http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/14718.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан

Маргарет · Марсель

На Манхэттене: октябрь 2018 года.

Температура от +5°C до +18°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » puzzle ‡флеш


puzzle ‡флеш

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

https://i.imgur.com/jZke0oL.png
Priscilla Burroughs vs Max Leman
дни нашей жизни

+1

2

https://i.imgur.com/0t9Z4n0.png

   В ароматной эклектике этой было всё: от пряного жара лета, разбавленного в вечернем глицерине, до сырно-лунных нот, от прозрачности до синевы, от вдоха до выдоха. Свежесть. Вино из одуванчиков. Звон стрекоз, мед в пузатых банках, ловец снов с ракушками, вплетенными в грубую нить.

   И можно вдохнуть, замереть, позволить пылинкам с полуночных полян кружить в легких, можно смазать языком загустевшую тишину, и по щеке пустить смородиновым джемом... одного только нельзя. Ощутить перечную мяту Её духов. Впитать в себя то единственное, что стало воздуха ярче, наркотическим эффектом, обдающим сердцевину сладостью, спазмом.

   И когда только успел подсесть, когда только умудрился поддаться, сдаться, отдаться... я шепчу телефону потайное "Ли", набирая номер, я краду заветное созвучье у тишины, раскидывая лопатки-крылья по скамейке,  и уже готовлюсь нырнуть в нью-йоркскую ночь, представляя, как греет Сцилла кончики пальцев в густом подшерстке Бастет, и как устало млеет улыбка на её спиртово-пьянящих губах... но прежде, чем раздастся родной голос, со стороны сельской дорожки донесется шорох гравия под велосипедными колесами, и звучное "ты даже не представляешь, что у меня есть!"

   Моника, девчонка, лицо которой я впитал сетчаткой ещё тогда, когда умел это делать - задорный хвост набекрень, россыпь рыжих звёздочек от курносого носа, свободные шорты в крупный горох и колени, битые солнцем. Она сцепляла ладоши с короткими покусанными ногтями на канате качелей, и отмахивала добрую дугу к ветвям, листьям, облакам и выше. А сейчас, в эти затвердевшие солью слёз моей матери дни, была далёким отзвуком колокольчиков, перестукиванием бамбукового ветерка, далёким, но живительным.

  Хотя, если быть честным, в ту самую секунду, когда мне удавалось вырваться в тихое уединение скамеечного фонда, присутствие кого бы то ни было отдавало неуместностью. Тем более, что в телефоне вот-вот должны прозвучать низкие ноты приглушенного голоса той, кого я не чаял ощутить рядом вот уже битых три дня. Моя женщина оставалась по ту сторону местной пасторали, верная гудящему Йорку как старому доброму любовнику, единственному, с которым я готов был делиться ею. Хотя... Какого чёрта?! Даже с ним не готов!

Отредактировано Max Leman (22.09.2018 10:21:49)

+1

3

Ночь медленно укрывает черничным покрывалом крыши нью-йоркских высоток, приглашая отвлечься от кипы бумаг, сваленных на столе к панорамному окну, босиком, сбросив надоевшие за день каблуки где-то по дороге. Нью – Йорк, суета, жизнь, раскручивающая тебя как белку в колесе, глянец, огни, жизнь на широкую ногу и все такое.
- Так и думал, что найду тебя здесь, - Ник возникает в дверях кабинета, не утруждая себя тем, чтобы постучать прежде чем войти. - Тебя отвезти домой?
Взгляд через плечо, качаю головой, устало улыбаясь.
- Я ещё не закончила. - запускаю руку в карман своих брюк, нащупывая в нем телефон, сдавливая его в ладони, словно жду того, что он неожиданно оживет звонком, знакомой мелодией. - Спасибо за предложение, но я вызову себе такси.
Тихое протяжное «хмммм» опускается на мое правое плечо, пока темный взгляд буравит спину.
- Ты же не ездишь на такси. - Доминик уверенным шагом пересекает кабинет, поравнявшись со мной у окна. - Может помощь нужна? Могу составить компанию, если хочешь.  Мне несложно.
Он слегка сдавливает под пальцами мое плечо, выглядит вполне себе это безобидно, но мне все равно становится немного не по себе от одной только мысли, что я нахожусь в собственном кабинете наедине с мужчиной, от которого даже на расстоянии в несколько метров мне неуютно при мысли, что он все ещё надеется хоть бы и немного, на одно мгновение, пробудить во мне интерес к его персоне. Ищу вескую причину попросить его уйти, но не могу ее найти.
- Хочешь, чтобы я ушёл? - он давит кривую ухмылку, смотря на меня искоса, - да?
Сама не понимаю почему, но качаю головой, отрицая его предположение. Одиночество и тишина ещё более невыносимы для меня, чем присутствие Доминика рядом.
- Эй, - он смотрит на циферблат своих дорогих часов, пока я изучаю насколько небрежно подвернуты рукава его рубашки до самого локтя. - уже полночь, и у меня день рождения. Он находит предлог чтобы остаться раньше, чем я нахожу повод выпроводить его за дверь своего кабинета.
- И ты ещё не в стельку пьян? - мои брови взлетают вверх, я по-настоящему удивлена. Он смеется своим фирменным глубоким смехом, который так нравится его женщинам.
- Это всегда можно исправить, Берроуз, - хитрый прищур, - главное найти подходящую компанию. Поможешь с этим?
Я снова запускаю руку в карман, вынимаю молчащий телефон, смотря на экран, что мерцает мягким светом, освещая мое лицо.
- Не звонил ещё?
- М?
- Твой парень, - я слышу, короткий сердитый выдох, вслед за уточнением и слабо улыбаюсь попытке приревновать меня. У Ника нет шансов. И он это прекрасно знает, я столько раз ему об этом говорила, что это давно уже набило оскомину. Решив, что мое молчание все же можно рассмотреть в качестве согласия на возможность провести время вместе, он интересуется, моментально воспрянув духом:
- Что пьём? – Он прекрасно знает ответ и вопрос скорее звучит, как риторический, лишь бы что-то спросить, заполнить образовавшуюся паузу, лишая меня возможности придумать причину отказать ему.
- Скоро вернусь. Не уходи никуда. – я не свожу взгляда с неоновых вывесок, вслушиваясь в эхо удаляющихся мужских шагов. Остаюсь стоять на месте и вовсе не потому, что боюсь ослушаться и понести наказание за это.  Просто в мыслях не было куда-то бежать или запирать дверь кабинета изнутри, я не считаю Ника опасным для себя.

+1

4

От неё пахнет персиковым маслом и простым мылом, её запястья звенят браслетами, а шаги по-кошачьи мягки и спонтанны - тихие перебежки, импровизация в стиле джаз. Она прыгает на скамейку рядом и перекладывает в мои колени... что-то. Плетеное, небольшое... корзинку? Миску?

- спелая черешня, лопай! - смеется, выхватывая из той самой миски гроздь ягод, буднично, по-семейному... я слышу, как по-хомячьи раздуваются её щёки в потешной детской торопливости, но с черешневым запахом пропадаю куда-то в хрупкую ложбинку между ключиц Сциллы.

   Вишнёвый сок, капельку которого в ту ночь я слизывал с её шеи, хмелем бил в голову, терзал виски частыми паровыми тактами. Только и успевай, что держаться, за всё, что только под руку попадётся - но попадались складки сползающего с упругих бёдер платья, её тонкие цепкие руки и ямочка под поясницей, от которой с ума можно сойти так же быстро и невозвратно, как и от грешных поцелуев в губы и мимо них.
   Жадными, скучающими разрядами молний по нашим телам, это возбуждающее, близкое нечто надвигается всякий раз форменным смерчем без возможности спасения, да и кому оно, это спасение нужно...

- И не притворяйся, что надо кормить с рук - вон какой кабан вымахал, - смех как щебет птичьей стайки разносится по скамейке, выхватывая меня из вязкого глянца наших с Ли ночей, пока длинные гудки сплавляются в единую душу с браслетным перезвоном Моники.

- я тут... - мягкая улыбка, висок, чуть двинувшийся в сторону поднесенного к уху телефона, как утончённое напоминание о том, что компания у "кабана" уже есть...

- а, дела любовные, - она поглаживает свою одежду, или обнаженные лодыжки, тут же смахиваясь весенним ветром со скамьи. 
   Оставленная на коленях плошка с сочными ягодами теперь полностью в распоряжении моих пальцев, подцепляющих за веточку сразу две ягоды, чтобы, отправив их в рот, со смаком дернуть за черенки, как за чеку гранаты, - ладно, Ромео, я пока нам сбитень сделаю..

- спасибо, - простая улыбка в такт её босоногому перешлёпу, и долгожданный плавленный голос в ответ на телефонный звонок опрокидывает меня туда, где оставлено глупое сердце. Я перехожу на хриплый низкий тон, соблазняя свою женщину густым басом, точно в мочку - от такого она ещё никогда не могла устоять, хвала небесам за подобные щедрости.

