http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Марсель

На Манхэттене: октябрь 2018 года.

Температура от +5°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Черная линия ‡эпизод


Черная линия ‡эпизод

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://images.vfl.ru/ii/1528918105/5cd0b534/22105477.png

14/06/2018 | NY | Raul Rainier, Leonard A. Lawrence
Бежит человек и падает.
Следом другой человек бежит и падает.
Третий бежит человек и падает тоже...

Встреча с журналистом, на которую Рауль согласился лишь потому, что все выглядело безопасно. Его не будут спрашивать о Том Самом Случае, потому что никто о нем не знает. Тема разговора другая, тема разговора - его любимая.
Это безопасно. Это - безопасно.
Но безопасности не существует. Только разные степени риска.

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Обычно боятся бывших заключенных, карманных воришек, убийц и маньяков, бездомных и цыган. У них есть причины, ведь все эти категории людей потенциально опасны и могут нанести вред: увидев кого-то, кто напоминает этих, следует переходить на другую сторону улицы, покрепче держать сумку, находиться поближе к другим людям, будто в поисках защиты. И это правильно, это верно - однажды это может спасти твою жизнь.
Рауль следовал правилам. Когда-то давно - лишь тем, которые для себя признавал, а сейчас - всем подряд. Раз было такое правило, значит, оно полезное и нужное, и, значит, ничего плохого не случится. Рауль не хотел, чтоб произошло что-то плохое, потому пытался обезопасить себя со всех сторон.
Однако сегодня ему угрожало не нападение на улице, не воры и не наркоманы, но другой его страх, глубинный и жуткий, с которым психолог не помог справиться просто потому, что так до него и не докопался.
У Рауля было назначено интервью.
Крис Ходжес связался с ним через Джульярдскую школу, и все выглядело так, словно журналист пишет статью о музыкантах и современных тенденциях в музыке. Рауль мог бы даже поверить, потому что это все ему подходило - он продолжал писать музыку, имел некоторую популярность на саундклауд, даже заказы у него были. Он выступал на мероприятиях, играя на рояле или фортепиано, а вместе с небольшой компанией из школы записывал видео для ютьюба. К тому же, Ходжес назначил встречу не только с ним, но и с другими тоже: Рауль это точно знал, ведь они сами ему сказали. Но беспокойство его не покидало.
В день встречи он волновался больше всего. Что, если Ходжес сумел узнать, что Рауль не просто был причастен к трагедии с Джастином, но стал ее виновником?.. Вроде бы фанаты и журналисты уже оставили эту тему, они освещали концерты “Кроссфейта” и другие вещи, связанные с группой, но ранение Джастина было окружено сплошной тайной, и наверняка кто-то до сих пор мечтал до нее докопаться.
Обдумывая это, Рауль полагал, что сможет сделать вид, будто не понимает, о чем речь. Получится не подводить разговор к этой теме, избегать ее всеми силами. Он даже заранее отрепетировал ответы - мол, он слушает группу, но не является ее фанатом, ему больше нравится инструментальная музыка и так далее.
Выходя из дома, он считал, что полностью готов.

Оказалось, что не стоило так волноваться. Крис Ходжес оказался отличным человеком. Он был лет на десять старше Рауля, но при общении этого не ощущалось, да и одеты они оказались примерно одинаково - по-молодежному, так, как сейчас было распространено в Нью-Йорке. При себе у Криса был ноутбук, и во время разговора он часто включал то одно видео, то другое - концерты и записи, студийные миксы, интервью музыкантов. Они обсуждали это так, будто были приятелями, и Рауль толком даже не понял, как из такой праздной беседы Крис что-то вытащит для статьи.
Они сидели в одном из небольших кафетериев на углу улицы, и закончили уже ближе к десяти вечера. Оба были в отличном настроении, а Рауль вовсе ощущал такой подъем, что не сомневался - он напишет что-нибудь новое, очень сильное, как только окажется дома.
- До метро?
- Да. Ты тоже? Я думал, у тебя будет черный лимузин.
- Ты много видел журналистов на черных лимузинах?
Рауль покачал головой: он не видел ни одного, и рад бы не видеть дальше.
Они свернули за угол, Крис достал сигарету и предложил Раулю, но тот отрицательно покачал головой. Шли не очень быстро, Рауль продолжал говорить о Джульярде, а Крис курил - это выглядело очень красиво, француз то и дело поглядывал на него и ловил себя на мысли, что не помнит, когда он вообще в последний раз гулял с мужчиной так, как сейчас. Он общался в основном по работе и по учебе, ничего извне, и потому то, что прежде было обыденным, сейчас казалось чем-то необычным.
Мимо проехал автомобиль, за ним еще один, потом улица вновь опустела. Пора было перейти на другую сторону, а потом, спустя два дома, наконец войти в метро, но в тот самый миг, когда Крис ступил на мостовую, из-за угла выехала еще одна машина. Рауль остановился и дернул Криса за руку, чтоб подождать, пока та проедет, но машина неожиданно встала прямо напротив них, а затем из нее появилось трое здоровенных мужчин.
Рауль и слова сказать не успел, когда те схватили Криса, ударив его в живот и прижав к бокам руки, и начали заталкивать на заднее сиденье. Спохватился Ранье только через пару секунд - но тут же вцепился в ручку, не давая закрыть дверцу, дернул ее на себя изо всех сил:
- Крис! - в голосе отчетливо слышалась паника. - Крис, держись! Эй, кто-нибудь!!

