Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


till i see you again ‡флеш

Сообщений 141 страница 160 из 280

1

https://b.radikal.ru/b24/1805/93/fa440d244e9d.png
Время и дата: март - сентябрь 2017 года
Декорации: Нью-Йорк
Герои: Benjamin Archer, Maria Betancourt
Краткий сюжет: Они пережили затяжную и холодную зиму. Редкие встречи и короткие разговоры не сделали Бена и Марию ближе. Теребили незаживающие раны. Не давали уснуть по ночам. Пришло время окончательно оборвать все связи и двигаться вперед. Девушка решила, что так будет лучше для всех. Так ли это? Время рассудит и расставит все по своим местам...

Отредактировано Maria Betancourt (23.12.2018 20:27:57)

+2

141

Он не хотел ее обидеть. Испугать. Заставить уйти. Нет. Не так. Не повторяя ошибок прошлого, выстроить обратно дорогу друг к другу. Постепенно. Шаг за шагом. Бен хотел быть рядом с ней. Сколько она позволит. До утра. Не отмеряя времени. Всегда. Мария была его всем. Самым важным. Самым нужным. Плевать, что она не может испытать оргазм. Это для него не важно. Важнее то, что она рядом. Что позволяет быть рядом. Что простила. Что отвечает на его прикосновения и поцелуи с тем же пылом. Ее тело дрожит также, как и прежде. Дыхание прерывается, а пульс учащается. Бен понимал, что все испортил раньше. Искалечил душу Марии болью и жестокостью. Требовал слишком много сейчас, но хотел, чтобы девушка могла ему верить. Если он говорит, что он будет рядом, то он будет. Если не уйдет, то так и будет. Если любит, то это навсегда.
Все не бывает по щелчку пальцев. Но Мария была здесь, с ним, и это было самым главным. Бен не был готов упустить свой шанс... их шанс. Теперь он действительно был последним. Отгоняя все страхи и домысли, он хотел быть с Марией. Его губы прижимались к ее коже. Хотели почувствовать ее жар. Не размыкая объятия и тел, лежать вот так с ней до самого утра. Прислушиваться к хриплому дыханию и уловить тот момент, когда девушка уснет. Но у Марии были иные планы. Она зашевелилась. Пробормотал что-то такое, что говорят парни или девушки, когда пытаются поскорее ретироваться и распрощаться. Бен инстинктивно сжал сильнее ее в объятиях. Первым порывом было не пускать.
- Ничего там не размазалось, - он пытался шутить. Получалось не очень. В ее глазах мужчина уловил двоякие эмоции. Эти глаза как и прежде завораживали. Темные. Выразительные. Опасные. В висках запульсировал кровь. Он не хотел отпускать Марию и терять тепло ее тела. Казалось, если отпустит, то то потеряет ее насовсем. А если не отпустит, то она изведет себя мыслями, которых он не мог прочесть, и все равно уйдет. Бен выбрал меньшее из зол. - Хорошо, иди, - он сел, потянув девушку за собой. Помог ей встать. - Ванная прямо и направо, - Мария наверняка об этом знала. Их номера похожи как близнецы. Но ему нужно было что-то сказать, чтобы не молчать и избавить от надвигающейся паники. Он сделал что-то не так? Качая головой, он следил, как Мария исчезает за дверью ванной. - Только будь недолго... - он шептал ей вослед, когда дверь закрылась за ее спиной. Дверь отдаляла их. Бен вновь чувствовал себя неуютно. В голову лезли разные мысли. Нужно было что-то сделать, сказать. Ворваться и испугать своим внезапным присутствием Марию? То же мне, поступок.
Он упал обратно на смятые простыни. Вдыхал родной запах девушки. Закрыл глаза и представлял, что она рядом. Ее запаха не хватало. Отметина на простыни не то же самое, что истинное присутствие Марии. Бен открыл глаза. Его взгляд упал на стационарный телефон около кровати. Идея пришла сама собой. Он потянулся к телефону. Набрал номерную комбинацию, соединяющую с ресепшеном. Заказал еды в номер. Марии нужно было питаться. Он сам не ел с прошлого вечера. Слишком был взволнован предстаящей встрече. Не мог запихнуть в себя ничего кроме воды.
Спустя время в номер постучали. Бен натянул боксеры и открыл дверь обслуживающему персоналу. Отыскал несколько смятых купюр и выпроводил молочного паренька. Сам переложил поднос с едой на постель. Заодно выпустил Руфуса. Порывшись в кармане пиджака, отыскал ключ в номер Марии. Пес пулей залетел в соседний номер и кинулся к миске с питьем. - Прости приятель. Теперь я позабочусь о твоей хозяйке, - закрыв соседнюю дверь, Бен вернулся обратно в номер. Марии в комнате не было. За дверью ванной непрерывно лилась вода. Бен стал изменять шагами комнату. Ждал. Ожидание убивало. Плюнув на все это, он подошел к закрытой двери.
Тихий стук едва был слышен. Он ухватился за ручку и приоткрыл дверь. Откашлялся и переступил порог ванной. Мария стояла у зеркала. На ресницах собрались прозрачные карельки воды. Щеки разрумянились. Он оценивающе оглядел ее округлые формы. Сердце вновь забилось чаще в груди, стоило ему на нее посмотреть. Она восхищала его при любом свете и в любой обстановке. Для него она была самой красивой, даже с размазанной косметикой под глазами. Сердце замирало и пускались в такой бешеный бег, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Моля лишь об одном «не уходи».
- Все в порядке? - вполне невинный вопрос. Она могла просто кивнуть или солгать. Это не заставит ее убежать. Терзаемый мыслями он прошел дальше в ванную. Замер. Сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду.
- Перестань так много думать, - Бен подошел ближе. Встал у девушки за спиной. Положил руки на ее напряженные плечи. Мышцы были стянуты и слишком тверды. Он помассировал их пальцами, пытаясь избавить от стянутых узелков. Прижал девушку к своей груди. Заглянул в зеркало, рассматривая их отражение. Такое знакомое и родное. Будто и не было этого расставания. Будто они так и живут в доме на Аляске. Мысли затуманились, возвращая его в прошлое. С трудом удалось вырваться на поверхность. Он не винил Марию в том, что она слишком много думает. Пережив то, что пережила она, не мудрено шарахаться от каждого шероха. Ей удалось и это перебороть. Вылепить себя заново. Невзирая на боль и на то, что осталось в прошлом. Она сильная. Самая сильна из тех, кого он знал. И эта женщина обязана быть его. Он не упустит эту возможность. Прошлое осталось в прошлом. Он хотел в это верить. Как верил и в то что больше не причинит девушке боль, что Зверь не вернется, что они могут попытаться сблизиться. Нужно было объяснить свои слова и поступки.
- Есть здесь и сейчас. Есть ты и я. Ничего больше не имеет значения, - он развернул Марию лицом к себе. Ладони легли на ее щеки. Пальцы смахнули остатки воды. Он прижался губами к дрожащим векам, собирая прозрачные капли. - Мне не важно, что ты не можешь испытать оргазм. Не важно, что ты не видишь. Не считай себя неполноценной из-за этого. Ты для меня ты гораздо полноценной любой другой женщины, потому что ты - это ты. Ты Мария. Моя Мария, - он вновь учился говорить об этом вслух, звать ее своей. Признавать, что так зависим ею и что любовь лишь возрастала с каждым днем, что они провели врозь. Верил, что имеет на это право. На нее.
- Я хочу чтобы ты была рядом, хочу чувствовать тепло твоего тела и как ты засыпаешь в моих объятиях. Даже если с наступлением утра придется расстаться, я знаю, что мы встретимся опять... не спрашивай откуда, просто знаю... будет это прогулка с Руфусом или любая другая причина, я найду ее, чтобы увидеть тебя, - на этот раз они не будут прощаться навсегда, громко хлопать дверью или уходить в тягостном молчании. Даже если была хоть единственная ниточка, за которую можно было ухватиться, Бен сделает это и не отпустит. Завоюет ее доверие и сердце вновь. Больше не будет прятаться в панцире. Он не теряет ничего, если попытается. А если не получится, то больно будет все равно. - Я буду рядом. Я не убегу. Не убегай и ты, пожалуйста, - Бен обнял девушку. Прижал к себе так сильно, будто действительно боялся, что она вырвется и убежит. Но нет, он верил ей. Каждому ее ответному поцелую и прикосновению. Если она хотела остаться, то это была ни слабость и не порыв. Она не жалела о сделанном выборе и что сейчас с ним, а не с тем другим.
Его пальцы путались в длинных локонах. Он нашел оставшиеся шпильки в волосах и выбрал их, кладя на край раковины. Пальцы запутались в белокурых прядях. Вдыхая ее запах и чувствуя стук родного сердца. Медленно и осторожно сплетал вместе их нити. Бен не требовал от девушки ответов. Просил его выслушать. Просто держал в объятиях и не отпускал. Гладил по голове и вкушал тепло ее тела. Как будто в первый раз. Может это и было в первый раз. Судьба давала им шанс узнать друг друга вновь.- А теперь давай поедим. Я заказал еды. Позволь мне накормить тебя, идет? - уткнувшись подбородком в макушку Марии, он спрашивал, так и не выпустив ее из медвежьих объятий. Держал слишком долго и даже дольше, пытаясь отнять у этой ночи как можно больше ее. Его Марии.

+1

142

Девушка была почти уверенна, что Бен не отпустит. Он с таким отчаяньем сомкнул объятья вокруг ее талии, что захрустели позвонки. Отчасти она была готова к подобному повороту. Вряд ли бы стала настаивать или искать новый повод для временного бегства. Именно для временного… потому что уходу насовсем противилось сердце. Разум стыдливо помалкивал. Он и так успел наломать дров и теперь тихонько анализировал последствия. Злится на саму себя занятие неблагодарное. Негативные эмоции все равно ищут выход во вне и страдают те, кто находится рядом. Приходилось одергивать и останавливать «праведный» гнев. В прошлом она имела полное право обвинить Арчера во всех смертных грехах. Куда не плюнь - он был виноват во всем. Но те времена прошли. Они изменились. Все изменилось. Монстра новой формации не в чем упрекнуть. Он вел себя, как влюбленный заботливый мужчина. Нужно к этому привыкать, если Бетанкур планировала развивать отношения в дальнейшем. Сердце ничему не училось. Куча уродливых шрамов и глубоких воронок от метких попаданий предательства помогли обзавестись тормозами, но не здравомыслием. Порой оно впадало в ступор. Тупило жестко и безнадежно или, как давеча в парке, сбрасывало оковы страха. Смело ныряло в океан неизвестности. Найти золотую середину не получалось. Что же, ей есть над чем работать. Бенджамин похоже больше в этом преуспел. Спустя несколько минут, он все-таки ослабил хватку. Встал и помог девушке подняться. Марию слегка штормило, а тело приятно ныло. Пускай она не получала всего возможного от секса, но близость с Беном оставила приятное послевкусие.
- Спасибо, - тихий ответ скрывал в себе слишком богатую палитру чувств. Пониманием Бен сформировал еще один кирпичик в фундаменте нового моста между ними. Понимал ли мужчина всю важность решения отпустить? Вряд ли. За спиной послышался вздох сожаления. Он колебался, но поставил ее просьбу выше своего желания. Прежде Мария списывала щедрые жесты на редкие исключения. Постепенно он показывал, что «исключения» заменяли застарелые правила Зверя. Раньше он жил по принципу «хватай… тащи и будь что будет». Боль заставила их повзрослеть. Они оба стали думать слишком много. Мария «грешила» этим больше... во сто крат больше…
Прямо и направо… Неизведанные пространства бесили, но отвлекали от мрачных дум. Слепота заставляла быстро перестраиваться. В место моральных дилемм решать топографические вопросы. Каждый шаг, как игра «сапер». Подсказок сегодня не завезли. Приходилось двигаться наощупь. Успокаивал только внимательный взгляд монстра. Она чувствовала его кожей. Бен не даст упасть! Если на пути опасность, мужчина предупредит или устранит преграду. Нужная дверь отыскалась на удивление быстро. Номер Бена был типовым и похожим на ее комнату, как брат-близнец. Одинаковые снаружи, но разные по характеру – все располагалось в зеркальном отражении. Не удивительно. Номера находились друг на против друга. Если учитывать это существенное отличие, то водные процедуры не должны доставить проблем. 
Мария скрылась за дверью. Рука опустилась на щеколду. Она, конечно, нуждалась во временной передышке… но не на столько, чтобы запираться на все засовы. Впервые за вечер разум и сердце пришли к общему знаменателю. Вдох…Девушка убрала пальцы с замка не повернув его. Так правильно. Даже, если Бен к ней ворвется... все будет к лучшему. Главное верить в правильность происходящего. Усвистать от проблем в ванную комнату очень по-взрослому. Странная тактика для человека, который не планировал убегать. Почему все настолько сложно?
Шаг…Второй… Третий... Пришлось потратить минут десять на то, чтобы исследовать небольшое помещение. Ванная отличалась от ее номера. Двигаясь по периметру, девушка нарисовала в голове схематическую картинку. Отыскала умывальник, полку с чистыми полотенцами и два чистых махровых халата. Пришлось снять галстук, чтобы не замочить его. Открутив кран, Бетанкур зачерпнула воду. Стала сосредоточенно отскребать от себя солидный слой косметики. Мария не привыкла носить на лице столько штукатурки. Раньше любила более спокойные макияж, а когда ослепла вовсе стала уделять внимание больше уходовым средствам ограничиваясь минимум теней и блесков. Стойкую косметику пришлось отскребать от себя крохотной одноразовой мочалочной. В ее номере дожидалось своего часа специальная смывка, но Мария понимала, что не найдет в себе смелости вернуться обратно. Подручные средства правят миром. Она справится и так. Чем дольше ирландка плескалась, тем сложнее вообще покинуть безопасную ванную комнату. Она даже ополоснулась в душе, чтобы оттянуть назревший и перезревший разговор. Им нужно было решить, как быть дальше? Четкого ответа у блондинки не находилось. Она ждала озарения…
После легкого душа стало легче. Она не стала мочить волосы. В них оставалось слишком много шпилек и невидимок. Казалось, придется отыскивать их все при помощи металлоискателя. Промокнув кожу полотенцем, Мария вновь подошла к раковине. На ресницах чувствовались комочки оставшейся туши. Пришлось повторить умывание еще раз. Кожа на лице скрипела от чистоты. В дверь постучали. Прибывая в каком-то заторможенном состоянии, она не успела отреагировать. Бен вошел в ванную. Деликатно откашлялся, оповещая о своем присутствии. Девушка почему-то представила, как он неуверенно переминается с ноги на ногу не решаясь подойти. Картинка получилась необычной и слишком милой, чтобы походить на реальность.
- Все в порядке, - не слишком уверенно, но с улыбкой ответила Мария. Вздрогнула, когда горячие ладони опустились на плечи. В прикосновении не было угрозы. Не чувствовалась скрытого сексуального подтекста. Он пытался успокоить и поддержать. – Я скучаю по тем временам, когда могла совсем не думать. Мы были безбашенными… Сумасшедшими в хорошем смысле… - девушка потерлась щекой о тыльную сторону ладони монстра. – Хочу думать так же, как ты…. Точнее совсем не думать. Быть здесь и сейчас, чтобы остальной мир перестал иметь значение. Но не выходит. Это часть моей системной поломки, которую не починить, - она «смотрела» в глаза своему монстру. Опять и опять звала Бена своим. Сколько не убегай… от себя не скрыться. Они связаны и повязаны. В памяти оживали их самые яркие мгновения. Дикий секс в похожей ванной комнате. Тогда они не оглядывались на условности. Не нужно было соблюдать никаких ритуалов и танцевать над ней шаманских танцев с бубном, чтобы близость не обернулась катастрофой. – Спасибо, что думаешь именно так… - в любой нормальной ситуации «безразличие» мужчины к отсутствию оргазмов женщины можно было истолковать превратно. Но в их перевернутом мирке, слова Бена - бальзам на истерзанное сердце. Мария боялась сближаться, чтобы не опротиветь ему. С такой сексуальной партнершей даже самый ненасытный мужчина рисковал стать импотентом. Арчер не боялся рискнуть. Трудности могли не оттолкнуть, а сблизить. Хотелось что-то дать мужчине взамен. – В твоей машине найдется местечко для нас с Руфусом? – сюда ее доставил Роджер. При любом раскладе нужно искать иной способ добраться до города. Мария заранее узнала расписание автобуса до Нью-Йорка... Но почему бы не поехать с Беном? Он искал причину увидится – она дала повод не расставаться слишком быстро. Равноценный обмен. – Не убегу, - объятья были похожи на примирения после затяжной нелепой ссоры. Марии в них было уютно и почти спокойно. – Давай поедим... – едва слышно прошептала блондинка, но с места не сдвинулась. Оказалось, что в ее убежище от проблем прекрасно уживалось двое.

