http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/97758.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: август 2020 года.

Температура от +27°C до +35°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


till i see you again ‡флеш

Сообщений 211 страница 240 из 242

1

https://b.radikal.ru/b24/1805/93/fa440d244e9d.png
Время и дата: март - сентябрь 2017 года
Декорации: Нью-Йорк
Герои: Benjamin Archer, Maria Betancourt
Краткий сюжет: Они пережили затяжную и холодную зиму. Редкие встречи и короткие разговоры не сделали Бена и Марию ближе. Теребили незаживающие раны. Не давали уснуть по ночам. Пришло время окончательно оборвать все связи и двигаться вперед. Девушка решила, что так будет лучше для всех. Так ли это? Время рассудит и расставит все по своим местам...

Отредактировано Maria Betancourt (23.12.2018 20:27:57)

+2

211

Бен ласкал ее словами и поцелуями. Девушка слушала с замиранием сердца, не в силах произнести что-либо в ответ. Не потому, что не испытывала схожих чувств. Они были не такими смелыми и сильными, как у Бена? Она боялась разбираться в том, что творится в сердце. Оставалась в оберегающем душевном бардаке, в котором все эмоции и осушения были свалены в кучу. Бетанкур еще не готова разложить их по полочкам и сделать хотя бы предварительные выводы и заявления.  Девушка по-прежнему предпочитала жить одним моментом. Не строила далеко идущих планов и не забегала вперед. Опасалась громких фраз о любви и сторонилась клятв в вечной преданности. Хорошо было…. Как было. О большем грех мечтать, но слова мужчины ласкали слух… Бен был искренним в своих порывах. Ему хотелось верить, как никогда раньше… Боль прошлого продолжала возводить блоки на пути его признаний. Мария просто не могла их обойти... пока не могла. Оглушительное молчание со своей стороны она сглаживала стонами и жадными ответными поцелуями. Не хотела лгать и лепетать что-то несвязное. Отдавая мужчине все, что осталось в развороченной сердце, надеялась, что Бенджамин поймет и не потребует ответное «люблю». Она училась перешагивать через многие страхи, но понимала, что психика не выдержит и малейшего давление. Ощетинится и отпрянет. Все будет кончено, не успев начаться. Ирландку терзали противоречия. С одной стороны она пыталась эмоционально уберечь себя от возможной боли... с другой считала не честным превращать пылкие признания в нечто однобокое и безответное. Она была в похожей ситуации. Врагу бы не пожелала испытать звенящую пустоту вокруг и тотальное ощущение непонятости дорогим человеком. Выхода не находилось. Запретить Бену говорить она не могла и не хотела. Оставалось только надеется, что у Арчера хватит выдержки и понимания принять ее эмоциональную искалеченность. Пока между ними проблем не возникало. Поступки Бена обнадеживали. Его напор и ласка заставили забыть обо всем. До рассвета у Марии не было свободной минуты на самокопание и тревогу. Они занимались сексом без остановки… Дикость сменялась безграничной нежностью и наоборот. Бен дарил ей непередаваемые ощущения, но не все было гладко. Тело подводило. Если она не достигала оргазма, мужчина подбадривал жаркими поцелуями. Вновь распалял страсть и доводил до исступления. Был неутомим и делал ненасытным свою Марию.
Лаская и овладевая, он шептал бесконечное и заветное «моя»… Невозможно не вслушиваться в тембр его рычащего голоса и не впитать в себя убежденность монстра… С каждой минутой, проведенной в жарких объятьях мужчины, она становилась еще чуточку больше его… еще... и еще… Пока не растворилась без остатка. Забыла, что несчастное кружево давно покинуло тело и затерялось в смятых простынях. Нагота сейчас не пугала. Не было мыслей. Погасли тревожные маячки. Уставшая и пресытившееся плотской любовью она нежилась на постели. Бен выпил ее до дна. Сдержал свое обещание по всем пунктам. Лишь почувствовав, что стройное тело совсем обмякло, позволил Марии отдохнуть. Она уснула быстро и непривычно крепко. Последнее, что девушка чувствовала было щекочущее дыхание на своей щеке и теплые губы. Они запечатлели на виске убаюкивающий поцелуй. Она уснула с лениво-блаженной улыбкой на устах и едва разборчивой мыслью, что счастлива.
Будить ее тоже принялись поцелуями. На самом деле Мария уже не спала крепко. Боролась с вязким туманов в голове на протяжении последнего получаса. Слышала, как гремит посуда за стеной и возню Руфуса в коридоре, но не могла открыть глаз. Звуки были такими домашними и уютными, что хотелось подольше в них задержаться. О ней давно никто не заботился. Одинокое утро в крохотной квартирке начиналось с неизменного унылого ритуала. Девушка привыкла на автомате умываться и одеваться. Пила дешевый кофе и наспех приводила себя в порядок. Пробуждение не приносило никаких эмоций, кроме раздражения. Все изменилось с возвращением Арчера в ее жизнь.
- Уууу, еще минуточку, - лениво потянувшись, Мария приоткрыла один глаз, будто пытаясь разглядеть своего монстра. Вокруг все оставалось привычно темно. Плевать! Все равно приятно притвориться нормальной. С Беном легко забывалось о слепоте и прочих недугах. Протянув руки, она с первого раза безошибочно обвила шею Арчера. Приподнявшись на подушке, наугад поцеловала его, угодив в колючую щеку. Девушка сделала глубокий вдох. Голова закружилась. Бен пах свежей выпечкой, сырым осенним утром и собой. Идеальное сочетание, будившее в расслабленном теле первобытные желания. Опустившись губами к шее, она оставила на коже влажную дорожку. Добралась до ворота рубашки. Недовольно фыркнула, расстегивая пуговицы. - Мистер, вы нарушаете дресс-код. В эту постель пускают только обнаженных, - наплевать, что кровать и комната принадлежит самому Арчеру. Она хотела исправить образовавшееся между ними «неравенство». Не могла отказать себе в удовольствии вновь ощутить жар его кожи. Упаривались с пуговицами, девушка стащила рубашку с напряженных плеч. С чувством выполненного долга плюхнулась на подушку, раскидывая руки в стороны. Вела себя по-детски глупо… но не боялась показаться смешной. – Потереть спинку… - приподняв бровь, одобрительно протянула ирландка. – Отличная идея… она как раз… побаливает, - тонкий намек на бурную ночь. Все тело гудело и ныло.  Не удивительно, после всего, что они вытворяли накануне. Странно другое… что кровать уцелела, и соседи не вызвали полицию. В определенные моменты они вели себя… шумно... – Можешь потренироваться прямо сейчас, - одним ловким движением, Мария перевернулась на живот. – Как на счет легкого массажа? – за время сна она успела соскучиться и не скрывала нарастающих желаний. Продолжая разминать затекшие ото сна мышцы, девушка прогибалась в талии, приподнимая голую попку. Будто нечаянно терлась о бедро Арчера и по-кошачьи мурлыкала себе под нос его имя. Она чувствовала себя свободной... желанной… раскрепощенной… и не хотела возвращаться в мир, где дорога к счастью напоминает извечный лабиринт с тупиками и закольцованными тротками.

+1

212

Мысли материальны. Еще недавно Бен лишь представлял, что Мария окажется в этой комнате рядом с ним, уснет в его постели, а по утру не исчезнет как сонный дурман. Дарованный ею флакончик духов помогал поддерживать фантазию о том, что она здесь. Сегодня не нужно было представлять. Она действительно была рядом и не спешила растворяться в свете дня. Нежилась в кровати, лениво открывая то один, то второй глаз. Щурилась, будто солнце ослепляло. Бен улыбался и ловил на губах ее улыбку. Заглядывал в синеву ее глаз, не в силах наглядеться. Кончика пальцев ползли по образовавшимся морщинкам в углу глаз, разглаживая и наслаждаясь трепетом ее кожи. Впервые за долгое время никуда не нужно было спешить, забыв о работе и обязанностях, можно было украсть еще несколько часов рядом с ней. Это было так похоже на то, как они просыпались раньше - вместе. Он приносил Марии завтрак в постель, будто ее поцелуем и они еще долгое время не вылезали из кровати, потом наполняли желудки давно остывшей едой, а казалось, что им и не нужна была пища. Хватало друг друга и нескончаемых поцелуев.
Губы девушки так трепетно прижимались к его щеке, воскрешая все порочные картинки прошлой ночи. Он вдыхал ее запах, прижимаясь теснее и обвивая руки вокруг родного и такого теплого тела. Губы застыли в той дурацкой улыбке, все несползающей с его лица. Бен был слишком счастлив, чтобы думать о чем-то еще. Все мысли всегда были о его Марии. «Моя» с привычной хрипотцой в голосе срывалось с его уст. Больше не казалось, что это как-то неправильно или он не имеет право звать ее своей. Сердце трепетало о этой необходимости. Как и тогда, сейчас она по-прежнему принадлежала ему, даже если еще и не знала об этом до конца. Бен не требовал ничего взамен у девушки. Они будут двигаться в выработанном ими самими темпе. Жить одним днем, встречаться, гулять с Руфусом, искать новые поводы для встреч и не расставаться слишком надолго. Иначе он сойдет с ума. От невозможности видеть Марию, прикасаться к ней и слышать родной голос. Как сейчас, когда она еще не до конца проснулась, а телу уже откликалось на его близость.
- Этой минуткой мог бы быть я, - касаясь губами края губ, он хотел отвоевать ее даже у сна. Спать они будут когда-нибудь потом. Может в старости лет, когда он превратится в дряхлого старика, но и тогда его потребность в Марии не исчезнет.
Она просыпалась, открывала глаза и он будто видел ее впервые и влюблялся в нее заново. Сердце так отчаянно трепетало в груди, стуча наперебой и готовое вот-вот вырваться из груди. Если бы он не знал себя, то подумал бы, что это симптомы сердечного приступа. Но Мария всегда подобным образом действовала на него. Даже если они проведут месяцы или годы, не расставаясь и не вылезая из постели, она найдет чем поразить, приковать его взгляд и полюбить ее еще сильнее.
Поддавшись ее ласке, он тоже не оставался в долгу. Сгреб девушку в охапку, заключая в сильные обьтиях. Руки заползли под мятую простынь, касаясь обнаженной и такой горячей кожи. Он двигался по спине, вниз к пояснице и округлым бедрам. Ладони обхватывали упругую попку, а кончики щекотали внутреннюю сторону бедер, пока Мария избавлялась от его рубашки. - Действительно, какая оплошность. Уверен вы мне поможете в этом, леди? - ему тоже не терпелось почувствовать кожу к коже без каких-либо преград. Длинная ночь не умерила его аппетиты, а заставила лишь сильнее желать Марию. Грудь порывисто вздымалась и опускалась, когда с последней пуговицей было покончено. Бену пришлось вытянуть руки, чтобы разделаться с рукавами, сковывающими движения. Рубашка с шелестом упала на пол.
Из груди вырвался одобрительный стон, стоило его взгляду скользнуть по обнаженному телу Марии. Упругая грудь колыхалась при каждом движении, а когда она упала обратно на смятую простынь, его взору открылась полная картина. Она была так красива! Еще сонные, но уже горящие страстью глаза. Вспыхнувшие щеки и припухлые уста так и манили о поцелуях. Изгибы тонкой шеи... даже отсюда Бен мог слышать, как часто пульсирует жилка под кожей, которой он любил прикасаться губами. Розовые соски торчали к верху, а на ореолах остались следы его зубов. Он любил оставлять на коже Марии свои отметины и ничего не мог с этим поделать. Хотел, чтобы она помнила о нем, даже когда его не будет рядом. Эти следы она еще долго будет чувствовать, надевая бюстгальтер или облегающее платье. Это будет их маленький секрет.
Улыбка мужчины стала еще шире, когда девушка перевернулась на спину. Она выгнулась так, что можно было разглядеть каждую косточку позвоночника, а попка взметнулась вверх, прижимаясь к его бедру. Хватало лишь одного взгляда, не говоря уже о прикосновения, чтобы кровь быстрее забежала по жилам, а дыхание участилось. Пульсирующая плоть в узких штанах призывно откликнулась на ласку. - Интересно, с чего это она у тебя болит... - даже в голосе можно было расслышать его улыбку. Они оба знали, что виной всему его неумеренный аппетит. Именно он не давал девушке спать почти до самого утра. Бен не чувствовал за это ни малейшего стыда. Была бы его воля, он бы не выпустил Марию из постели и весь этот день. Хоть едва ли одного дня бы хватило, чтобы дожить до их следующей встречи. Его аппетит рос по мере того, как решимей и смелее становились его поступки. Страх куда-то улетучился и вечная бозянь сделать или сказать что-то неправильно показалась сейчас такой едундой. Он не мог ничего испортить и целенаправленно шел к своей цели. Глаза мужчины загорелись. Его целю была Мария. Он издал протяжной стон, касаясь ладонями упругих ягодиц. Провел по бархатистой коже кончиками пальцев. С расщелины на него выглядывала узкая сморщенная дырочка. В голове еще слишком живы были картинки их секса в душе.
- Кто-то украл мою фантазию... но тебе повезло, что я не могу устоять перед твоей попкой, - только ли перед ней? Бен игриво шлепнул девушку по заду, запрещая так сильно ерзать. Каждый сантиметр девичьего тела заставлял напрягаться от желания и нужды коснуться, вновь овладеть ею, стать еще ближе друг к другу. Вскарабкавшись на колени, он расставил ноги шире и притянул ее попку вплотную к своему паху. Начал понемногу мять разомлевшую ото сна кожу. Начал с ягодиц, лаская ладонями упругие половинки. Затем поднялся к поснице. Кончики пальцев прижались к позвоночнику, высчитывая каждую косточку. Большим пальцем Бен надавливал на ее спину, медленно добираясь до плечь и разминая напряженные мышцы. Чем выше он поднимался, чем сильнее становилось трение между их сприкасаюшимися телами. Грубая ткань штанов терлась о попку Марии. Выпирающий наружу бугор уместился между ее ягодиц, преумножая желание. Он чувствовал эти импульсы, напряжение и возрастающюю потребность скинуть штаны и овладеть ею. Но Бен не спешил. Растягивал свое удовольствие. Также медленно он опустился пальцами вниз по спине Марии, стараясь не пропускат ни единого участка ее кожи. Ладони вернулись на ягодицы. Он сжал их сильнее, мял, раздвигая в разные стороны. Порозовевшее колечко скрывалось и выглядывало, дразня его взор. - Тут тоже требуется массаж... - его пальцы забрались во внутреннюю сторону ее бедер, всецело прочувствуя жар девичьей плоти. В какой-то момент ночью они потеряли даже ее трусики. Бен позже подумает, что это значило. Это был еще один шаг ближе к доверию или нечто большее? Сейчас было слишком приятно чувствовать только ее кожу, а не мешающее кружево. С губ сорвался жадный то ли вздох, то ли стон, когда он прижался пальцами к набухшим лепесткам и медленно толкнулся ими между стянутых стеночек. Жар и влага окутали его фаланги. Бен стал мять горячую плоть изнутри, все глубже погружаясь в нее пальцами.

+1

213

Нечаянной фразой Бен затронул волнительную тему. Могла ли потерянная на сон минутка что-то изменить между ними? Мужчина говорил вроде бы в шутку, но со скрытым смыслом и сожалением. Неужели Бенджамин так сильно тосковал по ней? Вспоминая текст письма, Марии с легкостью в это верилось. Его неугасающая страсть внушала надежду на будущее и немного пугала. Девушка не хотела лгать. Если положить на чаши весов их чувства, то сторона Арчера значительно перевесит. Она не могла говорить о любви. Она не могла любить. Не могла полностью открыть сердце и позволить Бену стать там полноправным хозяином. Тело всецело откликалось на ласку, а сердце - в пол силы. Равноценную часть блондинка использовала для обороны. Не смотря на прогресс, она все еще нуждалась в чувстве защищенности. Не могла раствориться в чувствах к другому человеку. Хотела сберечь остатки себя. Любить больше не было легко и естественно будто дышать.  Арчер вроде бы понимал и принимал перемены в девушке, но как долго это будет его устраивать? Не хотелось думать о плохом… Не сейчас. Через несколько часов предстоит сообщить Бену о том, что теперь они встретятся только послезавтра. Сегодня Бетанкур задержится в центре до позднего вечера, а завтра заступит на суточное дежурство в части. Ее монстр расстроится… но это будет потом… Пока еще есть время до расставания. Мария могла пообещать лишь одно – они не потеряют больше ни минуты.
- Действительно… с чего бы это, - сквозь смех фыркнула блондинка, вспоминая прошлую ночь. Бен, как и обещал, напомнил ей все что «могло» забыться за месяцы разлуки. С непривычки все тело болело. Мария словно марафон пробежала…. Хотя прошлая ночь была приятнее любой физической нагрузки. Каждая мышца ныла. Первые движения после сна давались с трудом, а девушка провоцировала и жаждала продолжения. – Фантазию можно разделить поровну, а потом приумножить, - Мария понизила голос до шепота. В нем появилась легкая хрипотца. Она вознамерилась свести Бена с ума. Одарить его безумием по максимуму… чтобы воспоминаний хватило на пару дней разлуки. – Вначале массаж… потом потрешь мне спинку в душе. Одно другому не мешает… Позже предстоит решить нелегкую задачу отыскать в шкафу комплект белья… взамен порванных трусиков, - Мария помнила, что часть летнего гардероба и белья осталась в квартире монстра. Большая часть вещей лежала с бирками. Ей будет трудно сориентироваться самостоятельно. Блондинка хотела подразнить Арчера эротичным бельем. Почему бы не начать сегодня? Покупки Бена дождались своего часа. – Еще позавтракать нужно успеть, - в голосе слышался «ужас» от количества планов на утро. Мария прекрасно бы обошлась без завтрака. Перекусила бы потом в центре. Купила в буфете себе кофе и пачку крекеров, но мужчину не устроит такой расклад. Бен не отстанет, пока поднос не опустеет. У него пунктик в голове на счет ее безопасности и питания. Дабы не терять времени нужно совмещать приятное с полезным. Со стороны прикроватной тумбочки доносились райские ароматы кофе, карамели и свежей выпечки. Девушка приподнялась на локтях. Прошлой ночью ей представился шанс немного сориентироваться в комнате монстра. Пока она отлучалась в ванную, Бен приводил в порядок съехавшую на пол постель. По возвращению, девушку усадили голой на тумбочку, чтобы она не стояла босыми ногами на холодном полу. Бенджамин торопливо поправил одеяла и простыни, но до постели они не дотерпели. Он потянулся, чтобы уложить Марию на матрас. Страсть магнитом притянула друг к другу. Тумбочка на удивление оказалась удобной, пусть и низковатой. Сейчас на ней стоял принесенный завтрак. Вышагивая пальцами по кровати, блондинка добралась до края матраса. Наощупь отыскала деревянный угол. Поднялась по нему вверх. Подушечки пальцев уперлись в холодный металл подноса. С краю на тарелке лежала ароматная выпечка. Девушка взяла круассан и откусила хрустящий кончик.  Джем брызнул на пальцы и перепачкал рот. Мария ничуть не смутилась. Неторопливо слизала малиновую начинку, продолжая потираться попкой о бедро мужчины. – Вкусно, - нараспев прошептала она, обводя влажным языком припухшие губы. Кожа на них горела и пощипывала. Бен без устали целовал ее всю ночь. – Так уж и не можешь? - сегодня она была в ударе. Играла интонациями, меня одну на другую. Теперь в голосе читался скепсис. В самом деле… если Арчер не мог устоять перед ее попкой, то почему оставил ее без внимания? Ночью девушка полностью отдала инициативу в его руки. Ей показалось, что Бен старался постоянно сохранять «зрительный контакт», поэтому постоянно прижимал ее к себе и подолгу удерживал девичье лицо в своих мозолистых ладонях. Она не возражала. У каждого были свои страхи и способы с ними бороться. Ирландка не могла видеть лицо Бенджамина, но он мог считывать отклик и ловить искорки в застывших слепых зрачках. Эмоциональный контакт был важнее всего остального. Особенно в прошлую ночь. Возможно поэтому Бен и не уделил должное внимание ее попке… или просто побоялся причинить лишнюю боль. Она не знала наверняка. Гадать поздно... вызов уже был брошен. Бен принял его еще до «объявления войны».
- Определенно… и очень тщательный массаж, - вспомнилось слово вчерашнего дня. Накануне у них все было очень тщательно… Девушка вовремя успела доесть круассан. Прикосновения Арчера стали откровеннее. Массаж приобретал эротичный окрас, реализуя их общие фантазии. Рука прижалась к внутренней стороне бедра. Легким нажимом Бен раздвинул ее ноги немного шире. Вторая ладонь впечаталась в ягодицу, пресекая попытки ерзать на месте. Бенджамин непрозрачно намекал, что контроль останется в его руках… во всех смыслах. Пальцы дарили умопомрачительно неторопливую ласку. Срывая с губ девушки едва различимый стон. Она прижалась грудью к подушке, поднимая попку немного выше. Дыхание учащалось. Бен стал очень внимательным. Ловил каждый отклик ее тела. Он сразу понял, как ей стала нравится откровенная ласка. То, что прежде было коротенькой прелюдией, на которой они редко задерживались, предпочитая что-то более экстремальное, сейчас дарило девушке целое море удовольствия. Она не могла объяснить реакцию собственного тела. Особенно остро прикосновения воспринимались, когда Бен забирался под складки одежды, как это было в автомобиле… Но и без преград из ткани, его пальцы сводили с ума. Они играли с девушкой. Соединялись вместе, почти выскальзывая наружу… Раздвигались внутри… задевая что-то болезненно сладкое.

+1

214

Бен сделал порывистый вдох, всецело утопая в аромате девичьего тела. Ночью и сейчас она пахла по-разному. Это трудно было объяснить. За ночь ее кожа впитала запах простыней вместе с его запахом. Мужчина не скупился на ласку, обласкивая каждый сантиметр тела Марии и познавая ее заново. Паручасовой сон укрепил эти ароматы, проник под кожу, смешался вместе и вскружил голову. Его собственное тело пропахло Марией и ее духами. Это было самое любимое его сочетание, которое он хотел разделить с ней вместе и еще какое-то время не вылезать из постели. То, что происходило сейчас на их кровати, было куда более волнительно, нежели его планы на душ. Но и туда они успеют добраться... позже... гораздо позже.
Его глаза блеснули в ярком свете солнца. В них вновь горело желание обладать Марией. Только ею одной. Только с ней засыпать и просыпаться, ей готовить завтрак и следить, чтобы она тепло одевалась и не забывала поужинать. С ней он вновь обретал себя. Чего скрывать, ему нравился тот мужчина, каким он становился рядом с ней. Она делала его лучше и он делал ее лучше, в каком-то своем понятии. Правду говорят, дай человеку палец и он откусил всю руку. С Марией не хотелось обходиться полумерами. Если брать, то все, если давать, то тоже все. Как по его мнению, им удалось найти идеальную комбинацию и быть счастливыми именно в эту секунду, в этот момент. Чего только стоил один смех Марии. Вот его Бен был готов слушать постоянно. Еще немного сонный и хриплый голос вырывался из ее уст, будоража кровь мужчины. Он облизал губы, будто мог этот звук прочувствовать языком. Кажется, так оно и было. Вкус Марии хранился на его губах. Те пьянящие поцелуи, которые они дарили друг другу. Губы по-прежнему были припухлыми и вновь молили о ласке.
- Согласен, - он совсем не был против того, чтобы разделить фантазию вместе с девушкой. Вновь слыша хриплый голос Марии, кровь быстрее устремилась по венам. В груди вспыхнул горячий ком, медленно опускаясь ниже. Ни с чем не сравнимое чувство. Тело уже не слушалось его, а, подчиняясь инстинкту, действовало самостоятельно. Пах теснее прижался к девичьему бедру. И только мешающая ткань штанов мешала овладеть ею сию минуту. Его пальцы с растянутым удовольствием ласкали узкие стеночки ее лоно. Вязкая влага собиралась на фалангах, которую Бен размазывал глубоко внутри девичьего естества. Он будто прикасался к горячему бархату. Пальцы медленно двигались взад и вперед. Почти выскальзывая и опять заполняя узкие стеночки. Хлюпающий звук сводил его с ума.
- Какие обширные планы... мы основательно уделим внимание каждому из пунктов, - хоть в его голосе и слышались игривые нотки, Бен с удовольствием разделит каждое желание вместе с Мартей. Потому, что сам этого хочет и может отчасти потому, что это значит, что она задержаться рядом с ним подольше. Он все еще не был готов ее отпускать. Не сейчас. То, что будет потом... об этом он подумает после. Таков был его ковариный план.
А после он занялся куда более приятными вещами. Опустил глаза и вдоволь любовался разбухшими лепестками, между которых глубоко вонзались его пальцы. Даже эта картинка могла снести крышу. Мужчина задышал рвано и часто. Громкие вздохи вырывались из разширенных ноздрей. В штанах стало совсем тесно. Пока он всецело познавал узость ее дырочки, Мария потянулась к подносу. Знала, что он не даст ей слишком много времени, чтобы управиться с едой. Приходилось совмещать. Впрочем, он был не против подобного расклада. Ее попка виляла перед его глазами, прижимаясь к бедру. Спина была выгнута, выделяя все выпуклости и прелести округлых бедер, стройной талии. Волосы рассыпались по плечам, обрисовывая изящную шею, которую он так любил целовать, зарываясь в копну белокурых локонов и чувствуя пульсирующую жилку на изгибе. Девушка причмокивала, пережовывая круасан и облизывая перепачканная пальцы. Жаль, что Бен не мог видеть всей картины ее быстрого перекуса, но ее попка и раскрытые перед ним дырочки компенсировали все это.
- Рад, что тебе нравится... они были только испечены, когда я забирал их этим утром, - было приятно осознавать, что что-то не меняется даже со временем и его утренние походы в кофейню через дорогу приносят такое же удовольствие, когда девушка отведывает ее любимую выпечку. Едва ли Мария отделается одной лишь булочкой. Позже он проследит, чтобы на подносе не осталось ни единой крошки. Ей предстоял насыщенный день и кем он будет, если отпустит ее на работу голодную. Была бы его воля, он бы вдоволь откормил Марию за все то время, что они не виделись. - Я слышу сомнения в твоем голосе? - Бен придвинулся еще ближе. Пальцы погрузились в узкую дырочку до самых костяшек. Горячая влага и узкая плоть так сильно сжала его пальцы, сжимая их вместе. Он мог представит, как погружается в узкую глубину девичьего влагалища своим членом, воскрешая каждое яркое воспоминание прошлой ночи. - Так... так... так, - он зацокал языком. Вместо всяких лишних слов, Бен лучше всего докажет это действиями. И он сделал это, срывая с уст девушки еще больше стонов. Задвигал пальцами внутри узкой дырочки намного интенсивней. Свободная рукой обхватил Марию за попку, протягивая по простыне и прижимая к себе так тесно, что это причиняло боль. Он добавил внутрь еще один палец, тщательно исследуя каждую складочку, прочувствуя каждую пульсацию и горячую влагу, которая скапливалась в глубине ее естества и вырвалась наружу сводящиси с ума хлюпающими звуками.
Бен уже не просто ласкал, он трахал ее пальцами, увеличивая темп и напор. Вдыхал порочный аромат через ноздри, а через рот вырвались его хрипящие стоны. Они ложились на стоны Марии, сливаясь вместе и делая их единым целым. Но и этого казалось недостаточно. Бен заерзал коленями на смятых простынях. Подавшись, чуть назад, склонился губами к вздернутой вверх попке. Прижался шершавым языком к чувственной коже ягодиц. Ее плоть обжигала губы. Не прекращая двигать пальцами внутри пульсирующего лоно, он исследовал попку Марии. Очень тщательно обласкал одну ягодицу. Переключился на другую. Ласкал губами, царапал зубами, медленно приближаясь к самому чувственному местечку - сморщенной дырочке между ягодиц. В последний раз он ласкал Марию в машине, но это были лишь его пальцы без языка и прочих прелестей. Сейчас его пальцы были слишком заняты ее другой дырочкой. Бен высунул кончик языка. Круговыми движениями обвел стянутое колечко мышц. От слюны плоть девушки стала совсем мокрой, поблескивая в ярком свете. Дыхание мужчины перехватило. Он вдохнул порочный аромат, толкнулся языком между стянутых мышц, проникая языком глубоко в попку Марии. Сквозь тонкую перегородку чувствовал, как двигаются его собственные пальцы в соседней дырочке. Бен был не в силах сдержать рвущийся наружу гортанный стон, который отвибрировал в узости девичьей плоти.

+1

215

Несколько часов вынужденной разлуки теперь казались сном. Они воспринимались, как необходимое «зло» - отдых без которого не случится жаркое продолжение. Мария понимала, что наступило утро. Чувствовала ласкающие лучи на обнаженной коже, но для девушки все еще длилась ночь. Порочная… полная фантазий и страсти. Даже в ее недуге были положительные стороны. Прежде Бетанкур по взгляду могла считывать намеренья монстра Верные догадки убивали эффект неожиданности. Им было очень сложно делать. друг другу сюрпризы, особенно в сексе. Теперь каждый новый день, новое свидание и встреча с Беном дарили массу необычных и непознанных эмоций. Близость с ним заиграла яркими красками. Ее тело больше не реагировало на ласку, как прежде. Оно училось обходить страх и эмоциональные руины. Откликалось иначе, но со всем пылом и желанием. Менялись ее предпочтения. Мария перестала быть для Арчера открытой книгой. Бен больше не знал наверняка, что может доставить удовольствие, а что напугает до чертиков и заставит замкнуться. Эффект минного поля усложнял отношения и добавлял в кровь порции адреналина. Мужчина запасся терпение и считывал каждый стон и дрожь. Делал правильные выводы и одаривал тем, что сейчас в состоянии воспринимать ее тело и сердце. Бенджамин ставил ее удовольствие и интересы выше своих собственных. Только сильные чувства к другому человеку могут подавить непомерный эгоизм. Арчер говорил, что будет любить за двоих. Держал слово. Его поступки и внимание подкупало. Возрождалось доверие. Пока что оно напоминало тоненькие хрупкие ростки. Всходам предстояло окрепнуть. Мария подумает об этом позже… Для здравых мыслей не оставалось места. Ее монстр отыскал «слабое» место и «безжалостно» атаковал. Его пальцы дразнили и ласкали. Они были глубоко внутри, а в следующую секунду оказывались снаружи. Нежно поглаживали. Почти не касались, срывая с девичьих губ вздохи сожаления и жалобное постанывание. Удерживая ее свободной рукой, Бен не позволял перенять инициативу и управлять процессом. Находил способ тонко напомнить о своей власти и это восхищало. Когда ирландка почти сдавалась, он вновь вонзался в горячую влагу. Двигался. Овладевал ее. Заставляли извиваться, стонать и терять рассудок.
- Все в твоих руках, - двусмысленность фразу не могла ускользнуть от монстра. Мария всецело была в его руках. Не честно по отношению к Бену. Ласка доставляла удовольствие только ей, но Мария ничего не могла с собой поделать. Мужчина принимал новые правила. Понимал все без лишних объяснений. Немного лукавил, когда говорил, что ее оргазм не имеет значения. Ради него он сейчас сдерживал свои желания. Выбрал почти беспроигрышную тактику, но и на достигнутом не собирался останавливаться. Чувствуя, что девушка находится на гране, он закрепил успех еще более откровенной лаской. Его зубы оставили тоненькие полоски на горящих ягодицах. Он подобрался слишком близко к саднящей дырочке. Опалил дыханием. Без спроса овладел языком. Бена будто совсем не волновал тот факт, что девушка не сможет ничего дать взамен. Мария обещала себе больше не позволять монстру ласкать ее языком. В ее белокурой голове мелькало что-то о равноправии в отношениях. Они будут дарить друг другу равноценную ласку и внимание… Да-да… о чем она вообще говорила? Когда? Пока до пресловутого равенства, как до луны. Бен затянул ее в водоворот темного желания. Ирландка не могла сопротивляться. Не в силах была сказать «нет»… когда каждая клеточка стройного тела вопила об обратном. Его язык и пальцы соперничали друг с другом. Их ласка порабощала и подчиняла. Мария готова была умолять о продолжении. Не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Долой предрассудки и осторожность. Если Бен не против побаловать ее своими откровенными поцелуями... она примет их с готовностью и благодарностью. Может позже, когда мозг включится обратно, Бетангкур вновь заведет старую шарманку о страхах и их последствиях... но не сейчас... Они о чем-то говорили? Плевать! С искусанных губ срывались только сдавленные неразборчивые постанывания. Девушка даже перестала извиваться в сильных руках, чтобы не спугнуть нарастающее наслаждение. Комкала простынь в пальчиках. Просила еще… не осознавая, что шепчет о запретных желаниях в слух. Мозолистые пальцы уже не ласкали... Они овладевали... таранили... пронзали почти насквозь. Их толчки чередовались с ввинчивающимися проникновениями языка. Бен терзал ее бесконечно долго. По спине и лбу стекали капельки пота. Подкашивающиеся коленки дрожали, но огромная пятерня крепко удерживала на месте, не позволяя ее свалиться и смазать кульминацию. Монстр подводил ее к оргазму, кружа в дьявольском вихре мучительного удовольствия. Он играл с оргазмом девушки. Подманивая и отталкивая легкими укусами. Все было для Марии, но на его условиях. Бен позволил ей кончить, когда счел нужным... Высвободил каждую скрытую потребность и эмоцию, заставляя ее плакать от наслаждения.

