http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/93433.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: октябрь 2019 года.

Температура от +12°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Границы зла ‡флеш


Границы зла ‡флеш

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время и дата: сентябрь 2018 года
Декорации: Манхэттен
Герои: семья Климовых, доктор Танви Кхурана, детектив Марк Вебер (нпс)
Краткий сюжет: когда чужая боль становится своей.

Отредактировано Georgy Klimov (07.08.2018 10:12:39)

+3

2

- Сука, как же ты меня достала!
Съежившись на полу в ванной, Шазам слушала, как снаружи беснуется её парень, Том, и угрожает выломать дверь, если она сию секунду не откроет. Он вернулся полчаса назад, молча прошел на кухню, взял стакан и полез в шкаф за бутылкой. Ничего не найдя, он страшно разозлился. Накануне Шазам использовала остатки бренди и приготовила торт с черносливом, собираясь удивить приятеля. Она ждала допоздна, однако Том так и не появился. Девушка привыкла к его внезапным отлучкам и звонкам посреди ночи, после которых он срывался и уезжал, не объясняя причин.
В тот момент Шазам находилась в ванной и, услышав недовольный голос бойфренда, сказала про торт. В ответ раздались грохот, звон посуды и громкая брань. Испугавшись неожиданной вспышки ярости, она едва успела захлопнуть дверь у него перед носом. Том орал, что она идиотка, которая вечно лезет, куда не просят.
- Я предупреждал, чтобы ничего здесь не трогала. Нахер мне твой торт, я хочу выпить! А ну открой дверь!
Трясясь от страха, Шазам забилась глубже под раковину и молилась, чтобы дверь выдержала. Она боялась, что обозлённый бойфренд ворвётся сюда и убьёт её.

- Эх, красота-то какая… - вздохнул Прохоров, доставая сигареты, и добавил с чувством: - Лепота!
Вместе с ним на просторной климовской кухне находились Карась и Танцор. Махмурян на днях вернулся из Сиэтла, куда ездил заключать контракт и ждал Клима, чтобы отчитаться о результатах. Развалившись в кресле и закинув руки за голову, Ивлев вполглаза наблюдал за Котом, который стряхивал пепел на цветущие под окнами поздние розы. Цветы сажали Нинка и его жена, всё лето поливали, рыхлили и удобряли, а потом по-детски радовались первым бутонам. Сад был любимым местом игр ребятни, и приходилось следить, чтобы они не вытоптали клумбы и не разнесли по камешку альпийские горки. Был случай, когда дочка Климовых утащила булыжник с клумбы, помогая другу достроить гараж для грузовика, а тот подарил ей цветы, выдрав росший у крыльца люпин. 
Егор отсутствовал с самого утра и обещался быть дома к обеду - у него было запланировано несколько встреч в городе. Нина, как обычно, спала до полудня, пока её не разбудил аромат сливового пирога, плывущий из кухни. Домочадцы столпились в дверях и наперебой упрашивали Макаровну проявить милосердие к страждущим, но ничего не добились и были отправлены восвояси. Пирог предназначался для хозяйки, находившейся на шестом месяце беременности. Клавдия не могла нарадоваться, видя Нинушку такой счастливой и умиротворенной рядом с мужем. И Георгий переменился, стал спокойнее, чаще улыбался, видно было, что между супругами царят любовь и взаимопонимание. С жены пылинки сдувал, и она расцветала от его внимания и заботы. 
Вторая детская была почти готова, оставалось докупить кое-какие вещи и игрушки для малыша. Как и в прошлый раз, Климовы решили не выяснять пол ребёнка. И снова Клавдия не подпускала хозяйку к вышивке, даже заперла рабочую комнату, а ключ спрятала.
- Не дай бог, младенец в пуповине запутается, - отвечала она Нине, когда та жаловалась на безделье и скуку.
Зная доброту Лизы Ивлевой, Макаровна взяла с неё обещание, что та не поддастся на уговоры и не подпустит подругу к иголке и ниткам.
Проводив жену Клима испытующим взглядом, Прохоров глубоко затянулся и выбросил окурок в окно. После того, как всплыли подробности той давней истории, их с Ниной отношения ничуть не изменились. Она по-прежнему обходила его стороной и держалась настороже. К несчастью, Анечка обожала дядю Лёню и неслась к нему со всех ног, едва завидев. Удивительно, но Прохоров не прогонял девочку и охотно играл с ней под неусыпным оком матери.
Нина прошла мимо, на ходу заплетая волосы в косу, следом за ней поднялся Карась. В воздухе стоял густой аромат роз и сухих трав, бледно-голубое небо казалось выцветшим, как застиранный лоскут, по оконному стеклу медленно ползали осоловевшие от жары мухи.  Через несколько минут жена Клима показалась на подъездной дорожке, одетая в свободное платье и с сумкой на плече.
Спрыгнув с подоконника, Кот взял чайник и начал жадно пить тёплую воду из носика.
- Что, сушняк замучил? – ухмыльнулся Игорь, закидывая ноги на стол. Хорошо, никто из баб не видит, а то крику было бы…
- Да, нормально вчера посидели, - кивнул тот и вытер рот.
Неделю назад он получил от Клима задание найти девчонку для съёмок. Его парни перерыли все нью-йоркские притоны и ночлежки, разыскивая тёлку, которая подходит под описание клиента, но всё впустую.  Сроки поджимали, и Кот забеспокоился. Егор его не торопил, однако боец знал, что затягивать дальше нельзя. 
Прошлым вечером дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки, и не сегодня-завтра можно будет приступать к съёмкам. Об этом он и собирался сообщить Климу.
На террасу выскочила Анюта, волоча за собой лохматого розового зайца, оглянулась и сердито прокричала: «Жадина-говядина, тулецкий балабан! Кто на нём иглает? Андлюшка-талакан
Показав обидчику язык, она  слезла со ступенек крыльца и побежала по садовой дорожке, петлявшей среди клумб и розариев. Андрей снова её прогнал и не разрешил поучаствовать в гонках. Она попросила взять Келли штурманом, но Волков отказался и посадил в грузовик своих дурацких роботов. Аня разозлилась, забросала друга кубиками, схватила Кузю и убежала, пока Андрей за ней не погнался.
- Андлюшка плохой, – бормотала дочка Климовых, шагая среди пожухлой травы и не замечая, что любимая игрушка испачкалась и обросла репьями. – Келли класивая, а он дулак.
Под ногами что-то хрустнуло, она споткнулась о торчащий из земли корень  и упала, не успев даже испугаться. Встав на четвереньки, Анюта заморгала мокрыми ресницами и захлюпала носом, готовясь заплакать, но заметила впереди кролика и притихла. Он был совершенно белый, точь в точь такой, как на картинке в той книжке, что ей читала мама.
- Клолик… - завороженно прошептала девочка, и животное услышало, шевельнуло ушами. - Пливет, клолик. Я Аня. А где твои часы?
Где-то высоко каркнула ворона, зверёк испуганно вскинулся и стремительно сиганул в заросли. Анюта вздрогнула от неожиданности и с пронзительным криком покатилась вниз.

С раннего утра Климов колесил по городу, встречался с заказчиками и ненадолго заглянул в офис. Там его «обрадовали» внеплановой аудиторской проверкой, ну благо, все документы в порядке и комар носа не подточит. Своему главному бухгалтеру Егор доверял миллионы, и тот работал не за страх, а за совесть. Фёдор Степанович Ковальчук трудился в организации еще с незапамятных времен и вёл бухгалтерию Вратаря. После его смерти он остался на прежнем месте и перенес свою преданность на нового хозяина. Климов ценил старика и до сих пор не выражал желания кем-то его заменить. Фёдор Степанович имел за плечами огромный опыт, мог любого аудитора обвести вокруг пальца и при этом держался на удивление скромно, не выпячивая собственную значимость.
На обратном пути Егор заехал в универмаг Bloomingdale’s и купил трёхэтажный кукольный дом с лифтом и гаражом. Анька ему все уши прожужжала, мол, её Келли настоящая принцесса, а живет в коробке с остальными игрушками. Аргумент весомый, что и говорить. И раз уж в доме имеется гараж, то нужен и автомобиль. Дочке нравится Андрюхин грузовик, но поставить его туда места не хватит, так что придется обойтись кабриолетом.
Из магазина он вышел с двумя огромными коробками, которые положил на заднее сиденье внедорожника. При мысли о том, как обрадуется дочка, получив подарки, на душе потеплело. И Нина не удержится от улыбки, увидев такое богатство… Он страшно соскучился по своим девочкам и хотел скорее обнять обеих.
К его удивлению, они с женой вернулись практически одновременно. Карась достал из багажника пакеты с покупками и понёс в дом.
- Я думал, мы живыми не вырвемся, - пожаловался боец и подмигнул покрасневшей Нине. Та виновато пожала плечами и прильнула к мужу.
- Подружки в осаду взяли? – спросил Егор, целуя любимую женщину. – Не устала? В следующий раз зови их сюда.
Широкая ладонь легла на выпирающий под платьем живот и прошлась по нему, лаская. Друзья в один голос желали ему сына, а он хотел дочь, еще одну ромашку, такую же, как мама. Нина подняла голову и, поймав его взгляд, улыбнулась.
- Пойдем.
Она кивнула, давая увести себя в дом. В этот раз беременность протекала легко, и не было нужды беречься, как с Нюрой. Но Егор всё равно просил жену не переутомляться, и чтобы его успокоить, Нина  через два месяца ограничила свою работу в фонде перепиской с коллегами и редкими вылазками в город. Для Климова благотворительность, которой жена посвящала большую часть времени, относилась к разряду популярного хобби. Он никогда не жалел денег на Нинкины хотелки, и не важно, о чём заходила речь: книги, вышивка или помощь сирийским беженцам. Ему нетрудно, а ей приятно.
На крыльце их поджидал Карась и курил, опираясь локтями на перила. Оставив жену в гостиной с подругой, Егор вышел на улицу и встал рядом, нащупывая в кармане пальто зажигалку и сигареты.
- Тётки Анюту потеряли, - сообщил Ивлев, понизив голос, и опасливо оглянулся на открытую дверь.
Климов застыл, не донеся сигарету до рта.
- По камерам всё чисто, Игорь проверял. И за ворота она не выходила. Я Лизе сказал, чтоб Нинку отвлекла разговорами.
- Кто еще в доме?
- Котовский утром приехал.
- Где он?
- Прочёсывает с ребятами сад.
- Уволить всех к чёртовой матери! Охранники, блядь, бараны.
Карась промолчал, понимая, что сейчас не время спорить и оправдываться, поймал брошенное ему пальто и кинулся за начальником. Из зарослей жимолости им навстречу вынырнул Прохоров, весь в грязи и траве. Втроём они осмотрели каждый куст, каждое дерево и валун, за которым мог спрятаться ребёнок, даже заглянули в заброшенную беседку в дальнем конце сада. Напрасно, Анька как сквозь землю провалилась.
Присев на детские качели, Прохоров старался оттереть землю с ладоней и слушал, как Егор разговаривает по телефону с Танцором. Он уже понял, что там тоже глухо. Похолодало, с запада потянул прохладный ветерок, и явственно ощущалось приближение вечера. Вдруг среди шороха листьев и криков птиц раздался еще один непонятный звук, похожий на тоненький плач. Мужчины замерли, и звук повторился. Казалось, он идёт откуда-то снизу, из-под земли.
Егор упал на колени и крикнул, перекрывая шум ветра и охрипшие голоса птиц, кружащих над верхушками деревьев: «Аня
- Папа
- Клим, тут какая-то яма!
Втроём они быстро раскопали кроличью нору, в которой застряла Анюта, и вытащили её на поверхность. Егор прижимал к груди ревущую дочь, задыхаясь от облегчения. По лицу тёк пот, тело сотрясала крупная дрожь – наконец-то его малышка нашлась и находится в безопасности. По дорожке к ним бежала Нина и что-то кричала, протягивая к дочери руки.
- Ань, где болит? – настойчиво спрашивал Климов, поворачивая к себе чумазое заплаканное личико. Поняв, что ничего не добьётся, он взял жену под локоть и повёл за собой. Не теряя времени, Карась подогнал машину, и спустя пятнадцать минут они уже мчались в больницу.
В приёмном отделении толпились люди; им дали заполнить ворох бумажек, и Егору пришлось этим заниматься с дочерью на руках. Анюта вцепилась в него как клещ и начинала плакать, стоило кому-то до неё дотронуться.
- Сколько нам ждать?
- Присядьте, пожалуйста, вон там. Доктор Кхурана скоро вас примет.
Климов нахмурился, окинув взглядом очередь, усадил жену на стул и встал рядом.

Шазам Адвани

http://sd.uploads.ru/t/wbCFK.jpg

Отредактировано Georgy Klimov (10.08.2018 22:46:43)

+3

3

Счастье, где же ты? Нина бежала во сне, протягивала руку, но пальцы лишь исчезали в серой дымке, хватали пустоту. Это продолжалось всегда, с момента как в жизни женщины появилась другая, соперница. Нина не могла отринуть страха. Понимала, верила безгранично, но не могла…
Она улыбнулась, чувствуя, как муж колючими губами целует ее в щеку.
- Еще, - не открывая глаз, попросила Нина. Егор усмехнулся, оставляя на лице жены еще пару горячих поцелуев. – Все равно мало.
- Я опоздаю.
- Знаю, но еще разок, - вытянулась на кровати, подставляя губы для поцелуя.
И Нина уснула, притягивая к себе подушку мужа. С момента как ребенок рос в ней, Нине было сложно вставать вместе с Егором. Хотя, она всегда выходила из спальни после него, даже в начале их совместной жизни. Муж никогда не гнал ее готовить ему завтрак, потому что из ночи в утро, «горел» женой, а она с рассветом возрождалась во сне, лишь к часам десяти открывала глаза. Уставшая, но счастливая. Так всегда говорила о Нине ее лучшая подруга, «сестра» - Лизавета Ивлева. Вот и сегодня Климова проснулась не от того, что ну сколько можно спать, а от восхитительного аромата. Подергав носиком, Нина попыталась уловить, с чем же пирог, получилось с третьего раза. Медленно, стараясь не покачнуться, она привстала и потянула на себя халат. Непривычная для хозяйки этого большого дома одежда. Но прикрыть пижаму это лучшее, что можно быстро в ее положении, надеть.
Она остановилась, смотря на сидевших мужчин. Игорь и Дима были для нее близкими людьми, но с Леонидом отношения не выровнялись. Нина его боялась. И Дима давно объяснил, что без приказа Егора, Кот ее не тронет. Она не могла понять, где перешла ему дорогу? Если ему ревностно, что Егор поверил Нине в ситуации с Глебом, то не Коту держать обиду. После объяснения с мужем, в Нине рухнули все границы, стены, в песок разлетелись камни, и на «земле» зацвели ромашки. Но Леонид старательно своим отношением вытаптывал несколько кустиков. Она пытала Карася, но тот молчал и потом говорил:
- Нин, былое дело, мхом поросло. Ты главное не переживай. Егор рядом, я и Роман тоже. Кстати, - он всегда подвигался ближе и шептал, - ты смогла вернуть Танцора. Нинок, все путем.
Всегда одни и те же слова. Это ненадолго успокаивало ее, пока в очередной раз, когда семья собиралась полностью, Кот не «огреет» ее взглядом. На кухне стояла тарелка с кусочком пирога, прикрытая полотенцем и на плите горячий чайник.
- Проснулась, - появилась Макаровна, ведя за руки Аню и Андрея, - садитесь, неугомонные мои.
Нина подсадила дочь на высокий стул и прижалась губами к ее белокурым волосикам.
- Чем будете заниматься? – спросила она у детей, которые набросились на пирог и молоко.
- Иглать, плавда я не знаю во что, Андлей не плидумал. Мама, а ты поиграешь с нами?
- Обязательно, но съезжу с папой Андрея в галерею и вернусь.
- Это где калтинки висять?
- Да, - Нина рассмеялась. Анюта бывала с ней в нескольких галереях и воспринимала это место, как Там мозьно много бегать и кличать, какая девоська мне отвечает.
Дождавшись, когда Лиза заберет детей, Нина договорилась с Клавдией, что они с Димой купят и во сколько ее ждать, пошла одеваться. Но ее заставило замереть то, что Кот выбросил окурок прям под окна, на клумбу цветов. Молча пройдя мимо мужчин, вернулась Климова с метелкой и совком.
- Еще раз увижу, что ты гадишь в колодец, откуда пьешь, будешь жить под забором. Убери за собой.
Не оставаясь рядом с этим человеком ни секунды, Нина ушла в спальню. Ее всю трясло. Она с Лизой старалась, чтобы дом был уютным, а этот просто все портит. Ее с души воротило от Кота, но он человек Егора, и Нина не вмешивалась и не жаловалась на него супругу.
- Кот спокойно, - Танцор напрягся, видя, как дернулся Леонид. – Она права.
- Она??? Права?? Шл…
- Аккуратнее со словами, - Карась не сменил позы, но тоже был готов в любую секунду преградить Коту дорогу, если бы тому вздумалось пойти за женой вожака. – Выпей коньяку.
- Нахер, - Леонид сел обратно на подоконник. – все настроение в п**** укатило.
Игорь медленно повернулся, делая вид, что тянется за зубочисткой, глянул на карася. Димка кивнул, что понял его и поднялся. Нина вышла из комнаты и остановилась.
- Игорь, тряпка в раковине, там же и мыло.
- Так, где тот, кто тебя с утра покусал? – Танцор поржал, подмигивая, снимая ноги со стола. – Все сделаю, о Нина Владимировна.
- Ну чего ты ерничаешь? – театрально изобразив О боже! Нина пошла к машине.

В Галерее была Анастасия Шуйская и Британи Кросс, немецкая светская львица, которая когда-то увлеклась благотворительностью и искусством. Димка наотрез отказался идти.
- Нинок, ну че там смотреть? Голых баб и мужиков с писюнами в полсантима? Да и вы как начнете болтать о своем, что я ощущаю себя Буратиной. Аккуратно.
Женщины тепло обнялись. Шуйская поцокала:
- Нина, ты прекрасна. Ну так кого ждем-то?
- Не знаю, - Климова взяла подруг под руки и повела в сторону мастерской, где у них был уголок чтобы спокойно попить чаю и перекинуться планами на будущую выставку.
- Нина, ты и правда удивительно держишь форму, - Британи сама была мамой четверых детей и выглядела так, словно не рожала вообще.
- Врач ругает, мало набрала. Но я молчу и мужу не говорю…
- Закормят? – они рассмеялись, - знакомо то как.
Карась и поспал, и с женой наговорился, потом не выдержал и пошел за Ниной, уверенный, что три часа это много, чтобы решить рабочие моменты. Но он ошибся. Женщины сидели на полу, у каждой по кружке чая, и они что-то серьезно обсуждают на немецком языке.
- Дмитрий, я уж думала вы врастете в кресло, - Анастасия отсалютовала кружкой, - кстати, мнение мужчины. Как вы думаете, что рядом с этой картиной будет лучше смотреться – ваза с рисунком творчества времен Древнего Рима или кусок, ну обломок, современной ротонды?
- Уважаемая, госпожа Шуйская, - Димка сел на пол рядом с женщинами и отнял кружку у Нины, - судя по тому, что из всего выше вами сказанного, я понял лишь «ваза», «кусок», то думаю…. Ну бы ее нахер, - и довольный отпил чая.
Шуйская умирала со смеху, Нина покраснела, улыбаясь, а Британи, не говорящей по-русски, было сложно поддержать подруг, и она сидела в ожидании перевода. Отдышавшись, они еще немного поговорили, а потом Нина сказала, что ей пора домой и немного устала, на что Анастасия сразу засуетилась.
- Я тебе скину фото, что предлагаю. Решишь и напишешь. Еще, надо написать речь на открытие.
- Нам бы…. – Димка и Британи потянули Климову с пола, - успеть до родов. Иначе я не приеду. Даже за месяц до вряд ли решусь. Столько на ногах не продержусь.
- Нина, не переживай, - Британи глянула на стоявшего в стороне Димку, усмехнулась и вновь перевела внимание на Климову, - ты главное помогай из дома. А мы все сделаем.
- Хорошо, - подошла к Ивлеву, Нина взяла того под руку, - я позвоню.
Британи еще минут пять стояла и смотрела на двери, за которыми скрылась Климова и этот странный мужчина.
- Настя, а это вообще кто? Он всегда приезжает с Ниной. Муж?
Шуйская поперхнулась.
- У нее муж… Ну муж, - показала руками нечто мощнобольшое. – Это охранник.
- А ведет себя как муж. Странные вы русские, всегда поражалась.
- Привыкнешь. Но туда не смотри.
Муж рассказывал Анастасии про мужа Климовой, с которым был знаком по другим делам, и предупредил, что держаться надо на расстоянии. Насте не надо много объяснять. Если уж ее Шуйский так говорит, то это не просто слова.

К дому они подъехали аккурат за машиной Егора. Нина открыла дверь и увидела протянутую руку мужа. Это тепло, с которым она знакома всю жизнь, успокаивало ее. Выйдя из машины, Климова обняла Егора и прижалась.
- Дим, - отмахнулась от него, понимая, что эти его шуточки порой могут насторожить Егора. – Мы приятно поболтали. Хорошо, в следующий раз устроим посиделки у нас в гостиной.
Егор мало привечал чужаков, но с Шуйскими нашел общий язык, больше конечно с Петром Ивановичем. А вот с другими людьми, супруг держался в стороне. Лишь наблюдал за Ниной. В столовой шуршали пакетами, а Лиза уже встречала ее у порога. Нина посомтрела на нее, потом на мужа, но пошла к дивану.
- Отдохни, - произнес Егор и вышел.
Лиза была слегка дерганная, глаза прятала. Нина дернула подругу и спросила, что могло произойти за три с небольшим часа ее отсутствия. За окном быстро пробежал Леонид, с другой стороны вынырнул Димка. Климова внимательно посмотрела на Лизу.
- Анюта куда-то запропастилась….
Перед глазами Нины слегка помутнело, и она прикрыла лицо рукой. Раздался голос Егора «Аня!», и его жена быстро поднялась.
- Каккк она моглапропасть? – Нина едва не бежала во двор, а когда оказалась на том месте, где были мужчины, охнула, увидев на руках мужа дочь. – Нюрочка….
Ее ничего не волновало. Ее дочь плакала, а значит что-то было не так. Анюта была чумазая и тянула одну ручку к матери. Нина подбежала и потянула ее на себя, но дочка вскрикнула. Климова ощупывала ее, целовала, стараясь не плакать. Муж тоже пытался выспросить, где у нее болит, но Аня лишь плакала и цеплялась за отца.
В больнице от Нины было толку мало. Женщина гладила дочь по спинке, утыкаясь в руку мужа мокрым от слез лицом, что ему пришлось все разговоры взять на себя. Кто-то из сестер пробовал успокоить ревущую девочку, но Анечка лишь сильнее жалась к отцу, тянув мать за палец.
Сколько они сидели на скамейке в ожидании, Нина не знала. Аня была на ее руках, а на плече женщина ощущала руку супруга. Но тут Климова заметила, что одной ручкой дочь как-то странно дергает.
- Егор, - взволновано показала на слегка опухшие пальчики дочери, - она сломала руку?!
Но им развить мысль не дала врач, которая подошла к чете Климовых.

Платье Нины

http://funkyimg.com/i/2Kvae.jpg

+3

4

- Когда же ты наконец – то научишься думать головой и не вестись как ребенок на всю ту лапшу, что вешает тебе на уши твой Том, - доктор Кхурана нахмурилась, осматривая подругу с головы до ног. Где – то в области запястий у девушки красовались свежие следы от пальцев рук, а тональный крем вкупе с пудрой старательно прикрывают то, что за большими солнечными очками не удалось спрятать.
- Это временные трудности, он скоро поймет, что был не прав, - Шазам рассеяно улыбнулась Танви, пытаясь не смотреть ей в глаза, пряча стыд и униженное самолюбие. А ведь не так давно эта скромная девушка из строгой традиционной семьи светилась счастьем. Танви вздохнула и покачала головой.
Все началось три месяца назад  - Шаз встретила этого… Тома, который сразу не понравился Танви. Этот бегающий взгляд, чересчур активная жестикуляция и резкие движения головой выдавали в парне личность неуравновешенную, возможно даже с психическими отклонениями. Но кто такая Танви Кхурана, чтобы лезть со своими размышлениями в жизнь подруги по работе, когда она, оторвавшись от родительского гнезда, решила начать вести самостоятельную жизнь. За этот короткий промежуток было всё – и пылкие любовные признания, и сцены ревности, и скандалы. Казалось, что парочка «влюбленных» уже давно пережила всё то, что может встретиться на пути у молодой семьи, когда их корабль попадает в пучину, называемая «брак и его подводные камни». Где – то пару недель назад Шазам на их совместной смене попросила у неё в долг, какая – то мелкая сумма Мисс Кхурана с легким сердцем выручила подругу, зная, что она сейчас ограничена в средствах. Но через три дня Шаз снова пришла за деньгами в долг, что насторожило Тану, но даже тогда она ни слова не сказала. И вот опять.
- Прости, но я не могу дать тебе денег. Мне опостылело выступать спонсором ваших с ним увеселений - Танви резко закрыла ноутбук и посмотрела на сидящую рядом подругу. – Мне кажется, что тебе пора не только поговорить с ним, но и расставить все точки над «i» …
- Я пришла сюда не слушать твои нотации, а за помощью, – уже более грубо ответила Шазам. – Сейчас и правда тяжелое время, но скоро…
- Скоро, скоро… Шаз, я слышу это уже больше двух недель. Мне это надоело, - оборвала её Танви, вставая из – за стола. – Ты стала опаздывать на работу, малюешь  себя косметикой, словно подзаборная девка, чтобы скрыть следы «любви» этого м… мерзавца. Это уже слишком, хватит быть его марионеткой и терпеть побои!
- Тебя это не касается – прошипела Шазам, словно ужаленная подскакивая со стула. – Хороша ж подруга. Неужели из – за того, что твои родители принуждают тебя к браку, ты будешь набрасываться на всех и рушить чужое счастье?! – разговор уже приобретал личностный характер и накалялся.
- Ты называешь данный маразм счастьем?! – Танви опешила, но быстро взяла себя в руки. – Подонок обобрал тебя до нитки, избивает тебя, а ты ходишь по отделениям и побираешься, словно нищенка, прикрывая блузками и очками синяки. О тебе уже пол – больницы шушукается!
- Мне плевать! Раз ты так ставишь вопрос, то я больше ни в жисть не обращусь к тебе, мисс Кхурана – или -  как - там - тебя - скоро - будут звать, - выплюнула каждое слово Шазам, направляясь к выходу из ординаторской.
-Давай – давай, вали на все четыре стороны! Учти, твой Ромео из подворотни отнюдь не Радж из «Непохищенной невесты». Сейчас только избивает, но что будет потом? Наркотики? Проституция? Ты же для него просто девка, источник денег и удовлетворения низменных потребностей! – Танви стукнула ладонями об стол, чтобы привлечь внимание уходящей девушки. – Я не собираюсь вытаскивать тебя из полицейского участка, если накроют ваш притон!
- Пошла ты...! – выругалась Шазам и  яростно хлопнула дверью, отчего свалился горшок с неведомым цветком со стойки около двери.
Пусть катиться ко всем чертям! Надоело её ребячество! Не хочет думать, то и не надо!
– скрипела зубами Танви, держа в руках совок и щетку, чтобы убрать останки погибшего смертью храбрых невиданной ботанической диковинки.

* * * * *
Прошло больше двух дней после последнего разговора Танви с подругой. Доктор Кхурана уже жалела, что их беседа приобрела такой характер. На следующий день телефон подруги уже был отключен, издевательски вещая, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети.
В течение этих дней мисс Шазам Адвани не появилась на работе, отчего заведующему детским отделением пришлось вскорости менять график так, чтобы перекрыть пустующие дни, в которые должна была работать девушка. Это не прибавило радужного настроения всем врачам, ведь нагрузка и без этого была дикая. А теперь ещё нужно было обеспечить присутствие врача-педиатра в отделении экстренной помощи для первичного осмотра маленьких пациентов.
В очередной раз доктор Кхурана разрывалась между пациентами на стационарном лечении и теми, кто поступил по скорой или самотеком в отделение экстренной помощи. Обычно доктор Кхурана выглядит весьма элегантно – платье или комплект из юбки и блузки, поверх всего халат с бейджем и стетоскопом, а на ногах туфли на удобном каблуке. - Врач должен уметь расположить к себе людей, отчего деловой внешний вид не прихоть, а обязанность каждого врача, - где – то на задворках разума возник голос отца, наставляющего дочь в самом начале её врачебной карьеры. Хорошо, что он её сейчас не видит – медицинский костюм – «пижама», скрывающий все половые признаки её владельца, распахнутый халат, кеды для удобства передвижения бегом по больнице, натянутая улыбка и взгляд затравленной лошади, которая «пашет» уже вторые сутки на работе, прикрывая ж-ж-ж-ж… ягодичные мышцы доктора Адвани от проблем с вышестоящим начальством больницы, которые ещё не в курсе об инциденте на детском отделении. Пусть только заявится сюда, я её лично тонометром придушу, - гоняла в своей голове «тараканов» Танви, спеша к стойке регистрации пациентов, прибывших самостоятельно в больницу.
- Много сегодня? – бросила медсестре Тану, протягивая руку за историями.
- Много, но почти всех разбросали уже. Осталась только девочка маленькая, травма руки. Она приехала с обоими родителями и кажется у папы заканчивается терпение, -  тихонько, будто делясь тайной, сказала медсестра.
- Ничего, разберемся, - Тану резко выдохнула и сделала глубокий вдох, будто собиралась нырнуть. Двое суток на работе из обычного человека давно сделала бы тряпку, но врачи это же «роботы», им нельзя показывать ни усталости, ни плохого настроения. Все на благо человечества, ведь как же клятва?! Какое глубокое заблуждение… 
«Надев» самую дружелюбную улыбку из всех, которая могла бы быть, Танви подошла к пациентке и её родителям.
- Здравствуйте, меня зовут доктор Кхурана. Я педиатр, мне надо сделать первичный осмотр ребенка перед передачей его к специалистам из травматологии. Пройдемте со мной в смотровую, - попыталась скрыть усталость в голосе доктор Кхурана.
Для детских смотровых были отведены одни из самых уютных помещений и декор был соответствующим. Помогая маме усадить девочку на кушетке, обращаясь к находящемуся рядом отцу девочки: - Где произошла травма? Сколько времени назад? Были ли свидетели? На какие препараты у ребенка аллергия? – внимательно слушая ответы, доктор Кхурана решила прежде обезболить ребенка после оценки её состояния, отчего следующая фраза прозвучала парню около столика с медикаментами: - Будь добр, набери метамизол натрия в дозе… -  Тану едва успела скользнуть в историю, чтобы узнать возраст милой большеглазой девчушки, когда услышала: - Мэм, я санитар, только что закончил дезинфекцию…
- Где медбрат или медсестра этой смотровой? – доктор Кхурана старалась оставаться хладнокровной. – В экстренной операционной, мэм. Только недавно привезли ребенка с обширными ожогами после пожара.
Да чтоб вашу!... – скрипнув зубами, Танви направилась сама к столику.  – Тогда сходи на стойку и скажи медсестрам, чтобы сюда вызвали детского травматолога и детского нейрохирурга да поживее, - молодой парень исчез тотчас. Ещё раз спросив о возрасте ребенка, Танви набрала дозу препарата по возрасту, положила шприц в лоток вместе с антисептическими салфетками для обработки места инъекции.
Видя как широко распахнулись глаза девочки, Танви присела рядом так, чтобы её взгляд был напротив.
- Боишься? – ответом был кивок  и задрожавшая губа ребенка. – Но ручка ведь болит сильнее, правда? -  Танви спиной чувствовала прожигающий взгляд родителя, в воздухе висело напряжение и недовольство. – Мне нужно осмотреть тебя и твою ручку, но я не могу это сделать без волшебного укола, который поможет ослабить твоему организму боль, - рука доктора потянулась за салфеткой, чтобы обработать плечо здоровой руки ребенка. – Будь смелой девочкой. Постарайся мне помочь и скоро ты снова окажешься дома с родителями, где тебя будут ждать твои любимые игрушки, - Танви улыбнулась, сжав покрепче тонкую ручку ребенка. – У меня в детстве был плюшевый медведь Шу, я его обожала и очень плакала, когда однажды не смогла найти его у себя в комнате. А у тебя есть такой любимец? Как его зовут? -  за таким бессмысленным разговором доктор Кхурана проделала манипуляцию в два счета – взять шприц, снять колпачок, зафиксировать руку разговорившегося ребенка и сделать инъекцию. – Ну вот и все, милая. Ты большая умница, - на месте инъекции уже красовался кусок салфетки, которая держалась ярким пластырем, а Танви направилась к столику, чтобы оставить лоток и вернуться к своим главным обязанностям – осмотреть ребенка и поставить предварительный диагноз для травматолога, который, лелеяла надежды доктор, уже спешил к их смотровой.

Отредактировано Tanvi Khurana (24.08.2018 22:05:26)

+2

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Россия или Америка – хрен редьки не слаще, если речь заходит о государственной системе здравоохранения. В забугорье многое сделано по уму и для людей, а стоит переступить порог больнички, и чувствуешь себя как дома: те же замученные тётки за стойкой информации, которые глядят на тебя, как на врага народа, острая нехватка врачей и очереди в три вилюшки.  Только вместо крошечных окошек регистратуры – просторная зона ресепшн и удобные диваны, ряды стульев вдоль стен, тут же стоит автомат с шоколадками и горячим кофе, чтобы скрасить время ожидания в очереди. Медсёстры стараются развлечь маленьких пациентов и успокоить сопровождающих их родителей, но, несмотря на все усилия, градус напряжения не снижается. Очередь движется медленно, детишки ноют, жалуются и ревут, в таких обстоятельствах взрослым нелегко сохранять хладнокровие.
Анька тоже захныкала, глядя на плачущих товарок: в двух шагах от неё заходилась слезами пухленькая афроамериканка с торчащими во все стороны дредами. Девочка повернулась, и Климов увидел рваную ссадину на пол-лица, кое-как залепленную грязным пластырем. 
Нина шёпотом успокаивала дочь и тихонько расспрашивала, где и что болит, но Анюта упрямо мотала головой и куксилась. Она устала от шума и суеты вокруг, вертелась и норовила сползти на пол. Очередь редела крайне медленно, на каждого пациента у врача уходило не менее получаса, и конца-краю этому не видно.
Егору приходилось утешать сразу двоих; Нина молча плакала и незаметно вытирала слёзы, чтобы не пугать дочку, а та тянула мать за локон и просилась домой.
- Долго нам еще ждать? – спросил Клим, притормозив бегущую мимо медсестру.
- Я понимаю ваше волнение, но вы не единственный, кому нужна помощь. У нас много пациентов и…
- Короче, - прервал тот, и девушка умолкла на полуслове.  Она не первый  год работала в детской травматологии, часто сталкивалась с неадекватными родителями и агрессивными выходками в свой адрес. Зачастую дети оказывались куда более терпеливыми и приятными пациентами, чем их старшие родственники. Джинни приготовилась  получить порцию негатива, но мужчина не стал грубить. – Мы торчим здесь два часа. Если в больнице нехватка персонала, это ваша проблема, не моя. Здесь есть главврач или тот, кто руководит этим балаганом?
- Извините?
- Главный сейчас на месте?
- Доктор Коллинз на совещании, но он в курсе сложившейся ситуации. Прошу вас, сэр, сохраняйте спокойствие. – Джинни понимала, что мужчина встревожен состоянием дочери. Она уже заметила, что до этого он не отходил от своей беременной жены, которая ласково прижимала к себе раскапризничавшуюся трёхлетку. Оставалось удивляться, что посетитель проявил такую выдержку, прежде чем обратиться за разъяснениями к больничному персоналу. Кивнув, Климов вернулся к своим и присел рядом на корточки. Аня тотчас повисла у него на шее, и он услышал тихий плач, разрывавший ему сердце. Егор находился в шаге от того, чтобы выбить дверь в кабинет и притащить врача сюда. Слова жены заставили его присмотреться к тому, как Анюта держит правую руку. Ответить он не успел и медленно разогнулся, выпрямляясь во весь рост и оглядывая молоденькую докторицу. На вид совсем девчонка, только вчера из-за парты, да к тому же уставшая, синяки под глазами. Нахмурившись, Климов подхватил дочку и протянул жене руку, помогая подняться.
Сидя на кушетке, Аня рассматривала нарисованных на стенах мультяшных персонажей. Она уже не плакала и только увлеченно крутила головой. Видя это, Егор немного расслабился. Он стоял возле жены, слегка сжав её плечо, а Нина ловила каждое слово доктора Кхураны, которая ободряюще улыбалась своей маленькой пациентке.
- Часа три назад, точнее сказать не могу. Она играла в саду и провалилась в кроличью нору. Никто не видел, как это произошло. Моя дочь непоседлива, за ней бывает трудно уследить, - пояснил Егор, следя за манипуляциями врача. Когда прозвучал вопрос об аллергии на лекарственные препараты, они с женой переглянулись. – У неё нет никакой аллергии.
Во время беседы рядом крутился парнишка в больничной униформе, оказавшийся санитаром, а не медбратом, как думала доктор Кхурана. Слыша их разговор, Егор в гневе сжал челюсти и кулаки, готовый вмешаться, но его опередили. Увидев шприц, Анюта испуганно сжалась и оглянулась на мать, ища поддержки и защиты. Ласковый голос незнакомой красивой тёти нисколько не успокоил девочку, боявшуюся уколов как огня. Но доктор не сдавалась, продолжая отвлекать ребёнка непринужденной болтовней. Упоминание о любимой игрушке заставило Аню встрепенуться.
- Кузя… - прошептала она дрожащим голоском, глядя тёте в глаза. – Он зайсик
Наблюдая за тем, как его дочери делают укол, Егор вспоминал, был ли с ними любимый Анькин заяц, с которым она не расставалась ни днём, ни ночью. Не дай бог, игрушка потерялась, крик и плач им гарантированы... Воспользовавшись моментом, он отошёл в сторону и позвонил Карасю. Говорить приходилось тихо, чтобы не привлекать ничьего внимания, особенно Анюты.
- Зайди в детскую и посмотри, на месте ли Анькин заяц, - распорядился Климов и подмигнул дочке.  Услышав, что игрушки нигде не видно, он помрачнел. Анюта без Кузи не засыпает, таскает его с собой повсюду, сажает рядом за стол – сама ест и ушастого угощает. Андрюха как-то раз стащил у неё зайца за то, что она без спросу взяла его машинку, и куда-то спрятал. Анька ревела так, что хоть уши затыкай, вопила, топала ногами и требовала вернуть ей друга. После этого Лиза и Дмитрий провели с сыном воспитательную беседу и строго-настрого запретили трогать зайца.
- Это запрещённый приём, понимаешь, сынок? – втолковывал Карась, посадив перед собой Андрея. Мальчик глядел на него, насупившись, искренне не понимая, почему его машинки брать можно, а Анькину игрушку – нельзя.
- Аня очень любит Кузю, он её друг.
- А я? – разволновался Андрей, и отец ухмыльнулся, расслышав обиду в голосе.
- А если и ты друг, то не обижай Анютку. Ты ж пацан, а она девчонка. Вон, какой здоровый вымахал…
Димка засмеялся, протянул руку и потрепал мальчишку по вихрам.
И вот теперь игрушка пропала. 
- Может, в яме осталась, куда Анька провалилась? – предположил боец, спускаясь по лестнице, и свистнул показавшемуся из гостиной Коту.
- Бери ребят и дуйте в сад, ищите зайца.
- А если не найдем? Ладно, я понял.
- Ну, чего там? – поинтересовался Прохоров, выудив из кармана сигареты.
Его товарищ зажмурился, шумно выдохнул и ответил: «Клим велел найти Анькиного зайца, иначе нам хана». Котовский понимающе хмыкнул, вспомнив прошлый концерт, и потер щетинистое лицо. Час назад стемнело, в саду даже с фонарями нихрена не видно, а тут детская игрушка. Пойди найди иголку в стоге сена.
- Сказал, когда вернутся?
- У нас максимум полтора часа.
- Ничто так не бодрит, как перспектива получить паяльник в жопу, - отозвался Кот, кроша сигарету под ноги, и последовал за приятелем на улицу. Там их ждали сотрудники службы безопасности, участвовавшие в поисках Анюты. Карась объяснил им задачу, а сам вместе с Прохоровым пошел за фонарями. Времени оставалось в обрез.
Кузя нашелся недалеко от того места, где они обнаружили Анюту. Котовский покрутил грязную игрушку в руках и посадил на деревянные перила.
- Что будем делать с инвалидом? – спросил боец, закуривая.
- По-моему, ему уже ничем не поможешь, - проговорил Карась и принюхался. От Анькиного любимца за версту несло кроличьим пометом и гнильём, он весь был в каких-то пятнах, шерсть свалялась, одно ухо вообще отсутствовало.
- Капец, - прокомментировал Леонид и щёлкнул зайца по носу. Он хорошо представлял, как расстроится Анюта, увидев своего другана в таком состоянии.
- Ладно, скатаюсь в центр, может, получится найти похожего.
Димка затянулся сигаретой и промолчал, глядя, как тот не спеша, вразвалочку, спускается с крыльца и идёт к гаражам. Котовский не скрывал неприязненного отношения к Нине и многое делал просто ей назло, наслаждаясь ответной реакцией. Она пыталась выяснить, чем и когда успела так ему насолить, но внятного ответа ни от кого не получила. Ребята отмалчивались, а Макаровна и вовсе ничего не знала. Чтобы разобраться в причинах застарелой ненависти Кота надо было копнуть поглубже в прошлое. Нина боялась оглядываться назад и старалась забыть прежние страхи, одиночество и боль. Лёнька напоминал женщине цепного кобеля, который угрожающе рычит и скалит зубы, а напасть не может. Оттого и бесится. Его ненависть к ней была почти осязаемой, и от этого по телу ползли холодные противные мурашки. Нина редко бывала одна – рядом постоянно находился кто-то из парней, Лиза или Клавдия Макаровна, но её не отпускало ощущение, что совсем близко притаился опасный и жестокий враг, готовый в любой момент перегрызть ей горло.
А дочка радовалась дяде Лёне как родному, не отлипала от него  и часто просила поиграть в лошадку. Прохоров усмехался, снимал пиджак и становился на четвереньки, дожидаясь, пока Анюта вскарабкается ему на спину.
- Чур, по почкам не бить, - предупреждал мужчина, весело подмигивая собравшимся в гостиной женщинам, приходившим  посмотреть на представление, и послушно полз, куда просили.
Карась знал, что Нине не по душе эта дружба, но запретить им общаться она не могла. Чутье подсказывало, что опасность ходит рядом, однако поведение Прохорова всех сбивало с толку.

По-видимому, укол наконец-то подействовал, и боль отступила. Аня терпеливо перенесла осмотр, а специалисты, которых ждали с минуты на минуту, явно задерживались. Продолжая одним глазом следить за действиями педиатра, Егор приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Кивнув встревоженной жене, чтобы не переживала и смотрела за Нюрой, он жестом подозвал к себе девицу, сидевшую за стойкой администратора.
- Слушаю вас.
- Здесь есть нормальный травматолог?
- Конечно, но он сейчас работает с другими пациентами.
- Он что, один на всю больницу?
- К сожалению, второй специалист в отпуске и вся нагрузка легла на доктора Лоуренса.
В смотровой доктор Кхурана заканчивала записывать результаты осмотра в медицинскую карту и, подождав, когда она отложит ручку и посмотрит на него, Клим сказал, не повышая голоса: «Ваш коллега занят, так что придётся вам здесь задержаться. Сделаете моей дочери рентген и всё остальное». На попытку возразить он отрицательно покачал головой, крепко взял девушку за руку и сдёрнул со стула, ставя перед собой.
- Мы достаточно ждали. Нина, сиди. Тебе нельзя волноваться. Доктор готов нам помочь, не правда ли? Я так и думал.
Разжав пальцы, Егор подтолкнул врача к выходу, а сам взял на руки дочь. Нина сидела бледная, машинально поглаживала живот и смотрела на происходящее огромными глазами. Муж коснулся её лица, и она прильнула к широкой горячей ладони, безмолвно шевельнув губами.
Через час они вышли из больницы, неся спящую Анюту, которой только что наложили гипс на сломанное запястье. Под конец она расплакалась и стала просить дать ей Кузю. Матери с большим трудом удалось её успокоить, нарисовав на гипсе фломастером смешную заячью мордочку.
Дома их с нетерпением ждали, женщины с аханьем и причитаниями окружили недовольную Анюту, которая сонно хлопала глазками и прижималась к отцовскому плечу. В сторонке мялся Димка Ивлев, и по его виноватому виду было понятно, что неприятности на сегодня не закончились.
- Папоська, а Кузя? – спросила Анюта, требовательно потянув его за воротник. Ярко-голубые глаза неумолимо наполнялись слезами, нижняя губа дрожала.
Неожиданно рядом вырос Прохоров и помахал перед изумлённым Анькиным лицом пушистым розовым зайцем. Радостно взвизгнув, она схватила обожаемую игрушку и с нежным воркованием прижала к груди.
- Теперь спать, - сказал Егор, обращаясь к жене.
Они все здорово устали и переволновались, особенно Нина, и нуждались в отдыхе. Донна увела Клавдию, остальные тоже скоро разошлись. Проходя мимо Кота, Егор задержал на нём взгляд, и боец слегка усмехнулся, принимая молчаливую благодарность старшака. Присутствие Нины он предпочёл не заметить.

Очнувшись, Шазам долго не решалась открыть глаза. Голова гудела и казалась такой тяжёлой, что не было сил её приподнять. Болело всё тело, каждая мышца, и возникало ощущение, что на нём не осталось ни одного живого места.
Сначала её избил Том, когда всё-таки сумел выломать дверь и ворваться в ванную. Она пробовала укрыться от него в комнате и забиться под кровать, но не успела – он схватил её за волосы и приложил головой о стену, а потом швырнул на пол и в ярости пинал ногами. Шазам не понимала, что его так разозлило, неужели всё дело в том, что она без разрешения взяла остатки бренди для торта? Это было так глупо и мелко, но порой Том выходил из себя по совсем незначительным поводам. Правда, после он извинялся, обещал записаться на курсы по управлению гневом – и она, дурочка, верила, смотрела на него влюблёнными глазами и отказывалась слышать, что ей твердят окружающие. А те были единодушны в своем мнении, называя Тома мерзавцем и дегенератом, а еще ловким манипулятором, который пользуется её привязанностью и тянет из неё все соки. И это не считая денег, которых ему вечно не хватает; то на работе проблемы, то надеялся сорвать куш в игровые автоматы и спустил всё до последнего цента. Время от времени у него всё же появлялись деньги, и тогда Том дарил подруге цветы, они ходили по ресторанам и даже планировали съездить на море. Но дальше слов дело не шло, и Шазам приходилось задвинуть гордость подальше и обратиться за помощью к коллегам. Поначалу ей охотно одалживали небольшие суммы, однако подобные просьбы звучали регулярно, и желающих откликнуться на них становилось всё меньше. Знакомые аккуратно сводили общение на нет и, в конце концов, осталась только Танви Кхурана, которую Шазам считала близкой подругой. Наступил  момент, когда и она в весьма резкой форме отказалась ссудить её деньгами. Они поссорились, и это был последний раз, когда доктор Адвани появилась на работе.
На другой день Том повёл её в ночной клуб, купил им обоим выпивку и велел сидеть и ждать его. Он вернулся не один, с ним были двое мужчин, которых девушка видела впервые. Её до глубины души оскорбило то, как эти люди смотрели на неё – словно она была куском мяса или вещью, выставленной на продажу.
- Ну как, сгодится? – спросил Том, поднимая стакан, и одним махом осушил его.
- Да вроде похожа…  Ладно, берём её.
- Значит, мы в расчёте?
- Расслабь булки, Норрис, - один из парней громко заржал и хлопнул Тома по плечу. – Считай, с этой минуты твой долг закрыт.
Шазам слушала их разговор, раскрыв рот, и вышла из ступора, когда эти двоё взяли её за руки и куда-то потащили. Тогда девушка будто очнулась, начала вырываться и звала бойфренда, но он молча смотрел ей вслед и ухмылялся. Никто из посетителей не обратил на них внимания, словно происходящее здесь было в порядке вещей.
Ей втолкнули в тесное тёмное помещение и заперли дверь. Шазам пробовала кричать, потом сняла туфли и колотила что есть мочи по деревянной обшивке, но снаружи по-прежнему гремела музыка, заглушая прочие звуки.
Потеряв надежду выбраться отсюда, Шазам раскрыла сумку, молясь, чтобы  не оставила телефон дома. Она не помнила, взяла ли его с собой, собираясь в клуб. К счастью, трубка нашлась в косметичке, теперь надо было успеть дозвониться до знакомых и сообщить им своё местонахождение, пока похитители не вернулись. Пришлось ждать, пока телефон загрузится, найти нужный номер и с колотящимся сердцем слушать долгие гудки.
- Здравствуйте. С вами говорит доктор Танви Кхурана.
Чёрт подери, автоответчик!
От ужаса девушка забыла, как дышать, со всхлипом втянула воздух и торопливо заговорила, прикрывая ладонью динамик: «Танви, послушай… Я попала в беду. Ты была права насчёт Тома. Он ужасный человек. По-моему, он меня продал. Я…»
Дверь распахнулась, и Шазам заморгала, ослеплённая вспышкой света.
- Ты кому звонишь, сука? А ну дай сюда мобилу!
Руку грубо стиснули, вырвав у неё телефон, а секунду спустя ей в лицо впечатался кулак. Она потеряла сознание и очнулась в каком-то подвале. На полу в двух шагах от неё стояла миска с водой, рядом валялся кусок булки. Приподнявшись на локтях, пленница заметила ведро в углу, о назначении которого было нетрудно догадаться. Кроме этого в помещении был только грязный, продавленный во многих местах матрас. Под самым потолком покачивалась одинокая тусклая лампочка, рассеивая царивший в подвале сырой полумрак. Когда глаза немного привыкли к темноте, девушка разглядела в противоположной стене дверь с крошечным зарешёченным окошком. Нахлынул страх, её замутило, и пришлось срочно ползти в угол, где стояло ведро. Шазам опять стошнило, когда снаружи раздались тяжёлые гулкие шаги, и заскрипел ключ в замке. Сжавшись в дрожащий комок, она смотрела на широкую мужскую фигуру, заслонившую собой дверной проём.
- Оклемалась? – спросил Прохоров, подходя ближе, и встал прямо под лампочкой. – Тогда давай знакомиться

Отредактировано Georgy Klimov (17.09.2018 14:20:12)

+3

6

Напряжение в смотровой росло. Стараясь не смотреть на родителей пациентки, дабы избежать растущий конфликт,  и украдкой поглядывая на девчушку, чтобы  убедиться в отсутствии реакций на инъекцию, доктор Кхурана спешно заполняла историю болезни, чтобы скоротать время и уменьшить количество свалившейся работы. На какое- то время повисло гробовое молчание.
Кажется где – то неподалеку кто – то начал двигаться, но заторможенный усталостью мозг среагировал не сразу, отчего то, что её резко и грубо вытащили из – за стола стало для индианки неприятной неожиданностью.
- Я знаю о своих обязанностях перед моими маленькими пациентами, сахиб – джи,  - Кхурана выдернула свою руку, стараясь сохранить самообладание. Впрочем, уставший организм не был готов поднимать шум, оставаясь хладнокровным и пофигистичным к происходящему, но адреналин уже попал в кровь, нарушая спокойный ход вещей.  – Советую вам сохранять субординацию между врачом и пациентом, иначе за нарушение внутреннего распорядка клиники охрана может выставить вас за дверь, - посмотрев на бледную маму своей маленькой пациентки, Танви вздохнула и добавила: - Давайте не будем травмировать Вашу супругу, если не хотим вызвать преждевременные роды. Если Вы настаиваете на том, чтобы помощь, не входящая в  мои должностные обязанности врача – педиатра, была оказана, то пусть супруга заполнить вот эту форму, - Танви двинулась к столу, зашуршала находящимися там бумагами. В связи с участившимся случаями подобного рода, главный врач клиники вместе со штатными юристами составил бумагу, которая переносит всю ответственность за свои поступки на пациентов, а уж тем более на родителей детей, не имеющих права решать. Скажете бюрократия? Разве врачи не давали клятву тому самому? Ну как его там…  На нас же налоги платятся из кармана граждан! Да, бюрократия. Да, давали клятву, но не тому самому, а общегосударственную. И налоги все медицинское сообщество платит наравне со всеми. Они лишь хотят, чтобы к ним относились более уважительно, а не как к обслуживающему персоналу гостиницы. Но это уже отдельная тема.
- Итак, тогда оставим Вашу супругу здесь заполнять документ, а мы с вами пройдем в рентген – кабинет, - чувствуя на себе недовольный взгляд, доктор Кхурана, собирая документы, пояснила:  -Влияние рентгеновских лучей может негативно сказаться на плод, даже несмотря на современную аппаратуру. Она может пойти с нами, но тогда ожидать в коридоре пока будут делать снимок, -  покинув смотровую, девушка поторопилась в сторону функциональной диагностики, уводя за собой своих пациентов. Оказавшись в кабинете, она усадила девочку вместе с отцом под установку, предварительно нарядив их в специальные защитные передники, чтобы избежать облучения прочих жизненно важных органов. Оставив их под руководство одного из лаборантов, поспешила в диспетчерскую, где под удивленным взглядом техника, руководящего аппаратурой, начала давать указания. Снимок должен быть сделан в трех проекциях, что заняло время – не просто уговорить болеющего ребенка спокойно посидеть на месте какое – то время и уж тем более положить ручку так или этак, особенно когда она доставляет ему боль.
Когда снимки были готовы, точнее распечатаны (да – да, новшество, заменившее длительный процесс обработки пленки реагентами), Танви впилась взглядом в изображения, мысленно молясь о том, чтобы не было смещения и не был поврежден иннервирующий нерв. Не найдя ничего криминального, она уже было двинулась к пациентам, но червячок сомнения начал шевелиться где – то в глубине: а вдруг что – то упустила? Ведь её специальность была далека от травматологии, тем более детской. Задержавшись в диспетчерской, доктор Кхурана воспользовалась местным компьютером и отправила электронную версию снимков брату Аюшу по почте, сопроводив фразой: «Не спрашивай меня сейчас, отвечу потом. Девочка, 3 года. Закрытый перелом нижней трети левого предплечья. Наложить гипс, назначаем  обезболивающие для купирования болевого синдрома, диету с повышенным содержанием кальция и белка, а также курс массажа для снятия отечности ткани? Жду ответ в мессенджер». Как говорится одна врачебная голова хорошо, а две лучше, тем более когда вторая получила образование врача - травматолога.
Выдохнув, Танви вышла к пациентам и объявила: - Все прошло весьма успешно. На снимках нет ничего криминального, точнее нет повреждения сосуда, нерва или сухожилия.  Смещения  осколков тоже нет, это не так характерно для детского возраста, - показав снимок отцу, Тану пояснила: - Здесь перелом в области нижней трети предплечья по типу надлома, то есть перелом идет под надкостницей – слоем, обеспечивающим рост кости в длину. Так что сейчас наложим гипс, я выпишу препарат, который нужно будет принимать при болях, а также объясню некоторые  особенности диеты и процесса реабилитации, - доктор ободряюще улыбнулась и они направились в перевязочную, где, хвала всем Высшим силам, были медсестры. Объяснив им ситуацию, Танви отвлеклась на зажужжавший в кармане смартфон. Дав указания насчет повязки, выбрав в качестве фиксирующего материала классический гипс, не решив рисковать с современными пластиковыми материалами, доктор краем глаза поглядывала на экран, где светилось сообщение от брата: « Лучше возьми простой гипс, детские кости непредсказуемы. Жду объяснений в течение ближайших суток, Очкарик». Усмехнувшись своему детскому прозвищу, Танви уже было открыла рот, начиная рассказывать о необходимости курса массажа, когда в кабинет влетел запыхавшийся травматолог.
-Отлично! Я сейчас все объясню доктору Лоуренсу и смогу передать вас под его чуткое руководство. А с вами мы снова встретимся на курсе реабилитации, точнее я буду одним из ваших курирующих врачей, - подавив желание выдернуть второго врача из кабинета, Кхурана спешно вышла и отошла на приличное расстояние от кабинета. – Где твою чертову тощую белую задницу носило?! – скопившийся негатив за последние две суток давал о себе знать. – Думаешь мне не хватает работы?!
- Не повышайте голос, доктор Кхурана, - фыркнул мужчина. – Мне и без вашего словесного поноса…
- О Rabba, избавь меня от этого человека, - зашипела Танви, впихнув в руки травматолога планшет с прикрепленными к нему документами. – Надеюсь мы больше не будем дежурить в одну смену, доктор Лоуренс, - напутствовала коллегу Кхурана по пути в перевязочный кабинет, где ждали пациенты.  – Все в порядке. Сейчас  коллега продолжит мое повествование. До скорой встречи! – прощание вышло скомканным и весьма косноязычным, но Танви уже было плевать. На пациентов, на коллег… Хотелось притвориться комом ветоши где – нибудь в темном углу, чтобы её больше никто не трогал. Спустившись по стенке коридора, Танви уселась и притянула колени к себе, уткнувшись к них лицом. Сил не было, в голове пустота… От усталости хотелось плакать, но как назло ничего не получалось. Вокруг ходили пациенты и  их родственники, медсестры, врачи, пробегали парамедики. Человеческий поток смешался в одну единую массу, отчего появилось ощущение нарастающего шума в голове.  Вот её кто – то тронул за плечо, что – то сказал. Но не было сил поднять голову и ответить. Появилось ощущение подступающей темноты вокруг и доктор Кхурана позволила мраку поглотить себя.

* * *
- Эй, спящая индийская краса, давай – ка, открывай глазки, - раздался обеспокоенный голос доктора Лоуренса.
- А? Что ? – Танви попыталась поднять руку, чтобы провести по лицу, но резкое движение мужской руки предотвратило её попытку. – Ты чего?
- Лежи тихо, пусть капалка с глюкозой закончит свою дело и пойдешь куда хочешь. Точнее домой, спать, - хмыкнул мужчина.
- Ты совсем свихнулся? Какая капалка? Какой домой? -  и только сейчас Танви начала понимать, что не сидит, а лежит в одиночной палате, а в кисти руки стоит катетер, от которого тянется прозрачная тонкая трубочка капельной системе к банке с раствором на штативе. – Эм… Майкл, что случилось? Я ни черта не помню.. – в голове еще шумело, что не облегчало задачу.
- Ещё бы не помнишь, сахара в крови 2,5 были. Ты когда в последний раз ела?
- Аууумм… Вчера вечером, кажется. После вечернего обхода. Утром чашку кофе из автомата, вроде бы, - девушка уже начала сомневаться в правдивости последнего. – Слушай, а что произошло?
- Ты сознание в коридоре потеряла. Родственников чьих – то напугала, которые с воплями к медсестре подскочили. А там уже и я вырулил из перевязочной, после того как твои пациенты ушли. Там все в порядке, ты молодец, вся тактика и лечение были подобраны верно. Даже удивительно, что врачи – педиатры шарят в травматологии, - усмехнулся сидящий на койке мужчина. – Тану, ты как себя чувствуешь? Заведующий педиатрией в курсе событий, он даже готов тебе внеплановые выходные дать.
Откинувшись на подушку, Танви прикрыла глаза и закусила губу. Прекрасно, просто супер! Молодец, доктор Кхурана! Напугала тучу народа и теперь тут с тобой нянчаться как с ребёнком!
- И долго я была в отключке? – осторожно спросила индианка, чувствуя, что краснеет от смущения. Или это реакция на питательный раствор глюкозы и сосуды так благодарят?
- Минуты четыре. Я уже думал, что придется звать бригаду с реанимационного блока, - буркнул мужчина. – Сейчас докапаемся  и я тебя до такси доведу.
- Спасибо тебе, Майк…  Большое спасибо за волнение… И прости за недавнее… -  Танви чувствовала себя неловко.
- Что было, то прошло. Это все работа, ничего личного, - травматолог растянулся в довольной улыбке, ведь все – таки слова индианки легли лечебным бальзамом на душу.
Оказавшись дома, Танви скинула вещи по пути в спальню и рухнула на кровать, даже не обеспокоившись тем, чтобы раздеться до конца  и принять душ. Девушка очнулась от настойчивого жужжания смартфона где – то к глубине одеяла. Я что его с собой взяла? Черт, сколько же я спала? На дисплее светились тревожные сообщения от Аюша, которому Танви так и не ответила, но даже не они заставили девушку окончательно проснуться, а сообщение на автоответчике: «Танви, послушай… Я попала в беду. Ты была права насчёт Тома. Он ужасный человек. По-моему, он меня продал. Я… » - голос подруги резко прервался грубой руганью неизвестного: «Ты кому звонишь, сука? А ну дай сюда мобилу!»
-Шаз! – вскрикнула Танви, набирая дрожащими руками номер подруги, а ответом ей был холодный механический голос. Лихорадочно соображая что делать, куда бежать, Тану решила набрать один номер, который определенно помог бы ей, ответив на эти вопросы:
- Алло, Марк, привет.. – растянуто произнесла Тану, пытаясь придать голосу небрежную бодрость. – Представляешь, я тут на работе сознание потеряла, коллеги меня откапывали. Но сейчас уже все в порядке, я дома и даже выспалась, - тревожно рассмеялась Танви  и продолжила: - Можешь ко мне сейчас приехать? Тут произошло кое – что… В общем, нужна твоя помощь. И без тебя я не справлюсь. Приезжай как можно скорее, когда освободишься от работы. Жду.
Закончив звонок, Танви позвонила брату и рассказала о случае в больнице. Получив порцию братской ругани в свой адрес, клятвенное обещание ничего не рассказывать родителям и пожелания беречь себя, девушка отправилась в душ, когда через пятнадцать минут в дверь раздался звонок.
Накинув на себя первое попавшееся под руку, Тану поспешила открыть дверь гостю.
- Хорошо, что ты приехал. Тут такое… В общем, вот, - девушка протянула телефон с записью на автоответчике вошедшему мужчине.

Отредактировано Tanvi Khurana (08.11.2018 15:25:40)

+3

7

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Нина обнимала свою дочь, но, как и малышка, жалась к ногам стоящего рядом мужа. Что сегодня пошло не так? Этот вопрос буквально скакал по ее воспаленному мозгу. Нюрочка еще тот заведенный зайчик с батарейкой в одном месте, но чтобы ее могли выпустить из виду? Такое случилось впервые и вот вам результат. Нет, никого Нина не винила. Ни Макаровну, ни Лизу, ни Донну. Она вообще думать не могла ни о ком, прикованная к голосу дочери.
- Домой, мамоська, - всхлипнув, Нина украдкой вытерла слезы. Как объяснить ребенку, что вот тут не получится, как в кино. Аня часто говорила Хочу так, когда у девочки или мальчика после слов Конфета, та появлялась в руке. И вот сейчас, она сидела на матери и тянула ту за волосы. – Я не хочу больсе.
Егор отошел от них всего на шаг, а Нине казалось на сотню миль. Потеряв тепло его ладони на своей спине, женщина обняла ребенка и стала слегка покачиваться, смотря то на ручку дочери, то на говорящего мужа. Егор сверкал глазами, осматривая проходящих мимо врачей, пациентов. Но едва их взгляды встречались, как что-то теплело в «жидком» серебре его глаз. Ребенок внутри беспокойно пинался, вынуждая Нину менять позу. Аня тоже чувствовала, что ее толкают и лезла рукой между собой и матерью.
Появление врача отозвалось молитвой, что наконец-то. Поднявшись за рукой мужа, Нина перехватила его под локоть и на слегка согнутых ногах, пошла в кабинет. Кости ныли, заставляя ее покачиваться. В первую беременность Нина такого не помнит. Да и куда там? Ураган эмоций не утихал. Некогда было прислушиваться к себе. И вот сейчас, все ощущения накалились, как впервые. Увидев простой стул, без спинки, Нина едва не взвыла.
- Я ,постою - но Егор посмотрел на нее так, что женщина ногой подвинула стул к стене и села, переводя взгляд на сидевшую на кушетке Нюру.
Аня мало болела, если не сказать совсем. Поэтому когда врач потянулась за шприцем, в матери все напряглось. Как Нюрочка воспримет это? Она таблетки то пьет кривится и пытается сбежать. Услышав вопросы врача, Нине стало стыдно. Женщина не смогла ответить ни на один. Как ее дочь могла так играть, что у нее ручка болит? Сколько времени мамы не было рядом? В Нине включилась совесть, готовая заесть молодую женщину, обглодать и выплюнуть. Едва прозвучало слово «аллергия», как Нина замотала головой, поднимая взгляд на мужа. Аня даже от крапивы не покрывается сыпью. Проверено. Положив кулак на поясницу, Нина другой рукой коснулась живота, пальцами поглаживая, пытаясь успокоить ребенка внутри себя. Он словно чувствовал, что происходит нечто важное, он дает о себе знать, он переживает. Пока Ане врач заговаривала зубы, Егор с кем-то говорил по телефону. Услышав обрывки фраз Найди его… Анькин… Про Кузю у самой Нины спрашивать было бес толку. Едва Аню нашли, мать потерялась в тревоге за свою непоседу.
Когда же Егор все же потерял терпение, схватив врача выше локтя за руку, Нина ухватилась за стену, пытаясь быстро подняться. Ей просто надо коснуться его и все. Муж остынет. Но иногда казалось, что страшнее – бешенный Егор или холодный и расчетливый Клим.
- Егор, пожалуйста, - прошептала Нина, смотря на Анюту. Как бы дочь не испугалась, начав плакать. Дети очень чувствуют настроение родителей.
- Маааам, - Аня начала было сползать с кушетки, как ее на руки подхватил отец. – Папоська, домой.
Ей остаться тут? Нина испуганно посмотрела на врача, потом на мужа. Егор просто повел головой и протянул ей руку. Женщина прижалась щекой, чувствуя, что успокаивается. Ей ничего не оставалось, как проводить взглядом уходящего Егора с Аней на руках и откинуться на стену. В кармане завибрировал телефон. Нина аккуратно поднялась и вышла в коридор. И куда пошел Егор? Так как Нюра болела редко, тут они не частые гости. Сама Нина ездила на осмотр к Наташе, но это другая клиника. Власова подрабатывала в госпитале, но это для того, чтобы у команды Клима был официальный предлог перед полицией.
- Да, - устало ответила Нина, - нет, меня не взяли на рентген… Да, Егор с Нюрочкой пошел. Я жду… Клавдия Макаровна, я надеюсь, что ничего страшного там нет…. Я стараюсь, да. Не переживаю… Обещаю.
Когда же перелом подтвердился и ее дочери наложили гипс, Нина старалась не показывать мужу, что ее просто накрывает переживание, волнение и еще тонна эмоций. Получив бумаги на руки, где были расписаны предписания по лечению Нюры, Климовы пошли на стоянку. Нина забралась в машину, чувствуя, как севший за руль Егор сжимает ее ладонь. Женщина посмотрела на мужа и прикрыла глаза, стараясь не расплакаться. Обе беременности Нины протекали на таких тонких эмоциональных порогах, что малейшая причина могла вызвать слезы или метания по дому.
- Мамоська, - Аня положила голову на грудь матери и посмотрела сонными глазками, - мой зайсик.
- Не переживай, милая. Он ждет тебя дома.
Если бы Нина только знала, что дома дочь ждет розовая мочалка, грязная и рваная. Но Нюра не могла успокоиться. Мать старалась ее успокоить, хлопая по спинкам сидений. И откуда-то в руках появился CD-pen, а на белом гипсе очаровательный заяц. Аня улыбалась, зевая, но главное девочка немного успокоилась. Дома все окружили Егора, давая вольное или нет, Нине перевести дух. Дома и стены помогают.
- Тебе что-то принести? – Клавдия накинула на плечи Нины шаль, все время, переживая, что ее девочка замерзает. – Чай будешь?
- Мам, я хочу успокоиться. Но не знаю как?
- Покажи бумаги. Вам же их дали?
- Да… в машине забыла, - Нина обернулась на голос Прохорова, съеживаясь. Он вновь стал героем для ее дочери. Аня сонно улыбалась, а Егор обвел всех взглядом. Может он бы и хотел сказать что-то, но молча подошел к Нине, уводя ту в спальню.
Они искупали дочь в ванной, примыкающей к их спальне, аккуратно поддерживая девочку и не моча гипс. Нина надела красивую рубашечку на дочь и посмотрела на Егора.
- Разреши ей поспать с нами. Или я пойду к ней в комнату ночевать. Пожалуйста!
Муж кивнул, устраивая Нюру посредине их огромной кровати. Пока Нина купалась, Аня уже спала, раскидав ручки и ножки в стороны, как звездочка.
- Я надеюсь, это скоро пройдет, - перебирая волосы дочери, Нина тихо разговаривала с лежащим рядом Егором.
- Она крепкая девочка, не переживай. Тебе нельзя.
- Понимаю, но как?
- Уже все случилось. Не поправить. Нин, твоей вины нет в этом.
Егор наверняка почувствовал или заметил, что жена готова все грехи небес повесить на свои плечи. Положил между Аней и животом жены подушку, чтобы в хорошем сне, Нюра не запинала младшего, проговорил тихо:
- Спи. Она ж завтра с первыми лучами встанет.
- Ты побудешь дома?
- Да, завтра я весь ваш.
- Это хорошо….
Нина не почувствовала, что они с Аней спали одни, а Егор просидел в кресле, смотря на спящих девчонок. Его жена пару раз просыпалась, но он что-то шептал ей на ухо, ложась за ее спиной и Нина засыпала. А утро примчалось с голосочка дочери:
- У мамы животик кливой, - Нюра сидела и рассматривала, как мамин живот менял форму.

Отредактировано Nina Klimova (25.11.2018 20:40:06)

+3

8

Ох уж эти денежки…
Марк лежал на кровати в спальне своей квартиры и перебирал бумажные купюры. Стоял дым коромыслом, музыка вырывалась из динамиков, настроенных на низкие тона, что бедный сабвуфер грозился лопнуть от натуги. Пару раз звонили в дверь, на что хозяин приподнимал руку вверх, показывая средний палец. Ему было все лень. Всю ночь воевал с бабами, которых отловил в одном притоне. Ну и наглые задницы. Готовы были отработать на месте, лишь бы к копам не попадаться.
- А я кто, по-вашему? – усмехнулся Вебер, вытирая ботинок о найденную тряпку. –Санта?
- Сука ты, Марк! – Дэнни дергалась в руках Энтони и пыталась лягнуть хоть кого-то, но соратник Вебера был еще тот тертый калач. – Тебе все предлагают отработать, а ты ломаешься!
- А кто сказал, что мне надо… - он сделал театральный жест рукой, и прищурившись посмотрел на девицу, - отсосать?
- Да у тебя уже давно не стоит, вот ты и бесишься.
- Главное, чтобы мое бешенство завтра шуршало у меня в кармане. На улицу их.
Девушек разделили на две группы. Которые, по мнению Вебера, были «я столько не выпью», отправятся в участок для оформления бумаг о занятии проституцией, а вот вторая часть, которая была весьма привлекательная и могла принести хорошие деньги, поедет в другую сторону. Сев за руль, Марк набрал смс одному знакомому, что товар в пути и можно его забрать. Денни настолько достала попадаться, что он решил сдать ее на поруки русским. Пригодится. Девочка стремиться поработать? Ей найдется место в этом мире. Будет занята до конца дней своих.
Втянув носом воздух, он махнул Энтони и двум другим копам, что все, операция закончена, нажал на газ, выезжая в сторону пригорода. В папке на сидении лежали бумаги на девушек, в которых написано, что каждая оплатила штраф и была выпущена с профилактической беседой на свободу. Но на самом деле, они поедут в «русский» рай.
К вечеру Вебер все таки заставил себя подняться с кровати и убрать в квартире. Хоть и был он «грязным» копом, но свою конуру предпочитал держать в чистоте. Собранные купюры спрятаны в сейф внутри шкафа, пыль с мебели и висевших на стене ружей вытерта. А вот кухня вызвала приступ зубной боли.
- Нахрена я столько жрал вчера?
К ресторану, а точнее клубу, он прибыл к времени назначенной встречи. Во внутреннем кармане лежали наблюдательные характеристики на девочек. Чтобы не сломать их раньше чем те отработают хоть пару сотен баксов, надо аккуратно их подготовить. Хотя были и такие, которым хоть кол на голове чеши – нахрапом прут до последнего.

- Ну, я же говорил тебе, Велика, что не надо так дергаться. Видишь, красивую попку изранили, и она стала похожа на тигриную шкурку.
- Марк, вытащи меня отсюда.
Вебер присел рядом на корточки и пальцем убрал с лица привлекательной мулатки кудрявый локон.
- Увы, не в моих силах. Да и зачем? Тут тебе и крыша, и еда и работа. Ты просто умерь свой пыл. Потрахаешься на камеру и все дела. Какая тебе разница перед кем это делать.
- Он изверг… вчера Тей не вернулась со съемок. ОН ее убил! И меня убьет.
Вебер понимал о ком она говорила. Леонид был «органичен» в воспитании будущих актрис. Марк не раз видел, как девочки ломались спустя часов двенадцать, покорно выполняя все приказы Кота. Хотя Марк, имея от природы кошачье чутье к опасности, умел находить общий язык с такими людьми. Сам был не лучше.

Его встретил охранник, преграждая дорогу. Сняв темные очки, Марк уставился в ответ. Как-то напарник ему сказал, что у Вебера на лбу написано Опасный коп. На что сам Марк рассмеялся.
Едва он открыл дверь, как в нос ударил запах потного тела и жгучих духов. Толпа была приличной. Музыка и неоновый свет, как взбесившиеся солнечные зайчики, звучали и метались по стенам, росчерками «царапая» обивку. На пилонах танцевали девушки, уже потерявшие топы и лифы, оставаясь в сапогах и едва прикрывающих ягодицы полосочках. Его сегодняшние собеседники нашлись в самом дальнем углу, за столом, заставленным закусками и бутылками виски. Возле Кота сидела девица весьма изрядно принявшая на грудь, что эта самая грудь возлежала на ладони Леонида.
- О, Вебер, - Танцор приподнял руку в приветствии и протянул, здороваясь. – Ты вовремя. Сейчас придет Касси с ее фирменным «соком».
- Что слышно?
Вебер сел на диван и вытянул ноги, расслабляясь. Сегодня он намерен оттянуться по полной.
- Да так, в северной окраине одно место нашел. Потом съезди, глянь.
- Нашел хороших телок?
- Ну, так, там прям экземпляры на пару месяцев работы, если ты их не заездишь.
- Да ладно, прям так хороши?
- Я когда-нибудь тебя обманывал?
- Не было. Но все бывает.
Марк не успел дотянуться до бокала, как в его кармане ожил телефон. Кот рассказывал, что нашли такую изюминку, которая станет украшением нового фильма, а Марк слушал взволнованный голос Танви. С девушкой у него, вопреки его характеру и взглядам на жизнь, сложились теплые отношения. Бывало пару раз, заскакивали мысли утянуть ее в койку, но что-то останавливало.
- Сейчас буду. Так, нарисовалась проблема.
- Завтра решишь.
- Рассказ о находке послушаю другой раз. Позвони как тебе товар.
- Ага, - Кот склонился к груди девушки, которая была уже покрыта синяками от его пальцев и слизал текший виски. – Бывай.
- Пока, - мужчины пожали руки, и Вебер скрылся в толпе.
До дома Танви он добрался быстро. Ее голос, а точнее тревога, с которой она говорила, ему вовсе не нравились. Не хватало, чтобы она влезла, куда не надо. Хотя за ней такого не водилось. Получив телефон едва не с порога, Вебер уселся в кресло, слушая запись. На душе становилось холодно и склизко. Голос мужчины не угадывался. Прослушав еще пару раз, Марк посмотрел на стоявшую рядом собеседницу.
- Есть фото подруги? – он задумался. Говорили, явно нервничая, что звонком баба спалила контору и ситуацию, значит, подруга эта влипла непросто в плохого парня. И скорее всего, а чутье это и подсказывает, свобода ее не то что ограничена, но и закончилась. – Значит, она работает с тобой и тоже врач?
Твою мать! Не хватало мне геморроя с официальным розыском.
- С кем она путалась? Ну, имя говорила же? – он записал на клочке бумаги все, что говорила Танви. – А теперь слушай меня внимательно, очень внимательно. Ты не видела ее, тебе она не звонила. Спросят на работе, скажешь, что поссорились и не общаетесь, чтобы к тебе не приставали с расспросами. И главное, сиди ровно! Знаю я твою правду! Поняла?
Танви пытаясь что-то вставить свое, типа Я могу помочь, но Вебер показал ей кулак. Не хватало еще и эту вытаскивать из болота. Со словами Позвоню, жди, он уехал. Имя Том в штатах весьма распространенное, чтобы прям вот так сразу кинуться в логово этого идиота и нарваться  на того, кто нужен. Заехав в один бар, где велись подпольные карточные игры, Марк за пятьдесят баксов узнал, что эта девушка бывала тут, не одна.
- Колись, с кем.
Бармен явно не знал, как увильнуть от ответа, но очередная купюра просто смазала «сухой» язык. Как оказалось, парень любил не только карты, но и «пудрить» нос.
- За выпивку частенько платила  девушка.
- Ого, чего так?
- Ну, он проигрывался. Вообще не понимаю, зачем он за стол садился. В картах полный профан.
- Может легких денег хотел?
- Они как-то сильно поругались, и он ударил девушку. А она сказала, что больше не будет ему приносить какое-то лекарство.
- Очень интересно, и какое же?
Выйдя из бара, Вебер набрал Танви.
- А твоя подруга воровала лекарства. А вот какие это ты мне скажешь.
Куда еще он мог наведаться? Тыкать всех в фото подруги Танви было верхом глупости. Искать подсевшего на дурь Тома так вообще иголка в стоге сена. И Марк отправился домой, где мог быть уверенным – там его точно не достанут.

[nick]Марк Вебер[/nick][icon]https://i.imgur.com/JP6y06Y.jpg[/icon][status]Рискни меня расколоть[/status]

Отредактировано Nina Klimova (28.04.2019 19:39:10)

+2

9

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Лампочка мигала, отбрасывая длинные неровные тени на стены и возвращая доктора Адвани в прошлое.
Ей восемь, днём она вместе с другими женщинами работает на кухне, помогает месить тесто для чапати. Шазам, как самой младшей, доверяют носить воду из колодца, принадлежащего деревне. Кроме нее, в семье есть еще дети – сыновья старшей невестки, которые ездят вместе с отцом на базар торговать лепёшками. Маме с утра нездоровится, и она весь день не выходит из комнаты. Ей скоро рожать, а отец с утра ушёл на работу и до сих пор не вернулся.
Шазам одиннадцать, она не посещает школу, помогает матери по хозяйству и заботится о младших сёстрах. Отец уехал в город на заработки и в начале месяца присылает небольшую сумму. Деньгами распоряжается бабушка, мама Шазам не получает от неё ни рупии. В собственной семье у Симран нет права голоса, а её дочери ходят в обносках и доедают за остальными родственниками. Для свёкров она вроде прокажённой, раз не смогла родить сына,  и не заслуживает никакого уважения.
Через год отец забрал их к себе, рассорившись с родителями. Старшую дочь отдали в школу, там она долгое время чувствовала себя белой вороной, сильно отставая от сверстников. Ей приходилось заниматься в два раза больше, чтобы догнать одноклассников и избавиться от комплекса деревенщины. Она окончила школу с отличием, поступила в университет и скоро о ней заговорили, как о весьма перспективной студентке. Шазам по-прежнему жила дома, помогала сёстрам с учёбой и не уставала благодарить родителей за шанс, который они ей дали. Воспоминания о нищенском детстве поддерживали стремление доказать, что женщина способна на нечто большее, чем быть прислугой при мужчине. До сих пор в Индии рождение дочери считается несчастьем, поскольку грозит родителям существенными расходами на будущую свадьбу. Даури – традиционное приданое невесты – оговаривается до заключения помолвки и включает в себя, помимо всего прочего, довольно крупную сумму денег, которую получает семья жениха. Нередки случаи, когда свадьба отменялась из-за того, что родители невесты не могли предоставить в срок ценности из списка. Невежественность и повальная бедность приводят к тому, что в бедных семьях продолжают избавляться от еще не рождённых и новорожденных девочек. Женский инфантицид и дородовый выбор пола ребёнка официально запрещены законом, однако эти практики распространены практически повсеместно. Усилия благотворительных организаций направлены на то, чтобы способствовать распространению сведений о необходимости контрацепции и планирования семьи в сельской местности, но результаты их деятельности ничтожны по сравнению со статистикой детских смертей по стране. По официальным данным, в результате женского инфантицида погибает десять процентов всех младенцев. 
Женщина, не способная произвести на свет мальчика становится позором для семьи. Если у неё есть сёстры, родителям будет труднее выдать их замуж. Какое будущее ожидало Шазам и её сестёр в деревне, в большой семье, где всем заправляла бабушка? Ими бы помыкали и относились, как к бесплатной прислуге.
Отец вкалывал на трёх работах, чтобы оплачивать своим детям образование. Благодаря его заботе и самоотверженности они выбились из нищеты и могли выбирать, кем быть. Исчезли вечный страх и стыд, что ты человек второго сорта, жизнь заиграла радужными красками. Будущее манило, обещая невероятные перспективы: впереди маячила поездка в Америку по программе обмена опытом с одной из известных нью-йоркских клиник. Годы упорного труда, корпения над учебниками, работа на износ без отдыха и сна были вознаграждены сторицей, когда доктор Адвани увидела своё имя в списке членов делегации молодых специалистов, утверждённом руководством больницы.
Ей казалось, что худшее уже позади, а всё плохое навсегда осталось в прошлом. Как же она ошибалась…
Девушка шевельнулась и тут же пожалела об этом. Её мучитель заметил, что она очнулась, и перевернул свою жертву на спину. Тени на потолке испуганно заметались; Шазам зажмурилась и попыталась оттолкнуть шарившие по телу чужие руки. В ответ её ударили по лицу и передавили горло, вызвав очередной всплеск животного ужаса. Она царапалась, стараясь оторвать от себя железные пальцы, билась под насильником, который снова навалился на неё, проталкивая внутрь член. Он двигался, не обращая внимания на жалкие попытки вырваться, и постепенно усиливал хватку. От недостатка кислорода у Шазам оглушительно звенело в ушах, она хрипела, хватая синеющими губами драгоценный воздух. Прохоров жёстко трахал обездвиженную пленницу и одновременно душил, чувствуя, как та сжимается вокруг члена, дёргается и закатывает глаза. От её хрипов у него голова шла кругом, пот лил градом, и не хотелось останавливаться. В эти мгновения Кот мнил себя сверхчеловеком, не испытывая усталости и насыщения сексом. Девчонка под ним задыхалась и вскоре обмякла, слабо подергивая ногами, и он ускорился, чувствуя приближение оргазма и остервенело засаживая ей в скользкую от крови дырку. Кончив, мужчина разжал пальцы и небрежно похлопал бесчувственную девчонку по щекам. Не получив никакой реакции, он нехотя поднялся, взял миску с водой и выплеснул ей в лицо. Шазам всхлипнула, закрываясь от него руками и отползая к стене. Глядя на неё, Прохоров усмехнулся и закурил, машинально поглаживая начавший опадать член.
Он провёл здесь три часа и задержался бы дольше, но у него были другие планы на вечер.
Девушка по-собачьи заскулила, подтянув колени к груди, и свернулась калачиком. Под ней на матрасе расплывалось тёмное пятно. Она дрожала и, точно слепая, шарила вокруг руками, тянула на себя край тонкого матраса, как будто надеялась за ним спрятаться. Прохоров застегнул штаны и присел около пленницы, по-хозяйски похлопав по обнаженным ягодицам. Шазам задрожала сильнее, не зная, куда деться от грубых щипков и шлепков, которыми её награждали, вынуждая крутиться, сжимать колени и плакать. Она не могла нормально говорить, только сипела, шептала, хватая своего мучителя за лацканы пиджака, и умоляла: «Хватит… пожалуйста… хватит…»
- Терпи, - подбодрил тот, намотав спутанные пряди на кулак, и ткнул девчонку в запылившийся ботинок. – Вылижи, чтоб блестело. Давай-давай, не ленись. Вот умница… высуни язычок, еще.
Шазам давилась слезами и покорно слизывала грязь, боясь, что её вот-вот стошнит. Ей было страшно, как никогда в жизни. Этот человек сумасшедший, он не выпустит её отсюда живой. Господи, пусть Танви услышит запись на автоответчике…
- Слюни подбери. Понравилось?
Девушка медленно моргнула, не решаясь поднять голову. Во рту копилась горечь, съеденное за ланчем настойчиво просилось наружу. Шазам старалась дышать носом, но это почти не помогало и приходилось тайком глотать рвотные массы, чтобы не заблевать пол и ботинки, которые она так тщательно вылизывала минуту назад.
- Отдохни пока. Я вернусь, и мы продолжим.
Мужчина ушёл, оставив её лежать в углу и мечтать о спасении. Всё, что происходило с ней раньше, выглядело сущей ерундой по сравнению с кошмаром, в котором она очутилась. Если ад существует, то он здесь, в этом подвале.

В «Черри», где обосновались бойцы Климова, после восьми было не протолкнуться. Махмурян ждал приятеля за столом, а в двух шагах от него танцевала полуголая девица. Игорь цедил виски, лениво поглядывая на сцену, потом достал бумажник и отсчитал несколько купюр. Стриптизёрша моментально перебралась на столик, скинула лифчик и присела, разводя колени в стороны и слегка отклонившись назад. Осушив стакан, мужчина подался к ней, провёл ладонью по внутренней стороне бедра и отодвинул край трусиков. Девушка  улыбалась и покусывала губы, томно прикрыв глаза. Прищурившись, Игорь свернул деньги в трубочку и засунул ей в вагину. В этот момент подошёл Кот. Танцовщица поправила белье, не позаботившись извлечь «затычку» и, как ни в чём не бывало, вернулась на пилон.
- Здорово, - мужчины обменялись рукопожатием, и Прохоров приземлился рядом, провожая заинтересованным взглядом загорелую брюнетку, которая удалялась от них, маняще покачивая бёдрами.
- Тёлка зачётная, - заметил Игорь, пододвигая  пепельницу.
- И хочется, и колется, да, брат? – подколол Кот, наливая им обоим виски. О ревнивом характере Инессы, на которой друг женился четыре года назад, в их компании ходили легенды. Впрочем, сам Игорь не жаловался и открыто наслаждался семейной жизнью, не отказывая себе в удовольствии бывать иногда в «Черри». Тем более, дома его всегда ждал горячий приём.
- Проехали, - обронил Танцор и плеснул себе еще виски. – Что насчёт съёмок, когда будем приступать?
- Мои ребята нашли подходящую бабу. Не один в один, но очень похоже. Подрихтуем, клиент и не заметит разницы.
- Думаешь? Он мужик дотошный. Все мозги мне засрал своим сценарием. Походу, метит в культовые режиссёры.
- А, так ты читал эту ебанину на восьми листах?
- Пришлось. Сидел и думал, как бы не сблевать.
С появлением на горизонте Вебера разговор свернул в деловое русло. Получив от него характеристики на проституток и адрес, Прохоров кивнул подошедшей девушке, показав на сидящего напротив гостя. Та поняла намёк и скользнула на колени к Марку. Продолжения не последовало, поскольку их собеседник был вынужден ответить на звонок. Его никто не стал задерживать, тем более, что благодаря ему у них появилось еще одно дело. Игорь предлагал отложить поездку на склад до завтра, однако Прохорову не терпелось посмотреть товар и ткнуть грязного копа мордой в его собственное дерьмо.
Ему пришлось изрядно поколесить по району, прежде чем он отыскал нужный склад. Его встретил охранник, предупрежденный звонком Вебера, и провел в помещение. Женщины сидели кто где: на полу, на деревянных ящиках, поодиночке и тесно прижавшись друг к дружке. Всего пятнадцать человек.
Бросив помятые бумаги на один из ящиков, Прохоров коротко свистнул.
- Не спать. Значит так, встаём и строимся в шеренгу. Побыстрее, девочки, я тут с вами ночевать не собираюсь.
- А не пошёл бы ты?
Леонид остановился и посмотрел на сбившихся в кучу баб.
- Это кто такой смелый нарисовался? Выходим вперед, не стесняемся. Страна должна знать своих героев.
Из толпы ему навстречу шагнула коренастая, плотно сбитая шатенка с густо подведенными глазами и разбитой нижней губой. Это была та самая Дэнни, успевшая надоесть Веберу до такой степени, что он захотел избавиться от неё по-тихому, сплавив к русским. Её пришлось силком затаскивать в машину – она пиналась, кусалась и норовила лягнуть охранников, которые приехали забрать девушек.
- Ну, я.
Она стояла перед ним, подбоченившись, засунув руки в карманы, с трудом доставая макушкой до плеча, и даже не думала бояться. Оглядев наглую шлюху, Кот усмехнулся краем рта и, не замахиваясь, засадил ей кулаком в живот. Та охнула, сложилась пополам и повалилась к его ногам. От боли перехватило дыхание, глаза заволокло багровой пеленой. Что-то схватило её за волосы и потащило, не давая подняться, а потом приложило лбом об угол ящика. Перепуганные товарки отбежали к стене, глядя, как вновь прибывший мужчина избивает их подругу. Швырнув девушку на пол, Прохоров осатанело пинал её до тех пор, пока она не перестала стонать.  Повсюду на полу виднелись красные пятна; Дэнни лежала на боку, неестественно вывернув шею, возле её лица, из которого торчали обломки костей, собралась обширная лужа. Проститутки, оттесненные охраной, молча таращились на окровавленный труп. Прохоров сплюнул, достал из кармана платок и вытер руки.
- Еще смелые есть? Хорошо… Начнём сначала. Всем выйти вперед и построиться! Живее, бляди!

Домой к Климовым Кот ехал, будучи в отличном настроении. Часы показывали начало одиннадцатого, рановато для гостей, но ему хотелось поскорее сообщить о своих успехах. Вебер не соврал: путаны были высший класс, такие не загнутся через месяц-другой и сполна отобьют заплаченные за них бабки. Бросив охраннику ключи, чтобы отогнал машину в гараж, Прохоров зашагал к дому. Едва он толкнул плечом дверь, как со стороны большой гостиной раздался топот маленьких ножек и тут же, следом, прилетел радостный Анькин возглас: «Дядя Лёня плишёл!» Широко улыбаясь, гость присел на корточки, ловя бегущего к нему ребёнка в объятия, и погладил по льняным волосам.
- Здорово, Анютка. Как рука, показывай. Болит?
Девочка отрицательно помотала головой и гордо сунула ему под нос разукрашенный гипс. Кот с первого взгляда узнал каракули Карася, а присмотревшись внимательнее, увидел справа от заячьей мордочки голову Чебурашки. Ниже Андрей нарисовал кривой домик и цифру 95 на крыше, а в нём автомобиль, в котором без труда опознавался один из персонажей мультика «Тачки». Молнию МакКуина помогала рисовать Лиза, и дети завороженно следили за движениями фломастера, глядя, как на белой поверхности появляются очертания гоночного болида со знакомой бесшабашной ухмылкой на капоте.
Анюта проснулась раньше всех и подползла к спящей матери, трогая здоровой ладошкой выступающий живот. Отец смотрел на них, оставаясь в кресле. Привстав на локте, Нина наклонилась поцеловать дочку и в порыве нежности прижалась щекой к тёплой макушке.
- Пливет, - зашептала Аня, обращаясь к маминому животу. – А я уже плоснулась. Ты тоже не спишь? Мама, смотли, смотли! – она показала пальчиком на свободную рубашку и зарылась в неё лицом. – Ты там живёшь, да? Как тебя зовут?
- Мы вместе придумаем, - отозвался Егор, садясь на кровать, и погладил дочь по спинке. Она оглянулась и снова прижалась к матери. Зевнула как котёнок и увернулась, когда Нина попыталась заплести ей волосы.
- Нюрочка, посиди минутку, не вертись.
- Не-еть… Не хотю косички! Мама!
- Как же так? – изумилась Нина. – Разве моя девочка не хочет быть самой красивой?
- Я класивая! Папа, скажи!
- Красивая, - подтвердил тот, ложась на подушку.
Довольная Нюра вскарабкалась на него и принялась водить ладошкой по заросшему лицу.
- Класивая, как папа! – объявила она наконец, и Егор хмыкнул, повернувшись к жене. – Папа не пличёсывается, и я не буду.
- Папе причёсывать нечего, а у тебя вон какие кудри.
- Косички фу
- Давай без них, уговорила.
Анюта заулыбалась и обняла отца за шею.
После завтрака она отправилась на поиски приятеля. Андрей нашёлся в малой гостиной вместе с отцом, они что-то мастерили за столом, заваленным сухими ветками, шишками, проволокой, пластилином, листами цветной бумаги и картоном. Заинтересованная Нюра подошла ближе и заглянула под руку Карасю.
- Это кто? – спросила она тихонько, наблюдая, как дядя Дима ловко обрезает кусачками твёрдые чешуйки у шишек и складывает их в миску. Андрей в это время сосредоточенно обмазывал пластилином проволочный каркас непонятного существа.
- Динозавр.
В картонной коробке, стоявшей на краю стола, возвышался вулкан, извергающий пластилиновую лаву и камни в виде бобов красной фасоли. Местность у подножия вулкана устилал толстый слой пшена, по углам торчали листья папоротника.
Выбрав из пригоршни риса зёрна покрупнее, Дмитрий аккуратно поместил их в раскрытую пасть доисторического ящера, превратив в острые зубы. 
- Он лысый, - шепнула девочка, прижав пальчиком отлетевшую в сторону коричневую чешуйку.
- У динозавров была броня, - снисходительно объяснил Андрей. Отобрав у подружки кусочек шишки, он вдавил его в туловище динозавра. – Видишь?
- Дай мне! – потребовала Нюра, но приятель повернулся к ней спиной, и она обиженно оттопырила нижнюю губу. – Андлюшка, ну дай
- Ань, не куксись. Вот, держи шишку, - предложил Карась. Дочка Клима насуплено смотрела то на него, то на пузатую шишку, которую ей протягивали, шмыгнула носом и потопала к дверям.
- Я тоже хочу динозавла, - пожаловалась Анюта, и Прохоров понимающе кивнул.
- Не вопрос, Ань. Давай я сначала поговорю с твоим папой, а потом мы такого динозавра забацаем, круче, чем в кино. Договорились?
Девочка закивала и чмокнула дядю Лёню в щеку, вызвав у него улыбку. Это увидела Нина, которую беспокоило, что дочка опять куда-то умчалась и пропала. Обнаружив её на руках у Кота, она мгновенно переменилась в лице, но справилась с эмоциями и ласково окликнула Нюру.
- Милая, пойдем скорее к бабе Клаве кушать мармелад.
Присев на корточки, Леонид поставил малышку на пол. Нина взяла дочку за руку и увела на кухню. Проводив женщину насмешливым взглядом, Прохоров пошел навстречу хозяину дома, который показался в дверях вслед за женой.
- Я слушаю, - произнёс Клим, кивая гостю на стул.
Тот вкратце рассказал ему о встрече с Вебером и отдал досье на проституток. Бегло пролистав бумаги, Егор убрал их в сейф. Они находились у него в кабинете, выходившим окнами в сад.
- Теперь о фильме.
- У меня всё готово. Завтра можем начинать.
- Сколько времени это займет?
Прохоров задумчиво сунул в рот сигарету и поймал брошенную ему зажигалку. По сценарию героиня одержима нимфоманией и отдаётся всем подряд. Муж находит для неё любовников и присутствует при их совокуплениях. Однажды он решается на безумный эксперимент и приводит домой крупного пса… Спустя какое-то время героиня осознает, что самый потрясающий секс у неё был с животным и голая выходит ночью на улицу. Там возбужденную женщину окружает голодная свора и разрывает её на куски.
- Неделю максимум.
- Хорошо.
Раздался звонок, Климов поднял трубку.
- Георгий Александрович, к Вам посетитель.
- Кто?
- Доктор Танви Кхурана.
- Пропустите.
Затушив окурок, Егор  вышел из кабинета, а следом за ним Кот. Приближаясь к гостиной, они услышали голоса Нины и Анюты: дочка что-то взахлёб рассказывала, волоча по полу любимого зайца, а жена сидела на диване с рукоделием, кивала и задавала вопросы, побуждая Нюру тараторить дальше.

Леонид Прохоров

https://i.imgur.com/nUXCmaz.jpg

Отредактировано Georgy Klimov (28.04.2019 18:59:14)

+2

10

Каждая мать готова отдать свою руку на отсечение, если это вернет ее ребенку здоровье. Аня болела за свои три года редко, и вот такое серьезное происшествие для Нины было острым, нереальным для пережить событием. Эмоциональный фон самой Климовой с беременностью вторым ребенком был спокойным, если можно так сказать. Нюра не давала расслабиться. Да и сама Нина не могла представить, как это ребенок никуда не лезет. В парке, где они гуляют с Аней и Андреем, многие дети просто сидят на одном месте, а мама может почитать. Им же с Лизой нельзя и отвернуться – кто-то у кого-то забирать игрушки начинает, начинаются догонялки с ором и слезами. А если Андрей утащит Аню играть во что-то ролевое, то мамам надо быть рядом. Эти двое готовы осваивать самые высокие деревья, самые колючие кусты и тащить камни в песочницу:
- Это песела для Длакона.
Нина умоляюще смотрела на подругу и пересаживалась с пожитками на лавочку поближе. Парк был в двух кварталах от района, где жили Климовы и Ивлевы. Едва Нина сообщила о второй беременности, как Егор запретил ходить одной в парк, а Димка и рад был – и на работе, и рядом с сыном. Но иногда его выдергивали.

У компании Клима назревал хороший контракт. Но отчего-то партнеры жали и старались снизить планку в стоимости девушек. Когда поняли, что деньги все е придется платить, так как их самих поджимали сроки, начали указывать на так называемые недостатки во внешностях и фигурах предоставляемых девушках. И тут Смирнов понял, что лучше Карася никто не справится. Так молотить языком, что порой не успеваешь словить и начала темы, как тебе уже условия ставят, и просто киваешь. И повелось, Карася перехватывали, вручая несговорчивых. Мог и Игорь, конечно, расставить все точки, но именно мягкости, какая присуща Карасю, нет ни у кого из парней.

После завтрака, Егор оставил Нину и дочь играть, а сам ушел с Прохоровым в кабинет. Нина поежилась. Страх перед этим человеком не покидал ее ни на минуту. Смотря на Анюту, что сейчас играла подле ее ног, женщина чувствовала, как это чувство сжимает ее сердце. Она боялась плохого отношения к дочери. Ведь столько лет ее считали никем, а чем лучше был ее ребенок для людей мужа. И постепенно, капля ха каплей, она возвращала уважение к себе, доказывая, что она жена Клима, что она никогда не предаст. Зачем это делать в отношении остальных, когда главное, чтобы поверил Егор. Нина ответит «Мы стая. И предавших своих здесь не оставят в живых». Да и сама она не могла ощущать отверженность. Дмитрий, Роман и Богдан никогда не выказывали явного пренебрежения, не давали ей чувствовать себя пустым местом. А вот Игорь и Леонид были иного мнения. И если у Махмуряна она смогла вернуть частичку доверия, то с Прохоровым все оставалось как и прежде. А сколько Нина попортила ему жизни? Одна защита Наташи стоила многих немых взоров, испепеляющих ее саму до тла.
Аня мученически посмотрела на мать и прохныкала:
- Мамоська, давай снимем? – показывая на гипс. Ее уже не радовали картинки. Девочка не могла перехватить игрушку, надеть платье на куклу. Все вываливалось из маленьких ручек.
- Надо потерпеть, чтобы потом ничего у тебя не болело, - отложила в сторону канву, которую размечала карандашом, готовя для будущего процесса. Ей не давали вышивать, и оставалось развешивать нитки или линовать канву. – Иди ко мне. Почитаем?
- Да! Пилатов, пливут на челном калабле.
Нина переложила подушку меж ног и подсадила дочь ближе, слушая ее щебетание. У Ани была отличная память. Они уже читали довольно длинные произведения, на которые уходило по недели три, и девочка все запоминала. Могла пересказать отдельные моменты в подробностях. Из кухни донесся голос Клавдии. Экономка уже не могла справляться со всеми делами, и Егор нанял помощницу. По началу Макаровна ворчала, ревностно относясь ко всем семейным делам. Но поняла очень скоро, что ее время проходит, а оставить Нинусю без надежного человека не может.
- Бабоська, иди слюшать!
- Иду, милая моя.
Кружок домашнего чтения вновь вернулся в их семью. Только из парней вновь прибиваться слушать остался Богдан. Не любитель всякой ерунды – книг, искусства – он разваливался на диване и слушал очередную историю. Однажды попал на романтическую историю, что сбежал со словами:
- Бабские сопли. Трахнет он ее в конце книги, а до этого будет собачонкой бегать.
- Богдан! – в сердцах воскликнула Нина, - тут рядом Анюта. И ты просто не слушал весь роман.
- Как будут у вас приключения, свистите.

Они услышали звонок в воротах, и слегка нахмурившись, Нина посмотрела на Клавдию. К ним даже свои в гости едут, звоня и предупреждая. Все знают, что Клим не любит неожиданностей. А тут… Появилась донна, помогая Нине подняться. Глубокие диваны стали неудобными. Нина проваливалась и теперь не могла подняться сама. Приходилось ложиться и буквально скатываться, становиться на четвереньки и тогда уже подниматься. Но шесть месяцев беременности были весьма «крупными». С Аней она ходила более аккуратно. Но, даже набрав всего три килограмма, по объемам Нина была «большая».
- Мама кто тамь? – Аня скатилась с дивана и пошла следом за матерью. Увидев идущего к ней доктора, кто вчера накладывал ей гипс, Аня остановилась. – Не хосююююююю.
- Нюрочка, стой, - только и успела сказать мать, не зная куда бежать – к врачу или за дочерью. Но показался Егор, перехватывая бегущую девочку, поднял ее на руки. Нина выдохнула и вышла на террасу. – Добрый день, доктор.
- Миссис Климова, - врач протянула руку и слегка сжала тонкие пальцы хозяйки дома. – Как Энни?
- Уже хочет все снять. Проходите.
Егор стоял возле дивана, на котором топталась дочь. Возле стены, прислонившись, ожидал развития событий Прохоров. Его улыбка вызвала у Нины приступ дурноты. Они переместились в кресла. Нину усадили рядом с врачом. Волнение буквально волнами оттекало от женщины, на что та почувствовала пристальный взгляд мужа. Как не волноваться? Она не может. В животе запинались так, что Нина пискнула, слегка выгибаясь.
- Такой активный ребенок?
- Он будто все чувствует. Порой как надавит, что дыхание уходит.
- А кого вы ждете? – доктор достала какие-то инструменты и карту Ани.
- Мы не знаем.
Аня подошла к врачу, но потом передумала, вставая меж ног матери, здоровой рукой обвивая ту за шею. Ох уж этот взгляд. Как же она сейчас была похожа на отца. А Егор сместился за спину жены, положив той руки на плечи.
- Успокойся, - его голос вкрался в голову Нины, заставляя соглашаться.
Вопросы и ответы. Осмотр занял минут пятнадцать, а казалось вечность. Аня не охотно шла на контакт, давая себя осмотреть. Отвечала кивками головы. И на все уговоры матери, отворачивалась, утыкаясь Нине в грудь.
- А покажи мне зайчика своего, - на все просьбы пройти, Аня ответила твердым Неть. И врач, вероятно, вспомнила про вчерашний разговор за игрушки, попыталась таким образом посмотреть, как девочка двигается, проверить ее координацию.
- Он там, - показала на кресло, за которым стоял стульчик и на нем восседал заяц.
- Нюрочка принеси, - Нина поладила дочь по голове.
- Не хотю. Он обиделься.
- На что?
- Его мокофку съели.
Нине ничего не осталось, как подняться, не смотря на все протесты мужа и пойти за кресло. Аня быстро шмыгнула следом. Заяц лежал на полу, укрытый стянутым покрывалом от кресла, что найти его было бы трудно, если Аня забудет, где оставила своего любимого пушистика. Вручив дочери игрушку, мать осталась стоять, ожидая действий от дочери. Аня покрутила зайца и уверенно пошла к сидевшей на диване женщине. Кивнув, Танви продолжила осмотр ребенка. Спустя полчаса Климовы проводили доктора, успокоенные заверениями врача, что у их дочери все хорошо. Сотрясений нет и реакция ребенка нормальная. Уставшая от того, что ее так много трогали, Аня потянула мать в сад, беря ведерко. К ним подтянулись Ивлевы, и жизнь потянулась в привычном русле.

+1

11

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Ему нужно было подумать. Пока информации о парне подружки Танви у него нет, следа тоже не нащупать. Ну, воровала она лекарства, это мало что дает. Вряд ли торговала. Тогда выйти на поток было вполне реально. А тут скорее любовь и помощь наркоману, который все «сжирал» сам. Пойти по соседям, расспросить? Не вариант. Информация о том, что девушку ищет детектив быстро просочится в официальные органы, и тогда его за жабры возьмут – а что, а почему? Повесят расследование и пиши пропало. И что-то Веберу подсказывало, что доведи он все до конца – результат будет не из приятных, лично для него.
Марк сидел в баре уже третий час. Мысли как нарочно – одна тупей другой. Он искал выход, но бился в тупики, едва делая пару шагов. Идти в открытую он не мог.
- Вебер, - раздалось за спиной, заставляя мужчину напрячься. Заведение было не примечательным, чтобы он мог тут на кого-то наткнуться. – Ты в одиночестве?
Рядом присела привлекательная, когда-то была такой, рыженькая женщина. Миниатюрная, с красивым маникюром. Опахало наклеенных ресницы под ярким тенями на веках.
- Билли, - он растянулся в улыбке. Сутенерша похлопала его по плечу. – Говорят ты на пенсии. Правда ли?
- Говорят много чего, а по мне так и пусть думают что хотят. Угостишь?
- Садись, - щелкнув пальцами, подозвал официанта. – Два стейка, салат и то, что будет пить дама.
- Виски, Сэм.
Вебер поднес зажигалку к сигарете, что прикуривала Билли. Маленькие морщинки тонкими полосочками обрамляли губы сутенерши, в которые расплылась яркая губная помада. Женщина всегда любила ярко краситься. В юном возрасте им не довелось быть знакомыми. Не смотря навечно праздный образ жизни, Билли была умной женщиной с изощренной, тонкой мыслью. Она знала цену своего слова, своих девочек и по чем стоит разговор с копом.
- Ну, рассказывай. На кой ты почистил ряды проституток?
- А там и твои были? – затянувшись, Марк прикрыл глаза. – Зачем отпускаешь на чужую территорию?
- Да, две попались. И странно, куда-то делись, - она подозрительно посмотрела на сидевшего рядом мужчину. – Мне много знать не надо. Ты одно скажи, они вернуться на улицу или мне искать других?
- Скажи имена своих.
- Ты пойдешь вытаскивать?
- Нет, - усмехнулся Вебер, - так, интересно. Насколько твои ценят доброту мамки.
- Коп он и есть коп. Значок не тянет? – Билли подвинула к себе тарелку с мясом и налила в стакан виски на два пальца.
- В самый раз. И если уж мы встретились, есть разговор.
- Мое слово не дешево.
- А ты не бойся, в накладе не останешься.
- Одно в тебе хорошо – не сдаешь. Давай, говори.
С полминуты оба просто ели, стуча ножами и вилками о дешевые тарелки, запивая все виски. Марк еще не придумал с какой стороны вообще начать поиски, оттого была сложность с Билли. Она тоже не первый год на панели, знает что и почем. А за ним закрепилось прозвище «сволочь». Достав пятьсот баксов разменом, Вебер слегка склонился над тарелкой.
- У тебя девочки на левые заработки не ходят?
- Ты о чем?
- Ну амфетамин, герыч или еще чего.
- Тьфу, тьфу, бог миловал от таких проблем.
- Мне нужна информация про парня, который сидит на наркотиках и у которого была девушка индианка.
- Ты о Томе?
- Понятия не имею. Кроме того, что я сказал, о нем ничего не известно. Пасся в баре на западной улице, у Троя. Бармен сказал, что часто там искал чем «подкормиться». Девка за ним таскалась. А вот имени не знает.
- Он раньше возился у Тайши, мулаточка. Она любит косячок другой перед работой покурить. Но уже бросила.
- Узнаю тебя, - рассмеялся Марк. – Ты умеешь втолковать что плохо. Так, значит Тайша. Сведешь или дашь наколочку?
- Она сюда придет, если накинешь.
На стол легло две сотни. Мамка улыбнулась и набрала на телефоне номер. Вебер не подсматривал. А сама сутенерша знала его хорошую память на цифры. От греха подальше. Слушая разговор, Вебер смеялся. Билли не любила повторять сто раз. Отчего все ее девушки были вышколены. Правда, бывает, что любопытство приводит некоторых в «кино». Минут через тридцать в бар вошла девица. Ее челюсти работали как мельница. Жвачка ходила туда сюда, иногда вырываясь пузырем и лопаясь. Увидев сутенершу с Вебером, девица остановилась. Марк поманил ее легким помахиванием ладони.
- Приспичило ему что ли? – сходу огрызнулась Тайша. – Я не работаю у копов в штанах.
- Заткнись и слушай его, - Билли, уже изрядно выпив, приобрела боевую форму.
Марк сделал легкое движение по дерматиновому покрытию полукруглого дивана, оказываясь рядом с девушкой.
- Том, - всего одно слово, и Тайша отшатывается в сторону. Вебер резко сжимает ее руку чуть выше локтя и притягивает к себе. – Тихо. Просто сливаешь инфу и сегодня ты отдыхаешь.
- Я решаю, - вставила Билли, пригрозив копу кулаком.
- Договоримся.
- А что я? Ну был такой, и куда-то делся.
- Что употреблял? Где брал?
- Курил травку, может потом нюхать начал. Все хвастался, что познакомился с какой-то бабой из больницы. Врачом.
- Адрес?
- Да не знаю я! – Тайша стала дергать рукой и кривиться.
- Выверну, - прошипел Вебер и прижал девицу весьма объемной грудью к углу столика. – Где обычно зависал? Кроме у Троя.
- У этой своей врачихи. Он еще в карты стал поигрывать. Это в баре «Black Duck». Есть там подпольное казино или что-то в этом роде. Отпусти!
- Прогуляемся. Билли, ей пятьдесят баксов оплатишь, считай ее я снял на всю ночь.
- Договорились. А ты, - тыкнула пальцем с облезлым маникюром, - чтобы молчала. Иначе я тебя научу, как это делается.
Выйдя из бара, мужчина нажал на брелоке кнопку и его машина отозвалась миганием фар. Тайша нехотя села в машину и подобрала под себя ноги. Ей вовсе не прельщало бывать в компании копа. Вебера многие побаивались. В своих кругах он был цербером с ласковой улыбкой. Пожаловаться? Потерять работу. Ни один сутенер не станет связываться со скандалом. Ему проще сбыть слишком требующую проститутку подальше, чем возиться с проблемами. Да и на службе Вебер имел весьма внушительный список раскрытия, начальство это оценивало. Не засвечен, не виновен.
Завернув за угол, где оставили машину, мужчина и девушка вошли в бар. Вебер быстро оценил ситуацию, смотря на барменов и официанток. Ни одного парня снующего между столов. За стойкой стоял худощавый парнишка, натирая бокал. Музыка фоном поигрывала, что не мешало людям перекрикиваться.
- Добрый вечер, - учтиво встретил их парень. – Что будете заказывать?
- На выбор девушки, - отмахнулся Вебер, присаживаясь на высокий стул. Нарочно достал портмоне, перебирая лежавшие там баксы. У бармена заискрились глаза. – Хеннеси есть?
- Да, конечно.
- Не тушуйся. Когда еще тебе выпадет на халяву прибухнуть дорогого коньяка.
- Чтобы он мне поперек горла встал?
- Будешь ерничать, милая, - улыбаясь, Марк обнял девицу за талию и больно вонзил пальцы меж ее ребер, что Тайша скривилась, опуская голову. Спрятав гримасу за опустившимися волосами, она выгнулась, - вот эта трубочка будет бантиком торчать в твоей глотке. Ищи его глазами.
- Нет его, - выдохнула девушка, когда почувствовала облегчение. – А если не придет?
- Тебе не повезет.
Весьма удачно они изображали парочку, готовящейся к бурной ночи. Тайша расслабилась под действием алкоголя и вовсю флиртовала с Вебером, то и дело, кладя ладони на его бедра. Народ стал прибавляться. Начались танцы, воздух стал густым, что едва получалось полной грудью вдыхать. Марк не переставал наблюдать за входной дверью. К официанту подошел мужчина и они скрылись за неприметной дверкой сбоку от места, где стойка крепилась к стене. Вебер посмотрел на Тайшу и та кивнула, что это то место, куда ходят играть в карты. Но тут девушка положила ему на щеку ладонь и тихо повернула в сторону двери. Там стоял парень. Недурно сложенный. Понятно с чего бабы на него западали.
- Бейби, - он широко расставил руки и поймал ринувшуюся к нему девушку. – Скучала? А вот и я.
Его не смущало, что разговор могли слушать стоящие рядом. Эта самая Бейби заползла рукой Тому под ремень и пошарила пальчиками.
- Оу, да ты готова, крошка. Пару минут и я твой.
Вебер показал кивком, чтобы Тайша скрылась в толпе, сам же повернулся и взял бокал в руки. Он слышал о чем разговаривал бармен и Том. Еще галочка в карьеру – сдать с потрохами этого парнишку и все, Вебер в почете. Но пока он был нужен. Или нет? Том отошел в сторону и один направился в дверь, за которой явно находились туалеты. Быстро метнувшись к Тайше, отправляя ту прочь отсюда, не забыв напомнить, что надо молчать, сам же отправился вслед за уходящим Томом. Оглянувшись, не тащится ли Бейби за ними, Марк скрылся за дверью. В туалете он услышал тяжелое дыхание. Колется? Разувшись, беззвучно зашел в соседнюю кабинку и встал на унитаз. Рост позволял разглядеть все сразу. Том дергал член, сильно нажимая на него по бокам. Вены вздувались и пропадали. Усмехнувшись, Марк вышел и обулся.
- Что, уже не работает аппарат? – локтем вышиб хлипкую дверку кабинки, Вебер вытащил оттуда сидевшего без штанов парня. – Натягивай штаны.
- Чувак, ты кто? – барахтаясь на полу, Том не мог понять что вообще происходит. – какого хрена тебе надо?
- Не люблю наркоманов, - будничным тоном ответил Марк, открывая кран. Накапав себе мыло, стал тщательно натирать руки, следя в зеркало, за тем что происходит на полу. – Дважды не повторяю. Бегом!
Парень судорожно стал извиваться на полу, натягивая трусы. Джинсы застряли на середине бедра и отказывались двигаться.
- Встать не пробовал?
Том кое-как поднялся.
Они вышли из туалета, но Марк повел его другой дорогой, минуя сотни глаз. Что будет с Тайшей, ему уже не интересно. Вряд ли они с Томом встретятся и поговорят о плохом копе Вебере. На улице, подводя парня к машине, Марк вытащил пистолет и ударил того в затылок. Том свалился ему на руки мешком, и также был уложен в багажник. Оглядевшись, Вебер не поднимая лица, прошел к дверце автомобиля. Быстро заведя мотор, поехал на окраину города, где совсем недавно обитали в ожидании клиентов «подогнанные» им для русских проститутки. Том очнулся минут через двадцать, как Вебер привязал его к столбу, сковывая руки ворованными наручниками. Таких у него было полно. Коллеги имели свойство терять рабочий инструмент. А Марк имел свойство находить. Гараж, размером чуть больше чем обычный для грузовиков, был пустым. Марк успел исследовать пол, заметив кровь. В углу нашлась металлическая пуговица, такие ставят на джинсовых юбках или брюках. А рядом валялась пачка сигарет, смятая вероятно ботинком. Надо будет напомнить, чтобы убирали за собой лучше.
- Ну что очнулась, принцесса?
Том стонал. Голова то не чугунок, больно и тошнит. А еще небольшая ломка. Марк поставил перед ним ящик и на него положил медицинский лоток со шприцом и пакетиком порошка. Парень завозился сильнее.
- Называю тебе имя, а ты мне все в подробностях рассказываешь. Шазам.
Том смотрел ошалелыми глазами.
- Ты думал, что никто не узнает, как ты загнал девчонку подешевке?
- Она не хотела приносить дурь, что мне оставалось.
- Врешь. Ты ее за долги карточные отдал. Кому?
Том заскулил. Вебер со всего маху ударил парня по голеностопной косточке. По гаражу раздался дикий крик. Рыкнув, Марк нашел тряпку и воткнул меж зубов рыдающего парня.
- Больно да? А ей сейчас думаешь нет? Она была врачом! Сука! Таких как ты могла лечить! – вытащил кляп, но остался также согнутым перед корчившимся парнем.
- Мне ничего не оставалось. Она ходила за мной как хвост. Ничего не понимала.
- А ты объяснял? Или пользовался благами больницы?
- Да что такого? Потрахают и отпустят!
- Кому ты ее отдал?
- Капитану! Черт! – Марк приподнял носок ботинка и стал давить на то место, куда приложился ботинком. – Отпустите! Мне надо уколоться.
- Капитану, - Марк задумался. Определенно слышал, но где. – Кто дал наводку?
- Сказали, что она для чего-то подходит.
В принципе он узнал все, осталось дело техники. Натянув перчатки, Вебер развел наркотик, затянул в шприц и просто, сквозь штаны, всадил в бедро Тому. Тот орал, дергался, пока не стих. Вложив ему в руки шприц, развязал парня.
- Сдохни.
И Марк ушел. Он поехал домой к Танви. Разговор, что записан у нее на телефоне, не шел у него из головы. Вроде частички пазла лежат перед ним, а не подходят. У Шазам была весьма специфическая внешность. Для дорогого борделя слишком «низко» ее продали. Да и из борделя она может сбежать, пойти в полицию. Значит ее спрятали так, что девушка если и выйдет оттуда, то вряд ли невредимой. А вот какая ее часть останется целой, никто не знает.
- Танви, дай телефон, - сходу попросил он. Едва знакомая включила ему запись, как в голове щелкнуло. Русские! – Сиди дома или лучше возьми отгулы.
- Но у меня работа.
- Черт! Ты понимаешь меня или нет? Скажи заболела.
- Мне надо проведать завтра маленькую пациентку на дому. Ее отец очень переживает, а мама беременная. Не хочу травмировать женщину. Я не могу остаться дома.
- Хорошо, я тебя привяжу, и будешь сидеть. Этого хочешь? Что за баранство – работа, долг!?
Танви смотрела на своего друга испуганными глазами. Впервые, Марк позволял себе так с ней разговаривать.
- Ты что-то узнал про Шазам? Скажи!
- Даже если и узнал, это надо все проверять. Все, я ушел.
По пути к месту, где обычно зависали русские, Вебер сделал пару звонков, позвав парней на встречу. На дверях стояли три молодых человека. Машины Кота Марк не видел. Зато отчетливо услышал, как кто-то позвал идущего Сержа.
- Капитан, здорово. Ты вроде не собирался приезжать?
- Да так, дело нарисовалось.
Марк вышел из машины и направился к знакомому из команды Прохорова. Пошли вторые сутки, как Марку не было и минуты прилечь и просто закрыть глаза. Разговор с Танви не шел из головы. Информация, полученная от этого наркомана, только прибавила секретов. Хотя ключик ко всему был голос на записи. Знакомый, где-то мелькающий задним фоном в голове, но точно сказать кто это, он не мог. В городе не так много людей, занимающихся торговлей «живым товаром». Можно посчитать на пальцах одной руки. И к кому могла попасть подруга Танви? Латиносам? Конечно, у них могло быть нечто подобное этому бизнесу, но они больше имели специфику по оружию. Да и дележка территории отнимает много сил. Итальянцы? Слишком гордые для такого. А там чем черт не шутит.
- Привет, - Капитан пожал руку Марку. – Что-то стряслось?
- Пока не знаю. Кот приедет?
- Да, должен. Пойдем, не будем светиться.
Вебер присел на стул в отдельной комнате. Более менее отсутствующий звук, что шел из зала, не давал голове взорваться. Достав телефон Танви, Марк молча положил его на стол.
- Что это? Ты записывать собрался? – Капитан подобрался и навис над сидевшим копом.
- Угомонись. Мне надо чтобы ты это послушал.
Парень пристально посмотрел на Вебера. Да, Марк не был самоубийцей, и если что-то все же против них задумал, живым его никто не отпустит – ни отсюда, и вообще из города. Немного успокоившись, Капитан сел. Марк наел запись и включил ее, внимательно смотря на лицо собеседника. То как оно менялось, было понятно, что голос узнан.
- Так это ж мой голос. А нече так, да?
- Значит Шазам у вас, - Марк прикрыл глаза. Произошло самое худшее что могло быть. Из лап русских мало, да почти никто не возвращался. Они вели бизнес жестко. Условия прописывались четко, что комар носа не подточит. – С кем я могу поговорить о ней?
- С Котом. А что, девочка нравится?
- Я ее не видел. Она подруга одной моей знакомой. Что ей светит?
- Да так, есть дельце.
Вебер вышел из комнаты, чтобы взять себе большой бокал виски, чистого. Даже от лимона отказался. Сейчас хотелось пить и больше ничего. И что? Как теперь обтяпать дело, чтобы не дать Танви сильно лезть, да и вообще ее успокоить? Перед ним был большой шлагбаум, который чтобы поднять, надо убедить шефа Кота в том, что… А что? Шазам всего лишь подруга его хорошей знакомой. Все. Ни жены, ни сестра сестры. Никто!

[nick]Марк Вебер[/nick][icon]https://i.imgur.com/JP6y06Y.jpg[/icon][status]Рискни меня расколоть[/status]

Отредактировано Nina Klimova (09.08.2019 19:29:28)

+1

12

Визит докторши стал для Климовых полной неожиданностью. Хотя, может, здесь так принято? Анюта росла шилопопой и всюду совала нос, не желая ни в чем уступать мальчишке Ивлевых, а тот хоть и старше, но порой умудрялся отчебучить такое, что у взрослых волосы вставали дыбом. Лизавета готова была сдувать с новоявленного сыночка пылинки и обижалась на смешки и подколы мужа, который выступал за любой кипиш, кроме голодовки. Правда, за это нечего переживать – аппетит у парня что надо, слопает всё, что дадут, и попросит добавки.
- Да ладно тебе, Лиз, из-за ерунды переживать, - отшучивался Карась. – Он пацан. Мы тоже с гаражей прыгали и на стройке играли. И ничего, выжили.
Сегодня, например, их маленький герой лазил на дерево спасать соседскую кошку, ободрал коленки и насобирал заноз, которые мать потом вытаскивала пинцетом. Внизу ждала Анютка и, помня об этом, Андрей не мог ударить лицом в грязь. Кошку благополучно спасли и вернули владельцу, а за детьми прибежала Елизавета Григорьевна и отвела домой, пообещав ничего не рассказывать Аниным родителям. У неё сердце кровью обливалось, глядя на испачканную одежду, синяки и ссадины сына, но разве она могла запретить ему играть с другими мальчишками? Дима и без того считает её матерью-наседкой и порой нарочно подначивает Андрюшу на разные шалости. Им весело, и только Лизавете хочется плакать от того, что никто, даже родной муж, не понимает её стремления оградить ребёнка от всего на свете. Он достался им благодаря настойчивым просьбам Нины не вырезать семью Акелы под корень. Под давлением жены Егор согласился пощадить мальчика и позволил Ивлевым его забрать. Лиза была так счастлива, что у них наконец-то появится сын, пусть и ценой чьей-то жизни. В глубине души она сочувствовала Василию, который ни перед чем не остановился, пытаясь спасти жену. Сколько горя он хлебнул, женившись на Марине, и всё равно пошёл ради неё на смертельный риск. Димка как-то обмолвился, что Акела всё точно рассчитал, но не учёл, что Маринку как магнитом притянет обратно к Егору. Столько лет они оба мучились из-за этой проклятой любви и умерли в один день.
Елизавета была потрясена, узнав, что Климов, не колеблясь, убил друга и его жену. И самое страшное - никто не сказал слова против, все молча согласились с решением старшака. Ни у кого из них не поднялась бы рука выстрелить в Акелу, кроме самого Егора. Поэтому она так боялась, когда Андрюша и Анечка затевали очередную драку, и с ужасом ждала, что за её малышом тоже однажды придут. От одной мысли, что у неё могут отнять сына, женщина покрывалась холодным потом и клялась, что никому его не отдаст. Вначале им придётся её убить.
Она не делилась с мужем своими тайными страхами и старалась не упускать из виду детей, чтобы вовремя вмешаться в назревающую потасовку. В этом ей помогала Нина, которую тоже беспокоило отношение Егора к сыну Волковых. Она не решалась спросить его об этом напрямую, однако чувствовала, что положение Андрея в новой семье довольно шаткое. При всей любви к мальчику, Карась сделает то, что ему прикажет Клим.
- Но он ведь твой сын! – шёпотом кричала Лиза, глотая слёзы, и с надеждой заглядывала мужу в лицо. Димка отводил глаза, и от этого становилось по-настоящему страшно. – Неужели ты бы смог… Дима! Я не хочу в это верить, слышишь? Не хочу… Он же маленький, Дима, ему всего шесть лет…
Такое отчаяние сквозило в этих словах, в рыдающем надломленном голосе, что хотелось пойти и удавиться. Он, как мог, успокоил её, но после этого разговора Лиза убедилась, что их с Андрюшей некому защитить, если Климов решит от него избавиться. Они вдвоём против стаи нелюдей, для которых нет ничего святого и неприкосновенного.
«Не отдам, - в отчаянии думала жена Карася, глядя на спящего сына. Рука тянулась погладить его по голове и поправить свисающее с кровати одеяло. – Хоть режьте меня, не отдам. Андрюшенька… Родной мой… сыночек… Убереги, Господи. Не лишай меня этой радости. Кроме них с Димкой мне ничего не надо… Лишь бы мы всегда были вместе».
В отличие от соседей, Ивлевы из больниц не вылезали. В отделении детской травматологии Андрея знали в лицо, лечили ушибы, вправляли вывихи и отправляли на новые подвиги. Одно хорошо: на пацане всё заживало быстро, как на собаке.
Услышав, что пришёл доктор, Анюта решила дать дёру и попала прямиком в объятия отца.
- Папоська, - зашептала малышка, и тот наклонил голову, чтобы она могла говорить ему в ухо. – Папоська, там чужая тётя плишла
- Разве чужая? – удивился Егор и усадил дочь поудобнее. – Ты её уже видела. Ну-ка вспоминай.
Анька скуксилась.
- Не хотю.
- Тётя тебя обидела?
Она отрицательно помотала головой, трогая пуговицу на отцовской рубашке. Ей не понравилось в больнице, там было много незнакомых людей и все они были уставшие и сердитые. Девочка боялась, что им придется снова туда поехать и хотела спрятаться у папы в кабинете, но не успела и её поймали.
- Тогда будь хорошей девочкой и поздоровайся.
Поставив дочь на диван, он взглянул на возвратившую жену и идущую рядом молодую женщину. Докторша выглядела такой же заморенной, как и в прошлый раз, разве что синяки под глазами уменьшились. Наверное, всё-таки урвала себе пару часов на сон после дежурства. Нина улыбнулась, видя Анюту рядом с отцом, и тяжело опустилась в кресло. Пока гостья копалась в сумке, девочка сползла с дивана и устремилась к матери. Та помогла ей вскарабкаться на кресло, обняла и успокаивающе погладила золотистые волосики. Она почувствовала настроение дочери и постаралась по возможности ускорить дело, ласково прося Нюру ответить на вопросы тёти. Незаметно у неё за спиной появился Егор и подмигнул дочке. Та захихикала, но разговорчивей не стала. Отцовский характер снова дал о себе знать. Задумка с зайцем тоже провалилась, поскольку Анька наотрез отказалась показывать незваной гостье любимую игрушку, и Нине пришлось пойти на хитрость. В конце концов им удалось добиться желаемого, а доктор Кхурана смогла закончить осмотр. Они еще немного побеседовали, после чего врач попрощалась, пообещав заглянуть на следующей неделе.
Анюта обрадовалась, когда тётя ушла, схватила зайца и унеслась в гостиную, громко зовя Андрея. Егор помог жене подняться и обнял её за плечи, поглаживая округлившийся живот. Пошёл седьмой месяц, и видно, что Нине становится тяжело. Судя по размерам, у неё там двойня или ребенок растёт крупный. Если в первую беременность она изо всех сил налегала на арбузы, то сейчас метёт всё без разбора. Поначалу Нина стеснялась проснувшегося обжорства и тайком от домочадцев бегала на кухню. Однажды Донна застала хозяйку жадно поедающую вчерашний суп прямо из кастрюли и взяла с неё слово, что она больше не будет прятаться, как будто делает что-то плохое. Ей казалось дикостью, что молодая женщина, которая готовится стать матерью во второй раз, по непонятным причинам ограничивает себя в еде. Она ведь беременна, чего же тут стыдиться? Нина не стала объяснять, что ужасно боится растолстеть и потерять женскую привлекательность. Откуда Донне знать, через что ей пришлось пройти, чтобы вернуть Егора, отвоевав его у других женщин, и вероятность, что муж может кем-то увлечься, вызывает у неё панику, граничащую с истерикой? Пусть они всё выяснили, и тема прошлого навсегда закрыта, Нина не смогла полностью изжить в себе страх, что где-то есть женщина, которой почти удалось отнять у неё Климова. Кассандра не Глеб, ставший мучительным, постыдным воспоминанием, она жива, а значит, по-прежнему опасна. Нина полжизни провела, окруженная теми, кто её ненавидел, желал смерти и строил козни. Находя очередную любовницу, Егор плевал жене в душу, а она терпела, бессильная что-либо изменить. Много лет назад её купили и с тех пор использовали, как вещь, у которой нет прав, только обязанность удовлетворять желания хозяина. Этим она и занималась, потому что большего ей никто не позволял. Егор хотел её тело, им он и владел. А душа, чувства… Всё было им растоптано, изваляно в грязи, искалечено и отброшено за ненадобностью. С ней он был зверем – безжалостным, жестоким, равнодушным. Чтобы описать её жизнь с Климовым, хватило бы четырёх слов: унижение, боль, насилие и секс. Потому-то, когда этот ад наконец закончился, Нина долго не могла поверить, что это не самообман, а реальность.
Пока она носила Аню, Димка не переставал твердить, что у Клима никого нет и незачем себя накручивать. Нина кивала, а у самой сердце было не на месте: не может человек вдруг измениться и отказаться от того, что раньше приносило ему удовольствие. Она изводилась, гадая, где он и с кем, прекрасно зная, что никто из парней не сдаст начальника. Даже если у Клима каждый день будет новая баба, его жена узнает об этом последней. На первом месте у этих людей стоит преданность, всё остальное так, мелочи жизни. Это и бесило, и вызывало уважение. Карась божился Макаровне, что не врёт и не выгораживает Егора перед женой. Нинка ревновала в открытую, за неделю сгрызла все ногти на руках и принялась обдирать кожу, заглушая душевную боль физической. Это заметила Клавдия, отругала дурёху и намазала ей пальцы йодом. Нина успокаивалась лишь в присутствии мужа, но стоило ему выйти за порог, как всё начиналось заново. Она злилась на Наташу, рекомендовавшую им воздерживаться от интимной близости во время беременности, и еще больше на Егора, который игнорировал просьбы заняться с ней сексом. Из-за гормонов её либидо находилось на пике, но Климов был неумолим. Как тут поверить, что у него нет любовницы? Вот и Нина не верила, плакала, представляя его с другой, изнывала от ревности, обиды, неудовлетворенного желания и страха, что муж не вернется к ней, позвонит и скажет, чтобы его не ждали. Так бывало много раз, и у неё сжималось сердце, слыша эти слова. Для него это просто констатация факта, а ей предстояла долгая бессонная ночь в ожидании нового звонка или шагов в коридоре…
Её может понять лишь тот, кто сам пережил подобное, так что Нина молчала о том, почему продолжает бороться с беременным жором. Во время последнего визита в клинику Наташа мягко пожурила подругу, что та слишком мало прибавила в весе для конца второго триместра. Ей не хотелось доводить эту информацию до Климова, и они долго беседовали, прежде чем Нина согласилась с её доводами, обещая исправиться. Если Егор узнает, что за шесть месяцев она набрала всего три килограмма, то возьмётся за дело сам.
- Успокойся, - повторил муж, и Нина опустила взгляд, кладя ладонь поверх его руки. – Она крепкая девочка. Скоро поправится. Уже кричит на Андрея, слышишь?
Она улыбнулась, но ответить не успела – Егор, целуя, привлек её к себе. Так их и застала дочь, потерявшая по дороге ушастого приятеля. Вместо зайца она держала в руке пластмассовое ведёрко, наполненное разноцветными формочками для песка. Андрей отказался поиграть с ней в саду, сказав, что должен доделать динозавра для завтрашнего конкурса. Она хотела помочь, стащила со стола плоскогубцы, но те оказались чересчур тяжёлыми для трёхлетнего ребёнка. Карась отвлекся, сгребая в кучу обрывки бумаги, и кусачки упали на пол, попав Андрею по ноге.
- Иди отсюда, дура!   - закричал мальчик, вскакивая со стула.
Анюта попятилась, испуганно округлив глаза.
- Сам дулак! Я с тобой больсе не длужу!
- Ань, погоди, - Дмитрий попытался утихомирить малышню, но дочка Клима сердито топнула ногой и пулей вылетела из гостиной.
Из-за угла показался Леонид Прохоров, слышавший весь разговор. Анюта встала как вкопанная, задрав кверху голову. У неё из глаз покатились крупные слёзы, подбородок задрожал от плача. Мужчина достал из кармана платок, присел и принялся бережно вытирать ей мокрые щёки.
- Запомни, Ань, на дураков не обижаются. А он дурак, ты сама сказала. Вот, смотри, что у меня есть. - При виде жёлтого ведёрка и формочек у девочки загорелись глаза.  – Нравится? Это тебе.
- Подалок?
- Точно, Ань, подарок. Для самой красивой девочки на свете.
- Для меня!
Прохоров кивнул.
- Как тебя папа называет, ну-ка шепни
Анюта доверчиво прижалась к собеседнику и ответила: «Плинцесса».
- А мама?
- Нюла.
- Как козу в деревне? Нет, ты у нас самая настоящая принцесса. Правда, Ань?
- Плавда! Я плинцесса!
- Умница. Держи ведёрко. Крепче держи, молодец. Слушай, мне сейчас надо кое-куда съездить, а вечером мы с тобой сделаем динозавра, идёт?
- Стласного?
- Страшнее атомной войны. С во-от такими зубами и когтями, - Кот показал предполагаемые размеры, вызвав у девочки восторг. – Ну всё, беги.
Она умчалась, прижав к груди подарок, а Прохоров, улыбаясь, смотрел ей вслед.
- Слышь, Кот, а ты всё-таки мудло.
Карась стоял у него за спиной, опираясь плечом о дверной косяк, и катал в ладонях пластилин.
- Не западло детвору стравливать? Или тебе похер, лишь бы нагадить?
- А ты за своим пацаном лучше следи, папаша.
Ивлев смотрел в упор, не мигая. Котовский явно издевался, нарочно давил на больное и ждал реакции. С отъехавшим на погост Акелой у него тёрок не было, но Андрей отчего-то встал ему поперек горла. Он изредка шпынял мальчишку просто так, со скуки. Выглядело, вроде, безобидно, однако Кот умел задеть за живое. Тем страннее было наблюдать, как Прохоров возится с Анютой, позволяя той в прямом смысле на нём ездить.
- Намекаешь на что-то?
- Предупреждаю.
По лицу Карася прокатились желваки; он шагнул вперед и остановился, глядя на приближающегося Клима. Прохоров воспользовался этим, чтобы по-быстрому слинять. Димке ничего не оставалось, как вернуться в гостиную доделывать с сыном проект. Егор прошел мимо, окинув взглядом творческий бардак на столе, и скрылся в кабинете.

Для Шазам время перестало существовать. Рассудок отмечал скрежет ключа в замке, следом раздавались шаги, чье-то тяжелое дыхание обжигало лицо, и её насильно выдергивали из короткого забытья, приносившего пусть мимолетное, но всё-таки облегчение. Тут же накатывала боль, растекалась по телу, скапливалась внизу живота и выходила наружу хрипами, слезами и кровью. Заметив, что в какой-то момент девушка полностью отключилась от происходящего, режиссёр принял решение прервать съёмки. По сценарию она должна дико хотеть секса с любым мужчиной, которого ей приводит бойфренд, а вместо этого в кадре находится безвольный, затраханный до полусмерти кусок мяса. Они успели отснять малую часть материала, и пора было как-то оживить актрису. Получив тройную дозу синтетического афродизиака внутривенно, Шазам и впрямь повела себя гораздо активнее. Чтобы усилить эффект, ей начали ставить уколы с интервалом в два часа. Это вызвало усиленное сердцебиение, слабость, головокружение и судороги в ногах, но всем было плевать на состояние женщины, главное уложиться в график.
К приезду Прохорова процесс шёл полным ходом. Он спустился в подвал и встал за плечом у одного из операторов. Понаблюдав, как его парни шпилят распятую на койке шмару, а та надрывно стонет, будто вот-вот откинется, Кот жестом подозвал курившего в сторонке режиссёра и взял у него полистать сценарий. Большинство эпизодов представляло собой оголтелую и беспощадную еблю чокнутой нимфоманки с толпой случайных мужиков, а самое интересное зритель увидит ближе к финалу. «Актёры» ждали своей очереди в соседнем помещении и на лестнице, в кадре они появлялись с балаклавой на голове.  Заказчик настаивал, чтобы крупным планом показывали лица двоих участников действа: девушки и хахаля-сводника, который непрерывно мастурбирует на камеру, пока посторонние трахают его подружку.
В разгар съёмок позвонил Гвоздь сказать, что везёт собак. Он обещал быть на месте минут через тридцать-сорок. Оставив пацанов отрабатывать бабки перед объективом, Прохоров поднялся наверх и заказал выпивку в баре. Надо поскорее закончить фильм и рассчитаться с заказчиком, заодно и свою задницу прикрыть – он сильно затянул с подготовкой, потратив уйму времени на поиски актрисы, и испытывал потребность оправдаться перед Климом. Всякий раз, выходя сухим из воды, Леонид делал насечку на пистолете, своего рода напоминание: вечного везения не бывает.
Сбоку плюхнулся Гвоздь, толкнув его локтем, и потребовал холодного пива. Манхэттен застрял в пробке, весь центр стоит, так что им пришлось искать обходные пути и место для парковки, чтобы не светиться с собаками.
- Останешься? – спросил Кот, провожая взглядом блондинистую девицу из местных. Эту он здесь прежде не видел, видимо, новенькая. Танцовщицы в «Черри» часто менялись, не успевая примелькаться постоянным посетителям, и многим, в том числе Прохорову, это нравилось.
Богдан что-то промычал и жадно высосал остатки пива.
- Не, я к тёлке.
Вопреки ожиданиям, Гвоздь не стал вдаваться в подробности, хотя обычно не скупился на эпитеты бабам, с которыми трахался. Это здорово подогрело интерес Кота, но чутьё подсказывало, что правильнее будет не давить на приятеля и выждать, а позднее вернуться к этой теме.
- Ладно, бывай.
Прежде чем вернуться к Климовым и сдержать обещание, данное Анюте, Прохоров должен был расплатиться со своими бойцами за Шазам. Они договорились встретиться в забегаловке на Десятой улице, но по дороге туда ему позвонил Кэп и сказал, что ждёт его в «Панаме». Это сэкономило Коту лишних полчаса, которые он мог потратить на игру с дочкой Клима. Он сам не заметил, когда успел так привязаться к девочке, даром, что её родила эта белобрысая сука. Рядом с Анькой Прохоров превращался в мягкий воск, и она могла делать с ним всё, что угодно...
Войдя в полутёмное помещение, он нашёл пацанов за дальним столиком в углу. Кэп поднялся ему навстречу, пожал протянутую руку и кивнул в сторону барной стойки. Повернувшись, Прохоров пересекся взглядом с Вебером. Тот отсалютовал ему стаканом и показал на соседний стул.
- По-моему, мы стали слишком часто встречаться.
- У меня к тебе дело.
Собеседник Вебера ухмыльнулся и оттолкнул мизинцем пустую стопку.
- Я догадался. Ну, валяй, я слушаю.
Детектив был, по обыкновению, краток. Когда он закончил, Леонид нахмурился и махнул Кэпу, чтобы подошел. Тот маячил неподалеку, понимая, что с него по-любому спросят за косяк с девкой.
- Что за херню он тут лепит?
- Слушай, Кот, ну ты же сказал нам ускориться, вот мы и
- Не стали заморачиваться и взяли первую попавшуюся тёлку? В натуре? Вы что, дебилы?
Серёга промолчал. Напортачили, потому что работали второпях. Да блядь, подумаешь, врачиха из госпиталя! И вообще, нормальные бабы не трахаются с ширяльщиками. Вот нахрена, спрашивается, Вебер полез в это дело? Стой теперь тут и обтекай, вашу мать…
- Короче, - подвёл итог Прохоров, вставая. – Мне без разницы, как эта шкура попала к моим пацанам.
- Да тот козёл мне бабки задолжал, - вмешался Кэп. – Расплатился тёлкой. Чё не так?
- Слышал? Всё, вопрос закрыт. Да, кстати… Хреново выглядишь. Возьми отпуск, съезди куда-нибудь. Вебер, ты в курсе, что работа убивает?
Он не стал ждать, что ему ответит продажный коп, швырнул на стол десятку и вышел на улицу. Время приближалось к семи, скоро Анюту уложат спать, а ведь им еще нужно сделать динозавра и утереть кое-кому нос. Значит, надо поторопиться.

Отредактировано Georgy Klimov (03.06.2019 12:43:03)

+2

13

Полуденное солнце скатывалось к горизонту, заставляя тени деревьев удлиняться, раскатываться по газону, на котором сидели женщины. Неугомонная Анюта каталась на велопеде, отталкиваясь ножками от земли, с визгом проносясь, радуясь своим успехам. Нина тщетно пыталась отговорить дочь от этого, показывая, что ручка болит у малышки. Но Нюрочка уверенно сжимала пальчиками рукоять и умоляюще смотрела на мать.
- Я могу, мамоська. Смотли. И не стласно.
- А если ты упадешь? Я прошу тебя.
- Вспоминаю себя, - рядом остановился приехавший Игорь. Но сделав пару шагов в сторону Анны, перехватил ее и стал катать, виляя транспортом. – Тоже болячки были не почем. Да, Анют? А давай мы с тобой кое-что сделаем.
- Сто? – дочь Климовых сразу остановилась и подняла лицо вверх, рассматривая дядю Игоря. – Стостосто??
- Затараторила. Пойдем я там кое-что тебе привез.
- Это опасно? – Нина с недоверием посмотрела на мужчину, но улыбнулась.
- Очень. Это очень опасно.
Нине стало самой интересно. В ней проснулась маленькая Нина, готовая на приключения. Но, увы, пока она поднялась, постояла и медленно пошла вслед за заговорщиками, тех и след простыл. Но из дома к ней приближалась опасность в лице Кота. Нина остановилась и запахнула на груди шаль. В последнее время она стала ощущать замерзание. Наташа говорила, что это пониженное давление, и бояться нечего. Оно хоть и низкое, но в пределах нормы. Они поравнялись и, не отрывая взгляда, друг от друга, остановились. Когда не знаешь, в чем ты провинилась лично перед человеком, наступает момент неприятия себя рядом с ним от слова совсем. Зная ситуацию, можно было бы построить или оборону, или нападение. Но Леонид, как и все мужчины, хранили молчание. Один готов загрызть, другие встать стеной, защищая ее. Но от чего? Тайна за семью печатями. Прохоров слегка склонился вперед, проговорил тих, чтобы слышала только Нина:
- Никогда тебе не стать настоящей. И второй выродок тебя не спасет.
- Не смей открывать свой рот. Воняет. Еще раз коснешься моих детей….
- Ну? Ну что ты сделаешь?
- Пристрелю.
Климова повернулась на радостный крик дочери. Из-за угла вышел Игорь и на веревке вез машинку, в которой сидела Нюрочка. Нина видела, как посуровело его лицо, но шаги от этого быстрее не стали.
- Ладно, у меня дела. Анют пока. Скоро приеду, будем делать динозавра.
- Пока. Мамоська! Смотли!
- Игорь…. – восторга самой Нины не было предела. – Это лучше чем велопед. И что моя красавица, ты уже знаешь, куда надо нажать?
- Неть, - Аня поняла, что здесь что-то не так.
- Шустрые какие. Смотрю, Анют. Вот сюда ножку ставишь и нажимаешь на педаль, - машинка дернулась и быстро помчалась вперед. Игорь споткнулся и, падая на колено, вцепился рукой в машинку. – Куда? Не так быстро.
- Еще! Мамоська, показем папе?
- Конечно, пойду, позову.
Нина немного постояла, дожидаясь, когда Кот уедет и за ним закроются ворота, выдохнула, улыбнулась и медленно пошла в дом. Егор работал в кабинете. На обложенном фотографиями столе, стоял ноут, а ее муж сидел задумавшись, посматривая в окно. В приоткрытую дверь постучали.
- Егор, пойдем. Там Игорь Анечке привез подарок. Хочет тебе показать.
Она просто приподняла руку, ладонью вверх, как Егор сурово взглянул на нее, поднялся. Нина даже не обратила внимания на обнаженных женщин, вернее их фотографии. Для нее мир мужа закрыт навсегда. Климова не хочет, и не будет вспоминать недавнюю трагедию. Ей просто нужен он, ее Егор. Остального вокруг не существует. А если и проникает, и ей приходится видеть и слышать, то сжимая кулаки, Нина просто прикрывала глаза. Во тьме не видно теней.
Обняв мужа за талию, женщина прижалась крепко, позволяя Егору вести ее на улицу. Ощущать силу его рук, горячее дыхание и слышать голос – три составляющие ее мира, имя которому Климов. Аня быстро ухватила, что надо нажимать заветную педальку и машинка помчит ее. Пока Климовы пришли, Махмурян был весь в поту, стараясь успеть вывернуть руль и не дать Анне врезаться в дерево или дом. А ей весело.
- Папоська! – Нина охнула, когда дочка вырвалась на машинке, и Игорь не успевал за ней. Егор быстро сжал ее руку и сбежал по лестнице. Мужчины окружили юную гонщицу и ловили ее по всему саду. А Анечка только смеялась и крутила руль в разные стороны.
- Держите ее! – Нина только всплескивала руками, как Клавдия и готова была бежать в гущу событий, да беременность не давала той проворности. И оставалось женщине стоять на веранде и охать.
А в малой гостиной сидели Андрей и его отец, сопя, собирали динозавра. Каждую палочку отшлифовали, каждую будущую косточку прикручивали проволокой. Потом началась ювелирная работа. И тут они услышали смех во дворе. Андрей слез со стула и забрался на плетеный диванчик, что стоял возле окна. Сначала ничего не было видно, а потом из-за высокого розового куста показалась несущаяся на машине Аня. Мальчик засопел. Димка его позвал, но тот не откликнулся. Стало грустно. Ему не дарили таких машинок. Был красивый велосипед, были ролики. Но машины не было.
- Это для малявок, - потрепал пацана по густым волосам отец. – Ты же умеешь все сам, а Анюта еще не умеет педали крутить.
- Это, наверное, весело.
- Завтра поедем кое-куда, - Диме очень хотелось, чтобы сын не грустил. Да и не успели они его таким подарком побаловать – вырос. – покатаешься.
- А куда, пап?
- Пойдем, доделаем, а то скажут, что Волков ничего не умеет. Ты же хотел взять первое место этим Жоржиком.
- Кем? – показалась Лиза. Она видела происходящее во дворе и поторопилась к своим мужчинам. Ее порой гложила ревность к тому, что они не могут с Димой угадать желания сына, а тот молчит. И вот сейчас, Андрей нехотя слезал с дивана и отрывался от катающейся по двору Ани.
- Жоржик. Так его зовут. Он грозный и на всех рычит. Ну-ка сын покажи.
Андрей улыбнулся и, оскалившись, зарычал. У него с детства был раскатистый голос. Не писклявый, а четкий и звучный. Однажды, им предложили записать сына в хор. Учительница уговаривала долго. Димка был в шоке.
- Лиза, какой нахрен хор? Он пацан! Его дело коленки сбивать, драться и машинки гонять.
- Дмитрий, у вашего сына очень хороший голос, - не унималась музыкантша, а Лиза только жалостливо смотрела на мужа. – Вы дома поете?
- Да нет, - смущенно отвечала мать мальчика. – Но у нас поют, не мы.
- Сейчас мы вам покажем. Эндрю подойти к пианино. Просто послушайте.
Учительница заиграла одну из детских песенок, что учат в саду, показывая мальчику где надо вступить. Андрей стеснялся. Димка закрыл дверь и стал просто слушать. Явно сын не надрывался, голос его не дрожал и не рвался в конце строк. Карась стоял опешивший. Сын никогда не подпевал никому. Да, Клавдия много напевала детям. И Нина частенько за семейными ужинами пела. Но чтобы это переняли Аня и Андрей. Дверь открылась.
- Вы все слышали сами. У Андрея на рождественское представление главная роль. Он уже все выучил, но повторить не помешает.
Дома сын разбросал листы и сказал, что петь не будет. Лиза уговаривала его неделю, подключилась Нина. Климовой стало интересно, и она вызвалась забрать детей из сада сама. Они с Аней сидели в коридоре и слышали, как мальчик репетировал. А потом и Аня стала говорить, что Андлюха будет класивым эльфом. В садике Андрей репетировал, а дома отказывался. Оставалась одна надежда на Клавдию. Мудрость этой женщины не раз спасала семью. Вот и пошли они на совет, женский. Димке эта затея была не очень по душе. Ну что это за занятие для мальчишки? Андрюха рос подвижным, и отец хотел его отдать в спорт, а тут песни.
- Вы его еще в бальные танцы отдайте, - проворчал он, заходя в малую гостиную. – Совсем сбрендели.
- А ты не лезь. Мальчику дано это, значит так богу угодно. А вы, мои хорошие, поспрошайте про костюм. Сами сделаем. Да помалкивайте, Андрюше не говорите. Ниночка, а свози-ка меня в садик. Я погляжу, как там наш мальчик поет.
И в один день, Димитрий отвез Нину и Макаровну в садик. Приехали пораньше, чтобы посидеть, посмотреть. Андрей спрятался за пианино и ни в какую не хотел петь при бабе и тете. Нине было тяжело много двигаться, и пришлось Клавдии идти в группу, садиться с Андреем и петь вместе. Тяжело давался английский женщине, и она предложила спеть одну из казачьих песен. Просто. У мальчика была любимая песня про атамана. И уже на следующей строке, он вовсю подпевал. Учительница слушала, ничего не понимая в словах, но подбадривала мальчика. А потом как-то само пошло, и Андрей исполнил все партии своей роли. Вот так, баба Клава смогла убедить сына Карася не стесняться.
К вечеру Нина так устала, что после ужина уснула в гостиной. Дети играли во дворе под присмотром Донны и Клавдии. Ане очень хотелось кататься на машинке, но из мужчин свободных не было никого, и ее отвлекли другими вещами. К примеру, столик с песком и подсветкой. Его вынесли на веранду, и каждый из детей сопел в уголках поля, рисуя пальчиками по стеклу, развозя песок, вырисовывая на нем различные рисунки. А Климова устроившись с помощью мужа на диване, открыла книгу. И пока муж был рядом, тихо разговаривая с Игорем, она пыталась прочесть хоть пару страниц. Но едва осталась одна, как сползла по спинке дивана, обняла подушку и книжку, уснула. Ей вновь не доставалось минут сна. Всегда казалось, что она просыпается слишком рано.
Аню умыли и положили спать, не тревожа ее мать. И лишь потом Егор спустился и аккуратно стал будить жену. Нина что-то бормотала Не, не, я так, никак не могла проснуться. На руки ее брать муж не решился. А поэтому просто выдвинул часть дивана и принес подушки с пледом. Подвинув Нину к стенке, он лег рядом. Ночью Климова проснулась от того, что ей было жарко. Сначала не поняла где она лежит. Потом испугалась и вскрикнула.
- Егор! Где я?
- Дома, дома, - тихо произнес он, поправляя меж ее ног подушку. – Спи.
- Пить хочу.
Ей казалось, что тело было огненным. По лицу струился пот, попадая в глаза и вызывал дикое жжение. Ребенок не беспокоил, лишь слегка переворачиваясь в животе. Так с чего с ней такое? Егор присел на край дивана, протягивая Нине руку, чтобы поднять ту. И едва она коснулась кожей его ладони, как внутри буквально начало разрывать на части. Она тихо простонала и убрала руку. Климова отвернулась к спинке и прикусила губу. У ее мужа табу. Во время беременности никакого секса. Когда ходила с Аней, Нина буквально умоляла его заняться сексом. Парни смеялись в кулачок, прекрасно понимая жену Клима. А муж только отмахивался и говорил Нет. Сейчас Наташа не против, если слегка, немного и не часто. Но Егор непреклонен.
- Что с тобой?
Ноги начало сводить, пульсируя возле подушки, что Нина поерзала и не сдержалась, пискнув.
- Я хочу тебя. У меня уже неделю мысли о другом не думают. Даже сквозь происшествие с Нюрочкой, лезут. Я не могу больше так, Егор!
Он молча помог ей слезть с дивана и повел за руку в их спальню. Нина задыхалась от предвкушения. Ведь если бы муж не согласился, то уложил ее спать и сам лег рядом.
Егор…
Ее отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был похож на тихую мольбу. Ее тело жаждало прикосновений, поцелуев. В комнату проникал свет фонарей, оставляя приглушенную сероватость на стенах и полу. По кровати легла полоска света, растягиваясь от подушки и до угла, рассекая кровать по диагонали. Его посмотрел  в глаза Нины, увидев там растерянность и страсть. Жена же пытливо вглядывалась в его лицо.
Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло проговорил он.
Нина сжала его руку и затрясла головой. Нет же, нет. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами. Но ее муж понимал все. Егор знал каждый дюйм ее тела, и мог по движению сказать, что с Ниной творится.
Муж усмехнулся, слегка приподнимая уголок губ, а в глазах заметно сверкнуло удовлетворение. Егор потянул молнию на платье, проводя пальцами по выступающим позвонкам, заставляя Нину скулить и цепляться за него, держась на ногах из последних сил. Едва оно упало к ее ногам, как женщина ощутила горячее дыхание мужа в ложбинке между грудями, едва касаясь языком кожи, как бы пробуя на вкус. Внутри Нины же поднимались жгучие волны возбуждения.
Климов пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Аккуратно прошел тот же путь руками, нежно касаясь живота. Нина стояла как статуя, боясь спугнуть мужа малейшим движением. Она так долго этого ждала, едва не с первых дней, как все узнали о ее беременности. Нина не видела выражение лица мужа, словно он скрывал это. И женщина путалась, пытаясь понять, она красива и также ли желанна. Глядя на него, женщина почувствовала, что с ней творится что то странное. Она стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Губ коснулись горячим поцелуем, и Нина вздохнула, обвивая руками мужа за шею. Сейчас ей казалось, что он ее боготворит, на столько нежными были прикосновения его рук к ней. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна.
Не заметила, как оказалась на кровати, без белья. Спину приятно холодило шелковое покрывало, ноги и руки скользили в приятной неге, не зная, куда себя деть. А тело ждало Его. Нина тяжело задышала, когда его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра и развели ноги в сторону. Кожа горела от поцелуев. Муж буквально издевался, касаясь сосков то носом то заросшей щекой, заставляя ее стонать от острых ощущений. А самой хотелось почувствовать его руку между ног. Но просить было бесполезно. Егор всегда делал так, как считал для себя нужным. Оттого томление было еще слаще. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг соска, у нее перехватило дыхание. В животе кто-то настырно толкнулся, ощущая все эмоции матери. По мышцам пробежал огонь наслаждения. Дрожа всем телом, Нина вскрикнула, цепляясь за подушку руками, слегка ерзая и выгибаясь, когда Егор коснулся ее лобка щекой, как кот, который просил ласки. Климова почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову.
- Да, Егор… прошу тебя…
Ей дико хотелось ощутить внутри себя его пальцы, но этого он никогда не сделает, пока не родится ребенок. А разум слишком «пьян», чтобы замыслить коварство и нечаянно нарваться на руку мужа и почувствовать то наслаждение, которое ей не хватает. Остро чувствовалось, как языком муж ласкал ее половые губы, как дразнил клитор. Он будто требовал ее ответа, и Нина отвечала ему своим дыханием и вскриками.
Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон. Женщина вцепилась тонкими пальцами в волосы мужа, не давая тому сдвинуться, отпустить и вернуть ее обратно. На что Егор в ответ сильнее сдавил ее бедра.
- Поставь печать…. Своююуууууу….
А он продолжил свои изощренные ласки.
Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, слегка сорванный голос казались чем-то потусторонним. Нина едва не металась в оргазме по кровати. И если бы Егор не держал ее, то вероятно она упала бы на пол. Ее тело изогнулось, руки ослабли, а разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Она увидела его рядом. Глаза пылали стальным блеском, затягивая ее глубже, а ненасытные губы  мужа требовательно приникли к ее рту. Ей хотелось еще и еще. Пыталась показать ему, что не убирай руку, но муж ласково стал ее успокаивать, шепча сквозь поцелуй слова, которые Нина не понимала…
Утром ее разбудили голоса за дверью. Нина повернулась. Егор лежал рядом и читал газету. Она улыбнулась и прижала к себе его руку. тело слегка побаливало, будто она всю ночь разгружала коробки, но это было такое приятное ощущение, что Нина не отказалась бы повторить. Ей помогли подняться и отправили умываться. Нина посмотрела на себя в зеркало и не увидела ни одной метины. Слезы навернулись враз. Ревность затопила сердце, что стало больно дышать. Сколько бы ей н говорил Димка, что Егор не гуляет, Нина все равно боится. Ведь живет где-то та, которая едва не разрушила ее семью. А с таким животом, Нина не соперница никому. Умывшись, она с улыбкой показалась перед мужем.
- Завтракать. И чтобы ела как никогда.
- Да просто чай с булочкой достаточно.
- Ты поняла меня.
Кто-то со стороны подумал Приказал, а для Нины это забота. Его, личная. Только Климов так умеет и только так ее сердце жаждет.
После завтрака каждый занялся своими делами. Нина уговорила дочь посидеть и порисовать. К ним присоединился Андрей, но дочка дулась и не давала ему карандаши. Нина молча наблюдала и решила, что можно оставить их на пару минут. Что-то ей подсказывало, что дети должны в чем-то разобраться. И точно
- Ань, ты это…. – Андрей сидел на полу и смотрел на ножку стола. – Извини, но мне было очень больно.
- Я хотела помочь. А ты злой.
Андрей начал пониматься, когда Аня увидела на его ноге синяк.
- Больсой.
- И больной.
С минуту оба о чем-то думали, а потом одновременно протянули друг другу руки.
- Мил.
- Не, я не мил.
- Мил!
- Да чего ты мил да мил. Мир. Забыли.
- Я и говолю Мил.
Нина прикрыла рот ладошкой и смеялась. Какие же они милые. Постояв еще немного, удивилась, услышав зуммер на звонке в дом. Егор ответил из кабинета. Нина быстро вернулась в гостиную, как тут же столкнулась с неприятным мужчиной. Она инстинктивно вышла вперед и загородила собой детей.
- Доброго дня.
- Здравствуйте.
Мимо нее прошел Дмитрий, направляясь в кабинет Клима, и жестом показывая незнакомцу куда следовать.
- Дим, - Нина позвала Ивлева, теребя пальцами край пояска, который сплела Лиза и оставила на столе.
- Не переживай. Это по работе.
Нина быстро предложила детям перейти в малую гостиную. Внутри все сжималось от воспоминаний этого взгляда. Она никогда не привыкнет к тем, с кем работает ее муж.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Границы зла ‡флеш