http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: сентябрь 2019 года.

Температура от +15°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Did I hurt you? ‡эпизод


Did I hurt you? ‡эпизод

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/Py9rhmM.png

»»»«««
Ayden, Christina
NY, october, 2018
back to the start

+3

2

- ...Эннио, можешь собрать слово «культура» из букв «е», «б», «а», «т», «ь», «с», «я»?
- Доминик, пожалуйста…
- Или вот: к нам как-то приехал старик Герро из Палермо и говорит: покажите мне, ребята, консерваторию. Хочу услышать, как местные поют оперу.
- Эти сравнения не к месту.

Господи, думает Айден, глядя на разрывающийся от сообщений телефон, я в Нью-Йорке всего три часа, а у меня уже крыша едет.
- И мы повели его сюда, в «Амбассадор».
- Мои горничные еще неделю отмывали номера от крови,
- Грейс ставит перед Айденом миску с фисташками.
- Не только крови, милочка.
- Ты это серьезно? – отрываясь от телефона, спрашивает Майерс.
- Да, серьезно. Ешь, что дают.
- Грейс, - Айден откладывает мобильник с нежной перепиской с Федерико-я-делаю-все-для-этой-блять-семьи-Корсини на край стола. – Я два дня без крошки во рту. Еще сутки – без сна. Я сейчас свалюсь тут замертво, и Они, - указывает на двоих за столом. – Тебя за это по головке не погладят. И ты подаешь мне – блять – фисташки?
- Скажи это Им, - парирует Грейс, с укором глядя на улыбающегося Доминика. Когда-то Айден грохнул ее коллекторов, и теперь мог надеяться на сервис олл инклюзив. И вот оказывается, что в этом мире недостаточно спасти человека от изнасилования, чтобы к нему хорошо относились. – Когда позавчера они устроили тут снафф-кино. День рождения у Микеле, видите ли.
- Я тут вообще не при делах,
- поднимает руки старик Эннио. – Я слишком стар для всего этого дерьма, - и тырит фисташку прямо под носом у Айдена.
- Эннио у нас искусствовед, Грейс. Твои намеки оскорбляют его тонкую душевную организацию, - Доминик тырит щепотку. Майерс обводит коллег глазами, и Доминик решает вернуть парочку орешков на место.
- А мою тонкую душевную организацию оскорбляет то, во что вы превратили «Амбассадор», - Грейс отворачивается и уходит.
- Подумаешь, трехзвездочный траходром. Зато какая крыша. Веселье каждый день. Так вот, Эннио…
- Грейс!
– кричат с порога. Уставшая хозяйка закатывает глаза и разворачивается к ним.
- Ну что еще… Мистер Корсини! – интонации в ее голосе заметно меняются. Нервный Эннио, до этого пытающийся справиться с шелухой фисташки, роняет оную и недовольно ворчит себе под нос.
Айден улучает момент, пока все отвлекаются на Принца, разваливается на стуле и водружает миску с орехами себе на пузо.
- Херово выглядишь, Айден, - констатирует Феде. Ну конечно, это же не ты гонялся два месяца за дезертиром по всей Мексике. За спиной Корсини материализуется виновник сборища – Дино-зовите-меня-Дэнни, стареющий торчок, седьмая вода на киселе Эннио. Усаживается – тише воды, ниже травы – на самый краешек стула у самого краешка стола, чего за ним отродясь не бывало. – Грейс, есть чем согреться?
- Сейчас, мистер Корсини.
- «Мистер Корсини». Звучит так же ужасно, как и миссис О’Райли,
- смеется Доминик.
- «Мистер О’Райли» лучше? – интересуется Федерико, прогрессивный и толерантный начальник. Доминик ржет во все горло – в принципе, все знают, что его смыслом жизни являются бабы и только бабы. И чем больше баб – тем лучше.
Официантка – одна из тех никому не интересных вдов никому не интересных солдат – приносит Федерико виски. О’Райли пальцем просит Айдена наклониться к нему, что Майерс и делает, предусмотрительно убирая руку с миской в противоположную сторону.
- Кто такая? – шепотом спрашивает Доминик.
- В душе не ебу, - отвечает Айден, провожая официантку взглядом.
- Правильный ответ, - улыбается Доминик.
- Прям «Тайная вечеря», - любуется Федерико, раскачивая в руках стакан с виски. – Со мной сплетнями поделитесь?
- Мы вот думаем,
- говорит О’Райли, возвращаясь в исходное положение. – Что Эннио пиздит нам о том, что Дэнни – его племянник. Чья-то бабка с кем-то согрешила. Ни разу ведь не похожи.
- Когда тебя это стало волновать?

Эннио морщится. В принципе, Айден понимает его – мало приятного, если твой родственник долбоеб. Спасибо, господи, что сам Майерс избавлен от этого семейного дерьма.
- Когда Дэнни…
- Слушайте, - Майерс перебивает пиздливого Доминика. – Я три часа как с самолета, и хочу спать, жрать и в душ. Первое больше всего. Давайте побыстрее решим назревшие вопросы и пойдем по домам.
- Айден дело говорит, - пищит Дино-Дэнни.
- Тебя никто не спрашивал, милая. Сиди и помалкивай.
- Мне кажется, это дело мог решить Матео. Просто кто-то соскучился.
- Доминик, завали хлебало хоть на минуту, у меня от тебя уже башка раскалывается.
Федерико смеется. Эннио монотонно мотает головой, глядя куда-то в пол. Дино-Дэнни сокрушенно молчит, заискивающе заглядываясь на Принца. 
- Окей. Побыстрее так побыстрее. Вот это хуйло, - Феде указывает на Дино. – Заняло у Эннио сто тонн зеленых.
Эннио держит антикварку и часть кассы. Занять у Эннио – значит, занять у семьи, думает Айден.
- И Эннио?
- И Эннио дал в долг этому хуйлу сто тонн зеленых.
- Эннио!
– сокрушенно кричит Доминик.
- Эннио! – вторит ему Айден, давясь фисташками.
- Я спросил у Эннио: дорогой, ведь мы все знаем, что Дэнни нельзя давать в долг деньги. Потому что он их все просрет в казино. Зачем же ты это сделал?
Эннио покрывается пунцовыми пятнами. Федерико продолжает:
- И Эннио мне говорит, мол, на Манхэттене – у нас, на Манхэттене – открылся новый покерный стол. Им заправляет неразумная деваха из какой-то провинции. Облапошить ее – как два пальца об асфальт.
Доминик складывает руки на груди. Айден закидывается фисташками.
- Обоссать, - шепчет Дино.
- Что-что?
- Я сказал Эннио, что обоссать.

Секундная заминка. Федерико поворачивает свою голову к Дино и смотрит на того примерно вечность.
- Ну, тебе виднее, - и от этого тона у неподготовленного слушателя случилось бы моментальное мочеиспускание. 
- Извини, Феде, - сокрушенно шепчет Дино.
- Извинения приняты. Угадайте, господа, что было дальше? – секунда. – Разумеется, он их просрал!
- Дело было верняк, мужики. Отвечаю.
- А тебя никто не спрашивает,
- Корсини делает глоток. – Короче, Айден, у тебя три задания, - Федерико ставит на стол бокал и начинает загибать пальцы. – Вернуть наши бабки. Узнать, что за баба и какие у нее связи. – Загибает третий. – И, наконец, объяснить ей, что прежде чем что-то сделать, у нас, на Манхэттене, сначала принято просить разрешения.
- Я только одного не понял, - говорит Айден, сплевывая скорлупу в руку. – Зачем вы пригласили этого клоуна?
Доминик открывает рот в немом ахуе.