+1

216

Рядом с Марией для него исчезало прошлое и не существовало будущее. Время замирало на губах, в каждом прикосновении ее тела, в очередном вдохе и выдохе, стоне, который она дарила ему как самую сладкую музыку. Бен закрывал глаза от удовольствия, щурясь, а через мгновение открывал глаза вновь, чтобы обласкать взглядом каждый изгиб любимого тела. Руки вторили взгляду. Ползли по самым чувственным точкам. Проникали глубже в горячую плоть и притягивали тело девушки ближе к его рту. Потребность в Марии только росла. С каждым прикосновением он желал ее все больше и отчаяньей. Наверстывал упущенное, будто прошлая ночь не была самым лучшим, что происходило с ним. Он бережно хранил ее в памяти, заполняя день новыми воспоминаниями. Не мог оторваться от девушки. Не мог сказать себе «хватит». Хоть когда такое происходило? Ему никогда не было достаточно Марии. Она творила с ним что-то невообразимое. Приковывала, завораживала, влюбляла в себя вновь и вновь. Когда стонала она, он тоже стонал ей в ответ. Пальцы ползли по взмокшей коже живота и бедер. Он собирал маленькие бисеринки на кончиках и смешивал с соками ее желания. Притягивал девушку еще теснее к себе, пронзая языком и пробуя на вкус ее попку. Это было самое изысканное лакомство, и Бен не брезговал дарить ей подобную ласку. Он любил тело Марии и был готов ласкать его постоянно. Это было круче и крышесносней самого мощного и продолжительного оргазма.
Бен даже забыл о чем они говорили. Она отдала ему свое тело и он с готовностью брал все, что только можно и даже больше, чем позволено. Не было никаких границ и страхов. Чем больше Мария была рядом, тем смелее становился мужчина. Он вновь хотел отвоевать ее доверие и любовь. Хотел любить так, как Мария того заслуживает. Хотел ее. В своей постели. В своей жизни. Хотел засыпать и просыпаться рядом с ней. Хотел, чтобы девушка принадлежала только ему и чтобы об этом знал каждый, даже блохастый бездомный пес, скитающийся в закоулках их квартала. Отступило стеснение и страхи. Осталось только желание и любовь, затопившая рвано стучащее сердце.
У него были весьма обширные планы на Марию. Не упеская возможности, Бен демонстрировал их своими действиями. Пальцы погружались в узкую мокрую дырочку лоно. Надавливая на самые чувственные точки, он вонзался языком в глубину ее попки. Оставлял следы зубов и поблескивающей слюны. Стонал прямо в ее раскрытую дырочку. Брал еще и еще. Испивал до дна. Движение становились отрывистый и быстрее, хлюпающие звуки - чаще. Кончики пальцев погружались в самую глубину ее естества. Пульсирующая девичья плоть смыкала их вместе. Пульсация становилась еще интенсивней. С каждым разом все труднее было покидать сжимающие стеночки. Плоть засасывала и не отпускала. Горячая. Бархатистая. Такая нежная и изнывающая от нужды кончить. Бен сходил с ума от этих ощущений. Хотел еще. Не мог остановиться, пока не прочувствует Марию всю. Толчки его языка и пальцев становились грубее. Он таранил девичью попку и влагалище. Чередовал проникновения. Овладевал обеими дырочками одновременно. Чувствовал приближение ее оргазма, но удерживал его на грани. Играл. Хотел почувствовать ее всю. Подталкивал все ближе и ближе к краю.
Когда позволил Марии пересечь грань и ее тело затряслось в интенсивных конвульсиях, его пальцы и язык оказались в самой глубине пылающего естества. Бен прочувствовал каждую пульсацию, каждый толчок обжигающей плоти. Он впитал в себя ее дрожь и удовольствие, будто сам только что кончил. Тихо заурчав, мужчина все еще удерживал Марию крепкой хваткой за бедра и низ живота. Его язык медленно покинул узкую дырочку попки. Он поцеловал ее в сморщенное колечко, коснулся губами обоих ягодиц. Опустился, прижимаясь устами к воспаленным и мокрым лепесткам.
Поерзав на коленях, он придвинулся вплотную к Марии. Одним движением руки расстегнул ширинку на штанах. Пульсирующий и возбужденный член оказался на свободе, прижимаясь к девичьему бедру. Он ухватил толстый ствол пальцами и прижался к сморщенному колечку попки. Головка вошла в узость стянутых мышц. Он подался вперед бедрами, одновременно прогужаясь в попку Марии и притягивая ее руками к своему паху. Из горла сорвалось хриплое рычание по мере того, как глубоко он погружался в узость девичьего естества. Бен качнул бедрами, полностью овладевая девушкой и прогужаясь в нее на всю длину члена. Живот и грудь прижались к ее спине, прижимаясь так тесно и буквально распластав Марию под собой. Приподняв руку, он отвел в сторону разметавшихся по спине белокурые локоны. Ухватив Марию за густую копну волос, он повернул ее голову в бок и прижался губами к ее мокрой от слез щеке. Пальцы, удерживающие ее за них живота, нащупали разбухшую бусину клитора и проникли между налитыми кровью мокрыми складочками. Вонзились глубоко в лоно. Он не переставал ее ласкать. Мария была полностью в его власти, обездвижена и в этом был свой кайф. Бен слизал языком слезы с ее щек и коснулся ее губ губами. Дал испробовать собственный вкус. Опалил горячим дыханием припухлые уста. Наконец-то мужчина начал двигаться над ней, постепенно наращивая темп и чувствуя, как член скользит по крепко сжатым мышцам, обжимая разбухшую плоть. Его колени уперлись в матрас. Бедра задвигались сильнее, характерных хлопающим звуком плоть сталкивалась с плотью. Бен шептал девичье имя как клятву, которую обязательно обещал сдержать. Он звал ее за собой, в мир, где были только они вдвоем.

+1

217

Девушке казалось, что она уже прошла «испытание», уготованное Беном. Он обещал «напомнить» о себе, если она выдержит… Мария приняла вызов. Разве она смела отказаться? Противится стремлению глупого сердца больше не оставалось ни сил, ни желания. Разлуке показала, что они не могут друг без друга. Сколько бы боли между ними не накопилось, ее все равно магнитом тянуло к Бену. Всю ночь на пролет они занимались сексом. Мужчина напомнил о многообразии оттенков близости. Пробуждал жажду, помогающую по-новому раскрыть все возможности разгоряченных тел. Она с радостью и готовностью упивалась каждым мгновением вместе. Усталость взяла свое, но Арчер тоже отключился. Выплывая на поверхность сна, Мария слышала, как сладко посапывает ее монстр. Не на секунду ее не отпуская, он сгребал девушку в охапку. Зарывался носом в растрепанные волосы и улыбался во сне. Минутные тайные пробуждения бесценны. Ирландка не могла видеть, но прочувствовала и прожила их. Подсмотрела за мужчиной и ничуть не стеснялась своих вороватых наклонностей. Бережно собирая драгоценные воспоминания, она готовилась к неизбежному расставанию. Утро обрушилось звуками суетящегося города, но время расставаться пока не наступила. Еще нет... Есть пара часов в запасе и Бенджамин не собирался терять их на передышку. Каждым прикосновением он демонстрировал решимость. Каждой откровенной лаской, он готовил ее к кульминации своего испытания. Насколько наивной она была, полагая, что все позади? Бен испытывал ее и себя. Прощупывал почву, проверяя насколько Мария готова и открыта для дикости и страсти с привкусом боли. Он уже дарил ей маленькие частички мучительного наслаждения. Тщательно дозировал их, чтобы не напугать и не оттолкнуть. На груди остались отметины острых зубов. Когда соски терлись о ткань, девушка чувствовала легкое покалывание в местах укусов. Щеки начинали гореть, а тело наливалось желанием. Даже на расстоянии Бенджамин дразнил ее. Толи еще будет! Зверь ушел, но Человек тоже любил грубость в сексе. Животная тяга у Бена в крови. Он пытался придушить ее ради того, чтобы вновь быть рядом. Мужчина перекроил себя почти полностью. Работал над тем, чтобы больше не быть тем… кто пугает до одури и заставляет забиваться в угол, моля о пощаде. Мария могла лишь догадываться скольких усилий ему стоили перемены? Они не прошли зря. Монстр сумел возродить доверие в ее душе. У нее даже мысли не промелькнуло оттолкнуть и остановить. Не было страшно. Они не обговаривали границы дозволенного. Арчер знал, чего она боится и не приемлет до сих пор. В остальном ему приходилось действовать методом проб и ошибок. Близость, как танцы на минном поле… Но именно сейчас, перешагивая опасную грань, он смог внушить уверенность, что не смотря на натиск и замашки собственника, девушка в любой момент могла сказать «нет». Как бы далеко они не зашли, Бен услышит ее и остановится. Не сделает ничего, что может причинить боль... не физическую, а скорее моральную. Он больше не унизит и не предаст.
Бен не дал ей перевести дыхание и опомниться после мощного оргазма. Не торопился, но больше и не растягивал мгновения до невозможности. Прерывая самый порочный в мире «поцелуй», он обласкал каждый миллиметр раскаленной плоти и лишь тогда приподнялся и избавился от последней преграды. Характерный звуки металлической «молнии» будоражил слух. Вдоль позвоночника пробежала волна дрожи, усиливая и продлевая едва затихающий оргазм. Она лежала на постели открытая, доступная, почти обессиленная. Обнаженное тело было влажное от пота. Воздуха не хватало, но жажда близости не ослабла. Девушка продолжала приглушено постанывать, комкая в пальцах простынь и кусая губы. Ее положение не позволяло прикоснуться к Бену. В этом была своя прелесть... словно они вернулись в давнее хорошее прошлое… Отсутствовал страх. Они могли экспериментировать. Мужчине нравилось ограничивать ее действия. Сейчас Мария была не готова позволить монстру себя связать… но «облегченный» вариант пришелся ей по вкусу. Бен вжал ее в постель всем своим весом. Медленно преодолел первые сантиметры сопротивляющейся плоти, давая последний шанс остановить себя. Мария этого не сделала. Всецело отдалась его власти. Монстр продолжал сводить ее с ума. Смешал ласку и грубость. Пальцы продолжали дразнить набухший клитор. Член вторгся в ее тело. Внутри узкой попки было нестерпимо горячо. Жар осушал малейшие капли влаги. Было великолепно больно… не страшно... не унизительно... не грамма не отталкивающе. Бен подготовил ее к этой боли. Отдал всего себя и получил почти равноценный отклик. Девушка всхлипывала в так учащающимся и усиливающимся толчкам. Умоляла не останавливаться. Просила еще и еще… пока от очередного оргазма совсем не перехватило дыхание и не пропал голос.

+1

218

Когда он впервые понял, что влюбился в Марию, это было подобно грому среди ясного неба. Он был глуп, не хватало опыта в сердечных делах и как правильно строить отношения. Действуя методом проб и ошибок, Бен ошибался не раз, порой слишком сильно ранил девушку и держал все в себе. На этом никакие отношения не построить. Собственно, он и не верил, что способен любить и строить продолжительные отношения. Они слишком часто ссорились, а перемирие находилось только в постели. Вне ее он сторонился Марии и делал вид, что она ничего не значит. Если бы можно было повернуть время вспять и действовать со знанием того, что есть у них на данный момент, можно было бы избежать многих бед, но тогда бы они не были там, где они есть сейчас. Бен совершал много глупостей, поддавался внутреннему влиянию и той злости, которой обладал Зверь, только об одном он не жалел - что Мария была и сейчас оставалась рядом. Неважно сколько времени у них осталось в запасе - пару минут или часов. Он восполнит каждую из них, растворяясь в «них» и тех ощущениях, которые, казалось бы, давно потеряны.
Было так просто рядом с Марией не думать о будущем, ни о чем кроме нее. Она поглащала своей энергией, манила разгораченным и податливым телом, срывая с его губ ее имя вновь и вновь. Бен шептал об этом между поцелуями и сдавленными вздохами, которые неконтролируемо рвались из глубин его горла. Какие бы шаги он не предпринял, Мария знала, что он не сделает ничего такого, на что бы она не была согласна. Даже без слов и не видя ее пьянящих глаз, удавалось считывать язык ее тела, каждый отклик, губами ловить каждый стон, а на кончиках пальцев чувствовать электрические импульсы, когда их кожа соприкасалась. Бен не променяет это ни на что другое. Он как никто другой понимал, как хрупко бывает доверия. Его можно растоптать, не прилагая особых усилий, а восстановить оказывается так трудно. Мария дала ему этот шанс. Последний. Они оба знали об этом и что еще других очередных «вторых» попыток больше не будет. Это накладывало своего рода ответственность и страх сделать что-то не так. Но сейчас рядом с ней не было никаких сомнений и страхов. Бен прислушивался к собственному телу, слышал «голос» ее тела и знал, что иначе просто не может быть. Они там, где хотели быть. Рядом друг с другом. Вросли в кожу друг друг. Бен не представлял ни дня без Марии. Не стоило полагаться, что она останется с ним постоянно, как это было раньше. И днем и ночью, они никогда не расставались. Это было неправильно. Им каждому нужно было собственное пространство, работа, коллеги и друзья. Но они знали, что вечером они встретятся вновь. Она будет ждать этой встречи с таким же нетерпением, как и он. Ради этой встречи он и жил. Оттого время пробегало словно на крыльях птиц, а не тянулось, зная, что его ожидают одинокие темные вечера. Может когда-нибудь они достигнут того, что Мария будет встречать его дома, чаще оставаться у него, а он будет приходить с работы, зная, что в стенах дома его кто-то ждет. Это неописуемое чувство быть кому-то нужным. И он хотел быть нужным Марии. Сейчас и всегда. Хоть она и не говорила об этом, он ощущал, что ее чувства никогда не исчезли. Испугавшись, спрятались под толстый пецырь. Нужно было дать ей время, чтобы осознать все и разобраться в себе. Бен не настаивал, ведь его любви хватит на них двоих.
Он хотел сказать ей об этом, но не словами. Сейчас они были совсем не уместны. Он хотел рассказать девушке об этом каждым своим прикосновением к ее телу. Бен не забыл, какой бархатистой была ее кожа. Долгая бессонная ночь позволила воскресить в памяти все до мельчайших деталей. И сейчас, при свете дня, он мог не только чувствовать, но и рассмотреть каждую выпуклость, окнулость бедер и сладкой попки. Он видел, как волосики на руках Марии встают дыбом, а по телу пробегает дрожь. Как прогибается ее спина, когда он двигаясь, отодвигается чуть назад и позволяя возбужденному члену почти покинуть ее попку. Только воспаленная головка остается внутри стянутых мышц. Ее кожа горячая. Слишком горячяя. Но ему нравится. Чертовски нравится ее чувствовать под собой. Бен упирался коленями в матрас, ритмично двигая бедрами и погружаясь пульсирующей плотью в глубину девичьей попки. Кровать скрипела, эхом отзываясь где-то в ушах. Грудь взрывалась от сильных ударов учащенного сердцебиения. Когда Бен полностью ложился Марию и его грудь сталкивалась с ее спиной, она тоже могла чувствовать стук его сердца. Он дышал все отрывистый и чаще. Мольбы девушки сводили его с ума. Если она думала, что он остановится, то она еще больше спятила, чем он. Истосковавших по близости, по ее телу и хриплым стонам, которые продолжали срываться с ее губ, подначивая его действовать, Бен не выпускал девушку из стальных объятий. Забравшись рукой между простыню и ее телом, он теребил набухшую плоть клитора. С каждым толчком бедер, пальцы ерзали по ее набухшим лепесткам. Проникали внутрь влагалища и выскальзывал наружу. Фалангами пальцев он скользил по чувственному бугорку, чувствуя, как ладонь накомает от ее соков. Влага вытекала наружу, пачкая его руку и стекая по внутренней стороне бедер. Капли впитывались в простынь, оставляя на ткани девичий запах. Бен не станет их менять, сохраняя ее аромат в комнате даже когда, ее не будет рядом. Поразившись столь дикой мысли и тем, что Мария творила с ним, он задвигался еще быстрее. Бедра работали без остановки. Ритмичные шлепки плоти о плоть порождали жар во всем теле, наполняясь тяжестью в паху. Бен стонал и рычал, двигался, губы вжимались в спину и плечи Марии. Оставляя на ее коже мимолетные поцелуи, он держал ее сильной хваткой за волосы. Голова была повернута в бок, он видел часть ее лица и когда ее тело содрогнулись о очередном оргазме, Бен мог прочувствовать всю гамму тех чувство, которые отразились в ее глазах. Это напрочь лишил его всякой выдержки. Сделав еще пару отчаянных толчков, Бен притянул девушку к себе, толкнувшись в нее и заполняя целиком толстым пульсирующим членом, он изверг густую сперму в глубине ее сжимающей попки. Сквозь тонкую перегородку, мог прочувствовать, как ритмично пульсирует влагалище. Влага сочилась по его пальцам...
Оказавшись полностью без сил, он лег на Марию, придавив ее своим телом. Он чувствовал, как порывисто и часто она дышит. Их дыхание сплетались вместе. Бен на ощупь нашел ее губы и поцеловал. На губах еще остался вкус ее плоти. Еще какое-то время они лежали, не размыкая объятий. Вернее, Бен все никак не мог пошевелиться, наслаждаясь близостью Марии. Его нос зарылся в разметавшихся по плечам ее волосах. Он вдохнул любимый запах и наконец-то перекатился на спину, увлекая девушку за собой. Теперь ее голова лежала на его груди, ноги и руки переплелись вместе. Бен ухватил ее за подбородок и приподнял голову, касаясь губами уголка ее губ, кончика носа и полузакрытых век. На губах играла легкая улыбка. Они полежали так еще немного прежде, чем Бен нашел в себе силы заговорить. - Давай поедим и примем душ, - его голос звучал не громче шепота. Коснувшись кончиками пальцев контура губ, Бен провел по ним большим и указательным пальцем. Вторая его рука по-хозяйске лежала на попке Марии, притягивая к себе и поглаживая разгореченную кожу. Такими могло быть каждое их утро. Бен сощурился от яркого солнца. В зрачках плясали озорные бесята. Он зарылся в копну густых волос, потираясь колючей щекой о щеку Марии и позволяя себе на миг закрыть глаза и не думать ни о чем, просто наслаждаться близостью любимой женщины.

+1

219

Страсть заменила собой все. Мир замер, отступая на несколько шагов. Никто и ничто не могло помешать им наслаждаться друг другом. Исчезло ощущение времени. Пропали мысли и страхи. Ощущение свободного падения длилось нескончаемо долго. Вибрация в теле затихала, но девушка не могла отдышаться. Бен что-то говорил. Обнимал. Целовал... Она не могла ответить. С трудом вспомнила, как шевелиться. Улыбалась и прижималась к нему. Эмоции переполняли взбесившееся сердце. Мария была не в силах облачить их в слова. Может и не нужно ничего говорить? Хорошо так, как есть! Молчание казалось уютным. Девушка была убеждена, что Бенджамин все понимал без заезженных реплик и фраз. Они были счастливы. Большего грех желать. Некоторое время они просто лежали обнявшись. Наслаждались моментом. Сохраняли его в памяти. Смаковали послевкусие дикой близости и набирались сил для продолжения. Ни у кого не возникало сомнения, что на этом сумасшедшее утро не закончится. Они будут заниматься сексом до полного изнеможения. В душе… Во время завтрака… сборов… первого прощания у двери. Будет еще время, проведенное в пробке… Они будут так же уютно молчать и держаться за руки. Возможно, включат приемник и поплывут по радиоволнам. У них никогда не было по-настоящему «свое» песни. Новое начало могло преподнести сюрприз. Может посчастливится услышать что-то подходящее… а может и нет… Не важно, как оно будет. Приятно лежать в объятьях мужчины и строить. Нелепые планы на день... Просто быть с ним... для него... вместе с ним… Просто дышать… просто жить...
***27 ноября 2017 год
Автомобиль свернул с оживленной улицы и плавно затормозил у пожарной части. Бен не стал глушить мотор. Торопливо выскочил из салона. Обычно их прощание затягивалось, но сегодня Мария опаздывала. На часах без трех минут семь. Не оставалось заветного запаса поцелуйного времени. Арчер научился считаться с ее тягой к пунктуальности. «Пришлось» пообещать мужчине, что они все наверстают завтра. Бетанкур нащупала трость. Складной аксессуар лежал на привычном месте между сидениями. Выбираться на улицу девушка не торопилась. Бен избаловал ее заботой и вниманием. Всегда и во всем помогал. Спешил открыть дверь и подать руку. Мария в состоянии все делать самостоятельно… Она всегда отвоевывало это право. Не хотела, чтобы люди относились, как чему-то неполноценному. Только с ее монстром все иначе. Рядом с Беном она не чувствовала себя ущербной. Приятно быть чуточку слабой и позволить мужчине поухаживать. Заботу можно преподнести под разным соусом. Бен никогда не вел себя так, будто делал одолжение. Их новые отношения развивались естественно, с непривычной легкостью и неторопливостью. Мария боялась лишний раз об этом думать, чтобы не сглазить. Прежде ее окружала беспросветная тьма. Сейчас все идет слишком хорошо. Живя на контрасте, поневоле становишься суеверной. Страх перед Зверем померк, но свято место пусто не бывает. Образовавшуюся нишу заняла боязнь потерять. Помощь и взаимная поддержка не давали им споткнуться и упасть… во всех смыслах.
Щетки продолжали усиленно скрести по лобовому стеклу, смахивая замерзшие крупинки. Они непрерывно сыпались с неба. Потрескивающий звук чуть не усыпил Марию по дороге. Вопреки прогнозов синоптиков, погода лучше не становилась. Первую половину дня мело не переставая. Обеденный антициклон приносил теплые воздушные массы, превращая снежную корку в кашу и грязь. К ночи опять подмерзало. Так повторялось по кругу, вгоняя коммунальные службы в ужас, а жителей города в полное уныние. Марию мрачное настроение обошло стороной. Погода лишила их приятных прогулок. Обидно, но они все равно проводили вечера вместе. Невелика потеря. Впереди целая жизнь и много солнечных дней.
Руфус нетерпеливо залаял на заднем сидении. Требовал выпустить его на улицу. Бен выпустил его первым, а потом открыл пассажирскую дверь. Помогая Марии стать на ноги, он придержал блондинку за локоть. Ноги разъезжались в разные стороны. Тротуар был покрыт ледяной коркой. Мужчина провел ее до ворот пожарной части. Пожелал хорошего дня. Поцеловал в висок и надвинул шапку на глаза. Таким был ритуал быстрого прощания. Если бы они поцеловались по-настоящему, то Мария точно бы опоздала.
- Побежала. Не будем драконить капитана. До завтра, - девушка перехватила поводок Руфуса и нырнула в приоткрытые ворота. Срезая угол и стараясь не попасться на глаза начальнику раньше времени, она пошла через гараж.
- И… вот она… На последней минуте. Проход под кольцом... Бросок… Очки засчитаны за мгновение до финального свистка, - парни уже возились со снаряжением. Гремели чем-то металлическим и упражнялись в остроумии.
- Отвали, Дэвид, - беззлобно огрызнулась Бетанкур, на ходу расстегивая пальто.
- И тебе доброе утро, злючка, - хмыкнул парень. Все дружно засмеялись. Мария остановилась на пороге диспетчерской. Обернулась и показала парням язык.
Завидуйте молча, - она все-таки успела вовремя. Дисциплина в части была почти военная, но причина спешки крылась в другом. За прошедшие два месяца многое изменилось. Парни потихоньку привыкли к присутствию Бенджамина в ее жизни. Пришлось потратить много сил и нервов, но дело того стоило. Роджер наболтал лишнего. Вытащил на свет кучу грязного белья, нарушая все правила приватности.  Хорошо, что пожарные не склонны к сантиментам. Первая взрывная реакция сожгла большую часть негатива. Дальше в дело вступила Мария. Пыталась быть более открытой. Садясь обедать со всеми, она не отмалчивалась в уголке, как раньше. Тоже стала делиться планами на выходные. В каждой истории мелькало имя Бена Арчера. Коллеги начали составлять о мужчине собственное мнение в режиме реального времени. Видели, что Мария отпустила прошлое. Бенджамину удавалось то, что не выходило у Блэка – сделать ее счастливой. Бетанкур потрудилась над имиджем своего монстра. Дальше каждому пришлось решать за себя. Кто-то предпочел сохранить нейтралитет… Большинство сделали над собой усилие. Отбросили в сторону гордость и стали протягивать Арчеру руку для приветствия. Только капитан оставался непреклонным. Бен ему не нравился. Рано или поздно от него будут неприятности и слезы. Тогда он оторвет ублюдку голову и скормит его медведям в зоопарке. Такой категоричности от него ирландка не ожидала. Он казался более лояльным. На деле вышло совсем иначе. На Арчера сваливались все грехи... от приступа головной боли у Марии… до опоздания на работу. Мигрени девушка не могла контролировать, но приходить вовремя вполне ей по силам. Режим сведения негатива к минимуму был активирован. Мария уселась за пульт. Проверила работу всех систем. Протерла наушники и микрофон. Ее сменщик всегда оставлял все идеальном порядке. Однако лишний контроль в их дела не помешает. Начался отсчет обратный очередных безумных суток на Манхэттене.
***Утро двадцать восьмого ноября оказалось пасмурным и скверным во всех отношениях. Планы пошли кувырком. Диспетчер третьей смены упал по дороге на работу. Поводил лодыжку и Бетанкур попросили задержаться до вечера. Обстановка накалялась. Из-за непогоды увеличилось число аварий, несчастных случаев и возгораний. Несколько парней из ее смены тоже остались на подмену. Пришлось позвонить Бену и перенести их встречу на вечер. Мария сидела в диспетчерской мрачнее тучи. Постоянно терла пальцем циферблат часов. Сейчас бы они заехали в пекарню за круасаном. Позавтракали прямо в машине.  Выгуляли Руфуса. Потом мужчина отвез бы ее домой. После суточного дежурства Бетанкур всегда направлялась в свой съемный угол. У Бенджамина было много заказов в мастерской. Он успел наработать репутацию отличного механика и реставратора старых авто. К ее монстру стали обращаться со всего штата. Девушка радовалась, что Арчер нашел занятие по душе. Марию немного пугала его готовность бросить все «ради времени со своим ангелом». Бетанкур не хотела жертв. Они учились соблюдать баланс. У каждого было личное пространство. Свои сегменты жизни, которые не пересекались, но подстраивались друг под друга. Они искали выход при помощи компромиссов. Не в ущерб планам и стремлениям.
Джайя стало намекать, что они топчутся на месте. Не смотря на бурные ночи их новые отношения зависли в букетно-конфетном периоде. Мария во многом доверяла суждениям подруги… Но здесь была не согласна. Общепринятые правила развития отношений к ним не применимы. Правила вообще ни к кому не применимы. Все люди разные. Кто-то едет в Вегас на третий день знакомства. Кому-то нужны годы для важного шага. Они не хотели спешить. Мария считала, что они почувствуют, когда придет время перейти на другую ступень.
Телефонная трель вывела ирландку из задумчивости. Звонил Блэк. Бизнесмен взял за правило напоминать о себе каждый день в одно и тоже время.  Спелся с капитаном. Твердил о разбитом сердце и очередном предательстве. Род терпели ждал очередного косяка соперника. Прямо говорил об этом. Он умел ждать. Какое «счастье»! Две недели назад бизнесмен улетел в Лондон. У него хватило наглости позвать Бетанкур с собой. Роджер, как змей искуситель, завлекал ее выходными в Ирландии и новым благотворительным проектом – аналогом местного центра для слепых. По его словам, Мария могла возглавить новый центр и передать свой бесценный опыт. Только девушка не собиралась менять жизнь в угоду другим... какими бы сказочными не выглядели предложения несостоявшегося бойфренда. Вроде бы они все выясни. Роджер улетел, но звонить не перестал… не смотря на разницу во времени.
- Интернет звонок от абонента Блэк…  от абонента Блэк – не унимался голосовой помощник.
- Робин, сбросить вызов, - у Марии не было сил на «дружеское» общение.
- Звонок абонента Блэк отклонен.
- Отлично. Робин, голосовое сообщение Блэку.
- Запись сообщения включена.
- "Привет. Я занята. Осталась на вторую смену. Много работы. Хорошего дня", - ассистент прокрутил запись и отослал сообщение адресату. Одной проблемой меньше, но Мария продолжала нервничать… Сегодня - вторник! В этот день недели Бен дал обещания ждать ее в условленном месте. Продолжал держать слово. Верил, что когда-нибудь она придет в кафе и останется рядом на всегда. Не как гостья на одну ночь... не как любовница или подружка. Девушка говорила, что не готова. Сегодня он просидит за столиком в одиночестве… как и неделей ранее… Только Бен упрямо отодвигал в сторону все дела. Ехал из мастерской на другой конец Манхэттена, приговаривая, что если она сегодня не придет… то он заедет в семь. Сердце разрывалось от мысли, что он будет сидеть у окна и надеяться на чудо. Сколько раз девушка порывалась поехать следом... но останавливалась. Не могла. Все еще была напугана. Она не готова к серьезному шагу. История склонна к повторению. Возвращаться в свое прошлое ирландка не хотела! Девушку несложно понять, но Бен не может ждать вечно. В душу вонзилась новая заноза… Он может устать ждать! Подумав над чашкой остывающего кофе, он поймет, что тратит время на ерунду? Бывшая не стоит таких жертв и усилий. Чувство вины сойдет на нет. Выйдя из кафе, Арчер повернет в противоположную сторону. Они поменяются ролями. Мария будет ждать его в семь у пожарной части... но никто не придет… как не приходила она.
Бетанкур гнала дурные мысли, но сегодня нехорошее предчувствие схватило за горло липкими щупальцами. Девушка с трудом отработала до положенного времени. Собралась и вышла на улицу. На часах было десять минут восьмого. Руфус топтался рядом. Значит машины Бена не. заметил. Девушка подождала еще десять минут. Пробки в городе ужасные. В случае опоздания мужчина всегда звонил и просил не мерзнуть на ветру. Ирландка набрала номер Арчера. Вызов оборвался или был сброшен. Девушка попыталась дозвониться еще раз. Трубку подняли после третьего гудка.
- Алло, Бен…
- Бен сейчас занят. Он не может подойти к телефону, - послышался в ответ женский голос.
Мария не успела ничего сказать, в трубке звучали короткие гудки.

Отредактировано Maria Betancourt (19.06.2020 22:25:56)