- хэй, леди босс... надеюсь, ты уже выбралась из залежей документов и, соблазнив слепую Фемиду, готова побыть с кем-то не менее слепым, но более приятным? Что пьет роскошная Прис в этот поздний час?

  Хочу представлять... каждый такт её вздымающейся при дыхании груди, её улыбку, застывшую под подушечкой большого пальца, её спокойствие и её усталость, бренную, обвязывающую щиколотки, которые так приятно мять ладонями, спускаясь к ступням, чтобы тонко и мучительно неторопливо ощупывать массивными пальцами хрупкие косточки и кошачьи подушечки "лапок".

- знаешь, я... - хочу сказать что-то странное, нелепое и интимное, исключительно наше, как вдруг со стороны распахнутых окон раздается, - может, добавить вина?

Отредактировано Max Leman (22.09.2018 11:35:24)

+1

5

Кресло охнет, выдохнет, позволит врасти в него телом, зажмуриться на мгновение, чтобы понять прописную истину - одиночество можно чувствовать даже, разговаривая с кем-то, кто не является твоим отражением в зеркале, кто дышит и двигается иначе, кто закатывает рукава рубашки до локтя, демонстрируя новую татуировку. Он рассказывает о вчерашнем свидании, совершенно не стесняется говорить в моем присутствии о женщинах, с которыми спит, смотрит при этом хитро, ждёт реакции, может быть даже ждёт, что я немного приревную его. А я не могу. Не могу, потому что у меня в голове шрапнелью совсем другое сидит - сонное, тёплое, размерено дышащее счастье, что сгребает под своими ручищами все имеющиеся на кровати подушки, включая ту к которой я буквально пару минут назад прижималась щекой. И ноздри ещё щекочет терпкий запах мускуса, одеколона, розового масла, влажной кожи и головокружительного секса, которым мы занимались пару часов назад. И пока я кокетливо сквозь ресницы наблюдаю за ним, перебирая в уме все причины по которым я и он здесь, он на вдохе притягивает меня к себе, позволяя уткнуться носом в грудь, въесться под кожу грудным, так сильно напоминающим кошачье, довольным урчанием. И я зову его, шевелю губами, держа руку на его животе. «ну и объясни мне, какого черта, я так сильно люблю тебя, Макс?»
- Берроуз, - Ник щёлкает пальцами, взглядом указывая на вибрирующий телефон. - Очнись.
- Ах, чер... - я подхватываю телефон, как горячую картошку, попутно делая глоток вина из бокала и жму «принять вызов». Чувствую, как знакомая слабость разливается по телу, призывая откинуться назад, устремить взгляд в темный потолок и плотоядно улыбнуться голосу на том конце провода.
- Привет, Ромовый. - Глубокий вдох, нога на ногу, чтобы удержать себя в кресле, не подорвавшись с него пулей. - Я ещё работаю. - Прикладываю палец к губам в жесте «молчи» обращаюсь к хмыкающему Нику.
- Вино, - покачиваю полупустым бокалом в воздухе, подношу его к губам и замираю. Его шёпот лижет мочку, взбирается вверх по виску, приподнимают уголки губ в сладкой усмешке, которую не смог бы передать в красках да Винчи. Я бы сейчас все отдала чтобы оказаться рядом и позволить ему прижать меня к себе в собственническом жесте, заводя свободной рукой мне за ухо непослушную светлую прядь мои волос.
- Когда ты вернёшься? - Мой голос тонет в вопросе Купера, которому невтерпёж, который только и ждёт момента, когда я положу чёртову трубку и сделаю очередное усилие над собой, чтобы выслушать еще одну историю о пробуждении в чужой квартире и чужой постели. Злой, испепеляющий взгляд в его направлении, вытягиваю бокал, давая возможность наполнить тот и шепчу одними губами «ну, спасибо, дружок» прежде чем оживлённо в трубку задать вопрос:
- Я соскучилась. Может мне приехать к тебе? – мой голос звучит излишне бодро, лихорадочно пытаюсь восстановить в памяти последние минуты разговора и слова Макса, но думаю лишь о том, слышал ли он, что я с кем-то.  Ник же, словно наказывая меня за допущенную оплошность, склонив голову набок, изучает меня внимательным взглядом. Словно бы, мерзавец и забыл, что секунду назад сам подлил масла в огонь.

+1

6

От её "ромовый" становится жарко и пряно, как под сочным сицилийским летом, и я готов изнывать, томиться в ворохе душистых волос, путаться в них и в её тактах, в грешном запахе губ и похоти горячечных стонов.

   От её "ромовый" до соблазна один выдох, её выдох - острие улыбки, колкая цепкость, подобравшая нутро как петельку вешалки на гвоздь. Собственничеством ли, лукавством ли зацепила, захватила, оккупировала. И теперь что ни день в темноте, всё её образы, как в пустом зале маньяка-киномеханика, где древний аппарат крутит до нестерпимого шелеста катушки снова и снова одни и те же ленты.
   Но всякий раз по-новому буйно отдается в изнанке тепло, и каждый раз улыбаешься двадцать пятому кадру, как старому доброму знакомому, успевшему измениться в призрачном ворохе дней.

   Она ещё работает... мучает в себя в кипах бумаг, строк и фантасмагорий, из которых так и хочется выкрасть, не взирая ни на протесты, ни на сопротивление, да и отволочь в своё медвежье тепло куда-то под одеяльные клубы - вот же оставил без присмотра трудоголика.

- Эй, кончай издеваться над моей Сциллой! Я тебе доверил её как самой ответственной, а ты... - мужской голос пробивает насквозь. Внезапностью, набатным боем, слишком преступной близостью к Ли...
    И мне бы придумать, что послышалось, покрутить у виска пальцем, с диагнозом параноидальной шизофрении, вот только не настолько далеко я зашёл в своей симптоматике, чтобы не верить собственным ушам.

-прости?.. кто.. с кем ты? - пальцы немедленно сдавят телефон до немоты, но фантастическая четвёрка чувств шлётся нах ради одного-единственного, самого важного сейчас. Слух. Перископом вдавленный в нью-йоркскую ночь, чтобы растерзать, разворошить подкладку телефонных шорохов, и выцепить, что за силуэт с y-хромосомой ошивается рядом с моей женщиной в эту до блядскости глубокую ночь.
   
-сколько времени?! - накат пульса, жара, и непонимания, пока Моника из-за плеча кричит невзначай "полвторого", пока ломаются с треском стеклянные рамки греющих душу фотографий, в которых Сцилла оседает инеем на кипельную белизну бумаг, а не тянет бокал (если только бокал) чьей-то левой волосатой руке.

-тяжелая работа, верно, Сцилла? Без мужского плеча не справиться в такой-то час? - ой, недоброе, злое плещется по пяти океанам внутри, кипит, бесится в грёбанной невозможности оказаться рядом прямо сейчас, да раскидать по углам сумрачные тени, всё чётче вырисовывающиеся в сознании. До тошноты.

+1

7

Я вытягиваю вперёд руку, сжимаю в кулак и ударяю им по выставленному колену Купера, но этого мало, хочется большего, хочется врезать по самодовольной роже с наглой ухмылкой, которую он мне демонстрирует. Отомстил. Было бы за что! Сволочь.
- Макс, - вдох, нервы сдают, краснею как рак, которого забросили в крутой кипяток. - Это Купер. Я тебе о нем говор... - я слышу на фоне своего звенящего голоса и тяжелого дыхания на том конце провода, ещё один голос, женский. Он простреливает висок внезапной болью, что я даже отвожу руку в которой сжимаю телефон, чтобы с невероятно глупым для такой женщины как я, выражением лица посмотреть на мерцающий экран «какого хрена?!»
- Макс, что за баба у тебя там?! - подрываюсь с кресла, два шага вперёд, Ник пытается меня остановить, перехватив за руку, но я укорачиваюсь прежде чем ему это удастся.
- Ты там времени даром не теряешь, да? - Я не даю прямого ответа на заданный вопрос, игнорирую его, распаляясь ещё больше от мысли, что Макс и дня не может без того чтобы не вскружить очередной девице голову, увлекая ее своими сладкими речами. О, я прекрасно знаю на что он способен, перед глазами сразу же возникает образ пташки Трисс...
- Ловелас, чертов. - сдавливаю пальцами телефон в руке с такой силой, что корпус трещит, но я-то думаю лишь о том, как вместо телефона сжимаю свои пальцы на шее горе-Казановы. Сбрасываю звонок и выхватив из рук Купера бокал, залпом выпиваю содержимое, чтобы унять першение в горле и подавить злые слёзы.
- Закончила? - Ник хмыкает и прячет руки в карманы брюк, а я зло ударяю его ладонью в грудь, отталкивая с дороги.
- Нет, - упрямо тряхнув своей светлой гривой волос, огрызаюсь, теряя терпение, - я только начала.
- Ой, бля. - он вскидывает руки вверх, заводит их к затылку и слегка покачиваясь из стороны в сторону, отходит к креслу. Я снова набираю номер Макса.
- Да? - на том конце слышится не ЕГО голос. ЕЕ мягкий провинциальный говорок течет из трубки и плавно входит мне в ухо.
- Ты ещё бл... кто? - змеей шиплю я с безупречным лондонским произношением, сверля взглядом собственное отражение в оконном стекле. Во рту у меня вдруг пересыхает, на шее выступают капли пота. Слышу, как трубка под женский шёпот передаётся из рук в руки. - Макс, ты совсем ох... - глотаю ругательство, ведь я ж леди!