+1

143

В этих объятиях было вложено все. Весь его смысл и жизнь. Потому что его жизнью была и будет Мария. Он вдыхал ее запах. Как сумасшедший. Держал в крепком кольце рук. Как сумасшедший. Он и был сумасшедшим, так сильно врастая в другого человека... в нее... его Марию. Бен все еще учился заново звать ее своей. Пусть «моя» пульсировало в каждой клеточки его тела, оставалось в каждом вдохе и выдохе, в ритме рваного сердца и прикосновении пальцев. Бен учился. Учился, как быть новым собой. Заботиться. Любить. Считаться с желаниями и интересами Марии. Не подавлять, а быть рядом. Поддерживать. Быть той опорой, за которой она могла бы чувствовать себя как за каменной стеной. Чтобы она была счастлива. Даже если бы это значило отпустить. Отпустить, чтобы она была... нет! Они уже пробовали это. Оба убедились, что не получалось. Они были связаны крепкими нитями. Эти нити и сейчас обвивали их тела, не позволяя отпустить или отстраниться.
Когда он переступал порог ванной, то не знал, что может ожидать. Мария могла неверно истолковать его слова, могла не подпустить близко, могла... могла... Было так много возможностей, но они не произошли. Слава Богу, они не произошли! Девушка позволила себя обнять. Нуждалась в этих объятиях также сильно, как и он. Бен считывал каждый отклик тела. Всаоминал прошлое. Мысли переплетались, но еще никогда не были такими ясными. Впервые он знал, что нужно сделать и как поступить. Самое верное решение, было быть рядом с Марией. А вместе они справятся со всем. Через каждую неудачу переступят вместе, взявшись за руку. Когда-то давным-давно, даже не осознавая этого, девушка вытащила его из кромешной тьмы. Не просила ничего взамен. Была рядом. Любила. Обжигалась. Падала и опять поднималась. Но все равно была рядом. Теперь его черед. Беречь ее. Любить. Быть рядом. Даже если она будет гнать прочь, он все равно не уйдет.
Они - одно целое. Пусть сейчас совсем не похожи. Шаг за шагом они смогут это перебороть. Найти путь обратно друг к другу. Откуда у Бена была подобная уверенность, он и сам не знал. У кого-то же она должна была быть. Он не лелеял пустых надежд. Хоть кого он обманывает, конечно, да! Как ненормальный мечтал о том дне, когда Мария могла бы вернуться в его жизнь. Выстраивал разные варианты и сценарии. Один глупее другого. Но сам не делал шагов для сближения. Так и сидел, засунув себя в скорлупу. Чего-то ждал... озарения? Лучше бы кто-то пришел и надавал тяжелой кувалдой ему по голове. Пытался жить так, как было раньше. Не получалось. Без Марии ничего не получалось так, как надо.
- Я тоже скучаю... но все больше я скучаю по тебе в моей жизни... Даже если ты мне выделишь какой-нибудь уголок, я не привередливый, - его губы вытянулись в улыбке. Шутка не удалась. Он никогда не умел шутить. Особенно если это касалось их. Но Бен по-правде скучал по тем временам, когда они принадлежали лишь друг другу, а остальной мир переставал существовать. Сумасшедшие... такие безумные... зависимые друг другом. Искры вспыхали, стоило им лишь посмотреть друг на друга. Эта связь не умерла и сейчас. Была погребена под страхами и былой болью. Нужно было приложить усилия, чтобы кирпичик за кирпичиком откопать себя прошлых. Конечно же, они уже не станут такими, как были. Боль многому научила. Прошлое расставило все по местам. Пусть и по неправильным местам. Отдалило Марию так далеко от него. Но если они попытаются, если осмелятся... они станут лучше. Лучше вместе. Нерушимая связь связывала их, переплетая крепкими нитями тела, руки и ноги. Обвивала горло, но не душила. Наконец-то позволяла дышать.
- Мы справимся со всем... вместе, - Бен прижимал девушку так тесно к себе, не в силах отпустить. Чувствовал ее тепло. Сердцебиение. Дрожь. Тело постепенно расслаблялось. Он сделал глубокий вдох. Запах ее волос был таким родным и привычным. Будто они вернулись в прошлое. В его квартиру. Разменивая одну ночь на три дня. Не считая времени и ставя рамок. В тот раз, когда он повел Марию на пикник на поляну. Они были счастливы. По-своему счастливы. Но даже тогда Бен не ценил того, что имел. Мария была рядом, а он так нелепо ее отпустил. Совершил слишком много ошибок. И сейчас, ступая через край, он не боялся совершить их вновь. Больше нет. - Пожалуйста, - успокаивающий голос раздался у самого уха девушки. Пальцы поглаживали длинные локоны. С их последней встречи волосы Марии отросли. Ему всегда нравилось, когда она ходила с распущенными волосами. Тогда он мог в любой момент запустить пальцы в густые пряди и почувствовать нечто сердцу родное, необходимое. Вот и сейчас не удержался. Пальцы забрались глубже. Касались. Воскрешали незабытые ощущения. Наслаждаясь ее близостью, время перестало иметь свое значение.
А затем Мария вновь его поразила. За что он заслужил эту удивительную женщину?
- Для тебя и для Руфуса... всегда найдется место, - она давала ему больше, чем он смел надеяться. Не обрывать их общение с наступлением утра. Мария позволяла быть рядом и утром. Как долго добираться обратно до Нью-Йорка? Бен напрочь забыл, но если его машина поедет тридцать километров в час, не покажется ли это для девушки странным? Бен не хотел с ней расставаться. Хотел быть рядом как можно дольше. Час. День. Даже минута была самым драгоценным временем.
Мужчина игриво дернул девушку за локоны волос. Заставил ее поднять голову. Заглянул в невидящие глаза. В них было так много эмоций и ни капли лжи. Мария никогда не умела ему лгать или, быть может, они просто разучились это делать, чувствуя, когда родной человек лукавит или что-то умалчивает. - Ловлю тебя на слове, - он склонился и поцеловал девушку в уголок приоткрытых губ. Ее «не убегу» было важнее любого обещания остаться. Сердце вновь затрепетало в груди Бена. Слишком волнительный был момент. Коленки дрожали. А все вокруг раскачивалось и расплывалось, оставляя для него лишь эту синеву голубых глаз.
- Давай, - с трудом отстраняясь от ее рта, Бен по-прежнему держал Марию в крепких объятиях. Чтобы поесть, нужно было, по крайней мере, сдвинуться с места. Пока что у обоих это получалось довольно плачевно. Бен не хотел разжимать объятий. Было слишком хорошо. Слишком нужно. Стоять вот так. Чувствовать ее. Наслаждаться близостью. Никакой секс не сравниться с тем, что у него было сейчас. Она. Его Мария.
С огромным трудом Бен отстранился. Заметил у раковины снятый галстук. Девушка была полностью обнажена и это никак не пугало ее. Можно ли было считать это одним шагом вперед? На губах всплыла глупая улыбка. Он потянулся к атрибуту своего гардероба и надел галстук обратно на шею Марии. - Возвращаю то, что принадлежит тебе, - эта вещица в действительности на Марии смотрелась слишком сексуально. У него был повод пересмотреть свой гардероб и, возможно, она вновь стянет его галстук, чтобы надеть на себя.
Затем Бен снял с крючка халат и натянул на плечи девушки. Не хотел, чтобы она замерзла. Дрожать Мария могла лишь в его объятиях и отнюдь не от холода. Завязывая пояс на талии, Бен притянул девушку обратно к своей груди. Одна рука обвилась вокруг ее талии, вторую он склонил к коленям и подхватил ее на руки. - Теперь действительно пойдем поедим, - переступая порог ванной и возвращаясь в комнату, Бен осторожно и очень бережно нем свою драгоценную ношу. Фактически Мария могла идти сама, но ему хотелось почувствовать ее близость чуточку дольше. Это был мимолетный порыв. Он не мог устоять. Как не мог и держаться от нее подальше. Она была его, что бы не говорили и не думали другие и они сами. Она - его Мария. И так останется до последнего вздоха.

+1

144

Странно говорить о прошлом и не пытаться закрыться от него всеми доступными способами. Бетанкур старалась не вспоминать, наложив табу на любые отголоски памяти. Наверное, зря… Между ними было много хорошего, не только насилие и боль… но девушка нуждалась в изоляции от воспоминаний. Защищалась от кошмаров. Так надежнее и наверняка. Нельзя было оставлять лазейку страху. Душа сама подсказала действенную терапию в обход умных советов докторов. Нужен был покой и время. Изувеченному сердцу виднее, когда открыть непроницаемый заслон и позволить настоящему смешаться с прошлым. Месяцы вдали от Бена она бежала от него... от себя... от памяти. Устала и вымоталась, не поминая, что давно пора остановиться.
Бетанкур была благодарна мужчине за неожиданное понимание. За то, что подавил звериные инстинкты. Отпустил и не чинил препятствий. Ей нужно было пройти этот отрезок пути самостоятельно, чтобы постепенно перейти с бега на шаг. Перестать спасаться и начать жить! Все старания не зря. Людские дороги часто расходятся, но не всегда веду в разные стороны. Судьба опять свела вместе две неприкаянные души. Пускай судьбе чуточку помогли, но главного это не меняло. Они стоят почти обнаженные посреди ванной комнаты, обнимались и вспоминают о прошлом. Мария думала, что экскурс к прошлому нанесет новую рану или вскроет десяток старых. Вначале было больно… но чуточку... самую малость. Неприятное послевкусие быстро прошло. Стало грустно, но как-то не опасно. Без отсылок к темному. Без кровавых фильтров, наслаивающихся поверх воспоминаний.
Грусть – не всегда негативная эмоция. Она тесно связана с ностальгией по временам, дарившим самые волшебные мгновения... по страсти и любви… Грусть по местам, в которые не суждено вернуться, щемит в сердце, однако не ранит. Они были счастливы на Аляске и в Сан-Диего. Пригородный домик стоял на берегу океана. Мария всегда слышала шум прибоя. Они занимались любовью в пенных волнах и собирались разноцветные камешки. Даже во время последнего совместного отпуска на озерах, они смогли вырвать у судьбы мгновения радости и несбывшейся надежды. Прошлое больше не пугало. Оно просто было! Общее... тайное… непонятное никому другому. Их прошлое переполнено ранящими уроками и неисправимыми ошибками. Но все проходит… прошло и это. Не хотелось бежать и прятаться. Больше не нужно забиваться в угол и защищаться…
- Давай двигаться постепенно, - Мария оценила шутку с намеком, но обещать ничего не могла. Сегодняшняя ночь не слишком вписывалась в тактику «постепенно», но все казалось правильным. Бен прав – она слишком много думает! – Поживем – увидим, - уткнувшись носом в шею, прошептала блондинка. Они так и стояли обнявшись. Мария вдыхала терпкий аромат его кожи и все равно продолжала думать. Не верилось, что до дрожи знакомый запах мог ввергать девушку в ужас. Панические атаки остались в зеркале заднего вида? Хотелось верить, что прошлое надежно похоронит их под своим бетонным саркофагом. Пора вновь учиться жить моментом. Быть здесь и сейчас. Дышать и позволить себе хоть чуточку помечтать. После долгой разлуки ее монстр пах чем-то родным. Речь не сексе и желании. Бен пах домом. Это ощущалось на каком-то первобытном уровне… Для слепой неудивительно пытаться найти своих по запаху. Рядом с Беном сейчас было тепло и спокойно. Его оптимизм вселял уверенность, которой самой ирландке недоставало.
- Ловлю тебя на слове, - полушутливо пропела она... но объятий так и не разорвала. Наметился кое-какой план на недалекое будущее – они покинуть отель вместе. Маленький шаг? Скорее прыжок на встречу. Они никогда не умели что-то делать в пол силы. Никакие испытания этого не изменили. Принятое решение не отменяло необходимости утренних объяснений с Роджером. Только в многочисленных думах сейчас не находилось места для бизнесмена. Он окончательно стал третьим лишним.
Кажется они простояли так до полуночи. Наконец-то Бен смог преодолеть взаимное притяжение и отстранился. На шею девушки опустился полураспущенный узел галстука. Ткань стала щекотать живот и ложбинку между грудей, напоминая о том, что случилось в комнате за дверью. Откровенный разговор немного сгладил неловкость... но Мари все равно было стыдно за собственную неполноценность. Никакое понимание монстра не могло переубедить, что ему хорошо так, как есть... Все должно быть иначе! Только вот будет? Марии не знала. На ее плечи опустился тяжелый махровый халат. Массивное банное нечто прибило девушку к полу. У нее в номере был такой же безразмерный халат с рукавами, которые доходили ей почти до колен и полами до пяток. Самостоятельно передвигаться в махровых доспехах блондинка бы не смогла. Ей и не пришлось. Повязав пояс вокруг ее талии, Бен подхватил девушку на руки и понес обратно в постель.
В комнате их терпеливо дожидался полуостывший ужин. Совесть уколола девушку еще одной болючей шпилькой. Она непростительно долго пряталась в ванной. Арчер успел заказать ужин в номер. Его приготовили и принесли, а Мария все заседала у раковины. Компенсируя потраченное время, она накинулась на еду. За последние три дня нормально поесть не удавалось. Не пришлось изображать аппетит. Рукава халата постоянно путались. Немного отогрев ноги под его полами, девушка решилась освободится от бесформенной одежды. Ужинать обнаженной как-то неловко, и она обмотала простынь вокруг груди, отбрасывая халат в сторону. Расправив галстук поверх шелковой материи она вернулась к пережевыванию овощей.
Догадываюсь, что Руфус тоже получил свой ужин? – прислушиваясь к тишине номера, она не услышала привычной собачей возни. Пес бы давно крутился рядом и выпрашивал вкусненькое. Мария не кормила его со стола, приучая к хорошим манерам... но Бен раньше его постоянно баловал. Такое не забывается. Значит Руфус сменил место дислокации и давно атаковал свою миску.

+1

145

Комната окрасилась в полумрак. На прикроватном столике горел ночник. Тусклый свет луны просачивался сквозь незадернутые шторы. За окном таилась тьма. Впервые за долгое время та не пугала. Не сулила возвращение кошмаров или одиночества. Обычно Бен возвращался из мастерской ближе к полуночи, принимал душ, зажигал по всей квартире свет. Так не казалось, что он полностью один. В его воображении он слышал разные шорохи. Может соседи собирались ко сну, может сознание играло с ним злую шутку. Сегодня не нужно было воображать посторонние шумы, чтобы уснуть. В компании Марии было слишком уютно. Он боялся к этому привыкать. Но в то же время, хотел, чтобы так было всегда. Он скучал по ней, по родному голосу, теплу ее тела. Оказалось так просто протянуть руку и почувствовать Марию. Ему досталось гораздо больше, чем просто тепло. Бен нес девушку на руках, пряча в ее белокурых локонах глупую улыбку. Иногда было только наруку, что она не видит его безнадежно-глупого лица, иначе подняла бы насмех.
Бен затянулся запахом ее волос. Они пахли иначе со дня их расставания. Теперь все пахло иначе. Ближе. Роднее что ли. Не было той обреченности и глубокой бездны под каждым его последующим шагом. С Марией всегда было легко. Как будто ниточки их прошлого развязались и больше не стягивали болезненно грудь. Они по-прежнему были связаны крепкими нитями, только эта связь не причиняла боли. К ней хотелось тянуться. Быть рядом. Оберегать Марию и согревать в в своих объятиях. Не просить ничего взамен. Ну может только то, чтобы она позволяла быть ближе, больше и чаще, чем за прошедшие месяцы полной отстраненность. Они жили разными жизнями, а жили ли вовсе? Расставание далось с трудом. Было большим испытанием. Слишком трудно было смириться, что Марии больше не было в его днях и ночах. Он дал ей то необходимое пространство. Сдержал обещание. Больше не преследовал. Видит Бог, так хотелось. Нарушить слово, прийти, увидеть. Остаться рядом. В такие моменты помогали разговоры. Радговоры с психотерапевтом. Раньше Бен бы и под дулом пистолета не пошел бы к мозгоправу. Времена меняются. Он менялся. Хотелось быть нынешним собой, а не тем упрямым ублюдком, который привыше всего ставил боль.
Мужчина потряс головой, отгоняя от себя дурные мысли. Они договорились с Марией двигаться постепенно. Сегодняшнюю ночь едва ли можно было назвать таковой. Чем ближе он подходил к смятым простыням, тем яснее понимал это. Воспоминания ярким картинками замельуали перед глазами. Тем не менее, порой было лучше так, как случалось. Не анализировать и просчитывать каждый шаг, а действовать спонтанно. Так, как подсказывает сердце. Это у них получалось лучше всего.
Разместив Марию на широкой кровати, ему с трудом удалось ее отпустить. Она была рядом... по-прежнему рядом... но Бену хотелось постоянно ее обнимать и вдыхать дурманящий запах кожи. Сумасшествие какое-то! Он пододвинул поднос ближе к Марии и уселся рядом. Их плечи случайно соприкасались. Нет, Бен сделал это нарочно. Чтобы чувствовать ее тепло и движение руки, когда девушка подносит вилку ко рту. Он любил смотреть, как она ест. Как открываются ее губы и обхватывают косучек пищи. Это зрелище было слишком завораживающим. Нужным. Потерянным где-то в памяти о тех завтраках, обедах и ужинах, которые они проводили вместе. Завораживало даже ее дыхание. Как и все, что связано с его Марией. Бен даже забыл, что нужно поесть самому. Наконец-то взяв тарелку, он принялся к еде.
Было непривычно, но так необходимо,  осознавать, что он мог звать Марию своей. На губах появилась та самая улыбка. Бен ел, время от времени стягивая стягивая какой кусочек с тарелки девушки. С ее тарелки всегда было вкуснее.
Уютная тишина и звон вилок о тарелку заполнили комнату. Щеки Марии раскраснелись после душа. Она стянула с себя халат, будто дразня его. Было приятно осознавать, что для них не существовало стеснения и каких-либо преград. Девушка осталась в одном галстуке и укуталась в тонкую простынь. Надо признать, ей слишком шла его обежда. Раньше она любила натягивать его рубашку и расхаживать по дому. Бен нарочно прятал всю ее одежду, чтобы видеть девушку лишь в его рубашке.
Теперь их плечи соприкасались кожа о кожу. Бен не сдержал глупой улыбки. Мария дала ему надежду. Он не мог все испортить а этот раз. И радовался как мальчишка.
- Ты слишком догадливая, - его голос звучал хрипло, но в нем не веяло опасностью. Бен вспомнил время, когда проводил рядом с ними. Когда они ушли, от него будто оторвали часть его самого. Раньше Руфус постоянно был рядом. Бен заботился о Марии и о нем, следил, чтобы его миски всегда были полными. Этого не хватало. Как и их присутствия в стенах его квартиры или во время прогулки в парке, в кафе, переправляясь на пороме... в каждом уголке мира. Сердце трепетало от мысли, что на этот раз не придется расставаться насовсем. - Он был очень голодный, - совсем забыв о приличиях, он заговорил с набитым ртом. Бен тоже был голодный. Булькая от выпитого количества воды, сейчас он наверстывал упущенное. - Я включил ему свет. Ничего, что он остался один? - обычно Руфус держался рядом с Марией. Сегодня он изрядно набегался, что должно быть спал без задних ног, а отсутствие хозяйки не слишком расстраивало четвероногого друга. Зато Бен мог вдоволь наслаждаться обществом девушки. Впервые виделась не только черная сторона. Была и светлая. Ею всегда была Мария. Она свет, он - тьма. Невообразимым образом им удалось встретиться на полпути.
Когда тарелка девушки опустела, он забрал из ее рук и отложил на поднос. Стянул из соседнего блюдца клубнику в шоколаде. Ягода была обильно облита шоколадом, так и просясь в рот. - У меня есть кое-что еще, - Бен поднес десерт к губам Марии. - Открой рот, - приблизившись в плотную, вполне невинном жесте Бен обмазал шоколадом ее губы. - Обещаю, это вкусно, - он сам облизал собственные губы, когда рот Марии приоткрылся и между уст выглянул кончик розового язычка.