Визуализация

скорее для себя

Доминик

https://www.kino-teatr.ru/person/350/3088.jpg

Эннио

https://www.zerottonove.it/wp-content/uploads/sites/8/2013/01/orlando.jpg

Дино

https://i.dailymail.co.uk/i/pix/2012/10/25/article-0-15AF3203000005DC-459_306x423.jpg

Федерико

http://kinonevs.ru/wp-content/uploads/2017/06/013b2a8afc586239e8d5f7f51b457cbb.jpg

+4

3

Кристина открывает глаза и бросает взгляд на будильник. Тот показывает без двух минут восемь. Крис пунктуальна, как и всегда.
Она хлопает рукой по кнопке на часах, чтобы те не разразились громкими воплями. Осторожно трогает мирно сопящего рядом мужа левой ногой.
- Ммммм, - отвечает тот и прячет голову под подушку.
- Пора вставать, - сообщает Крис и думает, что могла бы быть и помягче. Ну, знаете, все эти милые нежности влюбленных супругов, «любимый, солнышко уже встало» и все такое.
- Солнышко, - Чарли читает ее мысли, - еще пять минут.
- Как угодно, - бурчит под нос Кристина, вылезая из теплого кокона одеяла- по утрам она не настроена разговаривать.
Она медленно плетется на кухню, проклиная все эти утренние подъемы. Что ей нужно, так это чашка горячего крепкого кофе и какой-нибудь круассан – мечтам сбыться не суждено. Круассаны кончились еще вчера, она хотела купить парочку, но замоталась в делах, а потом магазин в квартале от дома уже был закрыт.
Горестно вздыхая, Кристина включает кофе-машину, параллельно щелкая пультом от телевизора. Новости угнетают, поэтому несколько щелчков пульта – и с экрана поет про сумасшедшую любовь Бейонсе. Уивер выпивает свой американо практически залпом и идет в душ.
Когда Кристина возвращается в спальню, часы показывают восемь сорок, муж, вольготно расположившийся на кровати, мирно посапывает в обе дырочки.
- Чарли! – громом настигает его голос Кристины, заставляет подскочить и начать озираться, - ты видел время?
Следующие двадцать минут проходят в метаниях по дому, криках: «Где мои носки?» и судорожном пережевывании полусухого сэндвича. Сама Кристина никуда не опаздывает, поэтому за сборами мужа наблюдает с ироничной полуулыбкой: что-то, конечно, меняется, как, например, их жизнь с переездом в Нью-Йорк, но что-то остается прежним. Для Чарли опоздания – точно такой же ритуал, как для Кристины – выпитая с утра чашка кофе.
С криками: «Нам нужно обсудить покупку машины», Чарли уносится вниз, к уже ожидающему его такси. Кристина прикидывает в уме – у нее в заначке лежит около девяти тысяч долларов, которыми можно воспользоваться без потерь для бизнеса, но тратить их на тачку для супруга не очень хочется. Уивер, конечно, не жадина, но тратить деньги нужно благоразумно – слишком много трат для того, чтобы обеспечить себе мнимый комфорт – в общем, не тот сценарий. Кристина обожает все роскошное, а позволить себе сейчас Бентли – роскошь, простите меня за тавтологию, непозволительная. Значит, пока подойдет и такси, которое очень легко поймать в этой части города.
Уивер одевается, внимательно подбирая себе наряд – она обожает хорошо выглядеть – и, наконец, покидает дом.
Послезавтра – игра, а значит, сегодня время для организационных вопросов. Уивер никогда не была глупышкой, желающей просто вкладывать бабки и получать их без всякого напряжения. Ей нравится видеть результат своей работы, а больше того – ей очень нравится ее дело. Она старается контролировать буквально все, каждую мелочь, а мелочей, конечно, очень много.
Поэтому в пентхаус на Нижнем Манхэттене она прибывает без пятнадцати одиннадцать. Кэрри, ее крупье, уже на месте, восседает на роскошном белом диване, забросив ноги на подлокотник, пьет шампанское мелкими глотками.
- Ничего себе, - улыбается Кристина, - здорово живешь.
- Налить? – интересуется Кэрри, уже наполняя высокий бокал. Такова уж она – ответы ей не так уж и важны, - какой план на сегодня?
- По мелочи, - Крис делает небольшой глоток, «Дом Периньон» приятно лопается на губах пузырьками, - кончается виски, нужно заказать несколько бутылок, сегодня еще должны привезти из химчистки ковер, и… там есть пара любопытных телефонов, их принесли Пол и Кайя, нужно проверить.
- Я слышала, - лениво тянет Кэрри, - Кайя говорила что-то про чувака из еврейской общины, который проявил к игре высокий интерес. Не слышала о нем?
Кристина качает головой. Еврей – это хорошо, евреи, вопреки расхожим стереотипам, с радостью тратят деньги на игру. По крайней мере, те, кто играл у Кристины.
- Ты подумала о том, что я предлагала? – спрашивает Кристину Кэрри, заставив хозяйку вынырнуть из размышлений о народах мира. Крис сначала моргает непонимающе, потом приходит осознание того, о чем говорит крупье. Крис улыбается, скрестив руки на груди:
- Это слишком рискованно. Я потратила слишком много сил, чтобы организовать здесь все, теперь я не хочу всего этого лишиться.
- И как же ты собираешься все потерять? – язвительно бросает Кэрри, продолжая уже давно начатый спор. Кристина стоит насмерть:
- Ты понимаешь, кто иногда бывает за этим столом? Им пальцем щелкнуть – и меня размажут.
- Брось, ведь можно не проворачивать это, когда здесь появляются суровые ребята, которые служат отечеству, - для Кэрри это, конечно, не аргумент. Зато еще какой аргумент для Кристины:
- Человек, который проигрывает, будь он даже трижды хорошо воспитан, все равно рассержен. А здесь не бывает без проигравших. И стоит только кому-нибудь заикнуться… Нет, Кэрри, об этом не может быть и речи.
- Я всегда думала, что ты куда более рисковая, - разочарованно тянет Кэрри, - это ведь твои деньги. Если ты не сможешь обеспечить выигрыш, тебя размажут гораздо быстрее, чем если ты станешь брать процент от каждой ставки.
- Я не заигрываю с законодательством, - отрезает Кристина, - и хватит об этом.
- Ладно. Но если ты вдруг надумаешь – подай мне знак. Все так делают, и никто не удивится, если ты не станешь исключением. Даже наоборот – все, наверное, думают, что ты клуша.
- Может и так, - Кристина улыбается, направляясь к своему столу в углу комнаты, - зато я честная.
Протяжный вздох со стороны дивана ясно дает понять, какого мнения об этой честности Кэрри.
Весь день проходит в хозяйственных хлопотах: сначала привозят белоснежный меховой ковер, которым устилают пол, затем – элитный алкоголь, после этого – то, чего так ждала Кристина: фишки с ее личным логотипом – переплетенными между собой буквами C и W. Выглядит гораздо красивее, чем на рендере, предложенном дизайнером. Фишки – отличный повод выпить, поэтому Кристина, на пару с Кэрри, позволяет себе еще полбокала шампанского.
Телефоны, которые принесли Кайя и Пол, принадлежат иранскому бизнесмену, который занимается нефтью, и какому-то молоденькому тусовщику с Ист-Сайда. Крис раздумывает над двумя кандидатурами, потом отправляет приглашение иранскому олигарху, решив оставить тусовщика на игру попроще.
Она внимательно изучает предварительный список гостей – игра намечается крупная. Игроки будут что надо. Все как один очень богатые люди, которым деньги девать некуда. Как и у всех предпринимателей, у Кристины бывают хорошие дни и дни «не очень». В дни попроще за столом собираются бизнесмены средней руки, местные «воротилы» и, возможно, даже пройдохи. Зато в отличные дни в клуб приходят сливки общества – иностранные инвесторы, кинозвезды, а однажды заходил даже русский олигарх по фамилии Абрамович, впрочем, проиграл он не слишком много. Такие дни, конечно, Кристине нравятся гораздо больше.
Она обзванивает всех гостей в списке приглашенных, вежливо информирует о времени игры, оставляет одно резервное место, сама толком даже не понимая, для чего, а когда поднимает голову и бросает взгляд за окно – на Манхэттен опускается вечер. В эту же секунду телефон ее начинает настойчиво вибрировать.
- Привет, солнышко, - сообщает муж, - я заказал столик в «Калабрии». Успеешь туда к восьми?
- Успею, - говорит Кристина, перелистывая лежащие на столе бумаги, - а ты?
- Я даже успею заскочить домой, чтобы переодеться, - улыбается муж, - у меня был очень хороший день. А у тебя?
- Нормальный, - отзывается Уивер, - расскажешь в ресторане. Целую.

