http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » One way or another, i'm gonna get you ‡флеш


One way or another, i'm gonna get you ‡флеш

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s8.uploads.ru/EsXwu.gif http://sg.uploads.ru/ZFsnE.gif
Время и дата: 01|05|2018
Декорации: кафе, местами книжный магазин, дом семьи Коста
Герои: Seth and Greta
Краткий сюжет:  У каждого пути есть начало. Сет наконец находит то, что так долго искал и ему совершенно все равно, что Грета будет против. Игра началась.

Отредактировано Seth Costa (12.10.2018 14:10:27)

+1

2

В зале было на удивление спокойно. Обычно к вечеру наплыв посетителей был больше, но сегодняшний день выбивался из привычной закономерности, и кого благодарить за такой расклад событий, оставалось только догадываться. Грет сидела за высоким прилавком и с отсутствующим видом глядела куда-то в окно. Ненавязчивым фоном для ленивых мыслей служил тихий голос её коллеги, сидящей сегодня за кассой. Та все говорила и говорила о чем-то, и в моменты, подобные этому, Доусон как никогда понимала всю ценность таких людей, как Сэнди. Им просто нужно было излить свои мысли, выплеснуть из себя основной негатив или просто освободить место для новых впечатлений. И при всем этом, таким как она, почти не важно, насколько до собеседника дошла информация о том, как некий чрезвычайно наглый молодой человек утром в метро бессовестным образом топтался по их ногам.

Занятие по истории искусств отменили в самый последний момент. Грета разочарованно вчитывалась в сообщение, присланное подругой, уже в тот момент, когда она поднималась по ступенькам, ведущим на улицу из метро. Затем она перевела взгляд на часы.
Времени до следующего занятия было еще много, но не настолько, чтобы возвращаться домой. Максимум, на что его хватило бы – съездить туда и обратно, но данное мероприятие сулило очень сомнительное удовольствие, и Доусон решила от него отказаться.
Благо, недалеко от метро была кофейня. Буквально с первых дней обучения Грет приметила ее в качестве места для посиделок или просто заряда хорошего настроения в виде чашки вкусного кофе с утра. И с тех пор была там завсегдатаем.
Бариста встретил ее приветливой улыбкой и привычным уже вопросом: «как обычно?»
А «обычно» включало в себя ванильный каппучино и маффин с вишней и корицей. Вот в чем в чем, а в выборе кофе и десерта, несмотря на свою тягу к изменениям, она редко изменяла своему постоянству. Потому что придерживалась принципа, что плохо сваренный или невкусный кофе может испортить настроение на целый день, а это слишком большая плата за взыгравшее любопытство. Ну а что касается десертов, то вишневая начинка просто была самой вкусной из всех представленных вариантов. И вот к этому выбору ей пришлось идти путем долги проб, советов и ошибок.

По всем параметрам это был идеальный расклад для Грет. Функция «хороший собеседник», которая, в принципе, всегда успешно функционировала в ее повседневной программе, сегодня была отключена для экономии энергии.
День был насыщенный на события, и к его концу девушка ощущала себя порядком уставшей. До окончания смены оставалась немногим больше получаса, и несмотря на накатывающую периодически сонливость, Доусон чувствовала в себе силы дотянуть этот рабочий день. А там уже можно будет добраться домой, принять ванну, расслабиться и выбросить из головы все мысли о прошедшем или грядущем, оставив в центре внимания лишь тишину, теплые объятия воды и поблескивающую на свету воздушную пену.

Свободных мест, несмотря на довольно раннее время, было очень мало, хотя за время своей жизни в Нью-Йорке, это совсем перестало удивлять Грет.
Усевшись за одним из свободных столиков, который находился практически в самом центре зала, девушка сделала маленький глоток из чашки и после того, как едва не обожгла язык, решила, что лучше немного подождать. Придя к такому заключению, Доусон откинулась на спинку стула и некоторое время потратила на то, чтобы получше рассмотреть посетителей. Странное увлечение, но оно тянулось за ней из самого детства. Глазеть по сторонам всегда было одним из самых больших ее увлечений.
И под пытливый взгляд ясных детских глаз попадало все: люди, животные, дома и деревья, машины, срывающиеся с крыш капли после дождя и оставленные ливнем лужи на асфальте.
Тогда еще ее художественные навыки ограничивались кривым улыбающимся солнышком и палочками-человечками, которые радуются погожему дню, но позже Грет на самом деле поняла, как важен окружающий мир и то, что в нем происходит. И важно это не только художникам и другим служителям искусства, воплощающим увиденное в ведомых только им образам, но и простым обывателям, которые с течением времени все сильнее сужают поле своего зрения до разрешения экрана смартфона.
Донести это она пыталась в своих работах.

Голос рядышком замолчал, что и заставило Грету вынырнуть из омута своих мыслей и попытаться максимально быстро сориентироваться в ситуации. К прилавку направлялся очередной из немногочисленных покупателей. А в это время колокольчик над дверью оповестил всех присутствующих о новом посетителе. Девушка скользнула беглым взглядом по высокой фигуре и вернулась было к виду за окном, но что-то заставило ее вновь обратить взор на вошедшего мужчину. Однако стоило только их взглядам пересечься, как Грет поспешно отвернулась – держать зрительный контакт с людьми всегда доставляло ей некий дискомфорт, и этот раз не стал исключением.

Рисовать людей исподтишка – еще одна маленькая слабость, которой Грета сдалась со всеми потрохами, когда переехала в Нью-Йорк. Про себя она рассудила, что в таком разномастном и разношерстном городе просто невозможно упустить такой возможности, а потому очень скоро у нее появился отдельный альбом для подобных набросков. Беглых или более проработанных, разноцветных или выполненных «на коленке» первым попавшимся под руку карандашом.
Настоящий момент, в котором она сидела за чашечкой кофе и страдала от безделья, как нельзя лучше подходил для подобного занятия. А читающий газету пожилой мужчина, перед которым на столе лежал пончик, покрытый ярко-оранжевой глазурью, был идеальным кандидатом для того, чтобы остаться запечатленным на страницах ее скетчбука.
Вместе с порядком располневшей книжицей с рисунками, под руку попалась и папка с университетскими набросками, но вероятность аккуратно запихнуть ее обратно в тот беспорядок, что творился в сумке, и при этом ничего не помять, была крайне мала, а времени для того, чтобы сделать зарисовку, было еще меньше. Не согласовывая рисунок с объектом интереса никогда не знаешь, в какой момент он вдруг решит, что чертовски куда-то опаздывает, подорвется из-за столика и, оставив в чашке недопитый кофе, покинет помещение.
Поэтому папка осталась лежать на краю стала, а сама Грет, вооружившись карандашом, принялась за работу. И так погрузилась в свои размышления, что забыла обо всем на свете. И о своем кофе, к которому она едва притронулась, и о десерте, который был взят для поднятия настроения, и даже о том, что находится она в общественном месте, а значит, вокруг находятся люди.
Много людей. И если много людей находятся в ограниченном пространстве, это может обернуться форс-мажорами.

Некоторое время после она все еще поглядывала на мужчину, который с заинтересованным видом перебирал книги на одной из полок.
Однако в конце концов, Грета решила, что помощь в выборе ему не помешает - больно много вариантов уже было взято и столь же скоро отставлено обратно в шкаф.
Соскочив с высокого стула и поправив слегка задравшийся джемпер, девушка направилась к озадаченному посетителю.
- Сложный выбор? – Поинтересовалась она у мужчины, который был занят поиском очередной книги «на пробу», и таким образом привлекая внимание последнего. – Если желаете, могу что-нибудь вам подсказать.

Что первое привело ее в чувство – звук падающего стаканчика или поднявшаяся внезапно суета – сказать было сложно, но итог все равно остался неизменным.
- Вот черт! – восклицание сорвалось с губ еще до того, как она успела проконтролировать его содержание. Девушка резко вскочила из-за стола, с ужасом наблюдая как по ее папке расползается большое коричневое пятно пролитого кофе. Схватив из подставки салфетки, она отчаянно пыталась спасти положение, промокая ими залитую поверхность.
Как мантру она повторяла умоляющее «нет, нет, нет», но поняв, что погоды это не сделает – ни салфетки, ни мольба неизвестным богам, спасающим чужие наброски от случайно пролитых напитков - а кофейная лужа уже добирается до альбома, Грет приняла наиболее разумное решение. Подхватила книжицу со стола. Край блокнота все-таки оказался намокшим, да и на самих страницах тоже обнаруживались остатки только что произошедшего происшествия, но это положение было куда менее безнадежным, чем то, в котором оказались рисунки в папке. Там же пастель! – молниеносно пронеслась в голове обреченная мысль, но спасти листы от неминуемой гибели было уже невозможно.
До этого момента она будто бы и забыла, что у произошедшего должен быть свой виновник. Даже мысли такой у нее не возникало, не говоря уже о красочных эпитетах, которые можно было бы явить на свет в порыве гнева. Но вот неравная битва бумаги с кофе подошла к тому моменту, когда изменить было уже ничего нельзя. А девушка наконец обернулась, окидывая взглядом виновника всего произошедшего. Смутно знакомое лицо наблюдало за ее действиями взглядом сверху вниз. Но вспомнить, где Грета могла его видеть, у нее так и не получилось.

Отредактировано Greta Dawson (12.10.2018 10:09:58)

+1

3

Порой скука заставляет делать людей то, что они не хотят, ступать на новый путь, замечать магазинчики, мимо которых раньше просто проезжал, считая их неотъемлемой частью улицы, лишь потому, что они сливались в одну красочную линию. Мужчина не планировал останавливаться в этом месте, но хотелось покурить, а брат устраивал истерики, когда он курил в машине, причем в собственной! Выйдя из машины, он облокотился о дверцу и закурил, начиная от нечего делать рассматривать небольшие магазинчики, пытаясь понять, нужно ли ему туда заглянуть или стоит двинуться домой. Где его ни кто не ждет кроме нескольких щенков, для которых он стал отцом и матерью, строгим хозяином, собираясь воспитывать их по собственным правилам. У каждого животного должен быть лишь один хозяин, не стоит думать, что бешеного пса можно приручить, его проще пристрелить, чтобы он не покусал остальных. Гав, гав, гав, усмешка появилась на губах мужчины. Когда он стянул очки и покрутил их в своих руках, пуская солнечных зайчиков одной рукой, второй же держал сигарету, пуская колечки дыма.

Неуловимый запах, такой притягательный, манящий прикоснуться к его обладателю буквально манил к себе, он не смешивался с другими, которыми буквально было пропитано кафе, в котором мужчина оказался почти случайно. Если бы не жажда, которую успел испытать Сет, всего за несколько дней, он бы в жизни не оказался в этом месте, в этом районе, когда круг его интересов с недавних пор крутился в другом месте. Скопище людей на которых смотрел мужчина вызывало лишь прохладу, и небольшое раздражение, которое начинало отдаваться зудом в руках, он не любил ждать. Предпочитая брать то, что ему приглянулось сразу, но правила отца, которых он еще старался придерживаться сдерживали его порыв, заполучить новую игрушку. Прикрыв глаза, мужчина сделал вздох, и улыбнулся, как тогда в книжном магазине, абстрагируясь от посторонних звуков, мимолетных взглядов и ароматов, как охотничий пес, чувствуя только запах своей жертвы.
Время пришло, пора было прекращать дикую охоту, иначе был шанс, что через несколько дней во всех газетах начнут писать о ритуальном убийстве, какой-нибудь бедной несчастной, которая попалась под руки Сету. Если хочешь что-то скрыть не пытайся это спрятать, держи это у всех на виду, и никто ничего не поймет. Открыв глаза, мужчина поправил очки, проведя кончиками пальцев по душкам дорогой оправы, случайно задевая змеевидные шрамы за ушками, чуть поморщившись, словно на мгновение вновь оказался в том черном месте. Жаль, что воспоминание так и не вернулись полностью, лишь вспышки, которые заставляли мужчину просыпаться в холодном поту несколько раз в месяц. Последствия отсутствия игрушки, и еще одно напоминание, что девушка, с медными волосами ему необходима.

Нет, промелькнуло в голове мужчины, когда он потушил сигарету и собирался сесть в машину, как заметил непонятный отблеск, в витрине книжного магазина, который располагался на другой стороне дороги. И в этот момент нет, превратилось в да, а дальше мужчина уже открывал дверь магазинчика, подобие которых точно не было там, где он родился.  Колокольчик на двери приветливо поздоровался с новым посетителем, и Сет оказался в книжном рае. Со времени своего переезда, он несколько раз был в домашней библиотеке, которая могла похвастаться лишь несколькими книгами, что почти печалило мужчину, который любил читать. Судьба, именно так он подумал, когда начал прикладывать план покупок, деля их на те, что купит сейчас для себя, и те которые любил перечитывать предпочитаю твердую бумажную обложку бездушным электронным сборникам, которые так легко ломались, если кинуть ими в стену. Поглощенный своими мыслями, он почти не заметил ее, лишь почувствовав незнакомый аромат, такой сладкий и терпкий, мужчина обернулся, чтобы услышать, как к нему обращаются, предлагая свою помощь.

Сет умел и любил быть незаметным, когда ему это было необходимо, появлялась перед людьми в нужный момент, вырастая из тени, из ниоткуда, хотя при его росте и телосложение, казалось бы, это невозможно. Сейчас же он не отрывал своего взгляда от девушки, теряясь в общей массе очереди, за чудным напитком, которым он любил баловать брата, сам же предпочитая брать что-то с минимальным содержанием кофеина. Хотя бы в малых вещах придерживаясь советов врачей, благодаря которым у него были целые горы того, что ему можно было есть и пить, а на что не рекомендовалось даже смотреть, во избежания эксцессов. Семья и так не обрадуется тому, что он задумал, предпочитая придерживаться определенного плана, жаль ему не понравилась ни одна из девочек, Сет был в поиске ровно до того момента, как не зашел в магазин, решив побаловать себя новым чтивом. Нужно же было себя чем-то занимать, пока молодожены развлекались в собственной спальне, а он скучал. Заглядывать к ним без приглашения, было плохим тоном, о котором он прекрасно знал, и наверно придерживался его лишь до того момента, пока медовый месяц не кончиться, делая своеобразный подарок старшему брату.

Он ничего не слышал, просто смотрел, не отрывая взгляда, и не верил собственным глазам, цепляясь за огненный цвет волос, как за реальность, а не наваждение, в которое попал, когда девушка улыбнулась. И ему было все равно, кому она это делает, он понял, что нашел ЕЕ, и дальше, чтобы брат не предлагал, ни одна из девушек не сравниться с этой. Она была идеальной, небольшого роста, загадочной и манящей, взмах ее длинных ресниц, и мир снова окрасился в привычные краски, а в скором времени Сет вновь начнет рисовать любимые картины на чужом теле, чужой кровью. Возможно, ей повезет и она продержится достаточно долго, чтобы оставить воспоминания не только в его памяти, но так же, получит место на его теле. Куда попадали лишь особенные куклы, которых он любил больше остальных, и по которым почти скучал, сожалея о том, что они сломались, а не о том, что сам их сломал.

Какао было приторно сладким, и полетело в урну буквально сразу же под немой укор от баристы, которая пыталась с ним заигрывать до этого момента, но мужчине было наплевать, он оплатил заказ, второй напиток который он по привычке купил для Ника, оказался в разы вкуснее, но его судьба была уже решена. Сделав большой глоток обжигающего напитка, который приятно обжег горло, оставляя после себя горечь на кончике языка, Сет уверено двинулся в центр зала, к определенному столику. Спокойно расталкивая людей перед собой, задевая их плечами, создавая суматошную обстановку, прикрываясь ей, перед тем, как равнодушно и расчетливо, проливая кофе на папку с рисунками, которые были дороги его девочки. То, с каким трепетом она несла ее, укладывала на стол, мужчина запоминал каждое движение, откладывая это знание в дальний ящик в своей голове, который уже носил номер его новой игрушки.
- Простите, я не хотел этого, - едва слышно произнес мужчина, виновато поглядывая на дело своих рук, словно и правда это была чистая случайность, и они вместе стали жертвами обстоятельств, оказавшись в одном месте в неподходящее время, как любят писать в книгах. - Меня толкнули, - и в подтверждение своих слов Сет глянул на мужчину, который был уже у выхода, но при этом достаточно громко ругался на непроходимых тупиц, которые мешаются под ногами и портят день. Неловкое молчание повисло между мужчиной и девушкой, только вот Сантьяго все правильно  рассчитал и теперь с упоением вдыхал аромат девушки, почти касаясь, ее тело своим, в столько узком помещение. И будь они здесь сейчас одни, он обязательно бы прикоснулся к ней руками, провел пальцами по ее плечам, смыкая их на тонких девичьих запястьях, силой уводя за собой, сажая в машину, увозя домой.
- Мы раньше нигде не встречались? – Поправляя очки, поинтересовался мужчина, переключая внимание, давая почувствовать, что он совершенно безобиден, и возможно они даже встречались раньше. Находя тему для разговора помимо того, что он стал тем, кто уничтожил что-то, чем так дорожила девушка. Продолжая игру, которая началась уже давно, но о которой его новая игрушка еще не подозревала, потом, когда она все поймет, будет уже поздно. [AVA]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/SGN]

+1

4

Грете показалось, что своим появлением она отвлекла мужчину от размышлений. Может, дело тут было совсем не в сложности выбора, а в каких-то иных, куда более глубоких мыслях и смыслах. И на какую-то долю секунды в ее сознание закралась мысль не нарушать его одиночества и просто подождать. Ссылаясь на то, что их политика – ненавязчивость, и заодно убедив себя, что в случае реальной необходимости, он сам попросит ее о помощи. А если нет… С этого никто ничего не потеряет.
Но в то же самое время, когда эта мысль уже оформилась в ее черепной коробке и Грета всерьез собралась тихо отойти, не оставив ни одного намека на свое присутствие, мужчина обернулся к ней и… не сказал ни слова. Лишь обратил на нее взгляд пронзительных светлых глаз.


Голос виновника происшествия в шумной обстановке кафе, стремительно поднявшейся вокруг, почти терялся, но Грете удавалось отчётливо слышать его слова, так как в тесном пространстве, заполненном людьми, они находились очень близко друг к другу.
Первая вспышка гнева, которая нагнала её в тот момент, когда она осознала масштабы поражения, быстро сменилась растерянностью и озадаченностью выбором тактики дальнейших действий.
В самом деле, не поднимать же здесь скандал. Тем более, мужчина и правда виновато поглядывал то на саму Грет, то на залитую напитком папку. И беспочвенных обвинений тоже не бросал в порыве эмоций, как это делал покидающий кафе мужчина. И вообще выглядел максимально не настроенным на выяснение отношений. Да и сама Грета тоже не хотела портить ни себе, ни кому бы то ни было ещё настроение лишней и никому не приносящей выгоды руганью.
Поэтому она позволяет улыбке закрасться в уголки губ и, стараясь не показаться до глубины души расстроенной, какой она на самом деле и была сейчас, как можно беззаботнее произносит:
- Ничего страшного, - кроме того, что это были очень важные рисунки, и я и так задерживаю их сдачу.
Но нет, этого ни в коем случае нельзя сказать. С утра пораньше загружать чужих людей своими проблемами - что может быть кошмарнее? А ты, если недостаточно толстокожий или фильтр, отсеивающий ненужную информацию, поступающую на обработку, барахлит, продолжаешь потом весь день крутить в голове эти мысли, без цели и хоть какого-нибудь смысла. Грета, которая временами оказывалась в таком положении, терпеть его не могла до глубины души, а потому и ставить кого-то в подобные условия зареклась давным-давно.
- Это всего лишь рисунки... - улыбка её, наверное, выглядит натянуто и говорит сама за себя, как и печальные взгляды, которые она изредка кидала на папку. Но эти мысли по степени важности были сейчас где-то очень далеко.

В этом взгляде, неподвижном и не моргающем, было что-то пугающее, смущающее и одновременно в этих глазах, что неотрывно смотрели на нее из-за стекол очков, плескалось что-то такое, что не позволяло ей разорвать зрительный контакт столь же легко, как это произошло в тот момент, когда мужчина вошел в магазин. Как будто он удерживал её за плечи со всей силы или держал ладоням её лицо, заставляя смотреть ему в глаза.
Их все ещё разделял добрый десяток дюймов. А чувство всё равно было, что смотрит впритык...
Откуда-то сбоку вновь послышалась трель колокольчика, и его переливы, какими он, видимо, попрощался с очередным покупателем, пустили трещины по льду этого странного наваждения. Грет смутилась окончательно и, нахмурившись, взгляд опустила на свой джемпер, посмотреть, вдруг она испачкалась чем-то или, можно быть, бейджик висел вверх ногами. Надо же как-то было объяснить настолько пристальный взгляд.
Маленькая табличка с именем и правда была перевернута, что Доусон поторопилась тут же исправить, но в голове крутилась совсем иная мысль. Он ведь даже не посмотрел на бейдж.


К столу подскакивает молодой парнишка в форменном фартуке и, наверное, уверенный в том, что они тут сейчас устроят грандиозный скандал, начинает преувеличенно бодро говорить:
- Извините. Этот скандальный мужчина ходит сюда каждый день. И непременно становится причиной каких-нибудь неприятностей. Я все уберу, а вы можете сесть вон за тот столик, он как раз освободился. - Со своей плещущей через край активностью он даже ввел Грет в замешательство. Но быстро его переборов, она подхватила сумку и - она не могла просто так её там оставить - испорченную папку и двинулась к другому столу. Туда же потом перебазировала кофе, который уже подостыл и десерт.
Затаив дыхание, девушка решила всё-таки взглянуть на то, вот что превратились её работы. Тонкая обложка из картона оказалась промокшей насквозь, и это сразу разбило все призрачные надежды, которые, не смотря на заранее известный исход, все равно продолжали робко проглядывать из своих темных уголков.
Пастель, поддаваясь силе жидкости, вся поплыла, лишая изображённые на листе цветы видимых контуров. Ужасно захотелось тут же отправить папку в урну. Но не сейчас.
А пока...
- А что? Выглядит вполне себе концептуально. - В задумчивости вскинув брови, протянула Грета, поднимая ещё один лист, симптомы которого были схожи с товарищем по несчастью. Море, горы и закатное небо потеряли очертания, а цвета, бывшие до этого чистыми и яркими, приобрели посторонний оттенок от крепкого кофе. - Современное искусство так и работает. Заляпал краской холст - не беда. Организуем выставку и назовем это новым подходом к пониманию прекрасного.
Дьявол, как же скрипели на зубах эти слова. Обесценивание искусства подобным подходом - тема, на которую можно было очень долго рассуждать, но никак не в такой обстановке и не в таком расположении духа. И, наверное, не с тем человеком.

- Мистер, - наконец, она находит в себе силы разорвать это затянувшееся молчание, выдворяя из головы ворох смутно беспокойных мыслей о тех странных секундах, которые она провела в замешательстве, прикованная к месту силой чужого взгляда. В глаза мужчине она смотрит совсем недолго. Достаточно, чтобы обозначить уделяемое внимание, но недостаточно, чтобы снова вот так вот бессовестно зависнуть.
- Посоветовать вам что-нибудь?
Невесомым прикосновением она проводила кончиком пальца по ровному ряду разноцветных корешков, пытаясь прикинуть, какие из этих книг могут оказаться интересными для незнакомого ей читателя. Но вслепую раздавать советы, касающиеся такого тонкого увлечения, как чтение книг, было гиблым делом, поэтому Грета, не позволяя паузе снова вырасти в нечто неловкое и несуразное, продолжает:
- Какой литературой вы интересуетесь?