+1

146

Получился по-домашнему уютный ужин. Вроде бы ничего сверхъестественного. Оглядываясь назад, вспоминались десятки поздних трапез. Похожих, разных… не таких. На заре бурных отношений безумие поглощало их с головой. О пище думалось в последнюю очередь.  Они совершали набег на холодильник, когда ситуация близились к критической, а желудок прилипал к позвоночнику из-за голода. Влюбленные похожи на дикарей в постели и на кухне. Хватали все подряд, не разбирая вкуса. Поглощали пищу наперегонки со страстью. Последняя побеждала. Посуда летела на пол с кухонного стола. Десертом всегда становился секс и терпкие поцелуи. Жаль, что нельзя вернуться в те времена и исправить свои ошибки. У них были все шансы остаться безумно влюбленными навсегда. Состарится вместе в домике на опушке леса. Просто жить… Ностальгия лучше страха. Воспоминания вызывали щемящее чувство в сердце. Хорошее чувство… Память входила в штормовую зону, но повернуть назад уже не хотелось. Было хорошее… было плохое… Передозировка боли разделила мир на «до и «после». Они продолжали существовать, а значит и нуждались в пополнении энергии. Арчер поселил блондинку в своей квартире. Живя под одной крышей, были все равно врозь. Между ними висела стена тягостного молчания. Распорядок дня подчинялся негласным правилам. Если девушка не болела, они всегда ели за столом. Обменивались дежурными фразами. Бен читал газету. Никакого смеха и шуток. Напряжение можно было резать ножом. Мужчина не позволял себе вольностей забраться к ней в постель с подносом еды. Тогда бы Мария не оценила порыва. Сейчас все вовремя и не забудется никогда.
Они прошли долгий путь, чтобы оказаться здесь и сейчас. Сегодняшний вечер со всех сторон особенный. Они поговорили. Выяснили самые тревожные и щекотливые моменты. Бетанкур знала, что Бен не оттолкнет и не обвинит в ущербности. Ушло напряжение. Марии наконец-то удалось отпустить лишние мысли. Монстр и прежде говорил, что примет ее любую. Она помнила… но чертова неуверенность подтачивала и пожирала едва отстроенный фундамент. Приходилось постоянно латать дыры, обновлять обещания и клятвы. Арчеру придется нелегко. Он не осознавал в какую петлю засовывал голову. Мария стала подозрительной и истеричной… Девушка надеялась, что успокаивающих слов Бенджамина хватит хотя бы до утра. Бедный монстр… По какой-то неведомой причине она продолжала называть Бена монстром. Он бы, наверное, обиделся…  а она не могла иначе. Было в этом прозвище нечто личное... только для них двоих. Больше никто не имел права так его называть. Монстр – не синонимом Зверя. Трудно объяснить. Блондинка сама до конца не понимала, что чувствует... но Бен был и остался ее монстром. Пока девушка об этом умолчит… но только пока…
Мария улыбнулась своим мыслям, отправляя в рот последний кусочек со своей тарелки и нагло потянулась к порции соседа.  Оба так проголодались, что отбросили условности. Плюхнулись в кровать с подносом. Сидели плечом к плечу, иногда хватаясь пальцами за один ломтик запеченного мяса или кружочек огурца. Бен всегда уступал девушке. Она не тратила время на китайские церемонии, отправляла в рот отвоеванную добычу и запивала апельсиновым соком. Они вели себя, как дети. Говорили с набитым ртом. Толкались локтями. Смеялись без причины. Были собой и не боялись осуждения. Некому было осуждать… все соглядатаи остались в зале ресторана, а здесь их территория.
- Невелика премудрость, - хмыкнула блондинка. Она собиралась добавить, что-то еще про тренированный слух. Мария просто не слышала возни собаки, но акцентировать внимание на своей слепоте не хотелось. Только рядом с Беном она полностью забывала о болезни. Для мужчины она будто не существовала, и эта иллюзия передавалась Бетанкур. – Будь Руфус рядом, то давно бы клянчил вкусненькое. Ты его разбаловал, когда кормил со стола, - полушутливый укор полетел в сторону Арчера. – Он всегда голодный, - в отсутствии аппетита пса сложно обвинить. Сколько не наполняй его миску - обжоре всегда мало. В пожарной части у него стало слишком много друзей. Всеобщему любимцу регулярно перепадали лакомства. Марии показалось, что он даже растолстел. Пробежки с Беном очень кстати… если мужчина не забудет утром об уговоре. Ей не хотелось, чтобы Арчер забывал… и утро девушка тоже не торопила. – Ничего, переживет. За последние три дня Руфусу досталось детского внимания на пару лет вперед. Он с удовольствием будет дрыхнуть в тишине и покое, - а они будут предоставлены сами себе без осуждающего ворчания из угла комнаты. До того, как Мария удалилась в ванную пес вел себя, как старая ворчливая бабуля, застукавшая внучку в объятьях парня. Блондинка чувствовала на себе внимательный взгляд и слышала фырканье и нетерпеливую возню. Деваться Руфусу было некуда… вот он и пытался пристыдить разгоряченных двуногих. Теперь все по-честному… У него своя берлога, а у них - своя. Никто никому не мешает.
Расправившись с ужином, девушка отряхнула крошки на пустую тарелку и поправила галстук. Еда – самый массовый наркотик. С полным желудком настроение стало еще лучше. Оставалось придумать новую тему для разговора. Нейтральная беседа о Руфусе себя исчерпала. В молчании они рисковали вновь скатиться в неловкость. Бетанкур опять начнет жестко тупить. Вроде бы взрослые люди. Чего между ними только не случалось, а девушка не могла отделаться от ощущения, что они остались наедине в первый раз. В голову ничего толкового не приходило. Хорошо, что у Бена оказался в запасе десерт. Мужчина придвинулся к ней вплотную и что-то поднес к губам. Мария втянула носом аромат клубники. Осторожно откусила кусочек. Ягода таяла на языке вместе с молочным шоколадом.
Вкусно, - облизав губы, прошептала она. Неожиданный поворот. Кому-то он может показаться банальным до невозможности… но в жизни Марии никогда не было книжной романтики. Она откусила еще кусочек, нечаянно задевая пальцы Бена. Почувствовала, как алое пламя вспыхнуло на щеках.

+1

147

Бен наслаждался каждым мгновением рядом с девушкой. Время не торопилось спешить и это было только на руку. На столике горел ночник, освещая белокурые локоны Марии и отливая на ее коже ровным сиянием света. Бен любовался ею, вдыхая дурманящий запах. Тот заполнял комнату и воскрешал так много воспоминаний. Хороших воспоминаний, где не было места боли и отчаянью, где он слышал девичьий смех и ловил на себе ее улыбки. Она так красиво улыбалась. На щеках выступали ямочки. Хотелось прикоснуться пальцами, губами. Зацеловать каждую ямочку, лишь бы она продолжала вот так улыбаться для него. Он не ценил таких мелочей раньше. Воспринимал как должное. Каким же он был дураком!
Стыдясь за собственные поступки, Бен наверстывал упущенное. Хотел быть рядом с Марией. Слышать ее голос, каждый вдох и выдох. Ловить на кончиках пальцев ее сбитое дыхание, когда он подносил ягоду к ее губам. Просто рядом. Не прося ничего взамен. Она и так дала ему больше, чем он заслуживал. Мария была удивительной женщиной. Чуткой, любящей, сострадательной, нежной. Такую захотел бы каждый мужчина. А она же считала себя обычной, заурядной, просто собой. Бен бы мог поспорить с ней. Никогда не воспринимал Марию такой. Она была всем для него. Воздухом. Дыханием. Сердцем. Без нее он не мог и не сможет существовать. Хватало одного взгляда в ее сторону чтобы сердце затрепетало как ненормальное. Могли пройти месяцы или годы, а оно будет трепетать все также, как тогда, когда она окончательно поселилась в нем навеки. Он полюбил, хоть и божился, что любить не в силах. Даже в самую черную душу проникло это неподвластное чувство - любовь.
Бен любил ее по-разному. За спиной осталось слишком много ошибок, на которых пришлось учиться, набивать шишки и вставать вновь, чтобы продолжить путь. В сердце все равно билась любовь. Порой он не умел контролировать свои чувства. В хорошем смысле. Любовь отражалась даже в прикосновении. Но он не стыдился этого. Не считал... больше не считал, что любовь - это слабость. Любовь к Марии сделала его сильнее. Если бы только она могла ответить ему тем же... Но Бен не торопил события. Понимал, как трудно ей далось то время после Зверя. Нужно было собирать себя по частичке. И в этом она тоже была  самой удивительной. Девушке удалось побороть страхи и комплексы. Найти свой путь и простить его. Хоть иногда... ну как иногда, почти постоянно казалось, что он не заслуживает ее прощения. Только его эгоизм брал над ним верх. Он хотел этого «второго» шанса, невзирая ни на что. Не помогало ни время, ни расстояние. Ему также сильно нужна была Мария, как и годы назад. Она была его всем. Смыслом. Дыханием. Жизнью. И он был готов рискнуть всем, оставаясь с ней, выжидая столько, сколько нужно, пока ее сердце не откроется вновь. Пока она не придет в кафе... Место напротив его столика пустовало каждую неделю. Он выучил каждую отметину, царапину и трещину на поверхности стола. Пальцы ползли по знакомым узорам, сталкиваясь с отсывающим латте, который предназначался для нее.
Губ мужчины растянулись в улыбки. Впервые вспоминая обо всем этом, грудь не щемило от боли и тоски. Впереди маячил яркий огонек света. Бен сломя голову устремлялся к нему. Только шаги получались маленькими и какими-то замедленными. Придется пройти долгий путь, пока он не окажется на свету. Ну и пусть. Он был готов идти этот путь недели, месяцы, годы, если будет знать, что на той стороне его ждет его Мария.
«Его Мария» звучало так привычно и по-родному. Бен повторял это про себя еще и еще, не в силах пресытиться. Уютную тишину заполнили разговоры о Руфусе. Они могли говорить о чем угодно, лишь бы слышать любимый девичий голос. Она засмеялась и он в ответ. С Марией было слишком легко забыть обо всем. Будто завтрашнего дня не существовало. Если и так, он хотел взять от этой ночи все сполна. Кормить ее, быть рядом, касаться плечами и ощущать каждый выдох на пальцах, на щеке и губах.
- Я знал, что тебе понравится, - глаза мужчины ползли по лицу Марии, останавливаясь на пухлых устах. Перерачканные шоколадом, они слишком манили прикоснуться. - Никто не в силах устоять перед клубникой в шоколаде, - или перед тобой - эти мысли он оставил при себе. Кончики его пальцев коснулись губ Марии, когда она откусила еще кусочек. Ее щеки вспыхнули. В свете ночника он разглядел каждый оттенок этого румянца. Был уверен, что кожа горела и если бы он сейчас коснулся ее щек, смог бы убедиться в этом сам. Оставшийся кусочек клубники Бен отправил в свой рот. Потянувшись к подносу, он взял еще одну ягоду. - Съешь еще, - кормить Марию было особенным удовольствием. В такие моменты она открывалась с иной стороны. Такая хрупкая, нежная. Ее хотелось защищать и оберегать. Не от того, что она не видит, а потому что этот инстинкт рождался в нем на каком-то первобытном уровне. Иначе просто быть не могло. Он нуждалась в этом, также, как и в ней.
Когда очередная ягода была отправлена в ее рот, Бен прижался к ее губам подушечками пальцев. Стер измазанные шоколадом губы и отправил в ее рот. Горячее дыхание опалило его пальцы. Он очертил контур ее губ. Сейчас это было сделано осознанно. Было необходимо ощутить Марию и то, что она рядом. Гораздо позже Бен коснулся пальцами пылающих щек. Был прав. Кожа действительно пылала, вспыхая еще более ярким румянцем. Он стянул с тарелки еще клубники и поднес к девичьим губам. Едва скормив ей всю ягоду, Бен прижался к ее губам своими губами. Не мог побороть своих желаний. А нужно ли было? Чувствуя на ее губах вкус клубники и шоколада, но все больше вкус ее сладких уст и самой Марии. Этот вкус не перебьет даже самый сладкий концентрат. Его язык прижался к девичьим губам. Толкнувшись внутрь, он ухватил кусочек клубники и перетянул в свой рот. Так есть было гораздо вкуснее, нежели с тарелки. Из его горла вырвался тихий стон. Бен ухватил Марию за талию и притянул теснее к своей груди.

+1

148

Все в сегодняшнем вечере было необычно и непривычно. Арчер стал другим человеком, но при этом сохранил что-то неуловимо-магическое делающего его собой.  Рядом был ее Бен. Изменившийся… необъяснимо узнаваемый… притягательный и не запретный. Память осмелела и стала дразнить, перенося Марию за тысячи миль отсюда и на десяток лет назад. Загородный отель запрятал в номера машину времени. Она будто вернулась в лучшие дни своей юности. Начала все с начала и переписала историю их судьбы начисто. Не стала отсиживаться дом в судьбоносный вечер знакомства сестры с Арчером.  Пошла на прием вместе с родителями. Первая увидела Бена. Перешагнула через природную робость. Не уступила дорогу Фабс, а подошла и познакомилась с парнем. Бенджамин оказался таким, каким она его придумала. Однако не был плодом девичьих грез. Он - самым замечательный и настоящий. Вот же он! Беззаботный. Смеющийся. До неприличия горячий! Сидит рядом с ней. Касается ее губ подрагивающими пальцами. Бен очень близко и с каждой секундой сокращает разделяющее расстояние. Она чувствует кожей биение его сердце. Жаждет этой близости больше всего на свете. Краснеет. Не знает, как себя вести? Не понимает, что будет правильно и что дозволено. Сомневалась не потому, что у них за плечами тягостный багаж боли. Дыхание перехватывало от предвкушения и волнения. Все плохое ушло, как вода в песок. Остался единственный страх – разменять подаренный судьбой шанс на мелочь обид и не суметь найти дорогу обратно к счастью. Девушка боялась все испортить, потому что… Она не готова довести мысль до логического завершения. Пока не готова. Будет ли в состояние перешагнуть последнее препятствие? Она не знала. Может Мария не сможет никогда отрыто признаться в чувствах, которые медленно выходили из затяжной спячки. Они излечились? Возможно...
Врачи часто прибегают к медикаментозной коме, когда человек получает слишком тяжелые травмы и организм не справлялся с ними, оставаясь в сознании. Боль мешает исцелению. Не только она мешает. Окружающий мир ранить каждую минуту… не осознанно и нарочно. Убитые горем родные… Глаза докторов, в которых видна обреченность. Лучше отключить разум больного и перенаправить его усилие на самое важное – выздоровление. Наверное, с чувствами и психикой происходит нечто похожее. Ее подсознание само пришло к такому выводу или помогли сеансы с доком? Он часто и ненавязчиво подсказывал Бетанкур верные решения. Не зря она согласилась на парочку сеансов гипноза. Роль подопытного кролика пугала, но Сильвестру девушка доверяла. Он поддерживал и помогал. Переводя их сеансы на иной уровень, психолог добрался до самых жутких кошмаров и блокировал их. Спасибо ему и вездесущей Джайе за все! Блондинке повезло с друзьями, но сейчас она хотела побыть эгоисткой – забыть обо всех и обо всем! Во всем мире остались только они с Беном. Вернулось это давно забытое ощущение оторванности от вселенной. Они добровольно заключили себя в непроницаемую капсулу и бесцельно дрейфуют в космосе, любуясь на искорки звезд сквозь страсть и стоны.
- Коварный план, - полушутливо возмутилась блондинка. Бен никогда не был обольстителем. В его природе было идти напролом. Он брал желаемое, не заботясь и последствиях, часто раня чувства других. Теперь он играл и дразнил, медленно подводя девушку к краю… но не чтобы столкнуть ее в пропасть… Он хотел, чтобы Мария оттолкнулась от скалистого выступа реальности и полетела. У девушки больше нет крыльев за спиной. Близость становилось тестом на доверие. Протянет ли она руки и не побоится упасть? Бену придется удерживать их двоих, но следующий шаг должна сделать она. Во рту таял вкуснейший десерт с явным сексуальным подтекстом. Клубника и шоколад отныне будут навевать самые порочные воспоминания. Их тела перешли к опасному сближению, но сердце девушки не ощущала тревоги. Кончики пальцев Бена проскальзывали между приоткрытых пылающих губ. «Случайно» проталкивались на пару миллиметров глубже необходимого. отпускали ягоду и задерживались, цепляясь за кромку белоснежных зубов. Бетанкур так же «случайно» прикрывала рот, прикусывая подушечку пальца. В эту игру можно было играть вдвоем. Мужчина считал одобряющий сигнал в ее отклике. Перешел к более активным действиям. Отправив в рот Марии еще одну ягоду, он не потянулся за добавкой. Кровать скрипнула. Девушка ощутила, как матрас прогнулся, когда Арчер перенес вес своего тела на колени и прижал ее к себе. Пользуясь поцелуем, он нахально украл самый сочный кусочек, прямо изо рта блондинки. – Ах, ты, воришка! – прямо в его губы выдохнула Мария. От десерта она опьянела, как от крепкого алкоголя… хотя виною всему не сама клубника, а способ ее подачи. У девушки напрочь снесло крышу. Бенджамин заслуживал «наказание» соразмерное «преступлению». В белокурой голове тоже могут рождаться коварные замыслы. Запечатлев на губах Арчера непростительно короткий поцелуй, она отстранилась. – Нужно убрать тарелки, - деловито заявила блондинка, словно это было первой необходимостью в их дальнейших планах. Мария играла с огнем. Мужчина мог посчитать ее маневр нежеланием продолжения и отступить. Она рискнула. Медленно развернулась спиной к Бену, но расстояние между ними пока не увеличивала. Отпустив конец простыни, позволила ткани медленно сползти вниз. Оголив часть спины и холмики грудей. Бен был выше и мог видеть через плечо напряженно-возбужденные соски. Ее тело реагировала на обволакивающий жар, исходящий от мужского тела. Там, где ткань не мешала, и кожа льнула к коже проводили электрические разряды. Ее спина была прижата к груди монстра. Шаря руками по кровати, девушка деловито собрала пустые тарелки на поднос. Освободить кровать от лишнего действительно нужно, чтобы не устроить погром и не привлечь к себе внимание других постояльцев или работников отеля. Мария не была уверенна в результате, но вроде бы собрала стопочкой все тарелки. Подаваясь вперед, она стала толкать поднос к изножью кровати. Действовала медленно, чтобы ощутить край постели и не сбросить посуду на пол прямо сейчас. Расстояние между разгоряченными телами росло. Простынь соскользнула под коленки девушки. Чтобы отодвинуть тарелки подальше пришлось стать на четвереньки. Слишком порочная и многообещающая поза. Жаль, что она не могла видеть лицо Бена в этот момент... но он точно рассматривал ее обнаженное тело. Взгляд обжигал по-кошачьи прогнувшуюся спину… разметавшиеся по плечам волосы и округлую попку.

+1

149

Шелест простыней будоражил слух. Прикрыв глаза, Бен ловил каждый звук подобно хищнику, который выслеживает свою добычу. Инстинкты сохранились до сих пор, но в них не веяло опасностью. Закрывая глаза, он прислушивался к дыханию Марии, слышал сильный стук ее сердца, который перекрывался его собственным сердцебиением. Эти звуки были настолько знакомыми, что от переполнивших воспоминаний щемило сердце. Ему хотелось заново узнать Марию. Вместе с ней прочувствовать каждое прикосновение и каждый их разговор, вновь ощутить вкус манящих губ и услышать ее смех. С ним вместе Мария смеялась так редко. Они больше молчали или же совсем не вылезали из постели. Сейчас они тоже были в постели, но на сей раз все было по-другому. Они учились говорить. Доверять. Узнавать друг друга лучше. Преодолевая всю боль прошлого и перешагивая через воспоминания, пытались возродить связь, которая у них была. Без боли и крови, но также крепко, как и раньше. Бен чувствовал в этом такую же необходимость, как и дышать.
Мария была его всем. Как он мог быть таким дураком и потерять ее? Он ни за что ее не отпустит опять! Как в физическом, так и эмоциональном плане. Не хотелось думать, что завтра наступит все равно. Завтра будет завтра. А сегодня они были друг у друга. Их губы соприкасались. Бен подался вперед. Пружины на кровати заскрипели, когда он обвил рукой девушку за талию и привлек к себе. На языке чувствовался вкус клубники и ее вкус. Вкус Марии он не спутает ни с чем другим. Перетащив в свой рот кусочек клубники, Бен разжевал его почти не отрываясь от губ девушки. Только у нее были свои планы на этот счет. Она дразнили. Оставила на его губах лишь мимолетный поцелуй. - Старые навыки никуда не делись, - смех оборвался на девичьих губах. В тон Марии молвил мужчина, шепча ей прямо в губы. Она отстранилась, но он знал, что это не от страха. Вела себя иначе. Дразнила и заигрывала. Как будто они вернулись на много лет назад. Все такие же безумные и влюбленные. Бен скучал по таким «им». Часто перебирал в памяти самые яркие моменты их совместной жизни. Вспоминал девичью улыбку, родной голос, обжигающей дыхание, которое она оставляла на его щеке. Возможность протянуть руку и почувствовать родное тепло. Обнять так сильно, будто если отпустит, то Мария исчезнет насовсем. В каком-то роде так и произошло. Он отпустил, перестал бороться, а когда протянул руку, столкнулся с пустотой. Бен усвоил жестокий урок. Если сейчас потребовалось бы отпустить Марию, он этого бы не сделал. Слишком дорожил их хрупкому счастью и тем, что еще может быть между ними. Он был готов ждать сколько угодно, но отпускать - никогда.
Девушка повернулась к нему спиной. Бен наблюдал, как простынь медленно сползает вдоль ее тела. Аппетитные изгибы открывались его взору. Спина была прижата к груди мужчины. Он делал глубокие вдохи, позволяя Марии прочувствовать его близость. Горячее дыхание ложилось на изгиб ее плеча и заплеталось в белокурых волосах.
- Тарелки? - он не до конца улавливал суть девичьих слов. Какое отношение к этому имели тарелки? Хоть он потерял и другие нити их разговоров. Его глаза сосредоточенно ползли по полуобнаженному стройному телу. Взгляд буравил налитые груди и как медленно простынь сползает с розовых сосков, оголяя возбужденные вершинки. Бен протянул руку и коснулся плеча девушки. Кончики пальцев скользнули по руке до локтя и обратно. Кожа выжигала горячие отметины на его пальцах. Так необходимо. Жарко. Невыносимо. Поднявшись вновь к плечу, он дразнящим движением собрал разметавшиеся волосы и оголил шею Марии. Опалил горячим дыханием. Почти коснулся губами ее кожи на изгибе шеи, когда она все же потянулась за тарелками, лишая его этого удовольствия - коснуться ее вновь.
На губах Бенджамина расцвела хитрая улыбка. Он испустил вздох сожаления. Облизал губы. Взгляд непрерывно был прикован к обнаженному телу Марии. Пока девушка собирала тарелки и двигала их на край кровати, простынь совсем сползла, оголяя ее бедра и округлую попку. Бен чувствовал нарастающее возбуждение. Тело бросило в жар. Кончики пальцев показывало от нужды прикоснуться к Марии. Сейчас! Ему никогда не было и не будет достаточно прикосновений к ней. Чем больше он прикасался, тем больше требовалось опять и опять. Она стала наркотиком, его зависимостью и он был счастлив от того, что это так. Не хотел ничего и ничто менять. Лишь бы она оставалась рядом.
И она оставалась. Чертовка! Вновь дразнила! Из головы вылетели все посторонние мысли, когда он наблюдал, как она двигает посуду на край кровати и выгибается в спине. Обнаженная попка мелькала перед взором мужчины. Он не сдержался. Переместился ближе. Оперевшись о колени, подобрался вплотную к Марии. Его бедра прижались к ее упругой попке. Но лишь на миг. Даже за миг кожу обожгло яркой вспышкой молнии. Он тоже умел дразнить. Опустившись перед девушкой на колени, его пальцы коснулись обнаженных ягодицы. Прижался ладонями. Пальцы соскользнули. Бен провел невидимые линии от бедер до колен. Пальцы коснулись внутренней стороны и поднялись к бедрам. Почти коснулись розовых лепестков, а затем переместились на живот. От живота, к ложбинке. Дальше его руки не дотягивались... Он ухватил Марию за талию и притянул к себе. Усадил ее на попку, прижимая к своей груди. Сам тоже сел, вытягивая ноги и заключая ее в якобы полукольцо. Ладони распластались на животе девушки. Бен опять принялся дразнить. Пальцы заскольщили по обнаженной коже. По животу. Выше и выше. Пока его руки не настигли твердых бусинок сосков. Дыхание опалило девичью шею. Они сидели на середине кровати. Почти обнаженные. Им не требовалось слов. Только прикосновения, чтобы прочесть мысли друг друга, прочувствовать друг друга и стать ближе не только телами, но и сердцами. Бен не анализировал, не думал. Он чувствовал и действовал. Хотел вселить в Марию ту же уверенность и смелость довериться ему вновь. Он слишком многого просил? Ну и пусть!
Наклонившись, Бен прижался губами к изгибу девичьей шеи. Вдохнул ее дурманящий запах. Затянул так много ее аромата в легкие, как только мог. Прочувствовал, как она проникает в него. Под кожу. В жили. В кровь. Разливается стуком бешеного сердца. Мария должна была это чувствовать. Они сидели, прижавшись друг к другу. Как и чувствовал он, прижимаясь пальцами к ее груди и чувствуя, как с правой стороны колотится сердце. Кожа вибрирует, отдаваясь на кончиках его пальцев. Бен вжал их сильнее в девичью плоть. Вдавил упругие соски и медленно отпустил, позволяя им вытянуться наружу и стать еще тверже. Он ласкал их краем ногтя указательного пальца. Обводил большим пальцем. Мял. Ласкал. Хотел еще и еще чувствовать ее. - Мария... моя Мария, - Бен шептал любимое имя, перемещая губы по ее плечу и вытягивая кончик языка. Мария позволяла прочувствовать вкус ее кожи. Он вдыхал дурманящий запах. Сходил с ума по ней и хотел прочувствовать ее всю целиком. Медленно и неспеша искушая их обоих, покуда у них было это право - быть. Быть вдвоем.