В ресторане Чарли уже сидит за столиком у окна и изучает винную карту. Кристина чмокает его в щеку и опускается на стул напротив.
- Спагетти с тефтелями и Брунелло ди Монтальчино, - говорит Чарли официанту, а потом сразу без перехода Кристине, - я выбрал красное, ты не против?
- Мне все равно, - качает головой Крис, - форель в сливочном соусе.
Следующий час Уивер слушает рассуждения своего мужа о природе рака, инновациях в лечении, и о том, как его семилетняя пациентка вышла в ремиссию. В такие моменты, осознавая, что деятельность ее супруга приносит реальную пользу человечеству, Кристина чувствует, как остро она любит Чарли, как гордится его успехами и энтузиазмом, тем, что он никогда не опускает руки и, несмотря на его специализацию, не располагающую к радости, остается оптимистом. Чарли слишком добродушен, слишком радостно смотрит на мир, и Кристине это, черт возьми, очень нравится.
Поэтому вечером, когда они едут домой в такси, она не удерживается от того, чтобы поцеловать его, а он отвечает со всей той страстью, которая таится в нем за улыбкой парня по соседству, и, придя домой, они занимаются любовью на их роскошной широкой постели. Потом Кристина курит на балконе, пока Чарли неодобрительно смотрит на нее сквозь тонкие занавески. Он, как врач, конечно против ее привычки, хотя и привычкой-то это не назовешь: Крис курит чуть реже, чем раз в три дня, но ведь разве ему объяснишь? Так и заканчивается этот день, Уивер провожает его взглядом и возвращается в спальню – пора спать.

Чарли

https://pbs.twimg.com/media/DaMb7qBV4AMVQ3E.jpg

Отредактировано Christina Weaver (06.11.2018 21:53:28)

+3

4

- Я, значит, срываю все важные дела, чтобы его с аэропорта встретить, потому кто-то слишком зажрался, чтобы подождать пять минут такси, скрываю как могу, что он в городе, чтобы на его величество не набросились все просящие, - Доминик стряхивает пепел в мраморную пепельницу, - а он такой: нахуя вы этого клоуна позвали?
- Знаю я, какие у тебя там важные дела, - спокойно отвечает Айден. – Третий размер, ноги от ушей, зовут…
- Это была моя сестра. Она попросила мне помочь ей с переездом. И вообще она после развода с ума сходит, я нужен ей каждую свободную минуту. А ты мне портишь карму перед дамой.
Майерс фыркает.
- Айден, не сутулься, - с улыбкой просит донна Кьяра, ползая вокруг со всеми этими швейными приблудами.
- Но это краткий пересказ, - переводит тему Доминик. – Там еще между всем этим часа три расспросов о Сэме Кастелло.
- Господи, а он что натворил?
– интересуется донна Кьяра.
- По белочке башню снесло, - расплывчато отвечает Айден, сверкая глазами в сторону пиздливого идиота. Не то, чтобы у них были секреты от донны Кьяры – она часть семьи, причем фактическая, помогает одной из дочерей Ченцо заправлять ее миланским модным домом и по ходу дела подрабатывает имидж-мейкером-портным-стилистом для топ-менеджеров Корса, когда у первой не хватает времени между очередными неделями моды. Просто ей не обязательно знать подробности.
- Бедный мальчик, - без капли искренности говорит донна Кьяра, понимая посыл интонации Майерса.
Бедный, да, но сил из него вытянул просто пиздец.
Сколько тебе нужно времени, Айден, чтобы прийти в себя после мексиканских каникул, спросил тогда Феде. Полгода, подумал Майерс, а вслух сказал: неделя. Корсини кивнул (тоже без капли искренности, чудесная семейная черта, Айден ее родственно перенял в молодости): даю тебе два дня и приведи себя в порядок, надо смыть негативное впечатление от Дино, он сто пудов приперся туда обдолбанным бомжом. Ну это уже выяснял Доминик, когда Айден наконец добрался до кровати и проспал от силы часа четыре – больше не дали «просящие». Пытаясь вникнуть в разговор с информатором, он вспоминал, когда в последний раз нормально высыпался. Память подводила. Федерико всегда смеялся и говорил, что дальше будет только хуже.
- Так ты идешь на игру? – тут же продолжает донна Кьяра, что-то пришивая Айдену на плече. Логика подсказывает, что рукав.
- Он идет на охоту. Дино сказал, что цыпочка там ого-го! - смеется Доминик, и тут же закашливается от собственного дыма.
- А вот и карма, - лыбится Айден, разворачиваясь к зеркалу. – Да, что-то в этом роде. Но поскольку Дино истребил там все запасы спиртного, - и, судя по всему, премию Майерса за удачно закрытый квартал, - то запомнил все смутно. Но это вроде как пентхаус в каком-то из небоскребов на Нижнем… - через зеркало Майерс видит, как начинают сверкать нехорошим блеском глаза достопочтимой швеи.
- Донна Кьяра, - он тут же решает прояснить ситуацию. – Я знаю вашу любовь к роскоши, но это не прием у Ротшильдов. Я не хочу выделяться.

Я не хочу выделяться, - сказал Майерс и поэтому стал выглядеть как инстаграмный миллионер. Ахуенно блять они друг друга поняли. По ходу надо было вспоминать ту очередную дочку Корса, в которой Майерс числился гендиром настолько номинально, насколько это надо было для легальных виз с игрой в догонялки по всему миру.
Вечером ор от Федерико по телефону: почему задача дана Айдену, а решает ее Корсини? В воплях мало смысла, так что Майерс орет в ответ: почему обосрался Дино, а дерьмо за ним убирает Айден? Два дня еще не прошли, это раз, когда успокоишься – тогда и поговорим, это два. Через пять минут перезванивает добрый клон Феде: он нашел человека, через другого человека, который отыграет деньги за какой-то прошлый грешок. Почти среди своих. С Майерса, по мнению Принца, как гора с плеч должна сойти – всего-то склонить бабу к сотрудничеству. Пытаясь понять логику заебавшегося Феде, Айден чувствует, как у него у самого едет крыша. Очередные разговоры про «сколько денег» и «мне нужны не деньги, а-ты-знаешь-что» и Феде в очередной раз просит Майерса как следует подумать. Да, он уже разговаривал с отцом по поводу продвижения Айдена по карьерной лестнице. Да, он уже прощупывает почву. Да, он знает, что Майерс уже подыскивает себе людей. Все это перемежается криками на кого-то и десятком «повиси, у меня вторая линия». Майерс представляет себе вместо Федерико многорукого Шиву, который и разрушитель, и созидатель, и голову сыну в горячке оторвет, и слона вместо нее пришьет – с него станется. Он знает Корсини больше десяти лет и раз за разом спрашивает его: разве я тебя хоть раз подводил? Разве давал в себе усомниться? На что Феде парирует, взяв паузу только чтобы набрать в легкие побольше воздуха: Я знаю тебя, Айден, больше десяти лет, и знаю, что это вся ебаная бумажно-управленческая волокита превратит тебя и твои таланты в унылое говно. Так что подумай еще раз. Как следует. Отбой.   
«Информатор» ждет встречи в галерее Эннио и хочет всякого рода подробностей: по телефону, с воплями выдранному у Дино, выдает, что хозяйка собирает коллекцию миллионеров и продолжает какой-то совершенно невообразимой пошлятиной, которую у Айдена слушать нет никакого желания. С трудом выскребая из памяти «Рога и Копыта индастрис», называет компанию, суть бизнеса, подложное имя и обещает тому двадцать акций, лишь бы он уже заткнулся наконец.
У Айдена першит в горле. Он решает, что это от криков, а не акклиматизация и летние ботинки к образу от донны Кьяры вместо осенних. В болезни Майерс превращается в такой пиздец, что лучше никому не видеть. Один из сочувствующих семье врачей как-то приехал к Айдену на вызов и после этого, говорят, вообще закончил практику и уехал в Индию.
В галерее его встречает Эннио – неожиданно, правда?
- Тебя ждут. У копии Венеры.
Бедная женщина без рук, съежившись под взглядами куч мужчин, стыдливо пялится в пустоту противоположной стены. Свежий след-очертание квадрата на кремовой краске говорит о недавно проданной картине, которая висела тут годами. Хотя скорее всего ее просто перевесили – там был какой-то дикий подражатель Поллока, если Айдену не изменяет память. Человека, у которого встанет на все это современное говно, фантазия Айдена представить не может.
- Макс Листинг, - представляется информатор. Майерс вспоминает, что говорил про него Феде: шулер, аферист, гений, филантроп… Или это было где-то в другом месте. Он не затыкается ни на минуту, описывая подробности прошлой игры: глаза Айдена пытаются вспомнить, где он мог его видеть. Корсини сказал, что он почти наш – работает на давнего друга, но чертоги разума подводят. Листинг мало знает о хозяйке – «это потому что мне просто не интересно» – понтуется он, но если хотите, за некоторую сумму денег… Майерс дает ему понять, что его интересует только игра – он привык целиком и полностью доверять Феде, но «почти» наш немного его нервирует. Макс делает вид, что его устраивают слова Айдена, обещает, что позаботится о его приглашении, и предлагает встретиться в день Икс в месте Игрек.
Из галереи Майерса забирает Доминик. Вместе с ним в тачке сидит водитель и Дино – ирландец кошмарит местного маскота почем зря просто так, по кайфу. День истерик продолжается: О’Райли вслух размышляет, что случится, если долг не будет возвращен. В размышлениях участвуют то голодные свиньи, охочие до человечьего мяса, то голодные крысы, тоже охочие до человечьего мяса.  Дино напоминает всем о своих прошлых заслугах. Чисто гипотетически, когда-то он блистал в игровых кругах и завел много полезных для семьи связей, но как говорит сам Эннио, в какой-то момент проебал столько же денег, сколько заработал нынешний президент их большой и любимой страны. Айден отвлекается на переписку по поводу прикормленного копа, который стал доставлять проблемы, и не замечает, как путь «куда-нибудь пожрать» заканчивается у залива.
- Дом…
- ААА НЕ НАДО!
- ТЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛ! ХВАТИТ НЫТЬ, СОПЛИВОЕ ЧМО! ЕСЛИ НЕ ЗАТКНЕШЬСЯ, Я ТЕБЯ УТОПЛЮ НАХУЙ!

- Да какого х…
Картина маслом: О’Райли за патлы тащит Дино к набережной, тот орет и отбивается. Водитель невозмутим, Майерс в растерянности. Конец ретроспективы.
- Доминик! – Айден отходит от транса, двигается следом.
- ДА ПОШЕЛ ТЫ В ЖОПУ, ПИДОР!
- ЧЕ СКАЗАЛ?! ЕЩЕ РАЗ, ЧЕ СКАЗАЛ, УЕБОК?!

- Доминик!
Выстрел оглушает Майерса и округу. Он останавливается рядом, открывает рот, мизинцем чешет заложенное ухо.
- Еще раз я услышу от тебя что-то подобное, и ты превратишься в дуршлаг. Ты меня понял?
- Дааа, господи, понял, понял!..
.
О’Райли вытаскивает из кармана сигареты, Дино воет на земле, обнимая простреленную ногу.
- Ну вот зачем? – спокойно спрашивает Айден, принимая протянутую ему сигарету. – Сам теперь будешь Эннио объяснять, какого хрена случилось.
- Психанул что-то, - с сигаретой в зубах, отвечает Доминик. – Целый день с этим убожищем, чуть по фазе не поехал. Сестра орет, Феде орет, Эннио орет, этот… - плевок в Дино. – Орет. Че все так взъелись из-за этого сраного покера?
Айден закуривает.
- Осеннее обострение.
- Да уж… - О’Райли прислоняется к бетонной набережной, пинает ногой рыдающего Дино. – Да хватит ныть как баба, месяц в гипсе, и все заживет.
- Больно, господи, как больно… Суки, чтоб вас…
- Ну че, куда двинем?

- Да пошел ты, весь аппетит пропал. Вези его в больницу, пока коньки не откинул.
- Щас докурю…
Айден открывает убер, и, дожидаясь такси, слушая вопли Дино, разрывающийся от сообщений и звонков телефон, сигналку где-то вдалеке, курит и понимает, что он наконец-то дома.
Акклиматизация прошла.
Доминик выдыхает дым и спрашивает:
- Тебе не кажется, что у нас странная жизнь?

Пожилой индус за рулем мерена интересуется, не против ли Айден, если он оставит радио. Майерс жмет плечом, банк скрывается за углом под веселенькую Кайли Миноуг; он хочет спать и залечь на дно какого-нибудь океана. На экране телефона мелькают курсы валют и сайты с билетами – так, помечтать. Отпуска Майерсу не видать еще лет десять и то при условии, что на Америку свалится атомная бомба. Завтра в гости к копу, потом собрание пролетариев в «Амбассадоре», разбор полетов, постановка целей на новый квартал, снять новую хату, проверить пару подвалов, найти дружков Кастелло и провести с каждым воспитательную беседу… Айден думает, как чертовски устал от «улиц» и всей этой шушеры, как они мешают, как эти мелкие доебки отвлекают от глобальных задач. Майерс иногда представляет, как в другой жизни он мог бы стать Римским Папой – скандальным новатором, реформатором, выдающимся политиком и так далее. Указывать миллиарду людей как жить, спать, работать, любить и трахаться. Упиваться их ненавистью и любовью. Питаться этой властью. Разве это не прекрасно – все эти восторг и боль сражения…
- Мы на месте, сэр, - рапортует индус, и Майерс выходит из мечтательного морока под Депешей. Прекрасная Personal Jesus настраивает на боевой лад, даже несмотря на то, что Айдену предстоит вечер в компании не самого приятного для него человека. Он отваливает водителю щедрых чаевых за плавную поездку и взаимно желает тому хорошего вечера.
В лифте играет приятный лаундж, красивый женский голос сообщает, что Майерс доехал. Конверт с наличкой – его собственной, блять, наличкой, Дино! – греется во внутреннем кармане пальто. Листинг встречает Айдена у лифта и кивает в сторону нужных апартаментов. Уровень выше – это ремонт, по стоимости доходящий до бюджета небольшой страны, отсутствие очередей и красивая женщина, встречающая тебя с полной счастья улыбкой – разумеется, ведь сегодня ты отдашь ей как минимум сорок штук.
Листинг рассыпается в любезностях, напоминает хозяйке о том, что будет плюс один и представляет ей Майерса – Дэйва Паркера, владельца логистической компании, потому что у Корса все, блять, связано с какими-то перевозками. Айден вежливо улыбается и молчит – его спутник рассказывает всю историю жизни простого парня Дэйва, которому нужно было как-то выплатить кредит за колледж, и поэтому он пошел работать водителем погрузчика и бла-бла-бла, за него. Дальше он не слушает, пусть тот сам создаст образ мало что значащего для этой акулы бизнесмена, проходит внутрь, и сердце его бьется чуть быстрее, чем обычно – стоило только представить, какие связи предстают перед его глазами.