Наконец-то она не выдерживает.
- На самом деле, это кошмарно, - заключает Грет с какой-то обречённостью, захлопывает папку и откладывает её в сторону. Проводит рукой по волосам. Делает глубокий вдох и, улыбнувшись уже более искренне, продолжает свою мысль:
- Но вообще, это моя вина. Надо было сразу убрать её и не испытывать судьбу.
В конце концов она пожимает плечами, ставя таким образом своеобразную точку в этом недо-конфликте. Да и потом, блокнот с набросками всё-таки остался в относительной целости. Правда последняя страница так и осталась незаконченной. Мужчина, уже успевший покинуть кафе, остался на листе бумаги без лица и своего забавного оранжевого пончика.
Прозвучавший вопрос заставляет Доусон напрячь свою память. Грета долго вглядывалась в лицо своего собеседника внимательными глазами, пытаясь найти ту деталь, тот якорь, который всегда помогал ей отличать одних людей от других, знакомцев от проходимцев.
Девушка точно знала, что уже видела его раньше, но только когда она подалась вперёд, упираясь в столешницу локтями и тем самым давая себе возможность поближе взглянуть на лицо мужчины, она поняла, что было той самой деталью, которой недоставало для узнавания. За стеклами очков, которые бликовали от утреннего солнца, разливающегося по помещению, прятались те самые гипнотические глаза, память о которых отложилась в её сознании очень прочно.
Вдруг поймав себя на мысли, что она разглядывает незнакомца уже неприлично долго, девушка отстраняется и, смущенно опустив взгляд на стаканчик с кофе, попыталась объясниться:
- Простите… Я не очень хорошо запоминаю образы. Мне проще узнать человека по деталям... Но с вами мы точно уже встречались. В книжном, не очень давно?

+1

5

Запомнить, вот что билось в голове мужчины, когда он смотрел на незнакомку. Рисуя ее образы в свой спальне, гуляющей по дому, спускающейся по лестнице, встречающей его. Множество картинок пронеслось перед мысленным взглядом, прежде чем мужчина моргнул и поправил собственные очки, стараясь скрыть заинтересованность в собственном взгляде. Бросая быстрые взгляды на табличку с именем, читая его про себя, и тут же забывая, его игрушки всегда носили только одно имя. Имя той, кто сломалась первой, и которою он почти любил, которая рассмотрела в нем что-то хорошее. Или она просто обманывала себя, к сожалению правды уже никогда не узнать, да Сет никогда к этому не стремился.

[AVA]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/SGN]
Только благодаря силе воли Сет подавил в себе желание сделать больно парнишке, который к ним присоединился и попытался уладить назревающий возможный конфликт полюбовно. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, когда все существо мужчины буквально кричала, встать перед девушкой закрыть ее своим телом, чтобы никто больше не мог с ней говорить или смотреть. Только он один может это делать, и скоро его желание осуществиться, осталось проявить немного терпения и выдержки, напоминал внутренний голос в голове мужчины, когда он все же бросил взгляд на парнишку, на пару мгновений показывая ему свое истинное расположение, буквально пугая его чернотой глаз, и не высказанным предупреждением. Когда надо Сет умел говорить без слов, телом ведя немые беседы, взглядом угрожая обрушить на человека кару небесную. Хорошо, что девушка была занята своими рисунками и не заметила их переглядывание, иначе это могло ее напугать, как парнишку, который решил тут же ретироваться, и не подходить к странной парочке, которая уже точно не собиралась ссориться.
Проводив взглядом мальчишку, мужчина двинулся за девушкой, не собираясь больше оставлять ее ни на минуту. Его план осуществлялся именно так, как он хотел, и чтобы он не думал о незваном госте, он лишь добавил нотку пикантности их знакомству, за которую Сет собирался зацепиться, доводя все до логического конца. С собой он прихватил ее кофе и десерт, словно пытался таким способом загладить свою вину, замашки джентльмена, которым он не был, но хорошее воспитание, правильное, в такие минуты спасало, когда он действовал на инстинктах.
Присев на стул напротив своей жертвы, он еще раз взглянул на ее лицо, опечаленное случившимся, как бы девушка не пыталась скрыть этого, мужчина слишком хорошо разбирался в людях. Ведь это было частью его работу, знать, когда тебе врут в лицо, обманываю, утаивают информацию, каждая чужая эмоция оставляла отпечаток в его памяти, порой он даже использовал увиденное, пытаясь повторять за другими. Пытаясь доказать, что он не эмоциональный инвалид, он нормальный, просто уникальный и не похож на всех остальных, как повторяла семья, не давая зацикливаться на этом. 
Сильная, довольно мурлыкнул про себя Сантьяго, чуть ли не облизываясь, узнавая еще один факт о девушке, который делал ее соблазнительней. Чем сильнее личность, тем интересней с ней было играть, и то, как именно пыталась себя убедить малышка, показывая наигранную беспечность, восхищало. Манило прикоснуться к чужому лицу, провести кончиками пальцев по щеке и сказать, что она нарисует еще лучше, еще чувственней, просто в следующий раз нужно быть внимательней к дорогим и важным вещам. Хотя к чему эти слова, если девушку ждала участь пленницы, и рисовать она так же будет для него одного.

Услышав, что к нему еще раз обращаются, Сет, наконец, взглянул на девушку по-другому, а потом, довольно быстро возвращая свое внимание книгам, цепляясь за кончики пальцев незнакомки, которые поглаживали корешки книг, как делал он сам несколько мгновение назад, когда искал нужную литературу. – Да, наверно так будет быстрее, - кивнул сам себе Коста, и на этот раз развернулся всем корпусом девушке. – У вас есть что-то новенькое про юриспруденции, и еще неплохо было бы посмотреть несколько медицинских справочников, чтобы найти подходящий. И наверно я свернул куда-то не туда и не нашел раздела с классической литературой. А еще я бы с удовольствием воспользовался вашим советом, то из этого достойно внимания, а что лучше оставить на полке. - На последних словах, мужчина махнул в сторону полки с книгами, у которой стоял, потому что он видел, это была современная литература, в которой он плохо разбирался. Там у себя дома, в местных книжных продавцы уже успели выучить его вкусы и оставляли для него приемлемые новинки, которые могли заинтересовать постоянного покупателя, здесь же все приходилось выбирать самому. И это раздражало, когда окунаешься в чужую культуру и сталкиваешься с новыми авторами.

- От судьбы не убежишь, значит, так и должно было случиться, - почти философски заметил мужчина, невольно потянувшись большим пальцем к месту, где раньше был мизинец, поглаживая  шрам. Осторожно поглядывая на папку, которая закрылась, сожалея о том, что не успел разглядеть каждый рисунок девушке, со стороны человека, который разбирался в искусстве хоть немного. Джи бы точно сказала, стоят ли рисунки, хотя что-то или нет, профессионально оценивая чужой талант. – А нельзя добавить чего-то нового обыграв кофейные пятна, не меняя сути того, что вы изобразили? Или они так сильно и безбожно испорчены? – Чуть наклонив голову в сторону, поинтересовался Сет, он предпочитал искать пути отхода даже в те моменты, когда положение казалось безвыходным. – Чувствую себя убийцей шедевров, которых теперь не увидит мир, - на губах мужчины появилась печальная почти искренняя улыбка, когда он осторожно коснулся папки с рисунками, желая прикоснуться к тому, чем жила девушка.
Небольшая заминка со стороны собеседницы заставила Сета замолчать и заглянуть в глаза девушке, чтобы увидеть, как ее лицо медленно приближается к его собственному, и новая вспышка удовольствия прокатилась по телу мужчины. Он мог бы спокойно двинуться вперед, сокращая расстояния между ними, но остался сидеть не подвижно, ни капельки не смутившись чужому интересу к своей персоне. Это именно то, чего и добивался Коста, простого человеческого тепла, которое должны были превратиться в нечто больше, нечто красивое, и страшное.

Не стоило привлекать к себе внимания раньше времени, ни тогда, когда он нашел ЕЕ, но молча развернуться и уйти было бы подозрительней. Такие вещи сразу же бросались в глаза всем остальным, если человек случайно исчезал, пропадал с чужих радаров, потерявшись в людской толпе. К тому же мужчине хотелось выяснить сможет ли его новая игрушка оценить его библиотеку, которую он так любовно стал пополнять книгами, заставляя пустые полки интересными образцами, превращая ее в свое сокровище. Находя там прибежище, когда остальные надоедали. У него всегда было всего три способа расслабиться, книги, тренировки, и игрушки, с которыми он мог проводить часы, наслаждаясь чужими криками  стонами, выпуская демонического художника со стороны наблюдая за тем, как он пишет свои картины.


Еда уловимое сожаление успевает промелькнуть во взгляде мужчины, прежде чем девушка отстраняется и просит прощения. Но не это главное. Главное было то, что она запомнила его, оставила воспоминание об их случайной мимолетной встрече. Еще одна мысленная галочка появляется напротив списка «ОНА». Очень мало игрушек Сета запоминали его лицо до того момента, как им приходилось знакомиться в новых условиях, и это узнавание воодушевляло, подпитывало внутреннего демона, который уже делал наброски их будущих игр. – Точно, книжный! – С почти минутной заминкой  ответил Коста, словно и сам пытался вспомнить место их знакомства, которое знал наизусть, каждое слово, действие, мгновение было запечатлено  в его памяти. – Вы пытались мне помочь, и я скупил у вас несколько книг, нужно будет еще раз к вам зайти, интересный магазин, и расположен недалеко от работы, - очередная ложь, которая легко слетела с губ мужчины. И давала мнимую безопасность, он просто очередной клиент, который готов стать постоянным, а значит, не опасен и с ним можно дружить. – Я ужасно виноват, может я куплю вам еще одно кофе или подброшу куда-нибудь, где вы сможете оставить свои рисунки и дать им возможность высохнуть, а там уже по-новому взглянете на них, и возможно получиться исправить хоть немного того, что случилось? – Искрение предложение, и невинный взгляд человека, который хотел загладить свою вину.

+1

6

Мимолетное замешательство спало. И мужчина, поправив на переносице очки, наконец, ответил на обращение.
Грета внимательно ловила его слова, вслушиваясь в приятный тембр и следя за его жестами. Стараясь ничего не забыть и одновременно прикинуть местоположение искомой литературы, девушка ещё некоторое время после того, как в разговор закрадывается пауза, молчит.
Хоть она и работала в этом книжном уже давно, но хитросплетения рядов шкафов и полок поддались натиску её памяти далеко не сразу. Да и до сих пор любили в самое «подходящее» время вылетать из головы или подменять факты, выдавая их за действительность. Но стенды с профильной литературой обладали одним существенным плюсом – они редко перекочевывали с ряда на ряд, как это происходило, к примеру, с книгами, попадающими под акции, или с книжными новинками и бестселлерами. Обывателям не нужно, чтобы при входе в магазин, им на глаза бросались книги по квантовой механике или астрофизике, а те, кому нужна специальная литература – точно знали, куда идти.
- По юриспруденции нового давно ничего не привозили. Их плохо берут. Но вы можете посмотреть на стенде, он в соседнем ряду… - она забавно прищурила один глаз, как делала всегда, когда о чем-то задумывалась, и, стоило только полной картине здешней местности окончательно сложиться в её голове, закончила свою мысль, - шкаф самый последний с дальнего края. Посмотрите там, может, найдете то, что ищете.


Размышления незнакомца вызывают улыбку на её губах. От судьбы не убежишь, - про себя она повторяла эти слова, и среди вороха посторонних мыслей, на них накладывались и другие размышления. Может, и правда судьба. Может суть была как раз в том, чтобы испортить эти рисунки. Так, чтобы мистер Корнелл никогда не увидел их. Никогда не окинул их своим прищуренным близоруким взглядом, не начал перечислять недостатки и не отправил её восвояси, давая срок до следующего понедельника на исправление.
А может быть, ей не нужно было заканчивать рисовать того кудрявого мужчину с пончиком. И это был лишь своеобразный способ отвлечь её от этого занятия. Просто где-то в небесной канцелярии очередной ангелок решил, что это будет забавным.
Или может, вся суть была совсем не в рисунках... Грета вновь останавливает свой взгляд на глазах собеседника. Может дело и правда не в рисунках… И не даёт мыслям течь дальше в том же направлении. В предназначения и предначертания веришь только когда хочешь найти чему-то объяснение. Её объяснение было простым – случайное столкновение двух людей в переполненной кофейне и неаккуратно разлитый кофе. Ничего, что сулило бы послание свыше, тут не было. И на эффект бабочки тоже не тянуло. Хотя кто его знает…

- По поводу справочников. Вас интересует какой-то определённый раздел медицины? – уже на этом моменте Доусон удивилась тому широкому спектру областей, которым интересовался мужчина. И даже попыталась мысленно прикинуть, похож он больше на адвоката или же на врача. Солидный костюм играл в пользу первого варианта, но вот тот пронзительный взгляд, память о котором всё ещё была невероятно свежа, мог запросто оказаться пытливым взглядом клинициста. – Я вряд ли смогу перечислить полный список медицинской литературы, который у нас есть, поэтому тоже советую вам ознакомиться с соответствующим отделом. Он прямо по курсу, - девушка указала на длинный «коридор», который образовывали шкафы и у самой стены правда виднелись стеллажи, которые вершила яркая табличка с надписью «медицина».
Оставалось наиболее сложное. Нет порой занятия более неблагодарного, чем консультирование в книжном. В этом Грет за время своей работы здесь убеждалась неоднократно. Но всё равно она никогда не упускала возможности поговорить о книгах с тем или иным посетителем и что-то ему посоветовать. Однако в таком деле всегда был шанс, что вкусы не сойдутся и вместо благодарности получишь отрицательный отзыв на сайте, гласящий о низком качестве книг и некомпетентном персонале.


- Что вы. Безнадежно портит картины разве ж только огонь. Или рука возомнившего себя гением художника. И, может быть, мне даже удастся превратить эти рисунки во что-нибудь интересное. Но мой преподаватель, боюсь, будет недоволен результатом. – Она пожимает плечами, а мысленно прикидывает, поверит ли мужчина в правдивую версию этой истории или следует максимально плохо соврать, чтобы показаться наиболее правдоподобной. Однозначного решения она так и не находит, но решает отложить эти мысли на потом. Разбираться на месте с проблемами по мере их поступления – тот девиз, который здорово бережёт и время, и нервы.
Грета наконец-то вновь замечает свой стаканчик с кофе. Напиток в нем уже почти остыл, но всё ещё сохранял приятный молочный привкус, пусть и не такой яркий, как у свежезаваренного капучино. Сделав глоток, она выглянула в окно, где по оживленной улице сновали люди. Суета, движение – вот те слова, которыми можно было охарактеризовать Нью-Йорк, и пожив в нем некоторое время, Грет точно поняла, что это место подходит ей идеально. С её-то постоянной тягой к чему-то новому.
- Вы в самом деле преувеличиваете, - зардевшись и смущенно улыбаясь, произнесла Доусон. Шедеврами её попытки добиться совершенства назвать нельзя было даже с натяжкой. И хотя некоторые из её работ подвергались похвале от более опытных мастеров, она всё ещё не вполне верила, что когда-нибудь сможет встать с ними на одну ступень мастерства. – Я же только учусь. И… вполне здраво оцениваю свои способности, не замахиваясь на лавры великих.

Девушка задумалась, глядя на стройные ряды книг. Медленно вела пальцем по корешкам, пока не остановилась на одном их них. Взяла книгу в руки, разворачивая её обложкой к незнакомцу. «Я исповедуюсь» - гласила надпись на ней.
- Эта книга не из тех, что можно осилить за один раз. Много персонажей, событий и линий развития, и когда прочитаешь пару глав, ощущаешь некую перегруженность повествованием. Но продолжать всё равно хочется. По сути своей, это история жизни человека, который хватается за каждый кусочек памяти, потому что в любой момент может её потерять. – Грет не замечает, как погружается в свои мысли, вспоминает, как впервые открыла эту книгу, забравшись вечером на подоконник, примостив рядом торшер, дающий скудное освещение, которого, к счастью, хватало, чтобы различать буквы на страницах. Она открывает книгу, пролистывает быстро страницы и, наконец, ловит утерянную нить с реальностью, в которой она всё-таки ведет беседу с человеком. Старается как можно более кратко подрезюмировать все сказанное:
- Она очень длинная и местами сложная, но очень искренняя.
Доусон протянула мужчине книгу, чтобы тот мог прочитать аннотацию или просмотреть пару страниц, а сама вновь обратилась к полке.
- «Кома» Гарленда очень странная, - она продолжает перебирать книги, и слова эти больше похожи на мысли вслух, но Грет ничего не могла с собой поделать. – Её ругают за бессмысленность и противоречивость так же сильно, как хвалят за воплощение оригинальной идеи. Если вам нравятся психологические романы, то эта книга может прийтись вам по душе.
Ещё один корешок привлекает её внимание, и она тут же тянется за ним к верхней полке. В росте она сильно уступала высоте шкафа, поэтому пришлось подняться на носочки, чтобы дотянуться до искомого экземпляра.
- На самом деле, она далеко не новая. И для некоторых Бэнкс – почти классика, но не могу не упомянуть его «Шаги по стеклу». Сама только недавно дочитала. Если честно, в начале хотелось бросить, но до истечения фатальных пятидесяти страниц дело не дошло. И это оказалось к лучшему. Потому что прочитать её стоит хотя бы ради финала, в котором уже начинаешь сомневаться, это ты сошел с ума или всё-таки автор. – Она хохочет и вручает ещё один томик в руки мужчине.
- И… - сделав на высоте вдоха паузу, девушка резко меняет уже сложившиеся в голове фразы на ту, что внезапным озарением отразилась в сознании и продолжила в своей привычной и довольно торопливой манере речи, - я, наверное, очень много говорю. Могу проводить вас к стенду с классикой и дать вам самому ознакомиться с предложенными там экземплярами.


Окончательное узнавание происходит, когда мужчина подтверждает её догадки о месте их знакомства. Теперь вокруг образа собеседника медленно проявляется полная картина прошедшей встречи, в памяти всплывают и обстоятельства, и обрывки диалогов. Если постараться, она, может, даже сможет вспомнить, какие именно книги он купил. И как странно посмотрел на неё в первый раз.
По позвоночнику пробежалась череда мурашек от этого воспоминания, но Грет с облегчением отметила, что в этот раз ничего подобного не было. А значит, вывести случайность в закономерность нет абсолютно никаких оснований.
- Да-да, всё именно так, - кивает его словам Грета, легким жестом убирает падающие на лоб пряди, заправляет их за ухо. – Как вам книги? Уже начали что-нибудь?
Это может показаться простым жестом вежливости, но ей действительно интересен ответ. Рассказы о прочитанных книгах всегда казались ей чем-то таким, о чем делиться можно было с большой осторожностью. И эти рассказы, как какое-то тайное знание, связывали двоих совершенно необычной связью, как будто только они вдвоем из всего мира знали какой-то очень важный секрет.
Конечно, сейчас эта детская романтика ушла в прошлое, но отдельные черты такого отношения к книгам у неё сохранились.
Да и потом, всегда приятно встретить человека, чьи предпочтения в литературе близки к твоим собственным. Это вам скажет любой любитель провести субботний вечер за очередным продуктом книгопечатного производства.
- Это очень мило с вашей стороны, но, правда, не стоит, - Она вежливо отказывается от озвученных предложений. Логическая цепочка, сложившаяся в её голове, до предельности проста. Обычно утром люди забегают взять себе кофе перед работой. И если незнакомец торопится на работу, то отвлекать его такими мелочами ей совсем не хотелось. В конце концов, залитые кофе рисунки не стоили того, чтобы ставить другого человека в невыгодное положение перед начальством из-за этого. – Ещё один кофе для начала дня будет определённо лишним. А вы, наверное, направляетесь на работу, и вам, скорее всего, будет не по пути. Не хочу тратить ваше время.

+1

7

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Вдох-выдох, и аромат чужого тела проникал в легкие мужчины, буквально сжигая их, так сильно ему хотелось прикоснуться к незнакомке, провести кончиком носа по ее шеи, неуловимо касаясь обнаженной кожи губами, убирая в сторону волосы. Пропуская их черед кончики пальцев, наматывая на кулак, чуть дергая или наоборот поглаживая. Но все это было лишь в голове мужчины, желания, которые, наконец, нашли выход, у его игрушки появилось лицо и тело, и теперь он точно знал, что будет делать, какие будут их игры.
Моргнув, Коста внимательно слушал девушку, разделяя мечты и реальность, в которой продолжал стоять неподвижно, играя свою роль, принимая правила игры, объявляя дикую охоту открытой.

Мужчина медленно, кончиками пальцев, выводит собственное имя на папке с чужими рисунками, клеймя ее, мысленно же представляя себе отнюдь не твердый картон, а мягкое и податливое женское тело, которое будет отзываться на каждое его прикосновение. И пусть Сет не знал этого точно, но был уверен, что не мог ошибиться в таких вещах, слишком эмоциональна была его новая жертва, доверчива и открыта, подпуская к себе незнакомого человека. Скорее всего, даже не подозревая, какой производит эффект на мужчин, когда задумавшись, о чем-то рассказывает и показывает, как восхитительно возмущается, но больше всего восхищала и завораживала улыбка. Как лучик солнце, она освещала лицо девушки, превращая ее в маленькое солнце, что смотрелось потрясающе вместе с цветом ее волос. Цербер нашел свою Персефону, которую собирался украсть в темное царство смерти и порока, как же это было символично, если вспомнить, мимо каких книг они проходили в их первую встречу, и почему именно тот томик оказался в руках у Сантьяго.

Взгляд медленно блуждает мимо стеллажей с книгами, в которых легко затеряться, как в заколдованном лесу, будь на месте мужчины ребенок, он бы обязательно восторженно выдохнул и убежал от родителей, пытаясь отыскать что-то интересное только ему. Не слушая чужих слов и причитаний няни, которая пыталась отвлечь юного книгочея, чтобы увести домой вместе с выбранной книжкой и еще несколькими, которые лежали рядом. Именно таким Сет помнил себя маленьким, как легко мог потратить часы в книжном и несколько минут в отделе с игрушками, вызывая приступы не понимания у одноклассников. С возрастом все изменилось, и он мог спокойно посвящать своему хобби, столько времени сколько было нужно, скупая понравившуюся литературу стеллажами, а потом с запоем перечитывать понравившиеся книги в своей комнате.
Мифы, мысленно прочитал мужчина, на мгновение, отрываясь от разговора с девушкой, почти улыбаясь собственным мыслям, вспоминая, как однажды окунувшись в них, понял с улыбкой, что древние сказки, лишь попытка взрослых подготовить ребенка к жестокому миру. Открывая перед ним все смертные грехи, доказывая, что зло торжествует, если он притворяется добром, деньги и связи решают все, а месть самое сладкое блюдо, которым не гнушались даже боги. Постель же можно делить с тем, кем хочешь, запреты стирались, стирая границы старой морали, почему одним позволено все, другим нечего. «Аид и Персефона» ветвистым почерком было написано на одном из корешков, который привлек внимание Сета.