Бежит человек, говорит: «Скоро и я упаду.
Страшно-то как, не хочется падать, Боже,
Я в неизбежности, в чёрном кошмаре, в аду, в бреду,
Дай мне упасть не больно, просто чтобы уснуть,
Страшно не видеть, что будет потом, за чертой, вовне,
Вдруг там вообще ничего, пустота, ледяная муть,
Будто бы я в земле и земля во мне».

Поблизости никого не было, а Рауля кто-то дернул сзади, заставив выпустить ручку, а потом толкнул так, что он не удержался на ногах и упал. Тяжелый ботинок впечатался под ребра, потом прицелился в лицо, но Рауль успел закрыть голову руками. Еще несколько ударов он перетерпел, а потом из машины коротко просигналили. Рауль лежал на асфальте, скрючившись и пытаясь защититься, но с опаской выпрямился, когда услышал, как захлопывается дверца. Он отполз подальше, чтоб его не переехали, и в мутном свете фонарей различил номер автомобиля, а потом схватился за телефон, но вдруг увидел, что тот разбит и не работает.
Рауль встал на ноги. Голова кружилась, сердце ужасно стучало - он даже схватился за стену, чтоб снова не упасть. А потом поковылял к углу улицы, за которым нашелся круглосуточный бар, куда Рауль и ввалился со сбивчивым требованием срочно вызвать полицию.
Бармен ничего не понял, но дал телефон, и Ранье дрожащими руками набрал знакомые цифры, едва в них не запутавшись. Объяснил оператору, где находится, как его зовут, что произошло. Сообщил номер автомобиля, пока не забыл, пообещал ждать тут, а в конце, едва не забыв об этом, добавил:
- Стойте, стойте! Человек, которого похитили - это Крис Ходжес, журналист! Это же наверняка важно.
Все, отбой.
Раулю подвернулся стул, и он буквально упал на него, спрятав лицо в ладонях и вдруг ощутив пальцами сухую корку крови на виске - похоже, защищался он отвратительно.
Кто-то принес ему воду и лед, вокруг начали собираться люди, Рауль словно превратился в звезду этого вечера, но не мог оценить этого по достоинству - его трясло все время до приезда полиции, а потом трясло еще больше. Казалось бы, можно успокоиться, вокруг стражи порядка, но Рауль чувствовал себя просто ужасно: он знал, что ни в чем не виноват, но… полиция, снова.
Он опять среди них, и это худшее, что могло с ним случиться.