Отредактировано Priscilla Burroughs (05.10.2018 13:12:54)

+1

8

-ах это Купер! Бультерьер, обливающий тебя слюн... чт? Эй!- рык сдирает кадыком глотку, я поднимаюсь в никуда, просто потому что не могу сидеть и нарочито медленно, наждачкой вычищаю каждое слово, пока память обалдевшей садисткой прорисовывает образ могучего перца с маслом натёртыми зрачками рядом со Сцилл.
   Как эта гнида её вожделела, мне известно по одному только бархату его ебучего голоса, выговаривающего клятое "Прис". И ведь из всех идиотов, ошивающихся рядом, моя, да, чёрт возьми, моя женщина выбрала этого, сука, самца.

- отличная попытка Прис! Давай, расскажи мне про каких-то псевдобаб, когда тебе там вино плещет этот хер с горы, - шаг во мрак, шаг во тьму, в жерло геенны огненной, в адовую прорву, испепеляющую изнутри.
   Она бросает трубку, обвиняя меня во всех грехах, я вышвыриваю телефон к чертям.
   Успокоиться... надо. Да какой, к черту, успокоиться! Полвторого ночи, Ли врет, что работает, при этом... заложить ладони за шею, выгибаясь поясницей, чтобы увидеть небо, слепящие звезды моего бешенства.

   - Макс, тебе... - к уху снова подсунута трубка, прохладные  пальцы обожгут кожу шеи, я одернусь диким котом, впиваясь в шипение Сциллы.
   - Это я-то?! А ты ничего не путаешь, милая?! Купер прекрасно вписывается в твоё ночное расписание над моим зачеркнутым именем, не так ли? - снова нелепые руки, которые я сдергиваю с себя, уходя в ярости, чтобы никого не покалечить.
   - И да, это Моника. Я тебе говорил о ней - кажется, такая фраза, по твоему мнению, должна избавить от претензий, - нет уж, девочка моя, в этом шквальном пожаре один я гореть не собираюсь.
   Попробуй на вкус своё варево, оцени... раз уж твоя ночь так чудесно проходит в мужской компании...

+1

9

- О, так это Моника! - восклицаю так, словно прекрасно понимаю о ком идёт речь. Что-то до боли сжимается у меня внутри, и мне кажется, что меня сейчас стошнит. -  Ещё одно имя в твою коллекцию, - перед глазами красными всполохами мелькают яркие сцены из прошлого, участником которых я не являлась, но зато внимательно изучила по скриншотам переписок. - сердечных побед! И вы там, наверное, в Скрабл играете в полвторого ночи-то! Угадала? – Я прижимаю к глазам ладонь, потирая прикрытые веки с такой силой, словно надеясь стереть то, что мелькает у меня перед глазами. Тщетно.
Я мечусь по кабинету как тигр, клетка которого слишком мала, оттого и натыкаюсь на предметы и вставшего на моем пути Купера. Злюсь, глотаю каждое злое слово, несущееся ко мне по проводам, словно мышь, жующая кактус - нестерпимо больно, но я не могу остановиться, потому что если остановлюсь, то проиграю, а проигрывать я не люблю. В кровь хлынул адреналин. Я не знаю, что мне делать и что думать. Все мои мысли и главное, все чувства - все перемешалось. Они толкаются взад и вперед, как автомобили в плотной лондонской пробке. Полный хаос.
- Сдался тебе этот Ник! Сказала же, он - коллега! - Голос срывается на крик, я запрокидываю голову назад и слезы катятся к вискам. Он не верит мне, не верит, потому что идиот Купер произнёс так некстати «винишко». И кто его только просил.  Дыши, Прис, вдох и выдох, вдох…успокойся.
- И я уже ухожу! Да-да! - громко, так чтобы его было слышно нам всем, выкрикивает на фоне Купер, громко топая на месте.
- Идиот, - шепчу я, не испытывая и малейшего желания рассмеяться на его кривляние, - Макс, - я отворачиваюсь к окну в который раз, не утруждая себя тем, чтобы выпроводить подвыпившего коллегу за дверь. Он знает и сам, что ему пора.  - Мы же взрослые люди, и ты знаешь, что я бы не стала... ты ведь знаешь. - я снова шепчу в трубку, тоскливо, того и гляди начну выть на луну, и все же ласково, почти баюкаю словами. Разве я могу позволить другому мужчине коснуться меня так, как меня касается Макс, разве я способна на такое? Нет. Шепчу я. Нет. И кожу нестерпимо жжёт почти на каждом сантиметре от тех клейм, которые оставил на мне перед своим отъездом невероятный мужчина, увёзший с собой мое сердце.

+1

10

- в жмурки, - недоброе грудное бурчание раскатисто бьет в виски... то же мне, нашла Джакомо: да и стал бы я звонить из постели чужой женщины своей, чтобы уточнить, всё ли у той хорошо... эдакий заботливый альфонс с задатками дебила.

   Холод деревянного столба на крыльце дарит открытому лбу долгожданную свежесть, я жмурюсь, выдыхая на пару секунд в нелепой попытке угомонить ярость, но в трубке доносится издевательский щелчок гадёныша, играющего со мной как с малолетним аутистом.

   Жалею. Алчно, бешено жалею, что не могу выволочь эту дрянь за шиворот и спустить в оконную раму, с дребезгом и шумом, до греющих душу удаляющихся воплей этим самым голосом.
- так он у тебя ещё и клоун! Совсем нескучно живешь, Присцилла... - давить желваки челюстью, глотать копоть вместо воздуха и стараться, отчаянно стараться услышать хоть что-то, что сможет угомонить сумасшедшую ревность к той женщине, что умеет одинаково легко и выкручивать меня до состояния плети, и растворять в себе.

- тогда объясни мне, почему ты ещё с ним, Ли, - её шепот, её слабая нежная ласка по нутру... щекотка, глоток мяты в адовом жерле, волнение.
   Я хриплю усталостью, сводя зубы от бьющих наотмашь чувств, - настолько не хватает мужского внимания? Ты же знаешь, как он...
   Меня не хватает, от всего этого, от спазмов в грудине и желания разорвать на части эмоции, мысли, а лучше, ухмыляющегося ублюдка.
-езжай домой. Одна, если ты, конечно, можешь, - я жму на ощупь в дисплей, чтобы отключить вызов и, обернувшись на шорох за спиной, произнести, -какие у тебя были планы на эту ночь, Мон?- чтобы быть гадом до последнего и попросить её подкинуть до города.

Кто знал, что стрессу подвластные пальцы не отключили вызов...

+1

11

И правда, почему? Я задаюсь тем же вопросом, но теряюсь и приоткрыв рот...молчу. Есть ли смысл искать себе очередное оправдание? Сама виновата, что не заперла кабинет. Нормальные люди в такой час уже дома, согреваются винишком с пряностями, смотрят фильмы с Питтом и наглаживают киску. Как-то двусмысленно звучит, если учесть, что я имею в виду свою кошку Бастет, почему-то хочется поделиться этой двусмысленностью с Максом, но ситуация, как обычно у нас бывает, неподходящая, и я глотаю улыбку, прижимая палец к губам. Вздор. Я с той самой минуты, как села в салон Линкольна о других мужчинах и не думала, а Купер...боги, да он же по большей степени безобиден, пальцем меня не тронет, только и делает что облизывается. Но попробуй это объяснить своему мужчине так, чтобы он не надумал себе чего лишнего.
- Я выпила вина, Макс, - толика грусти, немного вины, я кажется остыла и успокоилась и даже готова извиниться за все, что наговорила... - попрошу Уолли отвезти меня. Мы оба знаем, что Уолли не откажет, что он с радостью откликнется, как в тот вечер, когда мы отправились на пирс, любоваться отражением огней бруклинского моста на темной воде. Я собираюсь сказать ему об этом и ещё немного о том, как скучаю, но слышу шорох, а потом неуместный вопрос, адресованный не мне. Вот как значит. Медленно опускаю руку в которой держу телефон, чтобы не слышать голос Макса, не слышать ответа на его вопрос.
- Зачем звонить Уолли, - интересуется Доминик, ёрзая в кресле. - Я отвезу тебя.
- Я не еду...домой.
- Не понял, - на его губах сахарится ухмылка любителя нарушать чужие правила, и полная готовность поддержать меня в моем решении. - Папочка же сказал...кстати, а что он сказал? Не знаю, на какой он надеется ответ, но я вместо того, чтобы повторить последние слова Макса о планах на вечер, покачиваю в направление Купера пустым бокалом:
- Сказал допить винишко.  И кто я такая, чтобы перечить ему. Игриво пожимаю плечами, а Ник в ответ хохочет, запрокинув голову, заразительно, вызывая ответную улыбку, затем подрывается с места, чтобы наполнить мне бокал.
- Вот это мне в тебе и нравится, Берроуз. Ну ещё сиськи, - толкаю его кулаком в плечо, наиграно хмурясь, - ещё ноги, однако, - он потирает ушибленное плечо, говоря так важно, словно выступает в суде, - пока не об этом, мы же говорим о твоем нежелании уступать. Это чертовски заводит. Мое выражение лица в ответ на задвинутую речь достойно стать мемом в интернете, вроде того «ну давай расскажи» с Вилли Вонкой из фильма 1971 года. Я думаю о том, что вино у нас подозрительно быстро заканчивается.
- Что ещё у тебя есть в запасах? - вопрошаю я, прижимаясь бедром к столу, потягивая из бокала красное полусухое.
- Помимо нескончаемого обаяния, чертовской привлекательности и безотказности, если дело доходит до постели? - интересуется он в ответ, поигрывая своими густыми бровями.
- Не наш случай, - качаю головой. - Я вообще-то о запасах вина.
- Ах, это. - он прикладывает к своему лбу ладонь, слегка потирая тот. - Что-то точно есть, - он подхватывает сброшенный на диван пиджак и пересекая кабинет от стола к дверям, оборачиваясь просит никуда не уходить. Киваю, клятвенно заверив, что никуда не уйду.