+1

150

Она пьянела без вина. Голова кружилась от поцелуев со вкусом клубники. Тревоги испарились. Страхи рассеялись. Непривычная легкость мыслей, будто глоток свежего воздуха после длительного погружения. Она наконец-то смогла расслабится и пустить ситуацию на самотек. Просто быть здесь. Не думать и не анализировать каждый жест. Не вздрагивать от каждого прикосновения и не накручивать себя лишними «если» и «вдруг». На фоне внезапно-блаженной пустоты в голове отчетливее ощущалась томительная, постоянно нарастающая, тяжесть в теле. Мария позволила себе желать и чувствовать. Это пугало? Уже нет. Девушка дразнила. Простынь сползла. «Невинная» манипуляция с тарелками открывала Бену порочный вид сзади. Она провоцировала мужчину и не боялась, что все может пойти не по тому руслу. В сердце окрепла уверенность, что Арчер не обратится в Зверя и не обрушит на беззащитное тело поток жестокости. Она училась доверять вопреки прошлому и здравому смыслу. Делала то, что попирало все законы логики. Должна была ощутить страх, поворачиваясь спиной к «источнику опасности». Слепота в целом лишала возможности контролировать ситуацию, а так девушка становилась еще более уязвимой. Пора признать, что их отношения всегда были не в ладах с логикой. Все слишком субъективно. Марию страшили, казалось бы, безобидные вещи. Она не любила спать в постели посредине комнаты. Крохотная кровать на съемной квартиру ютилась в углу. Только прижимаясь спиной к стене девушка спокойно засыпала. Так демоны из кошмаров не могли подкрасться с тылу. Не смотря на явный прогресс, Бетанкур оставалась настороже с запахами. Панические атаки в прошлом, но ощутив аромат лаванды на глаза по-прежнему наворачивались слезы и подкашивались ноги. Ее пугали обычные мужские ремни, и перспектива остаться полностью обнаженной. Над этим еще предстояло работать. Вместе с Бенджамином у них появился шанс справится. Только он знал наперечет все «причуды», живущие в белокурой голове, но даже с ним было трудно раскрепоститься и оставаться собой. Потребовалось время и терпение мужчины. Бен научился ждать. Трясся над ней, как над великой ценностью. Это сбивало с толку, но черт возьми срабатывало! Арчер вдохнул в нее жизнь.
В голове роились воспоминания, но не о черных днях боли. Мысли были все красочнее и откровеннее. Она вспомнила их «будни» в домике на опушке леса. Теплую клетчатую рубашку, которую блондинка в наглую отжала у мужчины и носила, как домашний халат. Бенджамин особо не сопротивлялся. Ему нравилось, когда Мария надевала его одежду… особенно рубашки. Медленно, но уверенно, от откручивал у них большую часть пуговиц и при ходьбе полы распахивались, обнажая женские прелести. Потом Бетанкур пообещала больше не надевать его рубашек. Держала слово по сей день. Глупое обещание. Зачем Мария вообще его давала? Был повод или просто женская вредность? Хоть убей, но она не могла вспомнить предыстории. Плевать. Что было, то прошло. Сегодня они писали новую историю и будущее больше не казалась таким тоскливым и одиноким.
Когда Бен поднялся и прижался к ее виляющей попке, девушка вспыхнула. Воспоминания как раз подкрались к самому пикантному моменту. На Марии была любимая рубашка, когда они впервые испробовали анальный секс. Это было… крышесносно и больно. Мысли о той боли не загоняли желание в угол. Зверь никогда не использовал полузапретный вид близости для того, чтобы ранить и унизить. Он любил смотреть в лицо. Слизывать слезы со щек и впитывать каждое проявление страданий.  Сейчас Бен тоже старался сохранять «зрительный контакт» во время секса, но по совершенно противоположным причинам. Он боялся напугать и сделать что-то не так. Не нужны были глаза, чтобы видеть с какой тщательностью монстр изучает ее мимику. Она училась доверять Бену... Пора и ему начать доверять самому себе. Сейчас он не видел ее лица. Они в равном положении. Могут только чувствовать.
Реальность перекрывала далекие отголоски прошлого. Пальцы мужчины проскользили по ее бедрам. Коснулись коленок. Также неторопливо вернулись обратно, легонько сжали ягодицы. Тонкая ткань боксеров не скрывала жара его возбужденной плоти. Бен прижался так тесно, что она боялась лишний раз пошевелится и спугнуть стайки искорок, опустившихся на ее кожу. Там, где он касался начинался пожар. Монстр словно прочел каждую мысль. Проник в воспоминания и придал им свежих красок. Она задышала чаще. Картинки в голове стали вращаться с бешеной скоростью. Девушка не сразу смогла выхватить разрозненные мысли из усиливающего круговорота. Хорошо, что Бенджамин не мог видеть ее пылающие румянцем щеки. Она еще не готова была открыть все карты. Действовать у них всегда получалось лучше, чем говорить. Бен увлек ее за собой. Усадил обратно на кровать, прижимая девичью спину к своей груди. Мария оказалась в плену его рук. Горячие губы прижались к ее плечу. Продолжили влажную дорожку к шее. На пути у Бен появилась преграда из галстука. Он путался и не позволял ласкать самое чувствительное местечко на изгибе. Набравшись решимости, блондинка сняла трофейный аксессуар и отложила в сторону. Теперь она была полностью обнажена. Странное чувство. Но ухватится за край простыни и натянуть ее на грудь не хотелось.
Вдох. Выдох. Все хорошо… Все гораздо лучше, чем какое-то невзрачное хорошо.  Мужчина не дал ей споткнуться о тревожные мысли. Он непрерывно ласкал и нашептывал на ухо до боли знакомое и почти забытое «моя». Руки Бена обласкали живот. Медленно поднялись к груди. Он почти не касался налитых холмиков.  Дразнил, а потом вдавил соски в глубину мягкой плоти, срывая с губ девушки приглушенный стон. Легонько потирал возбужденные бусины пальцами. Обрисовывал их короткими ногтями. Заставлял Марию ерзать и желать большего. Перехватив его руку и направила ее вниз по животу.

+1

151

Каждое прикосновение к Марии высекало память на сердце. Будто бы это было вчера. И не было ни расставаний, ни боли. Стало легко и просто. Просто прикасаться. Не думать. Только чувствовать. Пальцы ползли по телу девушки. Замирая, чтобы прочувствовать жар обнаженной кожи. Устремляясь дальше и обдаскивая затвердевший сосок. Постоянно прикасаться к ней это была необходимость. Жажда обладать ею никуда не делась. Бен по привычке вновь звал ее своей. Моя... моя... моя! - слетало шепотом между поцелуями к ее плечу и изгибу шеи. Он соскучился по тому, когда мог звать ее своей. Любимая женщина была так близко сейчас, что Бен не мог не поддаться искушению. Он тонул в ее запахе. Чувствовал себя полностью одурманенным, будто выпил целую бутылку вина. На самом же деле не прикасался сегодня к спиртным напиткам. Это близость Марии пьянила похлеще любого алкоголя. Не нужно было напиваться, чтобы чувствовать себя пьяным. Стоило лишь коснуться ее и почувствовать вновь вспыхающее желание где-то в глубине груди. Почувствовать ее желание. Раскаленный шар проник под кожу и разлетелся на тысячи осколков, посылая импульсы по всему телу.
Стало жарко. Невыносимо. Бен не противился этому чувству, напротив, жаждал почувствовать ее всю. Пальцы ползли над левым полушарием груди. Касались заостренного соска, сминая и вдавливая в беззащитную плоть. Под кожей он чувствовал ритмичный стук сердца Марии. Тот учащался с каждым прикосновением. Как и дыхание. Оно было таким же быстрым и порывистым, как его собственное. Бен дышал, но не мог надышаться ею. Кончики пальцев плавились на ее коже. Оставляли невидимые линии пожаров, не намереваясь останавливаться. Губы будто касались раскаленного металла, слишком горячей была ее кожа. Это горение передавалось и ему. Дрожь бежала по телу. С каждой пульсацией перекачивая бурлящую кровь в жилах. Горячо и опасно.
Рваное дыхание мужчины опускалось на девичье плечо. Он опалял выдохом и прижимался губами, выстраивая линию-дорожку из влажных поцелуев. Острые зубы оцарапывали ее кожу. Удерживали на миг и отпускали, продолжая свой пусть ближе к изгибу ее шеи. Ему не хотелось испугать Марию. Такого даже не было в мыслях. Он так сильно ее желал и не только в физическом плане, что ни за что бы не причинил боль, которая вернула бы их назад. Своими прикосновениями он хотел излечить обоих от ненужных страхов. Зверь больше не вернется. Их тела так близко знали друг друга, что им не требовалось слов, чтобы разобраться в том, что твориться между ними. В дальнейшем потребуется не один разговор, но здесь и сейчас слова были излишни. Только шепот ее имени, чувственные стоны и тихий приглушенный звук, как его мозолистые пальцы бегут по нежной коже Марии, как губы скользят по ее телу. К этому нужно было прислушаться. Прочувствовать. И услышать, что сердца бьются в унисон.
Едва он убрал с пути длинные пряди шелковистых волос и прижался к задней части шеи, Мария вновь его поразила. Стянув галстук, она осталась полностью обнаженной. Только простынь путались в их ногах, но натянуть ее девушка тоже не спешила. Он знал, чего это стоило для нее. Думать о том, что бы это значило для «них», он будет позже. Только с губ не исчезала глупая влюбленная улыбка. Сейчас Бен не видел глаз девушки, но чувствовал и был уверен, что в них не находилось место страхам. Страхи оставались за пределами этой комнаты. Может остались заперты в ванной. Может... Неважно. Главное, что их не было.
Жар с новой силой распространился по всему его телу. Горячая волна накрыла с головой. Здесь не было места мыслям, только действиям. Наконец соскользнув губами к изгибу шеи, Бен прижался только к коже, а не к ткани галстука и прочувствовал будто в первый раз, как томно и невыносимо колотится жилка под девичьей тонкой кожей. Его будто ударило током. От осознания того, что их тела реагируют все также. Он тихо застонал, не отрывая губ от взбешенной жилки на шее. Стон доносился из глубины его груди, там где стучало его собственное сердце.
- Моя... - он вновь вторил об этом, тихом шепотом, только для нее. Она была прекрасна... его Мария. Самая желанная из женщин сейчас и всегда. Глупо полагать, что ее может заменить кто-то еще. Это немыслимо. Нелепо. Бред. Только она была в его сердце, под кожей, в каждом вдохе и выдохе. Бен тоже закрыл глаза. Теперь они были равны. Он мог чувствовать, ощущать, но не видеть. Губы на ощупь продвигались по изгибу шеи. Закусывали плоть зубами. Ласкали языком. Но даже так ее было мало. Ее всегда было мало. Чертовски мало! Чем больше он прикасался, тем больше хотелось еще. Мария была как наркотик, зависимость, его неугосающее безумие. Ни и что, что это неправильно и так не должно быть. Так было. И для него это было правильно. Сгорая в омуте откровенной ласки, Бен жаждал ощутить Марию всю.
Он обхватил ладонями налитые груди, вжимая набухшие соски сильнее в кожу. Они идеально умещались в его руках. Сильнее прижался грудью к ее спине. Жар девичьей кожи тут же опалил его кожу. А когда ее рука легла на его ладонь и направила вниз по животу, Бен больше не сдерживался.
Его пальцы опустились тонкой дорожкой по животу. Он очертил впалый пупок. Дразня, просунул внутрь указательный палец. Затем продвинулся ниже. Кончики пальцев легли на гладкий лобок. Оцарапал короткими ногтями. Бен надавил ладонью, раздвигая ножки девушки шире. Мария поддалась без особых сомнений. Он застонал от такой вседозволенности прикасаться к ней везде. Даже на расстоянии он чувствовал жар, который источала ее плоть. Устремив свои пальцы еще ниже, он прижался к набухшим лепесткам. От кончиков пальцем и по всему телу пронесся электрический импульс. Он кружил пальцами по плоти. Искушал. Хотел прочувствовать каждый миг этих прикосновений. Перемещал руку на внутреннюю сторону то левого, то правого бедра. Здесь кожа была такой горячей и чувственной. Он не мог не коснуться. Потом возвращался обратно к половым губам, собирая кончиками пальцев вязкие капли источающей влаги. Бен размазал их по половым губам. Надавил, указательным и среднем пальцем, проникая между налитых лепестков. Еще чуть выше, касаясь набухшего клитора. Но лишь дразня и прочувствуя ее желание. Затем он  проник пальцами глубже. Преодолевая сопротивление набухших стеночек, погружался в мокрое и такое горячее влагалище. Вжимал, растягивал и завоевывал каждый сантиметр плоти. Чувствовал, как жар девичьего естества обволакивает его пальцы. Не сдерживая стонов, Бен ерзал на месте. Удерживая Марию свободной рукой, он прижимал ее тесно к себе. Губы ласкали ее шею и мочку уха. Стоны невольно вырывались из его уст. Налитый кровью член сквозь ткань боксеров терся о упругую попку. Он возьмет ее именно в такой позе, но прежде заставит еще больше желать его. Задвигав внутри узкой дырочки пальцами, они кружили, сжимались и разжимались внутри нее. Бен задвигал ими вверх и вниз, имитируя половой акт. Медленно. Постепенно наращивая темп. Так интенсивно. Плоть Марии теснее сжала его пальцы, не желая выпускать из сладостного плена. Влага заструилась по его пальцам, вытекая наружу и хлюпая при каждом проникновении. Эти звуки сводили с ума. Она его сводила с ума, заставляя желать еще сильнее, еще глубже, еще жарче.