+1

3

Сидя в своем кабинете над разбором улик с очередного дела, Леонард никак не мог уловить между ними связь. Она точно была, весь его опыт говорил об этом, но мысли ускользали, разбегались и никак не хотели концентрироваться на деле, постоянно перемещаясь к тому, о чем бы он точно не хотел думать и уж тем более не в рабочее время, когда разгадка как никогда близка, а он завис окончательно, уже полчаса просматривая фотографии и сводки, воспринимая их как совершенно разрозненные факты. Последнее время произошло несколько похищений, все лица были так или иначе известны - один музыкант, пара журналистов и подающий надежды певец (творчество у него было, конечно, на любителя, но молодежь с ума сходила; Леонард подобными темами интересовался только в случае, если было замешано нечто подозрительное - вот как сейчас, сам же предпочитал музыку совсем иного направления). Полиция подключила все свои силы, чтобы разыскать похитителя и успокоить звезд, которые тут же естественно подняли панику. А Леонард подключился следом - дело показалось ему довольно любопытным. Ни просьб выкупа, ни обнаруженных тел. Ничего, что могло бы указать на преступника, подтвердить почерк какого-либо из уже известных маньяков (если, конечно, это были они) или вывести на одну из банд. При этом и жертвы не были как-то друг с другом связаны, лишь начинающейся популярностью. Тут могла быть и зависть, и корысть (хотя при отсутствии требований денег, сомнительный мотив), и фанатская любовь, да что угодно. Полиция уже составила примерный портрет преступника, под который подходила половина населения всего Нью-Йорка, и пока не особо продвинулась в деле. Леонард же пытался описать психологический профиль, он неплохо в этом разбирался, и с годами только совершенствовался. Но сейчас никак не мог уловить суть всех этих преступлений, хотя по ощущениям мотив плавал где-то на поверхности.
Еще пять минут упорных попыток сконцентрироваться, и он, тяжело выдохнув, отложил материалы дела, отодвинулся от стола и, встав, подошел к большому панорамному окну, из которого открывался отличный вид на город. В общем-то, именно поэтому, когда выдалась возможность, Леонард и занял этот кабинет - много места, светло, есть где развернуться и чем полюбоваться в перерыве на кофе или пока придет очередная мысль. Но сегодня он и вида за окном не замечал, просто стоял около него, всматриваясь вдаль, а в голове все крутились сообщения от бывшего мужа. Крис начал писать около недели назад, ни с того ни с сего. Они развелись два года назад, с тех пор полное молчание, и тут вдруг с его старого номера приходит:
"Привет. Я хочу встретиться".
Леонарда трудно удивить при его-то работе, но Крису удалось, причем настолько сильно, что это совершенно выбило из колеи. Перед глазами тут же встали все те дни, которые обернулись сущим адом после их расставания. Шрам на плече теперь каждый день о себе напоминал, приходилось разминать руку, чтобы немного унять назойливую боль. Он ничего не ответил, не собирался снова проходить через все это, опасался, что не удержится, сойдется с Крисом и тогда все станет еще хуже. Леонард отказывался себе в этом признаваться, но он до сих пор порой невыносимо по нему скучал. Только работа спасала, работа и отрезвляющие мысли о том, что между ними все уже давно кончено, а возможно даже, ничего и не начиналось, раз они так друг друга и не узнали как следует, чтобы принять и с недостатками, и с достоинствами.
А потом пошли сообщения с извинениями, с тем, что он был не прав. Ну какого черта?! Зачем начинать это все сейчас, когда столько времени прошло. Решение было очевидным - добавить Криса в черный список, чтобы не получать сообщений, однако Леонард не смог этого сделать. Читал все, что он присылал. И вот итог: снова полный раздрай и невозможность сконцентрироваться на одном из самых важных дел. К черту, надо будет сегодня же сменить номер или лучше просто заблокировать Криса. Иначе прошлое никогда не отпустит и будет висеть на шее мертвым грузом. Леонард не собирался разбираться в том, что там у бывшего в голове переключилось, и давать ему второй шанс тоже не входило в его планы.
Он снова выдохнул, снимая очки и чуть сжимая переносицу пальцами. Похоже, сегодня уже вряд ли что-то удастся вытянуть из себя по делу, надо идти домой. Леонард взглянул на настенные часы, которые уже давно оставили рабочий день позади. Если он просидит тут хоть до завтрашнего утра - это все равно ничего не даст. И только в этот момент, немного отключившись от непростых мыслей и довольно тяжелых воспоминаний, Леонард обратил внимание на то, что на город постепенно опускается вечер. Лучи заходящего солнца приятно согревали, и смягчали обстановку кабинета. Вот только нисколько не успокаивали сегодня. Леонард находился в спутанных чувствах, решая, что лучший вариант сейчас - просто выспаться.
Повернувшись к своему столу, он постепенно начал приводить рабочее место в порядок, собирал бумаги, прятал наиболее важные документы в сейф - привычная рутина в конце дня отвлекала и давала хоть немного расслабиться.
Звонок телефона, разнесшийся на весь кабинет, мигом развеял все ненадолго создавшееся спокойствие. Первая мысль - это Крис, и он точно перешел все границы. Глубоко выдыхая, Леонард взглянул на экран и почувстовал, как облегчение разливается по всему телу, тут же мысленно себя отругав за такое проявление слабости. Входящий звонок поступил от его знакомого детектива Питера Мэйли, и в тот момент, когда друг заговорил, Леонард подумал, что лучше бы звонил его бывший.
Схватив свои вещи и кейс, он пулей вылетел из редакции.