- Разве? Мне казалось, даже огонь не способен убить шедевр, так слегка подпортить его кончики. Придать пикантность виденью, главное вовремя вытащить картину из огня, иначе красота погибнет, хотя огонь способен уничтожить все, что стоит на его пути. Подарок богов, разрушительный и прекрасный, - мужчина чуть смущенно улыбнулся, стараясь не углубляться темы, на которую так случайно свернул. Ему ли не знать, на что способен огонь, когда он так мастерски устраивал поджоги, пытаясь избавиться от дела своих рук, наслаждаясь собственным произведением со стороны. Находя себе укромное место, из которого можно было посмотреть, как съезжаются пожарные, а потом и полицейские, удобно пристроившись у капота собственной машины, медленно и спокойно выкуривая одну за другой сигарету, пуская кольца дыма в воздух, и лишь когда в деталях запомнит все он садился в машины и навсегда уезжал.
- Красота в глазах смотрящего, и любое мнение субъективно, так что не стоит так сильно занижать свой талант, те небольшие отрывки, что мне все же удалось увидеть, были ничего так. Если бы рисунок был доработанным, и я его увидел на какой-нибудь из выставок, скорее всего я бы приобрел его для отца, чтобы он украсил одну из пустых стен в доме. Больше веры в собственные силы, один из советов, которые он мне дал, и он и по сей день превосходно действует. Эдакий мотивационный слоган, чтобы облегчить себе жизнь. – Поправив очки, Сет последний раз провел кончиками пальцев по чужой собственности, и посмотрел на кофе девушки, придвигая к ней, ее десерт, к которым был равнодушен, в этом кофе ему нравилась лишь одна вещь, и все его внимание было приковано именно к ней. – Иногда те, кто не умеют рисовать, выплескивать свои эмоции и желания на полотно, могут позволить себе лишь учить, и выплескивая свою обиду и нереализованные мечты на других, принижая их талант. Не стоит брать за абсолютную веру мнение лишь одного преподавателя, даже если он самый хороший. – Совет, который так легко слетел с губ мужчины был неким враньем, по отношению к будущему Греты, но Косте было все равно. В его плане было все рассчитано, и ради того, чтобы втереться в доверие к девушке, он был способен и не на такую ложь, которую он легко смешивал с правдой и искренним желанием помочь. Возможно, будь он другим по своей природе, все могло быть по другому, долгая дружа, которая могла перерасти в нечто больше, только вот нечто больше Сету нужно было здесь и сейчас, в таких вещах он не любил ждать и надеяться на чудо, эгоистичное чудовище, таким его воспитали.

Расположение других полок, стеллажей, на который с такой уверенностью показывала девушка, оседали в памяти Сантьяго. Он мысленно уже решал, куда пойдет сначала, чтобы купить несколько книг, к которым привык еще с колледжа, и которые явно будут полезны в новой стране. К тому же, не мешало бы, просто проверить положение статей, возможно за несколько лет что-то изменилось, и не нужно было забывать разный менталитет, а отсюда были и разные восприятия закона и свои поправки, с которыми следовало ознакомиться, прежде чем приступить к своей непосредственной работе. Ну и куда же он без справочников по медицине, зашивать себя и брата, была прямая обязанность Сета, прикосновение других рук он допускал лишь в самых сложных случаях, резко реагируя на близость, еще один отпечаток из детства.
Лишь молчание еще удерживало мужчину на своем месте, он не мог поверить, что девушка, которая так рьяно пыталась навязать ему свою помощь и почти помогла, дав нужно направление, остановиться. Взгляд от стеллажей с мифами вновь преключился на пальцы незнакомки, которая продолжала ласкать корешки книг, задумавшись о чем-то. И когда Сет был готов развернуться и двинуться дальше, услышал чуть тихий голос, словно во всем магазине они были только вдвоем, и она рассказывает по секрету свои тайны, делясь впечатлением именно от тех, книг которые прочитала сама, опираясь на собственные впечатления.
- Настоящее искусство рождается из разочарования. Счастье бесплодно. – Почти на автомате сказал мужчина, когда в его руки попала книжка Жауме Кабре, которую он читал в оригинале, как только она вышла, и еще не удостоилась чести быть переведенной на другие языки. – Зачем вам столько книг? Чтобы поглощать их…- вновь вспомнил фразу из книги, которая так идеально походила моменту. - Прекрасная книга, особенно когда читаешь ее в оригинале, - Сет чуть улыбнулся, даже не пытаясь этого скрыть, и погладил корешок книги, ставя ее на место. Что-то изменилось и обернись мужчина чуть раньше, наверно смог бы поймать взгляд девушки, которая смотрела на него. Жаль он не видел, что же выражали ее глаза в тот момент.
- Кома, интересное и многообещающее название. Пожалуй, я возьму ее, как и Шаги по стеклу, до этого я читал только Мост, и не задумывался, есть ли еще у этого автора интересные книги. – Да и не всегда нужную литературу можно было найти на испанском языке, а покупать книги на английском, в их стране было не принято, местные магазины в такие моменты походили на снобов, а продавцы смотрели зверем, словно именно у них отнимали хлеб зарубежные авторы.
- И в книжном магазине нужно либо читать, либо говорить о книгах, иначе они обидятся, ведь это их маленький рай, думаю, я бы не отказался от помощи, в этом лабиринте, хотя бы немного, - вполне серьезно сказал Сет, беря две книги в руку, делая шаг в сторону, пропуская перед собой девушку.

Каждое движение, взгляд, улыбка, эмоция, все было выверено с осторожностью и строго дозировано, чтобы показать, он всего лишь человек, случайный посетитель, с которым они так внезапно оказались знакомы ранее, пусть шапочно, но Нью-Йорк, не смотря на свои размеры, был еще той деревней. Где действовало правильно нескольких рукопожатий, если ты открыт для всего нового и интересно, и не прячешься в собственной раковине дома. Для Сантьяго все это было в новинку, в городе он не провел еще даже месяца, а уже вел себя как местный житель, полностью скрывая свой акцент, и то, что родной его язык испанский и он с удовольствием бы говорил на нем, но приходилось соблюдать правила чужой страны.
Наверно он смотрелся странно без кофе в руках, или даже подобия заполненной чем-то кружки, но заказывать что-то еще не хотелось, к тому же, был шанс упустить девушку, которая посчитает, что на этом их разговор закончен и можно сбежать. Не подозревая, что даже в этом случае они вновь встретятся, только уже при других обстоятельствах, именно в этот момент Сет точно решил, что сегодняшнюю ночь проведет с новой игрушкой, и она будет греть его постель. Тряхнув головой, мужчина не рассчитал силы, и его очки чуть съехали набекрень, что в какой-то момент ему пришлось их снять, открывая взору девушки свое настоящее лицо, которое так тщательно всегда скрывал за стеклами. Буквально меняясь на глазах, приобретая новые черты,  смотря на мир яркими голубыми глазами, молодея и наверно становясь больнее привлекательней и увереннее. В такие редкие моменты, брат всегда подкалывал его, говоря, что стоит ему подмигнуть какой-нибудь девчонки, так она сразу упадет к его ногам. На практике Сет никогда не проверял, да и этот случай не стал исключением, он просто достал платок из кармана и протер стекла, вновь прячась за очками.
- Вот и еще одно доказательство моей неловкости, - пошутил мужчина, - да, и это было нелегкий выбор между комой и шагами, но шаги победили, решил раз я уже знаком с этим автором, будет проще читать книгу, и оказался прав. И раз я все равно перед вами виноват, то я серьезно на счет своего предложения подвести вас, туда, куда скажете, это будет еще и некой благодарностью за прекрасный совет, не часто такие поступают в книжном. Обычно люди пытаются просто впихнуть что-то, кому-то не отдавая себе отчет в этом. – Сантьяго не преувеличивал, ему действительно понравилась книга, которая лежала на его кровати, когда он выходил из спальни этим утром, он был уже на середине, и если бы, не зуд и желание, съедаемые его изнутри он бы закончил книгу. Теперь же у него появиться человек, который будет читать их перед сном, как делала это мама.
- Можете не переживать, мой график свободен, я не спешу на работу, наверно если я задержусь все только обрадуются, и в душе буду благодарить того человека, который меня задержал. В этом плане, чем дальше вас нужно отвезти, тем больше людей успеют сделать свои дела, пережди, чем я приду с проверкой, выражаясь вашим языком, экзамен наступит позже. Так что скажите да, и спасите кучу людей, дав им время подготовиться, - на лице Сета расцвела почти лучезарная улыбка, и со стороны трудно было сказать, что именно в этот момент девушка заключала сделку с дьяволом, и прощалась с обычной жизнью, вдыхала свободный воздух, и принимала последнее самостоятельное решение. [AVA]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/SGN]

+2

8

- Вы говорите по-испански? – Грета смотрит на мужчину ясными глазами и неподдельно удивляется. Конечно, в таком городе как Нью-Йорк встреча с носителем другого языка не была чем-то из ряда вон выходящим. С точностью до наоборот. Этот город был настолько разношерстным в национальном плане, что куда ни зайди, везде помимо английского можно услышать множество других языков и диалектов. И порой определить, кто перед тобой находится - приезжий или коренной житель Большого Яблока, было просто невозможно. Понятие "уроженец Нью-Йорка" уже давно вышло за пределы деления по цвету кожи, разрезу глаз или языку, на котором говорили твои родители.
Поэтому подобная весьма эмоциональная реакция девушки была обусловленна отнюдь не самим фактом знания другого языка. Она была вызвана именно той многогранностью, которая открывалась Грет по мере общения с этим человеком. Тем, как в людях может сочетаться такое количество навыков и умений.
В самой Грет тоже было что-то такое. Вечный поиск себя, постоянное желание делать что-то новое, начиная от приготовления суфле - которое она, кстати, безбожно испортила в первый раз - и заканчивая желанием отправиться в горную экспедицию. Для нее никогда не было оправдания в духе “нечем заняться”, и сидеть без дела долго у нее тоже никогда не получалось. В детстве это, конечно, доставляло родителям массу проблем, потому что как только их дочурка теряла интерес к очередной игрушке или транслируемому по телевизору мультику, она сразу придумывала себе очередное занятие, вроде запуска бумажных корабликов в раковине или организации пенной вечеринки на одну персону, для устройства которой просто необходимо было вылить в ванну весь оставшийся во флаконе шампунь. Сейчас же подобное отношение делало ее жизнь только разнообразнее.
- Прекрасный язык. К сожалению так мне и не поддался. Mi nombre es Greta - это, наверное, единственное, что я выучила. – На этом моменте она вновь одергивает себя от этого лирического отступления и возвращает мысли в нужное русло…


- Вовремя не всегда может получиться. Страшно представить, сколько шедевров не увидели света из-за разрушительной силы огня, - В этот раз девушка говорит размереннее, задумавшись о том, чему обычно не уделяла особого внимания. Мысли все сменяют одна другую, и она в задумчивости перекатывает стаканчик между ладонями.
- Интересно, Прометей когда-нибудь сожалел о том, что когда-то преподнес людям этот дар, - Мысль эта приходит спонтанно, навеянная, наверное, мифологическими сюжетами Рубенса, с которыми она не так давно познакомилась, мрачным изображением титана, что осмелился пойти против громовержца, и чем-то еще… Чем-то в голосе ее собеседника, что пару секунд назад рассуждал о великолепии огня. Грета поднимает взгляд на незнакомца, смотрит на него и на какой-то момент она всерьез думает, что ответом ей будет лишь насмешка о том, что мифы – лишь сказки, и всерьез размышлять о подобных вещах – пустая трата времени. И даже складывает в голове аргументы, которыми защищала бы свою позицию, но в то же время надеется на то, что ей не придется их применять.

Вот он, ответ на вопрос - почему именно книжный. Почему именно консультант, а не официантка в какой-нибудь забегаловке или не раздающая рекламные буклеты на Таймс-Сквер девчонка в каком-нибудь забавном костюме.
Её тяга к людям здесь получала свой выход сполна. В книжный каждый день заходит столько не похожих друг на друга людей, что только и успевай переключать внимание с одного на другого. Тут и заядлые книголюбы, и те, кто последний раз прикасался к книгам в школе, но слышал, что именно она, книга, есть лучший подарок на любой праздник. И родители, забредающие сюда, чтобы не только прикупить пару новых экземпляров для себя, но и найти что-нибудь интересное, чтобы привить любовь к литературе и их чаду.
И Грета получала от этого колоссальное удовольствие. Тому, как она в конце дня воодушевленно вела диалоги об английской классике и её воплощении на театральной сцене или обсуждала новое подарочное издание к Доктору Кто с очередным посетителем, вызвало недоумение у всех коллег. Но в этом была вся Грет. Если она за что-то бралась, то ставила себе целью максимальную самоотдачу. И не важно, получит ли она после этого что-нибудь взамен или нет.
Эта работа сочетала в себе все, что ей нравилось: общение с людьми, разговоры о книгах и еще многих других вещах, возможность помочь или рассказать человеку что-то, чего он еще не знал. И если бы вдруг ей предложили променять это место на серые офисные стены и график с девяти до шести, она отказала бы, даже не задумываясь. Для такой натуры, какой обладала Грета, не было ничего хуже, чем однообразие.


- Ваш отец очень мудрый человек, - подмечает девушка, а мысленно пытается представить, как мог бы выглядеть человек, что дал этот совет своему сыну. Рассматривая черты лица сидящего напротив него мужчины, складывает по частичкам образ, правильность которого наверняка никогда не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть. – И это правда очень полезный совет. – Тебе стоило бы напечатать его и повесить над столом, - вторит ей ее же собственный внутренний голос. Но окончательно уйти в подобные рассуждения Грета себе не позволяет. – Пожалуй, нужно почаще вспоминать о нем.
Грет никогда не ощущала себя талантливой или в чем-то превосходящей других. Не уставала утверждать, что девяносто процентов успеха составляет упорный труд, и без него мир никогда не узнал бы об именах тех людей, кого сейчас считают великими. Но тем не менее, она все равно порой становилась объектом зависти для тех, кого родители с детства воспитывали как маленьких гениев, уверенных в том, что им уже все дано, и то, что им остается – лишь пользоваться этим в свое благо. Их было немного, но жизнь тем, кто оказывался успешнее за счет своих стараний, отравляли качественно.
- Все верно, - она легко соглашается со словами собеседника, не испытывая ни малейшего желания противоречить ничему из сказанного. Подтверждает свои слова кивком головы. – Но такая критика порой убивает любое желание творить, экспериментировать и знакомить со своим творчеством других людей. Он говорит, что тем, кто не способен воспринимать критику в свой адрес, какой бы жесткой она ни была, нечего делать в искусстве и превращать сферу в «рассадник ранимых цветочков». – Доусон резко перескакивает к личности, пальцами показывает кавычки, а голосом подражает той раздражающей интонации, которую ей и другим студентам мистера Корнелла приходилось слышать очень часто.
И она понимает, что если продолжит развивать эту тему дальше, то ничего не добьется, кроме того, что испортит себе настроение. Да и собеседник ее вряд ли останется в восторге от рассказов о конфликтах интересов между преподавателями и студентами.
- Но предлагаю не углубляться в эту тему. В конце концов, вы наверняка зашли сюда не для того, чтобы выслушивать рассказы о чужих проблемах.

Отказать в помощи незнакомцу она никак не могла. В такие моменты она ощущала себя ни больше ни меньше, а проводником в каком-нибудь волшебном лабиринте. Обладающим тайным знанием о нахождении всех потайных ходов, которые в конечном счете приведут к вожделенному красному крестику на старинной карте. Было в этом что-то ребяческое, но разве это плохо?
Мужчина пропускает Грет вперед, и она шагает в хорошо известном направлении к стенду с классикой, который по праву занимал почти половину стены.
- Вы и правда немного не туда завернули. Если бы прошли в следующий коридор, попали бы точно к классике. – Припоминая слова мужчины, произносит она, пока шагает между рядами полок.
Таблички на них позволяли посетителям ориентироваться по вековым рамкам, но даже несмотря на наличие такой сопроводительной информации, глаза от обилия корешков самых разных цветов разбегались во все стороны.
Грета знала - советовать классику всегда сложно. Ее очень много, ее часто читают и советуют «из рук в руки», и предложить что-то новое, как в случае с выходом очередной книги какого-нибудь нашумевшего автора, тут не получится.
- Обычно люди берут классику, чтобы заполнить место в домашней библиотеке. Поставить на полку и забыть. Кощунственное отношение, как по мне
, - она делится своими мыслями так, будто они старые друзья. Не опасается, что ее мнение может встретиться с противоречием чужих суждений. Она готова к диалогу и всегда с интересом выслушивает чужую позицию, даже если она отличается от ее собственной.
- Предложить вам что-то из классической литературы, что вы еще не читали, наверное, будет сложно. Поэтому можно сделать по-другому, - она с улыбкой заговорщически смотрит на мужчину исподлобья, а потом, не отрывая от его лица своего взгляда, тянется к полке и не глядя вытягивает одну из книг. Опускает взгляд на обложку. Воннегут. Значит, поздняя классика. Табличка, которая вершила стеллаж, гласила «20 век».
- Вся наша история – колыбель для кошки. А никакой кошки в колыбели нет. И смысла в историческом процессе, на самом деле, тоже нет, - Грета смутно помнит точную цитату, но верно уловленный смысл передает собеседнику. Вертит книгу в руках, а затем все-таки передает ее мужчине. Рядом с местом, где стоял Воннегут, расположился Хемингуэй. Снимая с полки «Прощай, оружие», она переключила свое внимание на аннотацию с обратной стороны обложки.
- Во имя любви, прощай, оружие. – Крупная фраза бросается в глаза первой, потом уже Грет фокусируется на остальной части аннотации, пробегается по ней глазами.
- Честно сказать, так ее и не дочитала, забросила где-то на середине. – Сразу признается Грет, пожимает плечами, мол, «да, с кем не бывает» и на самом деле, даже не может вспомнить, почему книга так и осталась лежать на столе, заложенная пустым почтовым конвертом. – Наверное, и правда, для некоторой литературы есть свое время…


Грета наблюдала за своим собеседником очень внимательно. Неаккуратное движение, и ей словно открылся новый человек. Очки в строгой оправе придавали лицу какую-то серьезность и будто бы накидывали пару лет. За стеклами же пряталось лицо, на котором еще осталось даже что-то юношеское, светлые глаза казались еще более пронзительными, и в этот самый момент Грет поймала себя на мысли, что если бы она увидела его где-нибудь на улице или в том же кафе, его образ тоже оказался бы запечатлен в потрепанной и порядком растолстевшем книжице с зарисовками. Или, может, и правда там окажется...
Она открыто улыбнулась в ответ на шутку, и эта улыбка становилась только шире, пока мужчина продолжал. Что ни говори, а ей было приятно, что незнакомец не просто прислушался к ее совету, но и действительно начал знакомиться с книгами, не отставляя их на полку до лучших времен.
- Да, я и сама часто сталкивалась с таким. Простое желание получить выгоду перекрывает собой все остальные мотивы и приводит к тому, что на полках читателей появляются книги, которые они никогда не откроют и не прочтут до конца. Но кому же до этого есть дело, когда и магазин, и авторы получают прибыль? Я против такого отношения, поэтому и стараюсь, чтобы люди получали действительно то, что желают прочитать, а не то, что навязал умеющий складно говорить консультант.
Под конец Грет кажется, что она слишком себя перехвалила. Девушка смущенно опускает взгляд на почти доеденный маффин. Оправдывая паузу в разговоре, она отправляет последний кусочек в рот, в который раз убеждаясь, что идеальнее десерта к капучино вообще сложно придумать.
Стаканчик с напитком пустеет, и приходит пора вновь вернуться к разговору.
Перспективы, которые описывал мужчина, убеждая ее в том, что помощь ей не доставит никаких неудобств, заставляют Доусон засмеяться.
- И как же после такого я могу ответить вам отказом? – Голосом, все еще переливающимся смеющимися нотками, вопрошает она. Возражать более ей и правда было нечем.

+1

9

Разница менталитетов, трудно к этому привыкнуть, когда ты в стране чуть меньше месяца. И каждый раз забываешь, что здесь к людям относятся по-другому, «большое яблоко» не дает забыть про свои корни, особенно если внешне ты отличаешься от других, цвет кожи всегда будет напоминать, что в царстве белых ты на ступеньку ниже. Да, он был колумбийцем, но что-то пошло не так, и в отличие от братьев и отца он отличался более европейскими чертами лица, да и кожа была светлей. Здесь в Америке он был больше похож на человека, который недавно вернулся из отпуска, и потому его кожа имеет медный оттенок.
- Да, это мой родной язык, а английский пришлось выучить, когда понял, что на этом языке книг выпускают больше, а переводом даже не пахнет. – Мотивация неплохая вещь, то же самое случилось, когда после похищение он какое-то время плохо слышал, пришлось учиться читать по губам, чтобы не показывать своей слабости. Хотя чужие языки его всегда манили, и у него было много свободного время, сидя дома, не занимаясь ни чем полезным, кроме просмотра телевизора, лишь бы занять себя.
- Ese Greta  es un nombre precioso. – Сет поддержал девушку, повторяя ее имя на родном языке, даря комплимент, который не чувствовал, как и само имя, которое оставило послевкусие. У его игрушки будет другое имя, которое ей подходило больше.

Мир не справедлив, а творческие люди подвержены эмоциям, которые очень трудно сдержать. И результат, пламя огня получает еще одно полотно или рукопись, которые могли бы радовать простых смертных, которым не суждено было познать муки творчества, лишь наслаждаться их результатом. Простая истина, к которой Сет пришел довольно быстро на лекциях в колледже, когда еще мог его посещать, зачастую устраивая холодные баталии с профессором, доказывая свою правоту, умно используя факты, подгоняя под свои слова, словно шулер в карточной игре. – Тысячи, возможно цифра уже давно перевалила за миллион, достаточно вспомнить про александрийскую библиотеку, сколько всего интересного и познавательного она хранила. Это сейчас можно спокойно сжечь книгу, прекрасно зная, что можно купить точно такую же, раньше же такого не было, летописи передавались в одном экземпляре. Уничтожь первоисточник и никогда не узнаешь правды.- Мужчина с сожалением пожал плечами, очередной факт, которому его научила жизнь, но на мгновение в его глазах появился довольный блеск, он в очередной раз убеждался, что его игрушка великолепна, и с ней можно будет о многом поговорить. Она не будет молчать как остальные, не понимая, о чем он так спокойно рассуждает, а потом, замолкая, выжидает, желая услышать чужое мнение, хотя бы легкую критику.
- Мне кажется, жалость не свойственна богам, а за каждым милосердным поступком можно проследить совершенно конкретный план, ничто в этом мире не совершается просто так, Мойры, Парки, все расписано наперед. У каждого человека один конец, просто путь, по которому он к нему идет, может быть ветвистым и интересным или скучным и простым. – Сет спокойно отвечает на вопрос девушки, и в его голове отчетливо слышна равнодушная нотка, он уже давно через это прошел. Когда тебе чуть больше тринадцати, и ты смотришь на свое отражение в зеркале в полный рост, пытаясь понять, чем именно ты заслужил эти шрамы на своем теле, начинаешь думать больше, чем твои сверстники, пытаясь хоть как-то объяснить самому себе причины.

Медленно следуя за девушкой, мужчина исследовал ее со спины, бросая откровенные взгляды, пока его не видят, не скрывая своего интереса, отмечая, что он полностью способен закрыть ее собственным телом. Хрупкая, довольно улыбался мужчина, отмечая новую информацию, запоминая, как плавно она двигалась, буквально скользя между рядами, уверенная в своем небольшом мирке. Сладко вдыхая воздух вместе с ароматом чужого тела, едва касаясь подушечками пальцев кончиков чужих волос, но вовремя останавливая себя до того момента, как его поймают и его интерес вызовет много не нужных вопросов, которые он так старался избежать. Терпение, нужно сначала комнату, напоминал себе Сет, поглаживая обрубок мизинца, стараясь перестать смотреть на девушку впереди, переключая внимание на стеллажи книжек к которым они приближались.