+1

152

В каждом мгновении хотелось остаться навечно. Девушка купалась в ощущениях. Впитывала и запоминала их. Она давно не отпускала страхи и боль. Уже и не помнила, когда была счастлива. Не позволяла себе радоваться, оставаясь настороже. Постоянные ожидание подвоха от судьбы выматывало. Мария устала. Продлись борьба с собой чуточку подольше, нервы бы не выдержали. Очередной срыв отбросил бы обратно. Страшно подумать о последствиях, но плохого не случилось. Бен успел вовремя. Развеял сгущающиеся тучи. Они плыли по течению, не зная куда вынесет река желания. Монстр целовал ее шею, не пропуская и миллиметра влажной кожи. От этого на душе тоже стало легче. Марии всегда казалось, что он избегает прикасаться к татуировкам на ее теле. Беря за руку, мужчина обводил пальцем дату на запястье, не затрагивая цифры. «Ловец снов» часто прятался под волосами. Она не любила демонстрировать оберег широкой публике. Иногда приходилось жертвовать приватностью. Чтобы угодить Джайе, она полностью доверилась стилисту подруги. В результате татуировка была открыта. Только ленивый не поинтересовался ее происхождением. Всем умиляла история Роджера о том, как он разработал дизайн и нанес рисунок еще в начале их знакомства. Мария старалась абстрагироваться от этих разговоров. Она не видела в них знака судьбы и доброго предзнаменования, но Бенджамин тоже мог слышать кудахтанья тетушек невесты. А после того, что устроил Блек во время церемонии, ей самой захотелось смыть навязчивые прикасания с мылом, и распустить волосы. Нужно отдать Бену должное, если его и волновало произошедшее днем, он не упрекнул и не попытался вначале продезинфицировать места, к которым прикасался соперник. Сейчас его губы касались «ловца снов» и кажется Мария чувствовала улыбку. Монстр изменился ради нее. Сердце пело от осознания его любви. Печальные прогнозы не оправдались. Ирландка пророчила ему месяц раскаянья и пару месяцев выдержки. У нее были все основания для пессимизма. Как хорошо, что его можно отправить в топку, вместе с несбывшимися предсказаниями. За плечами тяжелые темные времена. Черная полоса должна закончится… определенно...
Шероховатые подушечки мужских пальцев контрастировали с бархатом ее кожи. Знакомое ощущение кружило голову. Мария вспомнила, как сильно любила его огромные мозолистые руки. Такими они стали во времена уединенной жизни на опушке леса. Аляска приучала к физическому труду. Бен брал на себя всю тяжелую работу. Оставлял девушке только протирание пыли и готовку. Повадки Зверя сочетались с заботой и любовью. Если абстрагироваться от боли и отскрести гарь разрушительного пожара, можно рассмотреть счастливые дни. Их было немало. Ирландка просто была не готова вспоминать. Время принесло облегчение. Бетанкур потихоньку приподнимала полог запретных воспоминаний и позволяла им выбраться на свет. Она любила руки своего монстра! Сегодня они ласкали, прикасались…принадлежали только ей. Подталкивая ладонь мужчины вниз по животу, Мария сбрасывала еще одну печать страха. Полностью отдавалась на милость сильных рук, которые больше никогда не ранят и не причинят вреда. Она хотела в это верить. Она верила. Она…
- Ах, - толи мысленно толи вслух шептала и вздыхала блондинка, открываясь перед ним. Позволяя… нет, умоляя коснуться… не останавливаться… Если он сейчас спасует, то сердце девушки не выдержит и разорвется. Но Бен не отступил. Ладошка осторожно, но настойчиво проникла между бедер. Мария откинула голову на его плечо, вжимаясь спиной в широкую грудь. Все так непривычно.  Столько совместных воспоминаний. Чего греха таить у них была бурная сексуальная жизнь. Однако сидеть в обнимку на постели, заходя все дальше и дальше в своих ласках и намереньях, словно она впервые познавали тела друг друга, как-то не доводилось. Мария чувствовала себя защищенной в необычных объятьях. Монстр нависал сзади… высокий и надежный, как огромная скала. Одна рука накрыла ее живот, удерживала и прижимала теснее. Вторая дразнила... пока не давая желаемого. Мария чуть шире раздвинула бедра и ее коленки прижались напряженным ногам Арчера. Поджимая пальчики, она провела по внутренней части голени мужчины. Потом опустилась их на постель. Бен обнимал ногами и руками. Ласкал... ласкал… ласкал…. Вначале медленно и осторожно, словно прощупывал почву. Давал возможность передумать и отмотать ситуацию обратно. Отклик ее тела и тихие постанывания твердили о том, что она не испугается. Запустив пальцы в короткие взъерошенные волосы, она теснее прижала мужчину к своей шее. От целовал и царапал зубами. Оставляя пылающий след. Бенджамин всегда ее метил и сейчас продолжал твердить «моя». Девушка не возражала. Ей нравилось слышать это собственническое почти рычание. Безуменка в ней неискоренима. Мария должна бояться, а она таяла, как воск горящей свечи. Пальцы наконец-то раздвинули припухшие влажные складочки, отыскивая между ними затвердевшую бусину клитора. Бен легонько надавил, срывая с ее губ всхлип. Блондинка дернулась от мощного электрического разряда. Заерзала на месте, но сильная рука продолжала удерживать, пока пальцы второй исследовали самые интимные уголки ее тела. Монстр познавал ее заново… наощупь... чувствовал... но не видел. Зачерпывая горячую влагу, он мучительно медленно распределил ее по складочкам. Замер, испытывая ее терпение и только потом аккуратно заполнил девушку пальцами. Его неторопливость сводила с ума. Мария забыла обо всем на свете. Нее осталось ничего, кроме его пальцев, раздвигающих бархатистую плоть и овладевающих дрожащим телом. Низ живота стал нестерпимо тяжелым. Жидкий огонь плескался внутри. Обволакивал пальцы Бена. Выплескивался наружу. Находясь глубоко, мужчина развел пальцы в стороны. Давление усилилось. Тело заискрило и отозвалось волной дрожи. Дыхание сбилось. Девушка опустила руку на живот.  Положила ладонь поверх пятерни монстра, переплетая их пальцы. Ее стоны стали громче. В подсознании исчез последний сигнальный флажок, предупреждающий о том, что они в отеле и стены тонкие. Стало наплевать. Пусть весь мир знает, как ей хорошо в объятьях Бенджамина. Он продолжал ласку. Двигался. Теперь быстро и неумолимо подводя ее к краю обрыва, но блондинка не боялась упасть. Было неважно, что ждет в конце. Она отдалась страсти и внутри что-то взорвалось. Слишком ярко… ослепляюще неожиданно. Мария сдвинула коленки, заключая руку мужчины в плен своего тела. Монстр мог прочувствовать ее пульсацию от начала и до конца.

+1

153

С каждым прикосновением Бен утопал в прошлом, которое они делили пополам. Не было ни страхов, ни присутствия Зверя. Вот он держал Марию за руку. А секунды спустя она так заразительно смеялась. За их спинами вырастал домик около озера или на опушке леса. Они падали в песок, ловя во взгляде друг друга солнце, и целовались до безумия. Вдали шумели волны, набегая на берег и омывая их обнаженные тела. Сердце высекало искры, так громко стуча в такт сердцу Марии. Тогда он вновь ощутил, что их связывали крепкие нити. Как же сильно он ее любил. Тогда и сейчас. Воспоминания сменились длинными и уютными вечерами в заснеженных горах. Они делали в обнимку и смотрели черно-белые кино на старом телевизоре или грелись у камина. Мелочи, из которых состояла их жизнь, были слишком дороги сердцу, чтобы о них забывать. Их нельзя забывать! Они сидели на маленькой веранде. Он приносил Марии чай, а себе кофе. Кутал девушку в длинное одеяло, которое можно было трижды обмотать вокруг нее, но их это не смущало. Потом он тоже садился в кресло и брал девушку себе на колени. Они сидели и вглядываясь в звездное небо и полную луну. Иногда из-за снегопада ничего нельзя было разглядеть. Их это не волновало. они сидели и молчали. Это молчание было слишком уютным, чтобы прерывать его разговорами. Даже в молчании они находили друг друга, могли чувствовать друг друга.
Уже тогда Бен знал, что так будет всегда. Им не нужны были слова. Тем более глаза, чтобы видеть друг друга. Хватало прикосновений. Возможности вдохнуть будоражащий аромат девичьей кожи. Провести пальцами по длинной шее, касаясь местечка, где так томно и учащенно колотилась жилка под кожей. Это было одно из любимых мест на теле Марии. Хоть нельзя было выделить одно единственное. Он обожал все ее тело от кончиков пальцев ног до макушки. Мог касаться часами или днями, но все равно не будет достаточно. Мария была всем его миром. Любимая. Самая нежная и нужная. Единственная.
Воспоминания заполнялись настоящим. Присутствием Марии, касанием Коди о кожу. Прижимая ее слишком тесно к своему телу, Бен ловил ее сбитое дыхание. Ласкал подушечкаси пальцев ее коже. Ловил горячее дыхание на тыльной стороне ладони. Невидимые искры вырывались между их телами. С каждым настойчивым прикосновением, с каждым ответным касанием Марии они будто познавали друг друга заново. Исследовали тело сантиметр за сантиметром. Руками и губами. Чувствовали. Горели. Бен не переставал целовать ее шею. Как будто если остановится, то девушка испарится как дымка пепла из его рук. Он не мог этого допустить. Не мог потерять ее в этот раз. Последний. Другого раза не будет. Судьба не выделит им еще один запасной шанс. Эти «вторые» шансы были использованы с лихвой. Бен учился на своих ошибках. Раскаивался. Поступал иначе. Думал о Марии. О ней было так легко думать. Отдаваясь на волю ощущений, он действовал инстинктивно и не прогадал. Сердце подсказывало, что нужно делать. Им обоим так не хватало любви. Ему было необходимо найти путь обратно к ее сердцу. Он хотел показать Марии, что в этом нет ничего страшного. Она может положится на него - откинуться на его грудь и он ни за что не отступит, не позволит ей упасть. Лучше самому набить десяток шишек, нежели видеть полные боли глаза.
С губ Марии сорвался чувственный стон. Тот коснулся его сердца и пробежал трепетом по всему телу. Их пальцы переплелись на девичьем животе. Бен сжал хрупкие пальчики в своей большой ладони. Между ними завязался еще один узелок нити. Ему хотелось кричать о том, что он больше не причинит Марии боль. Хотелось кричать о том, как сильно он любит. Этот крик был всепоглощающий, захватывающий ураганом и желанием жить только ради нее - его Марии. Уста вновь и вновь твердили «моя». Любовь струилась по жилам, перетекая от него к ней и обратно. Из его собственного горла сорвался длинный стон. Он прижался губами к изгибу шеи и поднялся к мочке уха. Опалил взмокшую кожу девушки своим горячим дыханием. Их дыхание переплелись, уплывая дальше. В комнате стало слишком жарко. Чувственный звук скольжения кожи о кожу сводил с ума.
Его мозолистые пальцы ползли по животу, накладывались на ее пальцы, проскальзывая по ладони и возвращаясь обратно к животу. Бен обводил кончиками впалый пупок. Даже столько невинное прикосновение будоражило восприятие и горячило кровь. Вторая рука утопала между девичьих ног. Она была настолько мокрой, что мужчина стонал лишь от ощущений на пальцах ее горячей влаги. Стянутые стеночки влагалища ощущались шелковистей бархата. Он будто обмакивал пальцы в горячий воск и жаждал пережить это ощущение еще и еще. Ласкать, любить Марию бесчисленное количество раз. Вязкие капли капали на его пальцы и вытекали наружу. Бен двигал рукой глубоко внутрь и почти вытягивая пальцы наружу из узкой дырочки. Хлюпающий длинный звук будоражил его слух. Тело Марии дрожала в его руках. Это было самое приятное чувство на свете - держать ее в крепких объятиях.
Бен приоткрыл губы, затягивая в рот мочку ее уха. Оцарапал губами и прижался языком. Тело откликнулось на касание. Мария задрожала сильнее. Эта дрожь передалась и ему. Его затянуло в водоворот чувств и ощущений, которые рождались рядом с его Марией. Моя Мария. Это звучало по-настоящему. Бен не притворялся, зовя ее своей. Пока он дышит, пока бьется его сердце, девушка навсегда будет его. Он твердил об этом с каждым касанием или невольно вырывающимся стоном. Призывал Марию быть его. Сейчас. Здесь. Всегда.
Губы мужчины вернулись к внешней стороне ее шее. Здесь кожа девушки была очень чувствительной. Он обласкивал ее губами и языком и одновременно проникал пальцами глубже в недра женского естества. Они утопали в вязкой горечи ее желания. Он интенсивней задвигал рукой. Горячие капли влаги вырвались наружу, орошая его ладонь и ее бедра. Узкая дырочка сжимала его пальцы. Пульсация усиливалась. Сжимала вместе раздвинутые пальцы. С трудом выпускала из узкой дырочки. Бен не остановился. Не остановился и тогда, когда почувствовал, что она на грани. Позволял ей поверить в него, в них, в себя. Она могла чувствовать рядом с ним. Быть свободна и сама собой. Отпуская страхи и боль прошлого, могла позволить себя любить так, как того заслуживала всегда. Бен этого не понимал раньше. Мария могла ему доверять сейчас и всегда. Он любил. До безумия глубоко и беззаветно. Сгорая от страсти и утопая в этих ощущениях рядом с ней. Она тоже это чувствовал. Они общались без слов. Сводя бедра в месте, его рука оказалась в тесном пленении девичьих ног. Тело Марии задрожало сильнее. Он прочувствовал каждую толику ее нарастающей дрожи, не отпуская. Напротив, он сжал девушку еще крепче в объятиях. Пальцы вонзились в промежность и живот.
Затем его рука поднялась по груди к шее. Он обхватил горло пальцами. Большой палец лег на жилку под кожей. Бен не сжимал. Просто держал. Хотел почувствовать Марию еще ближе. Всю ее. Он и чувствовал сполна. Из горла вырвалось невольное рычание. Пульсация в мокрой дырочке постепенно утихало. Бен не вытягивал пальцы до тех пор, пока пульсация совсем не ослабнет. Только потом зашевелил рукой. Осторожно выскользнул наружу. Выбравшись из плена стройных ног, поднес пальцы ко рту и облизал каждый, перепачканный девичьими терпкими соками. Некоторые капли упали на ее плечо. Бен склонился, слизывая языком и захватывая острыми кончиками зубов. Ее вкус был божественным.
Из горла сорвался томный стон. Тело покрылось капельками пота. В груди распирало от жара и губы почувствовать ее сполна. Он не дал Марии до конца опомниться и сделать передышку. Его руки опустились к девичьим бедрам. Он раздвинул ее ноги шире. Мозолистые пальцы прошлись по набухшим половым губам. Нарочно коснулись увеличенной головки клитора. Ладонь мужчины легла на ее лобок. Он приспустил край трусов, высвобождая наружу твердый и пульсирующий член. Возбужденная плоть уперлась в расщелину девичьих ягодиц. Бен застонал от желания. Приподнял Марию над собой. Толстая головка члена уткнулась в мокрые складочки. Он осторожно опустил ее, насаживая на член сантимет за сантиметром. Словно они занимались любовью впервые. Может так оно и было. Раньше Бен воспринимал присутствие и тело девушки как само собой разумеющееся. Ломал и любил игрушку. Сегодня любил женщину... любимую женщину... и не хотел чтобы это прекращалось. Любил так отчаянно и глубоко. Будто завтрашнего дня не существовало. Его бедра дернулись. Он заполнил Марию целиком. Губы вновь прижались к ее шее. Его руки обвилась вокруг запястий девушки, переплетая их пальцы и обвивая их руки на талии. Гортанный стон мужчины заполнил комнату. Раскачивая матрас, он стал двигаться. Сначала медленно, затем все быстрее и настойчивей.

+1

154

Стоило девушке смирится с собственной неполноценностью, как тело вновь решило подразнить оргазмом. Мария распробовала его вкус от начала и до конца. В прошлый раз все было иначе, слишком сумбурно и торопливо. Бен не позволял уйти, в отчаянье хватаясь за хрупкий стан, как за спасительную соломинку. Вжимал ее в дверь, урывая последние минуты на прощанье. Бетанкур твердо решила поставить точку в затянувшихся тяжелых отношениях. Но страсть мужчины заставляла колебаться. Она откладывала уход на пять минут… на пятнадцать… еще и еще… Накануне она провели самую долгую «последнюю ночь», но оргазмы обходили поломанную девушку стороной. Она давно перестала ждать чуда. Когда оно внезапно случилось, Мария была скорее шокирована, чем рада. На нее слишком много всего навалилось. Опомнившись уже на работе, она так до конца не поверила, что ощущения были реальными. Подсознание мазнуло красивый штрих, завершая их с Беном историю. Прошли месяцы и блондинка опять в объятьях своего монстра. Они на нейтральной территории. То, что номер формально числился за Арчером ничего не значило. Он впервые переступил порог комнаты вместе с Марией. Они шли на встречу друг к другу. Бен принял приглашение на свадьбу, хотя мог проигнорировать мероприятие. Бетанкур могла остаться с бизнесменом, но сбежала в парк. Они встретились неслучайно. Соединились на середине долгого тернистого пути. Их дорожки расходились... перекрещивались... были параллельны... Столько всего было! Багаж прошлого никуда не деть. Но его можно оставить в камере хранения памяти… где-нибудь подальше в пыльном уголку. Бросить и не тащить дальше, как чемодан без ручки. Мозг выдавал странные метафоры и аналогии, будто намекая на путешествие. Предложи Бен сейчас сбежать вместе на край мира, она бы, наверное, согласилась под влиянием момента. Жаль, что так будет неправильно. Сейчас все зашибись, как хорошо, только Мария не готова вновь утрачивать твердую почву под ногами. Она не согласна терять свою жизнь. Та не стоит и выеденного яйца... но это ее жизнь... работа... съемный угол. Раньше она все время искала компромис между разумом и сердцем. Ради любви к монстру отказывалась от мира и планов на будущее. Заменяла свои желания его потребностями. Слепая любовь способствовала скорбной развязке? Можно гадать до второго пришествия… но лучше отпустить боль обид. Эта ночь волшебная! Ничего ее не испортит. Они будут продолжать делать шажки навстречу друг другу. Ирландка хотела узнать нового Бена Арчера, но терять себя больше не согласна. Вряд ли монстр понимал, что еще один самый распоследний шанс у него в кармане. Девушка тоже скромно об этом умолчала. Хотя в том, что происходило в номере отеля не было ничего скромного. Обнаженные тела на постели. Рука Бенджамина по-прежнему была зажата между стройных бедер. Он продолжал медленно шевелить пальцами внутри женского тела, ловя отголоски оргазма и продлевая крышесносные ощущения. Девушку несло по бурному течению ощущений и мыслей. Обычно, достигая наивысшей точки наслаждения, в голове все рассеивалось… сейчас наоборот снизошло озарение. Наступила какая-то ясность. Она поняла, что хочет и что станет делать с приходом нового дня. Присутствие Бена рядом разукрашивало будущее цветными красками. Оно больше не выглядело черно-белым.
Шее стало жарко. Мария не заметила, когда огромная рука монстра обхватила ее горло, удерживая и прижимая к себе. В жесте крылось столько собственничества и власти, что в пору испугаться. Бен не лишал ее кислорода, не причинял боли… но в этом было что-то от Зверя. Мария вздрогнула, но сразу расслабилась. Существо, несущее погибель и зло, больше не вернется. Мужчина замер, вслушиваясь в отклик ее тела. Он будто проверял реакцию. Пытался понять насколько сильно Бетанкур доверяет? Решал как далеко готова зайти? Сладостная волна схлынула. Бенджамин осторожно раздвинул ее бедра, освобождая пальцы. Поднес их к губам и шумно слизал терпкие капли ее удовольствия. По спине пробежали мурашки от этого порочного звука. Монстр не скрывал наслаждения, с которым пробовал ее на вкус...  хотя бы так… раз она не избегала оральных ласк.  Бен считался с каждым ее страхом. Девушка мысленно повторила, что монстр никогда больше не пойдет против ее воли.
Горячие губы опустились на ее плече. Острые зубы оцарапали. Бенджамин понял, что она вновь думает слишком много и вернул к реальности. Тело все еще отказывалось подчиняться. Приятная истома расслабила мышцы. Онемение кругами расходилось от низа живота. Мария еще не до конца пришла в себя после оргазма, а мужчина приподнял ее над собой и насадил на твердый член. Желанная пытка продолжалась целую вечность. Он действовал так медленно, словно боялся причинить боль своим проникновением. Когда их тела соединились он притянул блондинку к себе. Переплел их пальцы. Отыскал губами любимое место на шее. Несколько минут они так и сидели не шевелясь. Монстр давал время привыкнуть или отступить? Предупреждал о чем-то? Когда он начал двигаться, Мария, кажется, догадалась, о чем он молчал. Бен стал двигаться и быстро набирать бешеный темп. Поднимая и опуская ее над собой, вбивался в мокрое жаждущее его тело. Толчки стали настойчивее. Почти подбрасывая хрупкое тело, Бен приподнимал бедра над постелью и вновь вонзался в самую глубину. Кровать скрипела под натиском. Мария тихо постанывала. Она всецело отдалась во власть его сильных рук. Мужчина творил нечто невообразимое с ее тело. Вновь раздул внутри едва задремавший огонь.