***
-  Слушай, Пит, я знаю все эти вопросы, - мысли теперь носились с бешеной скоростью, хотя внешне Леонард оставался хладнокровным. Сейчас он находился в кабинете Мэйли, узнав, наверное, одну из самых неприятных новостей. Крис, что же тебя так тянет вечно куда-то влипнуть? - Нет, мы не виделись с ним с самого развода. Я понятия не имею, чем он сейчас живет и занимается. И честно говоря, не горю желанием узнать. Да, он начал писать мне с прошлой среды... примерно, но ни на одно сообщение я не ответил. Мы уже давно чужие друг другу люди. И нет, там не было ничего такого: ни просьбы о помощи, ни какого-либо другого намека на угрозу, иначе бы я это не проигнорировал. Давай оставим это, хорошо. Что у вас есть? Это те самые похитители?
-  Эй, Леонард, легче, - Мэйли выглядел усталым. Он тоже хорошо знал Криса, когда-то все они были очень добрыми приятелями. - Теперь ты проходишь свидетелем по этому делу и... главным подозреваемым.
-  Что?! - журналист даже дар речи потерял на секунду, что для него вообще было редким явлением. - Нет, я конечно, понимаю вашу политику, но, Пит, мы с ним уже очень давно не виделись и я ,черт возьми, любил своего мужа. Я не похититель и уж точно мне нет с этого никакой выгоды, только лишние нервы. А вот для тех, чье дело мы ведем, польза вырисовывается самая что ни на есть существенная. Так что хватит заниматься ерундой и давай приступим к расследованию.
Леонард покачал головой и откинулся на стуле, стараясь держать себя в руках. Выходило не особо.
-  Нет, друг мой, - детектив, похоже, уперся и вряд ли сдвинется с места. Черт возьми. - Ты теперь заинтересованная сторона, так что даже не думай о продолжении расследования. Если я увижу твою статью по этому делу, то больше можешь ко мне не обращаться. Я не шучу.
-  Но ты же знаешь, что я не смогу отступиться. Статью писать не буду, но... его мне нужно найти.
Еще около десяти минут понадобилось на то, чтобы выбить из Мэйли хоть что-то, тот твердо стоял на политике неразглашения, так как Леонард теперь был частью дела и по всей видимостью пострадавшей стороной, хотя детектив был в этом не уверен (о, да ладно), то выдавать он ничего не хотел. Однако все же проговорился про свидетеля, а затем понадобилось еще минут десять, чтобы договориться о беседе с тем, кто видел похищение.
-  Я тебе клянусь, Пит, я тут не при чем. Но Криса я найду, с вашей помощью или без. Обещаю, что свидетеля мучить не буду.
Он тяжело выдохнул, чувствуя невероятную усталость, будто все мировые проблемы разом свалились на его плечи, и только он может все это разрешить. Черт.
-  Десять минут, Леонард, не больше. Иначе запру тебя на семьдесят два часа, будешь знать.
-  Мы это уже проходили, - журналист покинул кабинет друга и направился в одну из допросных комнат, где до сих пор находился свидетель произошедшего.
Рауль Ранье, музыкант. Леонард практически ничего о нем не слышал. Крис, судя по словам Мэйли, брал у него интервью, когда все случилось. Интересно, какого рода было это интервью? Внутри вдруг обожгло внезапной ревностью, но затем Леонард выдохнул, успокоился, насколько это было возможно, и зашел в комнату.
Совсем молодой парень, на вид лет тридцать. Страшно напуганный, сильно волнуется, пытается закрыться от всего, и ему тут явно неуютно.
Леонард прикрыл дверь, прошел к столу и сел напротив свидетеля, внимательно его осматривая. Бедняге, похоже, сильно досталось, но может это все только прикрытие.
-  Здравствуйте, мистер Ранье... Рауль, могу я вас так называть? Я не полицейский и не детектив. Крис Ходжес мой... мой бывший муж. И мне бы хотелось подробно узнать, как все произошло? Что вы видели? Что запомнили? Любая мелочь может оказаться важной. О, и простите, меня зовут Леонард, - он протянул руку для приветствия. - Как вы себя чувствуете? Мы можем уйти из участка, если вы уже дали показания, и поговорить в более спокойном месте?
Не стоило, конечно, так давить, возможно, он сейчас вообще ничего не добьется, но десять минут времени, отпущенного на разговор, - это не так много.
-  Но я думаю, нам стоит начать с того самого момента, как Крис вам позвонил и назначил встречу. Вы можете вспомнить тот день? А потом постепенно переходите к сегодняшнему вечеру.

