http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Spring melody in the Hades ‡альт


Spring melody in the Hades ‡альт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/ZL1Ao3P.png
Время и дата: некое неопределённое прошлое в районе 19 века
Декорации: Великобритания: отдалённые графства, Лондон
Герои: Фредерик & Персефона Найтингейл
Краткий сюжет: Когда тебе сорок, у тебя есть герцогский титул, состояние и имя при дворе, но ты до сих пор холост, тебе без разбору сватают всех завидных и не очень девиц от мала до велика. И каково же удовольствие пойти всем наперекор и жениться на той, которая покорила тебя с ходу, прям сразу, как только ты поймал её, ворующую долговые расписки неудачника-отца из твоего кабинета.
[nick]Frederic Nightingale[/nick][icon]https://78.media.tumblr.com/a7ba20e1f98f4f41b5ecff1b6f1350d8/tumblr_pdrikrqbUw1s6xly4o2_250.png[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/79966d6e22cd24118213f58915f87a16/tumblr_pdrikrqbUw1s6xly4o4_500.gif[/sign][status]Hades[/status]

Отредактировано Zero Z. Black (24.08.2018 19:42:29)

+1

2

«Сэр Уильям Далтон, граф Мальборо, восходящая звезда парламента, о чём уже в достаточном количестве писала наша газета, со своей женой, леди Мальборо, сегодня дают домашний бал, куда имели честь быть приглашёнными исключительно родственники и друзья семьи. Официально сезон ещё не начался, и многие аристократы пока не вернулись из своих загородных поместий, а потому домашний бал становится самым разумным выбором развлечения в середине весны. Браво, леди Мальборо! Из именитых гостей ожидается присутствие герцога Йоркского…»
Снова бросив несчастный взгляд на дату выпуска газеты, которую стянула на неделе со скамьи викария, мисс Перси Уитмор отложила её в сторону и чуть выпрямилась, постаравшись добавить в осанку немного больше достоинства и уверенности в себе. Если бы герцог всё-таки появился на званом ужине… Тогда, возможно, ему не хватило бы времени с раннего утра ехать в их маленький городок, чтобы устроить отцу разнос. Свидетелями стали все обитатели дома, и вовсе не по чистой случайности, как можно было подумать. Ох, этот неискоренимый недуг – любопытство – распространялся чересчур быстро, чтобы эпидемию оставалась хоть какая-то вероятность остановить. И теперь на Перси взирали три пары встревоженных глаз, и то, лишь потому, что Хоггс не сумел уйти от лошадей, иначе все слуги дома оказались бы в сборе.
– Миледи, что же нам делать? – всё-таки нарушила первой молчание Марта, отлучившаяся с кухни на пару минут, исключительно с целью поприсутствовать на общем собрании. И если бы у Перси в запасе имелся достойный ответ, то его следовало озвучить именно в это мгновение, однако с настолько масштабной проблемой она к своим девятнадцати годам пока ещё не сталкивалась.
Обязанности по дому легли на её плечи слишком рано, чтобы справляться с ними в полном объёме, но Персефона не осталась в одиночестве. Когда не стало мамы, а вслед за ней и денег на содержание дома, ибо отец то ли от горя, то ли в силу природной склонности к гедонизму ударился во все тяжкие, практически вся прислуга покинула их небольшое поместье, так и не дождавшись оплаты. А вот её верная гвардия осталась вместе с Перси до сих пор. Сейчас она понимала – в таком возрасте и при отсутствии родственников, способных помочь, им просто некуда оказалось идти, но тогда, почти пять лет назад кухарка, дворецкий, конюх и  горничная стали новыми членами её семьи. И им удавалось вполне пристойно справляться! Репутацию в городе Перси Уитмор имела кристально чистую, несмотря на все попытки отца запятнать фамилию, и торговцы в лавках хорошо знали – ей можно открыть кредит, пусть и небольшой. Раньше приносящие доход земли давно уже были распроданы, а само поместье заложено, их небольшой дом почти полностью перешёл на самообеспечение. Перси бережно хранила и разумные тратила те деньги, которые время от времени удавалось взять у отца, когда у него шла белая полоса, но никаких сбережений не хватило бы на оплату векселей, увезённых сегодня герцогом Йоркским с подписью отца. Для лорда Найтингейла такая сумма, честное слово, наверняка казалась смешной, а потому Перси и думать не желала, что сотворил её родитель, чтобы герцог приехал за ней лично. Для них же цифра оказывалась неподъёмной.
– У нас нет таких денег, и в деревне мы ни за что быстро такую сумму не соберём, – констатировала Перси очевидный для всех факт. – Возможно, если написать лорду Найтингейлу письмо с просьбой об отсрочке…
– Мисс Перси, вы же слышали разговор. Боюсь, ни на какие уступки он не пойдёт, – снова влезла Марта, беспокойно комкая в пухлых руках край своего передника. Что ж, по всей видимости, именно так и обстояли дела, и на комнату вновь опустилось молчание. Отец буквально за час после визита успел выпить целую бутылку бренди, и ждать от него помощи не стоило. Впрочем, как и всегда. Перси не могла придумать ни одного быстрого способа поправить их положение. Быстрого и законного.
– Поместье герцога Йоркского находится не так далеко, – прокашлявшись своим тихим старческим голосом начал Смит, служивший у них дворецким, наверно, с сотворения мира. По крайней мере, мира Перси Уитмор. – Мой отец служил у прадеда его светлости, а я застал деда. Когда его жена произвела наследника, прислугу отчего-то сменили, и уже ваш дед, мисс Перси, взял меня на службу.
Слегка запутавшись во времени, Персефона не перебивала дворецкого, как и не понимала, к чему он клонит, а в её голове уже крутились свои собственные мысли.
– Может быть, если его нынешняя светлость поговорит с вами лично, то даст немного времени, – Перси прислушалась к словам, но в ум сразу пришло воспоминание о пронзительном взгляде карих глаз, словно прожигающих её отца насквозь. В щелку двери, возле которой сгрудились все домочадцы посмотреть на ссору, не было видно полной картины, но и этого хватило, чтобы удивиться, почему её отец от такого взгляда не свалился замертво. Так или иначе, он свалился ровно через час в обнимку с пустой бутылкой. Нет, вряд ли он вообще захочет её принять, а уж тем более вникать в чужие проблемы какой-то дочки барона, ославившего собственный титул.
– И ты помнишь, как туда добраться, Смит? – поинтересовалась она.
– Конечно, мисс Перси! В те времена слуги знали все подъездные пути. И даже тайные тропы, – посмеялся дворецкий, а у Перси заблестели глаза.
– Итак, мои дорогие, кто считает, что герцог послушает такую милую девушку как я и даст нам времени собрать деньги? Поднимите руки. Устроим голосование, Хоггс присоединится к нему позже, – её слуги отличались покладистым нравом и питали некие надежды на лучшее, однако здравомыслием и здоровым скептицизмом тоже не были обделены, поэтому руку поднял только Смит. – Что ж, не будем отрывать его от лошадей в таком случае, тем более надо запрячь двуколку.
– Вы всё равно поедете, мисс? – с надеждой спросил дворецкий, а остальные слегка нахмурились.
– Придётся, – вздохнула Перси. Как только решение созрело в голове, ей стало зябко от страха, и она обхватила себя руками. Совесть пока ещё не проснулась, видимо, побоялась окружения. Все эти люди напрямую зависели от мисс Уитмор, и пусть вовсе не она их подводила день за днём, оставить всё как есть тоже не могла. Вот тут уж совесть начинала бушевать вовсю. Она посмотрела на свою низенькую суховатую в виду возраста горничную. – Мэри, принеси какой-нибудь из своих фартуков и чепец. В твои платья я не влезу… Если нет ни единой возможности достать деньги, придётся достать векселя.
От поднявшегося гомона и так нервное состояние Перси достигло своего максимума, и она подняла вверх ладонь, призывая к спокойствию. Себя саму в том числе.
– Нет-нет, я не стану ничего воровать, просто возьму на необходимое для нас время, чтобы успеть собрать всю сумму. Ведь правда, для герцога деньги просто смешные.
– Мисс, мне кажется, что констебль с вашими доводами не согласится.
– Миледи, ну, что за глупость вы задумали, ей богу! Если этот герцог появится здесь и попытается вас обидеть, получит в лоб моей самой тяжёлой поварёшкой!
– Посмотрите такой чепец. Не знаю даже, налезет ли он на ваши буйные кудри.
После слов практичной до безобразия Мэри повисла минутная пауза, позволившая Перси примерить фартук и чепец поверх своего дневного светлого платья. Может быть, поискать в мамином сундуке? Где-то там точно есть походный серый или коричневый вариант.
– Вы всё равно похожи на леди, – с сомнением высказалась Марта.
– В доме его светлости десятки слуг, или даже сотня! – ответила Мэри, видимо, представляя загородное поместье герцога как королевские апартаменты в Лондоне.
– Пока Хоггс выведет двуколку во двор, я подыщу что-нибудь подходящее.
– Мисс Перси, но вы ведь понимаете, что это ужасно глупая и опасная затея!
– Смит, ну, конечно, я это понимаю, однако других вариантов у нас просто не остаётся.
При внешнем спокойствии каждый из её слуг прекрасно видел, что чувствует Перси на самом  деле, ибо она совершенно не умела врать, а практически каждая эмоция отражалась на лице. Она и не думала их скрывать перед своими близкими людьми, но сейчас ситуация требовала собранности, а потому из своей комнаты мисс Уитмор вышла, уже гордо выпрямившись и подняв подбородок вверх. Платье матери пришлось почти в пору, однако, если присмотреться, становилось ясно, что оно с чужого плеча. Её мать отличалась высоким ростом и тонкой костью, а потому рукава пришлось немного подвернуть, а подол подколоть булавками. Чистый кипельно-белый передник отвлекал немного внимания от этого мелкого безобразия на себя, но вчистую проигрывал чепцу, всё-таки севшему на объёмную шевелюру Перси не совсем так, как нужно. Но в целом, учитывая скорые весенние сумерки, к поместью герцога они должны были приехать в темноте, следовательно, можно было вообще так не стараться.