Отредактировано Maria Betancourt (28.11.2019 16:01:12)

+1

155

Жизнь не баловала его возможностью с кем-то разделить счастье. Напротив, Бен бежал от этого как ошпаренный. Не приемлил отношения, забираясь в темный угол своего сознания. Не искал долгих связей. Один. Всегда один. После тюрьмы искал спасение в кражах и жажде отыскать истину. Он не был убийце. До тюрьмы не был. Потом им стал. Как-то незаметно к нему подкралось его второе «я». Зверь затаился в недрах его темный души и ждал. Ждал момента, когда показать себя. Животное жаждало крови. А Бену было все равно кем быть. Он считал себя падшим человеком. Ничего кроме криминала не умел делать. Разочаровался в правоохранительных органах. Все было не то и не так. Он выживал, но не жил. Пророчил себе от силы пять, может, десять лет прежде, чем закончит все в сточной канаве. Даже у везучих ублюдков заканчиваются шансы. Иногда пуля не летит мимо, а застревает в самом сердце.
Жизнь била больно. Но только не в тот раз, когда на пороге его дома появилась Мария. Прошло каких-то пять лет с той поры, а казалось за их спинами осталась целая жизнь. Он помнит ее как вчера. Девушка стояла на его пороге, ни на что особо не надеясь. Под мышкой сжимала немногое из своих вещей, притворяясь той, кем никогда не являлась. Бен разбирался в людях и чувствовал, когда ему лгут, но тогда не просек обмана. А может не хотел. В сердце что-то дрогнуло. Незнакомое, но нужное. Не потому, что Мария была так похожа на его жену. А может и поэтому. Поначалу ему чудился призрак жены в стенах дома. Потом он вспоминал, что это была Мария. Всегда была Марию. Хрупкой девушке удалось то, что не получалось никому. Она сломала толстый панцирь Бенджамина и заставила его вновь почувствовать. Черствое сердце стало биться с новой силой. Сперва он боялся этих чувств. Не признавал. Не допускал мысли, что может полюбить и что полюбят его. За что можно было любить? Теперь он знал ответ на этот вопрос. Чтобы любить, не нужно было причины. Хватало просто узнать Марию, ее привычки и особенности, то, какое кофе она любит и как закусывает нижнюю губу, когда волнуется или как краснеет рядом с ним. Для этого не нужно было даже причины. Просто быть рядом. Вторгнуться на ее территорию. Хотя бы прикоснуться рукой и ее щеки уже пылали. Он любил в ней не только это. Каждый день прожитый рядом с ней делал его лучше как человека, как мужчину. Он хотел, чтобы она гордилась им... чтобы у нее не погасал полный восхищения взгляд... чтобы она желала его также сильно, как и он ее.
В этом они стали похожи. Два безумца, неудержимые страстью. Может в этом их вина? Они поспешили. Хотели прыгнуть выше головы, позабыв, как потом бывает больно падать. Бену хотелось всего и сразу. Чтобы все было как в слезливых мелодрамах или на страницах женских романов, где «они жили долго и счастливо»... Конец не всегда бывает счастливым. В их случае Бен оступался не раз. Походил на слона в посудной лавке, который умеет только все разрушать. Так и казалось. Потому что кроме постели они раньше не умели общаться. Бена пугала эта неизвестность, что делать и как поступать, а еще был такой огромный страх потерять Марию. Разговоры тоже были страшны. Ему почему-то казалось, что вот-вот у нее откроются глаза и она поймет, что нельзя такого любить. Это казалось правильным. Так бояться за нее. Но в страхе потерять, Бен перестал бороться, когда за Марией закрылась дверь. Он стал для нее монстром в последний раз, в домике на опушке леса. Она ушла, закрыв за собой дверь и унесла часть... нет, почему же часть... она унесла все его сердце. Внутри него стало пусто и никак. Он цеплялся за иллюзию прошлого. Пытался вернуть прежних «их», тогда еще не понимая, что вернуть ничего невозможно. Прежних их не существует. Они оба изменились за время расставаний. Ему не нужно было казаться хуже или лучше. Просто нужно было быть собой. Любить. Прикасаться, как будто в первый раз.
Бен перестал обижаться на жизнь. Уже давно. Та ни в чем не виновата. Бен сам все портил, пытаясь свалить вину на «чужие плечи». Он перестал обижаться на родителей за слабость матери и ненависть отца. Они перестали приходить во снах. Будто поняли, что он их отпустил. Ему нужно было цепляться за живых, а не за мертвых. Единственным его смыслом среди всех была Мария. Она стала не то, чтобы его спасением, она стала его светом и желанием жить дальше. Строить планы на завтрашний день и через неделю и чтобы в этих планах была и Мария. Только с ней его жизнь преображалась и стоила смысла. Только с ней ему не нужно было притворяться и надевать маски. Он хотел стать лучше для нее. Достойней. Чтобы и она захотела, чтобы такой мужчина был в ее жизни.
Сквозь каждое прикосновение Бен хотел донести до Марии все свои чувства. Сейчас он не видел ее лица. Ему и не нужно было. Он почувствовал, что она поняла. В шутку он корил себя, что не развернул ее раньше спиной к себе, тогда бы они лучше стали понимать друг друга. Нет, конечно же, нет. Для того, чтобы оказаться там, где они были сейчас, нужно было время. Много времени вдали друг от друга. Бен всеми силами пытался выполнить просьбу Марии и не преследовать ее больше. Видит Бог, так хотелось хотя бы мельком взглянуть на нее. Почувствовать. Коснуться. Обнять. Этой ночью все с лихвой вернулось к нему. Она вернулась. Любимая. Нежная. Его. Он прикасался, а она не бежала. Тоже чувствовала и стремилась разделить с ним эту ночь. В ней было что-то особенное. Необъяснимое словами, но особенно. Если бы он накосячил, все-таки полез набить морду бизнесмену и увидел, что рядом с ним не его Мария, она бы не поняла там, в парке у скамейки. Не стала бы слушать. Бен бы не смог скрывать от нее правды. Она бы нащупала содранные костяшки на его руках. Не поверила, что Зверя больше нет. Для Марии он так бы и остался монстром. На горизонте мелькал совсем другой сценарий, если бы он оступился. Последний шанс, который он спустил бы в унитаз и никакие старания ни Джайи, ни кого-то еще не помогли бы им. Не загладило бы углы даже время. Они оба это знали и понимали. Наверное, сейчас больше, чем обычно. Стояли на краю пропасти, но уже не боялись упусти.
Мария была здесь. Рядом с ним. Он так истосковался по ее прикосновениям и их переплетенныс пальцам. В голове мелькали образы их сплетенных тел и то, когда он удерживал ее руки над головой, пока они занимались любовью. Сейчас нужно было действовать осторожно. Но вся осторожность куда-то подевалась, подчиняясь инстинкту мужчины. Он будто знал, что нужно делать, чтобы не испугать Марию. Ее страстные стоны лишь подливали масла в огонь. Он стал смелее. Протянул руку к ее шее. Не пытался напугать, а сделать еще один шажок ближе к ней. Ему нужно было знать, что она не испугается. Девушка вздрогнула, но вскоре ее телом овладела дрожь иного рода. Ее оргазм стал особым искушением для Бена. Хотелось продлить ее удовольствие больше, чем получить разрядку самому. Он чувствовал, как зарождается жар внутри нее. Когда он овладел Марией полностью, в этом было нечто столь интимное, что было сложно даже шелохнуться.
Только сбитое и рваное дыхание опаляло любимое местечко на шее. Бен испивал капельки ее пота. После задвигал бедрами. Медленно, постепенно увеличивая темп. Его пальцы смыкались на пальцах Марии, приподнимая ее за талию и насаживая на раскаленный член. Она была столь горячей и тесной, будто они целую вечность не любили друг друга. Пульсация вновь стала нарастать в узости ее лоно. Бен опустил одну их сплетенную руку ниже. Пальцы скользнули по лобку, нащупывая набухшую бусинку клитора. Он надавил на бугорок мозолистыми пальцами. Влага сочилась из мокрых лепестков, пачках их пальцы. Бен почувствовал, как влагалище сжалось вокруг его возбужденного члена. Он задышал чаще, рваней, громче. Его стоны эхом звучали в ушах. Подушечки пальцев вжались сильнее в девичью плоть. Зубы царапали шею Марии. Задевали острыми кончиками и оставляли розовые полосы. Ласкали языком, оставляя мокрый след на ее кожи. Бедра мужчины вздымались в такт толчкам. Глубже. Еще глубже. Они стали неконтролируемой необходимостью овладеть Марией всей. Она была его. Всегда была его, куда бы их судьба и не бросала. Даже не глядя они найдут путь друг к другу. Не размыкая глаз, он чувствовал девушку как никогда близко. Каждую пульсацию, каждую дрожь. Сжимающую тесноту ее плоти. Впитывал каждый стон и вздох девушки. Замедлялся, продлевая удовольствие. Был на грани, но не позволял себе кончить. Хотел, чтобы они кончили вместе. Хотел почувствовать себя внутри нее так глубоко в момент их разрядки. - Моя Мария! - стон отчаянья и мольбы сорвался с уст мужчины.

+1

156

Вновь доверять тому, кто рядом оказалось до одури приятно. Бетанкур успела позабыть, как это бывает. Привыкать заново боязно, но так хочется. В отношениях с Беном интуиция всегда молчала. Во времена работы в полиции она часто помогала ирландке принимать верное решение и ориентироваться в ситуации. Рядом с монстром все бортовые системы давали сбой, попадая под сильнейшее магнитное поле. Любовь отшибала голову напрочь. Быть может сейчас все иначе, потому что чувств не осталось? Ой-ой… опасная тема. Так далеко лучше не забегать. Еще утром блондинка готова была поклясться, что излечилась от многолетнего наваждения. Забыла, что не стоит зарекаться. Любить разучилась, но и равнодушием ее тягу к Арчеру сложно назвать. Потом. Мария подумает об этом в более спокойной обстановке.
Дыхание обрывалось где-то на половине пути. Кислород не достигал легких. Очередной мощный толчок выбрасывал его волной наружу. Голова кружилась, но страха умереть от удушья не возникало. Страсть не имела ничего общего с приступом паники. Тело и разум не пытались оборонятся, сковывая тугими обручами грудь.  Мария была терзаема совсем иным «недугом». Желание переполняло девушку, не оставляя места даже для живительного вдоха. Приступообразными оставались только мысли. Они то наваливались тяжестью, то взмывали ввысь, позволяя насладится желанным опустошением в белокурой голове. Мария предпочитала второй вариант. На самоанализ и душевные терзания у нее еще найдется масса времени, а эта ночь неповторима. Девушка хотела испить ее до дна. Долгие месяцы опустошения пугали сильнее, чем возможность оступиться вновь. Когда терять больше нечего, человек становится смелее. Нужно было достичь самого дна, чтобы от него оттолкнуться и начать новое восхождение вверх. Где бы еще подзаправится оптимизмом? Не надо далеко ходить. Ее монстр полон решимости и готов верить в лучшее за двоих. Они будто поменялись местами. В прошлой жизни Мария взваливала на себя все трудности и задачи по сглаживанию острых углов. В одиночку заботилась о сохранении их странно-неправильных отношений. Мужчина пользовался этим и… Стоп. Опять мысли занесло на повороте. Она не хотела платить Бену той же монетой. Позволить себе немного эгоизма не тоже самое, что ломать и прогибать дорогого человека под себя. Она хотела вновь ощутить себя полноценной женщиной… желанной… любимой… необходимой. Мария нуждалась в ласке, и ее монстр проявил несвойственное ему внимание и решимость. Кутал в своих объятьях и обожании. От этого сносило крышу. Позволив ему все, она требовала взамен ничуть не меньше. Поцелуи, касания... близость сплетенных тел. Она пригубила из бокала порока и уже не могла оторваться. Жадно отхлебывала глоток за глотком. Требовала еше… еще и еще… Они двигались бесконечно долго и в тоже время все происходило слишком быстро. Всего несколько минут назад блондинка испытала оргазм, а уже вновь была возбуждена до предела. Приятная тяжесть и почти боль стягивала низ живота, рассылая предупреждающие импульсы звоночки по всему телу. Бен тоже был на гране. Она чувствовала, как напрягается каждый мускул под влажной кожей. Его поцелуи-укусы стали настойчивее. Зубы исполосовали чувствительное место на изгибе шее. Поврежденная кода пульсировала. Останутся следы. Мысль об этом вызывала на девичьих губах улыбку, а не ожидаемый страх. Сумасшедшая… какая же она сумасшедшая!
Толчок. Отчаянный рык у самого уха девушки. Казалось, что Бен сейчас изольется в нее, но мужчина сбавил темп. Убеждал на словах, что ему все равно испытает Мария оргазм или нет. Поступки твердили об обратном. Бен хотел ее наслаждения слишком сильно. Сложно было поставить в вину его старания. Полное безразличие ранило бы девушку… Все запутывалось. Нужно было найти баланс между желаниями и ее неполноценностью. Не смотря на пылающее пламя внутри хрупкого тела, Мария по-прежнему не могла приказать себе кончить... и потребовать от Арчера стараться чуточку меньше она тоже не в силах… Бенджамин опустил их сплетенные пальцы между бедер блондинки. Дал девушке почувствовать горячую влагу. Утонул в ней, надавливая и потирая затвердевший распухший до неприличия бутончик клитора. Мария стонала и всхлипывала в ответ на откровенную ласку. Бен тянул ее за собой в небеса, она так и не оторвалась от земли. Еще несколько отчаянных толчков и Бен задрожал всем телом, вжимаясь в нее, сминая в медвежьих объятьях до хруста в суставах. Тяжело дыша, в изгиб девичьей шеи, монстр рычал собственническое «моя». Не разъединяя тел и не размыкая сплетенных пальцев, они сидели на постели. Вслушивались в бешеный стук сердец, которые, впервые за долгое время, звучали в унисон.
- Прости… на этот раз у меня не вышло, - спустя долгое время, Мария решилась нарушить молчание. Огонь еще тлел внутри, но страсть утихла. На губах девушки появилась виноватая улыбка и привкус сожаления. Арчер все-таки надеялся, что она будет прежней… а Мария не могла… Повернув голову на бок, она поцеловала мужчину в щеку. Усталость брала свое. День был безумным и длинными. Удивительно, что у Бетанкур хватило сил на бурную ночь. Она боролась с дремой, но проигрывала. Шаря освободившейся рукой по постели, она и сама не понимала, что пытается найти. Наткнувшись на прохладный шелк галстука, девушка обмотала его вокруг запястья. – Трофеи назад не возвращаются, - сонно пояснила блондинка, ощущая, как щека опускается на что-то теплое. Руки Бена скользили по спине. Поднимались к плечам. Гладили по голове. Отбрасывали в сторону непослушные пряди. Мужчина возился с ее локонами, выбирая из них оставшиеся шпильки. Она улыбалась и шептала что-то неразборчивое. Извинялась… Просила не уходить...

+1

157

Голова звенела колоколом. Во рту пересохло. Мужчина закашлялся и с трудом поднял голову от подушки. Огляделся. Обстановка номера была скромной, основательно отличающейся от его люкса. На комнату Марии тоже было не похоже. Зачем же он так напился? Роджер сел в постели. Скомкал простынь. Рядом кто-то зашевелился. Из-под шелковистой ткани появилась упругая женская задница с отпечатком ее пятерни. Блек выругался тихо и не очень цензурно. Девушка рядом с ним перевернулась на спину. Размазанная боевая раскраска ее прилично обезобразила. Род не сразу узнал свою бывшую коллегу по центру помощи. От Инги тоже разило перегаром. Твою мать! Бизнесмен поднялся на ноги и неуверенной походкой направился в ванную комнату. По дороге подобрал свои мятые вещи. Наскоро умылся и оделся, стараясь не шуметь. Посмотрел в зеркало. Форма соответствовала содержанию. Блэк вернулся обратно в номер. Еще случайная секс-партнерша сладко спала и даже похрюкивала. Уходить по-английски от женщин не в его правилах, но обстоятельства подгоняли. Роджеру жизненно необходимо было отыскать свою память и понять, куда подевалась Мария. Заперев за собой дверь, он повесил на ручку табличку «не беспокоить». Ему еще предстояло вернуться и поговорить. Отделаться от девицы дорогим подарком не выйдет. Она давно вешалась к нему на шею и теперь не упустит свой шанс.
Добравшись до лифта. Он спустился на этаж Марии. Постучал в ее дверь. По ту сторону слышалась возня. Руфус обнюхивал незваного гостя. Мокрый нос мелькнул в щели под дверью и не думал будить свою хозяйку. Девушка или крепко спала, или, что гораздо хуже, вовсе отсутствовала в номере. В крайне скверном настроении Род спустился в холл. Персонал потихоньку убирал следы вчерашнего празднества. Мужчина посмотрел на наручные часы. Было еще слишком рано. Уставшие гости спали. Сонные сотрудники сдавали смену. Он прошествовал в комнату охраны. Появлению едва протрезвевшего мужчины не обрадовались, но вежливо согласились показать записи камер наблюдения за прошлую ночь. Знали, что формально Блэк друг хозяина, а фактически его деньги спасти отель от банкротства во время кризиса. Каждый работающий был обязан бизнесмену работой. Род умел управляться с техникой. Хотелось восстанавливать по крупицам свою память без посторонних свидетелей. После недолгих пререканий и инструктажа, начальник смены оставил его одного…Правда почти сразу вернулся со стаканом воды и таблеткой аспирина. Роджер принял подношение с благодарностью. Осушив стакан до дна он попытался напрячь похмельные извилины. Последнее, что помнил мужчина был их с Марией медленный танец. Он уже порядком напился и начал распускать руки, щупая девушку за все выдающиеся места, словно голодный подросток. Похоже ревность совсем лишила его разума и выдержки. Проклятый Арчер спутал все карты своим появлением. Весь день пришлось потратить на увертки и попытки не позволить им пообщаться. Ему почти удалось увести Марию к себе в номер. Последнее смутное воспоминание Роду совсем не понравилось. Он явно перегибал палку. Злился и настойчивость начинала перерастать в грубость. С тяжелой головой и сердцем он сверился с часами. Переключил нужный тайм-код на записях. Отыскал себя и блондинку на выходе из общего зала. Перещелкнул на коридор. Они прошли немного и остановились у выхода в парк. В объектив камеры попадало лицо Марии и его раскачивающаяся макушка. Блэк едва стоял на ногах. Постоянно хватал спутницу за руки. Даже на черно-белой картинке было видно, как она побледнела после очередного настойчивого выпада. Слава Богам, у него хватило ума отпустить Марию и не сотворить худшего. Хотя трахнуть общую знакомую, которая давно из трусов сама выпрыгивала тоже не сильно способствует нормализации отношений.
- О, вот и ты, - сплюнул бизнесмен. Мария не успела скрыться из виду, а Инга уже повисла на его шее. Они обменялись парой фраз и Род задрал ей подол, вжимая лицом в стену. Понятно. Дальше они продолжили в номере. Мужчина уже хотел переключиться на поиски Марии, но в кадре мелькнула какая-то тень. Блэк переключился на соседнюю камеру. От увиденного протрезвел окончательно. За ними наблюдал Арчер и лицо его мало походило на человеческое. Хищный оскал... какой-то демонический взгляд. Если бы он накануне столкнулся с таким, то точно подумал, что поймал самый жесткий глюк на свете. Он бы с удовольствием списал выражение лица соперника на оптическую иллюзию... игру света и тени… но в душе он знал, что наблюдал вторую сущность живущую в Арчера. Тварь, которую обижала Марию. Сильвестр был скован врачебной этикой, но и того, что удалось вытянуть из друга хватило на то, чтобы сложить два и два. Блэк переводил взгляд с одного монитора на второй. Дьвольщина! Со спины Инга была похожа на Марию. В полумраке коридора можно легко спутать, и он явно обознался… поэтому сжимал кулаки, готовясь напасть и разорвать в клочья. На. Трезвую голову Блек легко даст ему отпор, но вчера он был легкой пьяной мишенью. Странно, что Арчер ушел, но это давало шанс, что он так и свалил восвояси с мыслью о том, что бывшая занималась диким сексом с новым бойфрендом. Прыгая с камеры на камеру, он промотал больше часа. Мария нигде не засветилась. Вышла в парк и словно растворилась в ночи.  Только через два часа она вернулась в здание отеля под ручку в Арчером. Играя желваками, Род проводил сладкую парочку до лифта. Они поднялись на этаж девушки. Дальше следы терялись. Камеры на этаже не работали вторую неделю. Проклиная нерадивый персонал, Роджер ринулся на ресепшн.
- Чем могу помочь, мистер Блэк? - сонная девушка улыбнулась ему фирменной улыбкой.
- В каком номере остановился Арчер? Бенджамин Арчер… - осипший голос выдавал бурную ночь и волнение. Он уже представил, как соперник просветил девушку об увиденном. Девушка проворно застучала по клавиатуре. Назвала ему номер и для верности продублировав его на бумажке. Комната напротив номера Марии. Ну, Джайя! Он пешком поднялся по лестнице. Взлетел по ступенькам. Оказавшись у двери, Род сжал руки в кулаки. Идея была хреновой, но мозг вновь отключился, выпуская на волю ревность. Он постучал в дверь соперника, молясь всем богам, чтобы ему не открыла Мария.