+1

4

Стакан перед Раулем был уже совершенно пуст. От волнения Рауль выпил всю воду за два глотка, и поэтому разговор с полицейским дался с большим трудом - хотелось взять что-то в руки, а кроме стакана ничего не было, потому Рауль держал его так крепко, что еще немного, и стекло тут же бы треснуло. Время от времени он забывал о том, что воды внутри нет, и пытался сделать глоток; затем всякий раз неприятно морщился и ставил стакан ближе к середине стола, чтоб в следующий раз за ним не тянуться. И, конечно, тянулся.
Первый разговор прошел быстро. Рауль рассказал все, что было ему известно - не так уж много, - а потом ответил на несколько уточняющих вопросов. Никто прямо не заявлял ему, что он подозреваемый, но Рауль чувствовал это. Он находился в комнате с обычными окнами, без зеркала, но здесь все равно было очень пусто и серо, как будто кто-то хотел нарочно подавить волю задержанных. Почему-то Раулю казалось, что свидетелей должны опрашивать в других помещениях, где более уютно и приятно находиться, где нет давящей атмосферы, которая вызывает это противное ощущение, названия которому Рауль подобрать не мог. Он определенно уже чувствовал похожее раньше, но как назло забыл, как должен себя вести, чтоб все было в порядке.
Когда Рауля оставили одного, так прямо и не сказав, что же ему делать, он даже не смог подняться со стула. Его все еще потряхивало от потрясения, он в подробностях вспоминал, как все случилось - подъехала машина, и они с Крисом хотели пропустить ее, но та остановилась прямо напротив. Кто-то следил за ними или знал, по какой дороге к метро Крис будет идти. Им даже было все равно, что Рауль совсем рядом. Подумав об этом, Ранье осознал, что ему крупно повезло - его не пристрелили там же. А эти люди наверняка могли. Не только пристрелить, но и затолкать в багажник и забрать куда угодно - он не сумел бы ничего сделать.
Худшим во всей этой ситуации было то, что других свидетелей не было, и никто не мог доказать, что Рауль пытался помочь Крису, а не был на стороне похитителей. С логической точки зрения он, конечно, не стал бы звонить в полицию, если бы был одним из них, но по прошлому своему опыту Рауль хорошо знал, что обычно все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Когда в помещение вошел незнакомый мужчина, Рауль встретил его настороженно, но сразу спросил:
- Вы адвокат?
Если что он и знал точно - у него должен быть адвокат. Если не свой собственный, то предоставленный государством. В прошлый раз вмешался Киллиан, адвокат был хорошим, психолог потом был еще лучше, но теперь Рауль здесь совсем один, рассчитывать ему не на кого, только на самого себя.
А человек этот, ко всему прочему, оказался не адвокатом, а мужем Криса. Рауль с легким любопытством еще раз на него глянул - он мало знал замужних пар, тем более геев, и даже приставка “бывший” не отменяла того, что Крис и этот человек были в браке. Что ж, по возрасту это было логично: Леонард был взрослым человеком, а кольцо на пальцы - это прежде всего статус.
Рауль пожал его руку. Голова соображала отвратительно, тело все еще болело всюду, где его ударили, и из-за этого Рауль не сразу сложил два и два, а когда наконец сделал это, немедленно насторожился:
- Кто вы такой? - он снова сжал в руках стакан, как единственное свое оружие. - Не полицейский, не детектив, не адвокат, но вы знаете мое имя. Я думал, тут есть какая-то программа защиты свидетелей, или я уже не свидетель? Кто вам обо мне рассказал?
Ему стало по-настоящему страшно. В прошлый раз удалось держать имя в секрете: в полиции его, конечно, знали, но дальше это никуда не пошло - спасибо адвокату, - но вот теперь… Незнакомый человек, бывший муж Криса, непонятно как пропущенный в полицейский участок, знающий о Рауле то, чего он не хотел бы никому рассказывать. Ладно только имя, но мало ли, что ему еще известно?
- Слушайте, я только сегодня с ним познакомился. Крис брал интервью у разных музыкантов, и в том числе у моих приятелей из Джульярда, поэтому я тоже согласился. Крис не звонил мне, мы переписывались по почте, встретились в баре и там разговаривали, а потом закончили и пошли к метро, а по дороге из машины вылезли люди и забрали его, а я не смог ничего сделать. У меня все сохранилась, вся переписка, и все могут подтвердить, что я не был единственным, с кем у него было интервью.
В стакане опять ничего не оказалось и Рауль с громким стуком поставил его донышком на стол, но так и не выпустил из пальцев. Он понимал, что на него не будут нападать тут, в участке, но мысль о том, что этот человек не так прост, как кажется, не давала никакого покоя.
- Я и так уже рассказал все, что помнил, и они даже записали мои слова, - его подташнивало от мысли о том, что придется пересказывать все в третий раз. - К тому же… я ничего больше не буду говорить без адвоката, - последние слова звучали жалко, но Рауль знал, что это - его последний оплот безопасности. Никто не может заставить его разговаривать, если он сам этого не хочет (и если в руках собеседника нет ножа). - А вы - не адвокат.