Когда поместье показалось на горизонте, у мисс Уитмор перехватило дыхание от восторга. Высокий светлый дом подкрашивался розоватой закатной дымкой и производил поистине неизгладимое впечатление, особенно по сравнению с тем домом, где жила она сама. Неужели владелец этого великолепия может быть так суров? Перси снова вспомнила тёмный взгляд и позу, полную скрытой силы, уже переходящей в угрозу, и поёжилась. Всё указывало на то, что, действительно, может. Смит всю дорогу пытался её отговорить, то описывая ужасы тюремного заключения, то увещевая на тему того, как они станут без неё жить. Её так и подмывало повернуть назад, а решимость таяла как снег под апрельским солнцем, но и остатков хватало, чтобы не поворачивать двуколку в обратный путь. Сколько времени потребовалось потратить на объяснения для остальных, отчего они не могут поехать все вместе. В противном случае сейчас пришлось бы выслушивать многоголосый хор. Убедившись в тщетности всех своих попыток, а заодно уже пару часов наблюдая, как мрачнеет и выцветает до серого лицо Перси, её дворецкий сдался и начал рассказывать о доме, описывая, где находится кабинет его светлости, и как до него быстрее добраться от чёрного хода, которым пользовались слуги, а заодно о распорядке дня, который зачастую не менялся веками.
– Если вы не вернётесь через час… – Смит умолк, понимая, как скудны его возможности помочь.
– Значит, просто подождёшь ещё немного. За час я только попаду в кабинет, если повезёт. И я обещаю, что не буду рисковать понапрасну.
– Вы и так рискуете понапрасну, мисс! Мы бы справились как-нибудь – Перси так и знала, что подбадривания в конце понадобятся вовсе не ей, а потом сжала руку дворецкого в утешающем жесте. – Если не увидите векселей на столе, сразу же возвращайтесь.
Надавав ещё гору обещаний, Перси передала поводья Смиту, спрыгнула на землю и направилась к особняку. Дворецкий подвёз её максимально близко, и в спустившихся сумерках среди деревьев двуколку практически не было видно, зато в доме загорелись огни. Пока она быстрым шагом, а кое-где и бегом добралась до дома, полупрозрачная синева воздуха сменилась густой темнотой. Хвала всевышнему, по пути она не встретила никого ни из охраны, ни из слуг, а, значит, удача пребывала на её стороне, что несколько воодушевляло. И хватило этого воодушевления ровно до двери чёрного хода, который неожиданно оказался закрыт. Перси сначала этого даже не поняла, подёргав ручку и потолкав дверь несколько раз, прежде чем осознание препятствия в полной мере достигло сознания. Весь придуманный на скорую руку план базировался на том, что этот выход будет открыт, и даже если бы она обошла дом в поисках другого входа, в доме моментально бы перестала ориентироваться. Что ж, Перси уже многому в своей жизни научилась помимо того, что должна уметь девушка благородного происхождения. Как разбить огород в саду, или как починить крышу с помощью старого матраса, и даже как ухаживать за курами. Теперь в этот список следовало прибавить способ, как пробраться в дом герцога. Перси выбрала наикротчайший путь между двумя точками, бросив и эту дверь, и поиски другой – она сразу направилась к тёмным окнам кабинета, находящегося очень удачно именно на первом этаже.
Из герцогского кабинета открывался чудесный вид на подъездную дорогу, и аллею деревьев, Перси в темноте затруднялась сказать, каких именно. А под самыми окнами, видимо, и для красоты, и от насекомых, был высажен довольно жёсткий кустарник, уже покрывшийся молодыми листочками, которые Перси обсыпала, пробираясь под окно. Подол платья теми же булавками пришлось подколоть ещё выше, чтобы не путался и не сковывал ноги, а она сама вспоминала, как в детстве обожала лазить по деревьям, и насколько хорошо у неё подобное выходило. С кустарником и фасадом здания получалось чуть хуже, пусть детские годы остались и не в так уж далёком прошлом, но до карниза Перси дотянулась с первого раза. Подтянувшись вверх, она со всего размаха ухватилась за раму, а стёкла в ответ тихонько задребезжали. Створка открылась чуть больше, позволяя Перси перевести дух от облегчения. Если бы ей только почудилось, что окно открыто, затруднение, в котором она оказалась, стало бы ещё больше. Но стоило ухватиться обеими руками за подоконник и подтянуться на него животом, как прямо перед её лицом возникла недовольная морда пса. Навскидку это был английский мастифф далеко немаленьких размеров, и далеко не самый дружелюбный на вид.
– А кто тут хороший мальчик? – медленно прерывающимся шепотом начала Перси, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ласково. – Кто такой хороший охранник у нас?
По сантиметру продвигаясь внутрь, когда особенно сильно хотелось просто разжать пальцы и спиной упасть на кусты, Перси уселась на подоконник и втянула в комнату ноги, словно так оно и надо. У них в маленьком поместье среди всяческой живности собака обитала только на конюшне, но мелкая дворняжка не шла ни в какое сравнение с массивным холёным псом. Присев на корточки, пока пёс еле слышно зарычал, скорее, от недовольства, нежели желая броситься, Перси протянула к нему руку ладонью вверх.
– Какой красивый большой пёс, – она осторожно погладила собаку за ухом. – Ты! Ты у нас хороший большой пёс, да…
Как будто отвечая на её слова, пёс мотнул головой назад, отчего Перси чуть не отскочила в стену, и вывалил наружу свой огромный розовый язык в своеобразной улыбке.
– У меня сердце в пятки ушло, когда ты показался, честное слово, – так же шёпотом, но уже гораздо живее начала она, оглядывая кабинет. К сожалению, в темноте практически ничего не было видно, а лунного света из окна хватало разве что на край стола, всё остальное скрывалось во мраке. Достав из кармана фартука припасенную свечу, Перси чиркнула огнивом, и комната мгновенно уменьшилась до маленького огонька на фитиле и круга, что он освещал. Поглаживая одной рукой пса, не отходящего от неё ни на шаг, она приблизилась к столу, разглядывая разложенные на нём документы. Векселя, которые отец отдал герцогу, на глаза ей не попадались до этого момента ни разу, но его почерк Перси бы узнала в любом случае. Однако пока, аккуратно перекладывая документы на столе, она наткнулась только на, по-видимому, рабочие бумаги и золотые часы, какие джентльмены носили в кармане на поясе.
– О, Господи, неужели уже так много времени? – шепнула она, открыв крышку и обращаясь к псу, потому что от нервов хотела говорить именно вслух, а с самой собой это было делать не очень удобно. – И передай хозяину, чтобы не разбрасывал свои вещи, где попало. Посмотри, какой дорогой корпус, – Перси продемонстрировала часы псу и повесила за цепочку на настольный канделябр, свечи которого так и не решилась зажечь. – Лучше помоги мне искать эти векселя, ума не приложу, где они могут быть.
Не надеясь на удачу, она дёрнула первый ящик стола, естественно, оказавшийся запертым, хотя, как и в случае с дверью, даже ощущая всю глупость, Перси попробовала подёргать несколько раз. 
[nick]Persephone Whitmore[/nick][status]spring melody[/status][icon]https://78.media.tumblr.com/7e2568b2ec3b662f6388b189d1d46abb/tumblr_pdrhu0qLcn1s6xly4o1_250.png[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/f2827029078f30e37d4b2e2db98943b3/tumblr_inline_pdrhzz4kcW1rgtuxe_540.gif[/sign]