+1

220

Бен чувствовал, что что-то изменилось с тех пор, как он решился жить, а не просто существовать. Желание видеть, что принесет завтрашний день, и та неиссякаемая решимость, что все будет хорошо. А как иначе, если рядом его Мария? Он больше не затачивал себя в клетку и не пытался сделать это с Марией. Как бы больно это и не было, он отпускал ее каждый раз, зная, что завтра они вновь встретятся, а если этого не получалось, то телефонные звонки еще никто не отменял. Было так приятно слышать голос девушки. Лежа на кровати или пробираясь сквозь пробку в сторону дома, он забывал обо всем. Оставался только ее голос. Родной. Теплый. До боли знакомый. Он кутался в нем, как и в ее близости, когда Мария была рядом. Он провожал или встречал ее с работы. Забирал Руфуса по утрам и совершал пробежки. За месяцы пес подкопил силы и теперь нахально ухмылялся, пробегая дистанцию быстрее Бена. Они ходили на свидания с Марией. Теперь это официально можно было назвать свиданиями, ведь раньше он слишком не зацикливаться на этом, привыкши, что девушка все время находится рядом. Бен не ценил того, что имел. Сейчас же хотел сберечь каждый прожитый день рядом с Марией.
Она открывалась ему с новых сторон. Они постоянно общались, не ограничивая дело только кроватью. Когда-то он довольствовался лишь сексом. Теперь хотел по-настоящему узнать ее - что она любит, а что нет, о чем думает или мечтает, о чем грустит и смеется. Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать все на потом и только рядом с Марией он обрел счастье, которое хотелось сберечь надолго... навсегда. Бен не подгонял девушку и не пытался на нее давить. Были ночи, когда она оставалась с ним, а утром он вез ее на работу. Хоть каждый раз это было так трудно - отпускать ее. Знать, что вечером его квартира будет пустовать, никто его не встретит на пороге, никто не скажут «добро пожаловать домой». Еще не настало время. Он ждал и обещал ждать столько, сколько понадобится.
Время без нее он коротко на работе. Чего-чего, а заказов в мастерской хватало. Он бы мог там безвылазно жить сутки напролет, если бы не Мария. Раньше Бен так и делал, зарываясь головой в работе, чтобы не думать ни о чем другом. Теперь же работа ему давалась в радость. Он любил то, что делал, отыскав свой уголок в мире и наконец-то делая что-то правильно, а не нарушал закон и не убегала. Хватит с побегами. В какой-то степени Бен даже научился любить Нью-Йорк, этот шум и столпотворение людей, пробки и ор таксистов, которые появлялись как грибы после дождя. У него были любимые места, куда отвести Марию и рассказать ей о красотах смены природы. С приходом зимы они больше времени проводили внутри, нежели на улице, но иногда была приятно просто пройтись по знакомым улочкам, держась за руки, прижимая девушку к себе и целуя в губы, всем окружающим демонстрируя, что она его женщина.
Тем труднее было отпускать ее на работу, зная, что там ошивается Блэк. Ему был неприятен бизнесмен, хоть со дня свадьбы они больше не виделись. Он доверял Марии, но присутствие соперника все равно его нервировало. С парнями из пожарной части отношения были более-менее спокойными. Никто больше не размахивал кулаками и не грозился выкинуть за порог. Некоторые даже принялись здороваться в ответ, кто-то просто кивал головой, а остальные молчали. Не прошло еще достаточно времени, чтобы Бен завоевал их доверие. Он ждал. Он умел ждать, когда дело касалось Марии и ее друзей. Они действительно были похожи на огромных старших братьев, которые встанут за нее горой. Бена это радовало, хоть он и продолжал ее чуточку ревновать. Не привык видеть в столь большой компании чужих мужчин. По крайней мере, не хотелось каждому вцепиться в глотку, если они хотя бы смотрели на девушку. Он признал, что они безобидны, но продолжал издали наблюдать и сторожить покой Марии.
Его ангел каким-то невообразимым способом перевернула его мир с ног на голову. Все мысли были только о ней. Даже во время работы он не мог не думать о ней. Ее образ всплывал перед внутренним взором и он улыбался как мальчишка. Коллеги над ним подшучивали, а ему было все равно. Бен продолжал улыбаться, мечтая о чем-то своем. Каждый вторник он отправлялся в знакомое кафе. Заказывал ее любимое латте, а себе черный кофе. Садился за столик около окна. Официантки знали его и кокетливо улыбались, пытаясь выведать причины, зачем он приходит сюда каждую неделю. Бен молчал и лишь протягивал пару смятых купюр за заказ. В этот вторник он тоже просидел в одиночку. Допил давно остывшее кофе и смотрел в размытый пейзаж за окном. Опять пошел снег, напоминая ему о длинных зимних днях на Аляске. Ведь там они были счастливы. Не все успело окраситься в черный цвет. Были и хорошие дни, недели, месяцы, когда они с Марией просто наслаждались друг другом и были друг для друга. Кутая ее в плед, они сидели на веранде и, точно также как Бен сейчас, они смотрели на падающие снежинки. Дорожка перед домом покрывалась белым одеялом и надолго оставалась нетронута, в отличии от Нью-Йорка, где спешащие по делам пешеходы растаптывали корку снега своими следами. Бен вздохнул и улыбнулся. Значит, не в этот раз. Еще слишком рано для того, чтобы Мария пришла к нему на встречу. Снимая подсохшее пальто со спинки кресла, он махнул рукой на прощание стоящей за стойкой официантке и вышел на улицу. Приподняв воротник, Бен поспешил к машине. Порывистый ветер все равно забрался под шиворот, а на короткие волосы осели мокрые хлопья снега. Бен поежился и забрался в машину. Выруливая из стоянки, он поехал обратно на работу.
Бен расстроился, когда Мария позвонила и перенесла их утреннюю встречу, но работа есть работа. Он с нетерпением ожидал вечера, когда вновь сможет ее увидеть, будто не видел ее целую вечность, хоть на самом деле они виделись лишь вчера. Мария всегда заставляла по себе скучать. Он даже отжал у нее еще один флакончик с запахом и повесил на зеркало заднего вида. Теперь ее запах был с ним даже по пути на работу. Качнув крохотный флакончик, повешенный на веревочке, салон заполнился запахом грейпфрута. Бен втянул полную грудь воздуха. На губах всплыла дурашливая улыбка.
Возвращение на работу омрачило появление сестры Гарри. Она не появлялась продолжительное время в связи с учебой, но близились праздники и она приехала домой навестить семью. Пробурчав что-то типа «привет» Бен переоделся и принялся за дело. Его всегда раздражало столь пристальное внимание и готовые вешаться на шею девицы, но чтобы не обижать Гарри, Бен молчал. Пора бы ей найти постоянного ухажера своего возраста, может тогда она забудет дорогу сюда. Нацепив наушники, он приглушил голоса, звучащие в мастерской, и окунулся с головой в работу. Пару раз Кейт пыталась заговорить с ним, но он лишь ограничивался «угу» или вовсе притворялся, что не слышал из-за громкой музыки. Когда Бен вылез из-под машины, девушка оказалась тут как тут. Плюхнулись на копот машины и что-то болтала. Бен прогнал ее, ссылаясь на то, чтобы не портила чужую машину. Девушка надулись, но все равно маячила рядом. Едва ей стоило заговорить, Бен взялся за дрель и врубил жужжащий агрегат. Ее слова слились с прочей какофонией звуков. Он хмыкнув. Это развеселило его, как и Билла, который пытался подавить позывы рвущегося наружу смеха, работая с полировочной машинкой. Так они и работали, изредка переглядываясь и выключали то дрель, то полировку по-очереди, что неимоверно злило Кейт, но она ничего не могла с этим поделать и вставить лишнего слова тоже не могла.
Настроение улучшилось. Оставалось всего пару часов до семи, когда он увидит Марию. Бен работал с удвоенной скоростью, пытаясь закончить работу поскорее. Может получится приехать к Марии поскорее и подглядеть за тем, как она работает. Он уже видел, как она быстро ориентируется в системах и орудует у себя на столе, но все равно это поражало. Он гордился своей женщиной и тем, что она делает полезное дело, помогая попавшим в беду людям.
Внезапно Бен дернулся. Прозвучал резкий хлопок. Дрель заглохла в его руке. Он даже сперва не понял, что произошло, уставившись на свою правую руку, где от локтя к запястью торчали сломанные сверла, пробившие руку насквозь. На пол покапала алая кровь. Первой завизжала Кейт. Бросив работу, подбежали Гарри с Биллом. Все забегали, засуетились. Происходила какая-то неразбериха. Рука адски болела, потому Бен и не стал противиться, когда раны обмотали полотенцем и запихнули его на пассажирское сидение его же машины, чтобы отвести в больницу. Парой швов тут вряд ли обойдется. Гарри сел за руль машины. В салоне зачем-то еще появилась Кейт, бледная и перекошенная от ужаса. Видимо, никогда не видела столько крови. Бен не обращал на нее внимание. Билл остался в мастерской, чтобы дождаться Джима и все закрыть. Он осторожно стянул с рук рабочие перчатки и бросил на пол автомобиля. Вот и пресловутая техника безопасности. Бен откинулся на спинку сидения, пытаясь делать глубокие вдохи и не думать о боли, разрывающей изнутри.
Как назло машины стояли в пробке и они тоже замертво встали и последующие двадцать минут не двигались с места. Бен поглядывал на наручные часы. Стрелка стремительно приближалась к шести часам. Если так пойдет, он ни за что не успеет к Марии. Черт!
- О Господи... Господи... ты истечешь кровью, раньше, чем мы доедем до больницы... - писклявый голос доносился с заднего сидения.
- Черт возьми, женщина, да замолчи уже! - ее вопли порядком поднадоели. Он извиняющимся взглядом глянул на Гарри. Тот лишь махнул рукой. - Не бери в голову, она с детства такая паникерша, - напарник пожал плечами,  будто сестры рядом и не было.
- Да? Сочувствую, - они оба засмеялись, а Кейт как-то сникла и нехарактерно для себя наконец-то замолчала.
- Как рука? - Гарри с тревогой перевел взгляд на окровавленное полотенце, которое уже порядком просочилось кровью.
- Бывало и хуже, - процедив сквозь зубы и борясь с очередным приступом боли, теперь Бен пытался делать медленные вдохи.
- Да? - в его голосе не было достаточно удивления.
- Ага, - он не говорил о своем темном прошлом, но ребята догадывались, хоть и не спрашивали. Его прошлое не то, чем хотелось хвалиться перед ними или кем-либо еще. Там осталось много дерьма, и Бен поклялся, что больше не ступит на старую дорожку. Он это сделает ради себя и ради Марии. Порой он ловил себя на мысли, что было бы, если бы он так и остался вне закона. В лучшем случае повторно загремел в тюрьму, в худшем - захлебнулся собственной кровью в каком-нибудь вонючем переулке. Отгоняя от себя дурные воспоминания, он пытался сосредоточиться на дороге. Поток машин двинулся вперед. Они вынырнули из пробки и Гарри со всей дури нажал на педал. глаза, спеша в сторону больницы.
Бен заерзал, пытаясь отыскать телефон. Черт, неужели забыл в мастерской?
- Что такое? - спросил Гарри.
- Мой телефон не видел? - Бен оглядел панель управления, но не нашел.
- Нет, извини, приятель, - Гарри пожал плечами, а его сестра закачала головой.
- А твой где?
- В мастерской оставил.
Бен повернулся к Кейт, но та опять закачала головой. У нее с собой тоже не было телефона.
- Срочное что-то? - Гарри приподнял бровь.
- Опаздываю на свидание с Марией, - Бен откинулся на спинку сидения. На лбу выступила испарина.
- Ты думаешь об этом сейчас? Серьезно?! - мужчина в недоумении кивнул на его руку.
- Я всегда о ней думаю, - на его губах появилась улыбка, а после лицо исказилось болью. Гарри попал колесом в кочку и салон автомобиля слегка тряхнуло. Боль опалила правую руку вплоть до локтя.
Оставшуюся дорогу до больницы они молчали. Гарри пытался не попадаться в пробки. Они оказались на дороге в самый неблагоприятный час. Большинство жителей ехало с работы домой и застрять в пробке можно было еще не раз. Им повезло. Гарри знал дорогу как свои пять пальцев и быстро вывел их в нужное направление. Машина притормозила у главного входа в больницу. Гарри вылез первым. Бен замешкался, с непривычки делая все левой рукой. Приятель помог ему добраться до входа. Следом плелась Кейт. Никто из них двоих не заметил, что в кармане она прятала поднятый на полу авто телефон Бена.
Дальше он попал в руки медиков. Гарри с сестрой остались в коридоре. Врачи осмотрел его. Сделали пару уколов, чтобы обезболить. Отправили на рентген, чтобы убедиться, что сверла не задели кость. Тошнотворный запах больницы вызывал неприятные воспоминания. Бен поморщился, ступая по коридору в сопровождении медсестры. Она завела его в кабинет и приказала дождаться врача. За дверью он слышал шаги Гарри. Выглянув, он сказал, что тот может ехать обратно. Врачи позаботитятся о нем, а обратно он доберется при помощи такси. Гарри и слушать не хотел. Сказал, что будет ждать и никуда не поедет. Бен скрылся обратно в кабинете. Врачи все не шел, а время бежало. На стрелках уже было почти семь часов. Черт, ему нужно было позвонить Марии и предупредить ее... Не хотелось только волновать. Если бы он успел, приехал бы к ее работе на такси... Если он не позвонит и не появится, она будет волноваться еще больше...
Он выглянул в очередной раз из кабинета, в надежде поймать какую медсестру и попросить позвонить. Никто в белых халатах не проходил мимо. Бен увидел только спину Кейт, которая что-то бормотала себе под нос и держала в руке телефон. Хмм..  его телефон?
- Что ты делаешь? - Бен возник у нее за спиной, вглядываясь в потухший дисплей. Царапина на верхней части экрана сведетельствовала, что это действительно его телефон. Бен как-то его уронил в мастерской на бетонный пол и с тех пор так и ходит. Главное, чтобы основные функции выполнял - звонил и посылал сообщения, а остальное ему не было важно.
- Ничего, - девушка поспешила спрятать телефон в карман.
- Неужели? Разве родители тебе не говорили, что брать чужое нехорошо? - он смерил девушку пристальным взглядом и протянул здоровую руку. - Отдай, - Бен ждал, пока она нерешительно достала телефон и вложила в его ладонь. Нахмурившись, он посмотрел на дисплей, где последним входящим звонком был номер с именем Марии. Разговор длился 12 секунд. - Извини, я не хотела... - Кейт пыталась оправдаться. - Что ты ей сказала? - Бен сделал шаг вперед так, что девушке пришлось сделать шаг назад. Он не позволит какой-то девчонке разрушить все, что он так долго строил с Марией. - Ничего, я... я сказала, что ты сейчас не сможешь говорить. Это же правда! - она всплеснув руками. - Не лезь куда тебя не просят, девочка. Спасибо, что составила компанию своему брату, а теперь лучше отправляйся домой, - Бен процедил сквозь зубы, сверкая темным взглядом, от которого Кейт поежилась и отступила. По коридору ей навстречу спешил Гарри с двумя стаканчиками больничного кофе и с укором смотрел сестре в глаза. По видимому, он стал свидетелем их небольшого разговора. Бен повернулся к ним спиной и набрал номер Марии.
Один. Второй. Третий гудок. Он молил, чтобы она подняла трубку. Ну давай же... Ответь... Ответь, пожалуйста... Сделав глубокий вдох, он прислонился плечом к стене. Боль в руке отступила после двойной дозы вколотых лекарств. Медсестра остановила кровь. Оставалось только вытянуть наружу сверла, зашить и забинтовать. Четвертый гудок. После него он расслышал родной голос. Бен вздохнул с облегчением. Сердце затрепетало.
- Привет, это я, - Бен заговорил и как-то опешил. Может Кейт наговорила что-то лишнее? - Извини, мой телефон попал в руки к воришке, - сделав пару резких вдохов, он продолжил.
- Я немного опаздываю...  - глянув на часы, стрелка уже приближалась к отметке восьми часов. - Может и не так немного... - он вздохнул, представляя, что сейчас мог находиться рядом с Марией, а не подпирать стену больницы.
- На работе произошел небольшой инцидент. Я в больнице. Можешь вызвать такси и приехать? - не таким он представлял их сегодняшнее свидание. Бен назвал ей название больницы, где находится. - Только не стой на холоде. Зайди внутрь, пока ждешь водителя, хорошо? - в его голосе звучали улыбка. - И ты, Руфус, тоже, - он слышал на фоне ворчание пса. Больше он не успел ничего объяснить, по коридору в его сторону неслась медсестра и выглядела она довольно злой.
- Мистер Арчер, я ведь сказала вам ждать в кабинете! Раны откроются! Хотите запачкать тут все кровью?! - медсестра появилась перед ним, заталкивая обратно через дверь в кабинет травмпункта как какого-то мальчишку.
- Мне пора. Буду ждать тебя, - только и успел он сказал, как медсестра выхватила из его рук телефон и положила на столик, в ему указала на кушетку. Мужчине ничего иного не оставалось кроме, как послушаться. Он со вздохом сел и положил раненую руку на подлокотник. Вскоре пришел врач и палата заполнилась едким запахом медикаментов... Время шло, а он ждал появления Марии, иногда морщась от боли и наблюдая, как врач орудует хирургическими инструментами.

+1

221

Девушка замерла с телефоном в руках. Ветер ударил в лицо, будто отрезвляющая пощечина. Сердце неприятно кольнуло острым лезвием ревности и боли. Телефон Бен был у какой-то девицы. Он настолько занят, что позволил ей отвечать на звонки? Что он делает прямо сейчас? Купался в душе, смывая с себя запах чужого парфюма? Готовил своей подружке ужин? Новый Бен научился ухаживать за девушками. При этом он не утратил своей дьявольской харизмы и ауры опасного парня. Ему даже делать ничего не нужно. Женщины млели от одного взгляда. Вспомнить хотя бы эту… Елену.  Весь отпуск за ним бегала. Даже не постеснялась заявиться и открыто предложить переспать с ней. Может это она? Голос знакомый… но слишком молодой. Мало ли красоток желающих заполучить крутого парня.
Мария сделала рваный вдох. Чем она лучше? Говорит, что не хочет торопиться, а в постели явно не скромничает. Секс помогал ей раскрепоститься. В объятьях своего монстра она была прежней… почти прежней... Но вне спальни оставалась неуверенной, с кучей страхов и комплексов. Девушка так зациклилась на сохранении своей жизни и личного пространства… что сама затормозила развитие отношений. Бетанкур работала. Была волонтером в центре для слепых. Жила отдельно. Соблюдала некое подобие графика, оставаясь ночевать у Бена не чаше трех дней в неделю. Она ставила рамки и ограничивала порывы мужчины. Но некоторые правила перекочевали к ним из прошлого. Вещи Бена она никогда не трогала. За все время их отношений прошлых и нынешних, Мария никогда не брала его телефон. Арчер не любил, когда копаются в его вещах и вторгаются на его территорию. Телефон - личнле пространство. Блондинка никогда не понимала женщин, читающих смс бойфрендов и неусыпно отслеживающих их передвижение через программы слежения. Бетанкур никогда не рылась в карманах, в поисках доказательств измены. Она училась доверять. Недомолвок и подозрений они нахлебались с лихвой. При всех своих пороках, ее монстр никогда не был изменщиком. Но может перемены коснулись и этого? Благополучие стабильность для него синоним скуки? Бена потянуло на амурные приключения. Может он и не собирался открывать блондинке все карты, а его вторая пассия решила взять инициативу в свои руки? Дала конкурентке знать, что она оказалась за бортом?
Обида, ревность... бессилие… все смешалось в голове… не позволяя мыслить здраво. Бен был ей слишком дорого, чтобы оставаться равнодушной к такому повороту. Не смотря на так называемую самостоятельность и тщательно оберегаемое личное пространство, Бен вновь стал для нее самым нужным и важным человеком на свете. Девушка все еще опасалась громких слов. Любовь для нее была что-то наподобие черной метки, будто произнеся это слово вслух или подумав о том, что разбитое сердце может полюбить - она все испортит. Хрупкое счастье рассыплется на мелкие песчинки. Их раздует ветер и не останется ничего! Апокалипсис случился по иному сценарию, но итог неизменен – она стоит одна посреди улицы. Не знает куда идти… и зачем вообще шевелиться…
В замерзшей руке завибрировал телефон. Голосовой помощник, как попугай повторял имя абонента. Мария стиснула мобильник крепче, но ответить не решалась. Не хотела слышать оправданий. Она почувствует ложь... Самая страшное, что она поверит! Убедит себя, что любой бред (про пришельцев или старушку, попавшую в беду) был правдой.  Будет ревновать его... Ненавидеть себя... Загонит сердце в очередную ловушку… потому что не представляет, как просыпаться по утрам без Бена Арчера. Как же она влипла! Нет! Лучше не отвечать! Он опоздал почти на час. Он забыл, что Мария ждет на морозе. Пусть остается там, где ему тепло и хорошо.
Дура! Жалкая дура! Хватит ныть! Подними трубку! Выслушай, а потом уже решать простить опоздание или послать на хрен! – девушка дала помощнику команду ответить и поднесла телефон к уху.
***Когда в трубке послышались короткие гудки, она почувствовала, как земля уходить из-под ног. Бен в больнице! Что-то случилось. На заднем плане говорили что-то про открывшуюся рану и кровь. Лучше бы он был с другой… живой и здоровый…  Нужно вызвать такси и ехать к нему! Вместо того, чтобы набрать номер такси, она полезла в сумку за кошельком. Потом надела и сняла перчатки. Разложила трость и нервно схлопнула ее. Непрошенные слезы поступили к горлу. Руфус чувствовал состояние хозяйки, тоже стал поскуливать и топтаться на месте.
- Мария? Ты почему еще здесь? – за спиной хлопнули ворота пожарной части. – Твой уголовник тебя продинамил? – Дэвид хоть и здоровался с Беном и перестал к нему цепляться, но оставил за собой «право» называть Арчера уголовником. Девушку это злило.. но она  старалась не реагировать.. Всегда.. но не сейчас..
- Он не уголовник! Ясно тебе! – сквозь слезы огрызнулась Бетанкур.
- Эй, ты чего плачешь!? Я же шучу…
- Что за шум, а драки нет? – ворота еще раз щелкнули. К другу присоединился Дейл.
- Мне нужно в больницу Бельвью. Вызовите мне такси, пожалуйста, - Мария понимала, что надо успокоиться, а не паниковать раньше времени. Только нервная система далека от стабильности. Получив пару ударов, она сразу давала крен.
- Что случилось? – снег скрипел под тяжелыми ботинками. Парни подошли к ней вплотную.
- Бен... В автомастерской что-то случилось... Он в больнице Бельвью… Ему говорят не пачкайте здесь кровью.. а он мне… Зайди в тепло… пока такси не приедет.. – сквозь всхлипывание лепетала блондинка не понимая зачем вообще им об этом знать.. - Мне нужно в больницу…
- Так. Успокойся. Не нужно вызывать такси. Мы на колесах. Поехали, - не дожидаясь ответа, парни подхватили ее под руки и повели в переулок. Наперебой успокаивая, они усадили девушку на заднее сидение. Руфус устроился рядом. Проявляя участие, пес уложил голову на колени хозяйки. Поглаживая его за ухом, Бетанкур стала немного приходить в себя. Смахнула тыльной стороной слезы и попыталась восстановить сбившееся дыхание.
***В приемном отделении творился какой-то кошмар. Вой сирен... постоянные объявление по селекторной связи... очередь больных со сломанными конечностями. Погода доставляла кучу неприятностей. Мария пыталась добиться хоть какой-то информации от медсестры у стойки. Та повторяла «подождите минуточку»,... и еще минуточку и еще..  Дейл пошел вместе с ней в больницу. Дэвид остался в автомобиле вместе с Руфусом. После очередного ответа-отмазки нервы не выдержали даже у пожарного. Парни редко пользовались своими привилегиями. Не тыкали в грудь, кичась своей профессией… Иногда приходилось и это срабатывало. Ради помощи пожарному медсестра сделала над собой усилие и порылась в компьютере.
- Бенджамина Арчера направили в хирургическое неотложное… По переходу налево, второй этаж.
- Спасибо. Пожарные Нью-Йорка перед вами в долгу.
- Хирургия... – в голосе Марии слышался ужас.
- Не паникуй… Пошли... – Дейл потянул ее в указанном направлении. Мария пыталась в собственных ногах, но старалась поспевать.
- Осторожно, ступенька… еще одна. У лифта очередь. Сможешь подняться по лестнице? – неуверенно спросил парень
- Конечно, - Бетанкур попыталась разложить трость, но пожарный ее остановил.
- Я обхвачу тебя за талию и буду направлять. Просто переставляй ноги.  Договорились?
- Ок, - кивнула блондинка. Так действительно будет быстрее. Навыки спасателя пришлись очень кстати. – Спасибо, не знаю, что я без тебя бы делала. Телефон Бена опять не отвечает. Я звонила дважды. Может он сейчас на операции? Раз его отправили в хирургию... – девушка сглотнула комок, перепрыгивая на очередную ступеньку.
- Сейчас все узнаем, - Дейл перехватил ее за локоть. Они в считаные минуты оказались на нужном этаже и уже неслись по коридору.
- Мария!- девушка попыталась затормозить, услышав оклик. – Ты же девушка Бена… верно?
- Да... – Дейл наконец-то остановился и поставил на пол.
- Конечно это она… можно подумать по городу много слепых шарахается, - язвительный женский голосок… тот же самый, который звучал в трубке.
- Кейт… прекрати. От тебя одни проблемы. Я – Гарри. Может помнишь меня? Я тоже работаю в автомастерской.
- Да, конечно, - Мария с трудом выдавила вежливую улыбку. - Что с Беном?
- Я сам не понял, как это произошло. Дрель заклинило. Сверло раскололось на части принизило его руку насквозь. Пришлось долго ждать пока хирург освободиться. Сейчас куски сверла вытащили и его штопают... Вроде бы под местным обезболиванием.
- Его можно увидеть?
- Нам сказали ждать здесь… - опять влезла Кэйт.
- Присядь. Подождем, - Дейл подвел блондинку к стулу. – Все будет хорошо. Голова цела, а рука заживет, – слабое утешение на Марию не подействовало. Она предпочла бы быть с Беном рядом, но послушно уселась на стул. Все равно ее туда не пустят. Раны зашивают в условиях стерильности. Придется ждать. Она ненавидела ждать!

Отредактировано Maria Betancourt (21.06.2020 17:49:04)

+1

222

Он смотрел, как кровь капает на стол, обтянутой стерильной марлей. Самая большая дырка была чуть ниже локтя. Доктор долго возился, чтобы вытянуть наружу куски сверла. Боялся, что то раздробились внутри. Часто отвлекался и изучал снимок рентгена, поднося к яркому свету лампы. Переговаривался с медсестрой на понятном лишь им языке. Ему вкололи еще одно дозу обезболивающего. Бен ничего не чувствовал. Боль придет потом. Пока доктор опять склонялся к ране, он успел изучить его. Затронутые сединой виски и морщинистое лицо. На вид ему было лет пятьдесят-пятьдесят пять. На груди прикреплен бейджик с инициалами Эл. Янг. Руки в перчатках, перепачканные его собственной кровью. Он щурил глаза и сосредоточенно обрабатывал раны, а после делал аккуратные стежки. Сверло раскололось на три части. У локтя была самая глубокая рана. Остальные не выглядели столь устрашающе, хоть и прошли насквозь. Доктор, говорил, что ему повезло. Некоторые приезжают с обломками металла в глазах или на лице, если не следуют технике безопасности.
Трелль телефона заставила Бена поерзать на месте. Смартфон лежал на столике и отсюда он не мог видеть, кто звонит, но чувствовал, что это Мария. Если бы ему удалось протянуть здоровую руку чуть левее, он бы смог дотянуться до аппарата. Медсестра будто прочитала его мысли и вскинула голову.
- Сидите спокойно! - Бен опустил плечи. Звонок прекратился. Как долго времени потребуется, чтобы Мария добралась до больницы? Застрянет в пробке также, как и они? Будет волноваться? Конечно же, будет! А он даже не может поднять чертов телефон! И зачем только он нужен! Заставил девушку переживать. Идиот!
- Сейчас может быть больно, - произнес доктор и воткнул хирургические щипцы глубоко в рану, чтобы достать оттуда кусок металла. Бен не отвел взгляда, пусть картинка была не самая приятная. Из раны хлынула кровь. Первый кусчок сверла был вытащен. Доктор его отложил на поднос. Медсестра прижала тампон к ране, пытаясь остановить кровь.
- Чем занимались, мистер Арчер? Неудачный ремонт? - предполагал доктор Янг. Он знал, что врач делал. Пытался его заговорить, отвлекая от боли. Пусть он и не знал, что Бен и не такое переживал. На его теле было множество дырок и ран, которые приходилось заживлять самому. Он редко обращался в больницу. Не мог так рисковать. Каждая вторая рана была пулевая. Врачи задают слишком много вопросов. Да и он не мог выносить больницы и запах медикаментов. Боль же можно было перетерпеть.
- Нет. Кадиллак Девиль 1968 года, - он провел рукой по подбородку. На пальцах засохла кровь.
- Да ладно?! - доктор присвистнул, не отвлекаясь от работы. - Ваша? - кажется, доктор тоже был неравнодушен к раритету.
- Если бы,- Бен улыбнулся, всегда имея слабость к старым машинам. У отца была целая коллекция, но он не разрешал ему ездить, ссылаясь на то, что тот доедет до первого столба или будет возить всяких девиц. Разрешал только помогать в ремонте. Так Бен и пускал слюны, но усвоил все нужные навыки, чтобы оживить практически любого железного коня. - Клиента. Я только ремонтируют, - они заговорили о работе Бена. Он поделился, где именно работает. Оказывается раньше доктор был частым клиентом Джима, пока не сменил любимый кабриолет на более вместительную семейную машину. Жена настояла, а он до сих пор кусает локти, что продал свою красавицу.
Их прервал еще один звонок, исходящий с телефона Бенджамина. Он стрельнул глазами в сторону стола, в попытках уговорить врача ответить.
- Можно мне... - он знал, что это Мария. Она уже здесь? Сколько времени прошло с тех пор, как доктор принялся обрабатывать раны? Она за дверью? Бен пытался прислушаться, но был слышен только гомон голосов и топот громких ног. Казалось, что за дверью разразился самый настоящий ад.
- В это время года нет ни одной свободной минуты. Вы, можно сказать, отвлекли меня от постоянных растяжений и переломов... - доктор закачал головой. В руках у него оказалась еще одна часть сверла. Металл звякнул о металл.
- Может тогда хотя бы вы ответите? - он с мольбой посмотрел в сторону медсестры. Она убирала окровавленные тампоны и замерла рядом с врачом.
- Подождите, пока доктор закончит зашивать раны! Никуда ваша дама не денется! - медсестра была не склонна к компромиссам. Звонок прекратился. Бен вздохнул. Оставалось только ждать, пока доктор закончит его штопать.
- Страшная вы женщина... - качая головой, его губы искривились в улыбке. Разговоры отвлекали от тревоги за Марию. Но все равно, пока она не будет с ним рядом, он не успокоится. Только представляя, что она там одна стоит на холоде, его передернуло и сердце наполнилось страхом.
- Мой муж был бы с вами одного мнения, - медсестра залилась хохотом и склонилась к подносу, перебирая инструменты и ампулы с лекарствами. Бен тоже коротко засмеялся.
- Хотите сувенир на память? - наконец-то был вынут последний кусок сверла. Врач отер пот со лба и держал навесу обломок металла.
- Нет уж, спасибо, - Бен качнул головой. Сложнейшая часть позади. Медсестра собрала использованные инструменты, сложила их на поднос и вышла за дверь. Через пару минут вернулась. Бенджамин покосился на приоткрытую дверь, но не увидел ни Марии, ни Гарри. Опять вздохнул. К этому времени Мария уже должна была быть в больнице. Как добралась на второй этаж? Он доверял Руфусу, но все равно тревога его не покидала.
- Ну вот и все, мистер Арчер, - врач отрезал медицинским ножницами тянущийся стежок нитки и кивнул медсестре. Она нанесла на зашитые раны какую-то едкую вонючую дрянь и начала перевязывать руку. Бену не терпелось покинуть кабинет и вообще стены больницы.
- Будет лучше если вы останетесь в больнице на ночь. Рана может загноиться и... - врач продолжал говорить, стягивая окровавленные перчатки и выбрасывая их в мусорное ведро. У него зазвенело в голове, протестуя каждому его следующему слову.
- Нет, ни в коем случае, - Бен качал головой. Медсестра закончила с перевязкой. Спиртовой салфеткой обтерла его руки и лицо, где запеклась кровь. Бенджамин поблагодарил ее. Плотный слой бинта теперь красовался от запястья и до локтя. Класс... и когда он сможет теперь работать? Джим расстроится... И он сам хотел закончить машину. Клиент не будет ждать. Может он справится и левой...
- Мистер Арчер... - доктор Янг схватился за переносицу и прикрыл глаза. - Удержать силой я вас не могу, но будьте благоразумны. Рана довольно серьезная, - надо отдать должное стараниям врача, но Бен был неприклонен.
- Даже не пытайтесь, доктор Янг. Я не останусь, - его за дверью уже непременно ждала Мария. Остаться в больнице не входило в его планы. В его планы вообще не входила появляться здесь. Сейчас он мог бы сидеть в уютном кафе с Марией, прогуливаться по городу или они были бы вместе у него на квартире... У него были серьезные планы на сегодняшний вечер. Надо же было этой дрели сломаться именно сейчас! - На мне все заживает как не собаке. Выпишите какие-нибудь лекарства против воспаления или что там еще нужно и я пойду, - он встал с кушетки, откатал рукав рубашки обратно. Пуговицу на запястье теперь было не застегнуть. И так сойдет. Главное, убраться отсюда поскорее. Кажется, он весь провонял этими лекарствами.
- Упрямец вы, мистер Арчер, - доктор неодобрительно качал головой. - Я выпишу необходимые рецепты и подготовлю бумаги, что вы покидаете больницу под собственную ответственность... Если температура поднимется выше 38, немедленно езжайте в больницу. Через два дня обязательно приходите на перевязку... Есть, кто о вас позаботится? -
- А то как же, - он расплылся в улыбке, приподнял телефон и повертел им перед врачом, демонстрируя, что звонящая и была тем самым человеком.
- Подойдите к посту медсестры через минут пятнадцать, к этому времени бумаги будут готовы. Джиму передавайте привет, - это уже формальности. Бен закивал головой. Доктор махнул рукой, прощаясь. Бен хотел протянуть ему руку, но спохватился, что теперь та перевязана.
- Передам. Спасибо, что заштопали, - он кивнул головой, засунул телефон в карман и наконец-то вышел в коридор. Голова немного кружилась от слишком большой дозы лекарств, но, по крайней мере, ничего не болело. Бен закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Закрыл за собой дверь и повернулся, разглядывая перед дверью кабинета весьма интересную компанию. Его глаза остановились на самом важном человеке - Марии. Она сидела на краюшке стула и сжимала в пальцах сложенную трость. Он обратил внимание, что ее глаза красные. Она плакала? Проклятье! Рядом сидел один из ее коллег-пожарных. Черт, как же его звали. Дейв? Нет... Не Дейв... Точно, Дейл! Он был одним из тех, кто встретил его весьма враждебно в тот первый раз, когда он явился в пожарную часть. Лицо до сих пор помнило силу его кулака. Руфуса рядом не было, значит Марию сопровождал этот парень. В груди что-то кольнуло. Ревность? Проклятье, да! Остальная компания была неизменной. Гарри остался, как и обещал. Рядом с ним ерзала Кейт, хоть Бен и отправил ее домой.
- Что за кислые лица? - Бен поспешил к ним, давая понять о своем присутствии. Не обращая внимание ни на кого другого, он подошел к Марии и, ухватив ее за руку, поднял на ноги. - Ну, привет, - заглядывая ей в глаза, Бен привлек ее к себе. Пальцы коснулись края ресниц, вытирая остатки слез. - Больше не плачь, мой ангел... все прошло... все в порядке, - по-доброму он укорил девушку и пытался успокоить. Он живой и здесь, рядом с ней. Его губы прижались к ее виску. Здоровой рукой мужчина прижал ее к себе и не отпускал. По коридору бежали люди в белых халатах. Гомон голосов не умолкал. Все жужжало, как огромный улей, а для него никого больше не существовало. Бен держал Марию в объятиях, вдыхая ее запах и прогоняя ненужные страхи. Она была рядом и это единственное, что имело значение для него.

+1

223

Уходящая осень стала особенной. Мария успела позабыть все горести и печали. Дышала полной грудью. Жила. Строила планы. Такого с ней давно не происходило… Такого не было никогда! Бен ее разбаловал заботой и вниманием. Окружил теплом, растопившим измученное сердце. Девушка расслабилась и перестала держать удар. На ее долю выпало слишком много испытаний. Бетанкур убедила себя, что они закончились. Должен же быть хоть какой-то лимит? Видимо нет! Судьба решила сдернуть ее с небес на землю. Напомнила, как скоротечно счастье. В один момент можно все потерять. Дурацкий случай или авария на дороге… Разве это справедливо? Они выстрадали с Беном свою место под солнцем! Все не могло так оборваться! Она не могла потерять своего монстра! Не сейчас! Никогда!
В груди давило. Становилось трудно дышать. Похожие симптому служили предвестником панической атаки. Только этого сейчас не хватало! Бетанкур машинально потянулась к запястью. Резинка на руке отсутствовала. Мария больше не перестраховывалась. Перестала носить в сумочке сигареты, чтобы не расстраивать Бена. Не растыкивала по углам ароматические палочки. В этом отпала необходимость. Она излечилась от ужаса. Напоминанием о пережитом были только редкие кошмары. Мозг боролся с ними, отрубая внутренние записывающие устройства. Все чаще ирландка не помнила, что снилось на кануне. Иногда кричала и плакала во сне. Бен прижимал крепче и боль уходила. Сейчас она нужна мужчине. Она должна быть сильной. Обнимать и заботиться, а вместо этого распустила нюни и не могла выбраться из медвежьей ямы страха.
Мария слабо реагировала на окружающих. Теребила циферблат на часах, отсчитывая минуты бесконечного ожидания. Остальные тоже напряженно молчали. Только Кейт не могла усидеть на месте и заткнуться.
- Позвольте спросить, а кем вы приходитесь Марии? – с нескрываемым любопытство и явным намеком спросила она у Дейла. 
Вот же настырная особа. Давно она вернулась в город? Почем Бен не рассказал об этом? Не хотел расстраивать или была другая причина? Ревность никуда не делась. Она была пристыжена, приглушена, но все так же живуча.
- А вы с какой целью интересуетесь? – Кейт не на того напала. Дейл был не из робкого десятка. Сам мог за долбать вопросами кого угодно.
- С целью установления истины. Странная ситуация получается. Женщина прибегает в больницу к одному парню под ручку с другим. На ее брата вы что-то не похожи...
- Кейт прекрати ради всего Святого! – попытался вмешаться Гарри.
- Пусть спрашивает... Маленьких несмышленых девочек нужно учить жизни. У них гормоны затмевают разум. В каждом представителе противоположного пола видеться сексуальный объект. Это нормальный процесс... как угревая сыпь или смена настроения… - Дейл рассуждал философски, не давая прямого ответа на поставленный вопрос. Кейт не ожидала подобной «откровенности» от незнакомца. Опешила и заткнулась. Гарри хохотнул. Мария облегченно вздохнула. Голос приставучей девчонки ее бесил. Вопросы липучки Кейт высушили непрошенные слезы и придушили панические позывы. Хоть какой-то от нее толк.
В конце коридора скрипнула дверь. Послышались знакомые шаги. Мария не спутает их ни с чьими другими.
Бен! Слава Богу!
Мужчина подошел к ней и обнял. Так просто, будто не было часов ожидание и неизвестности.
- Ты обещал быть осторожным и беречь себя, - отбила она такой же укоризненной интонацией. Крепче прижалась к груди своего монстра. Вдохнула запах машинного масла и медикаментов. – Я очень испугалась...
- Мистер Арчер, я все-таки решил отдать вам рецепты лично и проинструктировать ваших близких. Вы не похожи на того, кто соблюдают рекомендации врачей, - за спиной послышался усталый мужской голос. – Кому я могу это отдать?
- Мне, -девушка торопливо обернулась и протянула руку вперед. Подождала пока бумаги коснуться ладошки и спрятала их в сумку. - Спасибо, доктор…
- Янг... Доктор Янг…
- Спасибо доктор Янг. Я хоть и слепа, как крот, но поверьте глаз с него не спущу! – воинственно пообещала Мария. – Жду ваших указаний.
- Мистер Арчер… а вы еще говорили, что моя ассистентка страшная женщина… - сквозь смешок произнес доктор. Мария не поняла смысл реплики. Пропустила ее мимо ушей. Была во все готовности запоминать ценные указания. Могла до хрипоты уговаривать Бена остаться в больнице. Шансы добиться успеха равны нолю или вовсе уходили в минус. Ничего! Бетанкур устроит ему госпиталь на дому!
- Я выписал обезболивающие и антибиотики. Можно купить таблетки, но лучше - уколы. У вас есть кому делать инъекции?
- Я умею, - отмерла и оживилась Кейт.
- Спасибо, за беспокойство, но мы сами справимся., - отфутболила ее Бетанкур. Она сама умела ставить капельницы и уколы в прошлом. Слепота сильно ограничивала. Без помощи не обойтись…  Только Кейт будет последним человеком на планете, к кому она обратиться! Вот еще! Добровольно давать этой доступ к аппетитной заднице своего монстра?! Увольте. – У меня есть знакомая дипломированная медсестра, - хвала Джайе и ее многочисленным тетушкам и кузинам. Одна из них работала сиделкой в квартале от дома Бена. Мария собиралась с ней созвониться и договориться. За хорошую плату будет не сложно сделать крюк перед работой.
- Уколы нужно делать дважды в день. Хотя бы приблизительно соблюдайте интервал между ними. Рану и бинты не мочить. Ваша дипломированная медсестра может менять повязки каждый день и прикладывать мазь. Никакой работы. Руку не напрягать. К рецептам я приколол свою визитку. Позвоните мне через две недели. Договоримся и в мою смену снимем швы. Но если рана воспалиться или подниматься температура немедленно везите его в больницу! Сверло не задело костей и важных кровеносных сосудов. Тем не менее рана серьезная! Передайте Джиму, что на ближайшие две недели его механику нужен больничный! Дальше посмотрим, - безапелляционно заявил доктор. – Желаю здравствовать, мистер Арчер.
***Шины завизжали, тормозя по скользкой мостовой. Марии не верилось, что они наконец-то добрались домой. Больница не хотела отпускать. Вначале пришлось отстоять долгую очередь в аптеку.  Указанные инъекционные препараты можно приобрести по рецепту только в больнице. Бен тянул ее прочь. Уговаривая отделаться обычными таблетками… но девушка была непреклонна. Ее монстр заслуживал самого лучшего лечения! Теперь ее очередь ухаживать и заботиться. Бетанкур приобрела все необходимое. От ампул с лекарствами до перевязочных материалов и мази. Ей было не трудно. Наоборот, она хотела взять на себя все хлопоты. Бен ни за что бы не позволил заплатить... но кредитка и наличные остались в его шкафчике. Кейт до последнего старалась быть «полезной». Предлагала привезти чистую одежду и бумажник. Расписывала, как мастерски и безболезненно она делает уколы. Гарри с трудом удалось утащить неугомонную сестрицу. Пожарные настояли на том, чтобы подвести Марию и Бена домой. Были искренни в желании помочь, но обстановка в салоне оставалась напряженное. Над дружественными отношениями с ее монстром парням придется еще долго работать. Бетанкур с облегчением выпрыгнула на мостовую, придерживая дверь дя Бена.
- Сильно болит? – подныривая под его здоровую руку, девушка пыталась поддерживать и помогать. Бенджамин пытался делать вид, что все в порядке, но она чувствовала, что мужчину штормит. – Сейчас поднимемся наверх. Я помогу тебе раздеться. Замотаю руку пищевой пленкой. Искупаю и уложу в постель… а ты будешь хорошим и послушным мальчиком, - они пересекли холл. Мария нащупала кнопку лифта.