Отредактировано Ayden Myers (03.11.2018 00:15:36)

+1

5

- Киска, - вопрошает Чарли, остановившись на пороге спальни и прислонившись к дверному косяку плечом, - только один вопрос. Мне уже можно начинать переживать?
- Мяу, - отзывается Кристина, пристально рассматривая себя в зеркало, - не вижу для этого никаких причин.
- Когда твоя жена прихорашивается и покидает дом на ночь глядя, я считаю, повод появляется и весьма весомый.
- Брось, Чарли, я знаю, что ты не ревнивый, - Крис ловит взгляд мужа в зеркале и подмигивает, улыбаясь краем рта, - ничего личного, только работа.
- Да, конечно, - рассеянно тянет муж, проходя в комнату – его глаза неотрывно следят за Кристиной, которая с ехидной ухмылочкой забрасывает ногу на небольшой пуф у комода и осторожно пробегается пальчиками по ноге, словно подтягивая чулки. Чарли щурится, и Крис, будто бы не нарочно отбрасывает подол платья, чтобы супруг смог разглядеть резинку от чулок.
- Что ты со мной делаешь? – стонет муж, опускаясь перед Кристиной на одно колено. Его пальцы скользят по ее щиколотке наверх, Уивер смеется, отбросив назад волосы:
- Ты просто как мальчишка. Я же тебя провоцирую!
- Дразнишь, - соглашается Чарли, осторожно целуя Кристину в ямочку на колене, - мне не нравятся эти твои ночные прогулки.
- Чарли, я ведь уже десять раз объясняла тебе, - тон брюнетки серьезнеет, она осторожно поправляет красную помаду на губах, искоса поглядывая на мистера Уивера, - это хорошая работа, я получаю за нее приличные деньги, а кроме того, она очень мне нравится.
- Я хотел бы посетить это казино, - заявляет Чарли, глядя на жену снизу вверх.
- Ах, милый, - вздыхает она, - туда, к сожалению, не пускают не очень обеспеченных онкологов.

Быть красивой круглые сутки – это осознанный Кристинин выбор. Она прекрасно понимает, что встречают по одежке, а потому предпочитает быть обворожительной нимфой. Еще ей известно, что мужчины (с коими, в большинстве своем, она имеет дело) думают о красивых женщинах, и пусть это далеко от идей феминизма – с этим не побороться, а Кристине даже на руку, что ее считают пустоголовой красоткой. Чем дольше сходишь за дурочку, тем легче жить. А Кристина очень не любит проблемы.
Вечерняя игра обещает быть интересной. Гости, все как один, видные люди, обеспеченные бизнесмены со всех краев света, да и обеспеченные, наверняка, неправильное слово. «Баснословно богатые» уже ближе к правде. Кристина обожает эмоции и наэлектризованный над столом воздух, а сегодняшний вечер просто обязан быть наполненным адреналином. Когда она думает об этом, в желудке порхают бабочки, которых никогда не было, когда Кристина влюблялась. Что ж, природа бабочек не так уж и важна.
Чарли удаляется в кабинет, чтобы поработать, предварительно поцеловав жену в висок и пожелав ей удачи. «Удача всегда со мной», - думает Кристина, вызывая такси. Игра начнется в десять, а сейчас только семь вечера, но она привыкла приезжать заранее, чтобы проверить все в последний раз самой. В конце концов, она предлагает сервис уровня «Upper class» и нелишним будет убедиться, что он соответствует ее собственным стандартам, а они, конечно же, невыносимо высоки.
На Кристине черное платье от Dior, за которое она отдала целое состояние. Сережки, подаренные бабушкой Чарли на свадьбу. И часы супруга – так Уивер решила разбавить свой шикарный лук, чтобы не выглядеть, как безупречная модель на подиуме – мужское внимание ей, само собой, приятно, но от покера игрокам отвлекаться не следует. Именно потому и стол Кристины в клубе стоит в углу, погруженном в полумрак, чтобы не отсвечивать.
Кристина великолепна – чего скрывать, излишняя скромность еще никого не красила. Она тихо прикрывает за собой входную дверь, на ходу застегивая плащ, вздыхает с облегчением – в последнее время Чарли слишком часто заводит разговоры о ее работе. Его понять можно – жена, разодетая в пух и прах, покидает дом на ночь, и все же свободолюбивую Кристину не устраивает этот интерес. Она решает, что сейчас не время думать об этом, и что она непременно поразмышляет обо всей этой ситуации, но уж точно не сегодня.
Желтая букашка-такси ожидает ее у парадной. Кристина называет адрес и потом рассматривает в окне машины яркие огни Манхэттена – ей нравятся сумерки и то, что наступает после них – по мнению Уивер это самое продуктивное и, как ни странно, самое сексуальное время суток.
В пентхаусе уже орудует Кэрри – деловито протирает видимое только ей одной пятно на барной стойке. Лайза наблюдает за ней скептично по ту сторону бара – хозяйка бутылок, она терпеть не может, когда кто-то влезает в ее царство.
- К бою готовы? – мимолетом интересуется Крис и получает в ответ бодрое: «так точно, капитан».
- Ты все еще не решилась на то, что мы обсуждали на днях? – спрашивает Кэрри, остановившись за столом. Кристина задумчиво ведет рукой по красному дереву игрового стола, перестукивает ноготками по столешнице.
- Не вынуждай меня стать строгой мамочкой, - отрезает она, поймав взгляд Кэрри, - решение окончательное…
- Послушай, Крис, - горячо перебивает ее крупье, - я уже говорила тебе, что твоего риска здесь нет. Но подумай сама, ведь сегодня здесь соберутся такие люди! Если ты не сможешь обеспечить выплату выигрыша, они сотрут тебя в порошок. Или, что еще хуже, ты просто потеряешь свою репутацию. Никто не захочет играть в месте, где берут, но не отдают деньги…
- Я поняла, - жестом останавливает ее Кристина, - хватит об этом.
- Просто подай мне знак, - умоляющим тоном канючит Кэрри, - кивни, или, я не знаю, коснись подбородка большим пальцем – я отложу всего один процент, который обеспечит тебе подушку безопасности. И заработок, в три раза больший, чем обычно. Ты же хочешь переехать в квартиру получше?
На ум приходят слова Чарли о машине. Кристина прогоняет эти мысли прочь.
- Я услышала тебя, Кэрри, - дает она понять, что разговор закончен, - теперь за работу.

Первый гость прибывает в девять тридцать. Кристина улыбается тому самому иранскому бизнесмену, который пришел сегодня в первый раз.
- Господин Фарух, рада приветствовать вас в нашем клубе. Я могу предложить вам выпить?
Фарух маслянисто улыбается, оглядывая точеную фигурку Крис с головы до ног. Он выкладывает на ее стол две пачки денег, которые Уивер прячет в сейф под столешницей, потом отправляется к бару, и там уже раздевает взглядом Лайзу – но та слишком много повидала, в том числе и таких вот Фарухов, чтобы поддаться на эти призывы озабоченного самца. Кристина улыбается – вот вечер и начался.
Остальные приезжают с интервалом в пять минут – самое комфортное время, чтобы успеть представиться, забрать сумму, которую игроки приносят с собой, и даже мигнуть Лайзе, которая, словно Шива, наливает алкоголь десятью руками одновременно.
Последним приходит Макс Листинг – насколько Кристина смогла узнать, финансовый директор судоходной компании. Для самой Уивер неплохо было бы заполучить в свою кубышку богатеев еще и генерального директора РТ, но не весь пирог сразу, девочка. А вот и первый сюрприз за вечер – вместе с Листингом приходит еще одни товарищ, для Уивер незнакомый. Кажется, Макс говорил что-то про таинственного приятеля, но когда Кристина сказала – будем ждать вас обоих – и попросила информации, она ее не получила. Такое ей не очень по душе, и Макс, будто бы понимая ее недовольство начинает выкладывать все подробности биографии Паркера прямо сейчас.
- Мистер Листинг, - улыбается Кристина, складывая на столе руки, - мистер Паркер, я желаю вам приятного вечера. Бар к вашим услугам.
Последние конверты с деньгами кочуют к своим собратьям в сейф, и тогда Кэрри объявляет, что приглашает всех за стол. Игра начинается.
Кристина занимает свое место у выхода на балкон. Она внимательно следит за тем, как Кэрри тасует карты, каждый раз, как в первый, восхищаясь ее ловкими руками и тем, как карты летают в ее тонких пальцах.
А потом, когда расклад уже на столе, Кристина погружается в эту пучину блефа и осторожных, а может, напротив, безбашенных ходов. Все таки покер похож на гипноз – завораживающее зрелище.
Игра длится добрый час – когда игроки за столом меняются, Кристина позволяет себе выпить воды с газом – а потом садится за свой стол. Наступает время расчетов – и она уже прикидывает, сколько и кто должен ей для обеспечения выигрыша, размышляя попутно о словах Кэрри. Что, если она права? Что, если нет ничего страшного в том, чтобы брать процент от ставок? Точнее, конечно, это дело незаконное, и даже подсудное, но мы ведь здесь не в бирюльки играем…
- Еще партию, - говорит Фарух, неожиданно выросший перед столом, и бросает на него пачку долларов.
- Конечно, господин Фарух, - улыбается Кристина.

вв

https://media1.popsugar-assets.com/files/thumbor/mKdU-Gg3TZKGs-s3yAthawNiDWs/fit-in/2048xorig/filters:format_auto-!!-:strip_icc-!!-/2016/01/20/672/n/37139775/e5ae872a_edit_img_image_39871876_1453302096_adrianathumb/i/Adriana-Lima-Wears-Sexy-Black-Dress-Red-Lipstick.jpg

Отредактировано Christina Weaver (07.11.2018 17:06:09)

+1

6

Телефон в кармане продолжает безостановочно вибрировать, отвлекая от погружения в атмосферу. Эта докучливость нервирует Айдена, потому что вопросы падают преимущественно от салаг; люди поумнее перед обращением к Майерсу пять раз думают и в итоге сами приходят к решению проблемы – таких молчунов Айден подмечает и отмечает своим царским вниманием. Рано или поздно. Так или иначе. Люди действия. Впрочем, и болтливый Доминик – находка-шпион, пиздливый и творит херню из-за патологического недоебита, но Майерс точно знает, что за ним он сам и его секреты как за каменной стеной.
А вот что такое Макс?..
Размышления о выключении телефона занимают весь поход к бару. Многорукая богиня c ахуенными голубыми глазами колдует над бутылками и всем растачает самые радушные улыбки. Выучка у девочки – просто огонь, фокус интереса плавно перетекает в те деньжищи, за которые она готова порвать себе щеки. Haha, как двусмысленно звучит. Или нет?
- Какие предпочтения у мистера…?
- Бонда. Джеймса Бонда, - приходит на ум совершенно неосознанно. Принято решение выключить вибрацию, пусть дети там развлекают себя сами в своем чатике. – Хочу что-нибудь от шефа.
Девчонка в восторге от шутки – вынужденно, разумеется. С юмором у Айдена проблемы, он осознает эту боль, но времени на ее прокачку пока нет. Похоже, за это он получает мартини. Мартини с водкой и долькой лимона, поплавок из оливки, пиздец. Внутренний мужлан Майерса разочарованно трет лоб – мистер Паркер-Бонд благодарит занятую красавицу и возвращается к сканированию публики.

Есть же в этом что-то, что заставляет людей изо всех сил выбиваться в такие круги. Пара смутно знакомых лиц. Костюмы, часы, манера поведения. Какой-то шейх в обоюдных облизываниях с хозяйкой. Быстро. Как у них получилось? Под носом у Корса? Сколько стоят эти три девочки? И сколько денег и связей могут принести? Графики и цифры бегут перед глазами, но этот мир – таинство, недомолвки, оттенки, сложные игры. Они будоражат и возбуждают.
И самое главное – Айден осматривает зал – с огромной вероятностью он здесь самый влиятельный человек. Какое это упоение – понимать, какие силы стоят за твоей спиной. Это совершенно восхитительное чувство, и – что бы там ни говорил Доминик – в хералион раз лучше, чем секс.
Из клубов дыма появляется Макс; заказывает виски и «чего-нибудь перекусить», оттягивает за локоть в сторонку к свободному дивану, только потом видит мартини и фыркает. Айден достает из кармана сигареты и готовится бомбардировать того вопросами, Листинг начинает первый:
- Часика через пол двинем к третьему столу, надо посмотреть, как…
- Знакомые есть?
- Нет, маскировка не раскрыта.
Действительно, если они сами узнали об играх под носом так поздно, то об остальных вообще можно молчать. Война и дипломатия очень выматывают все стороны конфликта. Новый дон вовремя нашел другие занятия всему городскому криминалу вместо игр в покер.
- Сколько тебе нужно времени?
- Думаю, пару-тройку игр, и я пойму, как это устроено.
- Пару-тройку?
- Тебе кажется, что это долго? Без вашего «советника», - укор бровями на Дино. – Это заняло бы не меньше пары-тройки недель. Он правда хорошо шарит, жалко, что тормозов не видит.
- Я не собираюсь каждый раз сливать по сорок штук на, - Айден поднимает бокал. – Мартини и одну оливку.
- Ты молодец, что такой экономный. Но у меня, в некотором роде, денежная жилка в генах. Эти сорок – ну или сто двадцать – штук тебе окупятся.
- Мне? Не думаю.
- Точно тебе говорю. Как минимум, посмотри на этих женщин.
- Ни одна из этих женщин не стоит сорок штук, - Майерс поднимает голову от пепельницы и понимает, что красавица из бара – ставит виски и тарелку с креветками им на стол. Пару секунд они смотрят друг на друга, и у нее так красиво искрятся от гнева глаза, что Айден улыбается одними уголками губ и потом не может отказать себе в удовольствии посмотреть, как она уходит – надменно и царственно, как это умеют только женщины.   
- Кажется, она тебя услышала, - Макс включает Капитана Очевидность и лыбится киношности сцены. – В следующий раз жди отравленную оливку.
- Я работаю в этой сфере не ради того, чтобы трахать самых элитных проституток мира, - Майерс откидывается на диван и, нет-нет, да возвращает взгляд на барменшу. Просто ради реакции.
- Я тоже, - соглашается Листинг.
- Так… Кто твой хозяин?
Интерес прорывается не так тактично, как Айден представлял себе это в уме. Энивей, этот парень знает, с кем имеет дело и очевидно крутится в знакомых кругах – не стоит обижаться.
- Ты знаешь, - Макс непринужден и наслаждается креветками. К Майерсу медленно приходит понимание, что эта черта характера в собеседнике начинает ему нравиться. – Опыт современных организаций показывает, что вертикальная иерархия – не самый лучший способ быть продуктивным. Я понимаю, что некоторые компании, - пассаж в сторону Айдена, - никогда не смогут отойти от этого в силу их… специфики.
Майерс усмехается. Пытается представить себе это в их сфере. Действительно смешно. Насмотрелись своих АйТи и ебутся теперь в жопы.
- Мы – партнеры.
- Ммм, - с многозначительной интонацией.
- С ним. И с вами. И я здесь потому, что ваши люди нуждаются в моем неоценимом опыте, который хорошо оплачивается, а не потому, что мой хозяин приказал мне, и я как верная собачка побежала разбираться.
Айдена раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, дать этому фрилансеру по ебалу, с другой…
- Ты совсем не боишься? Собачки могут больно кусаться и даже бешенством заразить. А оно фатально.
- А я привит, - он смотрит спокойно, пьет свой виски спокойно, ест креветки спокойно. – Плюс у каждой собачки есть место, где ее можно почесать, и она станет твоим самым шелковым другом.
Ну-ну.