Отредактировано Eleanor McIntyre (28.08.2018 01:03:04)

+2

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Люди грешны, и ища среди них праведников, с большей долей вероятности найдешь сумасшедших фанатиков, в которых от праведности только текст священного писания, бодро отскакивающий от зубов. Дальше этих самых зубов он обычно попадает только за тем, чтобы спуститься по пищеводу в желудок, а оттуда по кишкам выйти обратно наружу. Можно было бы сказать, что на свежий воздух, но свежести в тех местах обычно не наблюдается. Фредерик Найтингейл, герцог Йоркский, некогда открыто бывший на службе Его Величества, а ныне занимающий пост главы Тайной службы, к ангельской породе не относился никогда, зная текст Библии ровно настолько, чтобы иметь возможность оперировать им в спорах со святыми отцами, возносящими хвалу и призывающими кару. Праведником он себя не считал, как ни до, ни после Иисуса, не считал ни одного жившего на земле человека. Само понятие праведности нагоняло на Фреда тоску, а впадая в тоскливое состояние он чаще всего принимался искать себе развлечений далёких от тех, что проповедовала церковь. Но если в божий промысел и отрекомендованные к исполнению постулаты и заповеди Найтингейл не верил, то в честь и совесть верил с самого детства вот уже сорок лет. Без этих понятий не было бы чётко выстроенной структуры его жизни, где он, второй сын герцога, после того, как отец приобрёл ему офицерский чин, вынужден был выслуживаться и тянуться вверх самостоятельно, добиваясь расположения в обществе и зарабатывая себе состояние, которым по праву рождения не располагал. Никогда не опускаясь до мелких склок, до подхалимства и вранья, до подсиживания и выживания, Фредерик к двадцати пяти годам уже имел капитанское звание, полученное не за красивые глаза, а за верную службу короне. Уже в то время он лично был знаком со старшими принцами, рвавшимися в бой по первому зову так, как не рвались наследники из многих других знатных родов. Пятью годами позднее Фред заменил собой ныне коронованного принца Генриха в карете, едущей из Оксфордшира в Лондон. При нападении на экипаж был контужен и отправлен в госпиталь, с намерением в скором времени вернуться на службу, которому не суждено было сбыться. Новость о том, что его старший брат Роберт преждевременно скончался застала Найтингейла на больничной койке, а вместе с ней и понимание, что раз тот не обзавёлся продолжателями рода, то теперь титул герцога Йоркского наследует он, а значит, ни о каком продолжении службы не может быть и речи. Фредерик было заскучал, представляя себе всё то, что намертво въелось в его подсознание, соединённое со словом «тоска», неизбежно ожидающая его на просторах родного имения. Было бы уместно сказать, что спасло его провидение, однако на самом деле, в качестве спасения выступил король, назначивший Найтингейла в Тайную службу Его Величества за особые заслуги перед короной. От таких предложений не отказываются. Фред и не пытался, получив не только новый статус в миру, но и на изнанке английской действительности, что, в принципе, его устраивало. За исключением того момента, что теперь ему по всем законам пора было наконец-то остепениться и найти себе жену. Не то, чтобы он не хотел жениться. Возможность брака Фредерик рассматривал всегда, однако подходил к этому, за исключением одной не слишком приятной для него истории из юности, со всем присущим ему рационализмом. Женщин он уважал и любил, а потому заставлять милое и нежное создание ютиться в съёмных офицерских комнатах, постоянно быть готовой сорваться с места вместе с полком, не имел ни малейшего желания. Он видел достаточно жён офицеров, чтобы понимать, насколько подобный образ жизни подходит не многим, - одним старели раньше времени, другие в силу ограниченности ума воспринимали каждый новый город, как повод для веселье, транжиря заработанное мужем, а чаще влезая в долги. Были и третьи, те самые, на зависть любому мужчине, но их оказывалось слишком мало и на всех не хватало. Освобождённый же от службы и теперь привязанный только к двум местам на карте страны – Йорку и Лондону, - Фредерик столкнулся с тем, что количество женщин всех возрастов вокруг него стремительно возросло. Все, кому не лень, норовили подсунуть ему своих сестёр, дочерей, кузин и падчериц, как девиц, так и вдов, принадлежащих к самых разным титулам. Даже Энн, вдовствующая герцогиня, бывшая Леди Роберт Найтингейл, вполне серьёзно предлагала ему себя, хотя и в большей степени руководствуясь попыткой защитить собственные интересы, нежели какими-либо иными аргументами. Фредерик отказал всем. Юные и нежные девицы, хоть и были прекрасны, как только что начавшие распускаться бутоны, но казались ему неимоверно глупыми созданиями, не способными ни на какие поступки и не приученные ни к чему, кроме танцев, хихиканья с подружками и держания за маменькину юбку. Девы постарше, вплотную подобравшиеся, а иногда и перешедшие, рубеж, когда клеймо «старая дева» едва ли не вышивается на груди, как алая буква, - либо держали в руках молитвенник, застёгивая пуговицы на вороте платья аккурат до подбородка, либо уже с десяток лет, как вели такой образ жизни, который оплачивал им безбедное и беззамужнее существование. И то, и другое Фредерика не вдохновляло, позволяя спокойно отметать и эти предложения. Среди вдов встречались весьма милые женщины, однако Найтингейл не хотел потерять ни одну из них в тот момент, когда она будет рожать ему наследников, если, конечно, она вообще окажется способной на это. В общем, как бы его не склоняли к мысли о женитьбе, он всегда находил повод отклонить предложение, обосновав свой отказ даже для себя. На деле всё сводилось куда к более банальным вещам. Будучи военным до мозга костей, Фред хотел видеть в жене не только мать своих детей, а верный и надёжный тыл, который, к тому же, мог бы не дать ему заскучать, при этом, конечно, обладая милым личиком и ладной фигуркой. Няня ещё в детстве не могла на него нарадоваться, умиляясь тому, какой сильной и безоговорочной любовью Фредерик любит сказки. Время прошло, а няня до сих пор умилялась, повторяя всё то же самое, когда слушала аргументы вскормленного подопечного.
Будучи объектом такого пристального внимания со стороны незамужних девиц, Найтингейл взял привычку сбегать из Лондона, за неделю-полторы до того, как сезон будет закончен. Но в этом году пришлось немного задержаться, улаживая дела Его Величества и проверяя нагнетающиеся слухи вокруг персоны короля. И именно в это время Фред, совершенно случайно, встретил Уитмора, некогда служившего под его началом. Тот оказался многословен, как все, кто жаждет получить денег, не важно для себя или нет, вспомнил былые годы, посетовал, как быстро летит время и рассказал про вдову бывшего сослуживца, на жизнь которой собирает средства со всех, кто способен вложить хоть какую-нибудь сумму средств. Выглядел Уитмор неважно, но, очарованный армейской преданностью, а заодно и спешащий по делам, Фредерик отписал сумму, которую посчитал достаточной для того, чтобы вдова, не роскошествуя, могла прожить несколько месяцев. Как выяснилось впоследствии, понятия «армейская преданность» для Уитмора не существовало, а деньги он собирал вовсе не для вдовы, а для того, чтобы в очередной раз в пух и прах проиграться в карты. Найтингейл подобных вещей не прощал, и собирался отобрать у бывшего сослуживца всё до копейки. К сожалению, застать того в городе не удалось, но, как оказалось, родовое имение Уитмора находилось в нескольких милях на юго-запад от Найтингейл Мэнор. По прибытии в загородное имение, Фред позволил себе лишь несколько часовую передышку, прежде чем снова сел на коня и отправился в гости, где его не ждали. Дом Уитмора, как и он сам представляли жалкое зрелище, но это ничуть не сказалось на намерениях герцога, и, пусть и через необходимость бравировать именем, он получил от должника расписки с обещанием до конца месяца покрыть все долги.
О том, что мигрень его этим вечером не оставит, Фредерик узнал, как только двинулся в обратный путь. Она уже была там, в голове. Подбиралась с двух сторон к вискам, обозначая железный обруч, которым обещала в скором времени сковать череп и начать сдавливать. С этим Найтингейл жил уже чуть больше пяти лет, но до сих пор не мог привыкнуть. Возраст брал своё, и с каждым годом головные боли становились всё продолжительнее, и всё сложнее купировались. Фред только надеялся, что успеет попасть домой прежде, чем начнёт темнеть перед глазами. Почти так и случилось. С коня он сполз сам, но уже с большим трудом. Нашёл в себе силы дойти до кабинета, где рухнул на кушетку в углу, позвав Миссис Патмор, которая одна в этом доме умела готовить отвар, спасавший его от боли лучше, чем любые другие врачебные штучки. Она пришла незамедлительно, прикрыла окно, задёрнула шторы и принесла с собой чашку с дымящейся жижей, которую Фред, морщась и стеная, выпил залпом, обжигая язык и гортань. Горечь осела в горле, сковала вязкостью рот, оставляя мерзкий, но терпимый привкус полыни, но мигрень почти сразу стала отступать, отпуская тиски, сковывающие голову. Вместе с Миссис Патмор в кабинете обнаружился и верный защитник Найтингейла, привязавшийся к нему ещё щенком, Родерик Вильгельм Люциус Матиасс Освальд Третий, в обиходе просто Родерик, английский мастиф. Процокав когтями по доскам пола, пёс пристроил свою поджарую длинную фигуру на ковре около окна, щедро поливая его слюнями. Так они и проводили время, затаившись в тишине, пока незваная гостья не нарушила их покой. Сперва Фредерику показалось, что это Миссис Патмор добавила что-то новое в своё зелье, и у него случился один из тех приступов, которые учёные мужи называют галлюцинациями. Однажды с ним такое уже было, но то случилось на поле боя, когда все жилы были напряжены до предела, а вовсе не в расслабленном состоянии, дома на диване. И только рассмотрев силуэт внимательнее, Фредерик понял, что вряд ли его воображение способно нарисовать подобное. По крайней мере, если бы оно и рисовало юную деву, забирающуюся в его окно, то та была бы куда менее презентабельно одета, и искала бы вовсе не векселя, о которых поведала Родерику, хоть и обернувшемуся на хозяина, но не делающего попыток задержать девушку, только исторгая потоки слюней на подколотый подол её платья, который неприлично оголял ботинки и полосу чулок, ничего интересно, впрочем, не демонстрируя.
- Может, лучше я Вам помогу? – поинтересовался из своего угла Фред, давший нарушительнице спокойствия время оглядеться. Бояться этого видения ему и в голову не пришло, как бы та не отзывалась продолжительным гудением в ответ на любую мысль. Но вот природное любопытство взяло верх, а потому Найтингейл, даже пошевелился, принимая положение, которое приличествовала принять джентльмену, когда дама стояла, находясь с ним в одной комнате.
- А то боюсь, Родерик ничем вам не поможет. Разве что ещё больше намочить подол. Слюни у него, стоит заметить, премерзкие, хотя сам он очень даже ничего, в этом мы с ним похожи, – чуть пошатнувшись, Фредерик всё же удержался на ногах, сделал шаг к канделябру и принялся методично зажигать вставленные в него свечи. Спугнуть незнакомку, которая привнесла в тоскливый и болезненный вечер элемент неожиданности, совсем не входило в его планы.
- К слову, вещи свои я не разбрасываю. Это мой стол и мой кабинет. И право входа сюда есть только у меня и тех, кого я сюда приглашаю, – пока говорил, он делал шаги к окну, перекрывая девушке возможные ходы к отступлению. При свете нескольких свечей её стало лучше видно. Тёмное платье, белые фартук и чепец, прикрывающий топорщащиеся светлые волосы. Мордашка миленькая, фигурка под слоями ткани ладненькая. На вид всему этому безобразию лет восемнадцать самое большое.
- Так как насчёт моей помощи? На чьё имя векселя Вы ищете, Вы уж уточните, так мы быстрее найдём, – скинутый ещё до этого вторжения пиджак остался лежать на диване. В тёмно-зелёной жилетке и светлой рубашке, рукава которой были закатаны до локтей, Фред чувствовал себя удобнее, чем при полном параде, однако при незнакомой даме так выглядеть оказывалось неприличным, а потому он начал медленно раскатывать ткань.
- Вы уж простите мне мой внешний вид, я не ждал гостей, – вытаскивая из кармана брюк запонку, он скрепил ей манжету и занялся вторым рукавом. – Так чья Вы будете?
[nick]Frederic Nightingale[/nick][icon]https://78.media.tumblr.com/a7ba20e1f98f4f41b5ecff1b6f1350d8/tumblr_pdrikrqbUw1s6xly4o2_250.png[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/79966d6e22cd24118213f58915f87a16/tumblr_pdrikrqbUw1s6xly4o4_500.gif[/sign][status]Hades[/status]

+2

4

По многочисленным наставлениям Смита и по времени, которое он же отвёл на всю сомнительного рода операцию, Перси уже давно следовало сворачивать собственную деятельность, отказавшись от дальнейших поисков, и выбираться обратно в окно. В конце концов, она прибыла в поместье герцога с одной единственной целью и, упаси Господь, не собиралась делать ничего другого, ради чего обычно ночью воришки залезают в не закрытое по беспечности окно. Но Смит, наверно, и сам понимал, сколько им всем неприятностей сулят эти векселя. И, не дай-то бог, отец решит отыграть эти деньги в карты, окончательно увязая в долгах. Хотя, скорее всего, он просто продолжит опустошать погреб, закрывая глаза на возникающие проблемы, как стал делать со смерти жены, а в третий раз заложить дом уже не получится, и им придётся искать себе другое пристанище. Возможно, со своим образованием Перси найдёт себе весьма приличное место гувернантки, или пошлёт письма дальним родственникам, готовым её приютить хотя бы на время, а вот её слугам уже совершенно некуда будет податься. Перси вздохнула и зашуршала бумагами активнее, собирая их в аккуратную стопочку, чтобы не пропустить нужный документ. Ко всему прочему, одной рукой приходилось чуть придерживать морду любопытного пса, всё норовящего напустить слюней на красивый полированный деревянный стол, чего ему точно не разрешалось в присутствии хозяев.
В возникшей на короткое время, исчисляющееся десятками секунд, идиллии голос с противоположного конца комнаты прозвучал как гром среди ясного неба. Сама Перси исключительно шептала, а пёс и не думал поднимать лай, а потому наряду с темнотой, разбавленной неровным горением одной тоненькой свечки, кабинет окружала настолько же плотная тишина, разбавленная уже тихим голосом и шуршанием листков на столе. Перси вздрогнула и театральном жесте схватилась за сердце, хотя в этот неловкий момент ей, действительно, показалось, что оно может выскочить из груди. Обладателя приглушённого и несколько тягучего голоса пока не было видно, пусть мисс Уитмор вздёрнула вверх руку со свечой, чтобы осветить чуть большее пространство, но ей хватило памяти сразу же его узнать. В их доме он разговаривал по-другому, как будто впечатывая каждое слово отца как тавро, но неуловимые интонации и тембр были абсолютно теми же. В своём предобморочном состоянии от внезапности Перси практически не услышала первый прозвучавший вопрос, но в сознании он отозвался вполне созвучно предложению вызвать местного судью. К продолжению пока одностороннего диалога она уже несколько пришла в себя, но, по всей видимости, ещё недостаточно, чтобы отвечать хоть сколько-нибудь связно.
– У вас тоже премерзкие слюни, ваша светлость? – спросила Перси, чего никогда в жизни не позволила бы себе в своём обычном состоянии, и в ужасе закрыла открывшийся в испуге рот рукой. Какой позор! По крайней мере, небольшая встряска помогла собраться и всё-таки ухватить нить беседы и увидеть огромные проблемы, появившиеся на горизонте. Сначала Перси решила, что герцог пьян, а потому просто заснул в кабинете на кушетке, так и не добравшись до собственной комнаты. Теперь, когда он поднялся в полный рост и подошёл чуть ближе, она заметила, как он пошатнулся. Однако слишком часто приходилось наблюдать отца в подобном состоянии. Несдержанность в речи пока здесь допускала только она сама, и характерный удушливый спёртый запах не витал в воздухе, и Перси пока не решила, хорошо это или плохо. Убежать от отца в нетрезвом его виде никогда не составляло труда, пусть и потребовалась сноровка. А с каждой зажженной свечой становилось ясно – герцог пребывает в ясном сознании, что сильно усложняло дело, ибо Перси просто не представляла, как может оправдаться за присутствие в его кабинете, куда, как он не преминул сказать, её не приглашали.
Более того, он слышал её тихие речи, обращённые к псу, уже обретшему имя. Ох, Роди, если бы тебя здесь не было, я ни за что не проронила бы ни слова, а теперь… Как же ей хотелось быстрее добраться до векселей и оказаться снова в безопасности собственного дома, что даже не пришло в голову осмотреть комнату прежде, чем начинать искать. А теперь ситуация не просто вышла из под её контроля, а перешла в полноправное владение лорда Найтингейла. Чтобы хоть как-то вернуть себе потерянное самообладание, Перси принялась быстро отстёгивать булавки, удерживающие подол. Пусть она и осталась наедине с мужчиной после того, как пролезла к нему в окно, но хоть что-то для сохранения собственного достоинства можно было сделать. Полы платья упали вниз, закрывая не только щиколотки, но и все ступни целиком, отчего шагать вперёд следовало осторожнее, чтобы не наступить на ткань. Разве что, шагать стремительно становилось некуда.
– Векселя? Нет-нет, на самом деле я хотела сказать… – Перси судорожно пыталась придумать хотя бы одно созвучное слово, но память упорно ей в этом отказывала, а предложение герцога поискать вместе и вовсе выглядело абсурдным, отчего стало понятно – он откровенно над ней смеётся. В одном жилете без пиджака он производил ничуть не меньшее впечатление, чем при полном параде в перчатках и с тростью в руке, наоборот, при её росте он как будто нависал над ней, заставлял нервничать одним своим присутствием, не говоря уже об обстоятельствах. – Я новая горничная, ваша светлость. Меня зовут… Маргарет Тилли, – еле-еле из сознания удалось выудить имя подруги со времён пансиона, пути с которой разошлись, когда Перси пришлось преждевременно вернуться домой из-за болезни матери. И всё равно заминка получилась существенной, но и называть своё имя, ставя под удар остальных, Перси совершенно не хотелось.
– Мне очень жаль, что возникла такая неловкая ситуация. Видите ли, я поздно вернулась, и дверь чёрного хода оказалась уже заперта, а я тут пока ещё совершенно не освоилась, поэтому увидела чуть раскрытое окно и… – она развела руками, перед самой собой признавая своё абсолютное неумение врать. – Такое поведение недопустимо, даже возмутительно. Я прошу прощения, такого больше никогда не повторится.
Рука сама собой потянулась снять чепец, однако собственные слова о работе горничной не позволяли этого сделать, и Перси сцепила руки в замок перед собой. Хотя бы прозвучавшие извинения шли от самого сердца, но такой ситуации могло не повториться и ещё по одной причине – она просто-напросто будет сидеть в тюрьме. Перси огляделась в поисках выхода, но дверь оказалась слишком далеко, чтобы сразу до неё добраться.           
[nick]Persephone Whitmore[/nick][status]spring melody[/status][icon]https://78.media.tumblr.com/7e2568b2ec3b662f6388b189d1d46abb/tumblr_pdrhu0qLcn1s6xly4o1_250.png[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/f2827029078f30e37d4b2e2db98943b3/tumblr_inline_pdrhzz4kcW1rgtuxe_540.gif[/sign]

+2

5

Ещё не успев полностью погрузиться в беспросветную скуку, навеваемую бескрайними просторами сельской местности, где он за несколько лет так и не встретил ни одного обременённого печатью глубокой мысли лица и ни одной интересной особы, достойной внимания, Фредерик, однако, уже в полной мере ощущал её приближение. А потому явление девы, посетившей его кабинет, пусть и одновременно с мигренью, пробудило в нём, куда больше интереса, чем сделало бы это в Лондоне, где он бы в идентичной ситуации, поторопился бы вызвать констебля для решения возникшего вопроса. Дело было не в том, что в городе Найтингейл становился жёстче и полностью стряхивал с себя тоскливое уныние бездействия, которое с трудом переживал, находясь вдали от службы Его Величества, а в тех отличиях, которые невооружённым взглядом просматривались между городом и деревней. Самым главным из них ему виделось отсутствие подосланных шпионов, обученных, куда лучше, чем стоявшая перед ним девушка, стыдливо одёргивающая подол платья, и которым от хозяина нужны были вовсе не векселя провинциального князька, а куда более серьёзная информация, огласка которой могла привести к непоправимым последствиям, как внутри страны, так и во внешней политике. Находясь же в родовом гнезде, торопиться с поднятием на уши слуг и вызовом блюстителей закона, Фредерик не спешил, с лукавым интересом совершенно не считаясь с правилами приличия, рассматривая девушку. Это было возмутительно, как и то, что столь юная особа оставалась с ним наедине без сопровождающей её компаньонки. Как и то, каким образом и с какой целью она попала в его кабинет. Он бы не был главой Тайной службы Его Величества, если бы сразу не догадался, какие именно векселя интересовали гостью, хотя бы потому, что больше никаких других в этом доме не имел, да и за прошедшие месяцы не успел ссудить никому средств, кроме только что посещённого Уитмора, оказавшегося куда более умелым лжецом, чем подосланная им девица, по миловидному лицу которой можно было читать, как в открытой книге.
- Дерзость не украшает молодых девиц, – с напускной серьёзностью заметил он, однако, улыбнувшись в ответ на вопрос о слюнях. – Но если мисс изволит, то пусть будет так. В вашем возрасте, я тоже не считал зрелость привлекательной. Тут вас не в чем обвинить. Молодость привлекает, верно, Родерик? – пёс поднял свою грустную морду, посмотрев большими карими глазами на девушку и поскулил, начав размахивать хвостом из стороны в сторону и тут же выдав очередную порцию слюней.
Вранье гостьи Фредерик слушал всё с тем же интересом, любуясь милым личиком в окружении выбивающихся из-под чепца светлых кудрей. Будучи внимательным от природы, он по долгу службы развивал в себе это качество, а потому не пропустил из сбивчивой речи девицы ни слова, отметив так же и придыхание, и паузы, и заминки, и саму речь, простую, но всё же не обладающую тем говорком, который присущ простому люду. Догадку подтвердил выбор имени, которое вряд ли могло бы быть совпадением, в которые Найтингел, так же по долгу службы, давно научился не верить.
- Маргарет Тилли? – повторил он, вслушиваясь в звуки имени, и вспоминая рыженькую, прехорошенькую, словно живая кукла, девушку, хохочущую над каждой его шуткой с таким энтузиазмом, будто он претендовал на звание королевского шута. – Полагаю, та самая, что из поместья Роуз-Баттон в Суссексе? Дочь полковника Тилли, а нынче графиня Монтгомери? – если Найтингейла было сложно очаровать лошадиным смехом при привлекательной внешности, то тучный, но молодой граф Монтгомери, покорился ему без промедления, сделав предложение за какие-то сутки знакомства, как будто искренне боялся, что на выбранное им сокровище кто-то ещё положит глаз и пожелает умыкнуть.
- Простите, мисс, но думаю, вы простите мне излишнюю подозрительность в данном вопросе. Всё-таки вы влезли в окно моего дома, а я всё ещё не вызвал констебля и продолжаю подвергать свою жизнь опасности, оставаясь с вами наедине и ведя эту беседу, – витиевато вывел Фредерик. Конечно, за время его отсутствия, горничные могли меняться хоть каждый день, благо ему хватало ума перепоручить обязанности найма слуг миссис Патмор, пока в доме не появится законная хозяйка и не возьмёт в свои руки обустройства быта и ведение хозяйства. Но в том, что перед ним не горничная, Найтингейл был уверен.
- Хотите услышать моё предположение о том, кто вы? – заложив руки за спину, Фредерик прошёлся туда-сюда вдоль окна, пока Родерик, снова проскулив в попытке привлечь внимание девушки к себе, с удвоенной силой начал поливать её фартук слюнями. С каждым новым словом в этом диалоге, ситуация всё сильнее веселила Найтингейла, что отражалось в его взгляде, хотя ничем другим в мимике не подтверждалось. Даже мигрень отступила, хотя и не до конца, продолжая гнездиться глубоко внутри черепа, только ожидая того часа, когда можно будет снова накинуться на герцога. Возможно, конечно, это было просто действия отвара, приготовленного экономкой, однако, Фредерик в своих мыслях, всё же отдавал первенство тем, где виновницей его улучшившегося самочувствия становилась, пока ещё, безымянная гостья.
- Я полагаю, что вы носите фамилию Уитмор, или по праву рождения, или в следствии вступления в счастливое супружество. Поскольку в свете мистер Уитмор числится вдовцом, о чём буквально недавно мне любезно сообщили, когда я разыскивал его, узнав о бесчестном вранье, значит, вы его дочь, – Найтингейл остановился, по-прежнему держа руки за спиной. Задачка до лицеиста, а не для тех, кого отобрали в Тайную службу короля. – Не знаю, как ему только пришло в голову, отправить ко мне дочь, ещё и в таком виде, ещё и через окно. На что вы надеялись?
Ответить гостье, чьего имени он так и не узнал, а как ни пытался выудить из памяти, так и не смог, хотя возможно, его там и попросту не было, Фредерик не успел. В дверь коротко стукнули, характерным глухим стуком экономки, которым она пользовалась всегда, когда у хозяина наблюдались хотя бы малейшие признаки мигрени. После короткого: «Войдите», - дверь распахнулась, и на пороге возникла сухонькая, деятельная миссис Патмор в тёмно-синем платье и белом чепце, под который старательно были убраны седые волосы, а за её спиной, вряд ли могущий соперничать с ней возрастом, старик, комкающий в руках шляпу и подслеповато щурящийся. Новый гость привлёк внимание Фредерика не столько своим своевременным появлением, сколько тем, что первый взгляд его был адресован девушке, и только все последующие – хозяину дома.
- Мистер Найтингейл, извините за беспокойство, но мистер Смит говорит, что у него к вам неотложное дело, по поводу вашей гостьи. И пыталась ему объяснить, что вы не в том состоянии, чтобы принимать гостей, да и ни один гость не пройдёт мимо меня так, чтобы я о нём не знала, но теперь вижу, что ошибалась, – женщина недовольно поджала тонкие губы, посмотрев на девушку, которую не оставлял в покое Родерик, явно готовые признаваться ей в любви всеми своими слюнями сразу.
- Благодарю вас, Патмор, – сдержанно кивнула Фредерик. – Приготовьте, пожалуйста, чай для меня и наших гостей. Мы скоро подойдём, – женщина оставалась стоять на месте, недоверчиво глядя на него. С Патмор у них всегда были особенные отношения. Она не просто служила его отцу, она любила его отца так, как только может любить женщина, зная, что никогда не займёт места рядом с любимым мужчиной. Что чувствовал к ней отец, Найтингейл не знал, но точно знал, что одно время страсть между ними была. Фредерика женщина всегда выделяла больше, чем его старшего брата, и он относился к ней, пусть не так, как к матери, но как к другу, которому позволяется чуть больше, чем положено слугам.
- Пусть подадут ветчину и грушевый пирог. И добавят коньяк в чай мистеру Смиту, он выглядит весьма продрогшим. Это всё, Патмор, – женщине пришлось удалиться, так и не получив объяснений, которые Фредерик не собирался ей давать. По крайней мере, пока не разберётся в этой ситуации до конца.
- Ваша светлость, не судите строго. Девица молодая, глупая ещё. Она хорошая у нас, мисс Перси, то есть мисс Уитмор. Она ж не для себя, для нас старается. Коли, вы денег-то получите, нас, слуг то-бишь, распустить придётся, а куда ж мы пойдём, старые совсем, только если, на это, на мыло, как кони,- старик развёл руками и выронил шляпу. Родерик заворчал. – Не вызывайте констебля, очень вас прошу, мы уже уходим. И больше вас не побеспокоим. Да, мисс Перси?
- Нет, вы никуда не пойдёте, – покачал головой Фредерик, крайне воодушевлённый тем фактом, что ему удалось так быстро и легко разгадать личность юной особы. – Пока не выпьете чаю. Смит, не представите меня вашей госпоже, чтобы всё было должным образом? Вы же, полагаю, знаете, кто я?
- Конечно-конечно, милорд, – старик неуклюже наклонился, подхватывая с пола шляпу, и снова принимаясь комкать её в пальцах. – Мисс Персефона Уитмор, позвольте вам представить, его светлость, Фредерика Найтингейла, герцога Йоркского, – торопливо забормотал Смит, чуть сгорбившись. Услышав имя девушки, которое произнёс старик, Фред кашлянул, сдерживая рвущийся наружу смешок, и развеселился ещё сильнее. Ещё немного, и он рассмотрит возможность начать верить в совпадения.
- Теперь, когда все формальности учтены, мисс Уитмор, я надеюсь, вы окажете мне честь и согласитесь составить компанию за чаем? Тогда я, пожалуй, не буду обращаться к констеблю, – он надеялся на её благоразумие, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что не оставляет выбора. Но Персефона Уитмор оказалась слишком интересной особой, чтобы просто так её отпустить. 
[nick]Frederic Nightingale[/nick][icon]https://78.media.tumblr.com/a7ba20e1f98f4f41b5ecff1b6f1350d8/tumblr_pdrikrqbUw1s6xly4o2_250.png[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/79966d6e22cd24118213f58915f87a16/tumblr_pdrikrqbUw1s6xly4o4_500.gif[/sign][status]Hades[/status]

Отредактировано Zero Z. Black (04.09.2018 21:22:35)

+2

6

Ни владелец замка Найтингейл, ни его домочадцы не считались близкими соседями Перси и наверняка даже не заезжали в их маленький городок за продуктами или мелочью из бакалеи, на такой огромный дом не хватило бы запасов ни одной местной лавки. Однако их часть Англии не располагала к достаточному удалению друг от друга, а потому некоторые слухи всё-таки долетали до её ушей, минуя бдительного викария, не одобряющего досужие разговоры. Неожиданно к службе отца под началом его светлости прибавлялся Смит, который служил в доме Уитморов столько, сколько Перси вообще себя помнила, что лишний раз указывало на её юность. Возможно, в том же самом возрасте её собственная мать уже обзавелась семьёй и ребёнком, но Персефона вовсе не считала замужество равнозначным зрелости. Её же мама и становилась примером, сделав не самый разумный выбор на взгляд дочери, отчего той приходилось часто корить себя в неблагодарности к родителям. Просто упоминание герцога в ответ на брошенную от испуга и неожиданности фразу напоминало ей о последствиях, неизменно наступающих после подобных ребяческих выходок. Разве что, вряд ли вызванный в поместье судья сочтёт её действия озорной шалостью неразумной девицы. В остальном Персефоне пришлось внимательнее присмотреться к лорду Найтингейлу, выуживая из памяти любые обрывки слухов и сведений, которые до неё доходили. И, к большому её огорчению, набиралось таких не особенно много, а ориентироваться в первую очередь приходилось на собственные впечатления.
Ранним утром, когда его голос практически сотрясал стены их небольшого дома, хотя герцог как будто его даже и не повышал, мисс Уитмор испытала страх, однако в нём намешивалось достаточно составляющих частей, включая опасения за будущее своё и своих слуг. Сейчас, как только сердце постепенно начинало биться с прежней скоростью, отойдя от неожиданности, Перси куда больше опасалась констеблей и дальнейших разбирательств, нежели его светлости. И это выставляло её в собственных глазах как не очень разумную особу. Что ж, время для благоразумия закончилось в тот самый момент, когда она отказала на предложение Смита прийти в этот дом с визитом на вполне законных основаниях.
По сравнению с дерзостью молчаливость для молодой девушки тоже не становилась украшением, но всё-таки не зря молчание считалось золотом. Если верить этому утверждению, то прямо сейчас у Персефоны должно было набраться достаточно денег для уплаты всех отцовских долгов вместе взятых. Тем более обнаружилось, что имя для представления она выбрала не самое удачное из возможных, ибо Маргарет успела выйти в свет и составить партию графу Монтгомери, с которым его светлость оказался знаком. На языке уже крутились очередные бессвязные оправдания, вроде перепутанного имени или признания, что она не сама мисс Тилли, а просто служила у неё раньше. Даже в голове все подобранные слова выглядели слабо и невразумительно, а потому Перси предпочла помолчать, ещё крепче вцепившись в загривок Роди, как только удалось разжать собственные пальцы из намертво стиснутого замка. Использовать собаку герцога как преграду между ними тоже не выглядело мудрым решением, но любых других путей для отступления не обнаруживалось.
– …а я всё ещё не вызвал констебля и продолжаю подвергать свою жизнь опасности, оставаясь с вами наедине и ведя эту беседу, – несмотря на свое плачевное положение, Перси не сумела удержать мелькнувшей на губах улыбки, списав её на туго натянутые нервы, от которых не так уж далеко было до истерики. И всё-таки, не могла не подумать, что окончательно преступный вариант на короткое мгновение мелькал в голове, а перед мысленным взором проносились картинки с летящим в герцога подсвечником, оставленным не так далеко на столе. Если существовала возможность сделать собственное положение ещё хуже, то именно это она и была.
– Полагаю, в хорошие лгуньи меня записать уже никак нельзя, поэтому ваше предположение явно окажется ближе к истине, чем любые мои слова, – сдаваясь перед самой собой произнесла Перси и вытерла морду Роди краем фартука. В глубине души она прекрасно понимала, какие-то сомнения ещё могли удерживать завесу тайны только в том случае, если бы она производила все свои манипуляции молча, не поверяя хозяйскому псу секреты. Но герцог умел не только слушать, но и слышать, а заодно делать выводы об услышанном, демонстрируя ей острый ум. У памяти Перси ещё звучали слова о зрелости, и она никак не могла поверить, что её отец лишь немногим старше лорда Найтингейла. Сравнивать их стало бессмысленно в тот самый момент, когда грум отворил дверцу кареты и герцог сошёл из неё возле их порога. – В этом нет никакого секрета, ваша светлость, я искренне надеялась на удачу. Однако отец меня не посылал, это целиком и полностью моя вина.
Она и сама не понимала, чего именно хочет: защитить или защититься. Её отец не обладал лёгким нравом, а после смерти матери вовсе сошёл с правильной дороги, но он всё ещё оставался её отцом. Вопрос герцога носил больше риторический характер, но Перси чувствовала в себе необходимость объяснить этот момент, и, возможно, продолжила бы речь, не прерви её стук в дверь, принесший ещё больше проблем в добавок к уже имеющимся. Перси едва сдержала горький стон при виде Смита. У неё не было никакой возможности следить за временем, и отмеренный час, видимо, уже значительно растянулся, а дворецкий и не подумал уезжать прочь, когда она не вернулась обратно. Осуждающий взгляд экономки и её поджатые в неодобрении губы становились наименьшим из зол. Мисс Уитмор за такой короткий промежуток времени уже успела смириться с полным крахом репутации, которую из пепла уже не поднять. Отсутствие предложений руки и сердца в сложившихся обстоятельствах волновали её гораздо меньше, нежели возможность надолго сесть в тюрьму. И ей оставалось только согласно кивнуть на чересчур наивные слова дворецкого о скором уходе, в которые он и сам вряд ли верил, а потому ответные слова его светлости не стали для неё новостью. Перси лишь погладила по голове Роди, дабы пёс не рычал на дворецкого, и стянула с головы уже ненужный чепец, позволяя локонам рассыпаться на свободе в подобие причёски. Несколько шпилек выскочили из волос, но оставшихся хватало, чтобы Персефона сумела сохранить остатки собственного достоинства. А вот с фартуком выбор оказался несколько сложнее, ибо он служил единственной преградой между платьем и любвеобильным Роди, хотя быстрый взгляд, брошенный на бриджи герцога, пятен от слюней не выявил. Всё же рискнув, она дернула завязки, ещё раз вытерла уже сложенной тканью морду пса и отложила фартук в сторону, дабы присесть перед его светлостью в книксене, хотя официальным подобное представление не получалось назвать, даже подключив всю силу воображения. 
– Благодарю за приглашение, это очень любезно с вашей стороны, – ответила Перси, словно пропустив мимо ушей слова о констебле. Они с дворецким оказались в полной власти его светлости. Никто другой, кроме неё, виноват в этом не был, и оставалось надеяться лишь на его благородство.  – Возможно, вы мне не поверите после произошедшего… инцидента, но я собиралась вернуть вам деньги. Все до последнего фартинга. Однако наше поместье сейчас находится в несколько стеснённых обстоятельствах, и времени требуется гораздо больше обозначенного срока. Смит настойчиво предлагал мне прийти и поговорить об этом с вами, но я повела себя крайне неразумно и не послушала, о чём сейчас очень сожалею. Не подумайте, что я говорю об этом, лишь будучи пойманной…
Краска залила её бледные щеки, не оставляя места золотой середине по цвету кожи, а Перси замолкла, как только они подошли к двери в другую комнату, в отличие от библиотеки, освещённую полностью. Скорее всего, она использовалась как гостиная или малая обеденная, ибо почти по центру располагался стол и буфет, с уже выставленными на нём закусками.
– Вы не будете возражать, ваша светлость?.. – спросила Перси формально, обращаясь к герцогу, когда один из слуг, видимо, выполняющий роль стюарда, отодвинул для неё стул. Ещё одни поджатые губы она выдержала бы не моргнув глазом, однако место для падения всё ещё оставалось, и кроме погубленной репутации у Перси про запас имелись некоторые принципы, пусть и базирующиеся на чуть наивной скромности. Уж подать чай она могла и самостоятельно, соблюдая все правила принятого этикета, а поверять свои печали в присутствии стюарда, который разнесёт их по всему дому, никакого желания не имела. – Вы предпочитаете с молоком или без, милорд?
Какой чай любил пить Смит, она знала и без лишних напоминаний, десятки раз заваривая на всех. Разлив чай по чашкам и поставив рядом изящные фарфоровые блюдца со сконами и густыми сливками, Перси присела на отведённое ей за небольшим столом место.
[nick]Persephone Whitmore[/nick][status]spring melody[/status][icon]https://78.media.tumblr.com/7e2568b2ec3b662f6388b189d1d46abb/tumblr_pdrhu0qLcn1s6xly4o1_250.png[/icon][sign]https://78.media.tumblr.com/f2827029078f30e37d4b2e2db98943b3/tumblr_inline_pdrhzz4kcW1rgtuxe_540.gif[/sign]

0


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Spring melody in the Hades ‡альт