+1

5

Все же не стоило так давить. Парень сразу же принял защитную позицию. А что собственно Леонард хотел, что он задаст вопросы, не имея, по сути, на то полномочий и ему выложат все как на духу. Если бы хоть раз все было так просто. Надо было все продумать, привести Ранье своего адвоката, и уже тогда это был бы и отличный жест доброй воли и возможность поговорить бы появилась. Однако ни одной рациональной мысли в тот момент, когда Леонард узнал о похищении, в его голове не возникло, по крайней мере, такой, которая относилась бы к возможным свидетелям. На самом деле, не было гарантии, что его вообще допустят до этого разговора, учитывая близкие отношения с "жертвой"(от слова передернуло, вся эта полицейская терминология хороша только тогда, когда дело не касается тебя лично). С Питом они были давно знакомы, и Леонард уже столько лет сотрудничал с полицией, что в Британии, что здесь, знал многие правила даже лучше многих детективов, чтобы в случае чего найти в них лазейки. Поэтому прекрасно понимал, что может сделать в данном случае, а чего нет. И да, однажды, еще в начале своей карьеры в Нью-Йорке они крепко повздорили с Мэйли, поэтому пришлось отсидеть пресловутые семьдесят два часа в камере. Так детектив пытался удержать Леонарда от опрометчивого поступка и возможных поспешных действий, что ему и удалось в конечном итоге. Вот только тогда, как и сейчас, журналист был абсолютно уверен в том, что делает и в няньке точно не нуждался. Заключение не вышло на всеобщее обозрение и не дошло до боссов, фактически это был дружеский предупредительный шаг со стороны Пита, от чего после Леонард не был в восторге, однако затем этот момент загладился совместной работой. Прошло столько лет, а Мэйли все не утихает и пытается его защитить - надежный верный друг. Однако сейчас эта забота только вставляла палки в колеса, не давая нормально сдвинуться с места. Леонард старался гнать все лишние и личные мысли, старался абстрагироваться, но выходило не особо. Неприятное чувство вины не отпускало. Что если бы он ответил? Может, тогда Криса бы и не похитили. Хотя тут точно не угадаешь, возможно, в таком случае он бы сам стал свидетелем преступления, да к тому же еще наверняка пострадал, либо тоже был бы взят за компанию. И на самом деле, трудно сказать - какая из ситуаций наиболее приемлема: та, в которой никого не похищали, и в которой Леонард после рабочего дня спокойно вернулся к себе домой, где его ждал бы Крис без всяких ссор. Но жизнь распорядилась иначе, за каким-то чертом снова сталкивая с необходимостью после обнаружения бывшего мужа (а в том, что он его найдет, Леонард не сомневался) извиняться перед ним за "побочные эффекты" своей работы. Почему-то именно это сейчас волновало его не меньше, чем собственно жизнь Криса, а так же то, что придется смотреть ему в глаза после недельного игнорирования сообщений, после двухгодичного перерыва в общении и очень тяжелого развода. Пришлось приложить усилия, чтобы собраться и настроится на рабочий лад. Нет, прочие размышления сейчас делу точно не помогут. Как и то, что он торопится, излишне давит и пытается фактически вытрясти ответы из этого парня.
-  Я не адвокат, - Леонард выдохнул, стараясь несколько сбавить давление, хотя сейчас хотелось "трясти" буквально в физическом смысле. И этот Ранье, какого черта он так сопротивляется, так боится? Что-то скрывает? Что-то насчет Криса? - Но возможно, ваш еще подойдет. Вы звонили своему юристу? - вряд ли конечно. Иначе адвокат был бы уже здесь и перекрыл кислород полиции. Но, возможно, Ранье и не нужна была защита, скорее всего, он ни в чем не виноват, не тянет он как-то на похитителя, хотя может и играть, конечно.
-  Ваше имя мне сказали здесь. Только имя и ничего больше, и то только потому, что я такой же свидетель как вы. Я давно работаю в тесном сотрудничестве с местными детективами и не причиню вам вреда, Рауль. Я не представляю угрозы для вас, как минимум, для похитителей - это уже вопрос другой, мне нужна только информация, - Леонард чуть расслабился и откинулся на стуле, продолжая наблюдать за тем, как ведет себя музыкант. Его нервозность можно было вполне списать на обстановку и произошедшее, но все же стоило убедиться, что он тут не при чем прежде чем вычеркивать его из списка подозреваемых. Хотя о чем это Леонард. Он и сам в этом списке первым пунктом. Черт бы все это побрал. - Мы очень давно не виделись, - вдруг неожиданно для себя самого произнес журналист. - Около двух лет никакого общения. Расстались не самым лучшим образом, но с тех пор столько всего случилось. И вдруг, неделю назад он начал писать, - "зачем я ему это рассказываю? Бред какой-то. И все же..." - Я не отвечал, не хотел