[nick]Roger Black[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a15/1901/e1/e2ccc19e9597.png[/icon]

+1

158

Бен забыл о времени и мире за дверью. Существовала только Мария. Ее прикосновения, вздохи, такие до боли знакомые и чувственные стоны. Как он скучал по ней и по их близости. По осознанию того, что он сможет держать ее в объятиях всю ночь. Мог ли Бен мечтать об этом, мча по пустынному шоссе в сторону загородного отеля, где происходило торжество свадьбы? Конечно же, нет. Он вообще не считал, что правильно поступает, приезжая сюда. Когда Бен увидел Марию в обществе бизнесмена, опять-таки убедился в этом. Она не ожидала его появления, а он не рассчитывал на возможност обмолвиться хотя бы словом. Посмотрите на них теперь! Какое-то безумие. Они принадлежали друг другу. Вдвоем в номере отеля. Их ничто не разделяла, даже клочок одежды. Мария доверилась ему настолько, что сняла даже его галстук, повешенный на ее шею. Бен не мог просить о большем. Глупая улыбка не покидала его губ и во время поцелуев, которыми он касался девичьей шеи и плеч. В этот миг он был самым счастливым мужчиной на свете, потому что с ним рядом была самая прекрасная из женщин.
Руки сжимались темнее. Их пальцы переплетались. Дрожь окутала все его тело и стало непонятно, это он дрожит или Мария. Ради этих ощущение стоило жить. Стоило ждать так долго. Себе он поклялся в сотый раз, что больше никогда не причинит девушке боль. Не облажается и не отпустить Марию вновь. Нет, не станет держать силой, а сделает все, чтобы она сама захотела остаться. В нем было столько решимости и желания добиться этого.
Толчки усилились. Бен дышал ей прямо в шею. Царапал зубами взмокшую кожу. Рука смыкалась на девичьей талии сильнее. Томление расло в паху. Мышцы налились тяжестью и тянущей болью. Он двигался, приподнимая бедра Марии над собой и заполняя ее целиком. Жар ее плоти сводил с ума. Он оттягивал свой оргазм так долго, как только мог. Но когда терпеть больше было не в моготу, он насадил девушку на всю длину пульсирующего члена. Ее мокрая узкая плоть обступила его со всех сторон. Жар обволакивал. Пульсация стягивала. Он кончил, гортанно застонав.
Тело мужчины потряхивало от дрожи. Бусинки пота катались по спине и плечам. Он крепче прижал к себе Марию. Рвано дышал, опаляя ее щеку. Вдыхал дурманящий аромат. На этот раз не получилось. Она не испытала оргазм. Но Бен бы не был собой, если бы не попытался. Они будут пытаться вместе. Больше, чем свое, ему нравилось ощущать удовольствие Марии. Трудно было привыкнуть к тому, что девушка не может испытать оргазмы. Он старался, правда. В прошлый раз получилось, в этот - нет. Возможность, что и в этот раз получится, пощекотала и отступила. Порой удавалось отпускать все лишние мысли, порой нет. Так вышло. Ну и что? Он не винил в этом Марию. Довольствовался тем, что она может дать, а это по-правде было так много. Гораздо больше, чем Бен смел желать. Девушка вновь была в его жизни. Это самое важное. А оргазм совсем не главное. Главное та близость, которую они получали друг от друга. Доверие и возможность вновь прикасаться к любимому телу. Чувствовать отклик, дрожь и как сильно бьется взволнованное сердце. Она тоже что-то чувствовал, хоть было рано об этом говорить. Он не хотел ее испугать или давить. Позволил всему идти своим чередом. Они справятся.... тоже вместе.
- Все в порядке, мой ангел, - то, как он любил называть Марию, невольно сорвалось из его уст. Засыпая на его плече, она могла и не расслышать слова мужчины. - Ты рядом со мной, - Бен шептал слова успокоения. Доказывал, что это не отпугивало его и он не считал Марию дефектной. Он сам был поломан жизнью и многое воспринимал не так, как надо. Вместе они та еще парочка.
Когда прерывисто дыхание успокоилось и Мария затихла в его руках, он открыл глаза. Образы в комнате расплывались. Бен чувствовал себя опьяненным. Голова кружилась. Ладони коснулись пылающих щек девушки. Пальцы переместились на длинные локоны. Он вытянул шпильки, которые не заметил ранее, позволяя Марии откинуться на его плечо. Мозолистые пальцы прошлись по ее шее и плечу, опустились на предплечье и скользнули к запястью, где был обмотан галстук. - Даже не собирался возвращать, - его губ коснулась довольная улыбка. Оставить что-то в памяти о себе Марии, в надежде, что еще долго она не забудет об их ночи.
Затем мужчина приподнял ее и уложил на подушку. Не открыва, глаз, Мария что-то бормотал в полудреме. Бен коснулся губами ее улыбающихся губ, дрожащих век и лег рядом, притянув девушку к себе. Ее дыхание щекотало его шею. Потом его губы коснулись виска. Пальцы путались в белокурых волосах и выводили линии вдоль позвоночника. Свободной рукой мужчина подцепил край одеяла и укрыл их. - Спи, я никуда не уйду и буду с тобой, - укачива Марию в своих объятиях, он прислушивался к ее мирному дыханию. Когда девушка перестала бормотать, Бен понял, что она погрузилась в глубокий сон. Он дотянулся до ночника и погасил свет. Тонкая полоска света лилась из ванной комнаты. Незадернутые шторы пропускали тусклые лучи луны, позволяя ему любоваться обликом его Марии. Во сне она еще больше походила на ангела. Обняв девушки и прижав к своей груди, Бен вслушивался в каждый ее вдох и выдох. Не спал. Гнал прочь нависающий дурман. Сторожил сон Марии. Ритмичный стук ее сердца бился о его грудь. Прошли минуты, а может часы прежде, чем веки мужчины отяжелели и он тоже заснул. Сопротивлялся всеми силами, но уствлось взяла свое.
Он спал чутко. Реагировал на каждое движение девушки, когда она поворачивалась или ее рука невольно прижимались к его груди. Даже во сне он бормотал имя Марии и убаюкивал ее в своих объятиях. Если бы ей захотелось встать или отстраниться, он тут же бы остро почувствовал ее отсутствие. Но Мария этого не делала. Спала рядом с ним как и прежде. Такая же хрупкая, женственная и нежная.
Бен удерживал девушку в своих медвежьюх объятиях до самого утра. Когда становилось жарка, она откидывала край простыни. Через какое-то время он вновь ее укрывал. Ладонь ложилась на ее щеку. Кончики пальцев осторожно прижимались к припухлым устам. Бен уже не спал. Проснулся, но боялся шевелиться, чтобы не потревожить сон Марии. Наслаждался ее близостью и теплом тела. Правая рука затекла, но он и не думал менять положение.
Резкий стук в дверь заставил поднять голову. Стоящий за дверью выказывал свое нетерпение, продолжая стучать. Бен чертыхнулся и постарался вылезти из постели, не потревожив Марию. Она зашевелилась. Что-то непонятное сорвалось с ее губ, но глаз она не открыла. Мужчина укрыл ее до подбородка, только тогда слез с кровати. Глянул на часы. Кого принесло в такую рань? Номер нужно было освободить до обеда. Джайя, как бы она и не любила Марию, вряд ли бы покинула своего новоиспеченного мужа. На ум приходил только один человек. Протирая сонные глаза, Бен на ходу нашел брюки. Натягивая их и прыгая на одной ноге, он оказался у выхода, повернул ключ и открыл дверь На пороге стоял Роджер Блэк. Взъерошенный. С красными от похмелья глазами. Видок у него был злобный.
- Чего тебе надо? - Бен выступил вперед, прикрывая и удерживая рукой дверь. Не хотел, чтобы нежданный визитер разбудил Марию.

- Догадайся, – так же без приветствия ответил Блэк, заглядывая через плечо соперника. На полу были разбросаны вещи. Картина до боли напоминала беспорядок в номере Инги. Из-под одеяла выглядывала белокурая макушка Марии. Девушка спала. Больше Роджеру не дозволили увидеть. Дверь закрылась. – А ты времени зря не терял, - ядовито подметил мужчина… сам не до конца понимая зачем приперся к дверям Арчера. Увидел то, чего опасался. Мог сваливать обратно, но ноги будто приросли к полу. – Мне нужно поговорить с Марией.

- Сейчас слишком рано, чтобы играть в угадайки, - взгляд Бена был сосредоточен на визитере. Он изучал его внимательно и с опаской. Его визит не предвещал ничего хорошего. - Не тебе меня судить, - не без удовольствия заметил мужчина, складывая руки на груди. Он во многом был виноват, но не позволял себе оскорблять Марию, предавая ее с другой женщиной. - Это вряд ли. Она спит и сейчас слишком рано для разговоров. Хочешь поговорить - говори со мной. Чего тебе? - Бен повторил свой вопрос, раскачиваясь на пятках и с прищуром глядя на Блэка.

- Отчего же, - горько улыбнулся Блэк, у него в запасе было много претензии, за которые стоило и хотелось начистить нахалу рожу. Да, он вчера перебрал и накосячил… но никогда не поднимал руку на Марию и не доводил ее до панических атак. Этот мужчина был для нее сродни раковое опухоли в душе. Только наступила ремиссия и вот опять рецидив. – Бьюсь о заклад, что ты во всех красках расписал ей увиденное в коридоре, а потом воспользовался обидой и затащил в койку, - злится на девушку у него не получалось. Блэк вспомнил лето, когда она призналась, что провела ночь с бывшим. Тогда бизнесмен закипел и едва не накинулся на нее, изображая Отелло. Сейчас злился скорее на себя и этого ублюдка Арчера, который стоял здесь с надменной миной. Он заполучил Марию на одну ночь. С рассветом обида уляжется, и она будет сожалеть о содеянном, так же как и Род сожалел. – Ты же понимаешь, что она просто отмстила мне.

- Ты предал ее доверие, - он понимал это как никто другой, потому что сам не раз предавал доверие Марии болью и появлением Зверя. Это для него послужило уроком на всю жизнь и научило ценить каждую минуту, проведенную рядом с девушкой. - Мария знает, что ты переспал с другой, - Бен не стал отрицать очевидных вещей. Блэк мог сложить дважды два. - Но могу тебя заверить, что у нас есть более важные темы для разговора, чем ты, - не желая оправдываться перед бизнесменом, Бен замолчал прежде, чем наговорит лишнее. Этот человек не стоил того, хоть видит Бог, как злость вскипала в жилах только при виде его. Он ничего не мог с собой поделать, только представляя, что он касался его Марии. Собственнический инстинкт выбрался наружу и не желал отступать. - Ты совсем не знаешь ее, - только теперь Бен понял, как в действительности мало соперник знал о Марии, раз был о ней такого низкого мнения. - Она бы никогда не опустилась до такого, чтобы отомстить. Она чистая, невинная и никогда бы не передала, пусть даже если это будешь ты.

- Да, я предал, - с этим Блэк не мог поспорить. У него не хватило выдержки и терпения. Первые за долгие годы он летел на согревающее пламя, теряя голову. Еще никогда никого так не желал, как Марию. – Но я оступился единственный раз. Прежде никогда не обижал Марию и не причиню ей вреда впредь. Ты прав, у нее доброе и чистое сердце… не смотря на всю грязь, что ты лил годами. Она сможет простить мою пьяную выходку… а ты исчерпал все шансы, - интонация стала более раздраженной, хотя Род и пытался держать себя в руках. – Я знаю ее лучше, чем ты представляешь. Знаю, чего ты ее лишил… Знаю, что ей нужно…Знаю, чего ты никогда не давал и не дашь этой замечательной женщине. В отличии от тебя я хочу на ней женится по-настоящему, а не использовать фиктивные документы ради достижения своих низких целей. У нее будет положение в обществе… статус... надежный тыл и стабильность. Она сможет заниматься любимым делом и не будет ютится по нищенским углам. Со мной она сможет стать матерью. Пусть ты отобрал у нее и это... но в полноценную семью позволят взять приемного ребенка. Я готов взять на воспитание целую ораву, если это сделает Марию счастливой… А что можешь дать ей ты?

Роджер бил по больному. Бен не стал отрицать, что в его словах есть своя правда. Бен предавал один, два, три... уже сбился со счета сколько раз. Но это осталось в прошлом. Он изменился. Записался к мозгоправу. Подавлял в себе вспышки ярости и не чувствовал присутствие Зверя. Даже сейчас, когда всеми фибрами души хотел размещать соперника по стенке, он держал себя в руках. - Не обидишь, пока не подвернется очередная юбка, а потом опять будешь сожалеть и молить о прощении. Разве этого заслуживает Мария? - Бен думал о том что Марии придется разбираться со всем этим дерьмом и не хотел, чтобы девушка через это проходила. Хотелось взять и увезти ее отсюда, чтобы никто не смог ее больше обидеть, включая его самого. - И как же твоя вчерашняя... хм... знакомая? Я говорил с ней, она доставит еще немало неприятностей, - девица была безумна Блэком. Влюблена? Быть может. Но больше походило на зависимость. - Разбираясь с ней, не вмешивай Марию. Она не виновата, что ты не можешь удержать член в штанах, - Бен поморщился от собственных слов. - Все вспомнил? - признание Блэка выбило Бена из колеи. Мария делилась с ним многим. Почему нет? Она никогда не умела лгать и будучи в отношениях, предпочитала откровенность и правду. То, чего Бен так и не смог ей дать, постоянно отмалчиваясь и прячась за стеной нездоровой психики. - А ты спросил у нее, чего хочет она? С тобой? Хочет замуж? Хочет детей с тобой? Хочет, чтобы ты покупал ее свободу и независимость? Какой бы не был ее угол, он ее собственный. Ей это нужно, сейчас, может и всегда. Я не знаю, но я готов ждать так долго, как потребуется, пока она позволяет быть рядом, - Бен не собирался открывать перед незнакомцем свое сердце, но слова вырывались сами собой. - Я очень сильно предал доверие и любовь Марии. Она меня любила... а я сломал эту любовь. Но в одном я уверен точно - тем чудовищем, которым я был, я уже не стану. Вчера я видел тебя с другой женщиной, но сначала мне показалось, что это Мария. Я был зол, так чертовски зол. Она уже не принадлежала, но в то же время она была моя. Я удержался от того, чтобы... убить вас обоих, - ну вот, он сказал что страшное слово. Он не хотел ударить, даже избить до полусмерти... он хотел убить его и ее. - Теперь я знаю, что могу контролировать свою злость и агрессию. Я могу быть с Марией и дать ей те отношения, которые она заслуживает, если она этого захочет. Кроме любви и заботы мне нечего ей дать, - деньги и роскошь ничего не значат, а усыновить хотя бы одного ребенка ему не дадут из-за прошлой судимости. Женитьба? Он не думал об этом, но всегда хотел, чтобы Мария принадлежала только ему и все остальные знали об этом. Он проигрывал Блэку по всем пунктам. - Этого чертовски мало, я знаю, но это все, что у меня есть. Я хочу с ней просыпаться и засыпать, хочу встречать ее с работы и пронисить ее любимое кофе с пленкой. Слушать о том, как прошел ее день. Хочу слышать ее смех и как мило она бормочет что-то во сне. Хочу строить с ней планы на завтрашний день и выгуливать вместе Руфуса. Хочу, чтобы она позволила быть в ее жизни и чтобы когда-нибудь вновь смогла полюбить меня. Раньше она любила меня... а тебя она сможет полюбить и быть счастливой?

- Моя знакомая не твоя проблема. Я с этим разберусь, - процедил сквозь зубы Блэк. Их разговор катился в тартарары. У каждого своя правда. Они могли бодаться до вечера, но «помирить» их могла лишь Мария. Выбирая кого-то одного окончательно и бесповоротно, она вырвала бы всех из внезапно нарисовавшегося любовного треугольника. – Далеко не все… Я много раскопал из вашего прошлого в Сан-Диего, и ты не сидишь за решеткой только потому, что я не хочу навредить Марии, - их судьбы сплелись слишком тесно. Роджер голову сломал, пытаясь подойти к решению проблемы с разных сторон. Он бы с радостью устранил соперника закрывая его в тюрьме на добрые десять лет. Грехов за Арчером водилось множество, но куда не копни отовсюду вылезали связи с Бетанкур. Он будто нарочно прятался за хрупкую женскую спину. – Спрошу, не сомневайся. Вот только заберу ее отсюда, и мы сами разберемся со своими отношениями. Мы приехали вместе и уедем отсюда вместе, - Блэк сделал шаг вперед. - Как романтично. Меня сейчас стошнит. Так говорят жалкие неудачники, боящиеся ответственности за любимого человека и которым нечего по-настоящему предложить, - бизнесмен подавил нервный смешок. Перед глазами возникло выражение лица Арчера в тот злосчастный момент. Зная о его прошлых заслугах, Род не сомневался, что слова соперника не пустой треп. Он мог убить. Именно поэтому ему стоило поскорее забрать строптивую блондинку подальше отсюда.

- Ну да, также, как ты разобрался вчера, - Бен усмехнулся. Блэк начал вскипать. Это был маленький бонус их непредвиденного разговора. Поведя плечами, Бен пытался сбросить лишнее напряжение. Сделал глубокий вдох. Но затем бизнесмен его вновь поразил.
- Ты копал под меня? - пытался избавиться от соперника. Значит, боялся. Значит, допускал возможность, что Мария не останется с ним. Играл грязно. Проклятый бизнесмен! - Мария знала об этом? - ему не верилось, что она даже догадывалась об этом. Никогда бы не позволила рыться в их прошлом, каким бы она и не было, но оно было ИХ прошлым. - Вряд ли. Мария останется здесь так долго, как сама этого захочет и не тебе это решать, - Бен выпятил грудь и облокотился рукой о дверной косяк, преграждая путь бизнесмену. Он войдет в эту дверь и потревожит покой Марии только через его труп. - Между прочим, вчера Мария меня попросила отвести ее обратно. Ее и Руфуса. Она не хочет уезжать с тобой, не только потому что ты ее предал, но еще и опозорил перед всеми гостями. Лапал как какой-то похотливый юнец, - от этой мысли злость вскипала в Бене. - Вы поговорите, но не сегодня и не сейчас, - он не мог запретить девушке общаться с бизнесменом. Хоть было огромное желание увезти ее ото всех и вся, чтобы эти выяснения отношений не коснулись ее. - Уходи, Блэк, и дай Марии самой решить, чего она хочет. Сейчас она не станет с тобой говорить, ты ее обидел и предал ее доверие. Может быть, я не лучше, но и ты тоже нет. Дай ей время все обдумать и если она захочет, она сама придет к тебе, - сегодня она выбрала Бена, но он боялся, что Блэк мог запудрить девушке голову или выстроить против него козни. Найдет что-то еще в его темном прошлом, чтобы навсегда отобрать у него Марию. В любом случае, последнее решение всегда останется за ней. А он как дурак будет дожидаться ее в кафе каждую неделю, думая о том, а не с ним ли она сейчас. Это болело. Это действительно болело так сильно, что с трудом можно было дышать. Осознание, что он мог потерять Марию навсегда, потому что она выберет другого, но не его.

