокаженной. Это обижало и унижало. О какой свадьбе и кольце на пальце могла идти речь?  Время все перевернуло с ног на голову. Теперь она не готова к чему-то серьезному. Может и никогда не будет готова. Что тогда? Слишком много вопросов. Куда подевалось здравое намеренье двигаться маленькими шагами? За одну ночь они преодолели дистанцию от разлуки до предложения руки и сердца. Чтобы не паниковать и не свихнуться нужно поставить разговоры на паузу. Подставляя лицо под прохладный поток, Бетанкур решила больше не поднимать темы о будущем. Нерешаемую дилемму задвигала в дальний угол и заваливала безопасным барахлом мыслей. Среди них нашлась и одна тревожная – чрезмерное любопытство Блэка. С его деньгами и связями бизнесмен мог многое раскопать. Бен зря отнесся к его угрозе беспечно. Он не знал Роджера. За время их попыток построить отношения, он точно собрал досье на бывшего новоиспеченной избранницы. Девушке сложно его винить. раньше она тоже любила знать все и про всех. Но осведомленность Рода могла выйти боком. В худшие времена Арчер совсем себя не контролировал. Мог оставить улики на месте преступления. Мог засветится на камерах. Несчастливых вероятностей слишком много. Пока ее монстр гуляет на воле, что обнадеживало, но не успокаивало. Ирландка никак не могла повлиять на ревнивого бизнесмена. Просьба оставить Бена в покое только обозлит и подвигнет к новым поискам. Придется занять выжидательную позицию. Воистину, ждать и догонять самое неблагодарное занятие.
Стоп! Хватит на сегодня потрясений. Утро еще толком не началось, а Мария уже морально вымоталась. Даже три свадебных дня не ушатали ее нервы так, как визит Блэка и вытекающий из него разговор. Ничего не проходит бесследно. Одно наслоилось на другое. Нужно срочно переключится чтобы не потерять почву под ногами. У Бена есть план на сегодняшний день: душ, сборы, завтрак и отъезд. Мужчина застал врасплох своей решимостью. Мария вспылила, но сейчас сменила праведный гнев на милость. Во время их «прощальной» ночи, она упрекнула Арчера в бесхребетности. Он вел себя тогда, как потерявшийся ребенок. Что-то мямлил, впадая из крайности в крайность. В прошлой жизни помыкал Марией, как невоодушевленным предметом…В этой… боялся сделать решительный шаг на встречу, перекладывая на девушку ответственность за попытки сближения. Испуганная и израненная, она честно пыталась найти выход... но страхи завели их в тупик.
Начиная со вчерашнего дня Бенджамин не уставал ее удивлять. Столько перемен не могло вложиться в сознание одного человека. Видимо Зверь и вправду ушел и в душе мужчины образовалось достаточно места для переосмысляющего маневра. Он смог сдержать гнев, не испортив церемонию. Весь день ходил среди гостей и не вырвал кадык Роджеру, а ведь было за что! Бизнесмен вел себя по-свински. Тут кто угодно вскипит, а Арчер даже не прервал его пьяное совокупление в коридоре. Чудеса! Как бы не сглазить! А чего стоил предрассветный диалог? Так! Опять ее сносит на камни. Не думать об этом! Не думать! Что имелось в сухом остатке? Странно собирать «сухой» остаток зависая в душе. Ладно и так сойдет. Может додумав мысли до конца станет поспокойнее. Так… с лета Бен изменился. Вернул прежнюю уверенность и напор. Стал смелее. Используя эффект неожиданности, с легкость решил все за двоих. Ее это ничуть не напугало.  Главное не совершать прежних ошибок. Соблюдать баланс, чтобы мужская решимость опять не переросла во вседозволенность. Легче сказать, чем сделать. Голова начинала болеть от умных мыслей. Холодные струи не помогли прочистить мозги. Нужно вымыть голосу. Может все лишнее смоется из головы вместе с мыльной пеной. Девушка не устала отыскать одноразовый гостиничный флакончик. В дверцу кабинки деликатно постучали.
Джентльмен! И как на него злится?
Девушка пробурчала невнятное полушутливое «войдите». Бен точно не услышал, а если и услышал, то не разобрал. Приглашение ему не требовалось. Мужчина четко знал, чего хотел и был честен в своих намереньях. Мария сама дала ему благовидный предлог для вторжения. Все лишнее улетучилось из белокурой головы еще до того, как на волосы капнул ароматный шампунь.
- Здесь тесно, но мы поместимся, - с приходом Бенджамина в кабинке совсем не осталось места. Они оказались почти прижаты друг к другу. Его дыхание сдувала бисеринки воды с лица девушки. Заострившиеся от прохладного душа соски, терлись о горячую кожу на груди Бена. Только ли из-за душа? – Нет, взбодрится хотела, - как она могла замерзнуть? До прихода Бена вскипали мозги… После того, как монстр заполнил собой каждый квадратный сантиметр душевой мозг плавно отключался. Жар скатывался вниз по позвоночнику. Ноги стали ватными. Начинало пылать тело. Особенно сильные всполохи огня проскальзывали в точках соприкосновений. Мария вздрагивала, но старалась сохранять невозмутимое выражение лица. Внутри она таяла, как мороженое под палящими лучами солнца. После проведенной вместе ночи, тело пробудилось многомесячной спячки и не собиралось довольствоваться малым. – Помоги, - пряча улыбку, согласилась Бетанкур. Нос стал щекотать фруктовый аромат шампуня. Мужчина распределил пенное средство по мокрым волосам. Мария развернулась на пятках, поворачиваясь к нему спиной. Подставила лицо под воду, чтобы шампунь не попадал в глаза и рот. Стала помогать вымывать лак из слипшихся локонов. Они мыли голову в четыре руки. Пальцы постоянно сталкивались. Бен сотни раз купал ее… но давно водные процедуры не были такими волнительными и греховно-обещающими.

+1

164

Белые клубы пара постепенно заполняли душевую кабинку. Стало жарко. Слишком горячо. Тугие струи били по влажным телам, вырисовывая подтянутую фигуру Марии. Капли воды скатывались по шее и округлой груди. Соски выпирали, потираясь о грудь Бена. Он мысленно застонал и с трудом проглотил слюну. Высунув язык, собрал влажные капли воды на устах. Ситуация была слишком провокационной, чтобы он мог устоять перед девушкой и желанием обладать ее телом. Бен начал с легких прикосновений. Массировал кожу головы, распределяя белую пену и следя, чтобы та не попала Марии в глаза.
Она не злилась за его вторжение. Это стоило многого. Когда-то они с трудом уживались в одной комнате. Их сковывали страхи и ошибки прошлого. Хотелось верить, что все это позади и что им ничто не помешает найти дорогу обратно друг к другу. Рядом с Марией переставало существовать время. Им не мог помешать ни Блэк, ни кто-то другой. Если бизнесмен действительно полагал, что своим визитом все испортит, то у него не получилось. Чего собственно он добивался? Хотел показать серьезность своих намерений? Хотела ли того Мария? Все было слишком сложно, чтобы разбираться с этим сейчас. Бен знал, что визит соперника не повлиял на все признания, которыми он огорошил девушку. Это было неожиданно, но правдиво. Он даст ей время подумать обо всем. Не будь торопить события. Ему нужно заново завоевать ее доверия и лишь потом возвращаться к столь серьезному разговору. Они даже не живут вместе, чтобы заикаться о браке и серьезных отношениях. В любом случае, он не сожалел ни об одном своем слове. Им просто нужно было больше времени. Еще вчера он даже не помышлял, что может оказаться рядом с Марией и провести с ней целую ночь. Она дала ему гораздо больше, чем он заслужил. Бен боготворил ее за это и ни за что не заставит разочароваться в нем вновь.
Дыхание мужчины перехватило от выраженного запаха шампуня. Это был запах его Марии. Он заплетался в ее волосах и впитывался в кожу, когда он целовал ее тело прошлой ночью. - Что это за запах? - Бен не успел тщательно рассмотреть надписи на шампуне. Теперь баночка была отложена в сторону и он ни за что не отсранится, чтобы посмотреть. Раньше любимым запахом Марии была лаванда. Он помнил, как каждое утро ее провожал шлейф свежего аромата. Сейчас же она пахла иначе. Это было сочетание... манго или грейпфрута? Он мог ошибаться. Ему слишком нравился этот запах. Будоража нервные окончания, Бен вдыхал его как сумасшедший. Запах медленно распространялся по душевой. Руки пахли шампунем Марии. Чем больше он намывал ее волосы, тем интенсивней становился этот аромат. Он хотел пропитаться им всем. Пусть когда ее не окажется рядом, с ним останется ее запах... Он не будет мыться, пока запах окончательно не исчезнет с его кожи. Вот парни на работе посмеются оттого, что он использует новый парфюм.
Зачарованно следя за Марией, губы Бена расплылась в довольной улыбке. В кабинке стало слишком тесно. Отчего-то казалось, что здесь должно было быть больше места или он стал слишком толстым? Это тоже играло ему на руку. Он мог прикасаться к Марии постоянно. Грудь терлась о грудь. Бедра и ноги соприкасались. Сбитое дыхание оставалось на ее щеке. Прозрачные капельки воды не выдерживали и скатывались вниз по шее к ложбинки ее груди. Бен жадно следил за их движением. Хотел стать каждой каплей, которая омывала ее стройное тело. Жар наполнил не только душевую, но и все его тело. Под кожей будто поместили тысячи иголок, начиная с пальцев ног и заканчивая макушкой.
Когда Мария повернулась к нему спиной, даже в этом невинном движении было столько чувственности. Он сполна прочувствовал трение заостренные вершинок сосков. Они были твердые и сморщенные. Не только от купания в прохладной воде, но и от его присутствия. Его собственное тело предавало, дрожа от желания. Плоть твердела, теперь зажатая между девичьей попкой. Она могла чувствовать его обжигающее желание и напряженную эрекцию. Пальцы медленно перебирали мокрые локоны, вымывая ее волосы. Мария помогала ему. Их руки постоянно соприкасались. Даже столь невинные прикосновения выжигали искры на кончиках пальцев. Он хотел чувствовать ее везде. Каждой клеточкой своего тела. Дыхание перехватывало опять и опять. А сердце так сильно стучало в груди. Бен прижимался грудью к спине Марии, позволяя ей чувствовать свое волнение и то, что она делала с ним... одним своим присутствием... одним вдохом и выдохом или хриплым словом.
Еще немного покружив пальцами по всей длине локонов, он зачерпнул в ладони как можно больше пени. Руки соскользнули к ее плечам. Он вырисовал мыльную дорожку вдоль ключиц. Вода следом стекала по телу девушки, будто показывая ему дальнейший путь. Ему не нужен был ортентир. Он и так знал самые чувственные места на теле девушки. Ладони легли на округлые холмики грудей. Большой палец коснулся темного ореола сосков. Бен сжал набухшие холмики. Вдавил их внутрь. Покружил, чувствуя, как тело Марии откликается на ласку. Сильнее прижавшись к ее спине, мужчина переместил их так, чтобы вода, льющаяся с верху, обвхатывала их обоих. Пена заструилась вниз по длинным локонам, омывая тело Марии. Пены стало еще больше. Скользкая кожа горела под его пальцами. На этом Бен не остановился. Руки опустились ниже по животу. Он вторгся указательным пальцем во впалый пупок. Покружил. Дразня, опустился еще ниже. Крадучись двинулся по лобку и мокрым половым губам. Затем слегка надавил, набухшая плоть объяла его палец. Бен медленно проник во внутрь ее бархатистого лона. Ее плоть обжигала. Была гораздо горячее, чем струящаяся по телу вода. Стон вожделения сорвался с его губ. Он прижался губами к плечу девушки, слизывая языком капли влаги вперемешку с мыльной водой. Медленно, чувственно и так тщательно. Шептал имя Марии и обжигал рваными вздохами. Внутрь узкой дырочки проник его второй палец.

+1

165

Вода обладала магическими свойствами. Смывала тревоги и сомнения. Все лишнее стекало вместе с густой щекочущей пеной. Мысли больше не рвали Марию на куски. Закрывая двери кабинки, она отгородилась от проблем. Если кому-то взбредет в голову нанести еще один ранний визит – пусть приходит. Бен решил разделить с девушкой водные процедуры. Они все равно не услышат стука в дверь и телефонных звонком. Их нет ни для кого. Именно на такое утро Мария надеялась, засыпая в объятьях своего монстра. Небольшое продолжение… легкое, как зефир и порочное во всех смыслах. Оставляя за спиной боль и одиночество, хотелось согреться душой и телом. Везло тем, кто умел отделять одно от другого. Душу услащали нежными словами и пылкими признаниями, а телу требовалась ласка и страсть. У Бетанкур перегорели все предохранители в этой функции. Нежные слова заставляли нервничать. Она инстинктивно защищалась от любых признаний и комплиментов. В чувствах творилась полная неразбериха. Беспорядок пугал. Для слепого человека нет ничего хуже бардака. Не знаешь, где оступишься и споткнешься. Когда с душой дело плохо остается только тело. Оно изломанно так же сильно. Постоянно подводит слабостью и не способностью реагировать, как прежде. Приходиться довольствоваться тем, что осталось. Бен всеми силами старался вдохнуть в нее новую жизнь. Его прикосновения и шепот действовали исцеляюще. Так что не стоит приписывать все магическую заслугу теплым струям. Руки и губы Бена эффективнее ведьмовского нашептывания воды. Девушка не успела опомнится, как оказалась в плену его крепких объятий. Одна рука продолжала массировать корни волос, сбивая густую ароматную пену. Вторая скользила вниз по шее. Очерчивала ключицы. Он словно пытался воссоздать облик Марии по памяти. Это возбуждало и успокаивало одновременно. Мужчина не видел ее лица. Вода стала горечей и пар должен был сделать очертания тел расплывчатыми. Они в равном положении. Только руки... губы и страсть.
- Нравится? – промурлыкала блондинка, сохраняя немного интриги. – Я все еще экспериментирую с ароматами, - потеряв себя, Мария до сих пор не могла найти замену тому, что когда-то было неотъемлемой частью ее образа. Раньше все вещи пахли травами. Лавандовый шлейф, как лента путался в волосах вместе с ароматом фиалки.  Теперь эти запахи пробуждали призраков и тягучую боль, а что-то новое быстро наскучивало и приедалось. Девушка сделала поиски своего парфюма хобби. Единственные траты не по делу были на баночки и бутылочки с ароматными жидкостями. Док говорил, что таким способом Мария пообедала страх и панические атаки. Каждый ищет свои пути. Бетанкур решила вышибить клин клином. Осенью ей захотелось чего-то особенного. Она купила целую линейку с одним ароматом: шампунь, гель для душа, молочко для тела и парфюм. -  Сейчас ты чувствуешь грейпфрут и айву, - вкрадчиво нашептывала она, выгибаясь и прижимаясь к крепкому мужскому телу. Между ними не оставалось расстояния даже для потоков воды. Она заглушала голос девушки, но Арчер обладал тонким слухом. – Пена смоется и на первый план вырвется сладковатый жасмин, - в этот раз монстр был смелее. Когда он только шагнул в кабинку и прижал блондинку к себе, Мария мысленно поклялась себе, придушить его… если мужчина опять затеряется в поцелуях на целую вечность. Бен избежал верной гибели, но понятия не имел об этом. Поиграв немного с затвердевшими сосками, он провел ладонью по животу. Проник пальцем в пупок. Делал это так осторожно и эротично, будто ласкал ее лоно. Делал это нарочно, возбуждая аппетит. Прежде чем сделать это, Бен за несколько минут заставил девушку жаждать его вторжения. К моменту, когда шершавые мужские пальцы оцарапали лобок и скользнули дальше, она была возбужденной и очень горячей внутри. – а на коже останется только кедр и белый мускус… - Бен больше не колебался и не боялся напугать своим напором. Пальцы раздвинули припухшую плоть. Мужчина проник глубоко в ее лоно. Палец стал вращаться по часовой стрелке, надавливая на самые чувствительные места. Мария застонала. Откинула голову назад, подставляя лицо под струи воды. – Так тебе нравится? – вопрос звучал двусмысленно... она спрашивала про новый аромат... но при этом они думали совсем о другом. Не покидая стянутых напряженных стеночек, Бен проник в нее еще одним пальцем. Внутри стало тесно. Голова закружилась. Мария стала двигать бедрами. Раскаленное фантазиями и ласками тело требовало большего... если не всего… то много… и сразу. Твердая мужская плоть вздымалась вверх и вжималась в ягодицы. Мария терлась о вздыбленный член, дразня и входя во вкус. В тесном пространстве кабинки не нашлось места страхам.

+1

166

Ароматы заполнили все пространство. Бену было слишком трудно уловить один единственный запах девушки. Они смешивались, запечатываясь в памяти, проникая в ноздри и под кожу. Эти запахи будут напоминать ему о Марии, если ее не окажется рядом. Он представлял, какой пыткой будет ходить в магазин и теряться в отделе с фруктами. Разве могли понять окружающие почему он сходит с ума по запаху грейпфрутов или кисловатому запаху айвы? Едва ли. Эта маленькая тайна будет храниться только между ними двумя. На устах Бенджамина расплылась хитрая улыбка. Эти звуки льющийся воды и тяжелые дыхания переплетались, еще больше возбуждая аппетит и желание почувствовать Марию всю целиком.
Пар клубился над их головами, застилая взор. Силуэт Марии расплывался, а потом сходился воедино опять. Но Бен и не думал перекрывать воду или делать ее холоднее. Без Марии он предпочитал холодный душ. Так можно было остудить мысли и это как-то уже вошло в привычку. В мастерской вода только такой и был. Большую часть дня Бен проводил там, а раньше оставался и ночами, так что особого выбора не было. Мария ему показала, что выбор есть всегда. Струсить и как страусу сунуть голову в песок, пуская под откос собственную жизнь или все-таки взять себя в руки, из тряпки перевоплотиться в того мужчину, которым он мог быть... который не отпугивал, а притягивал как магнит. Сейчас это особенно остро чувствовалось. Бен был не в силах выпустить девушку из своих объятий. Рядом с Марией градус температуры повышались даже от того, что они были рядом друг с другом.
Его руки пытались быть везде. Касаясь мокрой кожи, пальцы вырисовывали стройный стан девушки. Пока не остановились в самом чувственном местечке между ее ног. - Мм... - Бен потерся всем телом о тело девушки, застонав. Мокрые и скользкие от пены они ощущались еще чувственный и ближе. Нашептывающий голос Марии сводил его с ума. Он не сразу сообразил, что от него требуют ответа. Вновь набрав полную грудь девичьего запаха, он наслаждался букетом дивных ароматов. Мария умела быть разной даже в запахах. Еще секунды ранее он чувствовал кисловатый вкус, а теперь его нос уловил запах жасмина. Бен вкушал, запоминал, наслаждался каждым новым ароматом. Постанывая, прижимаясь губами к плечу и шее девушки. Не мог пресытиться. Отстраниться, чтобы сказать хотя бы вкратчивое «о, да». А Мария продолжала ему рассказывать о разнообразии запахов. Разве такое бывало в одном флаконе шампуня? С Марией возможно было все. Прижимаясь к мокрой коже языком, Бен пробовал ее и на вкус. Попробовав однажды, он уже не сможет забыть. Кажется, что в последнюю их встречу девушка пахла совсем иначе. Сегодняшние ароматы выступали лидерами во всех номинациях. Он этого дурманящего запаха дрожь бежала по его телу. Мурашки ползли вдоль позвоночника и невыносимым жаром оседали в паху. Попка Марии была так тесно прижата к стволу его члена и терлась отгорячую пульсирующую плоть, отчего кровь вскипала в жилах. Чертовка! Дразнящие фрикции доводили его до безумия. Бен гортанно застонал, сильнее прижимаясь к девушке и жаркому мокрому телу.
- Очень... очень нравится, - хриплый и дрожащий голос выдавал его с потрохами. Они говорили не только о ароматах ее шампуня, но и о том, что происходило между ними в тесной кабинке душевой. Его пальцы вошли глубже в горячее лоно. Бен проводил подушечками пальцев по напряженным стеночкам, оставляя память о своих мозолистых пальцах. Ласкал Марию изнутри так, как совсем недавно ласкал снаружи, пока его руки скользили по мокрой коже. - В этих запахах вся ты... и я хочу, чтобы они остались на моей коже как можно дольше, - он шептал лишь для нее, кусая мочку уха и слизывая все новые и новые капли воды, которые орошали их тела. Было бы жаль, если Мария вскоре сменит это сочетание ароматов на другие. В них было что-то греховно-возбуждающее, притягательное и опасное. Эти запахи хотелось познавать вновь и вновь.
Внезапно Бен поднял вторую руку, которая была прижата к низу девичьего живота. Ухватил Марию за руку и опустил между ее ног. Вытянув наружу пальцы, перерачканные ее вязкой мокротой, Бен переплел их и ввел в горячий жар влагалища. Внутри пульсирующей узкой дырочки оказлись его и ее пальцы. Между стеночками стало совсем тесно. - Почувствуй, как мне нравится прикасаться к тебе, - хриплый голос вместе со стоном отразился от стен душевой. Бен интенсивней задвигал пальцами внутри горячей девичьей плоти. Кружил. Смыкал и размыкал пальцы. Вязкие капли горячей влаги струились по фалангами. Двигал вверх и вниз, насаживая Марию на их переплетенные руки. - Чувствуешь? - он шептал, продолжая целовать ее мокрую кожу. Почему-то даже не видя ее лица, был уверен, что щеки Марии покрывает густой румянец. Его всегда восхищала эта особенность девушки.
На этом Бен не остановился. Он слишком истосковался по ее телу. Ночь была слишком долгой. Он позабыл какого это - любить ее, быть внутри ее, чувствовать стягивающую и жаркую плоть. Мужчина чувствовал, что Мария готова к этому и, быть может, думала о том же, что и он. Страха не было, будто оно осталось за дверью ванной, а может это он стал смелее.
Не прекращая движения пальцев, Бен оставшейся свободной рукой раздвинул половинки ягодиц. Чуть переместился. Напряженная головка члена уткнулась в сморщенное колечко анального отверстия. Они давно не занимались такого рода сексом, поэтому Бен не спешил. Распалял пальцами жар в трепещущим от дрожи и пульсации лоно. Надавил бедрами, чуть подаваясь вперед. Когда головка члена погрузилась в ее попку, он обхватил Марию рукой за них живота. Пальцы впечатались в лобок. Второй рукой он двигался внутри узкой дырочки и помогал двигаться ее пальцам. Толкнулся еще вперед. Узкая попка обхватывал его так сильно. Бен гортанно застонал от всех разом нахлынувших чувств. Он почти заполнял обе дырочки Марии, но этого казалось преступно мало. Бен подался вперед еще и еще немного. Член вошел на половину внутрь. Напряженный. Твердый. Пульсируя от возбуждения. Бедра напряглись. Пальцы глубже вжались в раскаленное жаром и мокротой лоно. Он толкнулся в последний раз, полностью овладев девушкой. Замер ненадолго, позволяя Марии привыкнуть к забытым ощущениям такой интенсивной заполненности. Пальцы же напротив продолжали двигаться внутри влагалища. Вверх и вниз. Из стороны в сторону. Прижимаясь к стеночкам и выводя невидимые круговые узоры, нащупывая самые чувственные точки на горячей как воск плоти.

+1

167

Жизнь - странная штука. Выбирая очередной новый аромат, Мария пыталась отыскать себя. Девушке необходимо было зацепиться хоть за что-то. В голове не осталось безопасных образов, помогающих заземлить страхи и позволяющие прорасти чему-то новому и хорошему. Любая жизнь нуждается в свете. Без солнечных лучей и согревающей энергии все быстро чахнет и умирает. Слепота лишала возможности пополнять визуальную копилку. В ход шли другие чувства. Бетанкур никогда не была аудиалом. Воспитать в себе этого невозможно. Она скорее приспособилась и заострила слух. Ходить и изучать весь мир на ощупь в поисках вдохновения?  Для этого нужно слишком близко подпускать к себе людей, а Мария предпочитала соблюдать дистанцию. Ирландка слишком ценила личное пространство, чтобы вторгаться в чужое. Оставались только запахи. Первое время она боролась с источниками страха. Путь к победе оказался трудным и долгим. Открывать флакончики под контролем доктора было рискованной затеей. Вместе с Сильвером они смогли подавить очаги паники. Сейчас память находилась в состоянии ремиссии. Девушка старалась не подсовывать ей триггеров, но перешла на новый уровень – взяла запахи себе в союзники. Розовое дерево, можжевельник, сандал, иланг-иланг, черная смородина, персик, пачули…  Список можно продолжать до бесконечности. Она не могла остановится. Казалось в мире скоро не останется парфюмов, которые Бетанкур не «примерила» на себя. Одни оказывались удушающе- сладкими. Другие слишком горчили, перебивали все излишней кислостью, не оправдывали ожидания и бесследно растворялись на коже… Некоторые были слишком мужскими или женско-возрастными. Ей невозможно было угадить. Бережливость Мария распространялась на все, кроме парфюмов. Помимо счетов и стандартной продуктовой корзины, девушка тратилась только на ароматы. За полгода экспериментов накопилась целая коллекция «забракованного». В съемной квартирке и так не хватало места. Подготовка к свадьбе помогла блондинке избавится от парфюмерных богатств.  Началось все с визита Джайи. К ней прицепилась двоюродная сестра. Увидев в убогой комнатенке полку с бутылочками, она захлопала в ладоши, как маленькая девочка. Оказалось, что у Марии были и ее любимые духи и те, которые она так хотела, но никак не могла купить. Бетанкур подарила ей оба флакончика. Благодаря сарафанному радио вскоре о щедрости блондинка знали все многочисленные родственницы. Мария раздарила практически все. Себе оставила только три аромата. Тогда не думала о потаенных причинах выбора. Подсознание брало верх над рассудком и разумом. Только сейчас она поняла, что все они оказались связаны с Беном. «La Vie Est Belle» от «Lancome» бы на ней в день Святого Валентина. После приема в центре они катались с Беном на ночном пароме. Черная смородина тогда была ее любимым компонентом. В нем еще ярко чувствовалась груша, ваниль и пачули. Поначалу подарок Джайи ей показался чересчур «тяжелым». Но потом он впитался в кожу… раскрылся как-то особенно. Сладковатый аромат так удивительно перекликался в памяти с морозной ночью и соленым ветром. Мария любила нанести его на запястья. Куталась в него, как в шаль.  Вторым на полке был «In Red» от испанского бренда был «Armand Basi». Туалетная вода с нотками кардамона, бергамота, лилии листьев фиалки и дубового мха… К ним приплетались запахи леса, пожухлой листвы и последних янтарно-солнечных дней «бабьего лета». Их отпуск закончился печально, но девушка всегда вспоминала об озере с теплотой. Последний аромат-воспоминание, с которым так и не смогла расстаться блондинка, переносил в квартиру Арчера. Их «прощальная ночь» была богата на запахи. В ванной оставалась ее косметика. Они так же принимали душ вместе, кутаясь в фруктовую и карамельную пену. Перед уходом Мария остро нуждалась в том, чтобы перебить запах чистоты и пустоты. Она так тщательно скребла кожу под струями воды. Искренне намеревалась поставить точку в их болезненной затянувшейся драме. В сумочке блондинка всегда носила маленький пузырек аромата-фаворита и пачку сигарет. Хотя ни разу не воспользовалась пагубным пристрастием, отдавая предпочтение ароматам. На тот момент она только-только познакомилась с переплетением воедино персика, розового перца, сирени, сандала и миндаля. Перебрав все известные европейские бренды, она добралась до японских. «Matsu» надолго поселился в косметичке Бетанкур. Запах страстного расставания и необъяснимой надежды. Все вышеперечисленные ароматы сводили ее с ума, но с приходом осени ей вновь захотелось пустится в поиски. Она искала себя, а обрела гораздо больше. Запахи грейпфрута и айвы вернули ей Бена. Может не на долго… не на всегда... Жизнь научила довольствоваться малым.
- Хорошо, - голос охрип до неузнаваемости. – У меня в запасе есть еще парочка новых ароматов… Я «покажу» тебе их… потом… может быть… - Мария окончательно теряла голову… дразнила и намекала на продолжение… но не лгала. Раздарив почти всю коллекцию парфюмов, она получила ответные презенты. Многие из них так и лежали не распакованными. Не было времени. Не известно, когда появится желание и тяга к новому. Особенно теперь, когда монстр оценил ее новый запах. – В сумочке есть маленький пробник туалетной воды...  Могу подарить, хочешь? -  вряд ли этот парфюм подойдет Бену. Он никак не сочетается с его диковатой натурой. Однако никто не мешал ей немного пошалить. С такими мыслями, они не выберутся из номера до положенного расчетного времени… или выберутся… но дорога домой будет очень долгой… Так… стоп! Ей завтра на работу и Бена есть отличный план, которого Бетанкур собиралась придерживаться. Ага, как же! Секс в душе тоже часть плана? Плевать…
Бен перехватил ее руку. Опустил вниз по мокрой коже, попутно лаская живот. Остановил дразнящую ласку. Освободился из жара пульсирующего лона. Сплел их пальцы и неожиданно для Марии направил их обратно. Надавливая на отяжелевшие, налившиеся желанием складочки. Мягко заставляя шире раздвинуть ноги. Раскрыться. Впустить его и себя... Девушка прикуси до крови губу, в попытке заглушить рвущийся наружу вскрик. Бен никогда так не делал. Раньше он злился, если Мария прикасалась к своему телу. Только он имел право ласкать и причинять боль. Правила изменились. Он учился все делать вместе. От этого напрочь сносило крышу. Они совершили столько безумств, но блондинку накрыло ощущение запретного и очень греховного. Его и ее пальцы. Кожа к коже… Все глубже в ее горячем лоне... Так тесно… Слишком тесно. Еще миллиметр и она разорвется… но Бен был неумолим... не позволял страху подобраться близко и спасовать. Жажда продолжения затмила все сомнения. Вторая рука продолжала скользить по ее телу. Перебралась на спину. Бен легонько ее толкнул. Бетанкур поняла призыв без лишних слов. Прогнулась в пояснице. Оперлась ладонью о стекло кабинки и совсем перестала дышать. Каменная плоть прижалась к узенькой дырочке между ягодиц. Они занимались анальным сексом еще в прошлой жизни. Она хотела попробовать вновь. Еще ночью мелькали фантазии и воспоминания. Бен точно колдун считал их и решил воплотить в реальность. Щеки еще сильнее запылали. Она инстинктивно напряглась, хотя и знала, что делать этого не стоит. Монстр медленно стал двигаться вперед. Удерживая ее на месте и не прекращая ласку. Все ощущения Марии переместились к его осторожным движениям. Арчер овладевал ею миллиметр за миллиметром. Долго... мучительно осторожно, словно давая понять, что остановится по первому требованию. Девушка немного расслабилась. Толчки сплетенных пальцев стали глубже и настойчивее. Такого натиска ощущений Мария не выдерживала. С искусанных губ срывался стон за стоном. Пальцы скребли по дверце душевой кабинки. Мужчина одним рывком, преодолел последние сантиметры и насадил ее на возбужденный член. Мышцы во всем теле звенели от напряжения. Мария боялась пошевелиться. Заполненная до краев. Всецело в его власти… и это не пугало. Возвращало в те дни, когда между ними не было запретов. Они часами придавались страсти и не могли насытиться друг другом. Девушка качнула бедрами, призывая к продолжению. Если Бен продолжит выжидать, она умрет от неудовлетворенности.

+1

168

Сейчас не было времени для посторонних мыслей. Бен хотел урвать каждую секунду рядом с Марией. Руки и губы тянулись коснуться ее везде. Он касался девушки даже рваным дыханием и клубаки белого дыма, который застилал взор, но он все равно продолжал ее видеть по-своему. Видел даже закрытыми глазами. Вырисовывал очертания тела ладонями и прижимаясь всем телом. Еще и еще. Хотелось большего. Гораздо большего. Почувствовать Марию всю. Еще недавно они не решились на спонтанный секс в душе. Страхи, прошлое, паника и нерешительность накладывали свои следы. Что-то было дозволено, что-то уже нет. Ему нужно было держать себя в руках рядом с Марией. Ей отгонять страхи прошлого, повторяя, что Зверь не навредит. Между ними все было так сложно, но сейчас никто из них не думал об этом. Страхи отступили. Может из-за пережитого накануне разговора, может из-за времени в разлуке, но их больше не было. Будто кто-то открыл форточку и выпустил все страхи на волю, оставляя их свободными и беззаботными. Таких «их» Бен хотел проживать, чувствовать и познавать. Просто мужчина и женщина, которых дурманила страсть и тяга друг к другу. И больше ничего не имело значения.
Бен понимал, что много из прошлого уже не вернуть. Но это невозвратимое можно было заменить чем-то новым, особенным, понятным лишь им. Будь это аромат шампуня или запах духов Марии. Она создавала вокруг себя собственную «подушку безопасности». Искала свой аромат, как Бен искал себя самого. Блуждал во тьме, пытаясь найти правильный путь. Был так слеп, не понимая, что его дорогой к свету была его Мария. «Моя» звучало не потому что он хотел доказать свою собственнический манеру... хоть отчасти может и поэтому... еще ему нравилось, как это звучит в его устах. Это значило, что он больше не один, что ему есть за кого бороться и к кому стремиться..К Марии. Только к ней. Его сердце не металось во тьме, пытаясь вырвать наружу удушающую боль, а стучало в унисон с сердцем Марии.
Общение телами в этом ему помогала. Что не говори, а признаваться в своих чувствах Бену лучше всего получалось прикасаясь. Порой просто не было тех слов, которые стоило сказать. Оставалось только дарить прикосновения и чувствовать их самому. Как в замедленной пленке он наблюдал за скольжением их рук. Соединенные пальцы это был новый способ касания девушки. Ему хотелось, чтобы она чувствовала то же, что и он. Их пальцы соединились в глубине девичьего естества. Сталкивались и проникали глубже.
- Покажи... - Бен желал этого всем сердцем. Его голос хрипел взволнованный и рваный. Дыхание оседало в изгибе девичьей шеи. Он касался любимого местечка губами. Желал, чтобы их сегодняшняя встреча не стала последней. Сейчас они не ставят точку между ними, а прокладывают новую дорогу. Сначала ложился фундамент, только потом заливался асфальт. Эта кропотливая и ответственная работа. И Бен не подведет Марию. Будет рядом. Любить. Желать. Ласкать. Не оставляя и в мыслях не допуская, что его место рядом с Марией может занять кто-то другой. Она была его женщиной. Эти признания высечены на его сердце и каждый взволнованный стук доказывает это. Доказывает ей, что он любит. Безумно. Страстно. Невыносимо. До боли.
- Я хочу все, что связано с тобой, - какими были ее духи? Нечто похожее на шампунь? Уходя, она оставит ему свой аромат и он будет открывать его, вдыхая и представляя, что Мария рядом. Ничто и никто не заменит истинного присутствия Марии. Бен был еще более сентиментально, если думал об этом... Чувственные вздохи заполнили душевую. Их пальцы смыкались сильнее. Бен был не в силах противостоять желанию. Вязкие капли влаги струились по пальцам. Собирались на костяшках и вместе с водой падали к их ногам. Запахи страсти и шампуня смешались воедино. Этот запах он не забудет никогда. Бен застонал над ухом девушки, закусывая мочку уха. Сделал еще один решительный шаг, овладевая ее попкой. Здесь и сейчас не было колебаний. Он хотел ее - он брал ее. Заполняя в каждую узкую дырочку. Сквозь тонкую перегородку стеночек чувствуя, как толстый ствол члена заполняет попку. Мария тоже должна была это чувствовать. Он смыках их пальцы глубоко внутри.
Когда желание излиться в нее лишь от медлительного проникновения ослабло, Бен начал двигаться. Девушка также демонстрировала свое нетерпение, качнувшись назад и насадиваясь глубже на его член. Он захрипел и задаигался, сначала лишь немного раскачивая бедрами, будто познавая ее тело заново. Мария прижалась к стеклу душевой. Ее ногти царапали запотевшее стекло. В этом было столько эротичности, нежели в любой другой откровенной сцене. Мужчина застонал в голос. Дыхания не хватало. Обрывалось на плече девушки. Он прижимался к ее коже губами. Оцарапывал зубами. Подавался вперед и назад бедрами, вжимая девичий стан в запотевшее стекло. Тела скользили, мокрые от воды и пара. Бен сжимал пальцы Марии, двигая ими в горячем лоно. Черпал влагу. Та копилась на пульсирующих стеночках и стекала по внутренней стороне бедер. Брал ее. Еще и еще. Еще! Сбивался с ритма. Двигался вновь. Толкался вперед, пронзая ее попку каменным членом. Хотел чувствовать Марию всю и отдать себя всего ей, утопая в ее аромате. Тот ложился на взмокшие тела, на губы, проникал под кожу. Стекло душевой кабины содрогалось от напористых толчков, но это не останавливало Бена. Он был безумен Марией и хотел, чтобы они разделили это безумие и жажду вместе.

+1

169

Бен с легкостью подхватывал ее безумно-провокационные предложения. Более того, его многозначительное «покажи» звучало с неприкрытым вызовом. Охрипший голос проник глубоко в подсознание Марии. Поставил там напоминающую печать. Маячок сработает при первом воспоминании о подаренной куче новых парфюмов. Она не сможет забыть, если и захочет. Бетанкур и не хотела забывать. Ароматы были воплощением ее страхов. Все изменилось, и девушка отыскала в них спасению. Метод вышибания клина клином сработал безотказно, хотя и не без эксцессов. Сейчас Мария не хотела о них вспоминать. Она больше не хотела оглядываться на плохое. Прошлое покрыто сажей и копотью. Нелегко было его отмыть. Еще предстояла тяжелая работа и вечный бой с собой и укоренившемся недоверием в душе. Но Мария радовалась и малым успехам. Сквозь муть страхов она училась заглядывать дальше в недра своей памяти. У них с Беном были и счастливые минуты. Находясь в его объятьях, она больше не проецирована боль и насилие на то, что могло случится. Как и прежде слишком много думала… но поток мыслей изменил русло в более порочном и до одури приятном направлении. Они еще не выбрались из душа и номера. Не покинули отель. Не добрались до города. Впереди столько пунктов плана перед которыми стоит поставить галочку, прежде чем настанет новый день и отыщется удачный момент… Не важно. Мария уже знала, какую коробочку откроет первой. Рука сразу потянулась к ней, после прослушивания информации о составе, но что-то остановило. Наверное, было не время и не место. Внутренний голос подсказывал повременить, и девушка прислушалась. Осень только начиналась, но скоро по-настоящему похолодает. Аромат морозной свежести с древесными нотками уже на слух напомнил об Аляске. Их домик в лесу. Вековые сосны и горы были их соседями. Парочка отшельников у камина. Многодневный снегопад за окном. Это была счастливая зима. Настоящая и особенное. Два месяца безумия, которое не пугало, а объединяло их. Вряд ли крошечный флакончик духов сможет вместить в себя всю зимнюю Аляску… Плевать. Они все равно попробуют… вместе... Теперь это казалось правильным.  Запереться от всего мира и открыть флакончик с воспоминаниями. Зима в Нью-Йорке не пахла свежим снегом. Холод, сырость и смог большого города казался насмешкой над настоящей зимой.
Она определенно свихнулась, раз думает о морозах в заполненной паром душевой кабинке. Реальность притормаживало полет фантазии. Пристыдила Марию, пронзая тело острыми импульсами возбуждения и напряжения. Далеко идущие планы не способствовали выдержке. Девушка подавалась назад. Насаживалась до предела на твердую плоть. Терлась и стонала в голос, призывая Бена прекратить сладкие мучения. Он медлил. Раскачивался так невыносимо неторопливо. Дразнил и сводил с ума.
- Так уж и все? - Мария пыталась вложить в срывающийся голос как можно больше дразнящих сомнений, будто мужчина мало показал свое желание и потребность быть с ней... в ней... везде и всюду... В тот момент блондинке было наплевать, на возможные игры с огнем. Зверь побежден, но и без помощи Альтер Эго Бен оставался властным и хищным. Во время близости первобытные инстинкты вырывались на передний план. Это относилось не только к монстру, но и к Марии. Ей все реже удавалось освободится от предостерегающих оков подсознания. Что-то камнем висело на шее. По-настоящему расслабится получалось далеко не сразу и не всегда. Тем ценнее становились мгновения без тормозов. Чем дольше Бен растягивал удовольствие, позволяя ей привыкнуть к забытым ощущениям, тем сильнее она слетала с катушек. Он слишком хорошо знал тело Марии. Подводил ее к краю. Тонко уловил момент. Первый жесткий толчок девушка приняла с благодарностью. Прижавшись к мокрому стеклу, она больше не управляла ни своим телом… ни происходящим. Дьявол! Марии это нравилось... слишком сильно нравилось. Ощущение наполненности стало болезненным. В какие-то секунды сердце замирало, ожидая, что нежная плоть не выдержит и разорвется под нарастающим натиском. Вода и остатки мыльной пены стекали вдоль позвоночника к раздвинутым ягодицам. Служили минимально необходимой смазкой.  Душевая кабинка пришла в движение. Стеклянные двери звенели. Шум падающей воды уже не заглушал стоны, хрипы и рычание. Голова кружилась. Воздуха не хватало. Мария до боли в пальцах продолжала царапать стекло, словно искало опору. С каждым толчком она почти отрывалась от пола. Балансировала на носочках. От падения удерживал только Бен. Грудь терлась о мокрую идеально гладкую поверхность душевой. Соски загрубели, отяжелели и стали пощипывать от трения. Вниз живота заполнил жидкий огонь. Она чувствовала подушечками пальцев, как глубоко внутри двигается член монстра. Тонкая плоть не скрывала пульсации и готовности озлится в нее. Происходящее сводило с ума. Оргазм налетел, как мощный ураган.  Мария не надеялась, что ей повезет дважды за два дня, но Арчер решил послать ко всем чертям страхи и неутешительную статистику их интимного общения. Ощущения были намного глубже и продолжительнее, чем накануне ночью. Они сбивали девушку с ног в прямом и переносном смысле. Она дрожала каждой частичкой тела и души. Прибывала в полной прострации, а Бен продолжал двигаться, ласкать… целовать… сводить с ума...

+1

170

Пальцы медленно двигались, ласкали, жаждали заполучить больше, еще больше его Марии. Один порывистый вдох мог довести до сердечного приступа. Сердце так часто билось в груди, заглушая шум льющейся воды. Он ловил вдохи и выдохи. Толчки бедер усиливались. Бен уже не мог остановиться. Прочувствуя каждую клеточку девичьего тела, сходил с ума. Бархатистая скользкая кожа терлась о его кожу. Он вдыхал дурманящий запах, запоминая его таким особенным. Хотел, чтобы она дала почувствовать еще не один свой запах. Запомнить. Прочувствовать. Но этот останется самым чувственным, самым желанным, самым первым, который свет их вместе вновь. Бен ничего не мог с собой поделать. Он как сумасшедший тянулся к Марии, хотел ощутить ее всю. Прижимался к ней грудью, бедрами, всем телом. Будто пытался заслонить от всего мира. Их мир сузился до кабинки душевой. Сейчас ничего другого не существовало. Он притягивал Марию к себе, обнимая за талию. Проникал глубже их сплетенными пальцами в пульсирующий жар лоно. Сквозь тонкую перегородку стеночек чувствовал, как толстый член проникает в глубину ее узкой попки. Его губы прижимались к плечу, шее, мочке уха. Он царапал щетиной и острыми кончиками зубов. Оставлял на девушке свой след, чтобы и после она помнила о нем. Он впитывал в себя ее запах, чтобы она была рядом даже когда ее не будет. Безумные желания уносили далеко вперед. Он нашептывал любимое имя «Мария», проникая в нее так глубоко и мощно, срывая с их губ стоны и хрипы. Толкал тело девушки в стенку душевой. Не боялся. Страха не было, только решимость и желание обладать ею. Она почти отрывала ноги от пола, но Бен держал ее крепко, не позволяя упасть. Никогда.
Клубы пара все заполняли душевую. Бен совсем перестал этот замечать. Он опустил глаза, где их тела соединялись. Вода омывала стройное тело девушки. Упругая попка и округлые бедра приковывали его взгляд. Он громко застонал, когда увидел, как ствол члена погружается в узкую попку. Мария была сексуальна, даже когда просто выгибала спину или прижимались к нему. Ему хотелось прикоснуться к каждой ее частичке пальцами, губами, сбитым дыханием. Оставить свой запах и след на коже Марии. Вдавливая ладонь в низ ее живота, Бен прижимал девушку теснее к себе. Двигался. Все быстрее и неумолимей. Хотел, чтобы и Мария запомнила эти мгновения рядом с ним. Вспоминала позже, прикусывая припухлые от поцелуев губы, касаясь шеи или беря в руки баночку шампуня. Когда она будет принимать душ или ванну, она вспомнит о нем. Он подкрадется к ней струями воды, нашептывая и зовя ее обратно в это утро.
- Все... без остатка... - Бен шептал девушке на ухо, поддаваясь ее поддразниванию. Хрипел. Рычал. Еще один толчок почти подвел его к оргазму. Узкие стеночки попки и особенно их переплетенные пальцы в глубине девичьего естества доводили до безумия. Он чувствовал пульсацию и как горячая влага стекает по пальцам. Черпал ее еще сильнее, проникая глубже во влагалище и попку. Совершал фрикции бедрами, придавив Марию грудью к стеклу душевой. Брал в излюбленной манене, не боясь причинить боль. Брал ее целиком, как и хотел. Чувствовал отклик ее тела. Дрожь, которая нарастала все сильнее и сильнее. Стеночки влагалища так сильно сжались, смыкая вместе их пальцы. Дрожь овладела всем ее телом. Бен сильнее обнял девушку, удерживая ее в своих объятиях. Прочувствовал каждый отголосок ее оргазма, но при этом не переставая двигаться. Обжигающе горячая влага заструилась по его пальцам. Он чувствовал интенсивную пульсацию даже в попке, когда проникал на всю длину члена. Это стало последней каплей. Сделав еще несколько таранящих толчков, Бен зарычал Марии на ухо и распластал ее по стенке душевой. Прижал всем дрожащим телом к стеклу и излил в нее свое семя.
Толчки стихли, но не прерывистое дыхание, с трудом вырывающиеся из его груди. Бен хрипло дышал, продолжая целовать изгиб мокрой шеи. Его пальцы покинули узкую дырочку лоно только когда пульсация совсем утихла. Бен обнял Марию обеими руками за талию. Пальцы легли на низ живота и лобок. Он и там оставлял свой след. Сжимал в своих объятиях. Осторожно подался назад, высвобождая ее попку. Пальцы проникли между ее ягодиц, размазывая вытекшие следы семени по коже. Затем он развернул Марию лицом к себе. Вода теперь лилась на его спину, отскакивая и создавая брызги. Это не волновало. Все еще тяжело дыша, Бен улыбался, а после прижался губами к губам Марии. Вложил в этот поцелуй все свои чувства. Защищая ее от острых капель воды, накрыл своим телом. Целовал, обожал, боготворил. Не хотел никуда ее отпускать. Пусть им нужно было еще выбраться из отеля и добраться до города. Он все равно не хотел. Как ненормальный тянулся к Марии, пытаясь урвать еще несколько минут. А что будет после не имело значения. Они войдут в этот день вместе. Вместе... так ново звучало это слово. Бен ухватил девушку за талию и ягодицы, приподнимая над полом. Из его горла вырвался живой смех. Улыбаясь и все также припадая к ее сладким устам, он понес Марию прочь из душевой.

+1

171

Жарко… до обморока… до экстаза… до одури жарко снаружи и изнутри. Жарко и так тесно!  Тело продолжало изнывать от напряжения даже, когда оргазм стал стихать. Мария не могла насытиться крышесносными ощущениями. Забытыми… опасно знакомыми… запретными... далекими... близкими… разными… Наслаждение было с привкусом боли и это не пугало. Сейчас она была не в состояние бояться. Только пылать под натиском его тела. Даже вода казалась катализатором. Поддерживала горение и желание. Ноги отказывались держать. Голова шла кругом, а Бен продолжал двигаться в ней. Руководил толчками соединенных вместе пальцев. Наполнял. Брал. Отдавал всего себя. Девушка прижималась щекой к мокрому стеклу. Хватала ртом раскаленный воздух. Бен зарычал ей на ухо, посылая в глубь тела еще один мучительно-сладкий импульс. Вжался в нее до хруста в костях и замер, разделяя с ней наслаждение до конца.
Спустя вечность, он медленно отстранился, но продолжал ласкать и удерживать Марию от падения на пол. Мозг отказывался включаться. Девушка улыбалась ему, как сумасшедшая не в силах что-то сказать или сделать в ответ. Просто чувствовала, как его пальцы скользят по самым потаенным местам на стройном теле. Ласкают. Втирают в кожу смесь воды и вытекшего наружу семени. Повадки хищника остались при нем. Бен все так же любил помечать ее собой.  Сейчас девушку это не пугало. Наоборот, казалось единственно правильным. Прошлая ночь и это утро многое расставили по своим местам. Нет! Не так… вернули на свои местам! Она бежала от него и от себя, отказываясь признавать очевидное – никакой другой мужчина не займет место Бена Арчера. Если бы Мария по-настоящему стремилась к другим отношениям, то давно бы перешагнула точку невозврата. Она уверяла всех и себя, что пока не готова. Она никогда не будет готова. Не может и не хочет быть с кем-то другим. Куда это их приведет? Впереди очередная пропасть? Они не умели сохранять счастье дольше, чем на пару месяцев. История склонна к повторению, но… гори все огнем! Ирландка вновь кинулась в омут с головой, попрощавшись с возможностью вынырнуть обратно на поверхность. Оставалось молится всем богам, чтобы Бенджамин не позволил ей утонуть. Доверие – сложносочиненный термин, состоящий из миллиона мельчайших частичек. Оно хрупкое, как тончайший хрусталь. Если Бен разобьет его на этот раз, то погибнут оба. Сердце Марии продолжало биться, пока он удерживает и защищает его от нового удара. Понимал ли он, какую ответственность на себя взваливал, вновь сближаясь с Марией? Он был счастлив. Девушка чувствовала улыбку в поцелуе. Куталась в бесконечно нежных касаниях его подрагивающих пальцев. Когда воздуха в душевой кабинке не осталось совсем. Бен подхватил ее на руки и отнес обратно в комнату. Уложил на кровать. Продолжил целовать, попутно обтирая ее тело полотенцем. Пальцы постоянно теряли мягкую ткань. Скользили по коже, выводя узоры или буквы. Колдовал... привораживал… просил о продолжении. Решимость поскорее уехать таяла с каждой секундой. Мария знала, куда их заведет эта тропинка. Она почти сдалась… но собрав последнюю волю в кулак, смогла разомкнуть объятья. Шептало неуверенное «надо сдать номер… пора ехать». Она не бежала от Арчера.
Отель принадлежал другу Роджера. Оставаться здесь дольше дозволенного всем гостям было бы неправильным. Она и так будет выглядеть потаскухой в глазах родственников и гостей. Приехала с одним мужчиной, а. уезжает с другим. Лучше поскорее покончить с этим. Пережить и забыть ох осуждающие взгляды. Ей бы было наплевать на малознакомых людей, но новоиспеченная чета Сильверов были ее настоящими друзьями. Стоило соблюсти хоть какие-то внешние приличия. Не устраивать публичных разборок с Блэком. Тихонечко слиться под шумок общего отъезда, не портя молодоженам начало медового месяца.
Сборы не заняли много времени. У Бена совсем не оказалось багажа. Ее вещи они упаковали в дорожную сумку. Мужчина помог все сложить и проверить. В одиночку блондинке пришлось бы обшарить каждую полочку и ящик, чтобы ничего не упустить. Обычно она помнила, что и куда поставила. Только сегодня у нее голова не на месте. Слепая и безмозглая – опасное сочетание, но Бен не на секунду ее не отпускал. Почти все сделал сам. Оставалось только одеться… Хотя и в этом монстр преуспел... хотя больше ласкал… чем одевал... чем еще раз чуть не сорвал отъезд. Безумец… и она за компанию продолжала сходить с ума…
Они спустились в холл задолго до расчетного времени. Многие гости поступили так же. У стойки регистратора образовалась небольшая очередь. Люди шумели. Прощались. Обменивались контактами. Был ли среди толпы Роджер она так и не узнала. Если и да, то бизнесмен к ней не подошел. Зато материализовалась Джайя. Подруга крепко обняла Бетанкур. Как маленькая девочка радовалась, что ее «коварный» план сработал.  С Беном она тоже тепло попрощалась, поблагодарила за то, что приехал на свадьбу. Потом оттащила его в сторону. Наверное, думала, что достаточно далеко отошла, но чуткий слух слепой девушки уловил каждое слово.
- Еще раз ее обидишь, и я лично тебя придушу… - Джайя оставалась верной себе. Раньше блондинку напугали бы подобные «угрозы». Естественно, она боялась не за жизнь монстра, а за подругу… Но сейчас Мария едва сдержала смех, представляя, как крохотная девушка будет изображать Отелло на громадине Арчере…
Джайя упорхнула. Ей нужно было уделить внимания всем гостям, но улизнуть сразу не вышло. Сильвестр тоже с ними попрощался. Пришлось пережить нашествие кузин невесты и любопытных тетушек. Сложно представить, как монстр справился с подобным стрессом. Руфусу тоже перепала своя часть повышенного внимания. Дети затискали его на прощание. Мария смогла выдохнуть спокойно, только, когда они добрались до парковки. Свадьба удалась, но блондинка хотела поскорее свалить отсюда. Впереди еще несколько часов дороги до Нью-Йорка и погожий осенний день, который так напоминал об их бабьем лете…