+1

224

Когда он держал Марию в объятиях, больше ничего не существовало. Могла пройти минута или целый час, он бы этого даже не заметил. Ничто не имело значения. Бен вдыхал родной запах, слышал стук сердца девушки, такой волнительный и слишком быстрый. Он заставил ее сильно волноваться. Чувствовал, как Мария дрожит или это он сам дрожал. Не имело значение. Главное, что теперь она рядом. Также сильно тянулась к нему, как и он к ней. Они так и стояли в обнимку на глазах у всех. Бен не слышал других голосов, только ее - волнительный, родной. Захотелось оказаться за много миль от больницы и не размыкать обьтяий хотя бы до утра. Чувствовать, как Мария успокаивается и все вновь хорошо в их маленьком мире.
- Прости... все случилось слишком быстро и неожиданно, я и сам не понял, как это произошло, - его губы прижимались к виску девушки, ко лбу. Он не мог перестать к ней прикасаться, будто прикосновения к ней - единственное, что удерживает его в живых. В какой-то степени так и было. Мария была его воздухом, смыслом и желанием жить здесь и сейчас. Когда ее не было рядом, он тосковал и мечтал о их следующей встречи. Когда она была с ним, он всеми силами пытался ее не отпускать. - Я тоже испугался, - он шептал, уткнувшись носом в светлые локоны. - Не только из-за несчастного случая, но и из-за того, что не успею вовремя приехать к тебе, - они не проводили сутки напролет друг с другом, оттого ценнее была каждая их встреча. Бен сам хотел забрать Марию с работы, сам усадить в машину, сам открыть перед ней дверь и проверить застегнулась ли она на все погувицы. Сейчас полы ее пальто были распахнуты. Оставалось надеяться, что она не бежала так всю дорогу до больницы. Он стал слишком опекать Марию, но ничего с собой не мог поделать. Ему нравилось это делать и видеть, как морщинки собираются в уголках глаз, когда она улыбается. Улыбается, а не плачет. А он опять заставил ее плакать. На кончиках ее ресниц высохли слезы, а он все равно наклонился и поцеловал каждое веко.
Они так бы и стояли, если бы не появление доктора. Разве уже прошло пятнадцать минут? Бен не имел ни малейшего понятия. Удерживая девушку рядом с собой, он позволил ей обернуться на голос врача. Тот протянул ей целую кучу бумаг, которую Мария тут же спрятала в сумочке. Он знал, что если девушка вобьет себе что-то в голову, то не отступится. Приоритетом номер один теперь стала забота о нем. Не лукавя, он мог сказать, что это приятно. Чертовски приятно, знать, что о нем кто-то волнуется. Но также это ограничивало в действиях. Если Мария заставит лежать его в постели, она будет лежать вместе с ним как миленькая. У каждой ситуации есть две стороны медали. Своей он воспользуется сполна.
- Это моя Мария, - пытаясь подавить смешок, Бен ответил на шутку доктора и еще сильнее притянул девушку к своей груди. Жаль, что нельзя было сделать это обеими руками. Он уже начинал чувствовать, как вторая конечность тяжелеет и руку покалывает даже через весь толстый слой бинтов. Доктор Янг одобрительно кивнул и начал раздавать ей указания.
Когда в разговор вклинилась Кейт, он аж поперхнулся. Выдерживать ее присутствие дважды в день, нет уж, спасибо. Лучше он сразу откажется от всяких уколов и ограничится таблетками. Его ангел был проворнее, тут же отметая подобную затею. Слава Богу! Остальное Бен слушал в полуха, повернувшись в сторону Марии и уткнувшись носом в ее волосы, но все равно от него не ускользнуло окончание фразы «две недели». Две недели это же целых четырнадцать дней. Хренова туча времени, которые он не сможет работать. И что прикажете делать? Прослеживать бока в кровати. Вот уж радость-то... при учете того, что Мария то будет работать и не сможет все время проводить с ним.
- Спасибо... - он поблагодарил доктора еще раз, хоть уже с меньшим энтузиазмом. Врач попрощался и поспешил на помощь уже другому пациенту. Они двинулись всей длинной процессией к выходу. Пришлось еще завернуть в аптеку и отстоять длинную очередь. Мария была непреклонна, когда дело касалось его здоровья. В нее вселялся маленький упрямый солдатик и она не отступалась, даже когда Бен сказал, что сядет на пол и будет вопить как маленький ребенок, пока она не увезет его отсюда. Пришлось мириться. На пол он все-таки не сел.
В общем со всеми необходимыми лекарствами, они в конце-концов покинули больницу. Он отдал Гарри свою машину. Все равно за руль Бен еще не скоро сядет. Подвести домой вызвались коллеги Марии. Бен не слишком обрадовался, но не хотел расстраивать девушку. Тем более в авто их дожидался Руфус. Пес не унимался, пока Бен вдоволь не потрепал его по голове, в знак приветствия. Только тогда он сел на пол около ног хозяйки. Мария сидела рядом. Бен притянул ее к своему боку и держал всю оставшуюся дорогу, наслаждаясь ее теплом и близостью. Равномерная качка автомобиля его почти убаюкали, а может всему виной Мария. С ней рядом было так хорошо и спокойно. Ему не нужно было ехать домой. Она и была его домом.
Распрощавшись с пожарными, Бен неуклюже вылез наружу. Было непривычно все делать левой рукой. Даже Мария оказалась проворней и выскочила из машины, придерживая для него дверь. Стало чуточку совестно, ведь это он должен за ней ухаживать.
Машина пожарных уехала. Руфус отряхнулся, брезгуя попаданию снежинок на его шерсть. Мария устроилась у него под боком и они направились к подъезду, скрипя подошвами по недавно выпавшему снегу.
- Терпимо... знаешь, бывало и хуже. Голова немного кружится, но это, наверное, от тройной дозы обезболивающего... когда ты рядом, все проходит, - да, она знала, как никто другой. Она всегда была рядом, когда он получал самые сложные ранения. Бывало и такое, что он умирал у Марии на руках. Не хотелось, чтобы такое повторилось. Ни с одним из них. Тем ценнее был этот вечер, время здесь и сейчас и то, что готовит для них завтрашний день. Жизнь слишком непредсказуема, чтобы полагаться на удачу. Бен нащупал в кармане пальто маленькую коробочку и улыбнулся. - Спасибо, что ты здесь, - он коснулся губами ее щеки. Они как раз пересекли ступеньки и вошли в холл. Дежурного не наблюдалось. Может и к лучшему. Не хотелось тратить время на объяснения и глупые вопросы. Они направились в сторону лифта. Бен остановился, обнимая девушку здоровой рукой и уткнувшись подбородком ей в макушку. Подезжающий лифт жужжал где-то над их головами. По ощущениям, у них было еще пару десятков секунд прежде, чем дверь откроется.
- Звучит весьма интригующе. Если я буду хороший и послушный, это означает, что ты присоединишься ко мне в душе? - он приподнял голову и заговорил весьма севшим голосом. Успел чмокнуть девушку в губы прежде, чем двери лифта разъехались. Бен сделал шаг, увлекая их внутрь. Нажал кнопку. Двери со скрипом закрылись и лифт медленно поплелся наверх. Привалившись к стене, он по-прежнему не выпускал Марию из объятий. Ее голова так уютно покоилась у него на груди, что он с легкостью мог к этому привыкнуть. - Извини, я напугал тебя и испортил все планы на сегодняшний вечер... - пока стальная коробка их везла на семнадцатый этаж, Бен вздохнул. Чувствовал свою вину и благодарил Бога, что Мария с ним. Он перебирал пальцами длинные пряди девичьих волос. Ему нравилось ощущать их шелковистость и как они льнули между пальцами. Едва лифт остановился, Мария потянула его наружу. Она стала ориентироваться куда лучше чем он. А может всему виной лекарства. Было все равно. Он следовал за ней и остановился у двери квартиры. Пытаясь засунуть пальцы правой руки в карман брюк, Бен хотел выудить связку ключей, но ничего не получалось. - Ты мне не поможешь? - пальцы не слушались. Он выдохнул, качнувшись в сторону двери.

Отредактировано Benjamin Archer (22.06.2020 22:50:21)

+1

225

Голова гудела от напряжения. Мария не знала плакать или радоваться, что обошлось относительно не серьезной раной? Старалась держать себя в руках при посторонних. Не любила выставлять эмоции на показ. Не слишком хорошо получалось, но Бену лучше не знать, что могло быть гораздо хуже. Она была в одном шаге от панической атаки. Нужно сказать спасибо Кейт. Ее присутствие «бодрило». Раздражение и ревность оказались отличными нейтрализаторами приступа. Теперь можно вздохнуть с облегчением. Как бы не так! Избавившись от многочисленных сопровождающих, Бетанкур поняла, что не может расклеиваться и начинать разводить сырость. Ее монстр старательно делал вид, что все путем… Кого пытался обмануть? Она слишком хорошо знала Бена. Его движения и походку. Сейчас все было не так! Он пошатывался и кренился в сторону травмированной руки. Шаги потеряли уверенность. Он в этом никогда не признается. Будет до последнему хохмить, чтобы ее не напугать. Мария примет его игру. Мужчинам тяжело быть слабыми. Бену так особенно. Он не привык к заботе. Был весьма скверным и неугомонным пациентом. Ирландка помнила, как пыталась вылечить его травмированную ногу. Доктор лишь руками разводил. Уговоры не действовали. В итоге ей вручили пачку снотворного. На полном серьезе предложили подмешивать лекарство в еду. Другого способа удержать Арчера в постели врач не нашел. Мария тихонько вздохнула. Очень надеялась, что до этого не дойдет. Хотя она в любой момент сможет пристегнуть Бена наручниками к изголовью кровати. Однажды он предложил девушке переодеться в одну из своих футболок. Сам в это время хлопотал на кухне. Мария полезла в шкаф и наткнулась на несколько странных находок. Там лежало ее старое пальто. Пуговицу от него Бетанкур продолжала носить на кожаном шнурке, в качестве напоминания о жизни на улицу). Еще там пылились сигареты, пачка ароматических палочек, целая гора тонких резинок и ампулы с каким-то лекарством. Бен подстраховывался от ее приступов. Понятно и знакомо. Еще под стеночкой лежали наручники. Странный набор… Мария сделала вид, что ничего не заметила. Больше шкаф не открывала. Каждый по-своему борется со страхами и оберегает себя от повторения прошлого. Они учились доверять друг другу. Рассказывали, что считали нужным. НО если Бен начнет бузить и отлынивать от лечения, девушка могла и отступить от принципов. Откроет шкаф. Отыщет наручники на верхней полке и прикует Бена к кровати.
- Не надо хуже! Хватит с нас приключений! – девушка не разделяла его энтузиазма. – Все пройдет, когда швы снимут, а пока, мистер... я взяла вас в заложники. Буду пытать вас невкусной стряпней и постельным режимом, - воинственно пообещала блондинка. - И ничего ты не испортил. Будет еще много вечеров. Ты главное береги себя! -  порой они могли обвинять друг друга во всех смертных грехах... а иногда, как сейчас, перетягивали несуществующую вину каждый в свою сторону. Со стороны выглядели совсем сумасшедшими. Марии все равно на окружающих. Она не променяет своего монстра на сотню принцев.  - Присоединюсь-присоединюсь и даже спинку потру, - они вошли в кабину лифта. Девушка теснее прижалась к груди Бена. Вслушалась в стук его сердца – самый лучший звук на свете. – Знаешь… Я люблю тебя, - едва слышно прошептала Мария, пробуя давно забытые слова на вкус. Это был необъяснимый порыв… то, что она чувствовало сейчас. Любовь стала собирательным понятием для тревоги, ревности, страха, потребности обнимать и целовать его каждую секунду. Любовь была в каждом встревоженном вздохе и непролитых слез, которые она сдерживала ради спокойствия Бена… чтобы еще больше его не расстраивать. Поднимая голову, Мария торопливо прижала пальцы к его губам. – Не говори сейчас ничего... пожалуйста… - ответных признаний или просьбы повторить сказанное блондинка сейчас не выдержит. Разрыдается на плече своего монстра, вопреки намеренью оставаться сильной.
Кабина лифта дернулась и замерла на нужном этаже. Дверцы неторопливо разошлись сторону. Мария чувствовала, как бешено стучит сердце в висках. Она только что призналась Бену в любви и ничего плохого не случилось. Их мир не рухнул. Мужчина не рассылался, как сотканный из тумана фантом. Все осталось на своих местах. Все хорошо. Они подошли к двери. Арчер зазвенел ключами. Звук показался Марии слишком приглушенным.
- Конечно, - двигаясь пальцами по груди Бена, она осторожно опустила ладошку вниз, чтобы не задеть больную руку. Выудила ключи из кармана. Ощупав насечки каждог, девушка нашла нужный. Вставила его в замочную скважину. После двух щелчков дверь открылась. Она помогла Бенджамину войти. Усадила его на тумбочку, которую они частенько использовали в качестве табурета. Торопливо сняла пальто и сапоги. Закинула сумку с лекарствами на полку и принялась помогать мужчине раздеться. Верхняя одежда заняла свое место на свободном крючке. Присев на корточки, она расшнуровала ботинки и убрала их на полку. Не хотелось возиться с вещами, но порядок сейчас крайне важен. Она должна беспрепятственно перемещаться по квартире и ухаживать за Беном. – Посиди минутку. Я сейчас, - убедившись, что Бен вполне надежно устроился на тумбочке и не собирается заваливаться на пол, она поторопилась на кухню. Быстро нашла чистое тонкое полотенце. С пищевой пленкой пришлось повозиться. Отыскав толстый моток, она вернулась в коридор. Было два варианта действий. Первый (более логичный) – пойти сразу в ванную. Там раздеться и подготовить руку к купанию. Второй (более странный, но мене энергозатратный для Бена )– раздеть его до пояса прямо здесь, не дергая и не поднимая на ноги. Мария выбрала именно его. Расстегнула пуговицы на рубашке и осторожно стянула ткань с плеч. Положила скомканную рубашку ему на колени и принялась «бинтовать» руку. Вначале обернула раненое место полотенцем, а потом сверху закрепила пищевой пленкой, стараясь не давить на рану. Проклинала свою слепоту… Нервно закусывала губу, боясь сделать что-то не так.  Когда со странными процедурами было закончено, девушка помогла Бену вскарабкаться на ноги. Повела его в сторону «свое» комнаты. Выбор казался очевиден. Спальня, которую Арчер обустроил для нее, была намного просторнее. Там стояла большая кровать и была удобная ванная комната. Что самое важное – Мария там лучше ориентировалась. Мужчине придется смириться. В ближайшие две недели именно в этих стенах она планировала продержать Бена в заложниках. Переступив порог ванной, Мария стянула через голову свитер и майку. Помогла мужчине расстегнуть ремень и брюки. – Ты как? Только не обманывай меня. Если чувствуешь сильную слабость... то можем просто умыться и я оботру тебя полотенцем... – девушка обняла его. Неосознанно стала поглаживать по спине, будто это могло унять боль и придать сил.

+1

226

Как в тумане он добрался до дверей квартиры. В голове еще звучали отголоски слов Марии. Наверное, доктор перестарался с обезболивающем и ему чудилось всякое, но заглядывая Марии в глаза, он так ясно слышал «я тебя люблю». Для кого-то это были просто слова. Многие пары и прожившие долгие годы рядом друг с другом люди уже машинально повторяют эта фразу. «Спокойной ночи. Я люблю тебя.», «Купи молока. Я люблю тебя.», «Я люблю тебя» как ритуал повторяли перед сном и отворачивались друг от друга и прочее-прочее. Любовь входила в привычку, становилась убодной, для кого-то безопасной. Люди искали для себя подходящие половинки, рисовали собственные идеалы, чтобы покрасоваться перед подругами кольцом или усмирить сплетни коллег и соседей. Некоторые прятались за «любовью» с нелюбимым человеком, только бы соответствовать мнению окружающих и не причинить боль родным.
Бен никогда не понимал и не поймет их. Он не придерживался правил. Любил лишь раз в жизни, а когда обжегся, то понял, что любовь не для него. Он стал одиночкой, преступником, от которого отвернулись все. Он жил ночами, где кроме шлюх и таких же уголовников как он не встречал. Прировнял себя к падщему кругу и долгие годы боялся вылезти из своего панцыря. Его пугало это «я тебя люблю». Он прятался от самого себя и от окружающих людей, пока не появилась Мария. Она стала чем-то чистым и светлым в его жизни. Действительно была похожа на ангела, который спустился с небес на землю, чтобы остаться рядом. Бен долгое время не признавал, бежал от своих чувств. Только близкая смерть открыла ему глаза. Он понял, что мог потерять, кого мог потерять. Он так сильно любил Марию, что порой это причиняло боль. Но без боли не было бы и любви. Девушка поселилась в его сердце, вросла под кожу, отражалась в каждом стуке сердца и тогда Бен стал самым счастливым человеком. Чувств было много, а знаний, как поступить верно, не было. Он наделал много ошибок, но теперь все сделает правильно.
Ему долго пришлось ждать, чтобы Мария решилась на эти слова. Порой казалось, что он никогда их не услышит, но в глубине души теплилась эта надежда, что все же... Сердце так громко забилось в груди, когда Мария произнесла эти слова. Казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди и окажется около ее ног. На сама же деле, его сердце давно было у ее ног. Он отдал ей всего себя. Любил так, как никогда не любил никого. Мысленно обещал, что на это раз ничего не испортит и ей не придется пожалеть, что она открылась ему. Бен не разобьет ее сердце, а бережно склеит еще незажившие частички.
Он так ничего и не сказал. Довольствовался пальчиками Марии, прижатыми к его губам. Обнимал ее так крепко, как только мог. На губах играла дурманящая улыбка, пока девушка помогала ему достать ключи и открыть дверь в квартиру. Его тело, казалось, стало чужим для него. Ноги чаще заплетались, руки не слушались. В голове поселились вертолеты. Но он держался. Ради одного подобного «люблю» можно было вынести и не такое. Добрый доктор не поскупился на правую дозу лекарств, потому он себя сейчас так странно чувствовал. Ко всему прочему Мария сказала, что любит его. Черт, да он самый счастливый человек на свете! Запрыгал бы от счастья, если бы так не водило от стенки к стенке.
Оказавшись в квартире, можно было немного выдохнуть. Бен позволил девушке себя раздеть. В другой обстановке это было бы весьма сексуально, но сейчас не хватало сил на подвиги. Мария оставила его сидеть в коридоре, а сама куда-то ушла. - Минуточку... - Бен одобрительно кивнул и оглядел коридор, будто видел его впервые. Аккуратно сложенные вещи, обувь в полках, верхняя одежда на вешалках. Напротив тумбочки длинное зеркало. Выглядел он не очень. Он пытался придерживаться порядка, чтобы Марии не пришлось спотыкаться каждый раз, когда она приходит к нему. Хотелось бы, чтобы это происходило чаще... всегда. Чтобы она однажды пришла и осталась, но Бен понимал, что не имеет права ее торопить. Все произойдет, когда она посчитает себя готовой. Он будет ждать. Он всегда будет ждать, даже если это займет годы. Облизал пересохшие губы, Бен облокотился затылком о стену. Поднял глаза. Рядом висело его пальто. Он попытался дотянуться. Эти лекарства делали его каким-то заторможенным. Проклятье! Не с первой попытки его удалось ухватиться за толстую ткань и выудить из кармана коробочку. Та перекочевала в карман его брюк. В самый раз, потому что по коридору уже доносились шаги Марии. Теоретически, она не могла ничего заметить, но все равно хотелось все сделать правильно. Он был готов сделать шаг вперед. Была ли готова она?
Пока Мария снимала с него рубашку и «забинтовывала» руку, он любовался ею. Волосы на ветру немного растрепались. Щеки покраснели. Для него она была самой красивой женщиной на свете. Даже когда нервничала и слишком сильно закусывала губу. Глаза девушки бегали из стороны в сторону, будто она могла что-то разглядеть. В глазах по-прежнему плескался страх за него. Бен не хотел, чтобы она волновалась. Не хотел ее расстраивать и заставлять переживать. Ему нужно было ее успокоить. Опять обнять и прижать к себе. Только родной стук сердца докажет, что он здесь и никуда не денется. Дело ведь было не только в ранении, а в том, что он не приехал вовремя. Какие мысли тогда появились в ее голове? Она подумала, что он забыл или специально не приехал? Устал ждать? Дуреха! Он всегда будет ее ждать. У работы, у дома, везде, куда бы она не пошла. Будет волноваться, если она задержится и будет как ненормальный тосковать, когда ее не окажется рядом. Бен уже не представлял жизни без Марии. Она так сильно проникла в его сердце, что порой было очень страшно чувствовать так много, как заставляет его чувствовать она.
Общими усилиями они добрались до спальни. Мария выбрала свою комнату, что несказанно порадовало Бена. Ему больше нравилось проводить ночи здесь, нежели в своей спальне или в гостиной. Здесь все пропахло Марией и хранило так много совместных воспоминаний. Но долго понастальгировать ему не дали. Они прямиком направились в ванную. Бен присвистнул, когда девушка стянула с себя одежду, оставшись в кружевом бюстгальтере. Такое зрелище ему нравилось куда больше, чем мешковатая зимняя одежда. Это был один огромный минус зимы. - Эй, женщина, не безобразничайте, моей девушке это может не понравится, - он хохотнул, когда Мария полезла расстегивать его брюки. После опять стал серьезный. В голосе Марии слышалось волнение за него. Он не стал отшучиваться на этот раз. - Анестезия отходит, теперь я чувствую каждую дырку в руке... надо признать, это адски больно... и немного голова кружится, но в остальном... все проходит, когда ты здесь, - он обнял Марию в ответ здоровой рукой. Было так приятно чувствовать ее пальчики, прижатые к его обнаженной коже. - Душ... хочу смыть с себя вонь больницы... не люблю больницы... это напоминает... о многом, - о тебе... о тех многих потерях... обо мне... и об отце с матерью... - Бен пытался объяснить то, что им и так было до боли знакомо. Никто из них двоих не жаловал больницы. Прижавшись губами к девичьему лбу, они простояли так еще немного и еще немного. Бен не хотел разрывать объятий. Было так хорошо вдыхать запах ее волос и слушать, как гулко стучит родное сердце.
Уже потом, гораздо позже Бен сделал шаг, когда морщинки на девичьем лбу выровнялись и дыхание стало ровнее. Брюки сползли, оставшись болтаться у лодышек. Он потянулся к девичьим штанам, помогая ей избавиться от одежды. Хоть больше только мешал. Здоровой рукой нащупал застежку бюстгальтера. Края распахнулись. Кружево соскользнуло на пол, и он прижал Марию к себе, чувствуя только тепло ее кожи, как груди упираются в его грудь, как хорошо чувствовать ее рядом. - И кто-то обещал мне потереть спинки, - оказавшись полностью голыми, Бен обхватил Марию за талию здоровой рукой и поднял над полом так, что ее ноги болтались в воздухе, и понес в сторону душевой.

+1

227

Сложно оставаться сильной, когда страх выжигает изнутри и требует выхода! Руки тряслись. Во рту пересохло от волнения. Запах лекарств никак не хотел выветриваться из одежды и волос. Постоянно возвращал девушку в комнату ожидания… Она щипала себя за запястье, возвращая к реальности. Напоминала, что все обошлось... почти... Бен рядом. С ним все будет хорошо! Стоило мысленно повторить эту мантру в тысячный раз, как мужчину качнуло. Пришлось прислониться к стене, пережидая приступ слабости. Мария мысленно обругала себя! Почему не уговорила его остаться в больнице? Под присмотром доктором минимизировался риск получить осложнение или воспаление. Там молниеносно отреагирует на любые тревожные симптомы. Все так… однако Бен бы и под дулом пистолета не остался в палате. Ее монстр терпеть не мог казенную обстановку. Дома и стены лечат. Здесь тише и нет лишних людей. Ничего хорошего из госпитализации не вышло бы. Поэтому Мария сдалась почти без боя.
Уступив в самом важном, в остальном она осталась непреклонна. Пока они стояли в пробке, Бетанкур обзвонила друзей. Заручилась поддержкой Джайи. Попросила привезти сменные вещи. Подруга единственная, кто частенько заглядывала в съемный угол ирландки. У Джайи хранился запасной ключ для экстренных случаев. Сейчас именно такой. Мария не хотела оставлять мужчину одного, а из гардероба здесь висели только летние платьица. Решив одну проблему, Бетанкур уточнила у подруги телефон троюродной тетки (медсестры). Не откладывая, созвонилась с ней. Лила согласилась заглядывать дважды в день. График пришлось подогнанный под основную работу женщины. Утром она сделает уколы в пять. Вечером станет забегать около восьми. Марию ранние визиты ничуть не смущали. Вечернее время казалось очень удачным. Водные процедуру они станут проводить накануне прихода медсестры. Если случайно намокнут бинты, то перевязка все исправит. Обезболивающее на ночь даст преимущество перед травмой. Спать, когда что-то болит невозможно... но без полноценного отдыха замедлиться исцеление.
Девушка вздохнула. Очень хотелось позвонить начальству и взять отгулы за свой счет. Только совесть не позволяла. Сменщик сломал ногу. Замену обучить не реально за такой короткий срок. Ее вклад в общее дело мизерный, но Мария не хотела поводить команду. Оставлять Бена в одиночестве на целые сутки тоже не вариант. Джайя обещала забегать и приносить мужчине что-нибудь вкусненькое на обед. Руфуса стоит оставлять дома. Мария панировала передвигаться на такси, чтобы сократить время на дорогу. Без поводыря она обойдется… а Бенджамину нянька не помешает. Руфус - смышленый малый. Ее команды слушает безоговорочно.  Арчера он нежно любит, но если хозяйка прикажет сторожить, удерживая в постели... то никакие уговоры и попытки подкупа не пройдут. Бен будет злиться. Ну и пусть! Главное его здоровье, а остальное они наверстают после. Да, нужно еще «запрограммировать» пса не пускать в квартиру незваных гостей. Кейт точно притащится проведывать… Тут к гадалке не ходи. Адрес узнать не проблема.  У хозяина есть все данные. Джим оказался отличным работодателем. Честно говоря, блондинка была сильно удивлена, узнав, что у Арчера теперь есть страховка. Она тихонько радовалась, что у Бена появились друзья и любимое дело, не связанное с криминалом. Над инструктажем по технике безопасности придется поработать. Она об этом позаботиться. Ревновала она гораздо «громче» и стоило мужчине не слишком удачно пошутить… замечания с намеком не заставили себя долго ждать.
- Какой именно из твоих девушек? Той, что копается в твоем телефоне? Или той, которая планирует делать тебе уколы? - да-да… это один человек… Мария как бы в курсе… Она не сошла с ума… наверное… Но Бену пришло в голову разделить ее на «бесстыжую» женщину, стягивающую ему штаны и «его девушку». Блондинка просто развила тему… Ревность звучала в каждом слове… Хотя ирландка и понимала насколько она глупа. – Как же… прям все проходит. Можно меня как компресс прикладывать к больным местам, - покачала головой Мария. Ревность замазалась грустью и тревогой. Мужчина мог твердить о том, что ее компания действует исцеляюще… но в реальности боль будет лишь усиливаться. Первые дни самые тяжелые, пока оргазм не подстроится и не переопределит ресурсы на восстановление. Бену нужно отдыхать и беречь силы, а не строить из себя супер-мачо. – Через пару часов выпьешь таблетку, - доктор говорил, что можно принимать и мене сильные лекарства, которые указал в рецепте. Главное, чтобы прием таблеток не накладывался на уколы и соблюдался временной интервал в три часа. До утра еще много времени и будет только больнее. – Значит в душ, - Бетанкур не собиралась спорить. Понимала желание монстра смыть с себя больничные запахи. Они избавились от одежды и Бен потащил ее в кабинку. – Больной, что вы себе позволяете? Быстро поставьте меня на место и поднимете руки вверх, - за полушуточным возмущением пряталось слишком много тревоги. Бену нужно было себя беречь, а не растрачивать силы по пустякам. Втаскивая ее в душевую, мужчина следом стал на низкий поддон. Их пальцы на ногах соприкоснулись. Дверца закрылась с шуршащим звуком. Мария сработала на опережение и накрыла кран ладошкой, не позволяя пока включить воду. – А теперь будь хорошим мальчиком… аккуратно приподними больную руку и положи ее на стекло, - блондинка помогала, удерживая за локоть... но боялась надавить на рану. Бену самому сподручнее выбрать позу, причиняющую меньше дискомфорта и боли. Когда забинтованная конечность оказалась в относительном отдалении от опасной влаги, девушка сняла лейку душа и повернула кран. В одной ладони она скомкала мочалку, обильно полевая ее своим шампунем. Второй рукой управляла струей воды. Аккуратно намылила плечи и спину мужчины. Присев на корточки, потерла его бедра и ноги. Потом смыла пену. Сбавила напор и чистой рукой провела по коже, проверяя качество своей «работы». – Спинку потерла, - поцеловав Бена в плечо, она поднырнула под здоровую руку монстра. Оказалась почти зажата между ним и дверцей. Купание еще не было окончено. Мурлыкя под нос незатейливую мелодию, Мария осторожно намылила короткие волосы. Размяла его напряженную шею. Потерла мочалкой грудь. Они довольно часто купались вместе, но сейчас в прикосновениях девушки было больше заботы и нежности, чем когда-либо. Мария хотела, чтобы он забыл о больнице… о сквозной ране в руке… Пусть на пару минут... но Бенджамину станет легче. Покончив с водными процедурами, ирландка помогла ему выбраться на сушу. Нащупала полотенце на крючке и на бросила Бену на плечи. Потом бережно размотала слой пленки и полотенца. Слава небесам, что повязка не намокла! Она боялась обратного. Мужчина вел себя в душе не очень покладисто. – Где-то здесь лежала твоя пижама… - которую Бен никогда не носил. Это она настояла на покупке. Ткань на ощупь была очень приятной и теплой. Пошарив по открытым полочкам, блондинка отыскала комплект. – Оденешься, как положено или тебе брюки, а мне рубашка? – Мария шла на небольшую хитрость. Арчер слишком любил, когда она надевала его вещи. Ради этого мог и не капризничать, отказываясь от мягких и удобных штанов в клеточку…