- Этого у него не отнять, но скорее всего это передалось ему от отца, как он рассказывал, дед был мудрым человеком, жаль, что я не успел с ним познакомиться. - Еще бы, сколотить империю пусть и подпольную, которая работала как часы, а когда давала сбои, нужно было просто подтянуть механизмы, направив своих сыновей в слабые места, чтобы уже они познавали знания, которыми мудро должны были распорядиться. Хотя не только в словах отца заключалась мудрость, но и еще в его поступках, один из которых был сохранить жизнь собственному сыну, а не пристрелить его как бешеного пса, потому что прививку уже поздно делать, сломанного не склеить, лишь починить, научить и направить. – Просто не забывайте, что в первую очередь нужно любить себя, и уже потом весь остальной мир, если ты сам себя не полюбишь, ни кто другой не обязан это делать вместо тебя, - эти слова Сет сказал, достаточно тихо, глядя прямо в глаза девушке, так, чтобы она услышала его, а главное запомнила. Очередная мудрость от его семьи, которую буквально вбивали мальчишке, когда он закрывался в своей комнате и не хотел выходить  из нее, потому что в школе над ним смеялись, стоило однажды увидеть, что именно у него с ногами. Да, потом со временем, он попытался вбить своим обидчикам, что ему все равно, как он выглядит, но лишь благодаря поддержке близких людей.
- Я мастер мотивационных изречений, основанных на личном опыте, наверно это даже смешно, но с возрастом начинаешь понимать, что в критики нет ничего плохого, у нее всегда есть два направления, попытка доказать себе и окружающему миру, что слова брошенные в ваш адрес ложь и невозможность рассмотреть талант. Либо смериться с чужой критикой, поддаться сомнениям, испытать страх и забросить то, что когда-то дарило удовольствие в угоду чужому мнению, не всегда компетентному. Просто выберите круг людей, чьему мнению вы доверяете, людей, которые скажут вам правду в лицо, какой бы нелицеприятной она была, и прислушивайтесь к ним. Сколько людей столько и мнений, всем все равно невозможно угодить, не зря же столько художников, были неизвестны в свое время, и умирали от голода, а потом после их смерть уже другие люди рассмотрели талант, и сейчас такие картины стоят миллиона, и каждая является достоянием. – Все же, как бы сильно не сомневались в умственном состояние Сета, некоторые люди отца, он был умен, и возможность просто так поговорить об интересных для него вещах ценил. Жаль не всегда находился достойный собеседник, а редкие незнакомцы, которые встречались на его пути, лишь подогревали интерес мужчины, помогая отыгрывать разные роли для будущей работы, которую подбрасывала семья, чтобы он не сидел дома.
- Иногда проще разговаривать с незнакомцами, они не знают тебя, не будут осуждать. Как друзья, у которых сложился о тебе определенный образ, а просто дадут возможность выговориться о наболевшем, излить душу. Бармен, тоже неплохой слушатель, но за это тебе придется раскошелиться на выпивку, и найти не самое чистое заведения в городе, а вот это уже черева-то последствиями. – Коста говорил все это, чуть наклонившись вперед, и если бы не боялся спугнуть девушку своими действиями, то обязательно бы в момент разговора взял бы ее за руку, касаясь пальцев, поглаживая. Как же сильно ему хотелось покинуть это место, где каждый человек, даже просто бросавший взгляд в их сторону падал в его черный список, особенно если задерживал свое внимание на медных волосах его игрушки. Да. Она была уже его, и ничто это не изменит, даже она сама. Бегство не поможет, он был превосходной ищейкой, способным разыскать свою жертву в любом месте. День или месяц, время не имело значение, если он вышел на охоту. Сет чувствовал ее, проникся ее ароматом, мыслями, теплом улыбки, блеском глаз, и голосом, он уже начал сводить его с ума. Интересно, как собственное имя будет звучать из ее уст, за все это время он так и не сказал, как его зовут, хотя обычный человек сделал бы это множество раз. В его планы не входило, что случайно или нет, девушка могла поделиться этим знанием с друзьями или с теми, кем работала.

Это место оказалось намного интересней, чем он подумал сначала, и сколько всего он смог найти в одном месте сразу. Просто лавка сокровищ способная удовлетворить любой привередливый вкус. Брат точно будет рад тому, что домой Сет вернется в приподнятом настроении, главное, чтобы он не сразу понял причину этого, иначе попытается оттянуть момент его встречи с новой игрушкой. Домой его точно не отправят, а вот парочку лекций раньше времени прочитает, он был готов к ним, они вообще за столько лет мало чем отличались, просто добавлялись новые слова, менялись имена, да и только.
В классической литературе Коста неплохо разбирался, и здесь ему помощь была не нужна, но девушка наверно подумала об обратном и решила идти до конца, что не осталось не отмеченным, и добавило очередной плюс в ее пользу. А способ, каким она решила выбирать книги, заставил даже восхититься, отмечая еще и оригинальность мышления, сам Сет так поступал. Лишь когда не мог выбрать любимую книгу, и то использовал брата, потому что даже с закрытыми глазами знал каждый корешок в своей библиотеке. – Так еще выбирать книги мне ни кто не помогал. – В спокойном голосе мужчины можно было услышать нотки комплимента, когда он наблюдал, что же именно ему достанется сегодня еще.
- И никакой, к черту, кошки, никакой, к черту, колыбели нет! – Сет не смог промолчать, еще бы он был мальчишкой, когда нашел книгу, и ему пришлось ее перечитать, чтобы понять, что же имел в виду автор. – Курт Воненгут, хороший выбор, я возьму ее, - Махнул сам себе мужчина, забирая из рук девушки книгу, кладя ее поверх тех, что уже собирался купить, как будь-то он мог отказать, и не порадовать собственную библиотеку книгой, которую будет интересно перечитать. Когда дело дошло до Хемингуэя, мужчина вновь не смог промолчать, то ли интуитивно, то ли чудом, но девушке удавалось находить среди тысячи книг именно те, что оставили свой след в его душе. – Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать, - слова, которыми можно было описать его работу. Победителя не судят, ему достается все, и с каждой победой приходиться отстаивать свое место на вершине пищевой цепи. – Или просто это не ваша книга? Для некоторых так и не приходит время, не каждую книгу можно принять, понять и пропустить через себя. Она просто создана для других. – Мужчина пожал плечами, делясь своими мыслями, были книги, которые читались на одном дыхание, а были те, которые невозможно было прочесть и до половины. И по хорошему стоило бы их бросить, но Сет никогда так не поступал, у него был пунктик на этот счет, он всегда заканчивал то, что начинал. Осторожно забирая книжку из рук девушки, он случайно соприкоснулся с ней пальцами, чувствуя тепло ее тело, такое манящее. Потребовалась все выдержка, чтобы сделать небольшой шаг назад, поворачивая голову в сторону книг, скрывая взгляд, в котором можно увидеть довольный блеск, от их первого контакта.

Едва уловимое облегчение промелькнуло на лице мужчины, когда он заметил, что его рассматривают, и наверно как всегда он ожидал увидеть легкую неприязнь, которая появлялась у людей, когда они видели его целиком, и знали куда смотреть и что искать. Но на лице девушке был интерес, который польстил Сету, и напомнил, что она просто не знает, кто именно перед ней сидел, и насколько черна была его душа, а главное он не пытался ничего изменить. Равнодушно и расчетливо совершая свои преступления, за которые ему отведено персональное место в аду, но и это было не проблемой, однажды он уже там побывал, и после этого вся его жизнь изменилась.
Бросив быстрый взгляд на папку с рисунками, у мужчины промелькнула мысль, а станет ли он когда-нибудь тем, когда нарисует девушка, или после того, как она окажется в его доме, единственное, что она будет рисовать это монстров, в которых, то тут, то там будут мелькать его черты? Загадка, на которую в скором времени у него появиться собственный ответ. Печально хмыкнув про себя, Сет подавил желание поправить очки, он посмотрел на тарелку на которой почти не осталось десерта, а значит можно было дожимать ее, и увозить, но главное он запомнил что именно ей нравиться, и возможно потом, если та будет хорошей девочкой ее ждали подарки.
- В мире больших денег, даже небольшие магазинчики вроде вашего должны крутиться, чтобы выжить, к тому же книжки, как картины кому-то нравиться кому-то нет, направления и жанры, все субъективно и относительно. Часть книг в моей домашней библиотеке, например, может вам не понравиться, а отчасти вы будете в восторге, и быть может ваш восторг, вызовут именно те, которых я считаю изгоем. Поэтому я всегда рад знакомиться с чем-то новым, но не забываю о старом. У каждого есть перечень любимых книг, которые он способен перечитывать множество раз, и знает произведение буквально наизусть. Еще немного и мне, кажется, у вас в книжном магазине появиться конкурент в моем лице. Я брошу свою работу и пойду к вам, - пошутил Сантьяго, и на его губах появилась искренняя улыбка, которую он дарил только членам семьи. В какой-то момент он даже представил себе, как делает такое заявление, лишь бы посмотреть, как вытягиваются лица родных. Правда из бизнеса не выходили, а если и выходили то вперед ногами, и он был как раз тем человеком, который отпускал билеты на этот аттракцион.
- И правильно, от таких предложений не отказываются, - Сет чуть наклони голову, впитывая чужую радость, запоминая ее, чтобы потом было с чем сравнить. Вставь со своего мета, мужчина немного потянулся, слегка разминаясь, готовясь на случай, если в последний момент придется прибегнуть к силе, заталкивая игрушку в машину. Легко подхватив со стола чужую папку, он словно намекал, что отказа не примет, вдруг она передумает, и подождал пока девушка встанет. Там на улице их ждала черная новенькая Камаро, которая так понравилась Сантяго, что он настоял именно на ней, как на личном автомобиле, оставив джип для работы.[AVA]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/SGN]

+1

10

Девушка задумчиво слушала, как звучит голос собеседника, прокручивала в голове его слова, подвергала их анализу, и где-то на периферии её сознания крутилась мысль о том, что вести разговоры на философские темы – не самая распространённая тактика для первой встречи. И даже для второй. Но не отметить про себя, что ей чертовски это нравилось, Грет просто не могла.
Общаясь с людьми, она редко искала в них что-то конкретное. В конце концов, это не собеседование по приему на работу. Кандидат не обязан уметь кататься на сноуборде, владеть семью языками и понимать артхаусные фильмы. Но когда ей встречались люди, подобные её сегодняшнему случайному собеседнику, которые готовы идти на диалог и не стеснялись делиться своими мыслями, она приходила в восторг. Ещё тогда в книжном, Грета поняла, что он не из тех, кто нацепил на нос очки для умного вида, и пытается посредством поверхностных знаний произвести впечатление на людей. Сейчас же она только убеждалась в этом, понимая, насколько обширен кругозор мужчины.
Грет позволила небольшой паузе пробраться в их разговор. В то время, когда из массы мыслей, который приходили в голову, она пыталась выбрать те самые, которые хотела бы озвучить вслух, она наблюдала, как под пальцами, которые едва слышно выстукивали по столу ритм какой-то незамысловатой мелодии, услышанной не то у кого-то на телефоне, не то просто всплывшей внезапно в памяти, причудливо играют тени.
- Получается палка о двух концах, - она разводит руками, и чуть не опрокидывает почти опустевший стаканчик с кофе. Успевает вовремя словить его и, смущенная собственной неловкостью, отводит взгляд от лица мужчины. – В нашем распоряжении сейчас огромные объемы информации, благодаря которому развивается наше общество и развиваемся мы сами. Но такая массовость, с другой стороны, лишает информацию той ценности, которая предавалась ей раньше. Врачи древности брали себе в ученики только избранных, и знания, передаваемые наставником, хранились его подопечными как самая большая драгоценность на свете. Сейчас человек пропускает через себя так много информации, что это входит в привычку. Поглощать её, но не обрабатывать. Не анализировать и не обсуждать.
Она поджала губы, по лицу пробежала тень сожаления. Мысли в голову в такие моменты приходили самые разные, вплоть до того, что она задавалась вопросом, неужели, чтобы знания вновь обрели ценность, нужно начать сжигать библиотеки?

Наклонив голову чуть набок, Грета с интересом следила за тем, как менялась мимика мужчины, пока он говорил. Было в его словах что-то фаталистическое. Темы предопределённости и спланированности всего жизненного пути девушка с присущим ей упрямством, настойчиво отвергала. Ровно с того самого момента, когда поняла, что её совсем не устраивает концепция, будто это кто-то вместо неё решил, что она съест на завтрак сэндвич с арахисовым маслом, или вложил ей в голову мысль, что ей просто необходимо научиться танцевать вальс для школьного спектакля.
- Думаете, всё на самом деле предопределено? И ни от кого из нас не зависит, что будет дальше? – И в этом вопросе было не желание развить спор на фоне конфликта интересов, что обожали делать ярые любители отстаивать своё мнение, а скорее открытость и желание выслушать чужие мысли об известной проблеме. – Мне кажется, такой подход лишает жизнь красок. Радость не такая яркая, когда уверен в том, что происходит то, что должно было произойти. Горе тоже смягчается. Удача теряет свой смысл. И получается, что всё, что ты делаешь – лишь скачешь по ячейкам безвольной фигуркой, как на огромном поле для настольной игры… Безрадостная перспектива, всё же…
И пусть в этих словах читался тот самый максимализм, что ещё не успел догореть в ней после подросткового возраста, она чувствовала каждое сказанное слово, верила каждому из них и не была готова просто так взять и смириться, что над её фигурой тенью нависает сокрытый в тени «игрок».

Ей приятно, что её подход оценили. В словах звучит одобрение. А ведь мужчина мог запросто покрутить пальцем у виска, хладнокровно заявить, что им уже давно не по девять лет, чтобы заниматься подобной ерундой, и что дальше он справится сам.
Вообще Грет всегда старалась ответственно подходить к тактике общения с посетителями. В некоторых людях открыто читалось отсутствие чувства юмора или гипертрофированно серьёзный взгляд на мир. С ними нужно было говорить кратко и по делу. Исключая шутки или подобные вот ребячества. Кто-то первый задавал разговору бодрый и юмористический тон, и тогда можно было позволить себе чуточку больше. Но здесь и сейчас она положилась первое впечатление, произведённое мужчиной. Которое вполне могло её обмануть, но вопреки всему не обмануло, а наоборот, заставило улыбаться.
- И кошки тоже нет, точно, - вторит его словам Грет. Вспоминает себя и идущий красной нитью через всё прочтение книги, сквозь сотню страниц один единственный вопрос: «а при чем тут, собственно, кошка?». И ответ, пришедший на этот вселенский вопрос столь внезапно, спустя несколько дней раздумий и рассеянного блуждания взглядом по уже прочитанным страницам.


- Значит, это у вас семейная черта, - слегка растягивая слова, произносит Грета. Комплимент выходит несколько неуклюжим, но именно в этот момент, глядя на своего собеседника, девушка в первый раз задумалась о том, сколько же ему лет. Он выглядел молодо – увидь Грет его на улице, она вряд ли дала бы ему больше двадцати пяти – а рассуждал как человек, который прожил длинную жизнь и много всего в этой самой жизни повидал. Невозможно так рассуждать, просто прочитав кучу книжек…
Тихие слова, обращенные к ней, вопреки всему, не утонули в шуме оживленного кафе. Они были сказаны ясно и отчетливо, и на какую-то долю секунды девушка вспомнила ту их первую встречу, первые секунды, проведённые в оцепенении под взглядом голубых глаз. Сейчас они смотрели так же пристально, и ей оказалось также тяжело противостоять ему. И несмотря на то, что выдержать этот пронзительный взгляд ей вновь не удалось, слова эхом продолжали отзываться внутри черепной коробки. Она ничего не отвечает, но кивает головой, соглашаясь и принимая сказанные слова.
- Наверное, вы правы. Поддаваясь любой критике, никогда не дойдёшь к цели, сколь бы талантлив ни был. Но правильная, конструктивная критика мотивирует и придаёт силы пытаться дальше и стремиться к недосягаемому совершенству, с каждым разом становясь лучшей версией себя. Говорили бы мы сейчас о признанных ныне гениях, если бы они, однажды услышав, что их работы неинтересны и ничего не стоят, остановились в самом начале пути? – Риторический по своей сути вопрос повис между ними, подразумевая очевидный ответ. Конечно же, нет. - И если остановиться в самом начале пути, никогда не узнаешь, куда сможешь прийти в конечном итоге.

То, с какой лёгкостью мужчина цитировал отрывки, не могло не произвести впечатление. И одновременно эта маленькая деталь говорила, что и в том, что касалось классической литературы – даже американской – незнакомец разбирался крайне хорошо. И вроде бы, это понимание должно было остановить Грету. Но, начав ему помогать, она уже поставила перед собой цель довести дело до конца. И просто так оставить его теперь в одиночестве, девушка не могла. Тем более, когда их разговор ещё не пришёл к логическому завершению.
- Может, вы и правы, - задумавшись ненадолго, согласилась Грет. – Возможно, пора вернуть её на полку. Или лучше подарить кому-нибудь. Вдруг именно для этого человека она окажется той самой, что перевернёт весь его мир.
Верила ли она, что такое возможно? Взять и изменить свою жизнь и мировоззрение после прочтения книги? Да, верила. Но была одна существенная оговорка, суть которой заключалась в том, что человеческой жизни может и не хватить на то, чтобы отыскать её, ту самую книгу, которую, прочитав однажды, уже не сможешь просто отставить на полку, оставив её покрываться нам толстым слоем пыли. И отдать знакомому на «почитать и вернуть» тоже не сможешь, потому что не можешь быть уверенным, что на него она произведёт точно такое же впечатление.


- Незнакомец – идеальный собеседник для человека, который достаточно хорошо разбирается в людях, чтобы доверить нечто сокровенное друзьям, но ему слишком много всего хочется сказать, - изрекает Грета. Несложная закономерность, выведенная ею уже очень давно.
Никто не мог назвать её плохим собеседником. Но при этом Грет всегда умело проводить четкую границу между тем, чем можно поделиться в кругу друзей, не опасаясь последствий, если вдруг информация достигнет широкого круга людей, а какие вещи следует держать при себе или… приберечь для случайно встреченных незнакомцев, которых больше никогда в своей жизни не увидишь.
- Нет человека лучше, чтобы отвести душу. Потому что потом никогда его больше не увидишь. – Она завершает мысль, однако следующая уже подгоняет её продолжить. – Хотя… мы же встретились с вами сегодня. В таком огромном городе, как Нью-Йорк. По чистой случайности. – Мысли о предопределении, что владели её сознанием совсем недавно, вновь начали роиться в голове, но она старалась держать их вне поля своего внимания. – Так что и в этом случае нельзя быть уверенным, что твои секреты уйдут вместе с человеком, которому тебе довелось их открыть.
Она хмурилась от своих же мыслей. Своих слов, выводов, к которым приходила во многом неожиданно даже для себя. Но отказываться от продолжения разговора ей тоже не хотелось. К тому же, он плавно отошёл в уже привычную ей сферу. Заливистый смех прокатился над их столиком. Грет уверенно помотала головой, отрицая слова мужчины.
- Думаю, из нас вышли бы плохие конкуренты. Мы бы скорее организовали какой-нибудь дискуссионный клуб, участником которого становился бы каждый заинтересованный посетитель. И тогда мы стали бы лучшим книжным в городе, - вдохновенно развивая свою мысль, с блеском в глазах делилась Грета планом, который оказался придуманным совершенно спонтанно. А под конец вновь рассмеялась, подводя своеобразный итог под сказанным. – Так что, если вдруг ваша работа вам наскучит, приходите к нам.

- Грета, пять минут, - по коридорам стеллажей разошёлся громкий голос коллеги. Он-то и вернул девушке окончательную связь с реальностью. Напомнил, что они не за дружескими посиделками за кофе книги обсуждают, а всего лишь стали друг другу случайными собеседниками.
Не хотелось признавать, но иллюзия той атмосферы, которая свойственна разговору с человеком, которого знаешь очень давно, пришлась ей по душе, а обстоятельства реальности, развеявшие этот легкий флёр, вызвали даже некое сожаление.
Книжный закрывается через пять минут.
Девушка чуть смущенно пожимает плечами, мол, я бы с удовольствием поговорила с вами ещё – а Грет была уверена, что они бы нашли, о чем поговорить – но время нас ограничивает. И Сэнди, которая не так давно упоминала, что хочет поскорее закончить рабочий день и перейти к воплощению планов на вечер, останется не в восторге, если вдруг ей придётся задержаться.
- Могу я ещё чем-то помочь вам?


У неё не было никакого желания завершать этот разговор. Однако был один существенный фактор, который здорово ограничивал её в этом. За их беседой девушка совсем потеряла счет времени и, сама того не замечая, провела в кафе куда больше времени, чем планировала.
И предложение подвезти её оказалось внезапно очень даже кстати. Подхватив сумку и убрав в неё книжицу с зарисовками, девушка вместе с мужчиной направилась к выходу. Прохладный ветер приветливо обласкал щеки, стоило только ей покинуть помещение.
Следуя за приглашающим жестом к припаркованной неподалеку от входа машине, девушка оказалась остановлена внезапной трелью мобильника. Имя на экране было прочтено вскользь и Грет поспешно подняла трубку, перед этим бросив короткое:
- Одну минуту, - в котором играли нотки извинений.
Она отошла немного в сторону. Голос в трубке бодро поинтересовался, а где, собственно, она, Грет, находится.
- В той кофейне недалеко от метро, где мы часто бываем. Но я очень скоро буду на месте. Взять тебе кофе? – Девушка оглядывается через плечо на мужчину, стоящего возле машины, и думает, что отнимать его время ещё и ожиданием новой порции кофе – плохая идея, что бы он ни говорил. Но голос в трубке внезапно отвечает:
- Я взяла себе по дороге. Но спасибо за предложение. Жду тебя.
Клятвенно пообещав, что через двадцать минут Грета точно будет на месте, она направляется обратно к машине.
- Простите. Я ещё даже не опаздываю, а меня уже потеряли, - Кратко поясняет она, пожимая плечами. Садится в салон, пристегивается, взглядом провожает незнакомца, который обходит автомобиль и устраивается на водительском сидении.
Она получает несколько секунд для того, чтобы разглядеть его лицо в профиль, но останавливает себя от того, чтобы слишком увлечься этим. Называет адрес.
- Здесь недалеко. Всего пару кварталов.

+1

11

Задумчивый взгляд, тихий голос, и весь окружающий мир исчезает, словно они вдвоем находились в каком-то сказочном месте, о котором мечтает столько школьников, и взрослых прочитав серию книг, который у самого мужчины вызвали скуку. И кучу вопросов, он просто был не в состояние логически представить, что такое, возможно, после того, что с ним случилось в детстве, он перестал верить в чудеса, и каждый поступок требовал объяснения и доказательств. Особенно если это касалось детей, долгое время в нем жила затаенная агрессия, пока она ни нашла выход, и он не получил собственные объяснения, приняв для себя очень важное решение, решив пойти по тому пути, которому шел до сих пор. Подкармливая своего демона, вместо того, чтобы избавиться от него, стерев из памяти все плохое, как настаивали врачи. И на какое-то время у них это почти получилось, пока он не вспомнил все сам.
Легкая вибрация стола, слегка отдавала в пальцы мужчины, когда он бросил быстрый взгляд в сторону легкого раздражителя и моргнул, когда заметил, что девушка не просто так стучит, что в дальнейшем могло, стоит несколько наказаний, а пытается неосознанно перенести услышанный рани мотив. Еще одна интересная черта характера его игрушки, которая ему понравилась, и пусть пока он не знал, умеет ли та играть на фортепиано, но не замеченным оно точно не останется, уж он об этом позаботиться. И пусть Сет сам не умел на нем играть, но он умел играть на своих игрушках, и уже мысленно представлял девушку на его закрытой крышке, и что сможет с ней сделать, и именно в тот момент она сможет отстукивать любой ритм, он будет совершенно не против. Музыка была одной из вещей, к которым мужчина относился совершенно равнодушно, он не любил громкие звуки, еще один отпечаток из детства, из которого вылилась эта холодности и предпочтение к тишине, которая была невероятно громкой. Просто нужно было правильно ее слушать, к тому же тишина не отвлекала от книг, и не мешала.
- Нельзя ставить крест на всем человечестве из-за большинства, многие поступают так же, и берут всего несколько учеников, которым передают свои знания. Да, ты можешь прочитать все в книгах, вызубрить, но без практики и понимание предмета. Ты никогда не станешь мастером своего дела. Просто посмотрите на ситуацию по-другому, не будь у нас столько врачей и людей умирало бы в тысячи раз больше, от разных травм. В некоторых профессиях многолюдность это необходимость, а в некоторых наоборот преобладает излишек, но остается и такие как семейный бизнес, где отец передает свое знание сыну, а он своему и так дальше по цепочке. Прочитав несколько книг по портному делу, вы не станете тем мастером, к которому будет запись на несколько лет вперед. Просто нужно не забывать об этом, и возможно однажды вы спасете кому-то жизнь, вспомнив, что нужно делать, а не так. – Сет любил учиться новому, хоть и делал это выборочно, лишь то, что может ему пригодиться в будущем, он не захламлял свою голову не нужным знанием, пожалуй, исключением была лишь художественная литература. Слабость, от которой он не стремился избавиться, подпитывая свой голод новой книгой, книжный наркоман, это было про него.

