http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: ноябрь 2018 года.

Температура от -5°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » a man can die but once ‡эпизод


a man can die but once ‡эпизод

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/5uMd3tO.gif
https://i.imgur.com/0cnbdaT.gif
summer 2018
blue in blue

+2

2

- Доброе утро.
Не важно где, не важно как, самое важное, - настрой. Монти это знал, чувствовал, что именно улыбкой можно добиться большего, и всегда старался придерживаться позитивного настроя. Множество его коллег, как и пациентов, никогда не видели, чтобы Ортега опустил руки, был не в духе или в ситуации, когда слова поддержки застревают в горле. Никто не знал, умеет ли вообще этот парень грустить, и признаться, брюнета это более чем устраивало. Он несколько позитив, легкость и надежду, и это было важнее всего.
- Заикнешься про “Человека Муравья и Осу” я перестану приносить тебе латте, - с легкой улыбкой произнес он, поведя ладонью с кофе в воздухе и тут же отдал.
- Террорист, - беззлобно произнесла Тесс и сделав большой глоток кофе довольно зажмурилась. - Тебя искал пациент из 311. Его хотели выписать вчера, сказал, что “без благословения ангела я никуда не поеду”. Может, дал бы ему свой номер телефона уже, Ортега.
Краска смущения коснулась скул медбрата, но, он лишь мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Доменико был очарователен, и старательно флиртовал, но, Монти был профессионалом, портить свою карьеру неуставными отношениями право не имел. Не потому что, стремился достичь высот, или ему было противно касаться тех, кто был болен раком. Наоборот, он чувствовал себя комфортно в роли медбрата, наслаждался возможностью помогать тем, кому мог и стремился дать как можно больше профессиональной и чуть-чуть личной заботы каждому пациенту. Доменико он не подходил. Мужчина, имеющий возможность увлечь собой кого угодно, просто развлекался в больнице, ведь лечение это процесс до ужаса скучный и страшный, когда внутренности скручивает от боли и ужаса приближающегося конца.
- Я загляну к нему, - Орти стянул с шеи медальон, отправляя украшение на крючок шкафчика и потянул с тела футболку. Расхаживал на работе в верхней одежде мог позволить себе только старший врач, медсестры и медбрата ходили в приятного оттенка синей форме. - Что еще пропустил?
- Новенького, в 307. Марсель Коти, - Тесс мечтательно улыбнулась. Ортега тяжело вздохнул, потому что понял, девушка успела уже выйти за мужчину замуж, родить ему троих карапузов и состарившись, умереть в один день. Тесс не была ветреной особой, она прекрасно справлялась с ролью медсестры, просто, она не могла пройти мимо определенных мужчин, чтобы мысленно не построить с ними семью. Разумеется, ее фантазии никогда не влияли на работу.
Рабочий день Ортеги Монти, после того, как он сменив одежду на форму, поправлял в нагрудном кармане две ручки и карандаши, был расписан по минутам, а порой и по секундам. Сначала пятиминутка у главного врача, как правило, для того, чтобы ознакомиться с текущими делами или необходимыми изменениями в планах лечения, после обход пациентов, прописанные лечащим врачом процедуры, обсуждение последний новостей с теми, кто остаётся за диагнозом, людьми, простыми, сложными и порой своенравными. Ортега привычно находил подход к каждому, за что его ценили в коллективе и друзья, любили пациенты считавшие, что все должны быть с таким же большим сердцем.
- с улыбкой поприветствовал он того, кто должен был покинуть палату еще вчера, но не захотел. Прогрессирующая, неоперабельная опухоль мозга. Через шесть месяцев, предположительно, вернётся вновь. Через год перевдут в хоспис. Но, пока это, если он решить сдаться болезни, а сейчас, Доменико весел и легок нравом, как и всегда.
- Монти, это вы во всем виноваты, - смеясь произнес пока еще пациент. Сегодня, на мужчине вместо обычной больничной пижамы, кремовый брючный костюм. У окна его ждёт старший сын, изучающий в планшете что-то, возможно рабочие записи. Чем занимается это семья Монти не волновало, важен был пациент.
- Приношу извинения, вчера у меня был выходной. Да, и никто не сообщил, что ситуация требует моего внимания. Отправляйтесь домой, мой прекрасный друг, и не забудьте данное мне обещание, съездить на карнавал в Венецию.
Орти пожал ладонь мужчины и тепло улыбнулся ему вновь. Это, все, что он мог сделать, пряча за открытым взглядом, опасение, что недуг приведет этого полного жизни мужчину к ним раньше.
К моменту, когда Ортега Монти подошел к палате 307, он успел отведать начос у Салли, которая не отпускала его, пока он не стянул из ее пакета парочку, и не послушал полный пересказ фильма “Человек Муравей и Оса”. Он ведь так хотел посмотреть это кино самостоятельно, но, теперь оставалось кивать в нужных местах и соглашаться с тем, что Марвел как всегда прекрасен. Самочувствие и положительный настрой пациента ему был важнее спойлером какого-то там фильма. Тем более, пока она рассказывала, он успешно смог сменить повязки и проверить заживляемость. Девушка боролась со своим недугом как могла. Как только ее организм окрепнет, ее ждет курс химиотерапии, к которому она уже подготовилась, срезав каштановые волосы, оставляя короткий ёжик.
- Добрый день, мистер Коти, - медбрат переступил порог палаты, на ходу внося необходимые записи в анкету Салли, и закрыв ее, в программе, вывел на экран планшета карту мистера Марселя Коти. - Меня зовут Ортега Монти, я медбрат.
Подняв взгляд он замер на мгновение. “Теперь понятна реакция Тесс". Коти оказался красавцем, редкое сочетание темных волос и светлых, голубых, глаз, вместе с утонченными чертами, создавали ощущение, что Монти попал не в палату к пациенту, а в палату к какому-нибудь аристократу. Моргнув, тем самым заставляя себя вернуться в настоящий мир, медбрат подошёл к постели ближе, стараясь сохранить привычную невозмутимость и позитивный настрой.