+1

228

Бен улыбался, хоть это было совсем неподходящее время для улыбок. Рука болела, но это, казалось, не имело значения, если рядом была Мария. В ее голосе он слышал ревность. Подавив смешок, он еще сильнее прижал девушку к себе. В нем также слышался страх и тревога, а вот это никак ему не нравилось. Он не хотел, чтобы Мария продолжала переживать, но понимал, что ничего не может с этим поделать. Это защитная реакция. Он бы тоже тревожился не на шутку, попади она в больницу. Его аж передернуло от таких мыслей, которые мужчина быстро отбросил в сторону. Даже думать об этом не хочется. Хватит с них больниц! Через каких-то пару недель они и думать забудут о том, что случилось сегодня и заживут привычной жизнью. Следовало только не вспоминать, что все это время Мария постарается продержать его в постеле. Он бы с легкостью там остался по другому поводу, более приятному, но девушка сразу отвергнет все его шалости, уверяя, что здоровье важнее. Ладно, сегодня он и сам не был способен на подвиги. Хотелось принять душ, лечь в кровать и прижать к себе Марию, слушая, как ее дыхание выравнивается и тревоги уходят.
- Нет, я имел ввиду вот эту злючку и ревнивицу, которая сейчас стоит передо мной, - Бен зарылся в копну ее густых волос. Девушка дрыгала ногами, пока он нес ее в душевую. Было немножко совестно, что это так приятно - осознавать, что ей не все равно, кто поднимает его телефон и ошивается рядом. Пусть это и была какая-то малолетняя девчонка, которая пускала слюни на каждого представителя мужского пола. Оставалось надеяться, что к тому времени, как Бен вернется на работу ее и след простынет. Он выдохнул, забывая о том, кто такая эта Кейт вообще. С ним рядом была женщина поважнее... самая важная в его жизни. Только ей он позволял брать свой телефон, только ей предоставлял доступ к своей заднице и ко всем прочим частям тела, только ее он любил как сумасшедший и даже во время поездки в больницу продолжал думать о Марии. Она поселилась в его голове, мыслях, сердце. Она стала его главной причиной просыпаться каждое утро и улыбаться. Бен не улыбался там много, кажется, с времен Аляски, когда они там были счастливы.
- А это мысль, - он все же не сдержал смеха. - Приложу и не отпущу, - с каждым разом все труднее было отпускать Марию, хоть он и понимал, что ей нужно свое пространство, свобода, работа, друзья и коллеги. У него все это тоже было, но Бен понимал, что без Марии ничего из вышеперечисленного не принесло бы радость. Он бы не общался с коллегами, не радовался возможности работать, не спешил бы прийти домой, зная, что вскоре встретится с Марией. Самыми лучшими были дни, когда она оставалась у него ночевать. У нее выработался свой план. Мария не оставалась больше трех раз в неделю. Быть может, ранение побудит изменить столь плохую привычку. Бен не загадывал вперед. Думал об этом, а довольствовался тем, что девушка сейчас рядом с ним. Разве мог он мечтать об этом месяцы назад? Едва ли. Мог ли он представить, что Мария вновь перевернет его мир вверх дном? О да! И надо признать, такой мир ему нравился в разы больше, нежели тот серый и безликий без нее. Бен был слишком зависим ею и не скрывал этого. Сейчас можно было немного покапризничать, чтобы получить свою долю заботы и нежности. Потом он с лихвой все это вернет Марии.
- Поставил в целости и сохранности, - она что-то еще говорила о таблетках, но Бен не остановился, пока не донес девушку до душевой кабинки. Так она выглядела еще более прекрасной. В мыслях всплыло воспоминание, как он нес ей чай в душ. Из таких моментов и состояла их жизнь. Сегодня он позволит Марии позаботиться о себе, и это воспоминание тоже займет особое место в его сердце. Забота любимого человека много значит. Особенно для них. Они учились доверять и расширять рамки дозволенного. У них получалось. Постепенно и неспеша они вновь протягивали крепкие нити друг к другу. Бен чувствовал настроение Марии, она чувствовала его. По интонации можно было понять, о чем она думает или почему злится. Не нужно было даже смотреть ей в глаза, только чувствовать.
- Буду хорошим мальчиком... - почти... - он ступил следом за Марией в душ. Дверца за ними закрылась. Бен даже приподнял руку, как того просила девушка. Облокотившись на правую сторону душевой, он позволял ей себя вымыть. Кабинка заполнилась паром и запахом грейпфрута. Ему нравился этот запах. Это был запах его Марии. Он затянулся сильным ароматом, будто и сейчас зарывался в ее волосы носом. Мочалка заскользила по его плечам и спине. Он чувствовал теплые прикосновения пальчиком Марии и от удовольствия закрыл глаза. Позабыл даже о больной руке. В мыслях осталась только она и ее запах. Подумать только, он довольствовался небольшими флакончиками, а здесь лежала целая банка шампуня с запахом Марии. Знал бы он раньше, давно бы перебрался в ее комнату. Хоть чего греха таить, Бен слишком часто сюда захаживал. Под предлогом смахнуть пыль, перебирал ее вещи и ставить на прежние места. Так было легче заснуть, всецело пропахнув Марией. А засыпал он с ылакончиком ее духов. Ну, не идиот ли? А когда девушка была здесь, они и так занимали ее комнату. Поэтому без нее этот дом никогда не будет таким как с ней.
- Спасибо, мой ангел, - Бен зажмурился от удовольствия, когда девушка покончила с вымыванием его спины и ног. Ее губы коснулись его плеча и вскоре Мария оказалась перед ним, протиснувшись между стенкой душевой и его грудью. В столь зажатой обстановке он мог чувствовать каждый избил ее тела. Марии было весьма неудобно его мыть, но Бен бы не за что не подвинулся. Напротив, он здоровой рукой пытался прикасаться к ней, черпая островки пены и размазывая по ее плечам и спине, углубляясь в ложбинку между грудей и вновь опускаясь к берпм и округлой попке. Пальцы ползли по обнаженной коже, наслаждаясь прикосновениями к Марии. Он слушал ее мурлыкающий голос и опять улыбался как дурак. - Я люблю твой запах... - Бен признался, когда она стала намыливать его волосы шампунем. Хоть Мария и так об этом догадывалась. В некоторых вещах он стал слишком предсказуем, что не мешало проявлять свое дьявольское очарование. Только сегодня с этим как-то не клеилось. Иногда можно было побыть слабым. Только чуть-чуть.
Когда они закончили водные процедуры и Мария помогла ему выбраться из душевой, он присел на плетеную корзину и пытался одной рукой вытереть мокрые волосы при помощи полотенца. Пока девушка возилась с поисками одежды, он слишком часто отвлекался на ее упругую попку, которая так и мелькала перед его ним. - И что ты со мной делаешь... - он вздохнул, с сожалением признавая, что лучшее на что сегодня он мог надевать, что эта попка будет прижиматься к нему ночью. - Брюки, тебе - рубашка, - он качнул головой, понимая, что Мария делает. Она знала, что он не может устоять, когда девушка надевает его рубашки или майки. Будь его воля, он бы избавился от всех ее маечек и блузочек и заполнил ее гардероб только своими рубашками и майками. Он не знал, что это такое с ним происходит, но Мария выглядела слишком притягательно в его одежде. В рубашках она буквально утопала и ей даже непроходимость носить нижнее белье.
При помощи девушки облачившись в штанах и с полотенцем на одном плече, Бен любовался как она натягивает его рубашку на голое тело. Казалось бы, покончив со всеми делами, Мария было хотела его потянуть в комнату, но он остановил. - Подожди, - ухватил за руку и притянул к себе. Он чуть раздвинул колени и она оказалась зажата между ними. - Я хотел сделать это иначе, но пусть будет так, - вытянув из-за спины небольшую продолговатую колобочку, он вложил ее в руки девушке. Та была темпо-красного цвета, перетянута небольшой ленточкой. Крышка легко снималась. Снаружи немного шершавая на ощупь, а внутри отделана бархатом. - Открой, пожалуйста, - ему представлялось, что это можно было сделать во время прогулки или ужина в квартире. Атмосфера бы располагала, но теперь уже все равно. Он не хотел откладывать то, что задумал. Они и так слишком долго откладывали жизнь. Дождавшись, когда Мария откроет коробочку и нащупает, что там внутри, Бен продолжил. - Я знаю, что порой поступал неправильно, но в этот раз я все хочу сделать верно. Это ключи от моей квартиры. Я сделал дубликат на прошлой недели и хочу, чтобы они были у тебя... У моей любимой женщины... у единственной женщины, которая для меня так много значит... значит все... никто другой никогда не займет твое место и мне плевать, кто там крадет мой телефон или кто будет делать уколы... Это ты... ты сделала меня таким счастливым и я хочу сделать такой же тебя, - он вновь обнял Марию здоровой рукой, вглядываясь в ее глаза. Не было никого другого и никогда не будет, что бы там и не придумывали их ревностные характеры. Бен порой тоже хватал через край, видя Марию в обществе пожарных. Ревность была хороша в меру. Здесь и сейчас не должно быть между ними посторонних... это их мир. Для Бена и Марии. Только их. - Я хочу, чтобы ты могла приходить сюда, когда захочешь и оставаться, когда захочешь. Чтобы это место тоже стало для тебя домом, где живет твой мужчина... где ты всегда найдешь заботу и нежность, поддержку и любовь. Я люблю тебя, Мария, - он говорил, и кажется, даже не дышал. Только теперь сделал глубокий вдох и поднес пальцы к щеке девушки, проводя по ее бархатистой коже.

+1

229

Девушка старалась сохранять хотя бы видимость спокойствия. Бену нужна была поддержка, а не ее истерика. Казалось, что нарастающий страх под контролем, но она выдавала себя нервными подергивания плечами и ревностью. Мария привыкла давать волю эмоциям именно постфактум. Жизнь в слепую была полна неприятных и расстраивающих сюрпризов. На людях она гордо расправляла плечи. Шла вперед, как бы хреново не было на сердце. Забиваясь в свой съемный угол, ирландка могла поплакать без свидетелей. Становилось легче. Свидетелем ее всхлипываний и скулежа был только Руфус. Пес подставлял свое мохнатое плечо, утыкаясь в которое блондинка шмыгала носом, постепенно успокаиваясь и засыпая частенько прямо на прикроватном коврике. Та еще картина. Хорошо, что Руфус умел хранить секреты и никому не сболтнет лишнего.
С возвращением Арчера в ее жизнь многое изменилось. В своей квартире Мария проводила все меньше ночей. Хотя у Бен старалась не оставаться несколько дней подряд. Пыталась сохранить иллюзию дистанции и независимости. Ей было важно оставить личное пространство. Раньше Мария такового почти не имела. Бен был диким ревнивцем. Контролировал и давил. Она смогла простить, но опасалась возвращения к прежним отношениям. Упрямо плелась домой, хотя расставаться с Бенджамином совершенно не хотелось. Мужчина окружил ее вниманием и теплом, которое прежде было не знакомо. Не оставалось времени на одинокие посиделки в уголке. Бенджамин старательно оберегал ее. Не обижал и не давал повода для слез. Дома она отсыпалась после бурных ночей. Отключалась, стоило голове коснуться подушки. Он сильно изменился. Избаловал Марию нежностью и страстью. Но сердце все равно пребывало в постоянном страхе потерять… разбить их хрупкое счастье. Бен казался девушке суперменом, с которым ничего не могло случиться. Его тело покрыто множеством шрамов. Он вышел из десятка передряг и даже пережил авиакатастрофу. Лимит несчастий давно исчерпан, а тут какая-то дрель наделала столько бед. Все могло закончиться намного хуже. Расколовшееся сверло летело наобум. Вряд ли оно выбирало траекторию и целилось в руку. Могло угодить в глаз… или рассечь артерию. Нет! Она не будет думать о плохом. Мысли материальны. Лучше представлять, как раня ее монстра быстро затягиваются. Все будет хорошо! Все хорошо!
- Что? Здесь есть еще кто-то? – наигранно ужаснувшись Мария, «озиралась» по сторонам в поисках той самой неведомой ревнивицы и злючки. Сложно было признаться даже себе, что она ревновала, как умалишенная. Не из-за того, что не доверяла Бену. Он был грешен во многом, но никогда не изменял.  Арчер даже не виноват в том, что на его шею вешались всякие там Кейт. Женщины липли к нему, не смотря на закрытость и полное отсутствие флирта в отношении с противоположным полом. Первобытный магнетизм нельзя было скрыть за отчужденностью. Он мог ничего не говорить. Просто стоял, скрестив руки на груди, и у девушек коленки подкашивались. Марии придется смотреть в оба, как бы смешно это не звучало в ее то слепом положении. Девушка тяжело вздохнула, отделываясь от негатива и ревности. В время водных процедур Бенджамин вел себя почти примерно. Легких прикосновений и хриплого шепота хватило, чтобы вскружить ее блондинистую голову. Ей нужно было оставаться собранной. Уложить раненого мужчину в постель. Проконтролировать прием лекарств. Следить не поднимется ли температура, а ее мысли приобрели совсем не тот окрас. Пришлось их притормозить. Мария помогла Бену надеть брюки. Силы его покидали. Мужчину штормило все сильнее. Он пытался отшучиваться и бодриться. Мария не стала акцентировать внимание на нарастающей слабости своего монстра. Он не любил выглядеть беспомощным. Нужно было мягко, но настойчиво дотащить Бена до кровати. Он, наоборот, настойчиво удержал ее в душном помещении. Пар заволок небольшую ванную. Бетанкур не стала перечить его просьбе. Оказавшись зажатой между его коленок, девушка изловчилась и дотянулась до двери. Нащупала ручку и толчком распахнула ее настежь. В комнату ворвалась прохлада. Стало легче дышать.
- Как ты протащил это в ванную? – ощупывая коробочку, Мария не смогла сдержать удивления. Она помогала раздеваться. По карманам Бена, конечно, не лазала, но увесистую коробочку сложно было спрятать. Голос Бена приобрел серьезность и вибрировал от волнения. Девушка перестала задавать дурацкие вопросы, но улыбалась все так же широко. Она открыла коробочку. Пальцы подцепили небольшой круглый брелок. Мария провела по поверхности подушечками пальцев, нащупывая рисунок трилистника. В носу защипало. Бен говорил торопливо и запинаясь, будто боялся, что она откажется от подарка раньше, чем он успеет поведать о мотивах и чувствах. Она онемела от неожиданности и нахлынувших эмоций. Очень-очень давно... еще до того, как Фабс стала его женой, они втроем ходили на представление бродячего цирка. За городом был разбит большой шатер. Вокруг него гнездились аттракционы и лотки со сладостями. Бен выиграл в тире похожий брелок. Безделушка, но Мария дорожила этим первым подарком. – Ты помнишь, - едва слышно прошептала она… Девушка потянула за цепочку. На ладошку упала связка ключей. Два были поменьше и один большой и длинный. Он был помешан на безопасности. После ее неудачной попытки суицида врезал в дверь дополнительный замок. Мария знала, как выглядят ключи от его квартиры. Пару раз держала их в руках, перекладывая на полочке, но дверь сама никогда не отпирала. Для ее удобства мужчина сделал гравировку шрифтом Брайля на каждом ключе. – Бен, - она уткнулась носом ему в шею. Слезы нашли выход, пачкая жидкой солью кожу мужчины. – Спасибо, это много для меня значит, - зажав ключи в ладошке, Бетанкур прижала их к груди. Они жили вместе несколько лет. Менялись города и штаты… но Мария всегда чувствовала себя на птичьих правах… бедная родственница, приживалка… любовница… которую могут погнать прочь в любой момент. Однажды она едва не замерзла на смерть, оставшись под дверью. Не смогла зайти в дом без ключа.  Все это в прошлом...  Мария не собиралась злоупотреблять полученной привилегией. Вряд ли она вообще рискнет прийти в дом Арчера сама... но сама возможность уже многое значила и переводила их отношения на новый уровень. Она продолжала плакать, как последняя идиотка. Наверное, нужно было что-то еще сказать в ответ. Бен ожидал ответного признания в любви… только пока очень трудно говорить о своих чувствах. Она любила странно… по-новому… какой-то иной любовью... крепкой и осторожной. Призналась в этом Бенджамину под влиянием порыва, а сейчас не могла повторить заветных слов. Целовала шею и подбородок мужчины. Прижималась крепко-крепко, вслушиваясь в сердцебиение своего монстра.
Мария потеряла счет времени. Они стояли обнявшись, пока девушка не перестала всхлипывать. Опомнившись, она стерла рукавом рубашки остатки соленой сырости и помогла Бену улечься в постели. Вытряхнула на тумбочку лекарства и шприцы. Отыскала обезболивающее в таблетках. Выдала Бену пару таблеток, игнорируя протесты. Потом еще суетилась в поисках градусника. Измеряла мужчине температуру. Поставила мобильный на зарядку. Проверила будильник. Боялась пропустить ранний приход медсестры. Вообще не планировала спать. Прилегла рядом, чтобы убаюкать своего монстра… Бен ненавидел болеть и как-то быстро они поменялись ролями. Он стал шептал на ухо слова успокоения… Гладил по волосам, отгоняя тревоги. Засыпая Мария поймала себя на смутно-странной мысли, что зачем-то притащила в постель ключи.  Брелок был зажат в ладошке… С ним были связаны теплые воспоминания  далекого прошлого и ускользающего настоящего.

+1

230

Было сложно унять встревоженное сердце. Пальцы слегка дрожали и не только от слабости. Бен волновался подобно мальчишке, который приглашал понравившуюся девочку на первое свидание. Эти времена давно прошли. Ушла робость и неуверенность. Он стал смелее, знал, чего хотел от жизни и кого. Мария была всем его миром и он намеревался сберечь этот мир всеми силами. Любил так сильно впервые в жизни. Все его предудущие опыты меркли с учетом того, что он имел сейчас. Бен совершал много ошибок, много раз оступился. Был юнцом, когда дело касалось чувств или даже откровенных разговоров. Мария научила его ценить простые вещи. Научила любить и жить. Стремиться к лучшему. Показала, что его жизнь может не закончиться в четырех стенах пустой квартиры, а наполнится красками и разольется смехом, заполняя каждую темную щель и освещая светом. Ее светом. Светом его Марии. Бен не видел света раньше. Постоянно блуждал вот тьме. Даже профессию выбрал подобающую, орудуя отмычками в темное время суток. Затем пристрастился к убийствам. Выполнял разные и безумные поручения. Ему было неважно кого и за что убивать. Это был его способ выживания. Но больше он не хотел выживать. Он хотел жить, строить отношения, любить страстно и до самого конца, быть рядом с Марией, заботиться о ней, встречать с работы, гулять или проводить время в квартире. Неважно где, не важно как, главное, что с ней.
Сейчас он вряд ли был похож на мужчину, который способен на подвиги. Ему бы до постели доковылять. Хоть была ранена рука, ходил он как-то хромая и заваливаясь на бок. С ориентацией была проблема, но стоило девушке угодить в его обьятия, все встало на свои места. Отступила боль и двоение в глазах. Он видел только ее и мерцающий в свете лампы взгляд. Пусть она не видела, но даже своими слепыми глазами могла сказать ему о многом. Бен заново учился читать ее по глазам, узнавать реакцию ее тела и привычек, замечал то, на что раньше не обращал внимание. Перестал зацикливаться лишь на себе, а открыл сердце для нее. Стало как-то сразу легче дышать. С плеч упала тонна груза, которая накопилась за долгие годы одиночества. Ему было для кого жить и он не упустит этот шанс. Ни за что.
- Только ты, - его пальцы прижимались к щеке Марии. Заплетались в длинных волосах. Он не мог перестать у ней прикасаться, хоть и был способен сделать это лишь здоровой рукой. Он хотел ей объяснить так много того, что чувствует именно сейчас. Грудь распирало от переизбытка эмоций и чувств. Сердце так громко грохотало в груди. Самые главные слова были сказаны. Он говорил от самого сердца и не требовал от Марии ничего взамен. Только того, чтобы она была рядом. Этого и так было много после всего, что он сделал. Да-да, они больше не вспоминал прошлое, но прошлые ошибки многому научили Бена. Особенно тому, что ценно в этом мире. Никакие материальные блага или свзяли на одну ночь не заменят человеческого тепла и искренней любви, заботы или желание вернуться в дом, где обитает тот другой, важный сердцу человек.
Его все еще грели сказанные девушкой слова в лифте. Можно было придумать много сценариев и попыток признаться в любви, но то, как она это сделала, что-то всколыхнуло в его груди и сердце. Спонтанные признания закрались глубоко в душу и там останутся навсегда. Бен улыбался как умалишенный. Прижимал Марию крепче к себе, кутая в медвежих объятиях.
- У меня есть свои способы, - он наблюдал, как ее пальчики исследуют окантовку каждого ключа, добираясь до цепочки и висящего на нем брелка. Этот момент был поистине важен, хоть для кого-то могло показаться ерундой. Это ведь всего лишь ключи. Нет, теперь это были ключи Марии. Его Марии. Они сделали шаг. Это был большой шаг в их отношениях, учитывая как Бен относился к ней прежде. Ни за что не хотелось повторять прошлых глупостей. Мария была его женщиной, его главной причиной, почему он просыпался по утрам. Она имела право быть хозяйкой не только его квартиры. Ей принадлежало все его сердце. Весь он.
- Конечно, я помню... - утыкаясь носом в ее длинные локоны, Бен вдыхал ее запах. Конечно, он помнил. Как он мог забыть хотя бы что-то, что касается его Марии. Он помнил ее с первой их встречи. Она вбежала с учебниками в холл родительского дома и опешила, когда перед ней привстал он. Совсем юная девочка с заплетенной косой и веснушками. Его будущая жена возмущалась подобной дерзости и пыталась отвадить сестру прочь. Ее почему-то всегда раздражало присутствие Марии рядом с ним, будто она уже тогда знала того, что не знали они сами. Бен с теплотой в душе вспоминал каждую их встречу. Если бы только у них было больше времени... может он бы понял и уже тогда сделал бы правильный выбор. Выбрал Марию, а не Фабиолу, избавляя их от стольких лет боли и одиночества. Но время нельзя повернуть вспять. Он был чертовски рад, что одумался и нашел в себе силы исправить ошибки для того, чтобы теперь вот так держать Марию в своих руках. Ему не нравилось, когда она плакала. По большей части он сам обрекал ее на слезы своими поступками или молчаливым бездействием. На сей раз это было слезы облегчения и того накопившегося страха, который сопутствовал им этим вечером. Бег позволил ей выплакаться. Гладил здоровой рукой по дрожащей спине. Плечи девушки содрогались от непролитые слезы, которые она сдерживала так давно. Иногда даже слезы помогали. Освобождали. Он шептал ее имя и слова успокоения вновь и вновь. Растягивал секунды на минуты, наслаждаясь тем, как она льнет к его груди и тоже не отпускает.
Потребовалась много времени, чтобы Мария успокоилась и вспомнила, что собиралась уложить его в постель. Она потащила его в комнату. Бен же был не против остаться где угодно, если рядом она. Он послушно последовал за ней. Девушка вновь начала суетиться около него. Достала лекарства и градусник. Сунула в него всевозможные таблетки. Вспомнила о будильнике и говорила о медсестре - родственнице Джайи. Это оптимальный вариант. Едва ли Марии тоже бы понравилась идея, чтобы Кейт захаживал каждое утро и вечер и лицезрела его голую задницу. Мария все не унималась, пока его терпению не пришел конец и он наконец не поймал ее за руку и не уложил рядом с собой. Так было лучше всего. Чувствовать ее рядом и слышать ритмичное сердцебиение. Им обоим была нужна эта близость, чтобы почувствовать друг друга рядом и осознать, что все по-прежнему хорошо. Они живи и здоровы и пара-тройка дырок в руке Бен не способны лишить всего, что есть у них теперь.
Он потянул за край и укрыл их одеялом. Здоровой рукой гладил девушку по спине и длинным волосам. От воды некоторые локоны стали кучерявиться. Он тщетно пытался их пригладить, без устали пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. Шептал имя Марии, шептал о том, что все будет хорошо, а сердце выстукивало очередное безмолвное «люблю». Оно могло сказать лучше всяких слов и доказать, что он всегда будет рядом. Бен вслушивался в дыхание девушки, пока оно не стало ровным. Мария уснула раньше чем он. Мужчина еще лежал рядом без сна. Смотрел на ее сомкнутую ладошку на его груди, где была зажата связка ключей. Губ касалась легкая улыбка. Он прижался влажными устами к ее виску. Осторожно, не тревожа сон его любимой. Глаза начинали слипаться. Веки опускались и поднимались все медленней. Лекарства наконец-то подействовали. Даже боль отступила. Бен тоже уснул, с именем Марии на устах и довольной улыбкой от мысли, что когда он проснется, она все также будет рядом с ним.
***
20 декабря 2017 года.
Время летело незаметно. Рядом с Марией он забыл даже о тех двух неделях, что вынужден был просидеть дома. По большей части девушка была всегда рядом, заботилась о нем, попусту не позволяла вставать с кровати, а когда ее не было сторожевой пост занимал Руфус. Они поспорили по этому поводу. Бен не хотел, чтобв она передвигалась по городу в одиночку. Сговорились на том, что она будет брать такси и ездить от дверей квартиры до дверей работы. Так было спокойней, но не совсем. Бег хотел как и раньше встречать ее с работы, хотел быть нужным и полезными. Хотел работать, а не пролеживать бока в постели. Пару раз звонил Джим. Спрашивал о его самочувствии. Говорил не торопится и как следует поправиться. Они с Марией будто сговорились. Бен скрежетал зубами, но все же оставался дома. Когда Мария уходила на работу, он перебирался в гостиную. Руфус забирался с ним на диван и они бесцельно щелкали каналы телевидения, пока не натыкались на запись бейсбольного матча. Его удалось подкупить сладостями и обещанными длинными пробежками, когда он полностью поаравится. Бен прочел почти все найденные на полке книжки и разгадал кросводры в газетах. Пес хранил его маленький секрет, за это Бен позволял вдоволь отлежаться на мягкой подушке и давал ему двойную порцию косточек. Никто не был в проигрыше. Тем более чувствовал он себя намного лучше и у него была ранена рука, а не нога. Он мог вполне себе передвигаться по квартире и даже выходить на улицу. Если с первым Мария еще мирилась, то со вторым была совсем непреклонна. Труднее всего было во вторник. Бен знал, где должен сейчас быть. В кафе. Ждать своего ангела, а не бесцельно шарахаться в стенах дома. Бен так и подмывало переодеться и отправиться туда. Хотя бы на такси. Гарри так и не вернул машину, будто чувствовал, что тогда он точно не усидит на месте. Хоть Бен и сам не торопил его, зная, что тогда за ним увяжется и Кейт. Ее общество ему хотелось избежать как можно дольше. Если повезет, то она уедет на учебу до того, как он вернется на работу. Хоть один плюс был от больничного.
Вечерами Мария всегда возвращалась. Этот щелчок двери он ждал с замиранием сердца и каждый раз оно пускались в бешеный скач, когда он слышал, как Мария открывает дверь. Было в этом что-то по-домашнему уютное. Особенное. Она стала неотъемлемой частью его жизни, и Бен не мог себе позволить это потерять. Когда девушка заходила в комнату и забиралась в его обьятия, все опять становилось на свои места. Будто не было длинных часов разлуки и долгого ожидания. Она была предназначена, чтобы ее держали вот так в крепких руках. Бен помогал ей раздеться. Массировал уставшие ступни. Они говорили о том, как прошел ее день или еще о чем-то понятным лишь им двоим. Бену нравилось слушать родной голос. Неспешные вечера в обществе Марии ему нравились все больше.
Когда пришло время снимать швы и возвращаться на работу, Бен немного поднатерял форму. Трудно признаться, но он даже привык к тому, что проводит время дома и в обществе Марии. Это было... почти как раньше. Еще лучше. Гораздо лучше! Руфус быстро помог наверстать ему упущенное. Они бегали по утрам, а потом он возвращал собаку Марии. Как напоминание о несчастном случае на руке остались три продолговатых шрама с обеих сторон. Со временем отметины от швов станут менее заметными, но Бен носил их с какой-то гордостью что ли. Это был тот особенный день, когда Мария призналась, что любит его. Он мысленно перематывал эти мгновения в памяти опять и опять, а на губах играла дурацкая улыбка. Ее пришлось унять, когда Бен вернулся обратно на работу. Только переступив порог мастерской, на самом деле понял, как руки соскучились по работе. Он с облегчением выдохнул, когда увидел, что кадиллак клиент дожидается его. Никто не чинил машину без его ведома. Джим договорился об отсрочке. Бен сразу же принялся за работу и почти прозевал время, когда нужно было ехать за Марией. Все вошло в привычный ритм. Он жил, встречался с Марией, любил. Жизнь налаживалась...
Только в среду был не самый лучший день. Бен проснулся в мрачном настроении. Вдобавок ко всему, Мария сегодня еще и работала. Что же, пожары не отменяю даже если на улице мороз. Он проводил девушку до дверей, проверил, застегнула ли она на все пуговицы и надела ли перчатки. Поцеловал на прощание. Не хотел отпускать, пока она не воспротивилась, ссылаясь на то, что опоздает. Он обмотал шарф вокруг ее шеи. На улице была самая настоящая зима и мороз. Он не мог позволить, чтобы она обморозила свою прекрасную попку или застудила горло. Ложиться спать он не стал, хоть еще не было даже и семи утра. Несколько дней назад Мария сказала, что ее пригласили на день рождение Роджера Блэка. Вернее, бизнесмен сам и пригласил. Ему не нравилась сама мысль, что они продолжают общаться. Бен верил и доверял Марии, знал, что она его любит. Каждую ночь она доказывала ему это, лежа под ним в постели, и не только в физическом плане, но и поступками, заботой и просто тем, что она была рядом. Ей он доверял, но не тому скользкому типу. У него была странная манера появляться в самое неподходящее время. Бен все еще помнил их последнюю встречу и случившееся на свадьбе. Блэк мог ударить в спину, но выглядеть в глазах других белым и пушистым. Деньги играли немаловажную роль в его репутации. Проклятье! Он не станет думать о нем! Мария просто сходит на праздник и поздравит именинника. Там также будет Джайя и ее муж, некоторые пожарные и другие знакомые Марии. Они не дадут ее в обиду. Бену там не было что делать. Было бы странно, если бы он оказался в числе приглашенных. Черт! Черт! Черт! Съедающая изнутри ревность колыхалась в груди. Бен ничего не мог с этим поделать. Она просто была. Нужно было как-то пережить этот день и потом все опять вернется в норму, а Блэк будет держаться подальше от Марии.
Выдохнув, он пошел готовить кофе и отправился на пробежку. Морозный воздух выбьет из его головы всю лишнюю дурь, а холодный душ остудит горячий темперамент. Потом он поедет на работу и забудет о всех глупостях, которые лезли в голову.
Ближе к вечеру Бен подрулил к пожарной части. Они договорились с Марией что он ее отвезет на место празднование. Потом, если она захочет, он также ее заберет или она вернется с Джайей. Бен вылез из автомобиля. Глянул на наручные часы. Он приехал на пятнадцать минут раньше. Мария еще работала. Не став заходить внутрь, Бен облокотился на капот машины и стал дожидаться девушки. Мимо прошагали пару-тройку пожарных. Бен кивнул им в знак приветствия. Те нехотя ответили тем же. Все еще присматривались к нему. Некоторые смотрели с подозрением, будто ожидая времени, когда он слиняет, вновь сделав Марии больно. Не в этот раз, парни... не в этот раз... Он повернул голову к проезжей части. Мысль оборвалась. На стоянку заезжало дорогое авто с тонированными стеклами. Бен тут же понял, кто это был. Блэк собственной персоной. Он остановился возле машины Бена, выглядевшей гораздо потрепанней чем сверкающий автомобиль бизнесмена. Мужчина вылез из заднего сидения, сверкая белыми зубами и с букетом цветов. Его улыбка померкла, когда он заметил подпирающего бок авто Бена. Скрестив руки на груди, Бенджамин с прищуром смотрел в сторону Блэка.
- Что ты здесь делаешь? - глупый вопрос. Они оба знали, что он здесь делает. Главной причиной всегда была и оставалась Мария.
- Приехал за своей гостьей, - Блэк не скрывал довольной улыбки. Хоть Бену это больше казалось похоже на змеиный оскал.
- Не знал, что ты подрабатываешь таксистом. Каждого своего гостья подвозишь до места празднования? - Бен старался дышать спокойно. Вдох и выдох. Вдох-выдох. Вдох...
- Нет, только особенных, - медленно приближаясь к нему, он смерил его с головы до ног брезгливым взглядом. Они не нравились друг другу и это было обоюдное чувство.
- Я сам подвезу Марию, мы уже договорились, так что ты опоздал. Отвали, - сегодня Бену было не до любезностей. При виде ухмылки на лице бизнесмена, так и хотелось заехать ему по морде. Если бы именниник явился на собственный праздник с выдающимся фингалом под глазом, это было бы хоть какие-то утешение для Бена. Он сжал кулаки, но сдержался. Хоть желание размазать его лицо о капот машины было так велико. Само присутствие бизнесмена рядом с Марией его уже бесило.
- Уверен, она сделает для именнинника исключение, - продолжая сверкать зубами, Блэк поглядывал то на него, то на дверь пожарной части, где с минуты на минуту должна была появиться Мария. - Тем более сегодня особый случай, - тот продолжал говорить и говорить, стараясь вывести Бена из себя.
- Да-да, твое день рождения и все дела... - если он ждал, что Бен его поздравит, то зря. Он был не в том настроении.
- Не только. На сегодняшний вечер я задумал нечто особенное.
Бен напрягся. Может все-таки зря он отпускает Марию? Ему не нравилась сама интонация, какой Блэк об этом сказал.
- Хочешь знать, что это будет? - он как маленький ребенок допытывал, не в силах сам держать язык за зубами. Казалось вот-вот выпригнет из своего дорогого костюма.
- Не очень.... - буркнул Бен и повернул голову к зданию пожарной части. Ждал Марию, моля, чтобы она быстрее закончила работу и появились здесь, рядом с ним. Ее присутствие всегда помогало и уже не хотелось так беситься по поводу появление нежданного визитера.
- Запомни этот день, - бизнесмен будто не слышал, продолжая нести свою чушь. - 20 декабря - мой день рождения и день, когда я сделаю Марии предложение, - мужчина глубоко выдохнул, смакую каждое сказанное слово.
- Что?! - Бен так резко повернул голову в его сторону, что затрещали позвонки на шее.
- Сегодня я предложу Марии стать моей женой, - Блэк откровенно веселился. Он что, издевается?! - Представь, в будущем мы будет праздновать уже совместный праздник... мой день рождения и нашу помолвку.
- Ты окончательно спятил. Мария не согласится... - он был в этом уверен? Черт возьми, да, он был уверен! Но смотря на нахальную рожу бизнесмена, он не знал, какую еще свинью тот мог положить ему и в каком света выставить перед своими гостями Марию.
- Ты в этом уверен? Пока ты считаешь ворон, я все сделаю за тебя. Нет девушки, нет проблем. Попользовался и хватит, пришло время вернуть то, что принадлежит мне, - Блэк хохотнул. Неужели искренни верил, что у него получится провернуть подобный фокус?
- Слушай, не напрашивайся на неприятности, - Бен сделал шаг в сторону мужчины. - Я не позволю так говорить о Марии! Она не вещь, чтобы ее можно было взять или вернуть. Прояви хоть капли уважения! И не забывай, что она моя девушка! Ты упустил свой шанс. Лучшее, что ты можешь сделать - отступить. Она все еще уважает тебя, поэтому не могла отказать поехать на твой день рождения, но, не порть то, что осталось, - он злился. Черт, да! Когда какой-то мудак приезжает и заявялет, что собирается сделать предолжение его Марии, он злился! Руки так и тянулись схватить Блэка за лацканы пиджака и хорошенько встряхнуть пару раз об асфальт. Раньше он и сам не лучше поступал с Марией, вытирал об нее ноги и отбрасывал в угол, когда она становилась ненужной. Тот прежний Бен остался в прошлом. Он пытался с уважением и любовью относиться к Марии, заботиться о ней и доказать, что между ними не все замешано на боли и крови. Они могут иметь нормальные отношения, могут жить и это не исчезнет когда-нибудь «завтра». - Иначе... - он так сильно сжал зубы, что заболели скулы. Желавки играли на лице. Присутствие бизнесмена откровенно бесило.
- Иначе что? - Блэк всеми силами пытался вывести его из себя опять и опять.
- Иначе потеряешь и это, - Бен сунул руки в карманы брюк. Не стоит марать о него руки. Он этого не стоит.
- Посмотрим. Вот увидишь, она согласится на лучшую жизнь, а ты останешься ни с чем. Что ты ей можешь дать? Простой механик, уголовник, насильник. Ты вновь оступишься и сделаешь ей больно, изобьешь, будешь держать силой, потому что только так и умеешь... Все твои хвалебные речи о том, что ты изменился, что посещаешь психотерапевта... лишь слова. Я вижу тебя насквозь! Такие как ты не меняются, - перечисляя все его недостатки, Блэк выплевывал ему это в лицо, слегка увлекшись и получая от сказанного свое удовольствие. Откуда мог знать о психотерапевте? Об этом знала только Мария. Кажется, он говорил об этом во время первого появления здесь. Пожарные передали его слова, были заодно с Блэком? Какая теперь уже разница. Он не заберет у него Марию! Не испортит все, что так долго пришлось строить между ними заново! Она любит его, он любит ее. Это значит больше, чем все те слова, что Блэк наговорил.
- Ты ничего не знаешь. Можешь вынюхивать, копаться в моем прошлом, но меня ты не зна... - он не был намерен перед ним оправдываться. Не дождется! Бен осекся на полуслове. Входная дверь пожарной части отворилась. На пороге появилась Мария. Руфус топтался у ног девушки и тут же потащил ее в сторону машины. Бен смерил бизнесмена пристальным взглядом в последний раз и отошел, чтобы поприветствовать девушку и почесать за ухом пса. На душе было неспокойно, а присутствие Блэка его еще больше нервировало. Он тоже полез с приветствиями. Сунул Марии свой букет. Говорили и говорил, сыпая комплиментами и убалтывая девушку поехать с ним. А потом Бен осознал, что стоит на парковке один. Только рядом к ноге прижимается скулящий пес и он смотрит, как машина бизнесмена отъезжает с парковки, увозя Марию прочь. На щеке еще горел ее поцелуй, а в груди разрастался ужас, куда он ее отпустил и с кем.