возвращаться к прошлому. А теперь он исчез. Его работа никогда не была связана с риском или опасностью. Понятия не имею, кому он мог перейти дорогу. Крис не плохой человек, совсем наоборот. Просто ему однажды не повезло вступить со мной в брак. Характер у меня не особо, как и работа. И возможно, это невезение преследует его до сих пор. Хочется, чтобы Крису больше не угрожала опасность из-за меня, - последнюю фразу он произнес несколько иначе, более тихо, потому что тут действительно чувствовал свою вину. - Я не буду ни на чем настаивать, в конце концов, мне-то уж вы ничем не обязаны и только вам решать отвечать на вопросы или нет. Как вы верно заметили, никаких специальных полномочий у меня нет. Но если вы можете чем-то помочь, Рауль, как я и говорил, хватит любой, даже на первый взгляд незначительной детали.
Видя, как Ранье сжимает уже пустой стакан, будто готов защищаться им и храбро пасть в бою, если того потребуют обстоятельства, Леонард выдохнул, снова смерил его изучающим взглядом, стараясь делать это мягко, чтобы не спугнуть окончательно. А затем отодвинулся и встал со своего места.
-  Я сейчас вернусь.
Рауль вряд ли куда-то денется, пока его не отпустит Мэйли, и уж точно не испарится из допросной, если отойти от нее всего лишь на шаг.
Леонард вышел за дверь отсутствовал не больше минуты, а вернулся со стаканом воды, поставив его прямо перед Ранье, и снова занял свое место напротив.
-  Если вдруг захотите промочить горло. Вода обычная, из кулера в коридоре.
Слушая музыканта, журналист все тщательно запоминал. Отмечал, что надо будет побеседовать с остальными студентами Джульарда, да и вообще со всеми, с кем Крис контактировал эту неделю, может, что-то и всплывет, а может, он как-то связан  с теми, кого похитили до этого, те самые медийные личности, которых до сих пор так и не нашли. Расследование покажет, главное, во всем этом разобраться.
Неприятное чувство ревности не оставило даже тогда, когда стало очевидно, что встреча была исключительно рабочей. Рауль молодой, симпатичный, вполне во вкусе Криса, к тому же не детектив/журналист криминальной хроники/идиот,  растрачивающий свою жизнь в погоне за смертью - нужное подчеркнуть, а представитель вполне "мирной" профессии, как раз такой, к какой Леонарда когда-то хотел приобщить бывший муж. Нельзя принуждать любимого человека к чему-то, нельзя ломать его, делая удобнее для себя - это чистой воды эгоизм. Да, сам Леонард тоже далеко не святой, но как же его раздражало, когда Крис совершенно не понимал его работу. И ладно бы просто не понимал - не принимал и старался все сделать по-своему. Наверное, именно поэтому изначально они и сошлись - два упертых засранца.
-  К тому же... я ничего больше не буду говорить без адвоката.
Да, это был лишь вопрос времени. Удивительно, что при всем своем волнении Рауль не замолчал, прикрываясь этой фразой сразу же. Хорошо, что он этого не сделал, зато теперь есть от чего оттолкнуться. Не много, конечно, но с чего-то надо начинать. Жаль, что нельзя просмотреть переписку Криса, можно только узнать расписание встреч и конкретных людей, но не более того. Но и этого уже будет вполне достаточно.
-  Ну, я бы, конечно, настоял на продолжении разговора, но права на это не имею, - Леонард тихо выдохнул, а затем нащупал во внутреннем кармане пиджака визитницу, вынул и положил одну из своих визиток перед Раулем. - Я не скрываю своего имени, своей работы или еще чего-то. Можете потом вбить все это в поисковик, чтобы убедиться в правдивости предоставленной информации. И сразу хочу сказать, я не буду писать статью - полиция мне запретила. Не потревожу вас, если вы того не захотите, потому что, опять же, не имею на это права. Но мне необходимо найти Криса, и я это сделаю, с вами или без. Так что вы можете вернуться сегодня домой и обо всем забыть. Думаю, так будет даже правильно. Ну, а если передумаете или что-то вспомните, на обратной стороне мой номер. Можете звонить в любое время, в ближайшие дни я вряд ли усну. Приятно было познакомиться, Рауль.
Леонард снова встал, но теперь уже вышел, не собираясь возвращаться, по крайней мере пока. Он ничего не мог сделать против требования адвоката и хранения молчания. Права никто не отменял. А если бы стал играть в "плохого" копа - только настроил бы парня против себя. Пока все еще оставался шанс, что он чем-то сможет помочь. Да и десять минут, отпущенные Мэйли почти истекли. Что бы там Леонард не говорил, а сидеть в тюрьме трое суток ему сейчас хотелось меньше всего. Каждая секунда дорога и ее нужно использовать с умом. А для начала необходимо вернуться в редакцию, откинуть все лишнее и найти зацепку. Завтра же нужно начать с посещения личного помощника Криса.

Отредактировано Leonard A. Lawrence (22.06.2018 16:57:41)

+1

6

Рауль Ранье редко когда отличался здравомыслием в стрессовых ситуациях. Обычно он пугался и паниковал, и готов был идти за тем, кто паниковал чуть меньше, но это не считая Того Самого Случая, когда все решения пришлось принимать самому, не спрашивая ни у кого советов или мнений. Сейчас ему даже в голову не пришло самому связаться с адвокатом. В прошлый раз юристы появились сами собой (так это выглядело со стороны Рауля), и теперь он ждал чего-то подобного. Вариантов было всего два: либо адвокат приходит, либо Рауля просто отпускают. До него слишком медленно доходило, что за быстродействие и попытки отвоевать Криса у похитителей его никто не будет благодарить, зато он станет свидетелем, которому нет никакой спокойной жизни.
В ответ на вопрос Леонарда Рауль покачал головой и покрепче вцепился в стакан. Почему-то полиция ни слова не сказала об адвокате. Конечно, и обвинений против него не выдвинули, но ведь могли в любой момент. А Рауль уже все рассказал им, слова были записаны, он лично ставил свое имя внизу листа. Вел себя крайне неосмотрительно - нельзя же надеяться, что тебя будет защищать одна только полиция! Нужно и самому о себе заботиться.
Стоило Леонарду начать рассказывать свою историю, как Рауль насторожился, а потом наоборот - расслабился. Он не понимал, зачем мужчина делится с ним своей жизнью, однако слушал внимательно, чуть склонив голову набок и не отпуская стакан. История была грустной. Рауль не столько сочувствовал Леонарду и Крису, сколько жалел себя - вот ему почти тридцать, а замужем он не был, как не был и женат, как не имел и успешных длительных отношений. Да это ему теперь и не грозило - после того, как ушла Рита Мэй, Рауль вообще перестал думать о том, что может наладить личную жизнь, и взялся исключительно за музыку.
И вместе с тем Рауль опасался что-то еще рассказывать. Он ведь выложил все копам, а раз Леонард утверждал, что тесно сотрудничает с ними, то пускай они все передадут. Почему же именно он должен?.. В голове уже все перепуталось - время, конкретика, - так что вряд ли прямо сейчас, в этом измотанном состоянии, Рауль может быть чем-то полезен.
Леонард поднялся и вышел, но Рауль не испытал от этого облегчения, потому что знал - он вернется и опять будет спрашивать. А если не он, то другие. Почему же его не отпускают домой?..
Он представил, как выходит из полицейского участка посреди ночи. Куда он денется?.. Вызовет такси, отдав последние деньги, но если бы все было так просто - приедет автомобиль, в него придется сесть, и ехать один на один с незнакомым человеком, который полностью тебя контролирует…
Рауль передернул плечами, и в этот момент вернулся Леонард со стаканом воды. Ранье подобного не ожидал, но медленно обхватил свободной ладонью стакан и перелил из него воду в свой, а потом выпил больше половины. Не то чтобы стало легче, тем более что стакан Рауль не отпускал, но он испытывал благодарность - как будто Леонард позаботился о нем не для того, чтоб Рауль ему поверил.
Стоило Леонарду сунуть руку во внутренний карман, и Ранье снова разволновался, хотя и сам не понял почему - ну не пистолет же там, в самом деле! В худшем случае это будет диктофон, но запись ни на что не влияла, Рауль был уверен, что он хотя и не повел себя идеально правильно, а все-таки не налажал. Однако это оказалась всего лишь визитка, которую Рауль осторожно взял, чтоб рассмотреть.

Леонард Артур Лоуренс
The New York Times

Выглядело очень внушительно: в “Таймс” работали лучшие из лучших, и Рауль проникся одновременно и уважением, и страхом. Когда-то именно в “Таймс” подошли к правде ближе всего, именно они крутили историю с Джастином со всех сторон и почти дошли до Рауля. Конечно, делали они это не только потому, что могли, но еще и из-за перспективности темы. Рауль в то время не читал газет, но уже после просмотре старые выпуски вопреки советам психолога, и едва не впал в депрессию снова.
- Извините, - Рауль заговорил снова, только когда мужчина поднялся. - Но я правда все уже рассказал.
Он остался один, допил воду и спрятал лицо в ладонях - все было слишком сложно.

После еще одной беседы с детективами, когда Рауль был уже умнее и уточнил насчет своих гарантий, убедившись, что он - не подозреваемый, и что здесь ему в любой момент предоставят помощь, Рауль наконец смог освободиться. Он ненадолго обосновался возле кулера, потом прошел по пустому коридору. Ночью здесь было пусто - только работники, да и тех минимум. Сквозь стекло Рауль видел двух дежурных, что-то обсуждающих между собой, и знал, что позади в кабинете остался детектив. В холле стояла тишина, Рауль прошел его наискосок, сквозь две двери вышел на улицу. Его тяготили мысли о такси - может быть, стоит попытаться успеть на метро? От станции до дома придется долго идти пешком по темноте, но ведь это спальный район, к тому же уличные фонари на месте… Да и что с ним может случиться? Он - не журналист, не бывший супруг журналиста, кому он нужен?
Рауль остановился почти у самого выхода, и вдруг увидел в свете ближайшего фонаря фигуру, узнал которую по блеску стекол в очках.
- Мистер Лоуренс, если вы ждете меня, то это будет вроде как преследование, а это - не очень законно.
Он сказал это и тем самым привлек его внимание. Мог просто вернуться в участок, Леонард бы его даже не заметил, но Рауль сам не до конца понимал себя - перспектива ночного путешествия домой немного пугала, и он старался оттянуть ее, а вот Леонард Лоуренс, когда Рауль уже имел его визитку, был чуть более понятным и чуть менее опасным.

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Черная линия ‡эпизод