Игра не приносит какого-то удовольствия и профита, но Майерс пытается найти выгоду во всем: сейчас, например, проверяет свои забытые в Мексике навыки игры в гляделки, свойственные такого рода «развлечениям». Хорошая школа.
Красавица-барменша, кажется, нажаловалась хозяйке, или та решила, что Айден для нее – мелкая рыбешка, так что внимания ему достается ровно нихера, но это идет только в плюс. Быть замеченным ему сейчас совсем не нужно, тем более бал тут правят шейх и еще какой-то сальный продюсер, за зеленый дождь им позволяется практически все. Айдену не обидно, но интересно. В течение вечера он не перестает кидать насмешливые взгляды на барменшу, что теперь несет ему мартини с самыми крошечными и кривыми оливками. Это – все равно знаки внимания, значит, зацепил. Приятно.
Вечер заканчивается к утру, победителем оказывается не шейх, и не продюсер, а кто-то смутно знакомый то ли по телеку, то ли еще где-то. Эти двое бухие, и каждый собирается в свой бордель, шейх настойчиво намекает всем троим девочкам, что за дополнительную плату… Да, здесь нужна будет охрана, думает Айден, уже прикидывая, каким образом все устроится.
За перекуры Майерс обменивается тремя телефонами с тремя мужиками в своей сфере, какой-то магазин, и два завода – надо будет закинуть удочку ручному копу, но вряд ли это будет что-то интересное. Его этот перевозочный бизнес мало волнует. Но так, на всякий случай.
На игру приходится приехать еще два раза. Паноптикум связей расширяется, Макс поддается, чтобы «глубже кое-что понять», как он выражается, а ручной коп творит чудеса.
Боль от потери восьмидесяти штук компенсируется бешенством барменши и холодным презрением двух остальных. Типа, че, лох, приперся, раз мы того не стоим? Им кажется, что они побеждают, и за ними интересно наблюдать. Этими вечерами Айден превращается в глуповатого по их мнению бизнесмена, который ничего не смыслит в покере, и приезжает сюда только чтобы набрать побольше знакомств.
Майерсу нравится ощущение того, что он знает о них намного больше, чем им кажется. Того, что он уже решил их дальнейшую судьбу, а они и не догадываются даже.

Четвертый раз оставляет у Айдена какое-то ощущение раздражения. Все тот же шейх, все то же игнорирование, а Макс опять сливает игру. Интерес наблюдателя теряется. Майерсу настоебывает просирать свои время и деньги впустую, а опыт подсказывает, что двадцать процентов усилий приносят восемьдесят процентов результата. Хозяйка хорошо знает своих клиентов, это Айден уже отметил, она четко понимает, кому нужно уделить больше внимания, а кто не стоит ничего, и эта информация намного ценнее его уебанской игры в угадай бизнес по часам. 
На перекуре Листинг заливает про то, что победить не так уж и просто и начинает свою шарманку про собак и их владельцев («что, хозяин недоволен?»).
Ничего не меняется. Хочешь сделать что-то хорошо – делай это сам. Так что приходится брать ситуацию в свои руки. Как всегда.
- В следующий раз ты отыграешься, - ультимативно заявляет Айден Максу, когда они выходят.
- Я бы не был так уве…
- В следующий раз. Ты. Отыграешься, - и все-таки он боится. Когда «шавка» включает режим убийцы, любой обосрется. Листинг прикрывает глаза и хватает руку Айдена, схватившую его за шиворот. – Ты меня понял?
Кажется, понял. Медленно кивает.
- Хороший мальчик.
Обосравшийся фрилансер уезжает по своим делам, Майерс звонит копу для уточнения деталей, поднимает парочку связей в охранных шарашках, народу говорит быть готовым к обедне, отзванивается Феде; машина ультимативного решения проблем наконец-то начинает работать.
К утру следующего дня коп делает означенный прозвон, который становится сигналом к решительным действиям. На подъезде он сверкает два раза фарами и уезжает с места слежки. Парни из второго внедорожника собираются вокруг Айдена.
- Со мной пойдут трое, Доминик, Стивен и Франко, остальные ждут здесь. И чтоб вас никто не видел.
Дрессированный народ кивает, металлодетекторы и охрана пропускает дорогих гостей без каких-либо проблем, просто бизнесмен и его охрана, приехал на ночь глядя в офис секретаршу трахнуть, ничего необычного. Безотказная паутина связей и подкупов.
Айден проверяет время на телефоне, ставит по дороге мобильник на тихий режим, чтобы не отвлекали; плывет по знакомым уже коридорам боевым линкором «Ямато» с предложениями, от которых нельзя отказываться и в полной решимости закончить эту двухнедельную хуету с играми и отмазками.
Лайза не понимает:
- Мистер Па… - трое молодцев за спиной бизнемена-лоха заставляют ее замолчать. Айден улучает момент замешательства и оказывается внутри, за ним – все остальные, блокируют двери, рассредоточиваются по помещению. Кэрри что-то разбирает на столе для покера, испуганно замирает.
- Где ваша хозяйка?
Кэрри решается на что-то, кажется, тянется за телефоном, Майерс как можно менее угрожающе направляется к ней.
- Телефоны на стол. Быстро, - Доминик демонстративно отодвигает полу пиджака, чтобы показалось оружие. – Слушайте, смысла звонить никому нет. Ни вашей охране, с ней мы уже разобрались, ни в полицию – вы занимаетесь подпольными играми, и вам самим это аукнется.
Образно выражаясь, мы теперь – ваша охрана и ваша полиция.
- Если вы за деньга…
- Нет. У меня деловое предложение. Я обещаю, что никто не пострадает.
Кэрри медленно двигает смартфон на центр стола.
- Лайза? – Айден поднимает бровь и снова улыбается одними уголками губ – глазищи у нее, конечно, просто нечто. – Телефон, - и протягивает ей руку. Мобильник отправляется к своему собрату на стол. – Хорошо. Итак, где Кристина?
- Ее здесь нет.
Майерс вздыхает. Доминик у двери совершенно беззастенчиво пялится на задницы девочек, только что не облизывается.
- Позвони ей. По громкой связи. Пусть приедет. Скажи, что это очень, очень срочно.       