Отредактировано Benjamin Archer (31.07.2020 18:31:00)

+1

231

20 декабря… Как-то быстро настал этот день. Слишком быстро. Приглашения от Блэка поступило еще в конце октября. Бизнесмен все делал заранее. Любил планировать и не. терпел отказа. Ранним оповещением он лишил Марию возможности отказаться и сослаться на другие планы. Все продумано. Девушка согласилась, но энтузиазма не испытывала. Бен, естественно, на празднование не позвали. Он бы и не пошел. Хорошо, что рядом будет Джайя. Все равно затея скверная. После того, как ее монстр выздоровел и вернулся к работе, Род стал чаще напоминать о себе. Наведывался в часть. Угощал всю смену дорогим вкусным кофе. Продолжал вербовать и подкупать союзников. Зря старался.  Ребята не продавались за булочки и напитки. Каждый остался при своем мнении, но с уважением относился к выбору Марии. Она была счастлива с Беном и не скрывала этого. Ситуация с бизнесменом омрачала ее жизнь и порождала непреходящее чувство вины. Проклятье! Нужно было прямо поговорить с Роджером, но он не заводил разговоров о чувствах. Девушка трусливо не касалась больной темы. Всячески делала акценты на дружбе… Не обнадеживала. Отстранялась. Отвечала на звонки через раз. Не давала повода на что-то большее, а все равно не оставляло ощущение шаткости и попытки усидеть на двух стульях сразу.
Странно, что Бен вообще отпустил ее на это пафосное торжество. Да, они учились доверять друг другу. Арчер преуспел в этом искусстве. Мария до сих пор сомневалась в реальность происходящего. У них все было так хорошо, что даже становилось страшно. Бетанкур боялась проснуться в холодной постели и распрощаться с прекрасным сном. Как бы она хотела никуда сегодня не идти. Закончить работу. Пройтись с Беном по парку. Выпить чашку кофе. Вернуться домой. Тоска? Рутина? Возможно, но девушка не могла насытиться простыми человеческими радостями. Последние годы она не жила, а пребывала в каком-то безумном угаре. Ненавидела и любила на износ. Разрушала мир вокруг себя и позволяла это делать Бену. Все эти ужаса остались далеко позади. Теперь их отношения были нацелены на созидание. Тянувшись к своему монстру, она больше не ранилась об острые шипы отчуждения. Арчер тоже боялся все испортить. Не хотел оскорбить недоверием… поэтому сцепил зубы и отпустил на день рождения потенциального соперника. Благородный жест... но ставя себя на место Бена… она бы не смогла отойти в сторону и спокойно посидеть дома, пока мужчина говорил тосты и поздравлял другую. Неужели ревность стала исключительно ее пороком? Они не разу не ссорились за эти месяцы. Сегодняшнее «событие» весомый повод для почина. Лучше бы Бен ее не отпустил. Самое время дать волю инстинкту собственника. Женская логика в действии… Когда ущемляю ее права и свободу выбора, то душа рвется на волю и считает мужчину тираном. Получив желанную свободу и безграничное доверие, она просилась обратно в клетку? Нет-нет.. Бен, безусловно прав! Он проявил мудрость. Не стал устраивать некрасивых сцен. Не усложнил ей жизнь. Показал окружающий и Блэку, что не боится его и не считает препятствием своему счастью. Это Мария тихонько истерила и пыталась переложить ответственность на плечи своего монстра. Бен против и точка? Многоточие… Ничего бы не решило... и было не правильным. Она сама должна разобраться.
Будильник на телефоне оповестил об окончании ее рабочего времени. Мария не задержалась в части ни на одну лишнюю минуту. Они условились с Беном встретиться перед приемом. Он отвезет ее к указанному в приглашении месту. Полчаса вместе и пара страстных поцелуев придадут ей сил пережить грядущий светский кошмар. Она отбудет положенные приличием пару часов. Потом сошлется на головную боль и убежит под крылышко своему любимому механику. Таков был план. Девушка вышла из ворот пожарной части. Руфус радостно залаял, а потом недовольно фыркнул и зарычал. Первая реакция означала, что Бен уже ждет. Иначе быль не могло. Опоздания в этот раз блондинка бы не простила. Со вторым сложнее. Кто-то или что-то насторожило четвероного поводыря. Руфус потянул ее в сторону. Обычно Бен сразу же устремлялся ей на встречу. Тяжелые шаги эхом проносились по проулку.  Но в этот раз мужчина остался на месте. Пришлось в одиночестве проделать путь к стоянке. Пересекая дорогу, она услышала голоса. Блэк!  Ветер донес обрывки фраз, и они Марии не понравились. Какого дьявола он вообще здесь забыл?! Бизнесмен должен быть в ресторане дорого отеля… Встречать первых гостей, а не шататься по заснеженным улицам. Настроение испортилось окончательно. Комплименты изменника казались не искренними и выводили из себя. Бенджамин взял ее за руку. Их губы соединились на короткий миг. Бизнесмен вклинился с уговорами. Пришлось уступить. Глупо было настаивать на том, чтобы Бен отвез ее в ресторан, когда виновник торжества приехал лично. Арчер особо и не настаивал. С ее появлением он и едва обронил пару слов и проводил невнятным пожеланиям хорошего вечера.
Оказавшись в машине, Бетанкур всунула подарок в руки бизнесмену безо всяких лишних слов. Хотелось сделать это не так… вместе со всеми и в торжественной обстановке. Остаток пути они проделали в молчании. Выбираясь из авто, Мария надеялась поскорее затеряться среди гостей. Только Блэку было начхать на ее желания. Он помог раздеться и положил ее ладошку на изгиб своего локтя. Увлек в зал. Держал подле себя, словно в заложниках. Отпустил один раз в дамскую комнату в сопровождении Джайи. Прошел час… потом второй. Светской болтовне не было конца… В помещении было душно. У Марии реально начинала болеть голова. Бизнесмен вывел ее на балкон освежиться.
- Наконец-то мы одни, - весело пропел он. – По-моему праздник удался. Как думаешь?
- Да, вполне… - прозвучало бесцветно и рассеяно.
- Ты очень гармонично смотришься в роскошной обстановке… среди свечей и старинной мебели.. – мужчина подошел со спины и положил руки ей на плечи.
- Не думаю, что вписываюсь в твое окружение,- Мария вздрогнула и попыталась освободиться, но Род перехватил ее ладошку и поднес к губам.
- Не скромничай. В тебе так удивительно сочетается аристократичность и непосредственность...
- Холодно, пойдем обратно, - девушка оборвала его на полуслове. Отдернула руку и попыталась сделать шаг к двери.
- Подожди еще немного, - ее закутали в тяжелый пиджак. Блэк обнял ее за талию и накрыл рот ладонью, заглушая возражения. – Я тебя согрею... и готов делать это всю оставшуюся жизнь. Ты не выходишь у меня из головы. Тебе… и только тебе я готов прощать все. Даже зная, как и с кем ты проводишь вечера, я не могу долго на тебя злиться. Это не простительная слабость... Признаваясь в этом я расписываюсь в беспомощности, а мне наплевать, как это выглядит со стороны. Мы совершили много ошибок. Я понимал, что тебе нужно красиво проститься со своим болезненным прошлым. Мне тоже потребовались месяцы, чтобы оставить позади старые привычки ловелас. Но все затянулось. Нам пора двигаться дальше. Вместе и только вдвоем. Мария, ты станешь моей женой? – вопрос, который так боялась девушка эхом пронесся над городом. Роджер не торопился убирать пальцы, опечатывающие ее губы. – Не спеши говорить «нет». Я не требую немедленного ответа. Ты же умная женщина. Все прекрасно понимаешь. Я стану для тебя опорой. Ты не в чем не будешь знать отказа. Весь мир будет у твоих ног. А что может дать тебе этот уголовник? Он психически и эмоционально не стабилен. На твоем теле десятки шрамов. Ты ослепла по его вине. Его руки по локоть в крови…
- Хватит, - Мария была в шоке от происходящего... но слова в адрес Бена вывели ее из оцепенения. Она дернулась головой и попыталась сбросить горячую пятерню со своей талии.
- Действительно... Хватит… Ты достаточно ему отомстила... приручив и превратив в жалкое ничтожество... Как вор и преступник он что-то из себя представлял. Чувство вины превратило его в тряпку. Закономерная деградация. Он не достоин и твоего мизинца.
- Не смей так говорить о Бене! Вообще не смей о нем говорить... Наши отношения тебя не касаются!
- Ошибаешься… Меня касается все, что связано с тобой… Как только он перестанет спать в твоей постели я потеряю к Бену Арчеру всяческий интерес…
- Оставь его и меня в покое, - Мария кожей чувствовала его снисходительную улыбку.
- Не волнуйся… Тебе я никогда не наврежу, иначе он бы давно отправился в тюрьму... Хотя он даже этих усилий не стоит. Защищаешь, а не знаешь, что Арчер практически вручил тебя мне. Бен знал, что я собираюсь сделать предложения и никак этому не помешал. Просто позволил тебя увести!
- Ты лжешь! – девушка не могла поверить... отказывалась верить.
- Могу поклясться на библии... – Род говорил уверенно… более того он наслаждался тем, что произносил. Ложь бизнесмен не стал бы их смаковать по слогам. – Подумай, Мария… Разве любящий мужчина так поступит?
- Ты же позволил увезти меня из отеля… - девушка уходила в глухую оборону. Больше не пыталась образумить и соблюсти приличия. Блэк сам испортил себе праздник. Его счастье, что хватило ума сделать абсурдное предложение не при гостях. Его позор  не получил общественную огласку.
- Справедливое замечание... но я проиграл битву, а он сегодня капитулировал в войне. Ощущаешь разницу?
Мои чувства - не поле боя. С Беном или без него… я не выйду за тебя замуж.  Я тебя не люблю…Мой ответ «нет»!
Дверь на балкон распахнулась, спасительно нарушая их тет-а-тет.
- Мистер Блэк, ваша дочь приехала. Ищет вас повсюду… Осторожней, мисс..
- Простите, - Мария задела плечом управляющего... Споткнулась о ступеньку, на ходу доставая трость из сумочки. Она опять заела в самый не подходящий момент.
- Я сейчас… Мария! Постой! - Роджер мог в любую минуту догнать. Казалось, что попади она в руки бизнесмена, то он наденет мешок на голову и увезет в неведомом направлении.
- С вами все в порядке? – девушка ударилась лбом в чью-то спину
- Нет, простите… Вы не могли бы провести меня к выходу… У меня трость заело…
- Конечно-конечно… - пожилая дама взяла ее под руку… - Где ваша верхняя одежда? Не собираетесь же вы выйти на мороз в одном платье?
- Думаю, портье решит эту проблему, - соврала Мария. Она не собиралась тратить время на поиски пальто. Инстинкт вопил и подсказывал ей бежать. Род бросился по ее следу. Благодаря пожилой паре, Мария выиграла немного времени. Пока бизнесмен разбирался с дочерью и искал ее в общем зале, Бетанкур приближалась к выходу. По ногам потянуло холодом. Хлопнула тяжелая дверь. Нельзя мешкать и сокращать дистанцию. Счет пошел на минуты. Он ее не отпустит... Это предчувствие или паранойя? Некогда разбираться.
- Любезный, помогите найти пальто юной леди и вызовите ей такси...
- Спасибо за помощь...- ее провожатые удалились, сославшись на занятость. Мария не стала возражать.
- Ваше такси ждет…
- Отлично, - блондинка не оставляла попыток разложить трость. Кнопка наконец-то поддалась. Девушка поторопилась на выход.
- Куда же вы? Нужно дождаться управляющего и найти ваше пальто…
-Я вернусь за ним позже… - сотрудники отеля сочли ее пьяной или умалишенной... но спорить не решились. Помогли сесть в такси. Машина сорвалась с места. Резко свернула за угол. Мария вновь смогла сделать вдох. Сердце бешено било по вискам. Руки тряслись. Она пыталась удерживать трость в полузакрытом виде… чтобы ее вновь не заело. По щекам текли слезы... а тело бил мелкий озноб.
Дорога заняла двадцать минут. Времени хватило, чтобы немного успокоиться и привести себя в порядок. Таксист оказался не из болтливых. Лишних вопросов не задавал, не смотря на странный вид пассажирки. Мария отблагодарила его солидными чаевыми. Автомобиль остановилась. Блондинка уточнила, как далеко такси припарковалось от входа? Ей нужен ориентир.  Время было поздним. Тротуар пустым. Девушку высадили прямо напротив центрального входа в жилой комплекс. Подгоняемая пронизывающим ветром, она вошла в холл. Тонкая ткань платья не уберегала от холода. Бетанкур стучала зубами и не могла унять дрожь.
- Мария! Как хорошо, что вы приехали! – консьерж бросился ей на встречу.
- Что случилось? – почуяв неладное, девушка стала трястись еще сильнее.
- Понимаете... Только что звонили соседи мистера Арчера и жаловались на шум… Охранник, как на зло, приболел. Замену искать не стали. Всегда все тихо... а тут такое… Мне бы не хотелось вызывать полицию.
- Не нужно полиции. Позвольте мне разобраться… - девушка поторопилась к лифту.
- Разберитесь… если позвонят еще раз… то я буду вынужден принимать меры… - консьерж семенил следом.
- Я вас услышала… - Мария нажала кнопку и створки лифта закрылась. Кабинка поползла на семнадцатый этаж. Девушка будто в трансе преодолела коридор и отыскала ключи в сумочке. Дверь была заперта только на нижний замок. Значит, Бел был дома. Пугающих звуков из квартиры не доносилось. Из динамиков телевизора звучала музыка...  Она шире распахнула дверь и переступила порог. Попыталась положить сумочку на тумбочку. но справа у стены оказалось пусто. Под ногами хрустели осколки стекла.
- Руфус, ко мне… - скомандовала блондинка. Пес прибежала из дальней комнаты.  Следом за ним в гостиную вышли неторопливые тяжелые шаги. Мария прошла в глубь комнаты. Постоянно натыкалась на перевернутую мебель и битую посуду. Оцарапала лодыжку об острый угол. – Соседи собираются вызвать полицию, - обращаясь к затихшим шагам, уведомила ирландка. - По какому поводу вечеринка? -  разгромленная квартира была дурным знаком... но она слишком устала, чтобы бояться. Посторонних на территории не было... иначе Руфус бы лаял и не пустил ее на порог. Бену она училась доверять… хотя в такие моменты это было чертовски трудно…

+1

232

Свет фар медленно угасал в вечерней темноте. Мигнув пару раз, машина исчезла за поворотом. Бен простоял на морозе слишком долго. Вглядывался в опустевшую улицу, будто Мария сейчас покажется там и вернется к нему. Но ничего не происходило. Она уехала, а он остался. Один. Щеки щипал мороз. Пальцы совсем заледенели. Из оцепенения его вывел скулящий пес. Он жался к ноге мужчины, дрожа от холода и непонимания, куда делась его хозяйка. Почти на негнувшихся ногах Бен присел рядом с Руфусом и потрепал его по голове. Они обменялись долгим взглядом. - Она вернется... обязательно вернется, - он выдохнул с каким-то отчаяньем. Белые клубы пара вырвались у него изо рта. Пес ничего не понимал. Бен тоже отказывался понимать. Первым его порывом было вдавить педаль газа и промчаться за Марией. Найти ее среди множества гостей и увести прочь без каких-либо объяснений и вопросов. Просто забрать ту, которая принадлежит ему. Это будет трусливо, неправильно, слишком собственнически. Но Бен был таким! Не мог смириться с тем, что другой увозит ее прочь. Сидит рядом с ней. Тянет к ней руки. Прикасается. Говорит. Вместе с этими мыслями в нем просыпалась и злость. Даже дыхательные упражнения не помогали. Вдох-выдох... и он сдался. Дышал слишком часто, прерывисто. Сердце было готово вырваться из груди.
Каким-то неимоверным способом ему удалось усадить Руфуса в авто, месть за руль, завести мотор и... повернуть в сторону дома, а не туда, куда Блэк увез Марию. Вцепившись в руль Бен ехал слишком лихо и быстро. Лавируя среди потока машин, он нарывался на бесчисленные гудки клаксонов и ругательства водителей, но было все равно. Ему нужно было добраться до дома как можно скорее. В знакомой обстановке, среди родных стен он перестанет сходить с ума. Он просто дождется Марию.
Просто дождется Марию.
Просто. Дождется. Марию.
С каждым разом костяшки на руле белели все больше и больше. Пальцы почти онемели. Он не чувствовал ничего, кроме пронзающего изнутри холода. Бессилия хоть что-то исправить и вернуть ее назад. Сейчас бы она могла сидеть рядом с ним. Он бы вез их в сторону дома, держа ее руку в своей. Мария бы улыбалась ему, прижавшись к плечу и рассказывала о том, как прошел ее день. Или они просто уютно молчали. Он так к этому привык, что не знал как без этого уже обходился. Без ее близости. Без их вечеров. Без ее любви и «завтрашнего дня», где она тоже будет рядом.
Бен зажмурился и надавил на тормоз. Машина резко остановилась. Руфус пронзительно заскулил. Внезапно стало слишком тихо. Он отвык от такой тишины. Только ветер завывал за окнами машины. Не с первой попытки ему удалось разжать пальцы и выбрать ключ из зажигания. Лобовое стекло залепило хлопьями снега. В иной раз Бен бы этому порадовался. В Нью-Йорке снег был особой роскошью. В иной раз они бы пошли с Марией прогуляться по знакомым улочкам парка и он бы без устали ее целовал, собирая мокрые снежинки на ее устах. В иной раз...
Лифт медленно полз на семнадцатый этаж. Сжимая поводок пса и барабаня пальцами по стене лифта, Бен ждал, когда квадратная коробка доставит их до нужного этажа. Легче не становилось. Будто невидимая стальная рука сжала его ребра изнутри и давила... давила... давила. Не хватало дыхания. Он задыхался. С трудом дотерпел до того, как двери лифта раскроются. Он вылетел в коридор и поспешил к двери квартиры. Достал ключ. Не с первого раза попал в замочную скважину. Чертыхаясь, затащил внутрь Руфуса и громко хлопнул дверью. Отстегнул поводок. Лапы пса заскребли по паркету. Будто чувствуя неладное, собака прошмыгнула в соседнюю комнату. Бен прислонился к двери с другой стороны. Пытался дышать. Воздуха все равно не хватало. С силой сдернул с себя пальто и отбросил в угол. Ботинки полетели в разные направления. Было плевать на бардак. Он пнул тумбочку ногой. Было больно, но ему была необходима эта боль, чтобы прогнать образы Марии и Роджера перед глазами.
Вот они улыбаются. Пьют шампанское. Гости аплодируют имениннику. На щеках Марии румянец. Она не пила много, просто в помещении слишком жарко. Ее облегающее платье липнет к телу как вторая кожа. Каждый свободный и не очень мужчина на празднике не спускает с нее своего взгляда...
Это он должен был быть рядом с ней!
Бен еще раз пинает ногой мебель. Та не поддается. Он бьет еще раз. Наконец-то ножка не выдерживает и тумбочка падает на бок.
Хорошо... Мария всего лишь поздравит именниника.  Пробудет надлежащее ей время и уйдет. Джайя за ней присмотрит. Не даст подругу в обиду. Она все поймет...
Бен ворвался в гостиную. Зашагал из стороны в сторону, измеряя широкими шагами комнату. Нужно было успокоиться. Собраться с мыслями. Переждать пару часов и Мария вернется. Она выбрала его, а не того типа. Она останется с ним. Какая разница, что сейчас она с другим?!
Он прикасается к ней. Держит за руку. Протягивает бокал шампанского. Со всех сторон гремят тосты и восхищения, какая они красивая пара. Бену-неудачнику там не место. Кто он? Он - никто. Уголовник, убийца, вор. Простой механик. Даже девушку не мог удержать рядом. Отпустил, протянув сопернику на блюдичке с голубой каемочкой...
Ноздри мужчины расширились. Он ударил кулаком по столешнице, сметая все, что лежало на краю кухонного стола. Тарелки и не допитый утренний кофе. Вчерашняя газета. Вилки и ножи. Вся кухонная утварь летит на пол. Бен подошел к журнальному столику. Посыпались бумаги и ваза с цветами. На полу захрустели осколки. Листы, газеты и давно забытые распечатки с фотографиями Марии для розыска рассыпались на ковре. Он так отчаянно ее тогда искал. Не ел и не спал. Пытался найти хотя бы ниточку к ней. Может, кто видел. Может, кто что-нибудь слышал. Он нашел ее! Чтобы так нелепо потерять?! Нет! Бен схватился за кресло. Опрокинул на пол. Кулак влетел в экран телевизора. Тот к его удивлению включился и с грохотом упал на пол. Та же участь настигла и тумбочку, на которой стоял телевизор. Вся мебель постепенно превращалась в груду мусора.
Мария смотрела на него из деятков фотографий на полу и укоряла. Молила прекратить, а он не мог. Злость не уходила, едва он представлял...
Блэк стоит на одном колене. Протягивает бархатистую коробочку, а внутри бриллиант. Увесистый и тяжелый. Переливается в ярком свете бального зала. Марии не подходят такие кольца. Для ее пальчиков нужно что-то тонкое и изящное. Такое же, как и она сама. Но Блэк не скупится с деньгами. Демонстрирует свои богатства. Он не может отобрать у него Марию! Ему не по силам! Она любит Бена, а не его. Но Блэк все тянет свои скользкие руки к Марии. Пытается отобрать ее, забрать себе, поставить на полочку, чтобы любоваться и демонстрировать откружающим свое новое достижение...
Бен срывает со стен картины. Швыряет на пол. Полотна рвутся. Рамы ломаются. Трещит дерево, а кажется, что ломается что-то внутри него самого. Он пинает их ногой и сыплет проклятиями. Гостиная почти разгромлена. Он представляет, что весь этот мусор лицо Блэка и питает еще и еще раз,пока хватает сил. Срывает с дивана подушки. Спинка не поддается. Он кидается на бездушную мебель, но та остается неподвижна. В каком-то изнеможении Бен опускается на диван. Сидит среди этого хаоса, сжимая голову руками. Громко дышит. Сердце колотится в груди и в висках.
Опять думает. Опять не может забыть.
Как руки Блэка настигают Марию. Она не уходит. Она остается с ним. Пытается вырваться, но не может. Бен нужен ей, но его нет. Он здесь, сходит с ума, но без нее. А гости улыбаются, веселье продолжается. Шампанское и тосты льются рекой. Они даже не подозревают, что где-то рядом с ними ломается чья-то жизнь...
Это их проклятие. Быть счастливыми так недолго. Судьба дает и забирает, а он остается здесь. Опять один. Неужели он сделал неправильный выбор, отпустив Марию на праздник? Хотел показать ей, что изменился, что она может ему довериться и что он не сойдет с ума... Неужели? Бен отрывет руки от головы и смотрит на разрушения в квартире. Везде поломанная мебель, осколки стекла, разбросанные бумаги и увядшие цветы. Под ногами хрустят осколки. Некоторые впиваются в ступни, но Бен не чувствует боли. Не чувствует, как кровь сочится из рваных ран костяшек. Он не чувствует ничего кроме отчаянья и желания исчезнуть. Здесь и сейчас. Просто не быть. Если рядом нет Марии, ему тоже незачем быть.
Он не знал, сколько так просидел. Даже Руфус не выдержал и осторожно лавируя среди поломанных вещей приблизился к Бену. Сначала осторожно. Потом уже смелее. Положил морду на колено мужчины и заскулил. Бен гладил его по голове и смотрел в глаза. Такие грустные и большие. Словно смотрел в свое собственное отражение. На фоне звучали помехи телевизора. Пес навострил уши. Повернул голову в сторону входа. Бен тоже прислушался. В замке повернулся ключ. Сердце забилось чаще. Только у одного человека во всем свете были ключи от квартиры. Он бы глянул на часы, но их на стене тоже не оказалось. Бен понятия не имел, сколько времени прошло. Может пару часов, а может целая вечность. Он поднялся, но сперва не решался выглянуть в коридор. Родной голос звал Руфуса к себе. Прятаться тоже не имело смысла.
Переступая через осколки, Бен вышел навстречу Марии. Смотрел на нее и будто видел в первый раз. Она всегда заставляла его сердце биться быстрее, а ноги подкашиваться. Даже сейчас, когда было так стыдно смотреть ей в глаза. - Прекрасно... все равно, - новости о полиции его не удивляли и не расстраивали. Было все равно. Ему не впервой сидеть за решеткой. Может быть там ему самое место. - У вас своя, у нас - своя, - Бен пожал плечами и сделал еще один шаг навстречу Марии. Не решался преодолеть то расстояние, что их разделяло. А так хотелось подойти, схватить ее за руку и не найти там надетого кольца. Его там нет... нет... не должно быть! Или еще хуже - обнять и никогда не выпускать из дома. Пусть думает, что хочет, но она принадлежит только ему!
- Как праздник? Именинник доволен? - пытаясь дышать более-менее ровно, Бен подавлял в себе признаки злости. Какого черта, Мария вообще поехала на день рождения к чужому мужику?! Было такое слово как «нет» и плевать на рассудительность и чувство вины. Она сама сходила с ума, когда кто-то чужой брал его телефон и отвечал на звонки. Он ничего не говорил, даже если они продолжали общаться с Блэком. Он молчал, когда узнавал, что тот наведывался в пожарную часть. Он имел право злиться! Проклятье, да! Имел полное право! И разрушенная квартира не имела никакого значения, когда она возвращалась с запахом другого на своей одежде. Только теперь Бен оглядел девушку более тщательно. Что-то не было как надо. На щеках еще невысохшие слезы, а сама Мария была в тонком платье без верхней одежды. - И где, черт возьми, твое пальто?! - видит Бог, он пытался быть спокоен. Мария просто не оставляла ему никаких шансов своими выходками. - Иди сюда, - он процедил сквозь зубы и у нее тоже не оставалось никаких шансов кроме как послушаться. Ладно, он не будет орать. Он, по крайней мере, очень постарается. Заболеть она что ли решила или того хуже подхватить воспаление легких?! Ведь это он будет тот, кто будет сидеть около нее и кормить бульоном из ложечки. Бен всегда о ней позаботится и с удовольствием, но не так же, когда она так безрассудно поступает! - Ближе, - мужчина нетерпеливо подгонял Марию, стряхивая со спинки одного единственного уцелевшего дивана клетчатый плед. Ногами распинав мешающие девушке пройти отстатки разгромленной мебели, он остался стоять на расстоянии одного шага. Делал глубокие вдохи и выдохи, чтобы хоть как-то успокоиться.

Отредактировано Benjamin Archer (04.08.2020 02:32:39)

+1

233

Холод выходил из тела толчками. Мария едва сдерживалась, чтобы не продолжать стучать зубами. Она так спешила к своему монстру, что не думала о зиме и снеге. Она корила себя за глупость и спасалась бегством… Боялась, что Блэк перехватит и запрет в квартире. Присвоит. Сломает жизнь окончательно. Даст Бену повод думать, что она… его Мария… осталась по доброй воле с другим. Предала и решила устроить свою судьбу с обеспеченным бизнесменом. Девушка не могла так поступить! Но Арчер бы поверил. Бенджамин уже распрощался с ней… Не ждал возвращения. Не торопился даже выйти в коридор. Между каждым его шагом девушка успевала сделать три рваных вдохна. Время остановилось. Мария не чувствовала твердой почвы под ногами. Спешила к нему. Хотела найти убежище в их мирке. Нуждалась в чувстве защищенности и его опеке… Стремилась домой… а попала на руины их недолгого счастья. Все закончилось... Под ногами хрустели осколки. Бетанкур сделала несколько неуверенных шагов, а потом остановилась. Спасение больше не радовало. Облегчение сменилось тревогой. Голос любимого человека нисколько не успокоил. Проделал дыру в сдерживающей платине и на Марию обрушился водопад обиды. Ей здесь были не рады… Бен отвечал на вопросы с нарочитым спокойствием, будто не он разломал все вокруг и переполошил соседей. Ему было все равно… Она закрыла глаза, стараясь сделать вдох. Закусила губы, пытаясь пропустить мимо ушей едкий вопрос о празднике, хотя Бен задел за живое. Он подарил ее Роджеру. Отдал без боя. Слова бизнесмена, преследовали проклятьем. Звучали в ушах и не давали покоя.
- Осталось в заложниках у Блэка, - девушка в точности скопировала тон Бена, выставляя на показ спокойствия, которого в ней не было и на грамм. Неужели он правда считал, что Род ее просто так отпустит? Анализируя случившееся, Мария понимала… что он специально устроил признание на балконе, а не сделал его при всех. Род предвидел ее реакцию. Не разозлился и не расстроился. Предложение было всего лишь одним из пунктов плана. Он сделал все, чтобы девушка не смогла покинуть вечеринку. Верхнюю одежду не сдал в общий гардероб. Не спускал с Марии глаз. Настойчиво пытался понести ее сумочку, лишая трости. Только ее нежелание быть полностью зависимой не позволило уступить навязчивой галантности именинника. Случись иначе… ее сумочка затерялась где-то в недрах дорого отел. Вместе с ней пропала бы не только трость, но деньги и мобильный телефон. Марии было бы нечем расплатиться за такси. Позвонить Бену она бы не смогла. Только случай спас ирландку от кошмара. Бена ее спасение не обрадовало. Интонация сменилась на раздражение. Мужчина цедил слова через мелкое сито тяжелого дыхания. Она больше не боялась, что монстр накинется и ударит. Лучше бы ударил, чем стоят таким холодным и чужим. Мария шла по осколкам, не понимая зачем двигается и повинуется приказу. Они сблизились. Блондинка чувствовала обжигающее дыхание на своих заледеневших щеках. Последнего решающего шага никто не сделал.
- Ты знал, что Роджер собирается сделать и все равно отпустил меня с ним! – эмоции выплеснулись наружу. Сердце оборвалось в груди. Повисло на одной тоненькой ниточке. Мария покачала головой и попятилась назад. Жестом подозвала Руфуса. Пес вертелся рядом, пиная лапами разломанную мебель. Без его помощи Девушка не могла найти обратный путь к двери. Голова кружилась. Она потерялась в комнате, в которой еще утром знала каждую трещину на стене и щербинку на кромке стола. -  Все эти месяцы я не переставала гордиться тобой. Ты принял мою новую жизнь. Не пытался ничего перекраивать под свои желания и нужды. Я была так счастлива, что боялась засыпать… Думала, что утром все исчезнет. Ты исчезнешь…, и я опять останусь одна. Мы заново узнавали друг друга. Учились доверять! Спасибо, что позволял мне самостоятельно разобраться с парнями в пожарке и Блэком… Спасибо, что не лез в драку и показал себя с лучшей стороны. Ты был для меня опорой и поддержкой… но сегодняшнего твоего поступка я не понимаю… Доверие не должно перерастать в безразличие, а тебе будто стало все равно… Зная, что другая женщина собирается признаться тебе в любви... я бы никогда тебя не отпустила! Костьми легла, но с ней ты бы не ушел... никогда! – стало душно и нечем дышать. Мария давно не испытывала приступов паники, но ощущения были пугающе похожи. Держась за ошейник Руфуса, она отступила обратно к двери. – Я тоже виновата. Пыталась сохранить дружбу, которая давно умерла… Мне стоило давно прекратить всякое общение с Блэком…  Но ты… ты подарил меня другому….- девушка не могла принять этот неутешительный факт. С одной стороны Бен проявил доверие… Это могло сработать, не будь монстр посвящен в коварный план соперника. Какая теперь разница… Мария тщетно пыталась нащупать запасную куртку. Вешалка на стене опустела. Девушка стукнула по ней кулаком. – Уже избавляешься от моих вещей… - горько улыбнулась она, вспомнив, как уличив ее в мнимом предательстве, Бен сжег все барахло в камине… - Руфус, гулять, - пес лучше справится с поисками поводка и тогда она уйдет…. Среди этих руин, ей не осталось места…

+1

234

Злость и обида постепенно утихали. После того, что он сотворил с гостиной, выпустив весь скопившийся в нем гнев, стало чуточку легче. Разве? Нет. Нельзя было все держать в себе. Нужно было выговориться, а когда разговоры не клеились, Бен крушил все вокруг. Старые привычки никуда не делись. В чем-то он остался верен себе. Только от этого легче не становилось. Он видел тот взгляд Марии. Чужой, отстраненный. Он больше не согревал, путаясь в оковах тех чувств, что одолевали их сейчас. Он злился, она тоже злилась. Они два сапога пара. Черт, почему все должно быть так сложно! Почему они просто не могут быть счастливы безо всяких лишних людей в их жизни. И потом кто-то еще осмеливается спрашивать, почему Бен любит уединение и жизнь вдали от людей? Это же очевидно. Люди несут одни беды. Марии удалось переубедить его даже в этом. Он начинал понимать ее, желание общаться и жить. Но порой было так трудно, невозможно делить ее с кем-то другим.
Все то ее спокойствие было лишь маской. Бен знал это. Потому что сам поступал так же. Не хотел, чтобы девушка почувствовала, как ему было больно от того, что она ушла с другим. Он смотрел ей во след, ожидая чуда, что она передумает и вернется. Но она не передумала и не вернулась. Мария всегда поступала по совести, даже в ущерб себе. Всегда правильно, всегда ради других, а когда же жить ради себя? Порой это его так бесило, но из-за этого он ее еще больше любил. Какой-то каламбур, но Мария была такой, какой была, и он не хотел ничего в ней менять. Даже эту злость, с которой она обрушилась на него, обвиняя в том, чего он не совершал. Может, заслужил. Конечно, заслужил.
Он не понял ее реплики насчет пальто, но это сейчас было не самым важным. Позже она расскажет ему и то, куда делась ее верхняя одежда, но сейчас было важнее совсем другое. Мария знала о предложении, о том, что и он знал. Значит Блэк осуществил задуманное? Дурак! Дурак! Дурак! Бен сам себя корил за то, что сходит с ума от неизвестности.
- А что я должен был сделать? Силком усадить тебя в машину и увести прочь?! Мы такое уже проходили, Мария. Тебе не нравилось то мое поведение, теперь же ты просишь - что? Чтобы я поступал также опять? Я не понимаю тебя! Черт, я не понимаю всей этой ситуации и меня бесит, что ты продолжаешь общаться с Блэком! - с каждым словом он приближался к ней все ближе. Сжимал этот проклятый плед в руках, пытаясь настигнуть ее прежде, чем она выскочит за дверь квартиры. Игры в кошки-мышки ему осточертели. Она бежала от него, а он не мог ее так просто отпустить. Им нужно объясниться. Ему нужно, чтобы она осталась! Здесь! С ним! Всегда!
- Зачем тебе вообще нужно было ехать к нему на день рождение? Нельзя было поздравить по телефону или найти любой другой способ? - он долго молчал, теперь же настало время расставить все точки по местам. Если Мария думала, что так просто сможет от него уйти, то глубоко ошибалась. Он следовал за ней по пятам. Не давал возможности сделать задуманное. Руфус где-то терся около их ног, но он одним жестом отвадил его прочь. - Я ничего не говорил о тех звонках, которые продолжают от него поступать. Это твоя часть жизни, он - часть своей жизни. Как бы сильно мне это и не нравилось. Я уважаю это, уважаю тебя и где-то глубоко-глубоко я также благодарен ему, что Блэк появился и вытянул тебя из той ямы, куда я тебя затолкал. Но всему должен быть предел. Звонкам, вашим встречам и его попыткам досадить нам. Проклятье! - Бен злился на самого себя, на Марию, на Блэка. Тот опять вставлял ему палки в колеса. Откуда же тогда Марии было знать, что он в курсе предложения? Это все проделки Блэка. Он хитрый скользкий тип, не даром Бен запреметил это уже в первую их встречу. Но не о нем сейчас речь! Бен вновь переключился на Марию. Хотел сказать так много, пока не окажется слишком поздно.
- Разве это безразличие?! - он всплеснул руками, демонстрируя весь тот бардак, что развел за считанные минуты, а показалось, что прошла вечность с тех пор, как он ворвался в квартиру и перестал себя контролировать. - Разве похоже, что мне все равно? Я был готов разнести всю квартиру в щепки от одной мысли, что он к тебе прикасается, что вы сидите в одной машине, что вы дышите одним воздухом, что он делает тебе предложение в тот самый момент, пока я как сумасшедший несся на машине домой, потому что здесь все напоминает о тебе, твои вещи, твой запах, твое присутствие, даже если тебя нет рядом... потому что это помогает не сойти с ума и дождаться тебя обратно ко мне. В этот раз не помогло... я сошел с ума и разнес все... - он горько засмеялся, пытаясь объяснить, все то, что чувствовал, что съедало его изнутри. Противоречивые чувства «хотел» и «должен» сыграли с ним злую шутку. Оставалось надеяться, что Мария сможет его услышать, понять и перестанет убегать. От него. Он них. От себя самой. Каждый раз, когда она отправляется обратно к себе в квартиру, она ведь тоже бежит, но этот побег он понимал. Ей нужна была независимость, свобода и собственный угол. Он никогда не упрекал ее в этом, никогда не запрещал уезжать к себе, зная, что тот другой тоже может поджидать там. Нельзя было строить их жизнь на страха и неуверенности. Он учился верить Марии даже больше, чем себе самому. Сегодняшняя глупость было самым его отчаянным шагом, чтобы доказать Марии, как сильно он ее любит.
- Я отпустил тебя, потому что доверяю тебе. Знаю, что ты поступишь правильно и каков бы не был исход, ты все равно вернешься ко мне, потому что любишь меня, потому что я люблю тебя, потому что между нами нечто большее, чем просто секс и повесдневная рутина. Потому что это «мы». Бен и Мария. Мария и Бен. Одно целое. Первый раз в жизни я подавил в себе тогда безумного ревнивца, отыгрался не на тебе, а на мебели. Тебе нужно было поставить точку в ваших с Блэком отношениях, я дал тебе такую возможность... я хотел, чтобы это наконец закончилось и мне не пришлось бы стискивали зубы каждый раз, когда звонит твой телефон, а на дисплее высвечивается его имя. Это ты должна была сказать ему «нет», а не я, - он выдохнул. Встал у девушки за спиной. Дышал слишком часто и порывисто, будто задыхался, будто не успевал сказать всего того, что хотел. Слишком волновался. Руки дрожали. Ноги подкашивались. Сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди и прокатиться по засыпанному стеклом полу. - Думай что угодно, но не смей думать, что я подарил тебя ему! Я не сдался! Я никогда не сдамся, если это ты. Ты моя, Мария. Разве я боролся за тебя так отчаянно, чтобы так просто отпустить! Нет! Никогда! - «подарил» - это была самая отвратительная мысль из всех, что посетили его безумный разум сегодня. Он ничего подобного не делал и никогда не сможет сделать! - Да, я позволил ему забрать тебя, но уже в следующую секунду пожалел об этом. Хотел помчаться за тобой, выволочь из того ресторана и увести к себе, без каких-либо объяснений и вопросов, просто потому что ты моя. Чтобы только я мог к тебе прикасаться, чтобы только я мог тобой любоваться и любить, а не он и еще дестяки пускающие слюни мужики! - Бен опять начал заводиться от скрывающей крышу ревности. - Но, скажи, разве бы это не привело нас к концу того, что мы так тщательно строили? Разве бы тогда ты могла доверять мне? Мог бы я верить тебе, зная, что ты уходишь на работу, общаешься с другими людьми, если бы не дал поговорить с ним и расставить все точки? Могли бы мы быть вместе, строя отношения на недоверии? - едва ли бы у них получилось. Бен всеми силами старался понять свою больную логику и не сорваться тогда с места, чтобы действительно не помчаться за Марией. Если бы он это сделал... этого разговора могло бы и не быть. Он говорил, потому что хотел, чтобы между ними по-прежнему было то доверие и вера друг в друга, чтобы была любовь и были они, невзирая на все препятствия, которые создает судьба и Блэк, который так и не может смирится, что Мария больше не принадлежит ему.
- Руфус, на место! - он шикнул на пса так, что тот и не осмелился не послушаться. Поджав хвост, засеменил в дальнюю комнату и больше невысовывал своего носа. Тем самым не позволяя Марии покинуть квартиру. - Если ты думаешь, что сможешь так просто уйти, ты ошибаешься. Мы выясним все здесь и сейчас, - он наконец-то настиг Марию. Ухватил ее за руку и развернул к себе лицом. Накрыл ее содрогающиеся от холода плечи одеялом. Кутал слишком тщательно, не пропуская ни одного сантиметра тела. Потом поднял на руки и отнес на диван. Расстегнул сапоги и откинул их подальше, чтобы девушка и не думала сбегать от него больше. Было плевать на ее сопротивление, то, что она с ним не согласна и ее желание убежать. Упав перед ней на колени, он обхватил ее лицо руками, будто хотел, чтобы она тоже могла посмотреть в его глаза и прочесть там все те чувства, о которых он говорил, все те признания, которые шли с самого его сердца. - Ты самое дорогое, что у меня есть, Мария. Я учусь считаться с твоими желаниям и нуждами, я ценю тебя как личность, как человека, а не просто вещь, которую можно взять или выбросить из-за ненадобности. Я хочу стать лучшим для тебя мужчиной, тем, кем бы ты гордилась, к кому бы хотела возвращаться после работы и у кого бы нашла защиту и любовь. Кем бы я выглядел в твоих глазах, если бы запретил ехать к нему? Это было твое решение, я его уважал, хоть и продолжал беситься от одной лишь мысли, что он рядом. Единственное, что утешало, я знал, что он не получит желаемого. Он никогда не получит тебя... А я... я своими запретами не хотел возвращаться в прошлое, не хотел быть безумцем и собственником, от которого ты бежишь. Я хотел и хочу быть тем, кого ты любишь, кого ты хочешь рядом с собой, - его голос дрожал, пытаясь объяснить так много в паре предложений. Нелепо. Так глупо. - Прости, если дал повод усомниться в себе. Я никогда от тебя не откажусь. Ты нужна мне. Очень сильно нужна. Я даже не мог дышать без тебя. Лучше смерть, чем жизнь без тебя. Ты все, что мне нужно, ты понимаешь это, Мария?.. - он как умалишенный ждал ее ответа и не моргая смотрел в ее глаза. Проводил большими пальцами по щекам, стирая не высохшие слезы. Ненавидел, когда она плакала. Не хотел больше ссор и повышенных тонов. Их мир хорошенько встряхнули, но теперь Мария была рядом и он вновь мог делать глубокие вдохи. Вдох и выдох. Вдох и выдох... будто в первые моменты жизни, когда он почувствовал приток кислорода. Это случалось лишь рядом с Марией и так должно оставаться впредь. Она нужна ему рядом, иначе его мир рассыплется на такие же осколки, которые сейчас валяются возле его ног.

+1

235

Дышать. Нужно просто дышать!
Ощущения стального обруча на горле было пугающе знакомо. Сколько раз Мария пыталась сорвать его с шеи, раздирая кожу в кровь. Она не хотела обратно в мир, где приходилось выживать от приступа к приступу. Каждый запах представлял опасность, а каждый звук вызывал истерику. Глоток свежего воздуха казался роскошью. Она устремилась к двери… хотя понимала, что Бен не выпустит из квартиры в таком состоянии. Мария бежала не от него. От себя! От пробудившихся воспоминаний. От хруста стекла под ногами и привкуса древесной пыли на губах.
Вдох-выдох1 Я не сорвусь сейчас!
Нужно остановиться и разобраться во всем. Не давать воли губящим эмоциям. Круг совершаемых ошибок был достаточно узок. Они наступали на одни и те же грабли. Предложении Блэка ошарашило и напугало. Теперь ее пугал Бен. Его тяжелое дыхание. Ровно-безразличная интонация первых приветственных фраз... Так говорил Зверь в минуты перед срывом… Затишье сменялось смертоносным торнадо злости и ярости. Девушку накрывало шквалом боли. Проливалась кровь. Сердце верило, что Бен не навредит. Но все равно боялось… Всегда оставалась вероятность на срыв... его или ее... Не важно. Кошмар станет общим. Это страх превратил вечер в одно сплошное бегство. Из пункта «А» в пункт «Б». Из пункта «Б» в неизвестность.
Нет..  Я не вернусь в то время…  Никаких кошмарных флешбеков! Никогда!
Она слишком долго и упорно боролась с последствиями прошлого. Мария стала почтим нормальной. Наслаждалась парфюмами с упоением вдыхала запах своего мужчины. Не могла жить без него. Засыпала спокойно, только уткнувшись носом в грудь Бена. Страшно представить, что вернется разделяющая паника и они будут вынуждены соблюдать дистанцию. Она не сможет без Бена! Лучше сразу в петлю, чем еще раз пройти все круги ада. У них не осталось в запасе вторых шансов.
Не могу допустить возращение приступов! Это будет началом конца. Уколы… таблетки... сеансы у дока… Стена отчуждения и одиночества...
Разгром в квартире стал последней каплей. Бетанкур так спешила домой. Хотела найти здесь защиту и утешение. Она не собиралась устраивать скандалов и сцен Бену. Бог свидетель! Мария собиралась затолкать обиду поглубже. Единственно верным решением было оставить в прошлом все, что связано с Роджером Блэком. Он не имел власти ни над сердцем девушки ни над ее жизнью. Он не мог все испортит, рассказав об осведомленности Бена. Но оказавшись на руинах их маленького, некогда уютного, мирка ирландка ощутила цепенящий ужас. Так бесноваться мог только Зверь. Напоминание о нем вызвало цепную реакцию. Впрыснуло панику в кровь.
Дыши! Вдох-выдох!
Его здесь нет! Только Бен! Мой Бен! Мой любимый монстр! Всегда немного диковатый и грубый в общении… Но в нем больше нет кровожадной твари... Зверь оставил в нем только лучшие свои качества. Да… такие тоже были. В мире нет только черного и кристально белого. Когда-то я умела любить Зверя. Значит и его было за что полюбить.

Дыши и все будет хорошо!
Сказать куда проще, чем сделать. Мария не могла восстановить дыхание. Сердце выпрыгивало из груди. Ребра стали для него металлическими прутья, которые постоянно сжимались и давили. Девушка прижалась плечом к стене. Чувствовала себя обессиленной и измученной.
- Я сама себя не понимаю, - устало произнесла блондинка. Злость улетучилось, стоило Бену заговорить с ней по-настоящему. Не процеживая каждый звук сквозь зубы и не пытаясь делать вид, что отсутствие или присутствие девушки рядом нечто второстепенной. – и тебя не понимаю. Мы не умеем придерживаться золотой середины…. Ревнуем, как бешеные, разрушая друг дружку или приглушаем чувства… словно умалчивание проблем позволит их избежать. Прочему ты молчал?! Доверие не должно игнорировать твое мнение. Ты так спокойно реагировал на звонки и визиты Блэка. Мне правда показалось, что тебя перестало это волновать. Он не мог стать, между нами. У тебя нет соперников... -  Руфус к ней так и не пришел. Бен отогнал его в другую комнату. Пес чувствовал в мужчине силу. Всегда отдавал предпочтение исполнению его команд. Маленький четвероногий предатель. Только и на него девушка не могла злиться.
Ты должен был давно сказать мне, что чувствуешь. Этими же самыми словами! Что доверяешь мне... благодарен ему… но не хочешь больше видеть рядом… Почему для откровенности нам нужно обязательно дойти до края? Пойми… нет твоего или моего мира… В отношениях все взаимосвязано. Я хочу знать, что происходит у тебя на работе. Хочу знать, что творится у тебя в душе. Я не могу читать твои мысли… и еще не привыкла к переменам в тебе. Если бы мы поговорили, ты не стал бы выглядеть менее достойным и понимающим в моих глазах, – голос охрип. Способность нормально дышать не вернулась. Тело колотил озноб. - Я говорила ему «нет» десятки раз. Пресекала все, что выходило за рамки дружеского общения. Не приняла ни единого приглашения на ужин. Не встречалась с ним за пределами пожарной части. Если бы Род не наведывался на работу, то вообще бы свела встречи к нулю. Мне в голову не приходило, что он решится сделать предложение! Я ехала на день рождение к другу… а ты отпустил меня к сопернику… Ты прав во всем, кроме того, что случилось сегодня… - слова отнимали слишком много энергии, но и не отвечать блондинка не могла. – Если это не подарок Блэку… тогда что? Проверка на прочность? Смогу ли я устоять перед лестным предложение и оправдать твое доверие? – Бен все-таки подошел и укутал ее в одеяло. Девушка не сопротивлялась. Силы были на исходе. Он вовремя подхватил Марию на руки. Еще немного и она бы рухнула на, усыпанный осколками, пол. Через минуту она уже сидела на диване.
- Ты для меня лучший… Мне никто больше не нужен! – Бен давно все и всем уже доказал. Даже перестарался. - Если бы запретил, то выглядел бы мужчиной, которому не все равно с кем провидит вечер его женщина. Представь, но иногда стоит проявить характер. Я не всегда права. Мое мнение не истина в последней инстанции. Могу чего-то не знать или не понимать. Помимо доверия есть еще взаимоуважение. Чтобы считаться с твоим мнением мне необходимо его знать. Я хочу его знать!  Иногда лучше быть чуточку тираном, чем совершить роковую ошибку. Ты зря утешался. Не хуже меня знаешь, что отказ женщины не гарантирует ей свободу. Блэк не собирался меня отпускать. Был готов услышать «нет». Нисколько не удивился и не расстроился. Он заранее все продумал. Спрятал мою верхнюю одежду. Загрузил Джайю просьбами и поручениями. Никуда меня от себя не отпускал. Все время пытался забрать сумочку. Только счастливый случай помог мне убежать. Что бы ты делал, если бы я не вернулась? Поверил бы в то, что я приняла приглашение? Думаю, Блэк собирался увести меня так далеко, как только может человек с личным самолетом. У меня нет доказательств. Скорее шестое чувство, немного наблюдательности и хорошего слуха. По дороге в ресторан он говорил с пилотом. Тот ждал какой-то отмашки… Тогда я не придала значению... Только узнав об истинных намереньях и сложив вместе все, что происходило ранее… - Мария осеклась. Покачала головой, кутаясь сильнее в плед. – Понимаешь, куда ты меня отпустил? Я люблю тебя… но это могло нас не спасти… - она предпочла бы сотни скандалов со своим монстром, чем совсем потерять его. Разлука не стоила даже безграничного доверия. Девушка никогда не требовала у Бена чего-то невыполнимого и несбыточно... Теперь и подавно не станет этого делать…Пусть ревнует... пусть крушит мебель... только не молчит..

+1

236

Маски были сброшены. Не осталось сил скрываться за молчанием и разрывающей изнутри боли. Бежать и быть в том отвратительном состоянии, когда хочется все разрушить рядом с собой. На какое-то мгновение Бен потерял голову, но не чувствовал чужого пристуствия. Зверя не было. Был лишь он. И он хотел донести до девушки то, что он по-прежнему ее Бен. Как бы сильно и не злился как бы сильно и не сходил с ума, он не сорвется и не причинит ей боль. Чувствовал, как Мария дрожит или это он сам дрожал, так крепко сжимая ее в своих руках. Колени скользили по стеклу. Он перебирался к ней все ближе пока их ноги не соприкоснулись, пока он не почувствовал ее тепло, пока не осознал, что она по-настоящему здесь, с ним, так реальна, как и он. Они вместе. И даже если ссорятся, то она все равно останется здесь. Это Бену следовало понять и перестать бояться того, что Мария может исчезнуть из его жизни.
- Я не знаю почему не сказал тебе об этом раньше, - его пальцы задрожали на ее щеках. Скользя, опустились ниже, пока не обвились вокруг талии и не притянули девушку крепко-крепко к себе. Голова мужчины прижалась к ее груди. Он вслушивался в рвано бьющееся сердце и только так мог жить, когда Мария была рядом. Без нее ничего не имело смысла. Без нее он не хотел жить. Без нее все опять становилось серым и безликим. Бен так сильно боялся это потерять, что не замечал, что своими молчанием тоже причиняет Марии боль. - Прости меня... я так боялся тебя потерять, что не решался сделать шаг и поговорить откровенно с тобой. Я боялся себя и бежал от себя. Не мог думать о нем и не злиться. Злость тебя всегда пугала, а я... я не хотел, чтобы ты боялась меня, чтобы все вернулось, чтобы ты подумала, что я могу опять стать им... Зверем, - он говорили запинаясь, глотая окончания фразы, делясь с Марией тем, что творилось у него в сердце. - Я должен был сказать тебе об этом давно, но струсил. Прости. Я хочу, чтобы ты все это знала, хочу с тобой делиться мыслями, чувствами, тем, что происходит у меня на работе и в душе. Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни, Мария. Всегда! Не представляю ни дня без тебя. Слишком хреново приходить в пустую квартиру и не видать тебя здесь, не слышать твой голос, не иметь возможности тебя обнять. Я не хочу, чтобы это повторялось. Не разочаровывайся во мне, пожалуйста, - Бен молил ее об этом, утыкаясь лбом в колени и шепча бесконечное «пожалуйста». Он вдыхал ее запах и тело вновь наполнялось силой и желанием жить. Они всегда впадали из крайностей в крайности. Бен не знал, почему так происходит. Может все дело в столь сильной любви, как у них, может в его глупости и боязни открыться любимому человеку, но теперь он не скрывал ничего. Говорил, как есть. Не искал себе оправданий. Пусть выглядел глупцом в глазах девушки, но это был он. Все тот же Бен, который встречал ее с работы, который не поддавался на провокации ее коллег, который выбрал самые главные приоритеты в жизни и Мария возглавляла их списком. Всегда была и останется на первом месте. Всегда останется важна для него.
- Сегодня... - он не знал, как еще объяснить, почему поступил, как поступил. Это была слабость или глупость? Может все вместе. Нигде не написано, как строить отношения, а они оба знали, что он как слов в посудной лавке, когда дело касалось отношений. У него никогда не было нормальных отношений, никогда не было человека, к кому стремиться и кого любить. Даже бывшая жена умудрилась подложить свинью и обвинить его во всех смертных грехах. Пусть теперь ее съедают земляные черви. Он простил ее и отпустил. Марию же не готов был отпускать. Лучше действительно смерть. - Сегодня я так сильно оплошал... но не хочу, чтобы ты думала, что мне безразлична или что я перестал за тебя бороться. Было так чертовски сложно видеть, как ты уезжаешь с ним. Уже в тот момент я понял свою ошибку и взбесился. Наверное, я больше злился на себя, чем на тебя. Не понимал, как исправить то, что сделал. Нашел единственное решение - разгромить все. Но легче не стало... не стало до тех пор, пока я не услышал, как поворачивается ключь в замочной скважине. Самый удивительный звук после стука твоего сердца... И мне никто больше не нужен! Только ты. Только ты, Мария, - каждое слово Марии ввергало его в ужас, пока она рассказывала о планах Блэка. Только сейчас пришло осознание того, что он действительно мог ее потерять. Отпустил. Поступил так глупо. Под влиянием момента, не мог сложить дважды два. Дурак! Идиот! Он будто сам усадил Марию в ту машину и махнул на прощание рукой, позволяя какому-то чужаку распоряжаться жизнью его женщины. Бен вскинул голову. Сомкнул руки вокруг девушки, держа в стальных объятиях. Притянул к себе так сильно, что захрустели ребра и два сердца продолжали биться в унисон. Разговаривать безмолвно, выстукивая единственное значимое «люблю». - Я бы тебя нашел... я всегда тебя нахожу, где бы ты и не была, - он сгреб с пола ее распечатанные фотографии и протянул одну из них девушке. - Здесь везде твоя фотография, когда ты убежала из центра. Я искал тебя, не прекращал поиски ни днем, ни ночью... вывешивал их на каждом углу. Я искал тебя, искал, пока не нашел, - скомканный листок угодил между ними. Бен вновь потянул девушку к себе. Губы прижались к ее щекам, губам, дрожащим векам, которые еще были на вкус соленых слез. - Ты моя, Мария, и так будет всегда. Верь мне, я бы тебя нашел, даже если бы сдучилось самое страшное! Я бы нашел тебя по стуку твоего сердца, по запаху... я всегда тебя найду, - он шептал ей на ухо, отказываясь принимать ту реальность, где ее нет рядом с ним. Думать об этом не хотелось даже в самом страшном сне. - А его... его я бы убил, - перед глазами стояло ухмыляющееся лицо Блэка. Будь он здесь сейчас, Бен бы мог это сделать. Он мог. Знал об этом. И Мария тоже знала. - Я тоже ошибаюсь. Сегодня была моя самая большая ошибка отпустить тебя к нему, но я обещаю, что никогда... слышишь, больше никогда тебя не отпущу! Мне так трудно каждый раз отпускать тебя даже в твою квартиру, думая, что он может ждать тебя там. И знаешь что? Я не хочу, чтобы ты туда возвращалась! Останься со мной, здесь. Здесь твой дом. Здесь я. Здесь все твои вещи. Я не посмел ничего выбросить, не посмел тронуть. Как дурак бродил по комнате и вдыхал твой запах, представляя, что ты рядом... Я могу дышать лишь, когда ты вместе со мной. Останься со мной. Пожалуйста, останься сегодня и всегда... - руки мужчины дрожали, все его тело дрожали, когда он проводил пальцами по щекам Марии. Убирал выбившиеся пряди волос. Вглядывался в родные глаза и понимал, какое это счастье, когда она рядом, когда он может держать ее вот так в своих объятиях и так отчаянно не хочется ее отпускать. Прижавшись лбом к ее лбу, Бен хватал воздух одними губами и неотрывно впивался взглядом в Марию. Потом эти самые губы накрыли ее губы. Целовали со всем присущем ему безумием и чувством, которое скрывалось глубоко внутри него. Этим поцелуем он хотел высказать ей все, что чувствовал, о чем думал и как сильно она была нужна ему.

+1

237

Объятья Бена делали ее цельной. Какой же идиоткой девушка была, когда пыталась убежать прочь из квартиры. Свежий воздух бы не помог избавится от паники. Оставшись одна в большом городе, Мария могла почувствовать лишь пустоту. Одиночество не способно исцелять от невысказанных обид. Куда бы Бетанкур пошла и зачем? Возвращаться в свою квартиру, она точно не рискнет. Блэк не случайно обмолвился о разговоре с соперником. Бизнесмен предполагал, что информация об осведомленности Бена произведет эффект разорвавшейся бомбы.  Мария была слишком уязвимой. Оставались сложности с контролем эмоций. Страх атаковал при каждом удобном случае, вынуждая забраться поглубже в безопасную нору. Он мог просчитать Марию, но просчитался сам. Убегая, она не думала головой, а решала сердцем. Если бы притормозила и дала волю обиде, может и выбрала другой маршрут. Хотя вряд ли... Слишком нуждалась в объятьях своего монстра, чтобы не вернуться к нему. Разгром в квартире выбил последний камень из расшатавшегося фундамента самообладания. Хорошо, что монстр ее не отпустил. Место Марии было рядом с ним. Его прикосновения и слова исцеляли. Хватит с них недомолвок!
- Твое молчание вылилось в мои ошибочные выводы. Я решила, что ты настолько уверен в нас, что просто забил на Блэке. Игнорирование, как форма протеста или философское молчание победителя. Ведь девушка досталась тебе. Глупость несусветная… но, что я еще могла подумать? Ты так изменился, что стал для меня загадкой, - Мария попыталась улыбнуться. – Это ты меня прости. Должна была догадаться, что не все так просто, - девушка впервые после возвращения смогла сделать глубокий вдох. Шумный... с порывистыми всхлипами, но удавка на шее немного ослабла. – Проявление негативных эмоций действительно пугает. Но злиться это нормально! Испытывать разные чувства тоже нормально. Это не делает тебя обратно Зверем. Даже этот бардак в квартире не возвращает тебе амплуа чудовища, - блондинка обвела рукой гостиную, словно могла в деталях рассмотреть окружающий их бардак. – Пожалуйста не скрывай больше свои эмоции. Это не сделает нас ближе. Нам еще многому предстоит научиться. Если мы будем прятаться друг от друга, то ничего не получится, - их новые отношения стоило того, чтобы рискнуть. Они переживут и злость, и ревность... без Зверя и только вдвоем.
Как я могу в тебе разочароваться?! Ты поставил мои интересы на несколько ступеней выше своих. Берег мои чувства в ущерб своим. Ты делал все, чтобы сохранить возродившуюся из пепла любовь. Теперь ты повторяешь мои ошибки. Полностью растворяешься в той, кого любишь, не оставляя ничего для себя. Так не должно быть… Так неправильно. Мы – равные половинки одного целого. Тандем… - девушка запустила пальцы в короткие взъерошенные волосы. Погладила Бена по голове. Опустилась к вискам, прижимая к себе максимально крепко. – Я больше так не думаю. Во мне говорила обида. Блэк отлично сыграл на ней, но все равно ничего не выгадал. Сегодня… - Мария провела пальцем по наручным часам… - «сегодня» осталось в прошлом. Не хочу на него оглядываться… Слишком страшно думать о том, что из-за пары неверных решений, мы вновь могли потерять друг друга, - сегодня она бы собственноручно придушила бы Блэка. Трудно винить Бена в подобном желании. Хорошо, что худшего не случилось. Пускай Роджер останется в прошлом вместе со своими планами и амбициями.
Я не буду больше теряться и тебе не придется вновь меня искать, - Бен заговорил о листовках, сжимая в руке бумажный прямоугольник. Девушка забрала его. Скомкала в кулаке и зашвырнула в самый дальний угол. Обхватив Бена двумя руками, она обнимала все крепче. В голосе мужчины сквозил нескрываемый ужас. Трудно представить, что он пережил. Мария свихнулась, оказавшись на месте своего монстра. Воспоминания о самых тяжелых днях на улице часто снились ей в кошмарах. Тогда она считала, что бродяжничать лучше и безопаснее, чем быть рядом с Беном. Она еще не знала, что Арчер изменился. Тогда она тоже сделала не правильный вывод... Едва не погибла… - Больше я не потеряюсь. Чтобы не случилось... знай, что я не исчезну без объяснений… и ты, пожалуйста, не исчезай… - это самый большой страх Марии - проснуться утром и не найти Бена рядом. Некоторые вещи не меняются. – Не отпускай меня, - шептала она в губы своему монстру. Если он отпустит, то ей больше не за чем будет жить. Хватило несколько месяцев, чтобы воскресить все разорванные связи. Они слишком прикипели друг к другу сердцами. – Я подумаю… - Мария боялась давать утвердительный ответ… До этой ночи Бен не говорил ничего прямо, но подаренные ключи были намеком. Ирландка думала об этом, каждый раз возвращаясь в свою квартиру. Она все еще нуждалась в личном пространстве, но в Бене нуждалась во сто крат больше. – Сегодня я никуда не уйду. Сегодня и в ближайшие две недели, а дальше жизнь покажет. Да, у меня отпуск. Хотела сделать тебе сюрприз по возвращению с вечеринки… Вышло как-то не очень… Нужно срочно исправлять ситу… - Бен накрыл ее губы настойчивым поцелуем. Его горячее дыхание и страсть в каждом касании были самым лучшим лекарством от страха. Она вернулась домой и никуда не собиралась уходить... Мария была там, где хотела быть... Рассудок еще сопротивлялся, но сердце давно сделало выбор.

