http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Кто бы сказал, что мы встретимся под этой звездой ‡флэш


Кто бы сказал, что мы встретимся под этой звездой ‡флэш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/ntwgLHg.jpg
(с)пасибо, Мэтт.

...Побереги себя, не трать на меня весь свой яд.
Все уже случилось.

Отправная точка: начало 2014 года.
Декорации: заснеженный Нью-Йорк, в воспоминаниях - знойный штат Техас.
Герои: Мэттью Салливан и Андромеда Иверсен.

Я не знал, что я участвую в этой войне -
Я шел по своим делам, я пал в перекрестном огне;
Едва ли я узнаю, кому был назначен заряд.

Отредактировано Andromeda Iversen (02.10.2018 22:28:01)

+1

2

Ватные и грязные как борода Санты после праздниковтоблака зацепились за шпили небоскребов острова, состоящего из стекла бетона, а потому рассыпались на снежную крошку. Казалось, что снег уже должен был кончиться вместе с опустошенными тучами, но все же в который день укрывал мир в белоснежный саван.
Мэтью Салливан по-пингвиньи втягивал голову в плечи, ссутулившись и переступая с ноги на ногу на углу не слишком оживленных улиц, куда и пригласил для встречи старую знакомую, Андромеду. После их последнего долгого разговора прошло достаточно времени, и вязкая тишина облепила сознание стекловатой так, что каждое неосторожное движение мысли в сторону коллеги сопровождала просто неимоверная боль.
Он не отправлял ей полезные статьи и даже не решался прислать собственную работу, которую уже окончательно исправил, внёс последние корректировки, и был готов показывать редакторам научного журнала.
Андромеда за годы их знакомства стала для него не просто другом, а старшим товарищем, на которого всегда можно положиться и к советам которого Салливан всегда прислушивался, вплоть до доверия ещё сырой статьи ее вниманию. А потом — наступила тишина.
Снежинки приземлялись на кончик носа, заставляя Мэтта морщиться и прятать замерзший кончик носа в полосатый шарф.

- В-вы уверены, мисс Иверсен? - Мэтт начал заикаться и, кажется, забыл имя удивительно спокойной женщины с прозрачно-голубыми глазами.
- Да, конечно, помню, Андромеда. Ты меня просто ошарашила таким предложением, - он делает глоток кофе и вытягивает ноги под столом, расплываясь в улыбке.
- Можешь прислать мне карту? - любопытство потихоньку берет верх и Мэтт хищно облизывает нижнюю губу.
- В смысле под грифом? В смысле только в руки? В СМЫСЛЕ В ТЕХАС?! Нет, ТУДА я не поеду, даже не проси. Даже этим тоном. Даже теми глазами, я их по голосу узнал. Меда, я тебя прошу, не нужно меня уговаривать, - Салливан пытался найти причину как можно быстрее (и при этом, конечно, максимально мужественно) слиться из разговора, но... опоздал.
- А вот об этом ты откуда знаешь? Только не говори, что догадалась! - возмущению мужчины не было предела.
- Да не мог я тебе говорить, что мечтал стать космонавтом... Я подумаю и отвечу тебе через час, хорошо?

В картонном подстаканнике стынет от холода кофе, а пальцы, которые держат этот картон, давно стали чем-то чужеродным всему остальному телу. Реши их кто-то отрубить, Салливан вряд ли бы почувствовал боль: ему казалось, что они превратились в ледяные изваяния, и легкий удар заставит отколоться твой левый мизинец. Вероятно, из этого могла бы получиться неплохая вариация Кровавой Мэри, но в нее не часто добавляют лёд.
Заряд телефона таял на глазах, а экран не признавал  окоченевшие пальцы, а потому свободной рукой Салливан настойчиво старался написать или прочитать (возможно, все и сразу) смс, неловко прикладывая аппарат к носу.
На мгновение перестав косить глаза в экран, Салливан заметил знакомую фигуру, привычную бледность лица и рыжину волос, припорошенных снегом. Мэтт на мгновение застыл в немом восхищении, не отрывая взгляд от приближающейся к нему женщины. Он смотрел на нее как завороженный несколько мгновений, которые самому Салливану казались вечностью, пока Андромеда не оказалась близко настолько, что молчать было уже неприлично.
- Здравствуй, - неуверенно произнес мужчина, искренне порадовавшись тому, что не начал заикаться. Комичная вышла бы картина: двухметровый мужик, который отчаянно заикается при виде существа противоположного пола. И это было бы смешно, если бы время от времени не происходило в реальности. Он с трудом и некоторым страхом представлял эту встречу каждый раз. Молчание, ставшее между ними непроницаемой стеной, было для Салливана чем-то непреодолимым. И предложение встретиться на нейтральной территории было лишь попыткой оттянуть неизбежность принятия решения о месте, где им все же придется поговорить.
- Я купил кофе, - он протянул подстаканник женщине, но тот опасно качнулся, заставляя Мэтта панически махать руками в попытке взлететь, но все же удержал хрупкое равновесие двух стаканчиков, а потом протянул один мисс Иверсен.
- Правда, он стал холоднее, чем душа моей бывшей, - он криво улыбнулся и фыркнул в свой шарф. Неловкость покалывает кончики пальцев и Салливан, наконец, делает глоток кофе, и холод души его бывшей растекается по телу от горла.
- А ты видела мой новый кабинет? - вдруг вспомнил отличное место доктор Салливан и даже расправился от гордости — его новый кабинет был свободным, светлым, со стереосистемой и кожаной мебелью. Тот, о котором он мечтал с тех самых пор, как решил стать тем, кем стал.
- Я отпустил секретаря на свидание и там можно спокойно поговорить. И даже разбавить кофе горячей водой, - так себе, наверное, причина пригласить женщину к себе, пусть даже в кабинет, но у Мэтта по этой части явно не было большого опыта, да и Иверсен знает, что Салливан совсем другое имеет в виду.

Отредактировано Matthew Sallivan (11.09.2018 19:49:02)

+1

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Приказа «верить в чудеса» —
Не поступало.

Ей совсем не хотелось возвращаться в Нью-Йорк – она будто бы делала шаг назад, отступала, сдавалась и признавалась в том, что бессильна в сложившейся ситуации. Признавалась в том, что проиграла. В том, что была не права, и это не только больно било по самолюбию и самооценке, но и убивало крохотную теплящуюся в душе надежду на счастливый исход.
Счастливый исход – это точно не про Андромеду, и уж тем более не про Трэвиса; если где-то в небесной канцелярии все-таки существует и пишется Книга Судеб, их главы заканчиваются на прискорбной ноте, или в лучшем случае – многоточием. За долгие месяцы работы и борьбы женщина почти почти потеряла веру в науку и стала задумываться о том, что некоторые вещи предопределены задолго до того, как случаются, и, возможно, авария, унесшая жизнь невесты ее пациента и его здоровье, была спланирована кем-то неосязаемым, но могущественным. Это предположение было похоже на горячечный бред, и чтобы окончательно не сломаться в собственных же глазах, Андромеда винила во всем температуру – та не покидает ее уже неделю. А может и две – она сбилась со счета дней, сбилась со счета диктофонных записей. Не помнит, третий или четвертый день она в Нью-Йорке, а может – только приехала?
«Я не знаю, что происходит со мной и внутри меня, почему в голове такой бардак, а в грудной клетке – духота и жар. Я пытаюсь упорядочить мысли, но это похоже на борьбу с девятым валом – волну этих эмоций мне не победить; я зла, я напугана, я смертельно устала. Я возвращаюсь в этот чертов город не для того, чтобы кричать о помощи – для того, чтобы сказать о том, что ты и только ты виноват во всем.»
Андромеда давно придумала оправдание своему приезду в Большое Яблоко. Оправдание, да – была у нее такая привычка, как постоянно искать причину, которой можно было бы откупиться от сжимающей в тиски совести без ущерба своей гордости. И сейчас этой самой причиной была…месть? Желание переложить ответственность за неудачу на чужие плечи? Ярость? Вероятно, все вместе, но женщина действительно всерьез полагала, что когда она выскажет в лицо своему коллеге то, что у нее на уме и сердце, то ей станет легче.
Вероятно, так оно и случится – она больше не будет чувствовать себя единственной виновной в том, что состояние Трэвиса Гранта только ухудшилось с начала терапии.
Она не будет чувствовать себя плохим врачом.
Только плохим человеком.

- Неужели ты, дорогой мой друг, запамятовал как меня зовут? – Андромеда облизнула пересохшие губы, по которым проскользнула тень теплой улыбки: их с Мэттом разделяли сотни километров, о чем он на начало разговора еще даже не догадывался; скоро мисс Иверсен собиралась изменить это.
- Так-то лучше… - ее голос всегда звучал так, будто бы она поучала своего собеседника, но в нем никогда не было ни капли надменности и эгоизма. Даже сейчас, когда она делала Салливану предложение больше из-за корыстных побуждений, чем из чистого альтруизма. В конце концов, они оба останутся в плюсе – он сможет написать еще несколько статей, которые точно будут пользоваться популярностью, а она – успешно выполнит условия своего контракта, который не имеет возможности расторгнуть.
– А вот с этим есть некоторые трудности – вся информация и тем более, карта – под грифом «секретно», - она еле сдерживалась от того, чтобы не улыбаться по мере того, как удивление все больше и больше захлестывало мужчину на том конце телефонного провода, - Такие вещи передаются только лично в руки. В прямом, Салливан! Приезжай, Техас штат не такой большой, как каж…Техас, Те-хас. И чем же он тебе ТАК не угодил, можно поинтересоваться? Между прочим, Хьюстон – это кузница астронавтов, да будет тебе известно, - и на этом моменте Меда сделала паузу, глубоко набирая воздух в легкие и прикрывая веки, готовясь разыграть припасенный именно для такой ситуации козырь, - А я знаю, что тебе известно, ведь кем ты хотел стать до того, как загремел в медицину? Не астронавтом ли?.. – она прикусила губу и затихла – реакция Мэтта была столь же сладкой для ее ушей, как шампанское для победителя марафонской дистанции.
- Я просто очень внимательный слушатель, Мэттью, - Меда переключила телефон на громкую связь и положила его на стол, попутно делая запись «посмотреть рейсы Нью-Йорк – Хьюстон и забронировать гостиницу, для Салливана», - Конечно. Буду ждать! – нажимая на кнопку завершения вызова, она была стопроцентно уверена в том, что он перезвонит гораздо раньше, и совсем скоро будет уже здесь, рядом, работать плечом к плечу.

Для действительно хорошего специалиста Андромеда Иверсен совершала слишком много ошибок.
Не заводи домашних животных, не засиживайся на работе допоздна, не бери карты пациентов домой – это только цветочки, ягодки начались позже, когда она впервые позволила себе привязаться к клиенту, а дальше – хуже. Привязала к нему еще и своего друга. Почти неосознанно. Необдуманно. Из лучших, конечно же, побуждений.
«Благими намерениями я выстлала себе дорогу если не в Ад, то к бессоннице и одиночеству – я не могу заснуть ночами, потому что из раза в раз закрывая глаза мне мерещится Грант, и в этом не то видении, не то сне, он падает навзничь и захлебывается собственной слюной, его ломают конвульсии, душит припадок, но никто из дюжины стоящих поблизости врачей не может помочь, или же просто не хотят. И среди этой дюжины есть и я, будто бы парализованная и немая.
В стенах же квартиры, где живу, я из ночи в ночь бужу оглушительным криком своих соседей.
Мне кажется, они скоро вызовут полицию.
Мне кажется, у меня проблемы.
»
- Привет, Мэттью. Мне кажется, у меня… Привет, Мэтт. Ты сможешь помо…Черт, почему это так глупо звучит?.. – Андромеда шла по скользким улицам, усыпанным снегом и разноцветным конфетти, совершенно не отражая действительность – ноги сами несли ее на угол улицы, где варили замечательный кофе, и где они с Салливаном проводили подобные зимние вечера, грея руки о горячие чашки друг друга, когда все еще было спокойно и беззаботно.
«Неужели это действительно когда-то было, и было с нами?..» - подумала Меда и подняла глаза в тот самый момент, когда в радиусе видимости возник знакомый высокий силуэт; в груди что-то защемило, а потом – закипело. Женщина сжала руки в кожаных перчатках в кулаки, через пару минут разжала назад и, глубоко вдохнув, продолжила идти.
- Здравствуй, - вот и ненужные условности, и набившие оскомину вежливости, вновь вставшие между ними. Будто бы образовавшейся после последней ссоры пропасти было недостаточного для того, чтобы они оба чувствовали себя в компании друг с другом неловко.
- Меня ничуть не смущает холод, - Андромеда чуть склонила голову в бок, поднимая взгляд в сторону Мэтта, но тут же отводя его куда-то в сторону, - В отличие от подробностей твоей личной жизни, - она пыталась шутить, но с годами ее чувство юмора едва ли стало лучше.
«Кажется, с годами я будто бы все начинаю делать хуже, вопреки логике и порядку вещей», - горько усмехнулась от своей же мысли женщина, принимая из рук друга (бывшего друга? Коллеги?) кофе.
- Да, пожалуй, я хотела бы взглянуть на твой новый кабинет, Мэтт, - ответила на предложение Иверсен, стараясь держаться непринужденно, но в ее интонациях и ломаных движениях все равно прослеживалось раздражение. Все те слова, которые она прокручивала в своей голове, готовясь озвучить в лицо Салливану, сжигали ее изнутри. Еще чуть-чуть и она не сможет больше терпеть. Поэтому она смазано улыбнулась и кивнула куда-то пространно, призывая двинуться в путь. А затем – выпила кофе, который действительно остыл, но, о чудо, не стал хуже.
- Чем занимаешься сейчас?.. – спросила Андромеда, чтобы разрушить тишину, морозящую до костей хлеще январского ночного ветра, с которым столкнулись они с Мэттом, вынырнув из-за очередного поворота на узкую безлюдную улочку. Ей было почти что все равно до того, что он ответит, но та часть, которая видела в Салливане не врага и виноватого, а того, кто может протянуть руку и помочь выбраться из омута, куда Меда угодила, искренне надеялась на то, что у Мэтта все хорошо.
Ведь у кого-нибудь должно же быть все хорошо?..

Спиной к ветру, и все же вырваться может чья-то душа.
Спасет, но не поможет. Чувствую кожей —

Пропащая.

+3

4

Солнца теплого голод - бесконечная грусть,
Канарейкой на холод выпуская - смеюсь.

- Хочешь сказать, что в следующий раз ты подгонишь мне валторниста, попавшего в аварию? – надо сказать, что Мэтт это почти моментально отчетливо представил. - А после этого ещё звезду балета, закончившего карьеру из-за травмы? Просто потому, что я занимался им в шесть лет на протяжении целых трех недель? - Мэтт пытался сделать как можно более строгий голос, но в разговорах с Андромедой у него это никогда не получалось. На одно мгновение он даже представил себя на пуантах и в трико, поэтому любая попытка сердиться или быть строгим уже была заранее обречена на провал. Салливан стер ладонью усталость с лица, а потом шумно выпустил воздух из лёгких.
- Я посмотрю билеты и напишу тебе. Скорее всего, буду в четверг. До встречи, Иверсен.

- Практикую, пишу статьи, все как обычно, - эхом отозвался Салливан, отвечая давно вызубренный благодаря правилам поведения в обществе вне стен кабинета психолога.
- Правда мне порой кажется, что стоит заняться посттравматическим синдромом, например, у древесных лягушек. При правильном подходе за это можно даже премию получить. Шнобелевскую, - он фыркнул и едва ли не раздулся от гордости, ведь шутка получилась просто великолепной. Впрочем, Андромеда не спешила на нее бурно реагировать, если собиралась реагировать вообще, поэтому Салливан довольно быстро поник вместе со своими лягушками. Он сделал глоток кофе, с трудом заставив ком заледеневшего напитка провалиться вниз по пищеводу, и убрал свободную руку в карман, надеясь вернуть чувствительность давно переставшим сгибаться пальцам оттенка несвежих сосисок.
На самом деле, он не хотел жаловаться, и даже не ждал понимания, сочувствия или любого другого чувства, похожего на жалость, в отношении себя, но ироничные замечания словно сами собой появлялись в его голове, а дальше – дело самоконтроля. Точнее, его отсутствия в части подобных шуток.

- Ты никогда не задумывалась о том, что астронавты должны быть как минимум интровертами, а как максимум - мизантропами? - Мэтт мельком взглянул на Андромеду, давно оставив попытки разгадать ход ее мыслей, а потому раскладывал по полочкам свои. Здесь, вдыхая сухой и раскаленный воздух, знакомый ещё по временам обучения в Университете Большого Каньона, он вдруг понял, что завидует людям, у которых получилось исполнить его мечту детства. Тем, кто был ниже ростом и у кого было больше физических данных, тем, чья жизнь сложилась иначе.
Он был доволен своей жизнью, и не размышлял о несбыточность каждый день, вгоняя себя глубже в депрессию, но время от времени пытался представить, что бы было, окажись он в заветной невесомости.
- Они проходят кучу психологических тестов и обследований, но подумай, может ли человек, который любит общение, несколько лет жить в замкнутом пространстве всего с несколькими людьми, настолько далеко от Земли. От соседей, тещи, девушки - всего. Как думаешь, может ли быть, что у всех астронавтов агорафобия? - пожалуй, этот вопрос Салливан задал себе впервые, и теперь не мог ответить перед собой честно: а смог бы он сам так жить. Но где-то в глубине души мужчина отчётливо понимал, что ответ будет отрицательным.

- А как у тебя... - он было заикается о том, чье имя не стоит произносить всуе. И дело даже не в том, что это был второй величайший провал в его жизни - с этим смириться пусть и непросто, но возможно, пойдя на компромисс с госпожой совестью в очередной раз и оставив ей непосильные отступные, но тот факт, что этот человек стал причиной их ссоры,  делал его имя запретным в разговоре когда-то очень хороших друзей.
- ...с работой, - нашел эвфемизм Салливан, хотя, он был уверен в этом на сто тридцать процентов, Меда прекрасно понимала, о чем он изначально хотел спросить. Липкое, неприятное предчувствие чего-то нехорошего осталось у него на загривке. Салливан открыл дверь в приемную и пропустил рыжую вперёд себя в светлую приемную с двумя кожаными диванами и столом его секретаря, который, впрочем, чаще пустовал.

- Мне всегда было забавно наблюдать коллег, которые пытаются использовать способы манипуляции на психологах. Неужели никому не приходит в голову, что их можно считать? - Мэтт фыркнул и положил на стол карту Трэвиса Гранта и раскрыл ее, делая глоток кофе. Карту он получил от главврача, который оставил после себя очень двоякие впечатления, но больше все-таки раздражение.
- Клиническая картина не слишком ясная, - он задумчиво перелистнул страницу, вчитываясь в назначения и явно недовольно морща нос.
- Уже хочу с ним познакомиться, - Мэтт резко захлопнул историю болезни и улыбнулся своей собеседнице.
- Расскажи поподробнее, - и снова сделал глоток кофе.

- Располагайся, - Мэтт снова пропустил рыжую вперёд в свой кабинет и помог снять пальто датчанке. Как только она присела в кресло напротив.
- Я планирую подаваться на европейский сертификат. Собираю документы и жду, когда официальной практики будет достаточное количество часов, - он пожал плечами и вытянул ноги, показывая всем своим видом желание поговорить в неформальной обстановке, а не устраивать допрос, а уж тем более деловую беседу. Мужчина сделал глоток холодного кофе и поморщился.
- А у тебя какие планы? - его профессиональной деформацией стала абсолютная корректность. Та, что между честностью и вежливостью всегда выберет честность. Та, что не возьмется осуждать – и всегда будет на стороне собеседника. Именно она не позволяет проскользнуть вперед жгучей, фактически подростковой обиде, и оставляет незаданным вопросы вроде: «Зачем ты приехала сюда?» или «Ты не общалась со мной много времени. Что тебе сейчас-то от меня нужно?»

- Про него можно писать учебник, - после почти месяца работы и общения с Трэвисом, Салливан сидел напротив Андромеды и задумчиво перелистывал свои записи.
- У меня создается впечатление, что в нем одном собраны все симптомы возможных последствий аварии, - Салливан вернулся на несколько страниц назад и подчеркнул что-то в своем блокноте.
- Но я бы собирал консилиум на пересмотр методов лечения и прекращении половины из них, - Мэтт вернулся к карте и стал выписывать из нее все назначения.
- По его мозгу бьют как по воробьям из пушки, - Мэтт покачал головой и внимательно посмотрел на свои записи. - Что ты сама об этом думаешь?

Отредактировано Matthew Sallivan (24.09.2018 09:42:32)

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Кто бы сказал, что мы встретимся под этой звездой ‡флэш