Отредактировано Ortega Monty (21.08.2018 07:47:47)

+2

3

Воспоминания последних нескольких дней были хаотичными и крайне прерывистыми; вырываясь из омута из тумана и боли, Марсель судорожно вдыхал прогретый зноем летний воздух, впитывал кожей шум, что доносился снаружи через приоткрытое окно, а еще испытывал странное чувство тупого опустения у себя внутри живота. Словно бездна, что поселилась внутри, порой призывно гудела, пытаясь вобрать в себя сердце француза. Сжимая пальцами и без того измятую пижаму где-то в районе живота, Марсель закрывал глаза, пытаясь перевести дыхание и увидеть что-то большее, чем черноту.
Последнее, что он помнил с достаточной для здорового человека точностью – как глотает горсть таблеток, пытаясь заглушить боль, и заливает все алкоголем. Не с целью умереть. Просто болела голова. Болел желудок. Он не знал, куда себя деть и не ведал, кому сказать о своей проблеме. Решение отречься от всего знакомого и близкого мира пришло давным-давно и выглядело так естественно, словно было лучшим решением всей жизни. Марсель не хотел доставлять родным беспокойства, необоснованно считая, что сумеет справиться со всем сам. В этом был весь мужчина. Не хотел расстраивать мать, которая и без того желала принимать слишком много участия в его жизни, не хотел напоминать о себе бывшей супруге, которая налаживала свою жизнь так успешно, как могла, не хотел впутывать в этот, пропитанный отчаянием, процесс своих детей. Уехав подальше, спрятавшись от самой жизни, Марсель Коти залег на дно, разорвав отношения как с людьми, так и с музыкой. Вот только порой она снилась ему особенно беспокойными ночами; концерты в Европе – как способ сбежать от самого себя и Америки, в которой полным-полно проблем и боли, пьяные ночи в чужих городах, когда объятия казались спасительными, но на деле лишь исполняли роль плацебо, чужие руки, глаза, запах. Воспоминания сводили с ума, и он просыпался ночью, он просыпался вечером или рано утром с головой, которая была переполнена тоской и музыкой, что вскрывала его, как рука убийцы разрезает горло жертвы острым ножом. Он кашлял, и обнаруживал на своих ладонях кровь. Он умирал, и глупо было отрицать факты, подобные этому.
Солнце пыталось проникнуть в палату, но было зверски расчерчено на полосы жалюзи, которые скрывали всю прелесть внешнего мира и вынуждали болезнь биться, как муху, о стекло. Марсель потер висок и закрыл глаза, в странном гипнотическом состоянии полусидя на кровати. Не мог спать, точно так же как не мог бодрствовать. Рано или поздно судьба привела бы его в эту больницу, живого или мертвого. К нему не придут родственники, чтобы, беспокоясь, принести еды и горсть утешения, врач не сообщит ему хорошие новости, ведь он сам так себя запустил. Нужно было начинать на ранних сроках, но время пить Боржоми прошло, и Коти ощущал сухость во рту и гудение внутри черепа, что отдавалось биением в такт часовых стрелок.
Дверь отворилась, впустив в помещение привычный для больниц шум – посетители то перешептывались, то смеялись, услышав хорошие новости, кто-то рассказывал о доме, кто-то отчаивался, стоя под рассеянным бледным светом коридорных ламп; туда-сюда ходили медсестры, лакированными туфлями расчерчивали плитку пола врачи; звук кровати, которую отвозят поближе к лифту; звон монеток в автомате и шелест кофе, заполняющего пластиковый стаканчик.. Марсель тихо выдохнул, жмурясь от обилия внешнего мира – ему хотелось скрыться в самом себе, раствориться во внутренних ощущениях, окуклиться, чтобы умереть либо превратиться в лучшую версию себя.
- Добрый день, мистер Коти. – обратился к нему мягкий голос. – Меня зовут Ортега Монти, я медбрат.
Коти повернул голову в его сторону, рассматривая посетителя проницательным взглядом. Необычное имя – оно тут же ускользнуло из сознания Марселя, не способного к героическим поступкам и сложным запоминаниям.
- Можно убрать часы? Они тикают слишком громко.
Словно молотом по вискам. Коти зажмурился, когда минутная стрелка сдвинулась в очередной раз.
Единственной проблемой было то, что в действительности часы не издавали и звука.

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » a man can die but once ‡эпизод