- Можно подумать, что ты под меня нет? – зная способности Арчера он сомневался, что неандерталец с преступными наклонностями сидел сложа руки, а не пустил в ход все свои сомнительные умения. Блэку хотелось бы соврать, что девушка была в курсе его «хобби», но любая ложь имела свойства выплывать на поверхность, как все дерьмо. – В некоторые вопросы лучше не посвящать женщин, - уклончиво ответил Роджер. Он сделал еще один шаг ближе к двери, не пытался смести ублюдка с дороги и ворваться в номер. Это подняло не только Бетанкур, а поставило бы на уши весь этаж. Мария вряд ли оценит такие старания. Род намеревался постучать в дверь еще раз. Девушка не могла спать так крепко, чтобы не слышать разговор на повышенных тонах. Что-то должно было просочится за занавес дремоты. Призывный ступ окончательно бы ее пробудил. Зная упрямство блондинки, она вряд ли бы осталась в стороне. Для слепой она оставалась слишком бесстрашной. Проклятье, даже пытаясь вытащить женщину из постели другого он думал о Марии с нежностью и любовью. Как же он встрял с этими чувствами и душевными привязанностями! - Вчера в ней точно говорила обида, - бизнесмен поморщился. Воспоминания смутно всплывали в голове. В них было мало достойного и приятного. Похоже он заигрался на публику и выставил Марию не в лучшем свети. Настаивая дальше на разговоре, он ее только сильнее оттолкнет. Как не прискорбно, но Арчер прав – девушке нужно время. Но вот, то, что она будет проводить это время в объятьях другого вряд ли поспособствует примирению между ними. Сегодняшнюю битву бизнесмен проиграл, но не собирался капитулировать в войне. – Я не отступлю, - тихо, но с угрозой предупредил он. – Сейчас я уйду… ради нее… чтобы не нагнетать и не давить... но только сейчас…

Бен смотрел вслед исчезающему в коридоре бизнесмену и думал о его последних словах. Человеку, который привык держать контроль над любой ситуацией, трудно было поверить, что Бен не копал под него. Он действительно этого не делал, но может стоило ради благополучия Марии? С первого дня их встречи, у него было чутье, что с этим типом что-то не так. Он потряс головой, отгоняя глупые мысли. Не станет он вставлять Марии палки в колеса. Это все в нем говорила ревность.
Бен с силой оперся о дверной косяк обеими руками. Сделал глубокий вдох. Оглянулся. Роджер исчез на лестнице. Беда миновала. На сегодня. Он не был готов просто так ему отдать Марию. Он тоже будет бороться за нее. Сделает все от него зависящее, чтобы отвоевать доверие и любовь девушки. А пока им следовало двигаться постепенно. Бен ухватился за ручку и осторожно открыл дверь, в надежде, что их разговор с Блэком не потревожил ее сон. Бен переступил через порог. Дверь тихо щелкнула за его спиной, а сердце пропустило удар.

Отредактировано Benjamin Archer (03.12.2019 03:35:06)

+1

159

Девушке давно не спалось так сладко и спокойно. Она привыкла всегда быть на стороже, не подпуская кошмары близко. Каким-то образом запрограммировала подсознание на экстренное пробуждение, стоило первому кадру тревожного сна промелькнуть в белокурой голове. Срабатывало не всегда, но в большинстве случаев рефлексы спасали. Мария пробуждалась. Сбрасывала с себя липкие паутинки кошмара, прежде чем они успевали связать по рукам и ногам. Переводила сбившееся дыхание. Гладила встревоженного Руфуса. Выпивала стакан воды. Если везло, то засыпала вновь. Но и ворочаться в холодной постели было предпочтительнее, чем тонуть в вязкой непроглядной жиже из боли и крови. Бетанкур училась как-то жить дальше. Оставаться одинокой было тошно, но не страшно. Ни на кого не рассчитывая, она больше не рисковала получить новый болезненный удар в сердце. Оно слишком медленно наращивало защитный панцирь. Жизни могло не хватить, чтобы обзавестись новой броней.
Спокойный сон в объятия монстра стал откровением. Невероятно, но факт! Бену удалось заслужить доверие ее подсознания. Оно не реагировало на мужчину, как на источник повышенной опасности. Давало телу совсем иные импульсы, будто он подобрал код-пароль к страхам и заблокировал их. Опасное открытие. Таким темпами Мария могла впасть в новую зависимость от присутствия Арчера. К хорошему привыкают слишком быстро… Но сколько продлиться это хорошее? Десять дней? Пару месяцев? Они не умели удерживать счастье в дрожащих руках. Безопаснее не привыкать. Наступит утро, и сказка рассеется. Пусть оно заглянет в окна, как можно позже. Мария прижималась теснее к груди своего монстра. Разомлела от нескольких часов полноценного отдыха. Мышцы приятно тянуло, напоминая о том, что было накануне. Тело отвыкло от подобного времяпрепровождения. Не корило, а скорее дразнило напоминаниями, при каждой попытке сменить позу. Бен успокаивающе гладил ее по спине и волосам. Блондинка мурлыкала что-то в ответ, желая задержаться в нереальном волшебном моменте подольше.
Утро подкралось незаметно. Обрушилось нежданно. Пробуждение не сулило ничего приятного. Девушка заворочалась в постели. Протянула руку, натыкаясь на почти остывшую подушку. Она была одна… Закономерно… но сердце сразу защемило. Мария посильнее закуталась в простыню. Ощущать свою наготу теперь было не очень комфортно. Не спасал даже обернутый вокруг запястья трофей-галстук. Неужели это все, что осталось ей на память о прошлой ночи? Девушка прислушалась. В номере никого не было. Вода в ванной комнате не шумела. Она села в постели. Из коридора доносились мужские голоса. Она без труда разобрала тембр и интонации вынужденных собеседников.
- Она просто отмстила…
- Она не опуститься до того, чтобы отомстить…
- Она простит мою пьяную выходку, а ты исчерпал все шансы… Я хочу на ней жениться… взять приемного ребенка...

В душе похолодело от того, что Роджер решил все за спиной девушки. Он был так убежден в своих силах? Да, Мария простила ему спонтанный секс с другой… но не из-за большой любви… каких-то там заслуженных шансов и заработанных прежде очков. Бетанкур просто не считала себя в праве осуждать и обижаться. Они не были парой. Не давали клят и обещаний. Просто пытались, но ничего не клеилось. Глупо искать виновников, когда у обоих рыльце в пушку. Только Род вряд ли примет ее версию правды. Стоило выйти к ним и покончить с бессмысленным спором, пока обмен обвинениями и игра мускулами не переросла в драку. Нужно выйти, но она трусливо куталась в простыню. Вести подобные разговоры голой не самая лучшая идея, а отыскать в незнакомо месте одежду миссия невыполнима. Бетанкур слишком разнервничалась. Замерла и вся обратилась в слух. Тонкие стены и двери приглушали лишь часть фраз, не искажая смысла. Мария подготавливала себя к экстренному вмешательству, если ситуация накалится до предела. Одеревеневшие пальцы завязывали узелки на плечах, мастеря из простыни подобие древнегреческого одеяния. Но худшего не случилось. До открытой конфронтации не дошло. Роджер удалился. Все затихло. Спустя несколько бесконечных минут скрипнула дверь. В номер вернулись знакомые тихие шаги. Чтобы не случилось... сколько времени в разлуке не прошло… она не спутает шаги своего монстра с другими. Молчаливая пауза затянулась. Она ощущала на себе настороженный взгляд Арчера. Мужчина ожидал какой-то реакции? Ирландка боялась открыть рот. Понимала, что если начнет говорить, то уже не сможет остановиться.  С разговорами у них не складывалось. Из-за них всегда все летело в ад.
Вдох-выдох... Пальцы дрожали. Нужно было успокоит… но и молчать нельзя. Слишком многое было сказано там в коридоре... слишком много нового даже для самой блондинки… Не о таком утре она мечтала. Притворится, что ничего не было бессмысленно.
- Я все слышала… - как-то растерянно Мария пожала ссутулившимися плечами. – Спасибо, что не поддался на провокацию и… что не убил нас вчера… - девушка облизала пересохшие губы, представляя, чем могла закончится их милая беседа, вырвись на свободу звериное нутро Бенджамина. – Думаю стоит прояснить несколько моментов, - вдох… - Я никому не мстила. Боюсь показаться малодушной, но мне нет никакого дела до амурных похождений Блэка, - Бетанкур говорила чистую правду, а не пыталась разрядить обстановку… что там дальше по списку признаний и пояснений? - Я не навязывалась Роджеру в жены. Тем более никогда не ждала подобного шага от тебя. Не переживай, твоя свобода по-прежнему неприкосновенна. Я не собираюсь из кожи вон лезть ради кольца на пальце и не стану просить сделать меня честной женщиной после того, как ты в очередной раз меня трахнул. Мы оба знаем, что моей чести уже давно ничего не угрожает., - Мария выдавила из себя подобие улыбки. Тема была скользкой и не особо приятной. Но раз уж подняло волной с илистого дна, лучше сразу все выяснить и нацепить обратно ей камень на шею. – Про усыновление я слышу впервые… не считая пьяных намеков накануне. Чтобы Роджер не на фантазировал, я не смогу стать хорошей матерью... Я о себе позаботиться не в состоянии, - девушка сползла с постели и стала шарить по кровати и креслам в поисках своей одежды. – И я понятия не имела, что Род под тебя копает... хотя стоило бы догадаться… - последняя новость встревожила блондинку. Неизвестно какая информация могла попасть бизнесмену в руки... – Знаешь, я, наверное, пойду к себе… - нужно было привести в порядок мысли. Слишком много информации свалилось на сонный неподготовленный мозг. –  Душ приму… вещи соберу… - среди смытого постельного белья, Мария нашла один чулок… в кресле отыскалась крохотная сумочка и поводок... Остальные вещи и одежда улетели в неведомом направлении. Плевать. Она сможет прошмыгнуть в соседний номер и в простыне…

+1

160

Дверь тихо скрипнула. Замок защелкнулся, оставляя трудный разговор за порогом. На сердце было неспокойно после нежданного визита Роджера Блэка. Он взбудоражил мысли и чувства, дал понять, как ничтожно мало Бен может дать Марии. А захочет ли она вообще что-то взять от него? Раньше это была только боль и жестокость. Были у них и счастливые дни. За них хотелось цепляться, помнить, лелеять в сердце, в надежде, что когда-нибудь Мария сможет посмотреть ему в глаза и прошептать то тихое «люблю». Если бы между ними не было того другого. Где он - никчемный человечешка -, а где Блэк - выдающийся бизнесмен и лицо общества. Бен проигрывал ему по всем пунктам. Удачливый бизнесмен, его все знают, уважают, он может себе позволить арендовать целый отель для торжества или устроить благотворительный прием. О нем пишут в интернете и не умолкают местные СМИ. Завидный холостяк, каких еще поискать. Бен старался игнорировать подобную информацию. Не читал газет, не искал в интернете. Не хотел, а может просто струсил однажды прочесть, что они помолвлены... они женаты... у них дети... а он так и остался в стороне. На темной стороне. Он - эхо прошлого Марии, которое постепенно блекнет и исчезает, как дымка перед самым рассветом.
Оставалась лишь надежда, что Мария не успела полюбить другого. Он ведь чувствовал ее трепет и дрожь, когда прикасался. Чувствовал, как взволнованно бьется сердце. Так не могла чувствовать та, которая перестала любить. Он столько раз «бил ее наотмашь», а Мария подставляла вторую щеку. Она запуталась, потерялась. Испугалась и залезла в панцырь, где когда-то жил и Бен. Он хотел доказать ей, что следующего «удара» не будет. Хотел быть для нее достойным мужчиной. Хотел сделать ее счастливой. Хотел взять ее в жены. Чтобы «моя» не звучало лишь шепотом между ними, а звучало на весь мир. Бен не хотел притворяться. Больше нет. Она сделала его счастливым. Заставляла тосковать по ней, даже будучи рядом в одной комнате. Она вдребезги разбила неприступную стену, которую раньше он так старательно возводил вокруг себя долгие годы.
Он сделал несколько шагов и замер посередине комнаты. Мария проснулась. Смотрела теми самыми бездонно-голубыми глазами, которые он так любил. В них читалось смятение и немые вопросы. Слышали ли она их разговор? И если да, то как много? Наверное, это уже не имело значения. Единственное, что он не хотел, так это расстраивать Марию. Бен подошел ближе.
Девушка нервничала. Кутаясь в простыне, ее хрупкие пальцы дрожали поверх белой ткани. Бен смотрел на нее и понимал - он хочет эту женщину. Хочет, чтобы она была сегодня, сейчас и всегда в его жизни. Он не мог быть таким идиотом, чтобы потерять ее вновь. Даже если для этого понадобится перевернуть весь его мир. Доказать себе и ей, что он может впустить в сердце любовь, а тьму оставить позади. Он может быть достоин своей Марии.
- Что же... ты все слышала, - Бен провел рукой по спутанным волосам, пытаясь их пригладить. Жест, которым он пытался погасить свой нарастающий страх. Она призналась, что все слышала. Это вызвало смятение, а маячок в голове завибрировал, сигнализируя об опасности. Не о том, что он сказал что-то из того, чего не хотел, чтобы Мария слышала. Нет. О том, что она слишком остро реагировала на препятствия и пыталась «сбежать в кусты». Ему это слишком хорошо было знакомо. Ведь раньше он был таким же самым. - Я бы этого не сделал, как я и говорил вчера. Теперь я это знаю точно. Жажда убивать не висела кровавым бельмом перед глазами. Это вызывало отвращение, а не желание зверской расправы, - его звериная натура умолкла и Бен был этому несказанно рад. Стоило пройти слишком трудный путь, чтобы понять, что к чему. Расставить правильные приоритеты и побороть в себе Зверя. - Я бы никогда не поступил так с тобой, - Бен присел на край кровати и протянул у ней руку. Кожа была такой же нежной и теплой. Он бы отдал все, чтобы вернуться на десять минут назад и еще раз прижать ее к груди, кутая в своих объятиях. Ночь закончилась слишком поспешно. Он не хотел Марию отпускать. У него было еще немного времени и их совместный путь домой. Домой... его дом был там, где была Мария. На эту ночь номер отеля стал «их домом». Но прежде им нужно было кое-что выяснить...
- Если ты все слышала, то должна была слышать и то, что я вовсе не считаю, что ты мстила ему, - он сделал глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Сердце бешено колотилось в груди. Может, от признания, что Марии нет дела до похождений Блэка. Может, от того, что ему самому предстояло ей сказать, удержав от поспешных решений. - Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы подумать, что ты на такое способна. Ты самая честная и замечательная женщина, которую я знаю. Я верю тебе, - Бен переплел их пальцы. Поднес плененную руку Марии к своим губам. Не мог не прикасаться к ней. Его словно магнитом тянуло к девушке. Нужно было что-то сказать, а он просто смотрел на свою Марию. Любовался ее растрепанными ото сна волосами и линией на румяной щеке, оставшейся отпечатком от края подушки. Не мог пресытиться. Было ли возможно вдоволь наглядеться ею? Нет, определенно, нет. Дыхание опалило тыльную сторону девичьей ладони. Бен опустил ее руку обратно на покрывало, накрыв своей. Выводя полумесяц на ее коже, он потирал ладонь Марии мозолистым пальцем. - И я не трахал тебя, я занимался с тобой любовью. Я люблю тебя и всегда буду любить. Ты единственная, о ком я думаю и кто мне нужен... и никогда... никогда я не захочу быть свободным от тебя. И если ты захочешь быть в моей жизни, я буду несказанно этому рад. Если ты дашь мне вазможность доказать, что я достоин быть в твоей, - слова сами лишись из сердца. Бен не лукавил и не пытался сказать то, что пожелает услышать Мария. Он это чувствовал. - Между нами все еще слишком сложно. Возможно, сейчас слишком рано об этом говорить, но если ты позволишь... - он наблюдал, как девушка встает с кровати, в попытке отыскать свои вещи. Бен тоже встал следом за Марией. Маячил за спиной, не мешая, но держась рядом. Чтобы в случае чего ухватит ее и не отпускать, если ей вздумается кинуться к входной двери. - Мы давно не в средневековье, когда обесчестил девушку, положено жениться. Мы никогда с тобой толком и не говорили об этом... Но с тех самых пор, как я придумал эту историю с фальшивым браком, я хотел, чтобы это была правдой. Я хочу, чтобы ты была моей, не только в постели, но и перед всеми. Чтобы «моя»... «моя жена» можно было кричать во всеуслышанье. Хочу, чтобы ни у тебя, ни у меня не было повода сбежать или сомневаться в том, как долго продлятся наши отношения. Хочу дать тебе стабильность, заботу и любовь. Я хочу, чтобы ты была целиком моя, не только на поддельной бумаге, но и наяву. И если это когда-нибудь произойдет, я стану самым счастливым мужчиной на свете, - Бен подошел к девушке вплотную, удерживая за плечи. Развернул к себе, желая видеть ее лицо в этот момент. - Можешь ничего не говорить... просто подумай об этом... Ты стала бы самой лучшей женой... и матерью, - было слишком больно и сложно об этом говорить, чтобы не наступить на те же самые грабли и все не испортить. Мария не могла иметь детей по его вине. Он как вчера помнил тот подвал и кровь на его руках... кровь Марии и ребенка, который так и не появился на свет. Его ослепила злоба и желание убивать. Лишая Марию своей защиты, он позволил врагу подобраться слишком близко. За это он сам себя не мог простить и не посмеет просить прощение у нее. - Я понимаю, со мной слишком сложно. Я намного хуже Роджера Блэка во всех аспектах и не достоин даже твоего присутствия, улыбки или прикосновения. Все то, что было между нами, дает тебе право сейчас не верить мне. Но это правда. Как правда и то, что я сейчас стою перед тобой... Я... - он запнулся. Дыхание перехватило. Бен боялся сказать лишнего, но лучше он скажет все здесь и сейчас, нежели будет мучиться потом, потому что не сказал и не открыл перед Марией всей правды и то, что творится у него внутри. - Я... мне не дадут усыновить даже одного ребенка из-за судимости. Но мы бы обязательно что-то придумали... вместе... И когда ты будешь готова, мы вернемся к этому разговору опять, - это еще чужее для него слово «вместе» слишком часто стало проскальзывать в его лексиконе. Он думал не о себе и не о Марии, он думал о них как об одном целом. Каждый раз закрывая глаза, видел их вместе, мечтал, чтобы этот день вновь настал и чтобы об этом также мечтала Мария. Это не работало, если она не захочет этого тоже. А может она вообще ничего не захочет? Выйдет сейчас за дверь и исчезнет из его жизни опять. Так. Об этом нельзя было думать! Не сейчас! Бен тряхнул головой и пристально взглянул на девушки.
- Мне все равно, что он под меня копает. Что мне не все равно - это ты, Мария, - его ладони легли на пылающие щеки Марии. Он заглянул в ее глаза и прижался губами к ее лбу. Обнял так крепко, как только мог. Не хотел отпускать. Не описать словами какая паника его накрыла, когда Мария выявила желание уйти, но он справился с собой. По крайней мере, пытался. Сделал глубокий вдох. В нос тут же ударил аромат ее духов. Дурманящий. Только она так пахла. Он бы отыскал этот аромат среди тысячи других... О чем это он? Нельзя дать ей уйти. Если сейчас он ее отпустить, то потеряет навсегда. В этом Бен почему-то был уверен на все сто.
- Ладно... вот что мы сделаем, - Бен чуть отстранился, но из объятий девушку не выпустил. Затем вынул из рук Марии отысканные среди простыней вещи. Отбросил в сторону сумочку и поводок, не глядя, куда те упадут. - Ты выбросить из головы все эти глупости об уходе, это раз. Два - душ примешь здесь, а я пока соберу твои вещи. Три - мы позавтракаем и пойдем за Руфусом. Там дособираем твои оставшиеся вещи. Потом я отвезу вас домой и буду уверен, что ты в безопасности, идет? - хоть он вовсе и не спрашивал мнения Марии. Развернув ее в сторону душа, провел до двери ванной, но прежде, чем отпустить, его руки обвилась вокруг девичьей талии. - Я еще не готов тебя отпускать, - он говорил не только о душе, но и вообще. Понимал, как скоро грядет их расставание. В сердце теплилась мысль, что завтра он непременно наведается к Марии на работу, чтобы погулять с Руфусом. Он вновь ее увидит. - И, кстати, этот наряд тебе очень идет, - он смотрел на импровизированную «тунику», обмотанную вокруг талии Марии. Перебирал пальцами над тонкой тканью. Тепло ее тела было слишком родным и до боли знакомым. Склонив голову, Бен уткнулся губами в изгиб ее шеи, позволяя на миг быть себе слабым. Проступающая щетина оцарапала плечо девушки. - А теперь в душ, а то ты меня слишком отвлекаешь, - приоткрыв дверь в ванную, он слегка шлепнул Марию по ягодицам, подгоняя к действию.

Отредактировано Benjamin Archer (16.12.2019 20:31:58)

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно