http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » the dead stay dumb ‡эпизод


the dead stay dumb ‡эпизод

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[icon]https://i.imgur.com/Wnxul2K.png[/icon][nick]Mark Curtis[/nick][status]ничего личного[/status][sign]https://i.imgur.com/B3VZEkT.gif[/sign]

http://funkyimg.com/i/2Lbfu.png™VERONICA VON HORST
Время и дата: сентябрь'18
Декорации: вилла мистера Голда
Герои: Alistair Gold & Mark Curtis

Отредактировано Max Leman (18.09.2018 00:27:02)

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
- И все же, улыбнитесь, мистер Голд! Реакция следует незамедлительно – Алистер реагирует на женский голос поворотом головы,  с запозданием понимая, что слова адресованы не ему, а его сыну Нейтану, который мужественно терпит последние полчаса вспышки фотокамеры.
- Мой отец никогда не улыбается, - Нейт прячет руки глубоко в карманы и бросает в сторону наблюдающего со стороны Голда, ищущий его одобрения, взгляд. Эмми опускает камеру, позволяя ей некоторое время  всей тяжестью болтаться на  ее груди и, тоже смотрит в направлении Алистера, но в отличие от мальчика, она ждет, что мистер Голд опровергнет слова своего сына.
- Это не совсем, правда, Нейтан. – Не дождавшись поддержки со стороны старших, Эм, решает действовать сама. – Я бесчисленное количество раз фотографировала твоих родителей и поверь мне, у меня есть множество снимков и сохранившихся негативов, где они оба улыбаются.  Давай я тебе покажу. Она вынимает из заднего кармана своих джинсов телефон,  некоторое время водит пальцем по экрану, предположительно быстро листая галерею с сохранёнными фотографиями. И затем, издав что-то среднее между вздохом облегчения и победным нашла делает ровно три шага до Нейтана, склоняясь к нему так, что их головы соприкасаются – голова девятилетнего мальчика и девушки, что пару дней назад отметила свои двадцать три.
- Видишь? – Эмми озаряет улыбкой пространство вокруг себя, пока младший Голд буравит взглядом собственного отца, наблюдающего за ними из кресла, расположенного у окна. Алистер салютует своей маленькой копии фарфоровой чашкой  и уголки его тонких губ всего лишь на одно мгновение изгибаются в одобрительной полуулыбке. Нейтан с легкостью подхватывает это подобие улыбки, запуская ее по направлению к Эм, как плоский камешек, скачавший по воде  и оставляющий после себя расходящиеся на поверхности  концентрические круги.  Эмми облегченно вздыхает, пряча телефон в карман и, снова подхватывает камеру.
- Что ж, для человека, который НИКОГДА не улыбается,  очень даже неплохо, Ней… - она старается сдержать улыбку, ловя в объектив своей камеры Нейтана, и немного запоздало поправляет себя в обращении к нему, - … мистер Голд. 
Позже этот маленький, но такой большой ребенок спросит о том, что его в этом разговоре заинтересовало больше всего и это будет два вопроса. Первый о том, что такое негативы. И второе, но не менее важное, что за женщина запечатлена с его отцом на фотографии и почему она совершенно не похожа на его мать. В его молодом, только набирающем силу, голосе, пока еще не будет расслышан упрек в сторону Алистера, но пройдет всего несколько лет и Нейтан вспомнит фотографию, вспомнит женщину и то, как мать украдкой ловила подушечками пальцев слезы, собирающиеся в уголках ее глаз. Именно тогда он задаст свой вопрос снова.

***

Блаженная  кратковременная тишина. Но, стоит  только открыть глаза, как море голосов, перезвон бокалов, неутихающие уже несколько часов поздравления, сходятся над головой, как сходящееся за ушедшим Моисеем море, безжалостно топя в себе всех отставших.  Глаза Голда медленно открываются, и он исследует взглядом толпу, выискивая среди улыбающихся, пьющих и говорящих друг с другом гостей, знакомые ему лица: жены и сына. Ольгу найти проще всего. Она, как алая капля крови на снежном покрывале, не измена выбору цвета своего платья. И пока гости соревнуются между собой, в тщетной попытке перещеголять друг друга в выборе оттенков пастели, щедро разбавленного классическим белым цветом, миссис Голд безошибочно выбирает красный цвет, и ее выбор сложно назвать неверным. Своим смехом она невольно вызывает  беглую усмешку на губах Алистера, все его внимание приковано к ней и только к ней, на моменте, когда Ольга, запрокинув голову вверх, заливисто смеется над чьей-то шуткой, раскачивая в своей руке бокал с шампанским. Она невероятно притягательна в этих бриллиантовых серьгах, которые получила сегодня утром в подарок за то, что девять лет назад подарила Алистеру сына.  Только подумать – девять лет, их общему и единственному сыну уже девять лет.  Нейтан подныривает под материнскую руку, цепляясь за изящные женские пальцы обеими руками, исследуя подушечками пальцев надетые украшения: кольца, браслет. Если память не подводит Голда, то и кольца и браслет из белого золота, тоже его подарки, они напрямую связанные с сыном, Ольга получает их регулярно, но всегда предпочитает именно те украшения, которые дарились ей мужем по особенным случаям. Поймав на себе взгляд Алистера, Ольга легким наклоном головы приглашает его присоединиться к беседе. И он медлит с ответом, не имея особого желания быть втянутым в разговор, каким-то чрезмерно заботливым движением  пальцев все время, поглаживая толстое стекло своих дорогих наручных часов.  От неминуемого его спасает мобильник, его низкое вибрирующее жужжание во внутреннем кармане пиджака. Ольга царапает недовольным взглядом скулу мужа, осуждает, что он решился даже в день рождения единственного сына, отвлечься на работу. В ответ губы Голда медленно изгибаются в улыбке, почему-то вынуждая жену прижать их сына к себе как можно крепче, словно бы опасаясь за них обоих того, что может последовать за улыбкой, которой их со всем свойственным ему великодушием одаривает Алистер.
Внутри дома, наполненного кондиционерами, главная комната украшена воланами, шарами  и миллионами крошечных волшебных огней переходящих от чарующего белого к цвету шампанского, разлитого по бокалам гостей. Белые и розовые орхидеи, впитывая влагу, дарят окружающим  свой мягко-сладкий аромат. Готовясь к торжеству, Ольга настояла на том, чтобы официанты надели кипельно-белую униформу и каждые полчаса меняли белые перчатки на новую пару. Можно предположить, что здесь празднуется свадьба, но предположение это будет ошибочным, свадьбы в этом доме планируют играть очень нескоро.
Шампанское,  ледяная водка, которой официанты наполняют матовые кристаллические стопки, блюда с икрой, лобстеры,  моллюски, всевозможные сорта сыра, в меню имеется свыше тридцати различных блюд на любой вкус, даже самый утончённый.  Снующие туда-сюда между гостей приглашенные репортеры  при желании с легкостью могут  посветить отдельную статью тому количеству еды, что представлена на приеме в честь дня рождения младшего мистера Голда.
Гости расходятся по домам ближе к полуночи, все без исключения пересыщенные едой, элитным алкоголем и свежими сплетнями.  Одиночки еще некоторое время бродят по комнатам в поисках собеседника, используя в качестве приманки, прихваченные с собой бокалы с джином.
- Уложу Нейтана и вернусь, - шепчет  Ольга на ухо мужу,  поглаживая ладонью вдоль позвоночника, так мягко, словно  пума лапой со спрятанными когтями, приминает траву.
- Не торопись. – Алистер разворачивается к жене, прижимаясь  к ее высокому, открытому алебастровому лбу губами, что впитали в этот вечер до неприличия много шампанского. Его рука исследует женский затылок, спускаясь по обнаженной шее и нежно сжимая ее, расслабляя сведенные судорогой мышцы. Ольга широко распахнув свои глаза смотрит на Голда и в ее темнеющих медленно заполняющих собой все пространство зрачках, Алистер с легкостью может разглядеть свое отражение, словно смотрит не в глаза своей жене, а в зеркало. Где-то совсем рядом с ними в этот момент срабатывает вспышка камеры, запечатлев их, стоящих напротив друг друга. И уже в следующий момент, жена мистера Голда, отыскав Нейтана, который, казалось, вот-вот уснет в кресле, движется по лестнице вверх, к спальням расположенным на втором этаже. 
К моменту, когда Алистер  делает шаг за порог дома в прохладную ночь, у его дома все еще прогуливаются припозднившееся гости и несколько неугомонных журналистов.
- О, Алистер, присоединяйтесь к нам! – Весело щебечет подвыпившая жена одного из нефтяных магнатов,  расплескивая из своего бокала предположительно шампанское, хотя выглядит она при этом так, будто смешала в своем бокале и шампанское и водку. Медленно и мягко, словно тигр, затаившийся во время охоты, Голд приближается к заметно поредевшей компании гостей, будучи сразу пойманным в полуобъятия женщины, имени которой он не смог запомнить.  И возможно, подоспевшая чуть позже Ольга, непременно бы отметила ту неприятную и нетипичную для ее мужа пассивность, которую он демонстрирует окружающим в объятиях щебечущей дамочки, если бы не… резкий, пронзительный гудок автомобиля. Дальний свет фар слепит, вынуждая стоящих на дороге людей отгораживаться от него рукой. 
- Она что движется на НАС?! – восклицает кто-то из собравшихся,  беря резко вправо и пытаясь тем самым сойти с пути, несущегося на толпу автомобиля, который судя по всему,  даже не планирует тормозить.  Пронзительный женский визг ударяет по вискам, люди охваченные паникой, бросаются врассыпную. Горячая резкая волна разрезает ночную прохладу, рассекает свистом, словно плетью воздух, ударяя в сгорбленную спину.  Алистер, действуя на уровне инстинктов, сдавливает в объятиях визжащую дамочку, которая почти сразу же теряет сознание от переизбытка эмоций или быть может страха за собственную жизнь.  Автомобиль проносится мимо, из-под колес по ногам обдавая мелким гравием, а потом, слышится звук удара, машина влетает в дерево,  и ее капот под давлением собирается в уродливую гармошку.  Пространство вокруг заполняется запахом гари и паленой резины. 
Пошатываясь, словно в голову ударил хмель, Алистер выпрямляется и, едва переставляя ноги, движется по направлению к полыхающей машине. Если ему не показалось, то за рулем была женщина. И лишь одна из тысячи знакомых ему,  всплывет в его памяти,  лишь она одна согласилась бы пойти на такое и имя ее неразборчивым хрипом слетает с губ в момент, когда Голда откидывает ударной горячей волной назад, на газон, опрокидывая на спину и лишая некоторое время возможности свободно вдохнуть. Машина, в которой сидела предположительно женщина, в одночасье превращается в полыхающую груду покореженного металла.

Отредактировано Alistair Gold (17.09.2018 07:50:10)

+3

3

[icon]https://i.imgur.com/Wnxul2K.png[/icon][nick]Mark Curtis[/nick][status]ничего личного[/status][sign]https://i.imgur.com/B3VZEkT.gif[/sign]

  Полумрак резался полосками солнечного света, пущенного сквозь прикрытые жалюзи, и наполнял кабинет ван Бьюрен той хриплой атмосферой старых добрых детективов, о которых помнили лишь патефонные пластинки, да обращенные в прах афиши нуаровского ретро. Здесь была и затёртая локтями столешница с грудами пожелтевших папок, и бесполезный, вяло шелестящий вентилятор, и даже чёрный пузатый телефон, усмехающийся дугой мощной трубки, сдвинутой к диску набора.
   Кабинет был практически музейным экспонатом, залитым, как янтарной смолой, статикой, и потому идеально сочетался с философским взглядом мужчины, прислонившимся к углу картотечной тумбы за неимением иных горизонтальных поверхностей.
   Он прекрасно знал, зачем был вызван сюда, под пиковый взгляд карих черешен, и почему шеф молчит, вдыхая широкими ноздрями воздух в стиле испанских быков. Вот-вот раздастся гонг, финальный залп её терпения, и кабинет вздрогнет под массированной атакой обвинений и упрёков, но пока... пока у него есть отличная возможность разглядеть поблескивающие в лучах пылинки, и седую прядку на виске афроамериканки.
- Детектив Кёртис, Вы передали дело Донован окружному прокурору? - её осторожный тон - не больше, чем мягкая поступь пантеры, разбегающейся перед прыжком, но и это знание не находит в его душе отклика, сумеречного желания напрячься или хотя бы сцепить длинные узловатые пальцы на остром колене. Марк выжидает, отвечая прямым взглядом на скрытую угрозу в глазах ван Бьюрен - а это уже подписка на порцию особо изощрённых пыток.
- Дело ещё не готово, - допустим, она выдержит, не вспыхнет яростью, не грохнет ладонями по столу, нависая над подчиненным самкой гориллы, отстаивающей территорию, но леска минных полей натянута до предела, и лучше бы не пробовать на прочность терпение сильной женщины, вот только у Кёртиса что ни новость, всё в её лузу.
- У меня другие данные, детектив. Так что прекращай делать вид, что ты проплачен адвокатом, и немедленно сдавай материалы Маккою. Вопрос закрыт,  - а ведь всё именно так. Есть подозреваемый с орудием убийства за пазухой, есть жалобы от самой жертвы на домогательства, и полное отсутствие алиби рождественским подарком под ёлкой любого жадного до карьеры детектива - форменный джек-пот для новичка, месяц назад объявившегося в Нью-Йорке. Ему бы, дураку, радоваться, обмывая первое дело в отделении как случайное покорение Эвереста во время утренней пробежки, но... Естественно, было "но" - то самое, что застывает в скорбных морщинках усталостью, илом бессонных ночей и прокуренного одиночества, научившего выбирать не "легко", но "правильно", неизменно во вред себе.
- Это не он, - и не важно, как долго будет трещать по швам тишина, и сколько придётся затратить угля, чтобы прожечь насквозь мрачного детектива. Ван Бьюрен умна настолько же, насколько опасна, а потому она даст ему шанс на продолжение, откладывая записи, над которыми склонилась в маленьком спектакле "я слишком занята, чтобы слушать ваши оправдания".
- Адамс - алкоголик. Его руками можно только мясо отбивать, а надрез на шее был аккуратен как ход смычка. Более того, парень клянется, что смотрел игру "Найкерс", хотя по программе стояло многоборье, отмененное в эфире за полчаса до начала. Допустим, он где-то услышал об этом, но где, если убийство совершено в три ночи, а взяли мы его уже в шесть утра, в собственной квартире. Не слишком ли продуманный ход для человека, так открыто пристающего к Донован на протяжении двух лет? - по тому, как лейтенант вела бровью, сводя губы в пародию уточки, можно было предсказать провал Кёртиса: она придумывает оправдания, ищет козыри, чтобы накрыть подозрения детектива, раз и навсегда устанавливая свой авторитет превыше левых домыслов. И в этом её право, и её сила, как было множество раз до появления лысого типа в крохотном затхлом кабинете, вот только сейчас некому уважительно кивать китайским болванчиком, соглашаясь смыть с рук очередные сложности, дабы уже прокуроры разбирались в этой протухшей каше.
- И всё? Детектив, Вы у нас человек новый, и, возможно, не в курсе, что "тень разумного сомнения" - инструмент защиты. Но персонально для Вас скажу - при резком взмахе ножа никакая экспертиза не покажет, как дрожали руки этого алкоголика. Игру "Найкерс" вполне могли обсуждать сами полицейские, доставляя парня в камеру предварительного заключения. А открытое вожделение лишь подтверждает, что убийство на сексуальной почве - логичное завершение событий. Дело закрыто, детектив! И точка. У нас нет ни времени, ни ресурсов заниматься этой чушью. У Вас с Бриско ещё четыре открытых дела, и месяц, чтобы довести показатель раскрываемости до требуемого. Так не тратьте время - завтра жду полный отчёт по телу в мусорном контейнере. Вы свободны, - клокочущая злость прикрыта грассирующе низким тоном, и в жестах сумбурных всё больше не раздражение, но тревога: не любит мисс ван Бьюрен усложнять себе жизнь, иначе не сияла бы она улыбкой на главной доске департамента вот уже двадцать пять лет, да в любимчиках у главы не ходила бы.
   Так почему бы не повестись на начальственный рык, лизнуть, глотнуть, кивнуть, снимаясь с тумбочки в разочарованном, но послушном финте подчиненного. Ну отсидит парень десятку без права досрочного за то, что слишком навязчиво искал взаимности у знакомой официантки, ну прирежет его прототип ещё пару-тройку девчонок с такой же фактурой - мало ли их, случаев несовершенства системы. Люди умирают, и не всегда найдется виноватый: уж это он успел впитать дымом погребальных костров, отравляющим легкие похлеще никотина. Но, может, именно потому под хищным разлётом бровей блестит несогласие, и тонкие губы расходятся с неспешностью удава,- Три дня - если ничего не найду, передам дело Маккою...
- Нет, Кёртис! Ты вообще слушаешь меня?! - её грозы проходят стороной, как и привычные манеры злой учительницы. В этом кабинете не осталось ни единственного зрителя, достойного оперных арий, так зачем им играть друг с другом в марионеточный фарс?
   Ван Бьюрен медлит. Она видит в отражении его угольных шахт похожую силу и дерзость знакомой породы, что неизменно сулит прекрасное начало прекрасной вражды, - В пятницу материалы должны быть у окружного. Но занимаешься этим делом исключительно в свободное время...

   

- Не знаю, дружище, чем ты так "приглянулся" лейтенанту, но такой повод содрать с тебя шкуру она точно не упустит, -
роскошная улыбка "того ещё засранца" Лени Бриско (по некоторым данным, реинкарнации Фрэнка Синатры), встречает напарника у жёлто-чёрной сигнальной ленты, и, не дожидаясь, пока сутулая фигура прогнётся под приподнятой преградой, ссыпает на лысую голову первую сотню паршивых новостей.
- Эксперты ещё работают, но у нас неопознанный шашлык предположительно женщины, предположительно незамужней - во всяком случае, взрыв - не жерло Мордора, вряд ли бы сплавил обручальное кольцо без остатка, - к болтливости Лени привыкнуть невозможно, но если процедить бойкий трёп через редкое сито, попутно оглядывая виллу, мерцающую синим и красным в окружении полицейских машин, можно начать знакомиться с дермовостью ситуации.
- По словам свидетелей, барышня мчала на полном газу в толпу богемы, но промахнулась и бодрым камикадзе... - влажная трава идеально выстриженных газонов упруго сминается под подошвами кожаных туфель, пока длинные ноги лысого Шерлока Холмса отмахивают путь к месту преступления.
- Чей это дом?
- Ты спятил? Это ж Голд. Владелец заводов, газет и какой-то очень крупной компании со всеми вытекающими. Нескромная фигура в нескромном мире бизнеса, как и положено, подозреваемая во всех смертных грехах, но вычищенная до накрахмаленного воротничка и безупречной репутации. В общем, как обычно - нас будут очень качественно иметь в позах камасутры с тридцать третьей по пятьдесят вторую страницу за каждый час этого расследования. А расследование будет долгим. Ты как относишься к садо-мазо? - обгоревший остов авто, консервной банкой съёжившийся вокруг древесного ствола, вряд ли подарит богатый материал для исследования - угрюмые лица экспертов, собственно, именно это и подтверждают. В количестве разбросанных по радиусу в десяток метров табличек с номерами можно было бы догадаться о количестве улик, если бы ими не оказались сплавленные ошмётки металла и пластмассы.
- Подожди... ты говорил что-то про толпу? А сколько часов назад... - не успевает Марк нагнуться к зияющему жерлу водительского кресла, вдыхая полной грудью запах копоти и пригоревшего мяса, как Лени оказывается тут как тут, - Ровно час. Просто у сынишки праздник детства, вот и созвали весь бомонд...- юрко подныривая к рулю с прыткостью молодого сайгака, этот шустрый малый уже шурует облаченной в резиновую перчатку ладонью среди углей, чтобы вытащить фатальный артефакт, - А теперь скажи мне, новичок, насколько надо бояться выпустить руль из рук, чтобы примотать себя изолентой...

   В доме пахло цветами и густой консистенцией духов, слитых в единую приторно-душную какофонию - вот и всё, что осталось от идиллии светского раута - остатки роскошного вечера были бессовестно затоптаны следами экспертов, голосами полицейских и деловитой, неуместной толчеей рабочего люда.
   По кабинетам и залам допрашивались очевидцы, обреченные провести здесь ни одну тягучую вечность, чтобы, наконец, получить пропуск по ту сторону сигнальных лент; в коридорах звучали помехи раций, а от вспышек криминалистов становилось светло, как от разряда королевской молнии с десятком круговых лучей.
    В попытке справиться с потоком свидетелей на максимально допустимых скоростях, детективам приходилось делиться: Лени, уверенный в том, что на женщин он умеет влиять куда мелодичнее своего угрюмого "охлажденного" напарника, предпочёл общение с хозяйкой семейства, Марку же достался мистер Голд (хотя, честно признаться, такому стечению обстоятельств Кёртис был искренне рад в виду жуткого нежелания встречаться с блондинкой в красном, спокойствия своего ради).
   Отец семейства, как и положено основному свидетелю (пока свидетелю), проводил своё мятежное время под присмотром пары полицейских в кабинете с каминным ложем и мощным письменным столом в духе кардинала Ришелье. А если учесть ещё и окна с видом на обгоревшего убийцу, помещение приобретало и вовсе королевский статус.
   Добившись уединения одним своим появлением (у копов, как и у животных, право сильного действует безотказно), Марк моментально схватил ситуацию за глотку - ожидать, пока опытный бизнесмен смекнёт об адвокате, было некогда...
- Здравствуйте, мистер Голд. Я - детектив Кёртис, - тонко уходя от привычного "доброй ночи", чтобы не вызвать звериного оскала, и первой пики под ребро допроса, а также стараясь не упоминать своё подразделение, Кёртис до механичности сухо протягивал Алистеру удостоверение со значком. И пока господин бизнесмен изучал печатную клинопись, выведенную на выпуклом металлическом боку, Марк изучал самого господина бизнесмена внимательным заострённым взглядом.
- Скажите, как давно был запланирован этот вечер, - шелест блокнотных листов смажет перезвон тишины, вибрирующей между мужчинами. У мистера Голда было не меньше сотни причин для того, чтобы прогнать копов из собственного дома и заняться делом самому, даром что дамочка выбрала мишенью именно его персону (см. Показания свидетелей № 3, 8 и 19), Кёртиса же настораживало спокойствие человека, настолько припаянного к убийце и жертве в одном лице, что невольно ожидаешь чистосердечного признания, - И можно ли увидеть список приглашенных?

Отредактировано Max Leman (18.09.2018 00:27:20)

+2

4

Вой пожарных и полицейских сирен, проник в сознание раскаленной иглой, но вздрогнул вовсе не Голд, а его жена. Ольга стояла прямо перед ним и смотрела на всё, что происходило за его широкой спиной  немигающим взглядом. Кто-то из прислуг вызвал полицию сразу же после того, как случился наезд на толпу. Собственно об этом Ольга и пыталась сообщить мужу, когда сбегала к нему по ступеням:
– Это не я. – И он знал, что это не она вызвала полицию, что это кто-то скорее из гостей или нанятого персонала, но точно не его жена. Она всегда дважды подумает, прежде чем пойти на такой риск и лишить своего мужа, к которому даже спустя столько лет брака питает слабость, возможности подготовиться, определиться с тем, что стоит говорить, а о чем хорошо было бы промолчать. Да уж, ночка выдалась еще та.

– Я знаю, – спокойным и отчего-то совершенно ровным, лишенным любых эмоций голосом, отозвался Алистер, притягивая ее к себе и обнимая так крепко.  Именно в этот момент он лишает ее возможности вдохнуть полной грудью, разрешая сделать только короткий судорожный вдох, наполняющий легкие едким запахом дыма и гари, пробирающего до самых костей страха за жизнь близких, элитного алкоголя и дорогого парфюма.

– Что это было, Алистер? Что здесь произошло? Чья это маш…
– она прерывается на полуслове, когда он отстраняет ее от себя и смотрит на нее так, словно она не вправе получить ответы на заданные вопросы.

– Ты оставила Нейтана одного?

– Он, – женщина запинается, смотря через мужское плечо на полыхающий автомобиль и суетящихся вокруг него людей с огнетушителями наперевес. – Я оставила его с няней. И я пришла сюда, чтобы убедиться, что ты в порядке.

– Я в порядке, – сухо отзывается Алистер, совершенно не приходя в восторг от слов жены.  – А теперь иди наверх и не оставляй Нейтана с чужими людьми.  Слышишь меня?

Ольга дрожит, как осиновый лист и неотрывно смотрит на языки пламени, что лижут покореженный металл. Голду приходится хорошенько встряхнуть ее за плечи, чтобы она наконец-то смогла пересилить свой страх и взглянуть на него более или менее осмысленным взглядом.

– ОЛЬГА! Сейчас же! – В уголке его левого глаза задергалась мелкая мышца. Он очень давно не повышал на нее голос, а сейчас пришлось.  Но даже с ее уходом, после того, когда стук ее каблуков стих, а дверь за ней захлопнулась, кошмар продолжился. И первое, что сделал Алистер, когда его жена покинула его – поднес свои ладони ближе к губам и подышал на них, стараясь их согреть. Внутри все замерло и напряглось, когда позади него раздались первые вопросы о случившемся. Шею покалывало ледяное прикосновение тумана, хотя разобраться в том туман ли это или остаточный дым после случившегося возгорания было почти нереально. С таким же успехом покалывать мог и страх за собственную жизнь или жизнь его родных или же нетерпимость к тайнам и желание поскорее узнать – кто виноват и что теперь делать.  Кто-то из гостей указал рукой в направлении Голда и человек, в форме полицейского развернувшись всем грузным корпусом своего тела, неторопливой походкой вразвалочку направился прямиком к нему. К слову, его напарник, опрашивающий ту самую женщину, что потеряла сознание в объятиях мистера Голда, тоже обратил свое внимание на стоящего чуть поодаль от остальных людей и довольно скоро нагнал своего коллегу. Вот только в отличие от того, кто не торопился пообщаться с Алистером, второй парень видимо опасался, что стоит им только преодолеть половину пути, как главный свидетель (но это пока), сорвется с места и помчится в направлении темнеющих на фоне особняка зарослей, чтобы скрыться с места преступления.  Может именно поэтому полицейский ускорил шаг, не прекращая рыться при этом в своих глубоких карманах.

– Доброй ночи, мистер Голд. – У этой парочки определенно был свод своих особых правил. Об этом несложно было догадаться даже мистеру Голду. Несмотря на то, что тот, кто показался Алистеру моложе, приблизился к нему первым, он не заговорил с ним, он, оглянувшись через плечо, дождался своего идущего вразвалочку напарника.

– И вам, офицеры.

Шансы уснуть сегодня хотя бы на пару часов стремительно приближались к нулю. Наблюдая за подтягивающимися к порогу гостям, которых, казалось бы, точно в одночасье отупевшее, разбрёдшееся по периметру стадо овец, люди в форме полицейских медленно сгоняли в одну кучу, он внушал себе, что должен переходить к активным действиям.

– Вы можете опросить пострадавших и меня в частности, внутри дома. На улице слишком холодно в этот час.

За оказанное гостеприимство его сразу же поблагодарили, хотя искренности в этом было столько же, сколько и в словах графа Калиостро.


***

Войдя в кабинет, который выбрал, скорее действуя на автопилоте, чем осознано, Алистер первым делом смотрит на наручные часы, чтобы убедиться, что час поздний, да и гости в его доме нежеланные. Кстати о последних, – их тяжёлые шаги как раз раздаются позади, а потом дверь мягко отводится в сторону и в проеме появляются две знакомые фигуры, отдаленно напоминающие неудачную карикатуру на киношных фэбээровцев. Они считают необходимым сообщить о том, что почти с каждым из присутствующих в доме непременно поговорят, что сейчас они ждут тех самых детективов, кто собственно будет опрашивать и искать среди собравшихся виновных в наезде. Что ж, Алистер сдержанно кивает в ответ, ему и добавить на это нечего.  В ожидании проходит еще примерно полчаса и чтобы не задремать в кресле, которое занял мистер Голд, он вежливо интересуется о самочувствие той самой жены нефтяного магната, которую к собственному счастью спас, не позволив мчащемуся на них и в направлении ада, автомобилю, прихватить ее с собой.  Его заверили, что женщина в полном порядке, что скорее всего, ей потребуется совершить несколько визитов к психологу, но это так, лишь предположения.

При появлении нового лица в кабинете, его глаза всего лишь на мгновение вспыхнули, словно две искорки, а светлая радужка вокруг суженного зрачка, напомнила движение шариков ртути, их объединение или быть может жидкий перламутр. Особого интереса значок детектива у Голда не вызвал, он еще достаточно хорошо соображал для человека, который провел на ногах почти сутки, чтобы понимать, что случай появления здесь лжедетектива приближен к нулю, если не к отрицательному значению.

– Совру, если скажу, что рад знакомству с вами, детектив Кёртис, – указывая жестом на свободное кресло и предлагая присесть, отозвался Алистер всего лишь на миг, покинув свое и здороваясь с вошедшим в кабинет мужчиной.

– Если память не подводит меня, – слегка прищурив свои глаза, произнес Алистер, в задумчивости потирая гладковыбритый подбородок, – то моя жена впервые заговорила об этом пару месяцев назад за обедом. Она хотела обсудить, не против ли я, чтобы торжество прошло здесь, на нашей вилле. – Он обвел взглядом обстановку кабинета, но предпочел свой взгляд остановить вновь на детективе, словно намерен был и дальше демонстрировать, что скрывать ему нечего. К тому же, все это время, пока звучал его голос, он звучал уверенно и даже немного властно. – Предвидя ваш вопрос, скажу, что к собственному удивлению был не против. Но это скорее исключение из правил, чаще всего я их нарушаю только в случае, если речь идет о моем сыне.

Он подавил зевок, прижимая кулак к сомкнутым губам и смотря куда-то в сторону и нет, не беседа с детективом ему так быстро наскучила, дело было в другом – от усталости у него уже слипались глаза и казалось еще немного и он просто заснет прямо здесь в этом кресле, вслушиваясь в бормотание голосов за стеной и треск догорающих в камине березовых поленьев.

– Очевидно же, детектив, что списки приглашенных гостей, легче будет получить из рук моей супруги.  Организацией праздника занималась Ольга, я лишь выписывал чеки. – Он усмехнулся, словно счел это забавным. И, чуть подумав, добавил, но голос его при этом звучал медленно, тягуче, полусонно: – Но я бы попросил вас подождать с этим до утра. Сейчас она наверху с нашим сыном, мне бы очень не хотелось, чтобы их тревожили.  – Его слова прозвучали не как просьба, а скорее, как деловое предложение, вот-вот, гляди, предложит хорошее вознаграждение за то, чтобы покой его близких не тревожили до утра. Голд уже собирался озвучить свой встречный вопрос о том, может ли он быть еще чем-то полезен, когда в дверях его кабинета нарисовалась Ольга.  Он бы даже не взглянул на нее, не обозначь она свое присутствие грудным, сладкозвучным голосом:

- Я уже позвонила нашему адвокату. Он скоро будет здесь.  – Сообщила она, торопливо пересекая порог кабинета, словно это могло убедить Алистера в том, чтобы не отдать ей приказ вернуться к Нейтану и оставаться с ним. Да, именно приказ.  Время просьб их миновало. Просил он ее об этом в прошлый раз и к его великому разочарованию, эта женщина его ослушалась.  Прежде чем переглянуться с детективом Кёртисом, мистер Голд бегло оценил как сильно, с момента своего ухода наверх, изменилась его жена. Она в очередной раз всем своим видом пыталась доказать окружающим, что не намерена сидеть, сложа руки.  Ее вечернее платье сменилось высокой темной водолазкой с воротником под самый подбородок и брюками прямого кроя, выгодно подчеркивающими ее безупречные бедра и осиную талию.

- Разве мне требуется адвокат? – Спросил у присутствующих в кабинете людей, Алистер, но, по сути, его вопрос был адресован одному человеку и им был детектив Кёртис. – Мне не сообщили, что я подозреваемый.

Умно. Ольга. Очень умно. Голд поднялся навстречу приблизившейся к нему жене, которая не упустила возможности коснуться губами его щеки. Нет, дорогая, свою ошибку ты будешь исправлять немного иначе. подумалось Голду, но вслух он сказал совершенно другое:

- Дорогая, раз уж ты здесь, - во взгляде Алистера промелькнуло что-то темное, что-то нехорошее, то, что обычно предшествует наказанию за преступление. - Не могла бы ты предоставить детективу Кёртису список приглашенных на сегодняшний вечер гостей?

- Конечно, - ее сдержанная улыбка, рассекла ей лицо, точно надрез скальпеля.  – Мне придется сходить за ним, наверх. И прозвучало в ее голосе что-то такое, что даже Алистер чуть заметно напрягся, словно заблаговременно был намерен перейти в глухую защиту. Он почувствовал ее растущее негодование даже, когда Ольга отошла от него на несколько шагов, оно тянулось за ней, как шлейф ее любимых духов.

Отредактировано Alistair Gold (26.09.2018 11:15:24)

+2


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » the dead stay dumb ‡эпизод