Внутри мужчины боролось опьяняющее и такое привычное чувство вседозволенности, к которому привык Сантьяго, со здравым смыслом, когда нужно завершать разговор, ведь скоро можно будет продолжить его в родных стенах, и перестать оценивать каждого проходящего человека, на предмет заинтересованности к его игрушке. Как же сильно он хотел ее, и это желание скрывала маска порядочного человека на лице мужчины. Человеческие ужимки, которые так противил Коста, и на которых настаивала семья, обучая, поддерживая, адаптируя, под его мимику, что в какой-то момент он подумал, что на экзамене, который важно было сдать.
Насмешка судьбы, что именно в этот момент они говорили о судьбе и о том, что все было предрешено за них, потому что там наверху все расписались под выбранным концом, как под какой-то сметой, к которой нужно было подвести, целую жизнь человека. Его учили быть человеком, и он старался им быть сейчас, чтобы не спугнуть девушку вот оно подтверждение его теории. От судьбы не убежишь, не спрячешься,  она была подарком богов, который он с удовольствие заберет себе. – Да, я так думаю, - и голос Сета был искренен, он не врал, не обманывал и не хотел показаться мягче, правда, какой бы она неприятной не была, не перестанет быть ей, если ее оформить в другие слова.
- Краски в наш мир добавляем только мы сами, известен лишь конец, а путь к нему может походить на черно-белые будни, а может стать радугой, если вы этого захотите. Если играть с интересной компанией, то даже скучная настольная  игра превратиться во что-то захватывающее. А безвольные фигуры, за которых все расписано, могут обрести неожиданные наряды, обретая подробностями и неповторимой историей, главное использовать свою фантазию во благо и не опускать руки. – Иначе становиться неинтересно, вот это мужчина знал по себе, как профессиональный игрок с чужими судьбами и телами, не считающий человеческую жизнь чем-то ценным. Профессиональная деформация наложилась на равнодушие. Он перестал загадывать наперед, предпочитая жить моментом, ведь ни когда не знаешь что случиться потом, может на очередном задании « семьи» он схлопочет пулю в лоб, и наконец отправиться в ад.

Сложно общаться с человеком, которого хочешь, в буквальном и переносном смысле, хочется так сильно, но разум вновь побеждает над желанием тела. И приходиться только говорить, и чувствовать сводящий с ума запах, ориентируясь только на чужой голос, который так же действует как красная тряпка на быка, и нужно держать себя в руках, чтобы не устроить беспорядок, мысленно напоминая, что брату это не понравиться, и садясь в машину нужно обязательно принять таблетку. Иначе утром в газетах будут звучать громкие заголовки, о том, как в магазине убили двух девушек, точнее одну, но это поймут потом, когда не обнаружат среди кровавого месива ДНК его игрушки, которая будет уже у него дома.
- Запутанная книга, смысл которой не всегда приходит сразу, пожалуй, я знаю лишь одного человека, который все понял не перечитывая ее, - легко поделился своим секретом Сет, чуть отводя взгляд в сторону, чтобы не залипать на девушке, пугая ее своим вниманием. Он же здесь ради книг, не так ли?


- Это вряд ли, я не типичный представитель своей семьи, в отличие от братьев, - Сет пожал плечами, прекрасно понимая, что прав, он был испорченный, сломанным, к тому же семейные черты в нем, как любили говорить злопыхатели «отдыхали». Белая ворона в прямом смысле слова, скрывай не скрывай, но правду не скрыть, особенно когда он скалился этим добрым людям в лицо, пугая их, зубасто улыбаясь. Семья в некотором смысле считала его большим ребенком, жестоким и опасным, и это знание не менялось с годами, трудно избавиться от привязки младший, когда ты действительно  отстаешь от остальных, и только перешел рубеж в тридцать и отметил его так, что напугал целый город. Заставив отца выслать тебя из родных пенат, наверно с возрастом положено меняться, но Сет не чувствовал в этом потребности, он всегда одевался так как братья, и наверно только сейчас дорос до своей одежды, став под стать остальным, и не теряясь на их фоне, словно стесняясь собственного тела подростка.
Девушка же перед ним полностью соответствовала его виденью того, как должна одевать настоящая американская студентка. Обычная девушка, а не расфуфыриная фифа, которые вызывали брезгливость у мужчины, и желание принять горячий душ, чтобы смыть их запах, и похотливый взгляд, который не вызывал ни одного отклика в его душе и теле. Наверно именно это самая чистота и привлекла Сета в девушке, он учуял это, зацепился и теперь хотел себе, чтобы она поделилась ей с ним, смыла с его рук кровь, очистила мысли. Ее доверчивый взгляд и тихий голос, так нравились демону, что он бы с радостью провел кончиками пальцев по щеке девушки именно в этот момент, когда она не могла отвести от них взгляда, словно пытаясь заглянуть в его душу, не подозревая, что смотрит в бездну.
- Поэтому предлагаю вам брать с них пример и не останавливаться, лучших наставников трудно представить, и если возникнут затруднения с написанием рисунков или картин, просто задайте себе вопрос, а как бы поступил Ван Гог. Только если в голову придет мысль, нужно отрезать ухо, вы тут же пойдете за советом к другому мастеру! Просто мне кажется, что вам больше идет два уха, чем одно, да и слышать будет легче. - Пошутил мужчина, и не осознано начал поправлять очки, словно они слегка сползли ему на кончик носа, хотя на самом деле, он проводил по шрамам за ушами, чувствуя кончиками пальцев змей, которые остались с ним навсегда, сглатывая горькую слюну.

Незнакомец, да, но не человек, который за тобой следит, каким именно был Сет, который уже несколько дней подряд провожал девушку из магазинчика с книгами домой, встречал у универа, отслеживая блеск ее волос среди других студентов. Вылезая ради свой игрушки из привычного костюма, облачаясь в наряд среднестатистического рабочего, лишь бы слиться с обстановкой. Делая пометки в собственной голове, запоминания, когда кончаются пары, какой путь домой предпочитает, каким транспортом пользуется.
Вот за что он любил своих незнакомцев, парень, который следил за девушкой, род был из Техаса, с ним мужчина познакомился еще дома, тот так увлекательно говорил с акцентом, и постоянно крутил в зубах зубочистку, что этот штрих так же перешел в новый образ. Коста мастерски выбирал людей, с которыми его жизнь больше никогда не столкнет, отмечая в первую очередь мелочи, рисуя в свой голове его историю, и только потом подсаживался и затевал разговор, или сам позволял подсесть к себе. В его случае все было просто, у него не было друзей, и единственный человек которому он мог рассказать все, был брат, которого не смущали кровавые породности его игр. Он видел сами игрушки, и не редко помогал избавляться от тел, но иногда хотелось излить душу кому-то другому, который не будет смотреть с горечью и сожалением, а главное виной в глазах за то, что не уследил лишь однажды и во что это вылилось.
- Не скажу, что наша встреча стало уж такой неожиданной, она просто наступила чуть раньше, чем должна была случиться. Как только я дочитал бы книги, то обязательно бы заглянул в ваш магазинчик. – Мужчина пожал плечами и чуть виновато улыбнулся, обычно так поступают люди, которые любят книги, идут и покупают новые, когда старые уже перечитал. – Хотя если у вас там много консультантов, мы же не сразу, но все равно пересекли бы, просто там наверху решили, что наш разговор должен помочь мне решить сменить работу. – Сет улыбнулся, не став говорить, что если бы, не встретил девушку вновь, то ушел, ничего не купив, в этом он был тот еще сноб.
Сделав вид, что задумался, мужчина пытался, рассмотреть девушку, ее смех буквально провоцировал его на новую попытку прикоснуться к ней, но он сдерживал себя, просто впитывая момент радости, ведь следующего он мог, ни когда не увидеть. – Нет, не думаю, мы бы, скорее всего, устроили ожесточенную борьбу за каждого клиента, пытаясь привить ему хороший вкус. А вот по выходным и вечерам, устраивали дискуссионный клуб, и чтобы посмотреть наш спор приходило бы кучу людей, еще бы, это были бы почти бои без правил, и кто победил, решала бы публика. – Вид мужчины был почти наиграно серьезным, но даже со стороны можно было сказать, что он шутил, а в его глазах плескалось веселье.
- Я подумаю над этим предложением, вы первый человек, который мне так предлагает новую работу, - обычно его не пытались перекупить, потому что, все знали, как он предан семье. Возможно, не будь он связан кровными связями с главой картеля, кто-нибудь и попытался, но предать семью, для всех Коста было как смертный приговор.

Чужой голос, так легко вырывается в небольшой мирок, который образовался сам собой, разрушая магию, возвращая в этот холодный мир, где все куда-то бегут. И то, что мужчина зашел в магазин перед самым закрытием, та небольшая мелось, которую он не учел, в его планы не входило встретить ЕЕ, и теперь он не желал с ней расставаться. Но приходилось, еще не все было готово, нужно было время, чтобы обдумать план, но одно он знал точно, что завтра вновь ее увидит, даже если она его не заметит.
- Нет, спасибо этого мне пока хватит, к тому же вы закрываетесь, - голос мужчины был холодным, и равнодушным, он просто констатировал факт, что ему пора уходить. К тому же вздумай он задержаться, его наверняка запомнят, хотя бы так нетерпеливая девчонка, что осталась стоять у кассы. – Спасибо за помощь, - Сет качнул головой и, развернувшись, пошел расплачиваться за книги, чтобы через пару минут вновь раздалась трель колокольчика, сообщая о том, что последний клиент ушел.


Да, почти, ликовало все внутри Сета, когда он смотрел на выход, стараясь не подгонять девушку не вызывая лишних подозрений, с неохотой отдавая ей ее папку с рисунками, которая так приятно лежала в его руке. Он бы мог настоять, но решил уступить, просто мелочь сейчас, которая могла положить конец такому идеальному плану. Вдохнув аромат девушки, который немного пропиталась кофейными зернами, мужчина вышел на улицу и почувствовал приятную прохладу, ощущаю свободу, после столь долгого нахождения в четырех стенах небольшой комнаты заполненной людьми.
Незнакомый рингтон, заставил Сета остановиться и нехорошо взглянуть на телефон, слегка напрягшись, словно перед ним появилось препятствие. Теперь, когда они были на улице, руки мужчины были развязаны, и он легко мог затолкать девушку в машину, но решил выждать, здраво рассудив, что лучше она договорит, чем попросит помощи у человека на другом конце провода. Чужие разговоры слушать бестактно, особенно если они носили личный характер, так думал весь мир, но не Коста, который с долей ревности отнеся к абоненту и тому, как игрушка чуть отстранилась от него, лишая возможности их слышать. Не догадываясь, что он легко может читать по губам, которые были видны в отражение витрины. Ему было все равно, что говорит собеседник девушки, главное, что она не собиралась сбежать, что вызвало легкую улыбку на губах мужчины, которую он не собирался скрывать.
- Все нормально? – Поинтересовался Сет, когда девушка закончила разговор, ведь так его учили быть вежливым, даже если ему не интересно. – Такое бывает и со мной, но думаю это приятные хлопоты, знать, что о тебе беспокоятся, - теперь я буду о тебе заботиться, и оберегать, подумал мужчина, помогая игрушки сесть в свою машину, довольно потирая руки, когда обходил машину. Уверено занимая место водителя, в пол уха слушая адрес, куда хотела попасть девушка, и куда больше никогда не попадет, теперь у нее будет новый дом и другие заботы, уж об этом Сет позаботиться.
Заводя машину, он щелкнул пару кнопок на приборной доске, блокируя двери, отметая любые пути отступления. – Надеюсь, ты не против легкой музыки? – Спросил мужчина, включая радио, меняясь буквально на глазах, возвращая холодную маску на свое лицо, игра сыграна, дальше можно было не беспокоиться, что рыбка сорвется с крючка. Трогаясь с места, машина набирала скорость, с легкостью проскакивая нужный его игрушки поворот, сначала один, а потом и второй, двигаясь в другом направление.[AVA]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/SGN]

+1

12

Не только стрелки часов замедлили свой ход во время этого разговора. Внешний мир, вообще всё, что находилось за пределами того углового столика, за которым они расположились, во мгновение ока потеряло свою значимость. Не имел значения ни смех парочки, которая сидела за столиком позади Греты, ни разговор на повышенных тонах, доносящийся с другого конца помещения, где очередной посетитель выражал свое недовольство длинной очередью и медленным обслуживанием, наверняка надеясь на то, что количество децибел его голоса будет обратно пропорционально времени его ожидания.
Диалог настолько захватил девушку, что отвлекаться на такие мелочи казалось лишь глупой растратой внимания.
Вот, что так нравилось ей в людях. Разговоры, льющиеся размеренно и спокойно. Без неловких пауз, во время которых обычно приходит понимание, что разговор себя исчерпал, и в нем уже не за что зацепиться. Без нелепых попыток найти точку опоры. Без глупых шуток и «погода сегодня замечательная, не правда ли?»
Грета умела поддерживать разговоры ни о чем, и делала это с такой легкостью, будто это не стоило ей абсолютно никаких усилий, но это никогда не было для нее даже немного интересно. И люди, которым в разговоре было достаточно парочки клишированных фраз из тех, которые обычно первым делом включают в состав разговорников в раздел «как начать и поддержать разговор», тоже быстро теряли е её интерес.
Её сегодняшний собеседник явно не относился к этой категории. Разговор с ним плавно переходил с темы на тему, слова разносились над столиком вольными птицами, и ни один из них не пугался случайного взмаха крыла, случайного поворота, в который мог завернуть диалог. Они не боялись, что в конце концов столкнуться с тупиком молчания.
Девушка согласно кивает словам незнакомца:
- Мастером становится не тот, кто ознакомлен с информацией, а тот, кто умеет применить ее, извлечь из нее то, что действительно важно и добавить к тому, чем человек уже располагает: мотивам, желаниям и целям. Это почти как естественный отбор в современном мире. – Она ловит эти мысли ловким движением руки, с восторгом первооткрывателя отмечая вещи, о которых раньше не доводилось размышлять, которые до этого времени не становились предметом ее разговоров с людьми, с таким же восторгом и воодушевлением делясь ими с собеседником. – И вы, пожалуй, правы. У человечества есть будущее. А какое, зависит только от него самого. И от нас тоже.
Делиться с мужчиной мыслями было как-то необычайно легко. И у Грет с трудом получалось определить для себя, что в нем такое было, что настолько располагало к себе окружающих и ее саму. С самого начала все шло не по типичному сценарию. Любой бы на ее месте, столкнувшись лицом к лицу с человеком, уничтожившим плоды многочасовой работы, вряд ли вел с ним беседы о судьбе, искусстве и о том, есть ли у человечества шансы на существование. Дальше пустой ругани и пары крепких выражений эта беседа ушла бы с вероятностью ноль целых и ноль десятых. Но не в случае с Гретой. И дело было даже не в том, что в тот вечер в книжном они нашли общий язык. Или все-таки в этом? Их разговор тогда прервался намного раньше, чем мог бы. Рвущаяся домой Сэнди, сама того не подозревая, разрушила хрупкий мирок посреди кипящего бурной деятельностью города, который выстроили вокруг себя двое, спрятанные за стеллажами, скрывающими в себе сотни и тысячи историй, о которых можно было бы поговорить.
И в момент, когда разговор зашел о фатализме, даже не верившая в предопределение Грета допустила мысль, что, возможно, их новая встреча произошла, потому что так и должно было случиться. Кому это надо было, и зачем – вопросы уже второстепенные. И ответа они так и не получили.
- И все же, - возражает она, по привычке склоняя голову набок, - за каждой фигурой на поле стоит игрок. И все в его руках. От мысли о том, что за всеми моими действиями и решениями стоит другой человек или, не знаю, какое-то неземное существо, мне, честно говоря, становится немного не по себе.
Уголки губ приподнимаются вверх. Грет пожимает плечами, будто говоря тем самым: «ну что поделаешь, каждый имеет право на личное мнение, и у двоих оно далеко не всегда совпадает». И несмотря на то, что она прекрасно понимала это, от споров и подобного рода дискуссий она никогда не отказывалась. Можно назвать это коллекционированием мнений или подобрать более приземленную и наиболее точно отражающую действительность формулировку, но смысл от этого вряд ли поменяется. Как и сама девушка.

- Я не знаю вас и вашей семьи, но предположу, что вы себя недооцениваете, - Аккуратно начала Грета, надеясь, что перевод темы в подобное направление не выставит ее бестактной или лезущей не в свое дело. – Так часто бывает в больших семьях. Всегда кажется, что остальные лучше, успешней и вообще, родители любят их больше, больше им дозволяют и всего всегда у них больше, чем у тебя.
Она внезапно умолкает. Разрывает зрительный контакт, делая вид, что ей вдруг стало крайне интересно рассматривать воротник его рубашки или лацканы пиджака. Сознание пронзает мысль, что это, должно быть, забавно выглядит. То, как она глубокомысленно рассуждает о том, с чем никогда не сталкивалась. Да, она могла бы утверждать, какая у нее большая семья, но на деле-то она ни разу в жизни не встречала ни одного из своих имеющихся братьев и сестер. Не знает их по именам, не имеет представления, кто они и чем занимаются, может, у старших из них есть уже свои дети.
Все это было огромным размытым пятном в том, что касалось ее семейной истории. И, наверное, именно ее нежелани говорить о собственной семье, к чему, предполагала Грета, мог прийти этот разговор, обосновывало принятое решение.
- Но я не берусь утверждать. И это совсем не мое дело. Так что мы можем не продолжать этот разговор, - заранее примирительно завершает она. Не хотелось бы, чтобы невзначай затронутая тема оказалась камнем преткновения всей их беседы.
Но сия участь, к счастью, миновала их. Дальнейший обмен размышлениями пошел уже в ином направлении, шагая в котором вероятность задеть чужие чувства была минимальна.
Разговоры об искусстве занимали отдельную нишу ее интересов, это точно. Нельзя было сказать, что говорить о нем она любила больше, чем рисовать, но, видя, что собеседник с интересом идет на контакт, Грета никогда не упускала возможности подискутировать о скрытых смыслах, тонкостях и личностях, которые или были у всех на слуху, или, если речь шла о разговорах с коллегами по цеху, о менее известных персонах, упоминания которых звучали лишь в узких кругах. Ван Гог, ясное дело, относился к первой группе.
- Говорят, Ван Гог был душевно болен. Современные специалисты нашли основания, чтобы заочно говорить о наличии у него биполярного расстройства. Что, может быть, и имеет положительные стороны для творческого человека, потому что стадии душевного подъема могут быть невероятно продуктивны. Но, все же, если цена за плодотворную работу – пятьдесят процентов жизни, проведенные в беспросветной депрессии… Это страшно. Надеюсь, мне все-таки никогда не придется с этим столкнуться. – Она помнит, с каким интересом говорила на подобную тему с отцом. Как он ловко расставлял по полочкам факты и сведения, а затем выделяя важное и отсеивая ненужное, мог сказать, а действительно ли признанный гений был безумцем или это всего лишь растиражированная версия, не имеющая под собой объективных данных. После таких разговоров она, бывало, задумывалась, а стоило ли отказываться от продолжения семейной династии?
- Но если вдруг голоса в голове прикажут мне что-то сделать со своими ушами, я знаю, по какому адресу обращаться, - привнося в свои слова долю шутки, девушка попыталась разбавить ту гнетущую атмосферу, что преследовала ее предыдущие слова. Вроде бы, даже получилось. Уж чему-чему, а депрессивным мыслям явно было не место в их разговоре. Даже если имеешь дело с незнакомцем, которого можешь больше никогда в жизни не увидеть.
И вновь красной нитью в словах мужчины проскакивает уже отмеченная Гретой черта. Они делают новый виток в их разговоре, но повторяться и вновь упоминать, что концепция судьбоносных встреч несколько не вписывается в её взгляды на мир, девушке не хочется. Она смещает в собственном восприятии акцент на другую мысль, и энергично поддерживает идею, которую мужчина развивал.
- И всё-таки, в таком случае, в магазинчике очень скоро остался бы только один из нас. Я совершенно не умею конкурировать. – Откровенно признается она. Уступчивость, нежелание провоцировать конфликты или наживать себе врагов – вот, что помимо других черт, можно было отыскать в её характере. И именно эти два слова: «враг» и «конфликт» прочно были связаны в её понимании с конкуренцией. Многие люди пытались донести до неё, что неумение бороться за себя и за своё место не приведёт её к поставленной цели, как бы она ни старалась, но, даже понимая это, Грета осознавала, что и по головам идти ради того, чтобы в итоге забраться повыше или раньше всех пересечь красную ленточку на финише, она была не готова. – Но дискуссионный клуб – это, всё-таки, прекрасная идея. Подумайте над этим. Может, у нас и получится сработаться.
На самом деле, образ мужчины, сидящего перед ней, никак не вязался у неё с консультированием в книжном. И пусть Грете уже доводилось убедиться, что незнакомец прекрасно ориентируется в литературе и вообще является очень начитанным человеком, но представить его, в этом строгом костюме, среди стеллажей, заставленных книгами, ей удавалось лишь в образе утонченного ценителя литературы, который вряд ли будет размениваться на то, чтобы помочь какой-нибудь девочке-подростку выбрать между «Сумерками» и «Дневниками вампира». Но жизнь умеет преподносить сюрпризы, поэтому не загадывать наперёд – ещё один принцип, который Грет сделала своим жизненным девизом.

Уже сидя в машине, девушка бросает взгляд на часы. Стрелка красноречиво говорит о том, что если бы не любезное предложение мужчины, Грета точно опоздала бы на занятие. А так, по примерным подсчетам, проведённым с надеждой на отсутствие больших пробок, девушка должна была быть как раз вовремя.
- О нет. Нисколько, - мотнув головой и тем самым подкрепив свои слова, произнесла Грет. По салону разнеслась незнакомая ей мелодия, которая стала приятным фоном для мыслей.
Девушка настолько погружается в себя, что едва не упускает из внимания пропущенный поворот.
- Здесь направо, - чувствуя себя немного неловко от того, что приходится вмешиваться, произносит она, но в это время машина делает еще один поворот. А мужчина за рулем никак не реагирует на её слова. И даже неидеальное знание городских улиц позволило Грете понять, что они едут в неверном направлении.
- Мы едем не туда, - с большей настойчивостью говорит Грета, пытаясь привлечь к себе внимание. Но незнакомец смотрит прямо перед собой, его руки уверенно сжимают руль. Он выглядит как человек, полностью уверенный в том, что делает.
И в этот момент простая настороженность сменяется страхом, потому что количество минованных поворотов уже не поддается счету, и ориентация в городском хитросплетении улиц попросту теряется. Молчание мужчины гнетёт еще больше, заставляет холодок бежать по позвоночнику.
Её взгляд бегал по салону, она смотрела за окно, мысли в голове панически метались, сливаясь в сплошную кашу и абсолютное непонимание, что делать дальше.
- Остановите машину, - Голос должен был прозвучать твердо. Она должна была показать, что она не боится, но голосовые связки будто разом потеряли свою эластичность, позволяя вырваться из горла лишь сдавленному полушепоту.
- Остановитесь, - повторная фраза звучит уже громче.
Девушка цепляется за самую первую мысль, которая сумела выделиться из того сумбура, что царил в ее голове. Она тянется за мобильником, который никак не желает находиться в сумке среди кучи других, в большинстве своем абсолютно бесполезных вещей. Пытается сохранять самообладание, но оно утекает песком сквозь пальцы, делая движения ломаными и резкими. Почти отчаянными. – Или я звоню в полицию.

+1

13

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Время текло своим чередом, обволакивая, теряясь в разговоре, что было не заметно, как минутная стрелка неумолимо танцует по циферблату, мужчина никуда не спешил, и подсознательно даже радовался тому, что разговор с ним так увлек девушку, что она не смотрит на часы, и не пытается закончить беседу, чтобы сбежать. Ведь все это было чистой импровизацией, он не думал, что все пройдет настолько хорошо, а его собственный интерес к собеседнице возрастет до такой величины, что он будет восхищаться не только ее телом, запахом и улыбкой, но и мозгами. Тем, как она так же легко поддерживала разные направления разговора, не теряясь, не путаясь, даря невообразимое удовольствие мужчине, всем своим существом.
Кончиком языка, проведя по кромки зубов, Сет попытался скрыть свое желание облизнуться, когда их разговор стал столь соблазнительным, что любое слово, слетающее с губ девушки, заставляло наиграно улыбаться, скрывая за этим ухмылку. – Отбор, без которого не существовало бы таких прекрасных вещей, и, – в этот момент взгляд мужчины невольно скользнул на папку с рисунками, которые его не прошли, но лишь по его вине. – Просто помните об этом, когда задумаетесь, что все кончено, и ничего нельзя изменить. Даже трава может пробиться сквозь асфальт, было бы желание. – Коста тепло улыбнулся одними глазами, проводя большим пальцем по обрубку мизинца, испытывая непонятно чувство в тот момент, когда поймал взгляд девушки, который скользнул по его телу.
Вновь задумываясь в этот момент, что там наверху его любят, а может просто пытаются загладить свою вину за тот случай в детстве, иначе он бы вряд ли бы столкнулся с девушкой так неожиданно, чтобы понять это именно ОНА. Мотнув головой, отгоняя свои мысли в сторону, возвращаясь к нити разговора, которую чуть не упустил. Сету не хотелось показаться не заинтересованным их беседой, ведь он столько сделал для этого. – Почему? Иногда проще жить, зная, что за твоей спиной есть некая поддержка, что тебя направляют не просто так, а чтобы избежать какой-нибудь ошибки? Просто нужно перестать, об этом думать и отпустить все, и тогда вернется уверенность, что эту глупость мы совершаем по своей инициативе, а не из-за того, что это решил кто-то другой. – Очередная тонкая тема, которой зачем-то коснулся мужчина, наверно хотел услышать об ее отношение к тому, что в скором времени ее коснется, когда у нее будет кукловод, лицо которого она будет видеть.

Легкая почти покровительственная улыбка появилась на губах Сета, когда девушка попыталась его приободрить, переняв на себя его роль, как дела он сам несколько мгновений назад, даже не подозревая, что он ни сколько не нуждается в чужой жалости. Он прекрасно знал, что семья его любила, это было видно в словах, действиях, а так же он знал, что в глубине души они его боялись, боялись того, что было скрыто внутри. И что однажды никто не сможет до него достучаться, и произойдет очередная трагедия, но от которой уже пострадают родные люди, а не безликая масса, до которой «семье» не было дело, расходный материал, лишь бы младший развлекался и спал спокойно.
Коста мог все это сказать, озвучить свои мысли в красивые слова, но поддался минутной слабости, почти купаясь в чужой заботе, ведь она исходила не от кого-то, а именно от НЕЕ. Были вещи, которые мужчина не замечал, на которые не реагировал, но когда дело доходило до его игрушек, он словно менялся, только они задевали струны его души. Не так как должны были, даря человечность мужчине, всего пару мгновений, но именно к этому он стремился, питался, ловил как ребенок, и разочаровано обижался, когда они ломались, но с этим не мог поделать ничего даже он.
Не желая говорить в эту минуту, Сет лишь махнул головой, на предложение девушки сменить тему, хотя в тот момент, как он услышал голос девушки, ему захотелось задать несколько вопросов про ее семьею, он буквально слышал недосказанность и затаенную боль. Когда тема тебя вроде и волнует, но ты не можешь заставить себя говорить о ней, потому что что-то внутри сдерживает, некая грань, перейдя которую можно оказать на неизведанной территории. Он знал, что у девушки было несколько родных, возможно даже больше, чем они вместе думали, но не спрашивать же, об этом в лоб, когда он просто незнакомец, и не знает ничего о жизни девушки, кроме того, что она работает в книжном магазине и учиться где-то здесь недалеко.
Легкая завеса неизвестности над чужим прошлым, еще один небольшой плюс в копилку игрушки, и возможная тема для будущих баталий, к которым они оба были предрасположены, как показала практика в виде их беседы, которая перепрыгивала с темы на темы. И легко могла вернуться к начальному вопросу, и потом вновь свернуть в сторону, а они этого и не заметят. Тонкий лед, хождение по которому всегда забавляло Сантьяго, мог треснуть от любого слова, но мужчина нашел тему, которая воодушевляло его игрушку. Жаль она не была ему так интересна, но в его доме был человек, который мог поддержать разговор. Насмешка судьбы, которая решила свести обоих братьев с девушками, которые разбирались в искусстве и к которому были холодны оба мужчины. Но в этом было даже своеобразная изюминка, прощупать территорию настолько, чтобы понять, когда знаний Сета станет нахватать для того, чтобы удивлять игрушку.
- За все в этом мире нужно платить и талант не исключение, думаю тысячи бездарных художников, согласятся на такие условия, лишь бы однажды увидеть восхищение в глазах, смотрящих на их произведение. Но я склонен пропускать такие мелочи, как ученые выяснили, - мужчина на мгновение замолчал, пытаясь подобрать слова, он не любил ярлыки, на нем самом слишком много их было. – Достоверно невозможно узнать такие тонкости о человеке, не пообщавшись с ним лично, а делать выводы на основании рисунков, чужих разговоров или картин, странно. Некоторые факты нужно оставить в прошлом, ведь глядя на его картины проще думать о его загадочном внутреннем мире, а не о том, что именно в этот период жизни его одолевали демоны. Теряется магия, я бы не удивился, если бы однажды стало возможно сделать очную ставку с Микеланджело и тех, кто разбирал его картины до мелочей, и спросит у автора, что он пытался изобразить и услышать, я просто рисовал соседей, и здесь нет ни какого тайного посыла, мне просто были нужны деньги. Чужая душа потемки, а мотивы так тем более, он мог равнодушно освежевать человека. И ничего при этом не чувствовать, а какой-нибудь профайлер на другом конце страны при идее его жертвы напишет целое эссе о его поступках, пытаясь залезть в голову, не подозревая, что ему просто приказали запугать остальных, показать, что крыс нигде не любят. Все происходит, как должно быть, и легкая извиняющаяся улыбка появилась на губах Сета, словно он просил прощения, за свои мысли, хотя все это было лишь для девушки. Такие разговоры, как и мысли, помогали сдерживаться, не давать возможность потянуться к человеку напротив, убрать выбившуюся прядь за ушко, проводя по ней до самого конца, чуть закручивая локон.
Шутка, так просто слетевшая с губ девушки, разрядила обстановку, и вновь она заняла его место, заканчивая тяжелый вопрос чем-то легким. Наверно в этот момент любой мужчина на его месте воспользовался моментом и предложил записать его телефон, чтобы продолжить общение в дальнейшем, но у Сета были другие планы, он не собирался больше расставаться с ней. Да не понимал он обычные методы заигрывания, предпочитая брать то, что ему нравилось, и в такие моменты его мало что останавливало. 
Погладив папку с рисунками, мужчина покачал головой, не соглашаясь с мыслью девушки о конкуренции. – Это вот вряд ли, я люблю здоровую конкуренцию, когда каждая из сторон подогревает к себе интерес людей, заставляя вторую не просто сидеть на месте. Без вас мне бы довольно быстро стало бы скучно, к тому же я думаю, у нас бы были разные посетители, все детишки выстроились бы к вам, а мне пришлось бы иметь дело с такими же дотошными книгочеями, как я сам. – А так же мамочками и молодыми девушками, которых мало пугала внешность Сета, когда они выходили на импровизированную «охоту» на мужчин, постоянные телефонные номера на чеках и стаканчиках кофе, всегда забавляли братьев, сам же мужчина просто этого не замечал. – Дискуссионный клуб, можно устроить и просто, выбрать для начала один из дней, когда посетителей не так много, решить какая будет тема. А там небольшая подготовка к этому и можно начинать, в первое время могу даже гарантировать, народу будет мало, но потом он подтянется. Этот город любит все необычное, буквально цепляясь за это, потом поползут слухи и в вашем магазинчике будет непродохнуться. – Совет по обустройству магазинчика довольно легко сорвался с губ мужчины, пусть он и уйдет в пустую, и его идеей ни кто так и не воспользуется, но это поучилось само собой. Он бы и, правда не смог бы работать в таком месте один, не имея возможность скидывать неугодных посетителей на кого-то милого, отзывчивого и чувствительного, как девушка.
Достаточно было вспомнить, как быстро он сорвался в офисе, и воткнул карандаш в чужую руку, когда чужая тупость его достала, как и сам человек. Нет, он не был душой компании, и не любил людей, предпочитая им животных, с которыми было намного веселее.

Не было гнетущей тишины, радио прекрасно справлялось со своей целью, отвлекая девушку от того, что происходит за окном, когда улицы города быстро проносились, сливаясь в большое пятно, окрашиваясь в определенные серые краски. Пусть «большое яблоко» и считалось ярким городом, но со стороны водителя оно казалось мрачным, загруженным и раздражающим, но мужчина старался привыкнуть, пропуская все это мимо себя, просто строя маршруты из точки в А в точку Б, отстраняясь от внешнего мира. Чувствуя некое умиротворение впервые за несколько месяцев, когда та, в ком он так нуждался, была рядом. Резко вывернув руль, он слегка отвлекся от дороги, чтобы посмотреть в сторону девушку, и наконец, заметив легкие нотки волнения на ее лице, которые переросли в настоящую панику. Сантьяго мысленно облизнулся, довольный производимым эффектом, слушая слова девушки, которые почти в панике срывались с ее губ, с каждой минутой проведенной вместе.
- Нет, - равнодушная констатация факта, что даже вздумай сейчас какой-нибудь патрульный их остановить, он не послушается. Легко устроит гонку на выживание в условиях города, лишь бы избавиться от хвоста, чтобы потом привезти игрушку домой, а там можно будет пару недель и из дома не выходить. Обо всем остальном позаботиться брат. – Мы едим в нужном направленье, - вновь оторвавшись от дороги, сказал Сет, стараясь заглянуть в глаза девушки, давая ей возможность, познакомится с собой настоящим, смотря на нее холодным взглядом, лицом, не обремененным эмоций.
Наверно не начни его игрушка копошиться на пассажирском месте, мужчина больше и не глянул бы на нее, пока они не оказались на месте, внутри гаража, который прятал уже ни одну тайну с приездом младшего Косты. – Даже не думай, не стоит меня злить, - пожал плечами Сет, мысленно оценивая дорогу и маневренность машины, для того, что он решил сделать, выкручивая руль, заворачивая в ближайший поворот, резко тормозя. Тут же поворачиваясь к девушке всем корпусом, выхватывая сумку из ее рук со всех сил, и даже не заглядывая внутрь своего трофея кидая его на заднее сидение, не заботясь о сохранности содержимого. Он честно хотел поступить по-хорошему, но если его игрушка этого не хочет, это ее право.
Наклонившись вперед, даже не думая, что может испугать девушку сильнее, чем уже есть, Сет сильной заставил ее посмотреть на себе, хватая ее за подбородок, не заботясь о том, что останутся синяки, они се равно будут рано или поздно. – Теперь ты моя, ни полиция, никто тебе не поможет, лучше сиди тихо, не люблю крики, - на мгновение мужчина замолчал, а потом продолжил, - не сейчас так точно. Но я сегодня добрый, и предлагаю тебе выбрать либо ты сидишь тихо и молчишь, либо я тебя вырублю, мне все равно, как именно ты окажешься у меня дома. – Голос Косты ничего не выражал, оставаясь холодным и спокойным, равнодушным, словно такие предложения были для него обычным делом, хотя в его случае это было правдой. Кончик большого пальца мужчина слегка погладил под подбородком девушку, как будто она была большой послушной кисой, с которой говорил хозяин, пытаясь до нее донести, что так делать не надо. – Так что ты выбираешь Кейт? – Сет буквально выдохнул вопрос в губы игрушки, не страшась больше сорваться и назвать ее не тем именем, теперь она его. Кейт. [AVA]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/AVA][SGN]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/SGN]

+2

14

- Я постараюсь об этом не забывать, - улыбка на лице девушки будто сама собой становилась шире. Ей было приятно слушать собеседника, интересно анализировать его слова. Было в мужчине что-то харизматичное, какой-то особый шарм в кривоватой полуулыбке, в том, как он себя держал и разговаривал. Он не пускался в фамильярности, что иногда могла позволить себе Грет и от чего старательно себя отучала, но в разговоре создавалось впечатление, будто беседуешь со старым знакомым, с которым находишься уже на том этапе, когда благополучно пройдена стадия опасения брякнуть глупость или вставить что-нибудь невпопад, задеть неудобную тему или сферу, в которой человек плохо разбирается.
Это было то, к чему она всегда стремилась в общении с людьми. И то, чего далеко не всегда ей удавалось достигать.
- Поддержка человека в других людях, - Грета покачивает головой, не в силах перенять и принять чужую точку зрения в этом вопросе. – И мне всегда казалось, что вся эта тема с фатализмом больше похожа на простое перекладывание ответственности. За действия и ошибки, которые можно совершить. Я готова отвечать за те ошибки, которые совершаю, и набивать шишки, танцуя на одних и тех же граблях. Но знать, что это моё решение, а не нашёптанное кем-то свыше под покровом ночи. – Грета разводит руками, а про себя думает, что продолжать навязывать свою точку зрения будет не самой лучшей идеей. Портить разговор своим упрямством она не хотела, однако всё ещё имела, что сказать. – И потом, наверное, не так легко отделаться от мысли, что кто-то там профессионально играет в человеческие судьбы. – Указательным пальцем одной руки она указала вверх, подразумевая сверхчеловеческое происхождение кукловода, а другой рукой, перебирая пальцами в воздухе, подражала движениям кукольника, дергающего за ниточки.
Возможно, она утрировала. Возможно, её позиция была излишне категорична, но она всегда была свободолюбивой, этого у неё не отнять и не вытравить ничем.
Несмотря на то, что собеседник слушал ее с молчаливым и в чем-то может быть даже снисходительным интересом, Грета сумела вовремя притормозить, не доводя разговор до развития конфликта интересов. Сворачивать с обсуждения столь животрепещущего вопроса оказалось для нее очень непростой задачей, но все же, это ей удалось.
Мужчина никак не прокомментировал ее слова о семье, и вместе со своим внутренним «я» Грета сошлась во мнении, что так было даже лучше. Сколь бы дружественной ни была обстановка, сложившаяся вокруг них, но семейные дела, все-таки, такая тема, которую даже с лучшим другом предпочтешь лишний раз не затрагивать. Что уж говорить о незнакомце.
По его лицу сложно было определить отношение к ее словам. Он не выглядел оскорбленным от того, что девушка попыталась влезть с нечто слишком личное, но и желания продолжать развивать беседу в этом направлении тоже особого не выказывал. И по итогу Грет была даже рада, что они миновали этот поворот, который мог бы привести их совсем не туда, куда хотелось бы.
- Тот, кто жаждет лишь восхищения, будь он хоть в тысячу раз гениальнее да Винчи или Рембрандта, бездарен душой. Тщеславие – худший враг того, кто служит искусству. И некоторые из них всерьез думают, будто став безумными, приобретут гениальность. – Грета усмехается, слегка даже едко. По всему ее виду можно было сказать, что она не одобряет такой позиции. – Сумасшествие в наши дни слишком романтизируют. Люди считают это чем-то особенным, ищут в себе симптомы безумия, надеясь, что это сделает их особенными, выделит среди остальных. Знаете, сколько таких мнимых больных на многие месяцы вперед занимают запись у психиатра? Просто какое-то массовое помешательство. – Взмахивая руками, она демонстрирует масштабы происходящего. Но одно дело поддаваться мнению масс, и совсем другое пообщаться с человеком, который много лет имеет дело с самыми настоящими безумцами, и понять, что вся эта романтика предельно далека от истины.
- Вы правы, заочно разбирать чужую личность можно лишь без большой претензии на истинность. Но некоторые делают из этого неплохое хобби, - теплая улыбка трогает ее губы, когда она вспоминает отца. Разговоры с ним всегда превращались в увлекательнейшее времяпровождение, а уж когда они начинали спорить об искусстве, от которого он тоже был недалек, то там можно было забыть обо всем, включая ужин, который ожидал их бывало и по целому часу. Мама тогда страшно ругалась на них за это, но они в ответ лишь заговорщически переглядывались и покладисто кивали, обещая, что больше такого не повторится. Не уточняя, что могут быть и исключения.
- К сожалению, мы никогда не узнаем, были ли там потаенные смыслы и богатый внутренний мир. А может, это и к лучшему. Магию искусства слишком просто убить прагматичным подходом.
Слишком неоднозначна была тема, слишком многого всего ей хотелось сказать, но выбирать приходилось лишь самое главное, чтобы внезапно не увидеть скуку в глазах мужчины, понимая, что она выдает слишком много информации. Которая, может и казалось интересной для нее, но совершенно не представляла значимости и интереса для ее собеседника. А, может, она уже перешла эту грань, а мужчина всего лишь очень хороший актер и умело держит маску вежливого слушателя на лице, не желая обижать девушку, рисунки которой по неосторожности испортил.
Грет ловит себя на этой мысли и вглядывается в лицо мужчины повнимательнее, будто стараясь отыскать какие-то признаки, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. Но в нем ничего не выдавало заскучавшего собеседника, что очень обрадовало девушку.
Обычно обсуждать искусство так долго можно было с двумя категориями людей: теми, кто сам имел к этому непосредственное отношение – да и то, не каждый художник согласится разводить многочасовые дискуссии о технических и смысловых составляющих, – и теми, кто просто был слишком увлечен сферой: ценители прекрасного, организаторы и посетители выставок и так далее. К какой из этих двух категорий относился ее сегодняшний собеседник – или, может быть, не относился ни к одной из них – Грета определить не смогла. Но это совершенно не мешало ей получать удовольствие от их разговора.

- Пожалуй, в этом есть смысл, - задумавшись на некоторое время, все-таки ответила девушка. Однако потом поспешила добавить:
- Но уступить вам всех дотошных книгочеев я все-таки не могу. С ними иногда бывает очень интересно.
Девушка старается сохранять максимально серьезное лицо, но глаза ее смеются. И противиться лукавой улыбке, так и просящейся на губы, оказывается выше ее сил. Наконец, смех вновь окутывает пространство над их столиком, рассыпаясь звонкими переливами. Она вскидывает брови и тоном, каким обычно озвучивают очень заманчивые предложения, произносит:
- Делимся пополам, и по рукам.
Несмотря на шутливый в целом тон этого разговора, она поймала себя на том, что мысленно уже всерьез оценивает все сказанное. Та грань между шуткой с долей правды и серьезным планом действий истерлась как-то совсем незаметно для нее. Впрочем, часто так и бывало. Она постоянно загадывала наперед, строила собственные домыслы, возможные сценарии развития и радовалась, когда все шло «по плану». А уж в те моменты, когда собеседник поддерживал ход ее мыслей, полет фантазии было уже не остановить. И тогда она больше была похожа на ребенка, который с горящими глазами все говорил и говорил: о том, что собирается сделать и как все это будет замечательно, и разве ж только в ладоши не хлопал от восторга.
- Это просто замечательная идея, - воодушевленно протянула Грет. Ей хотелось как можно скорее всё устроить, договориться с начальством – она была почти уверена, что Катрина не будет против устроить нечто подобное в магазинчике – и воплотить наконец идею в жизнь. – И она обречена на успех. Даже если мы и не привлечём толпы народу, то точно соберем вокруг себя настоящих ценителей литературы и словесных баталий.
Мечтательный взгляд устремился к потолку, но Грета довольно быстро сумела вернуть мыслям более приземленную направленность.
- Я обязательно обговорю эту идею с начальством. Думаю, они не будут против подобного мероприятия…

Обстановка в машине, бывшая до этого спокойной и даже отчасти умиротворяющей, поменялась в одно мгновение. Музыка, заполняющая салон из легкой и ненавязчивой внезапно превратилась в давящую и раздражающую, в голос мужчины прокрались доселе неизвестные девушке нотки: холодные и угрожающие. И во взгляде, который он обратил к ней, тоже не осталось ничего от прежнего очарования. Будто яркое и живое озеро по мановению легкого жеста руки покрылось толстым слоем льда, за которым уже нельзя было угадать учтивого и приятного джентльмена.
И равнодушие сквозило в его голове, такое ледяное, что по позвоночнику пробежалась дрожь.
Перед ней раскрывался новый человек. Будто до этого с ней в кафе и тогда еще, в книжном, была лишь фарфоровая копия, вся сущность которой была заключена внутри. И она, эта оболочка, буквально на её глазах шла трещинами, осколками осыпался тот образ, который она сложила у себя в голове за время общения с незнакомцем. Теперь он и правда был незнакомцем, от прежней дружеской атмосферы не осталось и следа.
Грета не могла бездействовать. Пальцы не слушались, но она продолжала рыться в сумке, как никогда проклиная свою неорганизованность. Предупреждение, озвученное мужчиной, словно парализовало её, заставило замереть в той позе, в которой она была, но стоило только секундному наваждению исчезнуть, она продолжила поиски с ещё большим рвением. В голове тревожным колокольчиком билась мысль, что это её единственный шанс, единственная возможность позвать на помощь. Глаза постепенно застилала пелена влаги, смазывая окружающий мир и сильно препятствуя поискам.
Машина тормозит так резко, что Грет вскрикивает от неожиданности и вжимается в сиденье, как будто это может помочь ей укрыться от гнева незнакомца. Тело бьет крупная дрожь, девушка цепляется за сумку так, будто это спасательный круг в море во время шторма. Но ослабевшие пальцы плохие союзники, они предательски разжимаются, лишая девушку последней надежды. Дыхание сбивается, из груди вырываются рваные всхлипы.
- Что вам от меня нужно? – Она не хочет испытывать его терпение, не хочет навлекать ещё больший гнев, но вопрос соскальзывает с губ судорожным, дрожащим шёпотом почти против её воли.
Ей страшно, ей больно от крепкой хватки, по щекам бегут ручейки слёз и губы подрагивают от сдерживаемых рыданий. Она не может отвести взгляд и поэтому смотрит прямо в глаза мужчине, находя в них только лед и равнодушие, до дрожи пугающее сочетание. Под таким взглядом хотелось лишь одного – исчезнуть. Раствориться, растаять, резвеяться по ветру пеплом, не оставляя после себя ничего.
И бьющим под дых контрастом выступает невесомый жест, едва ощутимое поглаживание, отдающее какой-то иррациональной в данной обстановке нежностью. Девушка не может унять дрожащие руки, она крепко зажмуривается и закусывает губу до отрезвляющего чувства боли, до ощущения, что ещё чуть-чуть и прокусишь тонкую кожу, ощущая потом на языке металлический привкус.
Имя, прозвучавшее совсем близко, заставляет её распахнуть глаза. Она осознает наличие вопросительных ноток в голосе мужчины, но смысл вопроса ускользнул от неё практически сразу же, оставляя за собой лишь пульсирующее в такт сердцебиению осознание. Это не просто имя. Это чужое имя.
- Я не Кейт, - шепчет она, задыхаясь от слёз. Смотрит умоляющим взглядом на незнакомца, надеясь найти в нём хоть что-то от того, кто с виноватым видом извинялся за испорченные рисунки, смеялся над её шутками и с воодушевлением обсуждал с ней Ван Гога. – Вы с кем-то меня путаете.
Умоляет. Смотрит. Ищет. Но не находит.

+1

15

[icon]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/icon]Живой интерес появлялся каждый раз в глазах мужчины, когда он видел улыбку на лице свой собеседницы, и каждую из них он запоминал, чтобы потом изучить, когда будет лежать в одной с ней постели, пытаясь понять, как вновь вызвать ее на лице девушки. Он не был глуп. И понимал, что та совсем не обрадуется тому, что он собирался с ней поступить, еще ни кто не радовался. Даже те игрушки, которых ему покупал отец, как только они понимали куда, а главное к кому они попадали, вся радость исчезала. Страх можно научиться прятать,  а вот улыбаться искренне нет, ни кто так не улыбался кроме Кейт, не светился при виде него, не желал всегда быть рядом.
Бросая быстрый взгляд в сторону входа, мужчина тем самым попытался избавиться от непрошеного воспоминания о самой любимой из своих игрушек, с которой все и началось. Оставаясь бдительным, даже сейчас, когда не чувствовал опасности, находиться в общественном месте, здесь за ним ни кто не мог придти, мало кто еще знал, куда он пропал, и пропал ли вообще, может просто на очередном задание «семьи». Америка се же была страной скрытых возможностей, где люди слишком легко могли потеряться, что было ему только на руку. Лишь хорошая игра помогла сдержаться и не показать, чувство превосходства в этот момент, так не подходящие их разговору. Тем более, когда он так внимательно слышал чужое мнение, которое было бесценно, когда его высказывали, и к которому Сет был равнодушен, когда нарушал все то, о чем так спокойно разглагольствовал.
- Вот здесь, я не соглашусь, нет ни какого фатализма и перекладывания своей вины на других, просто кто-то думает, что на все воля бога, кто-то что он сам, все решает, кто-то привык что за него решают, а на самом деле есть камень на котором написано две даты рождения и смерти, и только от нас самих зависит какой мы пройдем путь от одного числа до другого. Позволим управлять собой другим, который будут направлять нас и управлять как куклами, или обрежем невидимые нити и пустимся во все тяжки. – Мужчина пальцами показал, как обрезает невидимые ниточки там, где до этого показывала девушка, и слегка улыбнулся в этот момент. Оставаясь непризнанным режиссером этой постановки, ловя на себе несколько любопытных взглядом, человек существо любопытное и просто так не может оставить без внимания вещи. Если рядом разворачиваются действия, выпадающие из привычной нормы, тихого заведения, где просто сидят и разговаривают, или быстро перекусывают и убегают. Бросив предостерегающий взгляд, в сторону любопытных, Сет поднял руки,  словно просил пощады в этом вопросе, смешно и дружелюбно выглядя в этот момент. Для этого ему пришлось хорошенько постараться, такие вещи были для него в новинку, главное, он понял политику, которой придерживалась его игрушка. И она вызывала усмешку его внутреннего демона, который с удовольствием собирался ломать девушку, играя на ней как на инструменте, подстраивая под собственные потребности. Он уже представлял, как кончики его пальцев будут скользить по светлой почти не тронутой солнцем коже талии, притягивая к себе, вдыхая аромат чужого тела, на котором будет уже его собственный запах, поглаживая округлые бедра, разводя их в стороны…Сглотнув тяжелую горьковатую слюну, Коста остановился, пока мысли вновь не ушли не в ту сторону, провоцируя мужчину к преждевременным действиям, и последствиям, которые семья не оценит.
- Я говорил про настоящее безумие, которое идет вместе с талантом, желанием вкладывать в свои картины не просто душу, но и кровь с потом, для остального можно просто заключить контракт с Мефистофелем, будь такое возможно в реальном мире. Талант невозможно купить, он либо есть, либо его нет, эта не та сфера деятельности, где тяжким трудом можно выстрадать картину. К сожалению этого многие не понимают и выдают за искусство все подряд. – Сет с сожалением покачал головой, он никогда не понимал современного искусства, считая его издевательством над талантом настоящих художников, эдакий хайп в сторону ненужного хлама который невозможно выкинуть, а значит нужно назвать это интересным именем попытаться продать, говоря с умным видом, это же шедевр! – Настоящие безумцы не понимают, что они безумцы иногда даже близкие не знают об их проблемах, а когда узнаю порой уже поздно и ничего невозможно исправить, - голос мужчины становиться спокойным, хотя внутри него все кипело, стоило только вспомнить, как к нему привозили врачей, пытаясь докопаться до причины его поступков. И не найдя возможности починить и сделать нормальным, выписали таблетки, которые он должен был принимать до конца жизни. Одна из самых обидных тем, но Коста к ней привык, научился, ни как не реагировать и терпеть, показывая бесполезность чужих нападок, он знал свои слабые стороны, и делал их сильными, мучаясь при этом в процессе.
И  когда они почти плавно перешли на новый виток разговора, переключаясь в другое русло, мужчина почти выдохнул с благодарностью, которую кончено же не показал, придерживаясь выбранной роли. – Порой мне кажется, что историкам и ученым больше нечего изучать, как пытаться разрушить магию, к которой мы привыкли к детству, которая рождается внутри нас впервые, когда мы видим шедевр или читаем книгу, - мужчина в этот момент подмигнул девушке, намекая на ее работу. Ему было интересно, как он выглядит в глазах свой игрушки, какие мысли роются в ее небольшой и ясной головке, то, что они его очаровывали, не было сомнений. Он получал потрясающее удовольствие от интересного разговора, пытаясь утолить интеллектуальный голод с человеком, которому просто так не сделает больно, если их мнения не совпадут, остальным могло не повезти в этом вопросе, даже брату доставалось.
- Даже не знаю, после такой угрозу стоит ли менять работу, я могу и не выдержать общения с детьми и сбежать, - Сет рассеялся, пытаясь представить себе эту картину, но выходило наоборот, как маленькие дети убегали от него в слезах, стоило ему только глянуть на них своим привычным взглядом. – Но обещаю подумать, особенно если там появиться клуб,  - поддерживать чужие мечты. Ведь в этом нет ничего трудного, это как воздушный замок, который построился только в голове у одного или нескольких человек, и до настоящего еще очень далеко. – Думаю, при таком раскладе, я стану еще более частым посетителем вашего магазинчика…

Слезы, защитный механизм любого организма, вещь, которая обычно трогала большинство людей, но не Сета для которого не было разницы, плачет маленький ребенок или хрупкая девушка, они ровным счетом ничего не вызывали у мужчины. Ни каких чувств, очередное равнодушие, за свою не очень долгую жизнь, адскому псу приходилось вид целое море чужого горе, страха и отчаянья, и ни одно из страданий людей, еще не проняло его, заставив дрогнуть руку. То, с каким равнодушием он отправлял на тот свет пугало, вселяло ужас у тех, кому не повезло работать в тот момент с младшим из наследников «семьи», которого мало чем выделяли среди остальных солдат отца, когда он только начинал свой кровавый путь.
В понимание Сета, слезы были лишь влагой, которая портила красивые и не очень лица, смывая краску, показывая истинное я, которое так любят скрывать люди, особенно женщины. Девушка оказалась не исключением, наверно мужчине даже понравилась ее реакция в данный момент, внутренний демон довольно облизнулся, как ценитель женской красоты, который не мог не  заметить, как изменилось личико их игрушки. Как глаза стали ярче и прозрачней, а губы упрямо сжимаются, что того и гляди появиться капельки крови, запах и вкус которой легко могли заставить появиться Сантьяго. И тогда уже было не понятно, доедет ли в целости их игрушка до дома, или сломается в этой подворотне, оставив после себя неудовлетворенное послевкусие, и внутренний зуд.
Проведя большим пальцем по чужим губам, мужчина покачал головой, словно ведя внутренний разговор сам с собой, уговаривая себя потерпеть, еще немного. От силы полчаса и там уже на своей территории, он сможет себя хоть немного отпустить, рассказывая новые правила, по которым придется жить «Кейт». Он всегда это делал, жаль не все были так благоразумны, чтобы слушать мужчину, вызывая недовольное сопение, с легкими последствиями, от повторной беседы. – Мне нужна ты, - повторил мужчина и в этот момент в его голосе проскользнули нотки, того человека с которым девушка разговаривала в кафе. Голос изменился, а вот лицо даже не дрогнуло, взгляд оставался пристальным, цепким и колючим, а хватка на подбородке усилилась. – Кейт, - Сет голосом выделил имя, наклонившись ближе, буквально вдыхая запах чужого страха, но не испытывая при этом ни какого удовольствия или желания, просто давая игрушки привыкнуть к себе, и тому, что он теперь легко и просто будет вторгаться в ее личное пространство по первому желанию, полностью игнорируя чужое мнение. – Я никогда и ничего не путаю, - и в каждое сказанное слово мужчина вложил снисходительность, словно перед ним сидело малое дите, и ему нужно было по полочкам все разложить, раз она сама не видела и не понимала куда попалась. Ловушка, которую он так умело, расставил, захлопнулась, и она сама пошла со зверем в его логово, свернуть с полпути уже, к сожалению не получиться.
- Твоя участь решилась, когда ты попалась мне на глаза в магазине, - шепнул Коста на ушко девушке, когда двинулся еще ближе к ней, касаясь ее волос своими губами, прикрывая в этот момент глаза, и довольно улыбаясь, вновь погладил игрушку под подбородком. Слыша тихий почти обреченный всхлип, а может, вспоминая чужой, который отложился в памяти мужчины, второй, а может третей игрушки. Нехорошо и не правильно думать о других, промелькнуло в голове у Сета, когда он слегка тряхнул головой, отрываясь от Кейт. Возвращая свое внимание к ее личику, такому ранимому и прекрасному, что, не сдержавшись, он все же отпустил чужой подбородок. Стирая своими пальцами, мокрые дорожки из слез, тут же поднося один из кончиков пальцев к своим губам, и пробуя солоноватый вкус чужого отчаянья на вкус.
Сейчас в словах мужчины была прямая отсылка к их разговору, который случился несколько минут назад. Он намекал на то, что девушка повстречалась со своим кукловодом, который больше не хочет скрываться, и вышел из тени, в которой так удобно обитал уже несколько дней. Возможно со стороны, слова мужчины и могли показаться небольшим утешением, как если бы это не Грета виновата, что согласилась поехать с незнакомцем, просто все уже решили за нее уже давно, но по правде говоря, Сет не занимался благотворительностью, он просто констатировал факт, что судьба стерва, и из них двоих она выбрала его своим фаворитом.
- А теперь, Кейт, лучше привыкай к своему новому имени, оно намного больше тебе идет, чем старое. – Слетело с губ мужчины, и прежде чем завести машину, он провел правой рукой по голове девушки,  в попытки то ли погладить ее по волосам, то ли взлохматить их, как поступал с собаками дома, когда пытался их учить слушаться нужных команд. Мотор машины приятно заурчал, и они двинулись с места, проскакивая через переулок, выруливая на главную дорогу, следуя по хорошо изученному Сетом маршруту. Он не собирался больше останавливаться,  и собирался воплотить свою угрозу в жизнь, на примере показывая серьезность собственных слов. Случайно задевая кнопку радио на руле, меня станцию, находя новую волну, с песней, которая словно в насмешку могла послужить саундтреком, походи их жизнь на фильм. Гнетущая, тихая, как и атмосфера в машине, тучи сгустились, дождь из женских слез уже прошел, а гром и молнии медленно ожидали своей минуты…
[sign]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/sign]

+2

16

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Азарт - вот что подстегивало её в этом разговоре. Он разгонял кровь и отзывался приятным щекочущим чувством в кончиках пальцев. Всё всегда было ради него, этого чувства. Случайные фразы в надежде продолжить их в увлекательную беседу, предложение помочь, может быть, ляпнутая не к месту шутка. Желание разговорить человека и понять, какого он представляет из себя собеседника. Что-то вроде своеобразной проверки на то, будет ли Грете интересно продолжать с ним общаться и стоит ли им обменяться контактами или лучше деликатно завершить разговор и скрыться под крылом густонаселенного города без минимальной возможности случайно столкнуться с одним и тем же человеком ещё раз. Её новый собеседник справлялся с этой негласной проверкой на ура. Забывая о всеобщих правилах этикета, она клала локти на стол, подаваясь навстречу мужчине, следила за живой мимикой, но, несмотря на жгучее желание, никогда не перебивала его. Очень хорошо по себе знала, как легко порой сбиться с мысли и как тяжело потом ухватиться за нее вновь.
- Я готова согласиться с тем, что отведенное нам время отмерено заранее, - Пойдя на уступки, ответила она. В ее воображении этот вопрос всегда принимал довольно причудливую форму. Ей представлялось, будто каждая человеческая жизнь – это атласная лента. И вот ангелы в небесной канцелярии изо дня в день старательно отмеряют и обрезают ее для каждого из людей. И вот, катушка кончается, остается небольшой отрезок. Они не могут его выкинуть, и в конце концов он достается какому-нибудь несчастливцу, который никогда не доживет до глубокой старости, не увидит своих детей или внуков. А все потому, что негоже расточать казённое имущество. И этот образ был настолько ярким, что под остальными рисунками в ее папке можно было найти его воплощение. Наверняка, тоже не выстоявшее перед наступлением пролитого кофе.
– И, пожалуй, из предложенных вариантов я бы выбрала второй. Подрезать ниточки, стать хозяином своей жизни и да, пуститься во все тяжкие – тоже не такой уж и плохой вариант. – Особенно учитывая, что разные люди под этой фразой могут видеть совершенно разные, порой диаметрально противоположные вещи. Окончание мысли так и оказывается неозвученным. Грета вновь отвлекается от разговора, оборачиваясь на людей, которые, видимо, какое-то время наблюдали за их беседой. И за мини-спектаклем, сопровождающим слова. Улыбается посетителям, сидящим за соседним столом. Немного натянуто, наверное, и куда более скованно, чем она улыбалась своему собеседнику, но достаточно, чтобы донести мысль, что все в порядке и ничего необычного за их столиком не происходит. Продолжения спектакля не будет, а все зрители могут спокойно вернуться каждый к своим делам.
- Вы слишком категоричны, - чуть нахмурившись, произносит Грет, когда речь заходит о таланте. – Путь к вершине лежит через труд и старания. Каким бы талантливым ни был художник или писатель, первый раз взяв в руки кисть или сев перед чистым листом бумаги, они не создадут шедевр. И лишь упорное совершенствование своих навыков приводит людей к их гениальности. А некоторые берут именно этим упорством, потом и кровью. И в конечном итоге часть из них, пусть и очень маленькая, встают на один уровень с теми, кому приписывают невероятный талант, хотя его у них отродясь не было.
Согласилась бы она отдать здравый рассудок в обмен на настоящий талант? Это был слишком сложный вопрос, которого она всегда старательно избегала в разговорах по той причине, что не могла однозначно ответить на него. В ряды гениев она не рвалась, всегда рисовала для души, а не ради слов похвалы, и когда кто-то пытался назвать её талантливой, всегда могла ловко возразить, не производя впечатление, будто набивает себе цену или нарывается на ещё одну порцию комплиментов. Но настоящее безумие... Она никогда не сталкивалась с ним и, как они уже говорили ранее, по одним книжкам сложно составить максимально приближенный к действительности образ. Поэтому... Можно быть, она бы и согласилась попробовать его на вкус, ощутить нечто такое, что не вписывается в картину мира здорового человека. Не ради признания и всемирной славы, а из банального, почти детского любопытства.
Но она не говорит об этом своему собеседнику, боясь, что тот может неправильно её понять.
- Это их работа, - с сожалением пожимает плечами Грета. - За время учёбы из них вытряхивают всю романтику. Они стремятся к научности, а язык науки не терпит эпитетов и красочных сравнений, скрытых смыслов и художественных образов. Все должно быть предельно четко и сухо. И поэтому они хотят провести к этой сухости всё, что видят. Не ощущая на себе этой магии или же просто пытаясь описать её теми словами, которые для описания совсем не подходят.
Можно было сказать, что такие люди просто не понимают искусства, но у них всего лишь была другая точка зрения. Их склад ума или то, что так старательно лепили на его месте университетские профессора, просто не позволяет им увидеть что-то большее, чем математические закономерности, градации цветов или симметричные формы. Осуждать таких людей было любимым делом одного из преподавателей, у которого училась Грета. Он презирал такой формализационный подход к искусству, и на фоне этого у них разгорались жаркие споры, к которым в процессе присоединялось все больше и больше студентов, каждый из которых стремился высказать собственное мнение. Своеобразные массовые дебаты, почти дискуссионный клуб. Эта мысль вызывает на её губах очередную улыбку. Каким-то невероятным образом её мысли снова вернулись к этой теме.
Грета закатывает глаза, показывая своим видом, что мужчина переоценивает масштабы бедствия, когда говорит о детях.
- На самом деле, всё не так плохо. Обычно дети, которые предпочитают проводить время за книгами, не такие шебутные, как их сверстники. Они ценят тишину и спокойствие, и не испытывают желания  носиться по магазину туда-сюда и сносить всё на своём пути. Но если что, вы всегда сможете направить детишек ко мне, - дружелюбно предлагает девушка. Она не испытывала трудностей в общении с детьми, а они в свою очередь, тянулись к ней. И её коллеги тоже со времени улавливали эту связь. Поэтому детский контингент в подавляющем большинстве случаев оставался на ней, но она и не была против. Некоторые дети отличались совершенно потрясающим взглядом на мир, и общаясь с ними, она всегда заряжалась какой-то невероятной энергией, не свойственной взрослым людям.
И порой Грета чертовски жалела, что у неё не было младших братьев или сестёр. Но исправить это было не в её силах, поэтому она старалась компенсировать это общением с юными книгочеями на работе.
- Решайтесь, - она приглашающе повела рукой и улыбнулась собеседнику как старому другу. - Вакантное место висит уже давно, а вас, как искушённого книголюба, заберут с руками и ногами.

Лицо мужчины было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. Ее взгляд судорожно бегал по чертам его лица, которые будто бы заострились, стали четче и жестче. И единственное желание, заполнившее сейчас всё её сознание – отстраниться. Увеличить дистанцию, как будто от этого она перестанет чувствовать себя загнанным в угол зверьком. Но путей отхода не было, и, наверное, даже если бы они были, девушка не смогла бы сделать ни единого движения. Страх парализовывал, ставя ее в еще более беззащитное положение. Заставлял даже дышать тише, хотя сбитый ритм дыхания уже слабо поддавался хоть какому-нибудь контролю.
Скрытая угроза, которая явно читалась за напускным снисхождением, вынуждает девушку согласно кивать. Разум туманило липкое чувство страха, оплетающее последние островки ясного сознания, но кое-что все-таки осталось. Установка, которую диктовал ей инстинкт самосохранения – не злить зверя. И поэтому она кивает, показывает, что она согласна с его словами. Согласна с чужим именем, которым он ее нарек. Признает опрометчиво сделанные выводы. Что угодно, лишь бы ее миновал чужой гнев, который мог принять совершенно ужасающую форму.
Вкрадчивый голос звучит возле самого ее уха. Холодные мурашки табуном скользят по позвоночнику, и Грета из последних сил сдерживается, чтобы не закричать. Сжимает руки в кулаки. Так сильно, что ногти впиваются в кожу ладоней. Но эта боль лишь капля в море, и ее было недостаточно, чтобы погасить подступающую истерику.
Их разговор, который состоялся совсем недавно, в этот момент приобретал совершенно новые смыслы. Слова, которые все еще невероятно ярко отражались в памяти, обретали новые грани. Те, которые тогда в кафе было не разглядеть. Вот какое предопределение он имел в виду. – проносится в голове мысль, а следом за ней следует еще одна. Всё это неслучайно, - от этого понимания перехватывает дыхание, будто незнакомец сжимал руку не на ее подбородке, а на шее, лишая возможности сделать вдох. Грета вновь смотрит на него, наверняка упивающегося своим превосходством, и снова видит совершенно другого человека. Её приоткрытые губы хватают воздух, и на очередном выдохе в салон машины отправляется тихое:
- Зачем? – Она почти уверена, что вопрос не требует уточнения. На ее лице и так все написано. – Зачем вам все это?
Девушка обхватывает себя руками, словно это может помочь унять дрожь, сотрясающую тело. Или оградить ее от холодного взгляда незнакомца. Простая психологическая реакция, и абсолютно беполезная сейчас. Никакого успокоения это не приносит, лишь горечь безнадежности. И она, эта горечь, приносит неожиданное воспоминание. Внезапную картинку, напоминающую о том, как в далеком детстве она вместе с родителями ездила на ферму к каким-то дальним родственникам. Кем они приходились отцу, ей тогда рассказывали, но разве в семь лет разберешься во всех этих хитросплетениях своей родословной? И мальчишки тогда, упорно не принимающие ее в свою компанию, заманив ее обещаниями, что возьмут ее с собой, если она покажет им свою смелость, заперли ее в чулане. Ярким пятном в памяти всплыл громкий мальчишечий смех, когда они захлопнули за собой дверь, оставляя доверчивую девчонку одну в тесной, темной, забитой всяким ненужным хламом комнате.
Она, стиснув зубы, обнимая саму себя за плечи, честно старалась вынести это испытание, твердила про себя, что докажет этим гордым мальчишкам, что она не трусиха. Но комната была слишком темной, в нее не пробирался ни единый луч света, и богатое детское воображение тут же нарисовало огромное множество монстров, которые прячутся по углам и только ждут подходящего момента, чтобы наброситься на нее и растерзать маленькое детское тельце. Грета не знала, сколько она тогда продержалась, зато слишком хорошо помнила, как стучала в дверь, кричала и плакала. Звала на помощь. До боли в руках и охрипшего голоса, до бессилия, подкашивающего ноги. Та ловушка была детской шалостью. Ловушка, в которой она оказалась сейчас, могла обернуться настоящим кошмаром.
И когда напряжение достигает своего максимума, аффект вырывается наружу. Грета вновь чувствует себя той маленькой девочкой, запертой в темноте. Девушка плохо контролирует свои действия. Как и тогда, она кричит о чем-то, просит о помощи. Стучит ладонями по стеклу. Но город остается равнодушен и сер. Жизнь за пределами машины течет своим чередом, толпы народу волнами следуют через переходы, спускаются в метро, заходят в кафе и берут кофе на вынос, клаксоны машин раздражающе гудят, выражая вечное недовольство водителей, серые громады зданий равнодушно и безмолвно провожают жителей города. Маленькая девочка, оказавшаяся в ловушке, остается незамеченной. Город её мечты только что отвернулся от неё.
Силы иссякают одним разом, как из лопнувшего шарика моментально выходит воздух. Она уже не может кричать, не может звать и умолять. Голова обессиленно опускается, она обхватывает ее руками, зарывается пальцами в волосы. Слез, казалось, уже не осталось. Охрипший голос звучит приглушенно, как будто Грета говорила сама с собой. Не истерично, не умоляюще, совсем никак. Безнадежно спокойно.
- Люди просто так не пропадают. Так не бывает. Меня будут искать, - словно мантра звучит из ее уст. И это попытка даже не достучаться до незнакомца, не убедить его в том, что он будет наказан за его деяния. Нет, это была попытка убедить в этом саму себя.

+1

17

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Удовольствие от каждого слова, взгляда, вздоха, взмаха ресниц, нельзя быть таким жадным до чужого интереса, чужого внимания, пытаясь, стать центром чужой вселенной, но именно этого хотелось сейчас мужчине. Щелкнуть кончиками пальцев, и как по волшебству выключить весь остальной мир, сделать так, чтобы они остались только вдвоем, и их никто не мог тронуть, отвлечь, или помешать. Эгоистичные желания Сантьяго буквально были в каждом движение мужчины, и он пока не осознавал этого, наблюдая за игрушкой, проклятый демон внутри мужчины играл на собственном хорошо знакомом инструменте, вел свою тонкую игру, подглядывая за происходящим, делая вид, что спал. Наверно, будь кто-нибудь рядом из семьи, они бы заметили изменения в мужчине, которые выходили ха пределы роли, которую он выбрал для этой игры, но их не было. Была лишь малышка Грета, которая не понимала, что каждым своим словом, и звуком голоса, как сирена, притягивала к себе пса, который оторвет голову любому, кто встанет у него на пути.
Азарт, вкус победы, был у него буквально на языке, он чувствовал вкус крови девушки на собственных губах, тепло ее тела руками, и стук ее маленького сердечка, который будет замирать каждый раз, когда он будет слишком близко, а у нее не будет возможности улизнуть. Потому что тело будет связанным и непослушным, а главное тянуться в руки к своему мучителю против голоса разума. Уж об этом позаботиться, сделает так, чтобы он стал для нее всем, чтобы перед глазами был только он один, подчинить, сломать, сделать своей. Сглотнув очередную горькую слюну, Сет справился с собственным желанием наклониться вперед и поймать прядь огненных волос, чтобы потянуть за нее к себе, чтобы вдохнуть чужое дыхание едва соприкасаясь губами, он не любил целоваться. Не любил чужих прикосновений, но этих желал как никогда, запретный плод слишком сладок, только вот для мужчины не было запретов, он с легкостью их нарушал, чтобы получать желаемое. 
Факт, что с ним почти согласились, вызвала на губах мужчины улыбку, он любил оставлять за собой последнее слово, зная, что во многих вещах был экспертом, но так же, мог почти спокойно признать, что некоторые аспекты оставались вне его знаний, а значит, был стимул вновь заглянуть в книжный магазин. Книжный червь, зубрила, он не стеснялся этих титулов, для него было не понятно, что плохого было в обладание знанием, которое в дальнейшем поможет ему в жизни, в его работе? Знание сила, и только от тебя зависит, как именно ты ей распорядишься, он вот с помощью своей выполнял задания «семьи», подрабатывая помощником в царстве мертвых, отправляя чужие души Харону, зная, что однажды они встретятся лицом к лицу. Ведь каждому в этом мире отведена своя роль, хорошая она или плохая.
- Пуститься, во все тяжки? Заманчивая идея, для молодой девушки, я как более старший могу с полной ответственностью сказать, что за этим всегда следуют последствия. Когда берешь жизнь в свои руки, обрезая ниточки, нужно не забывать, к чему ты стремишься, потеряв намеченную цель можно легко заблудиться, - мужчина на мгновение стянул очки, и подмигнул девушки. Словно обещая, что ни кому не расскажет о ее планах на собственное будущее, которого просто не будет, как только они покинут это место. Тайна и правда умрет вместе с ним, ведь свои обещания Сет держал, зная, сколь важно может быть собственное слово.
Категоричность, Коста весь был создан из противоречий, как сломанная вещь, он мог себе это позволить, и не собирался  отказываться от своего мнения, и в этом и была прелесть их разговора. У каждого было свое мнения, своя точка зрения, при столкновении с которой происходил танец языков, слов, танго, где один ведет, а второй уступает, пока они не поменяются. И то как видела его игрушка мир искусства, был заманчивым, но таким не понятным, особенно когда у тебя сложилось собственное мнение. Что же для их дискуссий еще будет много времени, когда они будут заперты под одной крышей, в одном доме, уйти из которого мог только один. – Здесь может быть множество мнений, истинного нет, это как палка о двух концах, - спокойно сказал мужчина, выкидывая на время белый флаг в этой столь спорной теме, плавно и легко переключаясь к другой, что так же не осталась без их внимание.
Их разговор должен был носить приятный оттенок, после которого не должно было быть послевкусия, а лишь желание вновь его повторить, они должны были выйти из кафе, как будущие друзья, а не враги. Тем более разговоры о чужом безумии, заставляли думать о собственном. Выстраивая дополнительные щиты, чтобы внутренний демон не вырвался, доказывая, что он как все, кто сидел в этом кафе. Тонкость и опасность тем, на которые он так легко смог заговорить очаровывали и пугали. Вызывая чувства, к которым Сет был не готов, но которые ему нравились, еще бы он понимал, как их обозначит, и объяснить.
- В моей профессии напрочь отсутствует романтизм, но я легко могу увидеть волшебство, ни одна формула этого не выбьет, если это изначально было заложено в человека. Просто кому-то хочется разрушать старые устои, выстраивая новые, такие, которые они легко могут объяснить, а кому-то творить, например как вам. И я считаю это нормальным, как есть черное, так есть и белое, серое и радуга в придачу, - Сет улыбнулся, пытаясь все перевести в шутку, процессу который для него был непонятен, но он честно попытался. Он был один из немногих, кто умел творить, по своему, понятно только ему одному, но так же уничтожать, убивать в зародыше чужие старания. И показывать, это даже случайно раньше времени игрушки не собирался, ее рисунки были небольшим исключением.
- Нет, нет и нет, дети, это страшные существа, которые не подаются логики, и мы точно не найдем с ними один язык, - в голове Коста было столько уверенности, будто он перед тем, как зайти в кафе встретился с целым классом сорванцов, и пытался им что-то объяснить, но они его не слушали. Он вообще не понимал, почему детей любят, у него полностью отсутствовало желание обзаводиться собственными наследниками, он понимал, что бракованный и испорченный, а значит, не заслуживал, стать отцом. – Вы точно решили сманить меня к себе. Я не говорю сразу нет, и обещаю подумать о таком заманчивом предложение, особенно теперь, когда я знаю, что у вас есть даже целое место для меня. – Сет рассмеялся, покачав головой, кто бы мог подумать, что его игрушка с такой настойчивостью будет заманивать его к себе, не понимая, что лишь усложняет свое положение, доказывая, как они совместимы, даже в мелочах.

Чужие крики, стук в стекла, паника и желание выбраться из сложившейся ситуации, вызывают лишь легкую улыбку на губах мужчины, когда он проезжает шумные улицы, прекрасно зная, что людям совершенно не интересно, что происходит рядом, они слишком эгоистичный в этом плане. Стоит им повернуть за угол или выйти из кафе, магазина, и они тут же забывают об увиденном и услышанном полностью переключаюсь на собственные мысли и желания. Лишь что-то экстраординарное неожиданное выбивающее из привычного запоминается, но вот незадача, они с игрушкой выглядели как обычная пара, которая встретилась в назначенное время в кафе, потом поговорили в уголке и вместе ушли. Ничего лишнего, ничего необычного, все как всегда происходит в шумном «яблоке» которое испортило своих гостей, избаловав их вкус и потребности в зрелищах, которые теперь легко было удовлетворить через интернет, что потребность смотреть по сторонам отпала. Большое око полиции, присматривало за теми, кто послушно платили налоги, проблема была только в том, что камеры, которых было целых шесть на пяточке у кафе, сломались. Может случайность, а может Сет приложил к этому руку, как знать, но даже полиции теперь было не узнать, с кем и куда исчезла девушка, просто еще один человек, который растворился в толпе, вышел из дома и больше не вернулся. Несчастный случай, похищение, а может резкое желание изменить собственную жизнь. Все это вместе в одночасье получила, Грета, даже не прося такой милости от бога.
Истерика, за которой мужчина посматривал в зеркало, закончилась так же резко, как и началась, просто в один момент его игрушка боролась против ополчившегося на нее мира, а в другой уже свернулась на сиденье, пытаясь, стать как можно меньше. Но при всем это, все ее выходки проходили параллельно тому, что делал Коста, ни разу за все это время она не подняла на него руку, словно смирилась со своим положением, подчинилась его воли, испугавшись слов. А может это была лишь попытка успокоить его бдительность, а потом попытаться вырваться на свободу, сейчас Сет не хотел об этом думать, по сути своей он был готов ко всему, продумав каждый шаг девушки на несколько ходов вперед. Играя с ней в шахматы, переставляя как послушную фигуру, не дожидаясь того момента, когда она станет королевой, на поле, пресекая любую возможность.
Он уже сбился со счета, сколько раз слышал вопрос зачем, и столько же раз оставлял его без ответа. Пожалуй, только семья могла добиться от него хоть каких-то пояснений, но в те минуты, когда они видели новую девушку рядом с ним, достаточно было взглянуть в глаза младшего, чтобы понять и без слов, для чего ему была нужна новая игрушка. Кейт не стала исключением, удостоившись лишь молчания, и быстрого взгляда в ее сторону, возможно потом, она сама поймет, для чего ее похитили, а если нет, что же он немножко разочаруется в своем выборе, но делать ее от этого меньше не станет. Нет, просто захочет еще раз показать, зачем она ему нужна, для чего было создано ее прекрасное тело, и какое оно может быть послушным и гибким в чужих правильных руках, как может петь, даже если рот ее хозяйки закрыт.
- В этом городе каждый день пропадает до сотни людей, часть из них умирает впервые же сутки, кто-то может похвастаться тем, что проживет еще несколько лет после того как пропал, находят лишь единиц. И это не твой случай Кейт, любой, кто попробует отобрать тебя у меня, умрет. - Голос мужчины был тихим и спокойным, на мгновение он оторвался от дороги и погладил девушку по голове, бережно и осторожно, словно не хотел причинить ей вреда, а может просто не понимал, как вести с ней именно в это мгновение. Будь они дома, он бы обязательно посадил ее к себе на колени и заставил посмотреть в глаза, а может просто сел бы рядом и принялся гладить по голове, до тех пор пока она не уснула, здесь же в машине было все по-новому. – Скоро мы будем дома, - констатировал мужчина, глянув на дорогу, они уже покинули шумный центр и выруливали к тихому океану, откуда было рукой подать до дома, где было все подготовлено. Всеми своими действиями  словами, он сразу давал понять игрушки, что теперь они вместе, и в горе и в радости, пока смерть не встанет перед ними, а на его коже не появиться новый рисунок. Да, уголки его губ дрогнули в подобие оскала, когда он понял, что хотел бы, чтобы эта Кейт, оставила свой след в его жизни, не став одной из безликих, которые прошли незаметной массой.
- Мир жесток, но тебе понравиться место, в котором ты будешь жить, - в этом Сет был уверен, если убрать из их уравнения похищение, и случись все на добровольной основе, дом был идеальным местом для художницы, которая любит читать. Чего только стояли виды на залив, особенно когда после дождя появлялась радуга, и пусть он был к этому равнодушен, но понимал, что для тонкой натуру его игрушки, это будет небольшим утешением, таким же, как его личная библиотека. Дорога, на которую свернул мужчина, мало напоминала злачные места, за высокими заборами прятались роскошные особняки, в которых обычно прятали принцесс строгие родители в надежде сбыть свое сокровище, по хорошей цене будущему мужу. И в таком месте теперь предстояло жить Кейт, как одной из узниц золотой клетки. Затормозив у самых ворот, Сет привычно приоткрыл окно и набрал код на панели управления воротами, выжидая того момента, когда они открыться и пропустят его знакомую территорию, где перед глазами мелькали вооруженные люди, выполняя свою роль.
[icon]http://sg.uploads.ru/EVPoy.gif[/icon][sign]http://sg.uploads.ru/qZXV8.gif[/sign]

Отредактировано Seth Costa (29.11.2018 12:19:52)

+2

18

Грета уловила его торжество. В уголках губ, сложившихся в улыбку, в искорке, переливами промелькнувшей по глади голубых озёр. Она хорошо знала это победное чувство, но осознание, что оно посетило не её, нисколько не укололо и не задело девушку. Наоборот, оно только больше раззадоривало её. Поддразнивало.
Грет никогда не считала, будто есть что-то плохое в том, чтобы принять чужую сторону, поэтому не стремилась упрямо гнуть в разговоре свою линию, не сдаваясь под натиском здравых и метких аргументов, даже если прекрасно осознавала свою правоту. Спор ради спора - это не про неё. Она была готова идти на уступки, и это ни коим образом не задевало её самолюбия.
А предвкушение следующего витка их разговора тем временем уже будоражило кровь. И самым большим её страхом сейчас было то, что мужчина вдруг бросит беглый взгляд на часы, поймёт, что торопится не то на какую-то важную встречу, о которой совсем забыл, не то куда-нибудь ещё, и умчится, оставив за собой горький шлейф незавершенного разговора. К такому развитию событий она не была готова. Тем более сейчас, когда беседа только набирала свои обороты, а она всё больше входила во вкус, как и её собеседник. Но к счастью, мужчина совсем не выглядел как человек, который готов вот-вот сорваться с места, а потому повод для беспокойства исчезал сам собой.
- У меня весьма своеобразное видение понятия "во все тяжкие". Ничего криминального, - всё-таки решает пояснить Грета, по-своему истолковав слова мужчины. - Всего лишь вещи, на которые я, наверное, никогда не решусь. Например, уехать в какую-нибудь живописную глушь и писать пейзажи на берегу моря. Учить местный диалект, напрашиваться в гости к местным. Просто быть человеком, от которого ничего не ожидают, и наслаждаться жизнью. - Мечтательный взгляд устремился куда-то за окно, на оживлённую улицу, но так и не поймал в фокус ни на одной детали. Мысль о том, что она, наверное, слишком заговорилась и отошла от первоначальной темы, настигла её внезапно. Она резко мотнула головой, будто таким образом сможет избавиться от лишних размышлений, и вернула внимание обратно своему собеседнику.
- Но это очень ценный совет. Я постараюсь не заблудиться, - Грета легко улыбается одними уголками губ. И сама себе удивляется, с какой лёгкостью делится такими сокровенными вещами с совершенно незнакомым человеком. Нет, в общении с друзьями её, конечно, пробивало порой на лирические отступления о том, как всё в её жизни могло сложиться иначе – этого у её натуры не отнять – но чтобы так легко откровенничать с незнакомцем. Даже при всей своей открытости для мира и людей, которые его населяют, это не было для неё чем-то обыденным. Правду говорят, что общаться с незнакомцами подчас намного легче, чем со старыми друзьями. Тем более, когда эти самые незнакомцы с такой лёгкостью располагают к себе даже после увенчавшегося успехом покушения на плоды её долгих трудов.
- Истина своя для каждого, и в этом деле универсальной не найти, - она соглашается без боя, без ожесточенной дискуссии и повышения голоса. Просто потому, что слишком хорошо понимает, насколько это тонкая тема, насколько она многогранна. И сколь неисчислимо количество углов, под которыми на неё можно смотреть. Именно поэтому, когда речь заходила о подобных вещах, в Грете ненадолго выключался заядлый спорщик. Имеющиеся аргументы оставались при себе, чужая точка зрения выслушивалась и принималась с уважительным спокойствием, потому что любое мнение, пусть даже максимально удалённое от её собственного, имело право на жизнь. И никто, в том числе и она сама, не имел права на то, чтобы пытаться разуверить человека в нём.
Поэтому она отпускает эту тему без каких бы то ни было сожалений. Да и к тому же, их разговор уже дал ей понять, что следующая тема, которой они коснуться, может быть во много раз интереснее и намного более захватывающей, чем предыдущая.
- Но тогда получается, что люди сами загоняют себя в рамки. Добровольно соглашаются быть слепцами, закрываясь от удивительного мира. И это, получается, намного хуже, чем просто профессиональная деформация. – Мысленно Грета пожурила саму себя. Не так давно она говорила о том, что её собеседник слишком категоричен, а сейчас сама говорила столь безапелляционным тоном, что было понятно - уступать в этом вопросе она не готова. Потому что в её картину мира такой подход просто не вписывался. Как лишний пазл, который не подходит ни к одной из возможных форм в собранной картине. Собственноручно губить чувство прекрасного, формализовать, подбирать нелепые замысловатые объяснения, создавать бездушные макеты на основе искусственно созданных формул и жить с этим, считая, что именно это – истина. Этого она понять не могла. – И так не должно быть.
Она упрямо поджимает губы, при этом всё больше напоминая ребёнка, который упорно доказывает ребятам постарше, что Санта существует, и это он оставил под ёлкой подарки. И, конечно же, фраза «так не должно быть» не тянет на обоснованный аргумент, но пока от переизбытка чувств, что вызвала в Грет эта тема, это единственное, на что она способна.
Помолчав пару секунд и приведя мысли в порядок, она продолжает говорить уже спокойнее:
- Не каждый хочет быть творцом, но обезличивать искусство, как это делают некоторые люди, кичащиеся пафосными званиями и учеными степенями – это просто преступление. Преступление против прекрасного. Против волшебства, которое вдохновляет людей, которое сближает их. – Девушка активно жестикулирует и, может быть, начинает говорить слишком громко, потому что люди за соседним столиком вновь обращают на них своё внимание. Она смотрит на них, одними губами произносит «извините» и поспешно отворачивается, пряча выступивший на щеках румянец и не желая являться объектом повышенного внимания в подобном ключе.
- В одном вы точно правы: искать логику в поступках детей абсолютно бессмысленно. У них в головах творится нечто, что не поддаётся пониманию взрослого человека. И потом остаётся только задумываться о том, а куда всё это девается с возрастом. – А ещё они умеют смотреть на мир широко распахнутыми глазами. Они открыты для него, для новых знаний, новых идей и мнений. Они не стесняются совершать ошибки, не боятся делать глупостей и уж точно не будут зависеть от чужого мнения, чем страдают практически поголовно все взрослые люди. Но об этом Грета умалчивает, сочтя, что все эти слова слишком похожи на то, что она пытается переубедить мужчину. А это отнюдь не было её целью.
- Но ладно, - поднимая руки в знак капитуляции, произнесла Грета, - Детишек оставляю на себя. И да, - голос перешёл на доверительный шёпот и на пару секунд замолчал, будто бы нагнетая обстановку перед развязкой, - вы раскусили мой коварный план. Всё это было ради того, чтобы сманить вас к нам в магазинчик. В разгар иногда там бывает чертовски скучно, и мне не помешала бы интересная компания.
В шутливом тоне отзывается она, строя удивлённое лицо, как будто мужчина только что раскрыл маскировку, над которой она трудилась годами. Ребячество чистой воды, но оно не казалось ей неуместным в данной ситуации. Наоборот, юмор приятно разбавлял некоторые серьёзные темы, придавая их разговору ещё большую интересность.

Он не отвечает на её вопрос. Лишь быстрым взглядом окидывает её, совершенно беззащитную и беспомощную. Жалкую. Дорожки из слёз на щеках подсохли, но слёзы не принесли ей ни грамма облегчения. Мужчина молчал, не желая распространяться о своих мотивах, и, будь Грета хоть чуточку спокойней и с привычной манерой подошла бы к анализу ситуации, поняла бы, что даже его молчание уже сказало ей о многом. Но желание проанализировать поведение похитителя сейчас было далеко вне сферы её интересов. Поэтому тишина в салоне в данный момент не имела для неё никакого скрытого подтекста. Грет лишь ощущала её давящее воздействие, как будто у неё случился приступ клаустрофобии в замкнутом пространстве.
Сбившееся от рыданий дыхание никак не хотело приходить в норму, и рваные полувсхлипы, вырывающиеся из груди на вдохе, были единственным, что нарушало молчание в салоне. Но ненадолго. Его? молчание, прошивает насквозь голос незнакомца. Спокойный, размеренный. Он лишь озвучивает холодную статистику. Всего лишь бездушные цифры, которые собираются и обрабатываются компьютерами, такими же равнодушными и беспристрастными. От прикосновения к волосам девушка дёргается как от электрического разряда. Оно слишком контрастировала с его словами, с той лёгкостью, с какой он бросил угрозу смертью. И почему-то Грет даже в голову не пришло усомниться в том, что он сможет воплотить свою угрозу в жизнь.
Конечно, она знала эту статистику. Неутешительную для родственников пропавших, и уж тем более для самих жертв. То, что она оказалась на месте последних, никак не хотело укладываться в её голове, несмотря на то, что тело, движимое биологическими инстинктами, принимало попытки к спасению. Думать же о том, какая из участей, упомянутых мужчиной, постигнет её, не хотелось ещё больше. И мозг упрямо отвергал эти мысли, подсовывая взамен слова дурацкой песни, которая в этот момент играет на радио. Однако Грет была упряма.
Находят единицы, - эти слова так и отзывались эхом под сводами черепа. Это не твой случай, - вторил им ответ. Раз за разом прокручивать эти фразы в голове было, наверное, не самой умной идеей, но Грета ничего не могла с собой поделать. Она продолжала повторять их про себя, и во всём этом прослеживалась отчаянная надежда на то, что из этих слов внезапно вылезет какая-нибудь лазейка, что-нибудь, что поможет ей выбраться из этой западни. Но отчаяние было плохим союзником в подобных делах.
Девушка и сама не заметила, как местность окончательно перестала казаться ей знакомой. Шум и городская суета, огромная клетка из бетона и стекла, всё это сменилось спокойным природным пейзажем, не загромождённым плотной застройкой из небоскрёбов и не заполненный людьми, как кишащими тараканами. Вдалеке виднелся океан. Как жаль, что сейчас она не могла по достоинству оценить всех этих красот. Всё, на что она была способна в своем состоянии, лишь мазнуть взглядом по картине за окном и вновь вернуть его на свои руки, которые теребили край футболки.
Мужчина словно бы утешал её. Как будто пытался сманить обиженного ребёнка леденцом на палочке. Но в их случае всё было не настолько просто. И слова его действовали нисколько не успокаивающе. Они лишь продолжали методично расковыривать ещё свежие раны, давая похитителю наслаждаться её отчаянием и страхом.
За высокими заборами вырастали огромные дома, и девушке даже приходилось пригибаться, чтобы разглядеть их крыши. Грета никогда не думала, что Нью-Йорк может быть таким. В её сознании с большим яблоком прочно срослись ассоциациями кипящая жизнью Пятая авеню, растущие к небу строения, подобные вавилонской башне, что своей вершиной пряталась в облаках, толпы людей и суета. А не всё это. И, наверное, занеси её судьба сюда иным способом, она бы выглядела, как школьница на экскурсии, с раскрытым ртом смотрящая по сторонам. Но сейчас все эти окрестные красоты были встречены лишь потухшим равнодушным взглядом. Она продолжала сохранять молчание, и сама не знала, чего хотела этим добиться. Не провоцировать мужчину на проявление гнева? Или просто показывать ему собственное равнодушие, которое было не более, чем наскоро и неумело слепленной маской?
Так или иначе, но машина затормозила у ворот. И в этот момент у Грет внутри как будто выключатель щёлкает. Она вдруг ясно понимает, что находится на пороге клетки, из которой не найдёт выхода. И здесь и сейчас – последний шанс спастись. Пока незнакомец отвлекается, Грета четким, выверенным движением, без промедлений дергает за ручку двери. План в прояснившемся сознании складывается весьма размытый – она не знала, куда бежать, где просить помощи, и удастся ли ей это вообще. Но одного она не учла точно. Того, что дверь окажется запертой. И её вновь накрывает волна паники, потому что выдуманное будущее не соотносится с действительностью, которая безжалостно прижимает её к земле. Она пытается открыть дверь снова и снова, бьётся, как бабочка, которую любопытные дети заперли в банке, растрачивая силы на бесплотную иллюзию свободы, до которой рукой подать. Она вон там, за стеклом, за дверью машины, которая не поддаётся её натиску. От безнадёги выть хочется, но она лишь собирает последние силы и отчаянно колотит ладонями по двери, словно от этого может стать легче. Но чуда не происходит, и всё, что она может, лишь обессиленно упасть на спинку кресла, как марионетка, которой внезапно подрезали ниточки. Плакать сил уже нет. Кричать тоже. Ей казалось, что в ней уже не осталось ничего.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » One way or another, i'm gonna get you ‡флеш