+1

238

Сердце продолжало трепетать в груди. Делая порывистые точки, выбиралась из скорлупы и вновь стучало так чисто и настойчиво только для одной Марии. Щупальцы страха постепенно ослабевали, позволяя дышать и вдыхать ее запах. Тот просачивался под кожу каждым вдохом, каждым прикосновением девушки, каждым ее словом. Больше ни за что в жизни не хотелось пережить то, что он переживал сегодня. Слишком страшно. Первобытный ужас селился в душе, воскрешая самые страшные кошмары и явь, в которой доводилось побывать прежде. Это все должно было остаться за спиной, где прошлое будет похоронено навечно. Также как и неуверенность, сомнения и невозможность жить. Рядом с Марией Бен научился быть другим. Научился быть человеком, хоть повадки неандертальца в нем все равно остались. Научился быть любящим и любимым. Ни за что не хотел терять это ощущение и не хотел отпускать Марию. Его любовь была так сильна, что порой это даже пугало. Но он научился справляться со страхами... как уж получалось... научился видеть их совместное будущее, видеть их вместе и счастливыми. Это все, что было ему нужно. Все, что он хотел. Больше ничего не имело значения. Только Мария. Его Мария. Его ангел... Он так смотрел ей в глаза, будто видел впервые. Пронзал темными пульсирующими зрачками. Желал ее больше всего. Не мог налюбоваться. Его руки кутали ее в своих объятиях. Касались длинных локонов волос и оставались следами на лице. Ее бархатистая кожа щекотала его пальцы. Это был самое приятное ощущение на свете - держать ее в своих руках. А ведь этого могло и не быть. Если бы он не остановил девушку и позволит уйти из квартиры. Если бы она не прибежала к нему сломя голову и не наткнулась на весь этот хаос в квартире. Даже в самом страшном сне не хотелось переживать это вновь. Не хотелось жить без нее. Воспоминания о прошлом побеге Марии было еще слишком живо в его голове, хоть прошло так много времени... с тех пор, как Бен впервые привел девушку в свою квартиру, как помог раздеться и увидет каждый оставленный на коже синяк, как помог принять ванну и как невыносимо было переживать каждый приступ ее паники. Слава Богу, это осталось в прошлом. Хоть сегодня в ее глазах проскользнула знакомая искра, но ей удалось побороть ее. Его Мария стала гораздо сильнее, чем была год назад. Даже месяцы назад этого разговора между ними могло не состояться. Они бы забрались каждый в свой угол, он бы молчал, она бы плакала, пряча от него свои слезы или вовсе не была бы здесь, а где-то там... в неизвестности, одиночестве, в своей квартире. Бен перевел взгляд на темное окно и содрогнулся. Так сильно обнял Марию, что казалось, что она может почувствовать весь тот ужас и страх, который жил в нем от одной мысли, что она могла уйти в ночь и больше не вернутся.
- Не так уж я изменился... ты еще не видела всего бардака, что я устроил, - он пытался все обратить в шутку. Когда тяжесть наконец-то упала с плеч, стало даже легче двигаться и дышать. - И да, нам нужна новая гостиная, - из горла вырвался короткий смешок. Уткнувшись носом в белокурые локоны, он вдыхал запах девушки вновь и вновь. Она пахла флакончиком духов, которые он всегда держал на подушке, если ее не оказывалось рядом. Так было легче засыпать. Кажется, он превращался в сентиментального дурака... ну и плевать! - Я не буду больше молчать и злиться тоже больше не хочу, - этим его чувствам не место рядом с Марией. Он хотел, чтобы она улыбалась и смеялась рядом с ним. Ее он хотел сделать самой счастливой женщиной. Ее хотел видеть в своей жизни. Ни на день или на месяц, а постоянно и навсегда. Засыпать и просыпаться рядом с ней. Узнавать ее привычки и черты характера. Ругать за безрассудность, когда она появляется перед ним в одном платье без пальто. Заботиться и беречь больше, чем себя самого. Так происходит, когда до невозможности сильно любишь другого человека. И с этим Бен не хотел ничего делать и что-либо менять. Он хотел доказать Марии, что уже на пути к тому, чтобы стать тем мужчиной, который ей нужен и от которого ей не захочется бежать. Вот он. Здесь. И никуда не денется. - Я не буду от тебя ничего скрывать, я обещаю, - они оба знали с каким трудом Бену давались обещания. Но ради Марии он был готов нарушать все свои старые правила о том, что он не дает никаких обещаний. Ей он готов был достать луну с неба, лишь бы эти глаза напротив светились от счастья, а не от слез.
Его голос по-прежнему дрожал, но это уже было не от страха. Его переполняли слишком многие эмоции, чтобы ударживать их в себе. Хотелось схватить Марию и закрудить по комнате. Хотелось сжать ее в крепких обьятиях и не отпускать. Она была его. Только его. Моя - пульсировало в каждой частичке его тела. Хотелось прикасаться к ней без остановки. Чувствовать вкус ее кожи и сладость губ. Слышать родной голос и растворяться в нем навсегда. Стало так хорошо... как и должно быть. - Мы есть друг у друга. Ты это я, а я это продолжение тебя. Это единственное, что имеет значение... и даже если я ставлю твои интересы выше своих, это не в ущерб мне, это благодаря тебе я стал таким. Ты научила меня любить, научила, как не только брать, но и отдавать... и я хочу отдать тебе весь свой мир, потому что без тебя он ничего не значит, - он выдохнул с каким-то облегчением. Мария поняла все, что он хотел сказать ей. Раньше у них как-то хреново получалось слушать друг друга. Они выросли. Стали мудрее и менее подвластны импульсивности. Пусть Бен всегда мог хватануть через край, тем не менее, он всегда найдет дорогу обратно к своей Марии. Так было и так будет. Всегда. Ему еще предстояло многому научиться, но когда Мария рядом, казалось, что для него возможно все.
- Мы не потеряем друг друга, - в этом Бен был также уверен, как в том, что сейчас стоит перед Марией. Исчезли всякие сомнения. Он был уверен в «них» больше, чем в том, что завтра наступит. Хотят они того или нет, оно все равно придет... и то завтра они проведут вместе. Бен никуда не отпустит девушку. Не сейчас, когда так нелепо мог потерять. - Не исчезай... и я никуда не исчезну. Я здесь и всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось, - он смотрел, как девушка комкает листок бумаги и бросает его в дальний угол комнаты. Их прошлому там самое место. Не хотелось помнить о плохом, хотелось сосредоточиться на хорошем и жить настоящим, строить планы на будущее и просто быть счастливыми. Они это заслужили после всего, что с ними было.
- Подумай, - сейчас Бен не требовал от девушки большего. Его предложение было слишком спонтанным, но он ни за что не откажется от своих слов. Рано или поздно, Мария примет одно единственное верное решение. Она была ему нужна здесь, рядом с ним и постоянное. Он устал просыпаться среди ночи в холодной постели, где напоминанием о ней был лишь флакончик ее духов и исчезающий запах на подушках. Он устал ее отпускать в пустую квартиру. Устал делить ее с свободой и независимостью. Мария могла точно также быть свободна, но рядом с ним. Бен много переосмыслил, чтобы не повторять свои ошибки. Мария сможет дышать и будучи с ним в этой квартире.
- Это самый лучший сюрприз! Никуда тебя больше не пущу... - губы Бена растянулись в довольной улыбке. Две недели с Марией! Две недели жтотнеьдыа дня. Целая куча времени вместе! Разве можно было о таком мечтать?! Он засмеялся живим смехом, а потом не дал Марии больше говорить. Заткнул ее рот поцелуем, доказывая, как сильно она нужна. Одеяло и одежда между ними слишком сильно мешала. Он порывисто приподнялся с колен, стягивая с плеч девушки плед и продолжая ее целовать так неистово и безумно, будто она была единственным источником кислорода. Его губы хотели оказаться везде и одновременно. Накрывали губы и щеки, изгиб шеи и томно колотящуются жилку под кожей. Бен уперся коленями по обе стороны от дивана. Приподнял девушку за ягодицы. Отыскал замочек на ее спине и стянул через голову ее платье. Она осталась в одних трусиках и бюстгальтере, а на нем по-прежнему было слишком много одежды. Не разрывая ранящего поцелуя, он потянулся к своей рубашке. Расстегнул пуговицы. На все не хватило терпения. Оставшиеся пуговицы он просто сорвал и стянул рубашку с плеч. Туда же полетели и его штаны. Перехватил Марию, он уложил ее на середину дивана. Глаза горели, любуясь строными изгибами ее тела. Его ладони ползли по ее ногам и бедра, поддевая ткань трусиков и стягивая их вниз по лодышкам. Бен нуждался в ней так сильно, как не нуждался никогда. Хоть ему всегда так казалось, когда они оставались вдвоем. Но этот раз был особенным. Ее близость была самой необходимой и желанной. Он изнывал от боли, когда не мог прикоснуться к ней, а сейчас наверстывал упущенное, зная, что это не закончится завтра и никогда. Склонившись над девушкой, он провел дорожку из поцелуев от ее губ к упругой груди, скрытой полупрозрачной тканью. Даже вскозь нее он видел розовые ореолы и чувствовал губами торчащие наружу соски. Он ласкал и кусал ее плоть. Жаждал большего. Всю ее. Его руки ухватили ее за попку. Он притянул Марию к себе ближе. Хотел чувствовать ее кожу, льнувшую к его коже безо всяких преград. - Мой ангел... моя... - Бен шептал между поцелуями. Голос наполнился страстью и жгучим нетерпением. В нем все еще было то дикое безумие, которым он хотел ею овладеть. Времени на прилюдии осталось так мало. Он умрет, если сейчас же не окажется внутри нее. Прижав девушку к сидению дивана, Бен раздвинул ее ноги шире. Не без помощи Марии стянул вниз свои трусы. Длинная эрекция прижалась к низу ее живота. Он толкнулся вперед, пронзая глубину ее лона толстым членом. Быстро. Жестко. Именно так, как хотелось. Губы вновь накрыли губы девушки, глуша рвущиеся наружу стоны. Именно в этот момент Бен почувствовал, что их мир вновь встает на свое место, и они там, где и должны быть - вместе.

+1

239

Железные тиски паники постепенно ослабевали. Сердце стало биться ровнее. Перестало першить в горле. Мария старалась дышать размеренно и не слишком глубоко. Тело больше не колотила дрожь. Она согрелась во всех возможных смыслах. Рядом с Беном все быстро приходило в норму. Хорошо, что он не отпустил. На сегодняшний день хватит ошибок и неверных выводов. Вместе они смогут преодолеть все, если начнут общаться и перестанут умалчивать о важных вещах. Стоило поговорить и тяжелый туман страха развеялся. Одно его слово исцеляло лучше десятка сильных препаратов и психологической терапии. Бенджамин нашел в себе силы шутить. Девушка чувствовала его улыбку и уголки губ сами ползли вверх. Ее монстр мог зажечь в ней искорки хорошего настроения, даже на руинах паршивого вечера.
- Я немного представляю, что здесь твориться, - изо всех сил Мария старалась сохранить серьезный вид. – По траектории передвижения Руфуса можно обрисовать масштаб разрушений, - пес всегда выбирал самый короткий путь к ней. Он был парень весьма конкретный и не бегал, как другие собаки в поисках пятого угла. Не любил бесцельно слоняться или крутиться волчком за собственным хвостом. Можно сказать, что Руфус самый серьезный и взрослый среди них. У каждого свой характер. Четвероногие друзья ничем не хуже людей. Мария знала его привычки и предпочтения. Когда Руфус стал петлять по комнате, будто убегающий от погони заяц, она приблизительно отметила, что могло упасть и где нашло «последний приют». – Тумбочку у входной двери все равно было пора менять, - успокоила она Бена. Хотя этот предмет мебели было немного жаль. Просто оказываясь возле двери и опуская связку ключей на высокую тумбочку, блондинка заливалась румянцем. – Мы ее сильно расшатали за последнее время. Еще пара бурных прощаний и ножки сами бы отвались, - после перенесенного стресса, она не могла контролировать эмоции. Психика так оборонялась. Страх сменился весельем.
Ну, не вся гостиная. Диван вроде бы в порядке, - Мария провела пальчиками по обивке, но руки тянулись обратно к Бену. Обвили его шею, прижимая теснее. – А вот с телевизором явно что-то неладное творится, - девушка прислушалась. Динамики жили своей жизнью. Врубались на полную катушку, наполняя пространство гостиной музыкой. Потом почти затихала или начинали безбожно растягивать звук. – Что ты сделал с телевизором? – с неподдельным интересом уточнила ирландка, обрисовывая губы Бена подушечкой большого пальца.
- И я обещаю, - сбросив напряжение они вернулись к серьезным вопросам. – Просто давай будем честны друг с другом… и у нас все получится. Я верю в это… сейчас больше, чем когда-либо прежде, - вслушиваясь в сердцебиение Бена, ее уверенность становилась крепче. Девушка устыдилась мысли, что монстр мог «подарить» ее другому. 
Бен продолжал говорить и каждое его слово шло от сердца. Он часто признавался в любви, но этот раз был особенным - переосмысленным и наполненным зрелыми созидающими эмоциями. Прежняя разрушительная любовь осталась в прошлом. Они порядочно помучались любя вопреки. Выстрадали свое счастье и научились любить без боли. – Прости, что я наговорила тебе глупостей. Я была напугана... но все равно не имела прав думать…
В скандале тоже есть положительные стороны. Самое лучше, что может произойти - примирение. Оно было настоящим искусством. Нужно тонко чувствовать ту грань, когда слова становятся не нужны. Все важное произнесено и теперь требовало закрепления печатями поцелуев. Медленно, шаг за шагом… фраза за фразой… они раскрутили клубок недопонимания. Нашли путь обратно друг другу. Больше никаких разделительных линий и недомолвок. Две недели наедине после истории с Блэком станет лучшим бальзамом на свежие раны. Хорошо то, что хорошо кончается.
- Не отпускай, - Мария и сама не собиралась разлучаться. Хотела эти две недели всецело посвятить своему монстру. Просто быть с ним рядом. Поменяться с Беном местами. Ждать его с работы, как это делал мужчина во время своей болезни. Возможно, это будет слишком по-семейному… И хорошо! Арчер на ни в чем не давил. Перемены и сближение происходили плавно и естественно. Марию это не пугало. Ни разу за последние месяцы у нее не возникало желание притормозить или сделать пару шагов назад.
Мир сузился до небольшого дивана по середине разгромленной гостиной. «До» и «после» пересеяло иметь значение. Бен сбросил одеяло с ее плеч. Его поцелуи стали настойчивей. Руки быстро расправились с одеждой. С ее гардеробом монстр стал обращаться более бережно. Иногда Мария начинала испытывать ностальгию по временам, когда монстр в порыве страсти разрывал ее одежду. Просить о чем-то подобном девушка, конечно, не стала. Новый Бен был таким. Она любила его любого. К тому же ее психика не шибко стабильна. Никто не мог предугадать реакцию. На треск рвущейся ткани. Хотя… она привыкла к этому звуку. Нетерпение мужчина выместил на своей рубашке. Бен не щадил свою одежду. Ирландка освоила технику пришивания пуговиц наощупь. Собирала их с пола. По обрывкам нитей находила нужное место на планке. В этот раз вряд ли удастся починить разорванную одежду. Пуговицы затерялись в общем бардаке гостиной. Плевать. Уходить из этой комнаты не хотелось. Они занимались любовью на руинах своих страхов и недомолвок. Лучшего финала этой затянувшейся главы сложно было представить. Коротенькая прелюдия переросла в дикую близость. Бен двигался в ней. Вколачивал в диван. Сминал стройное тело, оставляя синяки на коже… и Мария была счастлива. Ловила губами его рычание. Стонала в ответ… Молила не останавливаться. Отдавала ему всю себя и забирала столько же взамен. ***Утром Марию разбудил ненавистный будильник. Телефон остался валяться в сумочке. Никто не хотел отправляться на его поиски, чтобы вырубить сигнал.  Под крылышком у Бена было тепло и уютно. Она натянула одеяло на головы себе и мужчине, приглушая звук. Но Руфус не стал терпеть предупреждающих сигналов. Пес приталил сумку в зубах. Ткнулся мокрым носом в торчащую из-под одеяла пятку. Мария сонно поблагодарила мохнатого друга. Отрубила телефон и дальше завалилась спать. Было слишком рано даже для прогулки с псом. Руфус тоже не торопился на улицу. Улегся на пол у дивана и захрапел. Не смотря на разруху, комнату окутала сонная идиллия. В какой-то момент Бен попытался выбраться на свободу, но девушка запротестовала. Притянула его ближе. Обняла руками и ногами. Какие планы ни были у ее монстра, пришлось ему отказаться от задуманного. Мария взяла его в заложники.
Следующее пробуждение оказалось менее приятным. Кто-то настойчиво трезвонил в дверь. Бетанкур села в постели. Стряхнула волосы с лица. Повернулась в сторону входной двери, словно могла что-то там увидеть. Визитеры звонили уже десять минут. Нежелание хозяев реагировать их нисколько не смущало. На звонок продолжали нажимать с завидным упорством. Бен помог ей одеться и пошел открывать дверь. Очередная трель оборвалась на полузвуке. Повисло гробовое молчание. Мария не рискнула пробираться к входу. Под ногами слишком много битого стекла и перевернутой мебели. Она застыла в ожидании, опираясь на спинку дивана.
- Молодой человек, вы нас впустите или так и будем в дверях стоять? - недовольный женский голос, с извечной интонацией строгой учительницы, был слишком хорошо знаком. Услышать его здесь, Мария никак не ожидала.
- Мама? – удивлено выпалила она. В квартиру вошли ее родители. Женщина на невысоких толстых каблуках и мужчина, слегка прихрамывающий на левую ногу.
- Боже, какой ужас. Посмотрите, дорогой в каких условиях он держит нашу девочку, - брезгливость в голосе матери соперничала с наигранным   испугом. Не приветствия… ни извинений за внезапный визит без приглашения… Во всем канонам и традициям Марию не должны были волновать подобные мелочи. Она обязана была радоваться появлению родителей. Они не виделись несколько лет. Но по-настоящему близкими людьми не были гораздо дольше. Печально, но так уж распорядилась судьба в лице ее матери. Она была властной женщиной с аристократическими замашками. Марию всегда коробило, что миссис Бетанкур обращалась исключительно на «вы» к мужу и дочерям. Так и принято в высшем свете… Только семья к нему относилась весьма отдаленно. Были какие-то корни. Если копнуть, то половину Европы можно приписать к дворянству.
- Я тоже тебя рада видеть, мама, - Мария постаралась не циклиться на произнесенной женщиной фразе. – Какими судьбами вы здесь? – семья была довольно обеспеченно, но мать оставалась прижимистой и скупой. Блондинка не верила, что в ней вдруг взыграли чувства. Востребованный преподаватель... глава кафедры вдруг бросила все и раскошелилась на перелет через Атлантику?! Допустим, чудеса случаются... канун Рождества как-никак… Но откуда они узнали адрес Бена? Вряд ли ее монстр послал поздравительную открытку вместе с приглашением навестить.
- А где мы должны быть, когда наша дочь больна и отказывается принимать помощь любящих ее людей? – возмущение матери было таким искренним, что ее актерской игре можно было позавидовать.
- Твой жених отыскал нас и объяснил ситуацию, - вклинился отец. В целом он был довольно решительный мужчина. На работе его уважали и побаивались… но главой семьи всегда была мать. Может поэтому он и сбежал к другой. Странно, что они приехали вместе. Зачем они приехали?
- Жених? – девушка начинала понимать откуда ноги растут, но до конца не верилось.
- Да, Роджер… Он нанес нам визит в прошлом месяце. Рассказал, какое несчастье с тобой приключилось. Не понимаю, почему ты молчала? Почему не позвонила? Разве не для этого нужна семья? Если тебе не смогли помочь в этой Америке… то стоит попытаться у нас. Мы приехали, чтобы забрать тебя домой. Роджер все устроил. Такой представительный мужчина... а вместо обручения с ним, ты сбежала к этому проходимцу. Он свел в могилу твою сестру, а теперь и тебе задурил голову.
- Хватит, мама! – раньше она слушала нравоучения матери. Опускала голову и молчала. Такой тон означал, что возражений женщина не потерпит. Мария была послушной дочерью и подчинялась воле старших. Только времена изменились. Девочка выросла и сейчас тон матери не вызывал ничего, кроме отторжения. – Роджер мне никакой не жених. Никогда им не был и никогда не будет! Я никуда не поеду!
- Между влюбленными часто случаются размолвки..
- Я его не люблю, мама... Хватит выдавать желаемое за действительное. Если тебе так нравится Блэк.. то сама за него замуж и выходи!
- Но…
- Что, но? Я прекрасно знаю, что ты свободная женщина. Развод с папой состоялся еще в прошлом году. Если вы не следили за моей жизнь… это не означает, что я потеряла вас из виду.
- Речь сейчас не об этом, - вклинился отец. -Ты наш ребенок и мы приняли совместное решение забрать тебя в Ирландию.
- Какая прелесть. Ничего, что я давно совершеннолетняя и вправе решать свою судьбу сама? А позвольте спросить... я буду жить с папой или мамой? Нет-нет.. вы распишите график.. верно?
- Зачем ты все утрируешь. Я провела исследования. Подняла связи и нашла в Дублине самую лучшую частную клинику. Там отличные психиатры и специалисты в обрасти… мозга..
- Я никуда не поеду! – она и до этого не планировала… а теперь и подавно. Родители пересекли океан, чтобы забрать ее и закрыть в дорогой психушке. – Мне не нужны специалисты в области мозга… Если вы приехали только ради этого, то вам лучше уйти..

+1

240

Едва начав улыбаться, он уже не мог перестать этого делать. Самое худшее осталось за спиной и не стоило думать о прошлом. А когда девушка улыбалась ему в ответ, именно такой он любил видеть свою Марию. Счастливой. С блеском в глазах. Способной отвечать на его шутки и подначивать. Не в силах отвести от нее взгляда, Бен вдыхал родной запах, наслаждался каждым прикосновением и прижимал ее так крепко к себе, как будто она может испариться в следующие мгновение. Бен знал, что такого не произойдет. Мария так реальна, насколько это возможно и почва под их ногами устойчива как никогда. Они есть друг у друга и это единственное, что имеет значения.
- Ну вот, и зачем вообще нужны глаза, ты и так все знаешь, - он засмеялся, обнимая девушку в ответ. Бен никогда не зацикливался на том, что Мария не видит. Пришлось приспособиться в плане порядка и надписей на баночках и прочих отребутах мебели, но в остальном он обращался с ней как с любым другим зрячим человеком. Ее умения приспосабливаться и чувствовать окружающий мир не переставали его восхищать. Она не переставала его восхищать. С каждым разом он влюблялся в нее все больше и больше и не боялся этих сильных чувств. Рядом с Марией он перестал бояться чего-либо. Весь мир был у его ног, когда она была с ним.
- Не проблема, купим намного... надежней и устойчивей... и новая тумбочка сгодится нам для еще многих-многих страстных прощаний, - Бен понизил тон, будто признавался в чем-то запретном. Сколько сладких воспоминаний у них было с той тумбочкой и коридором вообще. Каждое их очередное расставание растягивалось на еще и еще немного, но по-настоящему они так больше и не расставались. Бен в самом страшном сне не хотел думать, что этот день когда-либо наступит. Лучше действительно смерть, чем жизнь без его Марии. Она так сильно проникла ему под кожу, впиталась в сердце, что он даже не мог нормально дышать без своего ангела. Руки мужчины ползли по ее телу, очерчивая любимые изгибы и чувствуя ее тепло. Он был там, где хотел быть. Те часы, проведенные без Марии, были самыми страшными. Ему так не хватало ее пристуствия, близости, объятий и жаждущих рук. Они нуждались друг в друге и «их» никто не будет способен у них отнять. Это Бен знал наверняка. Они преодолеют любые препятствия, если будут говорить и верить друг другу. Молчание убивает. Он по себе знал и не хотел возвращаться к прошлым ошибкам. С этим покончено. Он не наступит на одни и те же грабли дважды. Если что-то будет не устраивать ее или его, они поговорят об этом. Слова - это ведь так просто. Хоть раньше Бену это просто совсем неказалось. Он утопал в молчании, губил себя и Марию. Больше этого не будет! Никогда! Прежний Бен остался в далеком прошлом. Нынешний был готов строить крепкие и долгие отношения - навсегда.
- Ну, это... ударил кулаком по экрану, - он слегка нахмурился, смотря на свои ободранные костяшки. Но затем вновь расслабился и на губах всплыла дразнящая улыбка. Близость Марии всегда было лучшим лекарством от хандры. У нее это получалось так легко. Даже ничего не нужно было говорить. Хватало этой обворожительной улыбке, пару прикосновений и Бен забывал обо всем. Все его глупости забывались. Оставались только он и она. Два любящих сердца, трепещущих в унисон. - Я тоже в это верю. Я верю в «нас», - все самые важные слова были сказаны. Дело осталось за языком их тел, а здесь у них и подавно не было проблем. Они чувствовали друг друга на каком-то первобытном уровне. Крепким нити обвивались вокруг них. Стоны и движения их тел смешались вместе. Бен заглушил «прости» девушки очередным властным поцелуем. - Никаких больше слов... - их страсть разлилась на осколках поломанной мебели и это казалось самым правильным и нужным. Доказать, что они живы и есть друг у друга. Ему нужно было это доказать и столько же забрать. Ласки не прекращались очень долго, а потом они, не разъединяя ни рук, ни ног, заснули в объятиях друг друга. Пресытившись и чувствуя приятную ломоту в теле,все вновь было в порядк в их маленьком мире.
В эту ночь Бену снилось что-то совсем особенное. Он видел во сне Марию и не прекращал улыбаться даже когда спал. Перекатившись на бок, чтобы совсем не придавить девушку, им едва хватало мечта на узком диване, но он бы ни за что не сменил его на любое другое место в доме. Было так по-домашнему уютно здесь. Иногда мужчина приоткрывал один сонный глаз и любовался своей Марией. В окно заглядывала тусклая луна, освещая облик его ангела. Она спала на изгибе его руки. Ее дыхание щекотало его шею и грудь. Бен опять засыпал, зная, что завтра она все также будет рядом. Нужно было придумать что-то особенное на эти две недели. Бен не был готов тратить все время на работу. Может удастся выпросить у Джима дополнительные выходные и посветить их всецело Марии. Скоро Рождество... Впервые за долгое время Бен не относился к празднику с каким-то пренебрежением и недовольством. Это будет их первое с Марией Рождество в статусе их новых отношений...
Потом его глаза закрылись. Он проспал почти до самого утра. Когда в очередной раз заворочался, в окно светил утренний свет. Мария лежала рядом. Так мило сопела, уткнувшись носом ему в плечо. Бен осторожно перевернулся на спину. Руки ползли по ее спине, убаюкивая и уговаривая еще немножко поспать. В какой-то отдаленной части мозга Бен помнил, что слышал звон будильника или ему это приснилось. Не имело значения. Он не был готов делить Марию даже с будильником. Повернув голову, ему удалось рассмотреть все масштабы разрушенной гостиной. Все было не так хреново, как казалось вчера. Если собрать осколки стекла и подмести, комната даже могла выглядеть более-менее сносно. Еще выбросить сломанную мебель и телевизор. Тогда в гостиной останется один единственный диван. Пока Мария спала, Бен хотел по-тихому все сделать, но девушка обвила его руками и ногами, отчего пришлось отложить эту затею на потом. Не только он был ужасным собственником. Это вызвало дурацкую, но такую счастливую улыбку на его лице. Оставалось просто составлять планы, лежа рядом с девушкой. Нужно было не забыть заказать новую мебель. Благо в век умных технологий все можно было сделать по интернету, не нужно даже из дома выходить. Расставание с Марией граничило с паникой. Запуская пальцы в ее длинные локоны, он продлевал ее сон и незаметно для себя заснул опять и сам.
Следующее пробуждение было подобно толчком на поверхность. В голове не переставало звенеть, будто он вчера опустошил все запасы спиртного в доме. Нет, он точно не пил. Бен зажмурился, отказываясь открывать глаза. Может это очередной звон будильника? Нет, слишком громко... На нем заерзала Мария, пытаясь встать. Он до последнего удерживал ее рядом. Значит противный звон был не только в его голове. Лениво приоткрывая глаза и тут же щурясь от яркого света, он осознал, что кто-то настойчиво ломиться в квартиру. Дверной звонок трезвонил без передышки. Ворча что-то себе под нос, пришлось вставать. Бен нашел одежду Марии. Потом свою. Чертыхаясь, оставил девушку на диване, а сам пошел открывать. В глаза будто песка насыпали. Он пару раз потер помятое ото сна лицо и прошаркал босыми ногами до двери. Успел натянуть штаны и накинуть на плечи порванную рубашку. Не глядя в глазок, щелкнул ключем и распахнул дверь. И застыл.
На пороге стояли мистер и миссис Бетанкур. Бен не видел их долгие годы. У обоих прибавилось морщин. Мистер Бетанкур сник в плечах, хоть раньше они были почти одного роста. Возраст дает знать. Миссис Бетанкур смотрела тем самым высокомерным взглядом, каким всегда обращалась к другим людям. Даже к своей семье. Идеально одетая без каких-либо складках на юбке и с застывшей прической на голове, залитой обильным количеством лака. Что-то никогда не меняется.
Первое время Бен даже не мог выдавить из себя ни слова. Стоял как статуя, переводя взгляд то на одного, то на другого. Наверное, он все еще спит. Как родители Марии могли оказаться у него на пороге? Они же вроде живут в Ирландии? Но это был не сон. Мать Марии ткнула его ладонь в грудь и отодвинула с дороги. Без каких-либо приветствий они ворвались в квартиру. - Доброе утро, - кому он это говорил? Наверное, уже самому себе так, как незванные гости уже спешили к Марии. Бену оставалось только отступить в сторону, прикрыть дверь и последовать за ними в гостиную. Черт, гостиную! Он поздно вспомнил о до сих пор царящем там бардаке. Мать Марии уже была там и разводила рукам, ужасаясь увиденной обстановке. Отец следовал за ней по пятам. Сразу стало ясно с кем из них придется разговаривать. Мужчина в этом фарсе был лишь удобным приложением.
Бен зашел следом за ними и приблизился к Марии. Стоял за ее спиной, сложив руки на груди и вслушиваясь во все те нелепости, которые сыпались из уст ее матери. Они никогда особо не ладили. Даже когда он был женат на Фабиоле, миссис Бентанкур смотрела на него сверху вниз. Ее отношение смягчал тот факт, что отец Бена был известным в их кругах бизнесменом. Они не раз пытались зазвать его семейство в гости, но Бен отказывался это делать. Они никогда не ладили с отцом по известным лишь им причинам. Грязное белье надлежало оставить в семейном кругу, а для других его отец был идеальным, мать его, человеком и семьянином. А потом погибла его мать. Отца убили, а его самого засадили за решетку. В общем, отношения с семейством Бетанкур подпортилось знатно. С отцом Марии все не было так плохо. Он был здравомыслящим и уважаемым человеком. Все, что хотел, это счастье для своих дочерей. Они даже на охоту как-то вместе ходили. Его еще поражал талант Бена попадать с дальнего расстояния в цель. Но тюрьма изменила отношение даже этого человека. Когда в несчастном случае якобы погибла его жена, эти люди не поскупились на обвинения. Нанесли ему видит, чтобы выплюнуть в лицо все, что они о нем думают и сказать, что не станут помогать и пожелали ему сгнить в тюрьме. Бен это помнил как вчера. У них были связи, у него не осталось ничего. И если они думают, что во второй раз так легко смогут отобрать у него его жизнь - его Марию, то глубоко заблуждаются. Он терпел достаточно долго, чтобы молчать. Достаточно долго позволял оскорблять Марию.
- Ладно, пора заканчивать с этим фарсом, - его голос прогремел в гостиной, заставляя всех замолчать. Бен сделал глубокий вдох и обошел вокруг дивана, приближаясь к незванным гостям. Он откровенно не понимал, как родители могут годами не видать собственного ребенка, даже не звонить и не переживать, что с ней и где она. У Бена была любящая мать, а вот с отцом не повезло, так что он понимал как никто другой, как больно безразличие родного человека.
- Как ни странно, я с тобой согласна. Мы забираем дочь и уходим! - миссис Бетанкур вздернула подбородок, брезгливо остмартивая Бена с голову до ног. Смотрел так, будто он был прилипшей к носу ботинка грязью, которую хотелось стряхнуть с себя. К нему она никогда не обращалась на «вы». Он был низшего сорта и всегда таким останется в глазах миссис «совершенство». 
- Нет, - он буквально прорычал это единственное слово. Смотрел на женщину сверху вниз, пронзая холодным взглядом. - Во первых, Мария не больна, как вы выразились, и если бы вы проявили хоть немного больше участия в ее жизни, то знали бы, что она прекрасно справляется и без вашей помощи, - с каждым словом он все ближе наступал, приближаясь в сторону миссис Бетанкур. Его глаза сощурились, превращаясь в тоненькие щелочки. - Во вторых, Роджер Блэк ей никакой не жених. Я ее жених и старый и новый. Единственный! - его даже не удивляло, что Блэк приложил к их приезду свой палец. Он сделал все, чтобы испортить им с Марией жизнь. Бен даже не мог сейчас думать о том, как сильно злился на него. Ублюдок не получит своего! Ему не достанется Мария и он будет кусать локти, что так глупо сыграл с ее чувствами. Только подумать, даже родителей успел разыскать! - И прежде чем бежать у него на поводке, разузнали бы кем он считает вашу дочь. Она для него очередной удачный трофей. Такого человека вы ходите видеть рядом с Марией? - но не об этом хотел сейчас говорить Бен. Ему не было дело до Блэка, хоть если бы сейчас этот ублюдок оказался у него перед глазами, он бы придушил его голыми руками. Бизнесмен продумал все, чтобы заманить Марию в ловушку со всех сторон. С визитами в пожарную часть, с предлжением, с приездом ее родителей. Ублюдок ошибся! Так сильно ошибся, думая, что Бен позволит им хотя бы дотронуться до Марии. Они пришли ни с чем и уйдут ни с чем. - В третьих, я не отпущу с вами Марию. У вас было так много возможностей просто приехать к ней в гости, пообщаться, возобновить связь с родной дочерью, но вы этого не сделали. Почему? Где было ваше участие годы назад? Что изменилось? - его глаза горели злостью. Он переводил взгляд с матери на отца Марии и ни у одного из них не дрогнул даже мускул. Они были похожи на фарфоровых кукол с одинаковой мимикой и машинально закатывающимися глазами, когда их опрокидывали назад. Эти люди даже казались ненастоящими. С поддельными чувствами и мотивами. С поддельными улыбками. Слова будто были заранее отредактированы, а теперь произносились вовсеуслышанье. - А я скажу - что. Приехал богатенький бизнесмен, поманил вас своими деньгами,  жирными связями и статусами. Точно также, как годы назад вы позарились на связи моего отца, но я и тогда не стал для вас достойным. Теперь мне недостойными кажетесь лишь вы. Вы не заслуживаете такую дочь как Мария. Она любит вас и только потому я еще не выставил вас обоих за дверь, поэтому вы еще здесь и говорите с ней. Но, знайте, что вы не заслуживаете ее. Она добрая, чистая, любящая, а вы даже не знаете, что значит каждое из этих слов, - миссис Бетанкур размахнулся и влепила ему звонкую пощечину. Бен не повел даже головой. Продолжал смотреть на нее испытывающим взглядом. Лицо женщины побагровело и налилось краской. В каких-то отдельных чертах она напоминала ему Марию, когда она злилась, но на этом их сходство заканчивалось. Эта женщина была совсем не такой, как его Мария. Властная и бесстыжая. Неудивительно, что муж от нее ушел. - Не теми вещами вы мерите человеческие отношения, - Бен перехватил ее руку и не позволил замахнуться вновь. Медленно опустил ее запястье.
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать, уголовник! - она сама вырвала из его хватки свою руку. - Может я и уголовник, но я люблю вашу дочь и не дам ее в обиду, - Бен сделал глубокий вдох. Посмотрел на одного и на другого. Ему больше нечего было им сказать, а им незачем оставаться здесь и портить настроение Марии. - Вам лучше уйти, - он спокойно обошел их, пытаясь оттеснить к двери.
- Ну уж нет! Одну дочь погубил, я не позволю то же сделать и со второй! Я сейчас же соберу ее вещи и мы уезжаем! Самолет Роджера ждет нас в аэропорту. Моей дочери не место рядом с таким, как ты, - женщина пыталась оглядеться и направиться в сторону комнат, где предполагала, что найдет вещи Марии, но ее ждало разочарование. Бен не дал ей ступить ни единого шага дальше гостиной. Схватил за предплечье и повернул в сторону коридора. Без каких-либо лишних действий направил к выходу. - Я сказал... Вы. Уходите, - Бен почти выплюнул им эти слова в лицо, не желая их больше видеть на пороге своей квартиры. - Отпусти меня немедленно! Дорогой, сделайте что-нибудь! - миссис Бетанкур еще трепыхалась, но уже понимала исход ситуации. Мистер Бетанкур тоже пытался что-то мычать вдогонку супруге. - Не советую даже начинать, - Бен процедил сквозь зубы и также указал отцу Марии дорогу в сторону выхода. Подтащил туда же и миссис Бетанкур, он раскрыл перед ними дверь.
- В следующий раз сможете увидеть Марию, когда захотите попросить у нее прощение, - без лишних церемоний Бен захлопнул за ними дверь и защелкнул на все имеющиеся замки. Громкий хлопок еще долгое время стоял эхом в его ушах. Он прокрутил каждый ключ с такой силой, что казалось, что он разломился пополам. Пока он возился с замками, злость немного утихла. Мужчина сделал глубокий вдох. Не хотел возвращаться к Марии в таком взъерошенном состоянии, но и оставлять ее одну не хотел. Не медля, он вернулся в гостиную. Молча подошел и сел рядом с Марией на диван. Обнял одной рукой и притянул к своей груди. - Ты в порядке? - его губы прижались к ее виску, а встревоженный взгляд блуждал по лицу девушки. Он был слишком резок с ее родителями, но, видит Бог, они этого заслуживали за то, что так относились к Марии. Было слишком поздно, чтобы сказать об этом своим родителям, и он не хотел, чтобы Мария грустила по поводу того, что они такие люди. Их уже не исправить, а у нее всегда есть он, который не даст ее в обиду, пусть и не заменить мать и отца.

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC