http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » В окно постучала полночь, и стук её был беззвучен ‡альт


В окно постучала полночь, и стук её был беззвучен ‡альт

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


http://funkyimg.com/i/2KuxL.jpg
Алексей Рогожин & Инна Ланская

наши дни (август 2017) // Санкт-Петербург
-     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -
Никогда не заговаривайте с незнакомками, читавшими Кодекс Борджиа.

[icon]http://funkyimg.com/i/2Kuy3.jpg[/icon]

+1

2

Поглядите на себя. Вы родили их на свет и калечите их по своему образу и подобию.
А. и Б. Стругацкие

[icon]http://funkyimg.com/i/2Kuy3.jpg[/icon][nic]Alexey Rogozhin[/nic]

- На крестины племянника мог бы и явиться, - нарочито холодный, спокойный голос матери, не скрывающей в тоне упрек.  Рогожин смотрит на расчерченную линейку полей, уплывающих в долину, из окна поезда, огибающего холм, и кивает, будто Анна Георгиевна Рогожина, в девичестве Турбина, могла бы его увидеть.
- Я уже сказал Алисе, что успею и приеду.

Алиса спасла в нем последнее из остававшегося живым. Два в равной степени ощущавших себя нелюбимыми ребенка, она второй эксперимент после первого категорически неудачного: они обменивались понимающими взглядами на семейных сборищах, и только с годами в этих взглядах, абсолютно одинаковых серо-зеленых, начала проскальзывать ирония ореховыми всполохами смеха.

Он летит на празднование к сестре и ее ребенку, в меньшей мере ко всем остальным, кто ждет его в родном городе. IPO вышло на последний этап и было успешно завершено в течение прошедшего месяца, ничто больше не держало его ни в Лондоне, ни в Швейцарии.
Цюрихский аэропорт привычно спокоен в ровных линиях и в утренней еще только набирающей ритм суете.
Женщину, идущую впереди, отличает безупречное, скроенное по фигуре платье, и та плавность в каждом движении, которая, должно быть, женскому роду досталась от ведьм морских. Что-то в ней было, что не могло не зацепить даже его взгляд, обычно равнодушный взгляд уставшего яппи.
Она чуть повернула голову к окну, остановилась, чтобы ответить на звонок. То, что он мешает людям, вынужденным его обходить, Рогожин понял только, когда его все же задели и немедленно пробормотали извинения. Она провела ладонью по лицу, будто отгоняя тень, усталости или дурных мыслей, и продолжила свой путь.

Ужин в день крестин устроили за городом, на даче в семье Димы, мужа его сестры. Среди прочих Рогожин в большей степени на автомате, чем всерьез интересуясь, заметил и Ланского, его руководство грезило о том, чтобы заполучить его в качестве инвестора для следующего строительного проекта.
Телефон оповестил о входящем сообщении. Алексей провел пальцем по экрану, нахмурился, не понимая.
"9 недель...вакуумный...".
Горло привычно сдавило выдохом, но остаться в этом он себе не позволил, нажал на иконку контакта.
- Что это? - будто он сам не понимал. Не могло быть, чтобы он настолько не понимал.
- А это, Лешенька, твой "нежелательный" ребенок. Был, - отрезала Ольга. - Мамочке своей скажи спасибо.
Связь оборвалась. Рогожин отыскал взглядом мать и так и не сдвинулся с места, давая себе время отдышаться, отодвинуть все, отчетливо осознать, что, что бы ни натворила Анна Рогожина, решение было не ее.

Ольга была после Насти. Не первая и не вторая - временная. В отличие от Насти, выдержавшей два с половиной года его бродяжничеств и голосившей, когда его швырнуло с мотоцикла, Ольга и пары месяцев с ни не прожила.
Ребенок мог быть не его. Однако же язык отнялся до той степени, когда он не мог бы сказать и слово.
Сидя на ступенях загородного дома, ведущих в сад, Рогожин убивал уже четвертую сигарету.
На заданный ему вопрос он отреагировал не сразу, только поднял голову и вгляделся пристальнее, не веря своим глазам.
Женщина из швейцарского аэропорта настигла его в дачном доме в тридцати километрах от Санкт-Петербурга.