+1

172

Время не было ему подвластно. За пределами номера отеля оно продолжало бежать вперед, хоть казалось, что здесь с ними оно совсем остановилось. Были только они и никого больше. Бен давно не позволял себе забыть обо всем. Чувствуя и живя моментом, они будто вернулись в прошлое. То хорошее прошлое, где они были вместе и счастливы. Настоящее было не менее заманчивым, только выходить за дверь никак не хотелось. Смех вырывался из уст мужчины. Живой и настоящий. Если бы только Мария могла видеть его глаза, они бы ослепили ее светом. Поразительно, как за столь короткое время меняется человек. Вчера он бродил мрачнее тучи среди гостей. Сегодня хотелось сделать что-то невообразимое и безумное, чтобы отблагодарить судьбу или скорее Джайю за шанс вновь встретить Марию. Она была его главной удачей. Выпавшим последним шансом. Он не мог все напортачить. Они оба это понимали, сохраняя молчание. Сейчас слова были лишними. А тела еще пылали жаром после близости в душе.
Бен подхватил девушку на руки и вынес из кабинки. Губы по-прежнему владели ее губами. Он целовал ее как в первый раз, а в груди вспыхала целая буря чувств. Он был безумен, зависим ею. Готов был быть любым, лишь бы Мария осталась рядом. Менялся ради того, чтобы завоевать ее опять. Проклиная тьму, хотел тянуться к свету. Наступая ночи, вновь готов был облачиться во тьму, но не становиться ее частью и знать, что утро все равно придет. Зверь не проявит себя. Ему нет места в мире для двоих.
По пути забирая и полотенце, Бен опустил Марию на кровать. Совсем не хотелось разъединять объятия. Он продолжал ее целовать, попутно вытирая обнаженное тело. Это не способствовало быстрым сборам, хоть по сути им не было куда спешить. Впервые за долгое время он не торопил день, в надежде, что завтра станет легче. Боль ушла. Ненадолго? На сегодня? К черту! Плевать! Мария была рядом с ним и вскоре они встретятся вновь. На этот раз Бен не подведет ее и не убьет возрожденное доверие, которое она подарила ему. Она и не понимала, какой дар ему приподнесла. Доверие ценнее любых других слов. Его пальцы нарочно касались ее обнаженной кожи. Хотели запомнить каждое прикосновение, нежность кожи, отклик ее тела. Он вдыхал дурманящий аромат волос, пока протирал мокрые пряди. Запомнил ее запах. Тот туманил сознание, стоило сделать вдох поглубже. Он был полностью одурманен ею. Крал поцелуи и пытался помочь девушке одеться, хоть большим желанием было вновь ее раздеть и никуда не идти. Его руки то и дело забирались под складки одежды. Прошлая ночь сделала его смелее. Бен не боялся отпугнуть Марию или сделать что-то неправильно. Раньше он анализировал каждое слово и действие. Сейчас полагался на внутренее чутье и то, что подсказывало сердце. Любовь всегда находила верный путь. Ну почти всегда... но не стоит о плохом. Сейчас он нашел свой путь обратно к Марии и не хотел теряться в воспоминаниях о прошлом.
Полотенце упало на пол. Глаза мужчины вспыхнули желанием. Он не обладал великим терпением, когда дело касалось Марии. Его тянуло к ней как магнит. Даже когда девушка разомкнула объятия, у него едва хватило выдержки, чтобы не сорвать с нее всю одетую только что одежду. Тогда бы они еще долго не выбрались из номера отеля. Если бы вблизи отеля не маячило столько людей, Бен бы так и сделал. Все же толпа должна быть в меру, а за прошлый день он социализовался вдоволь.
Со стоном разочарования Бен выпустил Марию из объятий и начал собирать вещи. В основном это были вещи Марии. Из его вещей была только одежда, которую он и надел на себя. Галстук вернул девушке. Не забрал бы его даже под пытками. Хотел, чтобы эта вещь осталась у нее как напоминание о нем, об их ночи. Воспоминания еще были слишком живы. Его кожа пылала от прикосновений и пахла Марией. Он вдохнул глубоко. На губах играла довольная улыбка.
Не выпуская Марию из объятий, они перебрались в ее номер. Руфус едва не сбил их с ног, стоило открыть дверь. Здесь вещей было гораздо больше. Бен собирал их в сумку, перебирая и невольно вдыхая ставший родным запах. Слишком часто отвлекался на Марию, припадая к ее губам и лаская. С каждым прикосновением было все труднее ее отпустить. Даже шепчущий голос девушки, что им пора действовал совершенно противоположно. Ему хотелось слушать ее шепот и никуда не уходить. 
Наконец, когда со сборами было покончено, Бен присел на корточки, потрепал влияющего хвостом пса. Потом застегнул на нем поводок и отдал его Марии. Он не собирался отходить от нее далеко, но все же хотел, чтобы она чувствовала устойчивую почву под ногами, а не от кого-то зависела. Для нее это было важно, значит и для него тоже.
Покидая отель, на губах мужчины по-прежнему была улыбка. Никто и ничто не могло испортить этот день. Даже толпа, которая ждала внизу, чтобы точно также как и они выписаться из отеля. Настроение не портила даже возможность повстречать Роджера Блэка. Если он был достаточно умен, то не станет докучать Марии сегодня. Не было гарантий, что потом он не потревожит ее покой или заявиться к ней домой. Что же, ему нужно было рискнуть и довериться девушке. Последнее решение все равно останется за ней.
Поймав Марию в объятия, он коснулся ее губ в последний раз прежде, чем они вышли в просторный холл, где голоса посетителей не умолкали. Ухватив свою спутницу за руку, он повел девушку к стойке регистрации. Где-то мелькали знакомые лица, виданные на свадьбе, кого-то Бен видел в первый раз или может не заметил, ведь вчера его внимание полностью было сосредоточено на Марии. Люди не раздражали, даже к их галдежу он отнесса нормально. Не хотелось пнуть под зад или засунуть их головы в первый попавшийся мусорный бак. Возможно, он обезумел, раз считал подобную затею постыдной и неуместной.
Пока он протягивал девушке за стойкой ключи от номера, к ним подоспела Джайя. Ее нельзя было не заметить. Она лучилась счастьем. Распрощавшись с Марией, она накинулась на него с благодарностями. В глазах Джайи пылала решимость, когда она отвела его в сторону. Такие люди заслуживали уважение. Хрупкая женщина готова была заступаться за подругу до конца. Бен уважал ее за это и за многое другое. Она хотела Марии лишь добра. Вместо протянутого на прощание рукапожатия, Бен обнял ее.
- Спасибо... - едва ли он ее благодарил за угрозу, но они оба поняли о чем он говорит. Взгляд мужчины ускользнул Джайи за спину, смотря на Марию, которая дожидалась его чуть поодаль. Дыхание перехватывало, глядя на нее, словно в первый раз. Его Мария... Это грело сердце и вселяло уверенность, что у них все будет в порядке. - Спасибо за все, - Бен говорил от всего сердца. Джайя сыграла немаловажную роль в том, что сегодня он был здесь. Он не забудеть столь широкого жеста. Пусть ее новоиспеченный муж, который объявился рядом с ними минуты спустя, не разделял ее точку зрения. Сильвестр вел себя сдержанно. Бен протянул ему руку, прощаясь. Они молча обменялись рукопожатиями. Не было что сказать. Мужчина с опаской относился к Бену. Он не винил его. На его месте он, наверное, поступил бы так же.
Потом их окружила толпа из родственников невесты. Бен держался рядом с Марией, отвечая на приветствия и пожимая руку, когда это было нужно. Поток прощающихся кузин и тетушек Джайи все не заканчивался, но и это играло ему на руку. Он мог подольше побыть с Марией. Пусть у них еще долгий путь домой, но Бен научился ценить каждую минуту, проведенную рядом с девушкой. Улыбаясь как дурак, он наблюдал, как дети тискают бедного Руфуса. Пес не разделял его энтузиазма, норовя спрятаться за Марией.
Гостей у стойки регистрации становилось все меньше. Не хотелось толпиться на стоянке. Поэтому они обождали. Бен перебирал пальцы девушки, держа ее ладонь в своей руке. Они ушли почти последними. Когда оставшаяся кучка гостей выскользнула за дверь, Бен повел Марию к выходу. Нес вещи Марии, не выпуская ее руки. Вел их на парковку.
Его машина стояла поодаль ото всех. Неосознанно Бен был готов уехать еще вчера, поэтому припарковался с самого краю. Слава Богу, он этого не сделал. Хоть первым его инстинктом было бежать. Пришлось забыть о прежних повадках, если он хотел увидеть Марию. И он увидел, гораздо больше чем увидел... он получил свой шанс. Открыв пассажирскую дверь, Бен помог девушке забраться внутрь. На заднее сидение улегся Руфус. Потом он положил в багажник ее вещи. Закрывая заедающий ключ, глянул поверх крыши машины. Поймал на себе пристальный взгляд Блэка. Тот вышел из отеля и теперь стоял у парковки и с кем-то беседовал, но его взгляд был прикован к Бену. Он выдержал его взгляд. Мужчина не подошел. Воспринял всерьез его слова или просто выжидал? На еще один разговор Бен не был готов. Блэк похоже тоже. Он остался на месте  Бен кивнул головой в знак прощания. Еще раз хлопнул багажником, убедившись, что тот плотно закрыт. Только после этого занял водительское место.
Выруливая на главную дорогу, он накрыл руку девушки своей. Вновь почувствовал ее тепло. Одно прикосновение утихомирило его взбунтовавшееся сердце. Машина набирала скорость на трассе. Бен включил радио, работающее на фоне. Осеннее солнце поднималось к горизонту, заливая светом дорогу и поля. На губах мужчины опять отразилась нехарактерная для него улыбка. Иногда он поднимал ладонь Марии к губам, целуя ее руку и щекоча сбитым дыхание. Каждый раз чувствовал, как она дрожит, но не от холода, а от его прикосновений. Не выпуская ее ладони, он вел машину одной рукой. Печка работала, не позволяя девушке замерзнуть. В салоне звучала тихая разливистая мелодия. Они говорили с Марией обо всем и в то же время о всякой чепухе. Было все равно о чем говорить, главное было слышать ее голос и чтобы долгая дорога никогда не заканчивалась.
На полпути Бен сделал остановку на заправке. Вернулся с ее любимым латте с пенкой. Он не был уверен, что она такое же вкусное, как и в кафе, но выбирать не приходилось. Еще он принес для Марии круасан. Они так и не позавтракали. Если бы они это сделали, Бен был уверен, что они бы не выбрались из номера еще очень долго. Себе мужчина захватил черный кофе. Пока они пили и ели, Руфус совершил короткую пробежку вокруг кустов и никак не хотел возвращаться. Бену пришлось зазывать его, грозя, что тогда они уедут без него, потом тем, что он купит ему большую кость. В конце концов, пес вернулся весь в листьях и ветках, но довольный с высунутым на бок языком. Разлегся на заднем сидении и продрых почти весь оставшийся путь до города.
Чем ближе они подъезжали к Нью-Йорку, тем сильнее не хотелось отпускать Марию. Он сделал пару лишних крюков вдоль кварталов, продолжая держать девушку за руку. А когда настало время вести ее домой, они застряли в пробке. Это дало возможность побыть вместе еще немного. Подъезжая к знакомому дому и заглядывая в темные окна ее квартиры, Бен заглушил мотор. Ключи от машины цокнули о брелок, оставаясь единственным громким звуком в салоне авто. На этот раз он не крадучись следил за девушкой в темноте. Все было иначе. Она знала о его присутствии и не боялась. И на сердце было как-то спокойней. Оковы, удерживающие его долгие месяцы, упали на землю. - Ну вот, ты доставлена домой в целости и сохранности, - он повернулся к Марии, придвигаясь ближе. Не удержался от вольности поправить сбившиеся пряди волос. Сейчас белокурые локоны пахли жасмином. Он был одурманен ее запахом, ее телом, ее глазами в которых плескалось солнце. Всей ею. Покорен и безнадежно пропащий, но было плевать на все кроме нее. - Ты оставишь мне свой запах? - Мария говорила, что у нее есть пробник духов. Она подарит ему частичку себя? Пальцы мужчины остановились на ее щеке, выводя незамысловатые линии на нежной коже. Он проводил кончиками пальцев и ласкал тыльной стороной ладони, все еще не в силах ее отпустить. А будет ли когда способен? Едва ли. - Я заеду завтра... погулять с Руфусом... Во сколько ты начинаешь работу? - услышав свое имя, пес поднял ухо, но теперь на него никто не обратил внимание. Бен говорил шепотом, прерываясь, все ближе и ближе придвигаясь к губам Марии. Глаза бегали от ее глаза к припухлым устам и обратно. Дыхание оборвалось на ее губах, когда он прижался к ее губам со вкусом кофе и сладкого жасмина.

+1

173

Прошлое не только разрушало, но и научило ценить жизнь. Мария радовалась за подругу. Джайя заслужила эту шикарную свадьбу и счастье с любимым мужчиной. Празднование прошло на высшем уровне. Все супер, но блондинка была чертовски рада поскорее свалить из неутихающего людского муравейника. Слишком много внимания и перебор общения. К тому же, где-то неподалеку бродил Блэк. Вряд ли он уехал раньше, не проконтролировав окончание торжества. Роджер любил руководить всеми процессами вокруг. Возможно, именно поэтому его и тянуло к Марии. Слепая и временами беспомощная, она сопротивлялась и пыталась вырваться из-под чужой опеки. Он так просто не отступит. Не станет портить первый семейный день друзьям. Однако не успокоится, не узнав наверняка с кем ускользнула его несостоявшаяся пара. От осознания этого Марии было не уютно в холле. На парковке ощущение преследования усилилось. Бетанкур не решилась спрашивать видит ли Бен на горизонте соперника? Упоминание о Роде могло спровоцировать новый поток расспросов и уточнений. Оставшись наедине с Арчером и ускользнув от шума толпы, она вовсе не настроена тратить время на разговоры о бизнесмене. Чувствовала затылком его осуждающий взгляд. По-своему истолковала возникшую паузу. Бенджамин дольше положенного задержался у багажника. Слишком нервно захлопнул крышку. Вряд ли она была неисправна. Ее монстр зарабатывал на жизнь починкой и реставрацией автомобилей. С техникой и механизмами он умел ладить лучше, чем с людьми. У нее были все основания заподозрить неладное. Спустя вечность Бен так же напряженно дернул дверцу. Она почувствовала себя неуютно под перекрестным огнем взглядов. Глупо. Их могло и не быть на самом деле. Блондинка слишком много на себя брала и преувеличивала собственную значимость для Блэка. Ей все почудилось! Никого на парковке не было. Ее никто не провожал издалека. Слепота, конечно, заострила слух и внимания... но и развивала паранойю.
Вдох… Выдох. Нужно просто не забывать дышать и не циклиться на том, что могло вывести из равновесия. Вдох. Выдох. Все хорошо! Ладно... Она в безопасности. Они вырулили с парковки на ровную дорогу. Машина набрала крейсерскую скорость и стало легче дышать. Бен поднес ее руку к губам и запечатлел долгий поцелуй. Чувствовал? Прочел мысли? Слишком хорошо знал Марию… Прошлой ночью он звал девушку своей. Почему это не пугало?! Вдох. Выдох. Из ее улыбки исчезло напряжении. Мысли стали более легкими и летучими. Когда Бен так целовал и прикасался, она не могла думать о чем-то постороннем.
Тихая ненавязчивая музыка. Монотонное шуршания шин и гул мотора. Все хорошо. Все намного лучше, чем просто хорошо! Мария любила дорогу. Она успокаивала и располагала к беседе. Хотя общении с Беном было для нее в новинку. Прежде он предпочитал отмалчиваться. Изменился и в этом. Стал сам подкидывать темы для поддержания разговора. Описывал пейзажи за окном. Рассказывал о том, как Джонни уговорил его поехать на свадьбу… Напомнил о галстуке, который теперь лежал в сумочке девушки, как напоминание о прошлой ночи. Она в ответ болтала всякую чушь о подготовке к свадьбе и количестве кузин Джайи.  «Ужасалась» том сколько все заняло времени. Сетовала на тесноту нарядов для подружек невесты. Говорила, что на практике прочувствовала значение высказывания, что красота требует жертв. Потом они спорили о значении цветов в букете, который в итоге свалился ей на голову. Поразительно, но Бен поднаторел в этом вопросе. Присланные им ранее композиции хранили в себе тайный смысл. Мария и раньше подозревала, что он покупает не первые попавшиеся цветы, а сам подбирает их по сочетанию запахов и текстур. Они смеялись и шутили, будто не было боли и разлуки. Время отсекло все лишнее. Пыль после бури наконец-то осела. Они могли дышать, не давясь воздухом. Рядом... вместе… держась за руки... прикасаясь...
Половина дороги осталась позади. Мария совсем не заметила, проехавших миль и часов… но была не против привала и стаканчика латте. Они оба оттягивали момент возвращения в Нью-Йорк… хотя и не говорили об этом в открытую. Пункты плана заканчивались, а что потом не знал никто. Нужен новый список совместных дел или нет… Экспромт им всегда давался лучше. Отставшая часть пути была более тихой, но отнюдь не спокойной для Бетанкур. Звучала все та же фоновая музыка. Бен держал ее за руку. Не выходил за рамки приличия, но прикосновения его пальцев казались Марии слишком интимными. Он ласкал ее ладонь, вырисовывая завитки и узоры. Подрагивающая шероховатая подушечка скользила вверх по запястью. Замирала. Кружилась на месте, словно измеряя ее взбесившийся пульс. Девушка переставала дышать. Во рту пересохло. В памяти все еще слишком свежи их утренние сборы в отеле. Бен умудрялся складывать вещи в сумку и прикасаться к ней. Комкал складки платья. Добирался сквозь ткань к затвердевшим камешков сосков. Гладил ее бедра и округлые ягодицы. После близости в душе попка все еще саднила... Легкое болезненное послевкусие лишь усугубляло разгулявшееся воображение. Прошлая ночь сдернула цепи с запретного. Мария вспомнила, каково чувствовать и не бояться… пылать, не выгорая до смерти и черных головешек. Бенджамин всегда был ее пламенем. Только в его власти было согреть или погубить.
Проклятье! Ее сейчас очень пригодится что-то прохладительное с большим количеством льда. Нужно остыть. Мысли девушки были далеки от разумных. Они подъехали к дому Бетанкур. Самым правильным было распрощаться и сбежать на свою убого-безопасную территорию. Перевести дух. Осмыслить случившееся и распланировать грядущий рабочий день. Тоненький смешок внутри подтрунивал над слабыми призывами к здравомыслию. Самым ярким желаем сейчас было попросить Бена донести сумку до двери. Только дверь это не ограничится. Он переступит порог... и… Она совсем не против этого и… даже совсем наоборот… но приглашать монстра к себе преждевременно… не правильно. Должен остаться островок безопасности. Если Бен войдет, то выгнать его девушка не сможет. Не станет этого делать, а он сам вряд ли пожелает удалиться. Хотя может оглядится вокруг и сбежит. Ее квартирка не располагала к романтическому настрою. Кровать, которая была узкой и тесной даже для нее одной. Один стул... Одна чашка... Одна комнате... Окно, ведущее в стену соседнего здания. Нет! Она сквозь землю провалится, если Бен увидит все это. Даже Джайя пришла в ужас от ее комнатенки. Лучше они будут встречаться на нейтральной территории... Где угодно! Лишь бы у нее оставалась возможность уйти… Да-да.. изуродованная психика не могла отказаться от вероятной необходимости бегства. Сейчас в машине все хорошо. Если все пойдет как-то не так, она сможет открыть дверь и сбежать. Очень разумное решение, а блондинка не сдвинулась с места.
- Спасибо, сэр, вы очень любезны, - шутливо поклонилась она в знак благодарности. Только готов ли он был ее отпустить? Вряд ли мысли Арчера были так же порочны. Мария чувствовала, как щеки заливает предательский румянец. С возрастом юношеская особенность никуда не девалась. Она краснела, выдавая свои греховные мысли. Оставалось надеяться, что монстр забыл об этом нюансе и списал все на духоту в салоне. Он наклонился ниже. Зацепил упавшую на лицо прядь волос и дышать стало еще труднее.
- Твоя просьба звучит до неприличия двусмысленно, - судорожно сглотнув, прошептала Мария. Они оба знали, что речь идет о пробники парфюма... но мысли уносили гораздо дальше. Бен использовал первобытные способы завоевывания ее аромата. Прижимался всем телом… Целовал… Брал не только запах, но и вкус ее тела. Выводил влажные линии языком. Пускал в ход острые зубы и… ласкал ее, а потом собирал с пальцев терпкую влагу ее желания… ее запах… ее вкус.. Определенно… его просьба до безобразия двусмысленная и порочная… Дрожащие пальцы все-таки нащупали застежку на сумочке. Мария собиралась выполнить данное обещание. Ей будет приятно оставить что-то на память о прошлой ночи. Они обменяются трофеями. Все почестному. Флакончик духов лежал во внутреннем кармане. Блондинка подцепила его пальцами, но несколько минут медлила… наслаждаясь прикосновениями к своей пылающей щеке. Потом достала пробник и протянула монстру. – Я начинаю работать в семь… - не задумывая выдохнула Бетанкур, плохо улавливая суть его последней фразы. Губы Бена были слишком близко… Ее мозг, как компас при соприкосновении с мощным магнитом, не показывал верного направления. Стрелка вращалась с бешеной скоростью. Губы Бена впились в ее уста заглушая почти отчаянный стон. В пальцах одной руки она продолжала сжимать флакончик духов, вторая скользнула по вороту рубашки мужчины, лаская обнаженную кожу и притягивая ближе к себе.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » till i see you again ‡флеш