+2

7

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Дела у Кристины идут замечательно. Жизнь, можно сказать, бьет ключом - в работе все спорится, игры протекают спокойно и даже интересно, кубышка личных, Кристининых сбережений только растет, причем, небывалыми темпами. Уивер даже начинает задумываться о подарке на день рождения Чарли - раз уж он так хочет машину... Это, конечно, не в ее привычках - растрясти весь «подкожный» запас и остаться на бобах, но день рождения мужа случается только раз в году, а порадовать человека хочется. Тем более, Чарли увивается вокруг Кристины так, будто они поженились только месяц назад - любой женщине приятно внимание, а уж всепоглощающее обожание и подавно. Чарли летит домой после работы, чтобы настругать зеленый салат, который так любит Кристина, он покупает цветы, он дарит жене всякие безделушки и заказывает столики в ее любимых ресторанах. Не знай Кристина своего супруга, подумала бы, что он где-то изрядно провинился, а может и вовсе изменяет ей напропалую, а этими своими действиями желает погасить пожар ее негодования, да избавиться от чувства вины. Но это же Чарли, ее изученный до мелочей Чарльз Уивер, и он просто без ума от своей красотки-жены. Кристина принимает все знаки внимания с благосклонностью, и только иногда, когда она возвращается домой под утро, и над Манхэттеном только-только начинает дребезжать рассвет, обливающий улицы розовой краской будто из брандспойта, Крис позволяет себе некоторую сентиментальность. Тогда она садится на краешек кровати в этом одном из своих роскошных платьев или костюмов, смотрит на мирно спящего супруга - Чарли обычно не разбудить и пушкой - и думает о том, как ей повезло. Как она благодарна этому человеку, искренне старающемуся дать ей все и даже больше, человеку большого сердца и широкой души - и как остро, пронзительно в эту секунду она ощущает любовь. Не только любовь к Чарли, даже, скорее, в меньшей степени - нет, любовь и благодарность к этому его чувству и к тому, что он умеет и хочет так чувствовать. Не говорит ли это чувство о Чарли слишком много, так много, что не каждый сможет понять - не раскрывает ли оно всю его натуру, каждый винтик его души, не рассказывает ли о том, как сам он прекрасен и многогранен? Кристина позволяет себе коснуться губами его небритой щеки, а затем уходит в гардеробную - у Чарли слишком тяжелая работа, чтобы можно было будить его среди ночи, повинуясь мимолётному порыву обнять его и прижаться щекой к груди и слушать, как стучит его сильное, большое и доброе сердце.
Игра, как уже было сказано выше, процветает. Теперь приходится составлять список ожидания, вносить туда влиятельных людей с просьбой обождать и даже (Кристина терпеть не может это дело!) отказывать кому-то. Конечно, она пожимает плечами и извиняется лишь перед теми, кто может принести наименьшую пользу как игре, так и ей лично, но даже в таких случаях Крис чувствует себя неловко. Ведь буквально месяц-два назад эти люди составляли костяк «Большой игры», и вот уже сегодня вынуждены искать клубы попроще. Но это жизнь, искусственное сдерживание интереса к клубу невозможно, и Кэрри начинает намекать о расширении. Это, конечно, абсолютно исключено - Кристина не сможет контролировать сразу две игры разом, пусть даже они будут проходить в разные дни: она и так уже работает каждый день, накачивается кофеином и опасается, что вскоре придется перейти на что-то более крепкое. Два клуба - неизбежное падение качества, а этого Кристина боится как огня. Кэрри смеется в ответ на все опасения Кристины - предлагает торговать франшизой, даже робко (что для нее несвойственно) заявляет, что готова и сама помогать Кристине в руководстве, но Уивер на это лишь тактично улыбается. Во-первых, найти толкового крупье - слишком сложно, во-вторых, можно назвать Кристину собственницей, суть от этого не изменится - она очень не хочет делиться своим. Все можно наработать, но репутация бежит впереди планеты всей, и если Кристину Уивер знают как честную владелицу, то она сама станет пожинать плоды своей кропотливой и тяжелой работы.
Внезапно наступает момент, когда Кристина, ушедшая в свои мысли, приходит в себя за своим столом и понимает, что вокруг стало слишком тихо. Коря себя за некоторую невнимательность, Уивер обращает свой взор на стол, за которым еще полсекунды назад кипели нешуточные страсти, а теперь воцарилась гнетущая тишина.
За столом - импозантные мужчины в дорогих костюмах, с часами, которые буквально кричат о неприличном богатстве, с гаджетами, чьи грани украшены ювелирными камнями - здесь все так дорого, что хочется зажмуриться от блеска. Каждый держит свои карты с непроницаемым лицом и все игроки изучают одного, сидящего с краю стола. Он, кажется, из сицилийских иммигрантов. Наверняка сколотил состояние на деятельности вне закона, но такие мелочи Кристину не интересуют. Только что он произнес всего два слова, которые окунули комнату в омут тишины.
- Пятьсот тысяч.
Кристина бросает взгляд на Кэрри. Та стоит, чуть приоткрыв свой прекрасный ротик и выглядит как человек, выпавший в осадок. Кристина и сама удерживает лицо только благодаря опыту, который, как известно, не пропьешь. Пятьсот тысяч долларов? Ставка? О боже!
- Поддерживаю.
Кристина оглядывает стол в некой панике. Кто-то должен спасовать. Просто обязан!
- Тоже поддержу.
- Пятьсот пятьдесят!
Кристина встает, не выдержав, медленно приближается к столу, останавливается в шаге от него и осматривает гостей. Те не замечают хозяйку, а ожесточенно переглядываются, и каждый старается распознать, что же скрывается за словами - блеф или непогрешимая уверенность в победе.
Кристина судорожно размышляет о том, что у нее нет таких денег. Она не сможет обеспечить выигрыш ни при каких обстоятельствах. Это слишком много.
Кэрри переводит взгляд на хозяйку. Уивер возвращается к своему столу, внимательно вносит все данные в таблицу игры, сверяется с расчетами. А затем, поднимая голову, глядит точно в глаза Кэрри и медленно кивает, проводит рукой по волосам, осторожно продемонстрировав все пять пальцев. Крупье облегченно переводит дыхание и снимает со стола пару фишек.
- Пять процентов, - говорит она, - в фонд игры.
Игроки только кивают - наверное, они рассуждают о том, что Кристина дура, если не сделала этого раньше. Все клубы делают это - все берут процент от игр и прячут в карман или в банк, или в оффшор - не суть важно место, куда прячутся бабки. Правда, в эту же секунду, когда Кристина разрешила Кэрри снять пять процентов с каждой ставки, она покинула правовое поле и нарушила закон. Теперь клуб был вне закона и назад это решение уже было не отмотать.

Игра заканчивается хорошо. Владелец нефтяного бизнеса срывает банк, а затем спешно собирается домой - конечно, его не страшит возможный проигрыш, деньги - всего лишь бумажки, но победителю очень не хочется чувствовать себя проигравшим, поэтому он покидает клуб как король, а чеки и некоторая доля налички греют ему карман и душу.
Кэрри падает на диван без сил. Она просит шампанского, и Уивер сама идет к бару, отпустив Лайзу. Наливая игристое, Кристина с удивлением замечает, что у нее дрожат руки.
- Ух, ну и игра! - восклицает Кэрри, отпивая глоток, а затем осушает бокал залпом. Кристина задумчиво покачивает свой в руке, наблюдая, как пузырьки весело поднимаются вверх, потирает нижнюю губу.
- Не дрейфь, - рекомендует Кэрри, - ты все сделала правильно.
Кристина, конечно, совсем в этом не уверена. Если раньше она могла рассчитывать хоть на какую-то поддержку полиции, то теперь...
- Нам пора выходить на новый уровень, - говорит она, осматривая помещение, - постоянная охрана, мне нравятся парни из этого агентства…
- «Роллинг и партнеры», - услужливо подсказывает крупье.
- Но сейчас я больше не могу так рисковать. Вероятно, нужно подыскать квартиру побольше, получше…
- И повыше, - резюмирует Кэрри, и Кристина с ней согласна.
Вечером, ворочаясь в жаркой постели, Уивер думает, что вступила на очень опасную дорожку...
...
...
Что подтверждается звонком через несколько дней.
- Кристина, - голос Кэрри не дрожит и не испуган, но несколько напряжен, а уж Крис умеет чувствовать изменения в характере своей крупье. Та побывала в слишком многих переделках, и пусть выглядит наивным цветочком, точно таким не является - и сейчас она напряжена. Дела так себе.
- Слушаю, Кэрри, - Кристина слышит свой голос в трубке эхом - вероятно, громкая связь. Вслух она ничего не спрашивает, но тщательно следит за словами.
- Ты могла бы приехать прямо сейчас?
- Что случилось? - спрашивает Крис, - я планировала быть вечером, но…
- Здесь кое-кто хочет поговорить с тобой, - голос Кэрри сочится ядом: она вообще не напугана, как понимает Кристина, хотя, видимо, стоило бы.
- Я буду через сорок минут, - обещает Кристина.
Она долетает до квартиры в рекордные полчаса, в лифте поправляет волосы. Кристина сердцем (а если быть точнее, другим органом) чувствует, что в квартире ее ждут большие неприятности. Поэтому она делает вдох и, словно в темный омут, ныряет в дверной проем.
Кэрри, скрестив руки на груди, стоит у окна, а напротив, спиной к Кристине... какой сюрприз.
- Мистер Паркер? - Крис приподнимает бровь, а потом замечает двух шкафов у бара. Все резко перестает ей нравиться, - доброго дня.
Она перевод взгляд на Паркера и обратно, на гориллообразных парней, улыбается, но глаза ее остаются холодными:
- Думаю, вы желаете обсудить нечто важное без свидетелей? Пойдем в кабинет?
В кабинете стоит письменный стол и два кресла. И сейф, в котором сейчас лежит всего пять тысяч долларов, слава тебе, господи. Хотя что-то подсказывает Кристине, что Паркер пришел не за тем, чтобы выбить из нее долг - он вообще ничего не выигрывал за те несколько раз, что посетил игру. А раз так - дела у Паркера другого порядка. Если, конечно, Паркер - его настоящая фамилия.
Кристина плотно прикрывает за ним дверь и приглашающим жестом просит садиться - опускается в кресло и сама.
- Честно говоря, мне не очень нравится, когда мои гости приводят с собой сопровождающих без приглашения, - спокойно говорит она, намекая на громил, оставшихся с девочками, - вы знаете, мистер Паркер, мы не отказываем друзьям наших друзей, при должном, разумеется, предупреждении.
С радостью Уивер замечает, что голос не дрожит, а руки не трясутся. Ей владеет странного рода спокойствие и даже, можно сказать, апатия. Потому она вздыхает и улыбкой приглашает Паркера, сидящего напротив, начать разговор и рассказать, зачем же он приехал, черт бы его побрал!
внешний вид

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Did I hurt you? ‡эпизод