Отредактировано Matvey Rogozhin (17.08.2018 14:36:22)

+1

3

Инна! - легкая дрожь по телу, едва заметный разворот головы. - Ты куда-то собралась? - Хочу навестить брата, - голос спокойный ровный, почти без эмоций. - Нельзя? - Ни обиды, ни издевки. Просто пустой вопрос мгновение ожидания.
- Мы вылетаем вечером, ты не забыла? - еще один кивок, чуть более заметный. Больше и не нужно. - Ты вылетаешь в восемь.
-Я? - изгиб изящной брови, он, конечно, поворот всем корпусом и вот они стоят лицом к лицу. По закону самые родные, по факту - просто двое чужаков в одном доме. Связаны долгом, грязным прошлым, привычкой и тягостью невозможности избавиться от этого всего груза. - Одна?
-Да, одна. Я вылечу ночью, завтра буду. У меня дела вечером. А ты обещала помочь со всем этим, - неопределенный жест рукой. - В конце концов, это ТВОЯ подруга, я с меня довольно и жеста вежливости. Я прилечу. Этого мало? -  в голосе скользит раздражение.
-Более чем достаточно, - примирительно и спокойной, хотя стоило бы взорваться. Она-то везде делает ему подобные “одолжения” все эти годы совместной жизни. Красивая витрина его бизнеса. -Я пойду? - только кивок и он уходит.

Как бы она хотела любить его. Это сложного человека, однажды ее любившего. Выручившего, спасшего. Как бы хотела стереть ластиком амнезии все годы тягостных попыток полюбить. Ничего. Сердце ее молчало и никакие подарки, ни ласка, ничто не помогало преодолеть эту каменную, холодную пустоту в душе. Почему? Игорь не был плохим человеком и мужем был неплохим. Раньше. Тогда он еще надеялся. Она тоже надеялась. Она старалась! Видит Бог, старалась изо всех душевных сил. И вот - ни-че-го. Инна вздохнула и села в машину. Она не любила врать, но сегодня почему-то не сказала правды. Предпочла  прикрыться встречей с братом. Алина - девушка, которую Игорь не считал подходящей подругой для своей жены. Девушка из прошлого, рудимент. Инна не могла с ней разорвать. Ниточка, связывавшая ее с прошлым. С той, улыбчивой и беззаботной Инной, веселой студенткой истфака, мечтавшей об археологических раскопках, научных открытиях и загаре под палящим солнцем Перу. Что осталось от той девушки? Оболочка? Да даже она изменилась разительно. Нет былой подростковой угловатости, нет студенческой худобы, когда перебиваешься с яблока на морковку ради того, чтобы скопить на летнюю поездку в Пирамидам. Нет дешевых тряпок из секонд-хенда. Ничего этого. Все первосортное, дорогое. Платиновая кредитка. Люкс отели, жизнь в золоте богемы. Скучная, несчастливая жизнь. Инна бы все это легко променяла на клопастую комнатушку в общаге и отсутствие удобств на раскопках под Новгородом.

***
-Милая! Как я рада тебя видеть! - Инна отвечает на принятые в местной элитарной тусовке объятия и звонкий поцелуй мимо щеки. Ее подруга. Конечно. Новая подруга, в новой жизни. Такая же пустая и фальшивая, как все вокруг. У них разные интересны и взгляды на жизнь, но Инна усиленно делает вид, ведь это важно, чтобы быть принятой, стать своей в этом чужом ей мире. -Я хотела поговорить с тобой об одном важном деле. Не окажешь мне услугу? Поверь, тебе это не будет ровным счетом ничего стоить. - И женщина, подруга, увлекла ее в сад. Инна гадала, в какую еще ловушку судьбы угодила. Под кожей неприятно закололо мерзким предчувствием. Из тех, когда понимаешь: тебе поймали. Сети прочные, а ножа с собой нет. И вот ты висишь беспомощный и ждешь пленителей.

***
-Прекрасный праздник, правда милая? - Инна улыбается мужу, заученно-влюбленно. Кивает  в подтверждение, преподнося подарок молодым родителям и их долгожданному чаду. Инна своего не дождалась. Да, может, и хорошо. Нужен ли ребенок в такой вот клетке условностей и обмана? Она так устала от фарса, что даже не хочет здесь быть. Но быть нужно и от ее желаний ничего не зависит.

-Вы такая восхитительная пара, милая! - шепчет будто по-секрету хозяйка мероприятия. - Когда уже и вы нас порадуете? - Инна неопределенно пожимает плечами на очередной бестактный вопрос. Они же “подруги”, им вроде как можно и не стыдно. Извинившись, потирает виски, берет чашку кофе с бара и идет в сад. Там, на заднем дворе глотнуть хоть порцию свежести и выдохнуть, просто выдохнуть. Пять минут рекламной паузы в этом дешевом водевиле.

Инна морщится от неудовольства, завидя на крыльце мужчину. Она хотела побыть одна. Со спины не ясно, кто это, но, подойдя ближе, женщина узнает сына своей подруги и тут же вспоминает разговор накануне. Услуга… Инна едва заметно качает головой: - Вы позволите нарушить ваш покой? Могу расплатиться своим кофе. Говорят, под сигареты крайне кстати, - она останавливается чуть за спиной, немного левее, не дождавшись ответа сразу, присаживается рядом, кажется, совершенно не заботясь о сохранности дорогого платья. - Вы выбрали себе лучшее место в этом доме. Тихое, спокойное. Мне даже немного завидно, что не нашла его первой.  Могло бы быть только моим… - размышляет она, отпивая из чашки, которую недавно еще предлагала в уплату постоя. - Будете? - По старой, студенческой привычке все делить с ближним, Инна так искренне, по-простому протягивает початый напиток. Не соответствует статусу? да кого это волнует? Она заслужила передышку. Хоть пять минут свободы. Пусть даже это всего лишь самообман.
[status]не Каренина[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kuyu.jpg[/icon][sign]_____[/sign][nick]Инна Ланская[/nick]

Отредактировано Jerry Leman (17.08.2018 14:33:02)

+1

4

[icon]http://funkyimg.com/i/2Kuy3.jpg[/icon][nic]Alexey Rogozhin[/nic]Порой он думает, что не сбежал еще и из Петербурга, потому что город ему подходил. Ровным раскатом Дворцовой площади, парками Васильевского, оставшейся из студенчества жизнью кафешек на проспекте Бакунина. Что-то в нем расставляло все на свои места, замедляло выбранный бешеный ритм и подстегивало жить - одновременно.
Что-то родом из посиделок на даче с друзьями или с семьей сестры, что-то от женщин, русских, их крови. Большинство ведь из них так стремились оказаться за чьей-то спиной, что не замечали, как быстро надоедают мужчинам. Но были и такие, как та, что, не дожидаясь ответа, села на крыльцо рядом, легко удержав подол темного платья, так же легко отвоевав пространство - без видимой борьбы.
Он гасит окурок, вдавив его в дерево крыльца, отправляет на каменное дно урны рядом и ловит себя на том, что стало легче, отпустило сжавшиеся до утраты способности говорить челюсти.
Ее темные волосы собраны то ли в узел, то ли в ракушку - он не выучился различать, только разрушать их нетерпеливо пальцами. Ткань платья открывает лопатки, по-птичьи худые, и спину. Цепочка - вдоль позвонков, такая же обманчиво тонкая, скромная нить браслета, в котором трудно не узнать европейский дом.
Он хочет спросить ее «разве такие, как Вы, бегут от собравшихся там?», но только отвечает:
- Да, спасибо, - удержав дно чашки ладонью и забирая из ее рук, чтобы отпить и усмехнуться тому, насколько, опять же не привычно для женского вкуса, он горький. Возвращает согретый напитком белый фарфор владелице. И все же он спрашивает - не о случайной встрече в Цюрихе.
- Разве дамы, - вашего статуса, - королевской крови бегут в тишину от толпы пажей?
Смеется и смотрит на то, как она пьет кофе. Как напряжение отпускает спину, пустота - взгляд.
В мире из безголосых масок имена ни к чему.
- Алексей Рогожин, - он протягивает ей руку - не ребром по-деловому, раскрытую вверх ладонь. - Счастливый отец, - возможно, действительно убитого ребенка. - Крестный, - с улыбкой во взгляде.

Отредактировано Matvey Rogozhin (17.08.2018 14:44:18)

+1

5

[status]не Каренина[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kuyu.jpg[/icon][sign]_____[/sign][nick]Инна Ланская[/nick]
*Много лет назад*
-Ты чего, лютик? Да круто будет, ну? - она улыбается тепло и беспечно, как весеннее солнце,купающееся в утренней прохладе горного озера. - У меня экзамен завтра. - Она не зубрила,нет. Не совсем уж безнадежная и ее даже любят одногруппники. Но Виктор Иваныч строг и жесток. И он ее надежда. Старый “полевик”, бросивший поездки только по состоянию здоровья (никого не щадит старость), обещал пристроить двоих лучших студентов на выездную практику на Алтае. Это же мечта! И такой задел на будущее. Небогатая студентка-бюджетница не могла и мечтать о таком везении. Да, никакие развлечения мира не отвлекут ее от высшего балла.
-Зануда! - бросает агитатор и получает насмешливый взгляд. Конечно зануда, кто еще идет в науку. Это же надо быть дотошным. И при том в головой в облаках. Потому что все великие открытия начинаются с фантазий и крайне смелых допущений. Инна опускает глаза в библиотечный учебник: - Хорошо вам отдохнуть. Принеси мне булочку с маком или пирожок с капустой, если вернешься не к утру.

*Наши дни*

Как красива природа средней России! Как богато на краски, как по-есенински жадно “сосет глаза” головокружительная лазурь. Как пахнет солодом и горькой терпкостью трава, как ветер колышет тонкие лютики… такие хрупкие, такие яркие. Они не бояться привлечь внимание и быть сорванными. Смелые маленькие слезинки солнца. Инна улыбается сама себе и туманная глубина ее глаз будто впитывает в себя небесную синь.

-Вы читали “Принц и нищий”? - вдруг уточняет она. Так кажется невпопад, так долго сохраняя молчание после вопроса, что может показаться, будто не слышала его вовсе. Он говорит о таких реальных и земных вещах, а она, как романтичная барышня Петербургских салонов о поэзии… - Все мы куда-то бежим. Принцы, нищие… - не дожидаясь ответа и все так же не глядя на собеседника продолжает ровный голос. Тихий, как шелест густой листвы растущих в саду дубов, мягкий и задумчивый, как голос Дельфийского оракула. - Куда-то, от кого-то. Все больше от себя, вы не думали? - Едва заметный кивок головы. То ли “да” в поддержку своих слов, то ли “нет” в сопротивление марафону длиной в жизнь.
Статус. Что значит статус? Так много и так мало. Она была бедной девчонкой из неполной семьи, дикий сорняк на полях жизни. И она была счастлива, вопреки трудностям, нереализованным желаниям и не достигнутым мечтам. Теперь она уважаемая дама. И что? Где хоть десятая часть того счастья. Инна Лютикова, сменив фамилию на  благородную и звучную,не перестала быть полевым цветком. Пусть теперь ее пересадили в элитную оранжерею,  в компанию к венцу садовничего творения - розам. Только от нового соседства прыжка эволюции не случилось. Роза пахнет розой, а лютик… а лютик вспоминает пьянящий аромат сенокоса в буйстве разнотравья и запах молока из крестьянской крынки косаря. Натруженные,мозолистые ладони чуть дернувшись, роняютпару теплых, нагретых солнцем молочных капель на желтый лист. И лютик не думает о том,как скоро будет скошен. Он не горюет. Он столько видел в жизни, столько испытал! Нет, судьба роз в защищенных от невзгод теплицах незавидна, даже горька. Разве жил ты, не слышав раската грома так близко, будто  небесный гонг? Разве чувствовал, если холодные, крупные капли дикого ливня не хлестали тебя в разгар лета? Вы можете вырвать лютик из поля, но вырвать поле из лютика? Это невозможно. Инна поворачивается и в глазах ее мягкий свет понимания  глубинных вещей. Она смотрит долго, слушая тихий смех. Молча. Немного морщится от представления, опускает взгляд на протянутую руку, но не спешит пожимать. Потянувшись срывает дикий цветок, удивляясь,как оказался он тут, среди идеального канадского газона, вертит его перед глазами и опускает в мужскую ладонь: - Инна. Просто Инна. - Он, конечно, узнает фамилию, в том нет большого секрета, но здесь, где ей удалось на мгновение вернуться в себя настоящую, произносить новое,чужое имя кажется кощунством. - Не мать. Ни разу. - в глазах ее безмятежная грусть. Из тех, с которой  давно научился жить. Легко оттолкнувшись ладонями от настила ступеней, девушка встает, оставив после себя только початую чашку кофе и бросив на прощание загадочное: Шочипилли ждет.

Отредактировано Jerry Leman (17.08.2018 14:54:26)

+1

6

[icon]http://funkyimg.com/i/2Kuy3.jpg[/icon][nic]Alexey Rogozhin[/nic]Прошло пять дней, круговерть рабочих будней схватила его за шкирку и не выпускала, цепко удерживая до самого вечера пятницы. И все же, все же, как зуд под кожей, навязчивое гудение в мыслях, в памяти остался голос, почти безжизненный, и взгляд, слишком грустный, для женщины, которой, казалось бы, никуда не надо было бежать.
- Шочипилли? Ты знаешь, кто это? - обнимает ладонью светловолосую девочку, опустившую голову ему на плечо и спрашивает ее. Когда же еще спрашивать, если не в четвертом часу утра после секса.
- Рогожин, ты совсем дурак? - хрипло и сонно отвечает вопросом она.
Шочипилли занимает дурака Рогожина и на следующее утро, пока он проверяет о нем информацию в интернете. И утром в понедельник, когда опущенный по наитию в карман брюк, уже засохший цветок, еще сохранивший запах напоенной солнцем травы, выпадает из его кармана и рассыпается в пальцах оставив только увядший стебель.
Нда, - выговаривает он мысленно, когда ловит себя на том, что имя ее - Инна Ланская, что стало очевидно уже в тот вечер, достаточно было проследить за тем, к кому под руку она вернулась, не было ему не знакомо. Чужая, собранная, без сожалений и шестых чувств. Он усмехнулся тогда и выбросил из мыслей. На пять дней.
- Твоя подруга, - невзначай за чаепитием (разлитием яда на его бренную душу) с маман. - Ланская. Помнишь, ты была так увлечена оказанием ей, - он ищет на дне чашки подходящее определение фарсу в исполнении своей матери, - протекции.
Когда это было? Лет пять назад? Восемь? - сколько ему было тогда? Начало университета? - Так и не обзавелась детьми, чтобы наставлять их? - он не это должен был спрашивать. Со своей матерью он об этом вообще не должен был говорить.
И все же именно его мать, посмотрев ему прямо в глаза, расчетливо (задуматься бы об этом сразу) выдает ему не только правду о бездетности Инны, но и о том, чем та увлекается тайно, какую блажь устраивает, пока ей позволяет муж. Выставка - результаты исследований в Сибири, после названного адреса Алексей почти не слушает. Адрес матушка, как выясняется, назвала с ошибкой. Его мать, никогда не ошибавшаяся ни в чем (задуматься бы и об этом, но увы-увы).

Она одета иначе. Проще, естественнее, теплее. Выставка гудит, студенты в очках, студенты с рюкзаками, не студенты - явно, преподаватели - все говорливые, шумные, одинаково робеющие перед ней - чужой, не из их мира, и все же благодарны ей? Он наблюдает, прислонившись спиной к стене недалеко от одной из арок. Пока не ловит ее взгляд, но не на него - рядом, и потом к нему, но уже с усмешкой. Оборачивается, девочка в паре метров от него поспешно отводит взгляд. Рогожин едва ли не закатывает глаза: не всерьез же все это.
Подходит к ней, не к девочке. Впрочем, к все такой же девочки, но из другого времени.
- Так все-таки принцы или нищие? - с прищуром оглядывая не престающую шуметь толпу юнцов, осаждающих какие-то черепки у одной из стендов. - Не разгадать Вас.

Он позовет ее в бар двумя днями позже. Позовет с интонацией "ну конечно же, ты откажешь".
Между ними будет лето, зыбкое и дрожащее. Тающее у залива солнцем, не желающим уходить.
Где-то на третьей доле скерцо она оступится под давлением его руки, он перехватит ее, помедлит, запоминая для себя - не ей давая время. Губы у снежной королевы теплые и неподатливые, раскрывает их она не сразу.
- Поцелуй меня, - тихим, мальчишеским выдохом, то, о чем мужчины не просят - только берут.
Обнимает ее лицо обеими ладонями и целует, дрогнув, прижав ее к перилам моста, не отпуская, выласкивая языком.

Рядом громко вскрикивают мальчишки, он чувствует, как она удерживает его ладонью у плеча.

Отредактировано Matvey Rogozhin (17.08.2018 14:49:43)

+1

7

-Что опять? - возмущенный взгляд поверх очков. Инна пожимает плечами и игнорирует вопрос: -Зачем тебе очки? - она уже спрашивала, конечно.
-Инна! - невозмутимо идет за кофе. Кофе без молока это вредно и не по-женски. Так говорит муж. Жмурится от терпкого запаха: - Какая разница, на что я трачу свое содержание. Я же не превышаю лимитов? - Вот ее суть. Содержанка. Конкретная сумма каждый месяц. Горькая усмешка тонет в не менее горьком кофе, рождая мысль, что жизнь ее тесно связана с этим вот вкусом. - Считай это новым Карденом.
-Так купи Кардена! Будь нормальной женщиной! Хоть иногда, - как всегда злится. Откладывает газету с сухими столбцами биржевых сводок.
-Карден…- Инна качает головой, садится обратно за стол. Они же семья, верно? Все семьи должны вместе завтракать. - Будь у тебя сеть ветклиник, может,было бы выгоднее спасать тихоокеанских китов. Но ты промышленный архитектор. Не очень вяжется с самками овцебыков… - Муж вздыхает, качает головой,кажется, отчаявшись сделать из этого вот биоматериала женщину его круга. - Ты не понимаешь, да? Женщина - имя мужа. Особенно в наших кругах. - Она накрывает ладонью напряженно скрещенные руки: - Вот ведь мир… Сен Лоран людям важнее, чем единственный в мире поднос с ручками из рога лося, сделанный еще в раннюю бронзу. - Она смеется и смех ее искренний, хоть и грустный. Когда по-настоящему ценное вдруг обесценилось? С каких пор черное платье за две тысячи важнее вот этого огромного культурного пласта? Почему же во всех этих изменениях самое неприятное осталось незыблемо. Как и в раннюю бронзу, женщина - всего лишь имя мужчины. Имидж… украшение гостиной.

-Ты не придешь, - это даже не вопрос. Она все знает. Игорю скучно среди ученых. Ученым неловко при Игоре. И она, как шаткий веревочный мост Хуссаини. - Я приду поздно. Не жди.

****
-Инна  Олеговна, все это без вас просто не было бы найдено! - Она привычно отказывается лично открыть выставку, передавая ножницы в руки главе экспедиции, профессору Сверблову.
- Дмитрий Андреевич! Я Вас прошу. Всего этого не было бы без Вас, - это правда. Чистейшая. Худой, длинный мужчина с чуть раскосыми глазами, лысеющими висками и обветренной кожей - светило науки. Как обычно слишком скромный, чтобы быть знаменитым. И слишком гордый, чтобы просить. В их деле без спонсоров никак. Страна бедна, а спонсоры… Инна усмехается и вспоминает ценность Кардена и Лорана. Куда уж бедному Сверблову соперничать с этими господами. Они всё-таки перерезают ленту вместе. Гордый, увлеченный Дмитрий лично проводит первую экскурсию, будто только для нее одной. Инна долго стоит у закрытого стеклянным куполом кувшина. Она могла бы быть там, достать его сама. Первая. Могла бы… - Верно Инна Олеговна? - кивает, не удосужившись признать, что прослушала, ловит на себе ощущение чужого присутствия. Быстрый скользящий взгляд по залу. Это было нетрудно. Прикрывает глаза, вздохнув. Рогожин. Конечно, ясно откуда он здесь. Едва заметно качает головой, собранная в высокий пучок прическа даже не дрогнет от такого легкого движения это вам не легкомысленные кудряшки студентки Лютик. 

Чего добивается его мать? Инга так и не научилась понимать эти кулуарные намеки. Зачем ей толкать сына к замужней даме? Глупость и пошлость. -Все мы нищие, - загадочно отвечает она подошедшему мужчине. Он так здесь чужд. Всему этому научному бомонду. Но пришел. Зачем? А Игорь вот не пришел. Забавно.- Принцы даже больше,чем все остальные. Богатство ведь не в золоте и даже не в громком имени.  - она смотрит в молодое это лицо, задумчиво, словно разгадывая мотивы. - Вы знаете, Алексей, что глиняный сосуд вот этот ценнее, чем гора золота. Золото ни о чем не говорит. Это просто груда металла. - Как радуются археологи, если могут найти хоть осколок глиняного сосуда тех времен. Именно утварь дает сведения о периоде. И вот такая ваза -единственная, кстати, в мире. - Кстати, Карден или Лоран? - это совсем некстати, конечно. Она даже представим его профессору. Как поклонника истории, конечно. Несколько интересных находок, о которых он узнает от первооткрывателя. И сможет заметить затаенную грусть ее глаз, если оторвет взгляд от сорока наконечников стрел ранней русской бронзы. Тогда, конечно, ещё совсем не русской.

Она придет на неуместную и неловкую, совершенно лишнюю встречу не ради просьбы псевдоподруги и даже не от сосущего одиночества во всю грудь. Из любопытства, дав себе волю хоть пару часов делать, что хочется, а не что надо. У них будет холодное Бьянко и потом тихий стон черно-белых клавиш. Тяжелое Питерское небо обнимет ее озябшие плечи  его руками, хлынет прямо в лицо из его глаз. Она заиндевеет от давно забытого ощущения трепетной тревоги, упустит момент и проиграет битву, не выставив войск. Его дыхание, духом мрачной Невы прорвется в гортань и осядет терпким послевкусием дыма петровских пушечных залпов. Или обычных, современных вполне сигарет?

Она отстранилась не сразу, кутаясь в предложенное запретное тепло, будто в одолженный щедрым проходим шарф: - Горсть граната в твоей ладони это куда больше трех зерен, - она качает головой. Удерживает за плечо, обводя пальцем влажные ещё губы. - Это слишком много, когда вместо скорбящей матери на поиски пустится разгневанный муж. - Ее пальцы едва заметно дрожат. Его губы так легко открываются, ловя мягкие подушечки. Холодный Финский залив колышется в тенях ее зрачка, опутанный ресницами вместо рыбацких сетей. - Ты ведь не Вронский, хоть и Алексей. А я не Анна. И даже не Эмма. Утром ты проснешься усталым, а я все так же замужней, - Она целует его еще раз. Сама, как и просил. Слишком нежно и мягко, чтобы рассчитывать на продолжение, слишком горько и отчаянно, чтобы не расслышать в этом “прощай”. Она просит не провожать и берет такси, чтобы кататься по ночным улицам, пока не сведут мосты. Финский в ее взгляде станет льдом, а дым победы петровской артиллерии смешается с запахом сигарет. Она теперь точно сможет сказать, что и в поцелуе пушечная кавалькада ей мерещилась. Видно, сердце так стучало в виски…

Через два дня Игорь прилетит из Москвы. Усталый и злой, рассеянно расстегнет замок на всё-таки купленном для него Кардене, сомнет губы испорченным кляксой папирусом и обновит клейма хозяйских меток поцелуями. Сухими, как осенняя рожь под серпом. Жесткими, как каменные плиты пирамид пусть и такими же раскаленными. Только и столь же бездушными.

Утро встретит ее привычным поглядом поверх газеты, кивком вместо “здравствуй, любимая” и запахом жасминового чая, который она ненавидит.

-Сегодня в девять у меня встреча с инвесторами. Все будут с женами, - ей вспоминается открытие выставки, где вместо Игоря рядом оказался Алексей. Инна прикусывает язык, чтобы не ответить резко и только кивает. - Надену нового Диора. Их черный в этом году выше всех похвал...
[status]не Каренина[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Kuyu.jpg[/icon][sign]_____[/sign][nick]Инна Ланская[/nick]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » В окно постучала полночь, и стук её был беззвучен ‡альт