+1

12

В салоне старого Бьюика пахнет зернами кофе, аккуратно собранными в холщовый мешочек, болтающийся на лобовом, магнитола хрипит обожаемым Клэптоном, и то, как мелко дрожит дыхание Моники, особенно тонко укладывается в моё дикое состояние.

   С чего, вот скажи Леман, с чего ты так завелся? Ну носится этот прощелыга за ней по пятам, ну нравится этой женщине ломать мужские хребты своими каблуками, флирта ради, но... нет, я не могу дышать ровно, и не болтать зажигалкой в пальцах, пока Моника успокаивающе мурлыкает "Лэйла".
- ну и как мистер угрюмое чело собирается расплачиваться за такие-то ночные услуги? - она смеется, распахивая бардочок между моими коленями, шарит рукой.
-прикури? - щелчок зажигалки, ожидание до дымка, слишком сладкого, чтобы оказаться табачным.
- натурой, естественно... я же еще не дорассказал тебе ту историю с Агилерой.

Она заливисто хохочет, попыхивая дымком и пародией на моё успокоение, - слушай, давай я тебя подожду? Мало ли... - а вот этого не стоило.
  Еле сдерживаюсь, чтобы не быть грубым, и вываливаюсь из машины, уже набирая номер Уолли голосовым.
- Эй, Макс!- она догоняет окриком из-за плеча...
- Завтра утром приду за расплатой, так и знай. А пока всё-таки побуду здесь. Что-то мне подсказывает...- я не успеваю дослушать, как вдруг сонный мат Уолли обрывает ход мыслей.

- в смысле, разбудил? Ну и скорости у тебя - моё сокровище хоть успел доставить между зевками?!.. Сциллу, ну, что ты издеваешься... Так, Уоллтер, не надо сейчас шутить, я реально не в том... то есть действительно не звонила? Хм... да нет, не надо... извини.

   Ресепшн подтверждает худшее. Я оседаю в скрипучую кожу гостевого дивана её дорогих апартаментов, даже не поднявшись на нужный этаж, и совсем оцепенело вызываю болезненным кашлем Ли.
   Длинные гудки ломают мой хребет. Абонент не отвечает. И я бы с радостью вырезал из башки подсвеченные красным кинопленки, да они ошпаренными клеймами раскурочили плоть. Предложения оставить голосовое? Отлично...
- хорошее, видимо, было "винишко", раз до дома не дотерпели. Соболезную, у тебя в офисе на редкость неудобный диван.

   Выключить, вышвырнуть, выдохнуть. Падая в боль с раскатистым гулом в ушах. Бешеная дробь в теле, ходящем ходуном. 
Осталась. Не позвонила Уолли. Не вернулась домой. С этим ублюдком...с этим...
- сэр, вам помочь? - услужливый сервис, блядская забота откуда-то из мутного тумана... помогаторы, мать их. Раньше надо было помогать, когда дышал её запахами, когда травил себя этой манией. А сейчас поздно. Не вдохнуть теперь, этот гадский кислород на хрен не нужен, а её запахами дышит кто-то другой...
   Я не выдерживаю, и выметаюсь из холла в ледяную ночь. Я не знаю, куда мне теперь...

+1

13

Падаю на диван, задирая ноги на журнальный столик, громко при этом выдыхая. Мне покоя не дают слова Ника о моем нежелании уступать, искать компромиссы. Одно дело работа, где это является плюсом с какой стороны не смотри, но совершенно другое дело, когда речь идёт об отношениях. И вот именно оно, впивается в ягодицу, словно выбившаяся из придавленного дивана пружина - долгожданное осознание, что я поступаю неправильно по отношению к Максу, что даже если мне не нравится то, в каких компаниях он проводит своё время, я не должна платить ему той же монетой. Подрываюсь с места, хватаю свой пиджак, набрасывая его на плечи и ищу где оставила телефон. Именно за этим занятием меня застает вернувшийся Ник, я слышу его голос ещё до того, как он входит в кабинет.
- Придётся повышать градус, я нашёл джин, позаимствовал...- он недоговаривает, замирает, внимательно наблюдая за тем, что я делаю. - Уже уходишь?
- Ты мой телефон не видел?
- Да на кой он тебе? Не позвонит тебе твой холёный, расслабься и...
- Я домой. - ставлю перед фактом, пытаясь обойти Ника по дуге, чтобы ещё раз пошарить руками по столу и найти где же все-таки оставила чертов мобильник. Он ловит меня за руку, сдавливая пальцами чуть повыше локтя и тянет на себя, и вот честное слово, будь я на каблуках, не устояла бы и пала в его объятия против собственной воли. А так лишь оборачиваясь, напрягаю руку, пытаясь высвободиться.
- Ник, отпусти. - мой голос дрожит от негодования, я буравлю его лицо злющим взглядом человека, которому нельзя что-то запретить.
- Или что? - он склоняет голову в мою сторону. Не самое лучшее продолжение вечера. - Ты обещала, Прис. - одновременно успокаивает он меня и пытается притянуть ближе.  Мое сердце начинает бешено колотится.
- Я передумала. Отпусти, Ник! Мы одновременно выдыхаем «блядь», когда мое колено впечатывается промеж его ног и он отступает, скрючившись пополам. Пока он стонет и рычит, сверкая глазами, я успеваю схватить вибрирующий телефон на моменте, когда вибрация прекращается. Он же успевает выпрямиться и подскочив ко мне, ухватить за плечи, а потом переместив ладони выше, сжать в них мое пульсирующее от стыда и страха лицо.
- Дура! - не кричит, скорее рычит Ник, переминаясь с ноги на ногу. И я думаю, что он вот-вот пиявкой присосется ко мне. - Неужели слепая настолько, что не видишь очевидных вещей... я же. Я не могу дышать. В горле у меня словно застрял комок размером с теннисный мяч. Не проглотить, не выплюнуть. Не помня себя от страха, снова мечу коленом в его пах, но он успевает отскочить и выставить ладонь, чтобы отвести удар.
- Надеюсь тебе очень больно, Купер! Запомни каково это, ощущать физически мое четкое «нет».
Выбегаю из кабинета, подхватывая по пути сброшенные туфли и захлопывая дверь, устремляюсь к лифту, где нетерпеливо жму почти с десяток раз кнопку вызова кабины, постоянно оглядываясь через плечо, словно за мной гонится свора собак. Я боюсь, что Доминик попытается нагнать меня, что постарается вернуть в кабинет, но к собственному облегчению в кабину вхожу одна и дверь успевают закрыться до того, как Купер выходит в коридор. Сжимаю телефон в руке, намереваясь проверить голосовую почту, а он в ответ выдаёт мне систематическое сообщение о севшей батарее и становится совершенно бесполезен. Просто прекрасно!
- Мисс, Берроуз! - с ресепшена меня окликает охранник, подманивая рукой. Стараюсь выглядит непринужденно, даже давлю вежливую улыбку. 
- Да?
- Здесь молодой человек Вас спрашивал... - охранник смотрит в сторону дверей, ведущих на улицу, и я смотрю туда же, к собственному удивлению замечая за стеклом удаляющегося Макса. Сердце выпрыгивает из груди и мчится следом за ним, пока пальцы мертвой хваткой цепляются за отполированную стойку.
- Вызовите нам такси, - бросаю уже через плечо, устремляясь к дверям.  - Макс! - выбегаю в ночь, едва ли, не теряя свои лакированные лодочки, которые так и норовят соскочить с ноги. Не могу поверить, что он здесь, так хочется скорее прижаться к нему, дать волю слезам, сказать, что он был прав.

+1

14

Шало, косолапо, грузно... Плестись, не разбирая дороги.
   А в голове гребанный голос "уже ухожу, да-да", вертлявый, тошнотворный, гнилой - смех черта из детской гребанной игрушки... Он упивается преимуществом, находясь с ней в этой ночи, как в отдельном номере провинциальной гостиницы. А я где-то далеко, на тех самых дистанциях, за которыми, что ты есть, что тебя нет - пшик, да и только. Проблема, которую легко отбросить щелчком завершенного вызова. Нелепо в голове возникает серия из нашего с Джерри любимого мультфильма, где Том, отмерив длину цепи бульдога, бил его наотмашь газетой, преспокойно наблюдая, как щелкает пастью разъяренный пёс в миллиметрах от едкой усмешки.

  Вот только сейчас в лапах у этого драного кота была моя женщина, а по циферблату скрежетали стрелки, задевая беспощадную цифру "3", как особое напоминание о неуместности офисных декораций и чужого мужского плеча рядом со Сцилл.

   Какого хера она не уехала?! Почему даже не попыталась позвонить Уолли? Или это согласие было лишь попыткой заткнуть очередного ревнивого назойливого ухожёра, чтобы, откинув мобильный в сторону, продолжить вечер по нотам своих клавишных.

    Я глушу себя немым ревом, зажимая губы кулаком, беззвучно давлюсь ненавистью и ебучей слабостью своей. К ней.
-Макс, - акустикой, 3D, с обеих сторон: заботливый спереди, взволнованный сзади, а я в сторону от них. Мне впервые гадко от собственного имени. Особенно в Её губах. После всего. На кой черт она выскочила? Не ожидала, что явлюсь? Боялась, что застану под этим сучьим гадом? Так чего уже бояться.

   Её окрик бьет в лопатки вместе с визгом тормозов и гудком клаксона, бьющего в бедро. За секунду до столкновения авто огибает нашу пару - пару, потому что я чувствую, как пальцы Сциллы смыкаются на моих локтях.

- зачем?! Зачем, Ли?!- звериное, не моё, бессознательное. Не понимая, на кой чёрт так жаться к человеку, ради которого ты даже не потрудилась прервать ночное свидание с "коллегой". И к чему дышать в мою шею растерянным Бэмби, когда я отчётливо чувствую этот едкий запах. Запах чужого мужчины.

+2

15

Что из того, что я делаю, зачем?! Чудом успеваю схватить и потянуть Макса за руку до того, как он шагнёт под колёса. Я почувствовала запах его одеколона – крепкий, смешанный с сигаретным дымом и это одновременно обрадовало и напугало меня, я испугалась за Макса, испугалась того, что могла не успеть, еще буквально шаг и автомобиль сбил бы его. Не понимаю и половины происходящего, перед глазами цветные всполохи и в ушах до сих пор стоит звон, какофония звуков: клаксон, звук тормозов, мой окрик, когда я зову его по имени, другой, но тоже женский голос, зовущий к себе.
- Ж-жи-и-вой? - хрипло, едва дыша, заикаясь, но не отпускаю, держусь за него или его, тут не разобрать. - Да что с тобой? - Мое прерывистое хныканье, перерастает в скулёж побитой собаки и пока я пытаюсь удержать Макса, он пытается меня оттолкнуть. В прямом и переносном смысле, я отступаю, а на моем лице читается полная растерянность. Иногда его поведение заводит меня в тупик, как сейчас.
- Да что с тобой происходит?! – резко взрываюсь криком, пытаясь толкнуть в ответ, но одёргиваю саму себя и не подступаю ближе, даже наоборот - отступаю, злобно щурясь. Сердце гулко бьется в груди, бьет набатом в уши, а внутренности скручивает в холодный содрогающийся ком, да с такой силой, что начинаю стучать зубами.

+1

16

- со мной?! Ты серьезно?! - непонимание спасает, его так много, что океанские волны сметают из подсознания всё прочее, мятежное, невнятное.

  Я оборачиваюсь на голос, на вопрос, на брошенное в шею возмущение.
- Да ничего, Прис, просто сваливаю с места вашей бурной ночи. Давай, вперёд, не заставляй мужика долго ждать: он столько бился, чтобы тебя завалить, и тут такой шанс, - усмешка отдаёт медью, полынью, чугунным ходом кадыка по сухой глотке. До тошноты каждое слово, до разбитого нёба каждый звук - вот только что это по сравнению с тем, что она оставила за своими лопатками в этом бегстве не понятно зачем не понятно к кому.

Да и ты, моя девочка, гляжу, не особо против: три ночи, ни единой попытки отправиться домой... - вышла бы ты, не оставь я голосовое? Дёрнулась бы с вольфрамовых нитей его грёбанного светила, мой милый трогательный мотылёк? Хочешь, мы сыграем в эту партию на две персоны, ты будешь мазать невинность по лицу, голосу, и каждой грани своего чудовищного соблазна, под которым разбился ни один придурок вроде меня, а я буду верить, свято верить каждому слову, даже в той грассирующей лжи, где ты очень спешила домой, и потому позвала коллегу помочь разобраться с делами и початой бутылкой вина...

   Нет, я всё-таки фатальный идиот. Летел, как шавка по псевдозову, скулил у входа, пока хозяйка развлекалась с красавцем за дверью.
- меня не надо слушаться, тем очевиднее, чего ты на самом деле... хочешь, - без ограничений и запретов, она сделала выбор. И этот выбор остался там, на двадцать третьем этаже, в том самом месте, где мы познакомились, в том самом кресле, где я впервые услышал её голос, в том самом воздухе, где вилось электричество между нами. Что за блядское совпадение...

+1

17

- И это говоришь мне ты?! - Хватаю ртом воздух, нутро взрывается возмущением. - Человек, что, не положив трубку спрашивает у левой бабы о её планах на ночь?!! Это она да?! - взмах рукой в направлении откуда слышала женский голос, хотя я даже не смотрю туда, потому что опасаюсь, что там стоит очередная копия Трисс, которая намертво засела костью в горле с той самой минуты, как свела меня и Макса только благодаря своей слезливой истории. Мне кажется, что стоит мне только взглянуть на эту самую Монику и я просто не сдержусь, метнусь за ней, как кошка, выгибая спину, а после выцарапаю ей глаза. Не знаю, что было в том голосовом, я не понимаю и половины того, что мне говорит Макс и это заставляет меня злиться ещё сильнее, только вот злюсь в большей степени уже на себя.
- Ты правда думаешь, что я бы... ох, - рука взметнётся к собственной шее, сдавит у основания, я зажмурюсь от страха и от боли, что скребёт изнутри. Он правда думает, что я бы прыгнула в чужую кровать при первой возможности?  С чего у него вообще возникли подобные мысли? Я разве похожа на женщину, которая прыгает в кровать к мужику, стоит ему только щелкнуть пальцами? Я морщусь, потому что никогда не давала ему повод считать себя такой и то, что он сейчас говорит похоже на бред человека которого лихорадит.
- Я не знала, что ты внизу. – признаюсь ему на выдохе, вынимаю из кармана севший телефон. - Он разряжен. Я бежала вниз... - сглатываю, вспоминая причины побега, но не могу произнести ни слова, только хрипло выдыхаю «неважно» и перевожу взгляд на подъезжающее такси.
- Я может и делала неправильные вещи, о которых до сих пор жалею, но я бы никогда, слышишь, - подхожу к нему вплотную, хватаю пальцами за воротник, притягивая так близко, чтобы только он и мог меня слышать. - Никогда бы не изменила тебе с другим, потому что это мерзко, потому что я не могу предать человека, которого... - разжимаю пальцы, ослабляя хватку, разве что только не отталкиваю его. Что толку говорить с Максом, если он втемяшил себе в голову мысль о том, что я шлюха. Вот так просто. По щелчку пальцев. Раз и все. Нет, не могу сказать, что любила, не могу сделать это прошлым, потому что это ещё настоящее, потому что это здесь, это живет в нас...во мне, потому что люблю. - Не двигайся с места, Моника сейчас подойдёт. Отступаю, жестом предлагаю ей подойти, пока сама устремляюсь к ожидающему меня такси.

+1

18

Схватить её за запястье, наотмашь, вырвать из темноты, из дурацких, неверных  нелепых мыслей, к себе. Чтобы слышать каждый вдох, каждый глоток воздуха  и то, как фортепьянным перебором скачет ночное морозное по её волосам, пальцам, ключицам.

-если бы я не спросил, не был бы здесь так быстро. Ты хоть понимаешь, сколько ждать такси из Йорка в нашей дыре? И сколько... - сколько что? Я бы пропустил? Он бы успел? Мы бы потеряли?

   Её признание, искренность, жгучая попытка оправдаться, не свойственная моей женщине настолько, что сводит дыхание... которое я сбрасываю к чертям, обхватывая ладонями лицо Сциллы, приникая к нему вплотную, опуская взгляд, прикрывая глаза.

   А по легким полощется наше утробное, рьяное  буйное, и её парфюм, мой любимый её парфюм... молчать, впуская в себя с шумом дозу за дозой наркотик этот. Моя. Только моя, ничья больше. И плевать я хотел, каким блядским одеколоном он так отчаянно пытался её измазать. Она бежала от. Или я настолько глуп, что хочу верить? Ей верить, без остатка.  Да и глупость ли это?

   -почему не Уолли? Никому больше не могу доверять тебя... такое время, Прис, куда ты выскочила одна? - и ругать бы её, глупую, пьянящую, бешеную, впиваясь губами в губы до сведенных бровей, до боли и соленой сладости, грызть, душить, хватать, собственником, тираном, до беспамятства, чтобы чувствовать. Одно лишь чувствовать. Как отвечает она. И как спешат её пальцы к моей шее.

+1

19

Я оглядываюсь через плечо, бросая взгляд на пойманное в ловушку теплых пальцев, запястье. Делаю судорожный вдох, замирая и позволяя притянуть себя обратно, отговорить уходить.
- Я обозлилась на тебя, дурака, - тихим шёпотом, тоже мне, умная нашлась тут. А сама цепляюсь за него так, что готова попрощаться со своим дорогим маникюром. - Невыносимо думать, что ты где-то там и рядом с тобой не я. Это бесит, это выбивает почву из-под ног.
Поцелуй взрывает мое сознание, я подаюсь вперёд, впиваясь в тёплые губы ответным поцелуем, который таит в себе всё: то, как истосковалась, как изголодалась по нему, мои извинения за то, что совершаю глупости, когда мой разум окутывает ядовитыми парами ревности. Больше не владею собой, чувствую только, что голова идёт кругом, а в коленях затаилась слабость. Я не отталкиваю Макса, наоборот, прижимаюсь к нему, заполняя им собственное сознание. Руки скользят по его широкой спине, забираются выше, я обхватываю его за плечи, взбираюсь пальцами по шее, до тех пор, пока не чувствую, как сквозь пальцы проскальзывают взбитые в полный беспорядок, волосы. Долго, сладко, так как может быть только у нас, безумно влюблённых друг в друга. Моё сердце колотится как сумасшедшее. Невозможно любить его ещё больше. Но я все равно буду. Отстранившись, делаю короткий вдох, чтобы в следующее мгновение уткнуться лицом в ямку между его ключицами, жадно заполняя свои лёгкие знакомым запахом, таким родным и таким дурманящим.
- Нам пора, поехали домой? - шепчу тихо, совершенно неуверенно, словно боюсь, что он откажет мне в этот раз.

Отредактировано Priscilla Burroughs (22.09.2018 19:40:17)

+1

20

Когда её коготки добираются до затылка, я уже готов распрощаться с рассудком - тайная, забирающаяся под нутряное власть в этом будоражащем, возбуждающем касании, от которого по коже моментально растекаются токи, лавовые перекрестья...
   
   Вернуться. Вернуться в эти руки, в её поцелуи, в её близость бродячим котом, убаюкаться лаской и жаждой, напиться дыханием, сплетенным в одно. Нет, в этой женщине не было ни берегов, ни краёв, ни донышка - всю забирай, тони без остатка, а не найдёшь той границы, за которой предел этой влюбленности, страсти, нежности, вполне возможно, что даже любви. Какой я, к чертям, спец в данном вопросе, но чувства, бьющие лбом в рёберную клетку, не имели ни единого более простого оправдания. А это название, сумбурное, избитое книжными маньяками, но без них вполне себе сумасшедшее, идеально подходило под то, что случилось с нами. Такую наклейку не грех наклеить на сухое красное вино её губ с терпким послевкусием, клеймами оставленном на моих. Как ими теперь касаться кого-то другого? Уму же не постижимо...

   Я улыбаюсь вопросу её, бесцеремонно облизываясь, то ли в попытке снять языком излишки сладости, то ли просто предвкушая кипучую встречу после трёх вечностей без её близости, даже без эффекта присутствия.

-конечно... Только... - шальная улыбка счастливого человека, -пойдем, скажем спасибо моему водителю? Между прочим, я обещал расплатиться натурой... всё-всё, шучу.
   Забирая Сциллу в охапку, рыться носом в её волосах, сплетая пальцы с прядками у шеи: особый вид силка, в котором можно благополучно запутаться до невозвратности.
- Веди к своему такси, неверная... я-то ладно, но Уолли такую измену точно не простит, - и, обернувшись туда, где выжидала Мон, крикнуть, - Спасибо!
    О, этой девочке я был истово благодарен. И даже не за готовность ринуться в ночь за два десятка километров для того только, чтобы передать нервозный груз в тонкие узкие пальцы другой женщины, но за её светлость и трогательное, детское совсем тепло без намёков на что-то большее, нежели захват мизинцами и мазок губами виска.
   А потому, сминая собственные скулы фирменной леманской улыбкой, уже кричал прекрасной девчонке, - Смотри, какая она у меня, Моника... в тысячу раз лучше, чем я тебе рассказывал...

+1

21

https://i.imgur.com/CnYPaqK.png

-Уолл, ты же можешь сделать вид, что ищешь парковку?- я нагло смеюсь в её идеально алый контур, цвет осязая бессовестно невесомым поцелуем, поверхностным до жгучего нетерпения, на самом краю этой жажды разнести к чертям четкие линии, насыщаясь самыми ликерными на свете губами.

   Обнаженная спина моей женщины прогибается под еле ощутимым касанием ладони, а я хочу мять её формы в своих пальцах, жать, впиваться и чувствовать, каждый миллиметр этого сводящего с ума тела, каждую толику её запахов, каждую ноту звенящего смеха...

   Уолли не надо объяснять дважды, но и отмеренные нам бесконечности таят слишком быстро. Авто останавливается у выхода, где толпа волнами накатывает на дорожку.
- мисс Берроуз готова к завтраку чужими сердцами? - губами раззадоривать её настрой, прикусывая ушную раковину, и тут же растягиваться в чеширской с деловым, - бабочка ровно?

  Я выскальзываю с сидения, натягивая солнечные очки и предлагаю своей женщине руку, пока гул дикого восхищения облокачивался на лопатки.
   Моя леди вступала в права королевы бала...

+1

22

Светские мероприятия для меня своего рода спектакль, где каждому гостю отведена своя роль и своё экранное время. Кому-то достаточно минуты, чтобы показать все, но что он способен, кто-то готов часами блистать перед камерами, купаясь в чужом пристальном внимании, ради собственного удовлетворения. Я предпочитаю занять позицию где-то между - мне достаточно нескольких минут перед камерами, но готовиться к этим самым минутам я буду столько же, сколько это делают люди, желающие удержать чужое внимание на себе весь вечер.
Я выбираю сочетание белого и красного. Открытой спины, французского кружева с замысловатым узором на лифе, россыпь кристаллов swarovski и мелкого розового жемчуга. Смотрюсь в круглое маленькое зеркальце, проверяя хорошо ли держится матовая помада на губах и встречаю нежной, чарующей улыбкой голос Макса.
- Хочешь опоздать? - спрашиваю шепотом, слегка прогибаясь в спине от прикосновения, жестом собственницы поглаживая его чуть выше колена. - О, Макс, нельзя смазать мне помаду, это будет заметно на фотографиях, - приглядываю к его губам указательный палец, совсем немного отстраняясь, но это вовсе не значит, что ему не заполучить желаемого.
- Ты даже не представляешь насколько сильно я проголодалась, - понижаю голос настолько, что наш водитель нас не слышит и позволяю себе на мгновение расслабиться в объятиях любимого мужчины.
- А ты сомневаешься? - перехожу на деловой тон, но пальцы все равно на автомате тянутся к бабочке на шее, поправляя ее. - Все что я делаю своими руками, всегда идеально. И попробуй не согласиться.
Выбираюсь под вспышки камер вслед за своим партнером, в плавном движении руки, обвивая его предплечье и двигаюсь вдоль гудящих по обе стороны репортеров медленным шагом, иногда по просьбе из толпы замирая в пол-оборота для удачного снимка и улыбаюсь так много, что сводит скулы.
- Шампанского? - официант с подносом, заставленным бокалами, ловко выныривает из толпы, предлагая напитки.
- Да, спасибо, - одарив его улыбкой, принимаю два бокала, один из которых вручаю своему избраннику. - Здесь слишком много народу, ощущение, что сюда съехались все богатеи Манхэттена. - шепчу на ухо Максу, почти цепляясь губами за мочку, уголки губ приподнимаются вверх, я замечаю через широкое плечо своего мужчины, что за нами наблюдают две дамочки, лица которых мне если и знакомы, то очень смутно. - Надеюсь они пытаются вспомнить кто я, а не пялятся на великолепный зад моего ромового мужчины. - плавлю смешок в своём бокале.

Отредактировано Priscilla Burroughs (29.09.2018 06:47:06)

+1

23

И обостренный слух не нужен, чтобы слышать, как плещет в толпе восторг, как перешептывание гудит низким басом, сплетенным с шипящим "смотрисмотри", но мои барабанные доводят чужое исступление до грома.

   Это всё она. Женщина, ради которой стоит убивать. Женщина, ради которой хочется жить.
   Улыбаясь отражением гнедой гордости, потусторонне накладывая свою ладонь поверх её пальчиков, пропуская между ними скользящий жар.
- Так и есть, милая: ребята способны купить пару Франций на мелочь, завалявшуюся в костюме, но пока просто отвлеклись на фотографов и каплю славы, -ведь остальные океаны внимания и трепета достанутся только одной персоне.

   Бокал шампанского из её пальцев добавляет в крепости нашего вечера. Я склоняюсь к шепоту своей женщины, невольно прикрывая глаза от жаркого касания к уху, и губы прибирают плотоядную стать.
  -почему бы не посмотреть на такую красоту? - скромность никогда не была моей сильной стороной, да и какой в ней толк, раз на эту самую задницу клюнула сама мисс Берроуз! Теперь хоть в музей выставляйся, да времени не хочется терять, раз уж настолько прекрасные пальчики приноровились к умелому прихватыванию спелых достопримечательностей.

   Тихонько подведя бокал в честь своей дамы, я салютую её обворожительной красоте и форменной сногсшибательности (странно, что ещё не слышен звук падающих в исступлении тел, да водопадного шелеста мужского слюноотделения).
   - А вот парней слева от нас я уже готов затащить в общество слепых, причем прямо сейчас.
    Их шепот слишком остро врывается в подкорку, фонит первобытной похотью...
    - у тебя действительно кружево на груди?- о да, это возмущение. С какой стати она забыла дома паранджу?!!!
    - женщина, теперь я просто обязан прикрывать эдакое безобразие своей мощной персоной... - с трудом найдя горизонт для пустого бокала, я забываю его на одной из столешниц, тут же ведя свободной ладонью по талии своей невозможной женщины, как вдруг к нам подлетает первый из надоедливых журналистов. Возможно, с камерой...

Отредактировано Max Leman (11.10.2018 20:26:15)

+1

24

- И не только на груди, - слегка веду плечом, стараясь сдержать смешок. Реакция Макса как всегда превосходна, особенно если в моих словах так легко читается «скрытый смысл» о котором догадываемся только мы вдвоем. Внутри растекается сладкая нега. Мы и вдвоем.
- Ну, конечно, дорогой, - аккуратно коснувшись пальцами его плеча, слегка сдавливаю его под пальцами. - При условии, что положение наших тел будет исключительно горизонтальным.  - Мой голос становится строже, но в нем столько наигранности, что я точно не буду номинирована за это на Оскар. - В противном случае, я не позволю мять французское кружево стоимостью целое состояние и уж тем более прятать его от чужого взгляда. Я первой замечаю приближающегося журналиста, его рука с вытянутым вверх фотоаппаратом напоминает акулий плавник, что разрезает собой беспокойные волны собравшегося здесь бомонда.
- Прямо по курсу журналист...ка,- предупреждаю я Макса, прижимаясь к нему бедром и млея от прикосновения его тёплой ладони к моей талии. - Улыбаемся и машем. Передаю свой бокал проплывающему мимо нас официанту, встречая натянутой улыбкой первый вопрос, который задаёт дамочка. Меня она почему-то предпочитает игнорировать, обращаясь напрямую к моему спутнику. Я могу понять почему, все-таки мы здесь исключительно благодаря его заслугам и стараниям. Не то, чтобы я расстроена, но меня это задевает. И чтобы напомнить о себе, я тоже приобнимаю Макса одной рукой, вжимаясь грудью, затянутой во французское кружево и подчеркиваемое россыпью розового жемчуга, в его мощную грудь. Шепчу ему на ухо приторно сладко, не переставая улыбаться вспышкам камер, что обжигают сетчатку:
- Не прекратишь ей так соблазнительно улыбаться, узнаешь насколько глубоко может вонзиться в твою ногу мой лабутеновский каблук, любииимый.

+1

25

- а с каких это пор мы за классические позы, милая? - я искренне удивлен запрету мять чудесное кружево в вертикали, да что там, я бы удивился любому запрету, где хоть мельком упоминается роскошное тело этой несносной женщины: даже по мотивам излюбленной девичьей игры "нельзя в смысле сделай это немедленно" Сцилла грешит превышением всяческих температур, так о каких стоп-словах может идти речь...

- поездка в лифте уже не вызывает желания повторить? Не греет воспоминаниями? Кажется, в горизонт мы так и не вошли, а ведь... - голос, что густеющий в джезве кофе, щекочет нашу приглушенность дерзкими нотками, оседает на стенках её безрассудства автографом.

Вот только меня перебивают, перебивают на сдавленной пальпации ткани её платья значительно ниже талии...  и, мучая нас обоих, ладонь с усилием пройдёт к передней части туго обтянутого тканью вожделенного бедра.
   Вопрос журналистки падает монеткой в гулкий колодец шепота в шею... игривая ревность, край айсберга, и мы оба знаем, насколько она притворна, и насколько покрыта искренностью...

   Оттого ли я раздвигаю улыбку шире, прижимая к себе строптивую леди ближе, чем смогли бы заметить самые въедливые камеры, - премия будет моей... во всяком случае, так обещал мой личный адвокат, а она всегда знает истинный исход любого дела...

   Подушечка большого осторожно, незаметно двинется по бедру, поглаживая, провоцируя, дразня... я смеюсь в темноту, вслушиваясь в смену тональностей Её дыхания, когда новый вопрос журналистки уносится в сторону обладательницы возбуждающих кружев.

    - мисс...- ну кто так готовится! Чертыхаюсь, выдавая прохладное, -Берроуз, - и очень надеюсь, что девочка быстро подхватит, отвлекая мою исключительную акулу на свой милый треп.
    - да, конечно, мисс Берроуз, а Вы впервые на подобной премии? И чем местная атмосфера отличается от зала суда? Знаете, ходят слухи, что здесь тоже не любят говорить правду, только правду.. - болтать больше того, кому задаешь вопрос-признак неуверенности, но иначе никак, если вместо отражения напротив истинная богиня с ледяной усмешкой Валькирии...

- не лопай девочку сразу, милая, перед физическими нагрузками это вредно, - мой шепот лизнет влажным дыханием шею Сциллы, как раз концентрирующейся на ответе... и ещё два раза посмотреть, кто сейчас соблазнительнее улыбается...

+1

26

Я не могу, но в большей степени все же не хочу, сдвинуть руку Макса так, чтобы не привлечь к нашей игре постороннее внимание. Мысли носятся по кругу, вслед за двигающимся пальцами, припоминая подробности нашего увлекательного приключения в лифте. Он как никто другой знает все мои уязвимые точки, я стараюсь скрыть свое смущение за улыбкой, но у меня не выходит, чувствую, как по ногам взбирается слабая, но крепнущая с каждым его словом, что он произносит шепотом, дрожь. Макс умеет вести нечестную игру в этом ему равных нет, а я, к своему разочарованию, даже поаплодировать ему не могу - в одной руке бокал, в другой в кулаке зажатая невозмутимость, но если быть честной с собой и собравшимися вокруг людьми, то это лишь крупицы того хладнокровия, которым я когда-то мастерски смогла овладеть. Киваю, подтверждая слова о премии, желая лишь одного - побыстрее покончить с официальной частью.
- Я не впервые на...- сжимаю в пальцах натянутую ткань мужского пиджака, кокетливо хлопая ресницами и пытаясь сконцентрироваться на вопросе, но это оказывается чертовски сложно, пока бедро согревается под прикосновением мужской ладони. Переступаю с ноги на ногу, не выдерживая, перехватываю руку Макса, величественно(хотя скорее выходит вымучено) улыбаясь журналистке, что ловит каждое наше слово. Я по ее маслянистому взгляду вижу,что она в мельчайших подробностях хочет осветить все подробности нашей беседы. Ее взгляд так и скачет с меня на Макса и обратно. Едва не обронив под ноги «в зале суда меня никто никогда не заводил одними только прикосновениями» выдыхаю что-то невообразимо глупое, связанное с тем, что в зале суда не бывает официантов разносящих шампанское... собственно тянусь за очередным бокалом, сама в это же время из последних сил цепляясь за остатки самообладания, которое стараниями Макса сдувает с такой же легкостью, как соломенную крышу домика бедного Нуф-Нуфа на которую дует злой и страшный серый волк. Я не успеваю даже глоток сделать, когда Макс предпринимает очередную попытку смутить меня, но вместо смущения получает в ответ пролитое на рубашку шампанское.
- Ооооу, прошу нас извинить. Какая нелооооовкость.  - Деловито качаю головой, цокая языком. - Как же вы, мистер Леман, с таким пятном будете подниматься за наградой на сцену? - махом допивая остатки шампанского, отправляю бокал на стол и хватаю Макса за руку. - Рубашку ещё можно спасти. Я знаю хороший способ. - увлекаю его за собой в сторону уборных, которые легко можно найти по указателям.

+1

27

-уоу!- только и успеваю воскликнуть от неожиданности, ощущая, как пропитывает рубашку влага, и как моментально приникает к телу мокрая ткань.
- мисс Берроуз, я очень, заметьте, очень рассчитываю на Ваш способ, - эта невероятная женщина уже уводит меня куда прочь, куда-то в коридоры, людские голоса, а точнее - прочь от них.

  Моя ладонь только и успевает следовать за ней, а точнее, за тонкой гранью между тканью платья и обнаженной спиной, к которой и соскальзывает, как только очередная дверь отрезает нас от общего гомона.

-спасай!- и нет, это не о рубашке, прелюдии разлетаются вдребезги, ведь я уже накидываюсь на свою женщину изголодавшимся зверем, тут же подхватывая точеную ножку с изумительно тонким чулочком, подвязанным кружевом, что вращает голову на 360 градусов, срывая резьбу.

-ты беззаконна!- выдох в распахнутый горячим дыханием рот, стягивая с себя лишнюю липкую ткань, что пахнет слабой игрой этила.

- прости за помаду, - и впечатываться, не слушая возражений, продолжений, на выдох не тратя и секунды, я уже теряю контроль, вжимаясь в нее, и её вжимая в ближайшую стену. Пальцы тут же кинутся к эротике кружев у груди, как вдруг... задержатся, остановятся в миллиметре от касания.

- так что, только горизонтально? - усмешка беса в расплавленные жаром губы...
   И я уже её, всецело, кромешно, беспамятно... подчинен страстным тактам испанской чечетки в пульсе, сражен ароматом кожи, родным, возбуждающем при первом дуновении, и я уже добавляю к нашей пытке плавкое, басовое, - любимая...

+1

28

Сердце уходит в пятки, стоит только щёлкнуть замку за спиной. Мы даже не заботимся о том, чтобы запереть дверь изнутри, так сильно увлечены друг другом.   Нетерпеливо помогаю избавиться от рубашки, стаскивая её вниз по плечам. Подставляю губы для поцелуя, никто и ничто не в силах помешать мне терзать его губы в ответном поцелуе. Меня переполняет восторг, желание и ещё гордость за то, что этот невероятный мужчина принадлежит мне. Наслаждение зарождается под его пальцами, пульсирует под кожей, несётся жаром по венам, заставляя жадно хватать приоткрытыми губами раскалённый, наэлектризованный нашим желанием, воздух.
- да, Господи боже, - выходит хрипло, даже непривычно грубовато для сладкоголосой меня, - хватит болтать, Леман. Руки нетерпеливо скользят по любимому телу, слегка царапая ногтями предплечья и спину. Я прижимаюсь к Максу бёдрами, желая быть ещё ближе. Губы в пустоте ищут его губы, находят, жадно сминая их в нетерпеливом долгом поцелуе, а на выдохе с них скользит вниз по ключицам и теряется в v-образном вырезе платья, стон. Чертов лиф такой узкий, что натирает затвердевшие, чувствительные к любому прикосновению, соски. Я почти готова разрыдаться от переизбытка чувств, от переполняющего меня желания, которое испытываю по отношению к Максу. Он переполнен всем тем, что так кружит мне голову: распущенность мыслей и рук, которые я так люблю, резкость в движениях, медовый бас, ласкающий мой слух, мужественность. Он прекрасен как древнегреческий бог, в особенности после того, как мы общими усилиями избавили его от рубашки. Хриплый смех с прицелом в его губы, невозможный, он такой один. Сминаю зубами свою нижнюю губу, отпускаю, провожу по ней кончиком языка, повторяя его имя, потому что оно ужасно меня заводит, даже сильнее, чем осознание того, что сюда могут войти посторонние. Облизываюсь словно кошка, наевшаяся сливок. Желание растекается  по венам, щекочет под кожей, заставляя тело содрогаться от дрожи. Прогибаюсь в спине.
Мне кажется, что я схожу с ума и издаю полный отчаяния стон. Глаза Макса горят, я думаю это из-за местного освещения, которое добавляет любимому взгляду чертовщинку. Его рот приоткрыт так, что можно при желание подавшись вперёд, коснуться кончиком языка верхнего ряда белых, крепких зубов. Во вздувшуюся на шее, от испытываемого напряжения, вену хочется впиться губами. Его - тело напоминает мне сгусток напряжённых мышц. Впрочем мое тело напряжённо не меньше, я изнываю в нетерпении, исследую пальцами его грудь и пресс, цепляясь за ремень, ослабляю тот, подрагивающими от волнения пальцами расстегивая молнию на брюках. Все. Теперь абсолютно плевать на помаду, французское кружево, осыпающиеся под ноги сорванные с лифа жемчужины и то, что нас могу застать здесь другие приглашённые на это мероприятие гости.

+1

29

Её стоны бьются раскатом в грудную клетку, разбиваясь о рёбра, жар приникающего тела доводит до оргазма одним своим присутствием, а каждое касание вышибает пиковые метки кардиограммы.
   Она пахнет искушением, глушит соблазном, влюбляет в себя снова и снова, с большей силой, хоть мне каждый раз и кажется, что сильнее  просто невозможно.
   Кружево хрустит под жадностью ладоней, мнется, спадает с обнаженной груди, чуть поклацывая жемчужными бусинами... к черту, и шорох платья, и... нет, с чулками я нежен, как с драгоценно хрупким стеклом.
   Бой её выдохов как габаритные огни в темноте, и нужно, физически нужно слышать, как срываются под откос, как доходят до рваного частого перебоя... я шепчу в шею её падшее Ли, мажу улыбку священной похотью губ, спускающихся от ключиц к соскам... платье стягивая с плеч, с груди, впиваться в роскошное тело ее своим...
   А по венам её ароматы, её жадные жесты от ремня и ниже... мрак взрывается горячностью зова, и больше ждать становится невыносимым. Подхватывая на себя, высвобождая от лишних кружев, с дерзким треском, слишком неаккуратно, неправильно... но я просто свихнусь, если мы не начнем прямо сейчас.
-счет... потом... оплачу натурой, - смех в её распухшие губы, сбитым выдохом, тактом ошалевшей качки... сильнее, ярче, до обоюдных стонов, до вбитых в кожу татуировок вместо имен... когда на улыбку не хватает сил, когда только напряжение, тяга и скрученные в жгуты мускулы по всему телу... когда она... в моих руках, а я в ней, и это шпарит жаждой, негой, восхищением...
   Ускоренно, неприкаянно, выдохами в губы, сорванными поцелуями... и я хватаю её за запястья, приколачивая их над головой, и кусаю беспомощную шею, уязвимую в спелых ласках... мы слишком увлекаемся, когда сбоку слышится скрип приоткрывающейся двери. Приходится резко бить ладонью в неё с рыком "занято", и тут же смеяться в локоны своей женщины, доводя нас обоих до самых вершин под осязанием опасности.
   Взлёт разбивает нас о камни жадных стонов, выбивает дыхалку из колеи так, что рвать воздух приходится зубами, - невозможная... ты просто... - поцелуй топит последний шанс на вдох в терпкой сладости, глубокий, бездонный, растекающийся многоточиями всех моих признаний...

+1

30

Чувственно, мягко, лаская многообещающим взглядом, прогибаясь по-кошачьи грациозно в спине, расплываться в улыбке. Порывисто обнимая за плечи, тянуть к себе, нетерпеливо изгибаясь под его руками. Целуя в шею, выводя языком концентрические круги, устремляясь вверх, проводя по уху, слегка прикусывая мочку, вновь завладевая болтливым ртом, дразня движением языка, скользящего по верхнему ряду зубов, что-то неразборчиво на выдохе хрипло шептать. Движения и чувства сливаются, образуя собой магму. Жадно тяну аромат его тела, задевая губами висок, когда он так резко, уверенно подхватывает и прижимает к себе. Ритмичное движение вверх и вниз, ощущая его в себе. И это прекрасно. Это сводит с ума, неконтролируемо рвётся наружу стонами, не давая дышать. К черту безупречные манеры, годы упорной работы над собой, любые попытки разума сопротивляться, захлёбываются в эмоциях, переполняющих нас. Слова становятся все более бессвязными, лёгкие рвёт в клочья, кровь кипит и я запрокидываю голову, до боли напрягая бёдра, пока в ушах звенит его голос, так сладко растягивающий в гласной букве мое имя. Мое. И он мой. Весь. Без остатка, устремляется по моим венам, пульсом отдаёт в уши. Секс с ним просто потрясающий. Мое сердце вот-вот разворотит мне грудную клетку. Я целую его в плечо, в попытке заглушить собственный стон, когда кто-то пытается войти к нам. Бешеная, туманящая наши рассудки энергетика кружит голову. Губы непроизвольно следуют за его маленькой и такой сексуальной ямочкой в углу рта, растягиваются в нежной улыбке:
- Само совершенство? - хрипло смеюсь, упираясь влажными горячими ладонями в широкую грудь, выбираясь из объятий. - я тоже без ума от тебя, Макс. - касаюсь губами его щеки, поглаживая пальцами взъерошенный затылок. Бросаю взгляд на часы, что болтаются на его руке.
- Черт! Мы пропустим твоё награждение, - оглядываюсь по сторонам в поиске собственных вещей. Чертыхаюсь ещё раз, когда смотрю на рубашку с пятном от шампанского. - Её не спасти. Так ли сильно нас это волнует сейчас?

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » puzzle ‡флеш