http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Did I hurt you? ‡эпизод


Did I hurt you? ‡эпизод

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/Py9rhmM.png

»»»«««
Ayden, Christina
NY, october, 2018
back to the start

+3

2

- ...Эннио, можешь собрать слово «культура» из букв «е», «б», «а», «т», «ь», «с», «я»?
- Доминик, пожалуйста…
- Или вот: к нам как-то приехал старик Герро из Палермо и говорит: покажите мне, ребята, консерваторию. Хочу услышать, как местные поют оперу.
- Эти сравнения не к месту.

Господи, думает Айден, глядя на разрывающийся от сообщений телефон, я в Нью-Йорке всего три часа, а у меня уже крыша едет.
- И мы повели его сюда, в «Амбассадор».
- Мои горничные еще неделю отмывали номера от крови,
- Грейс ставит перед Айденом миску с фисташками.
- Не только крови, милочка.
- Ты это серьезно? – отрываясь от телефона, спрашивает Майерс.
- Да, серьезно. Ешь, что дают.
- Грейс, - Айден откладывает мобильник с нежной перепиской с Федерико-я-делаю-все-для-этой-блять-семьи-Корсини на край стола. – Я два дня без крошки во рту. Еще сутки – без сна. Я сейчас свалюсь тут замертво, и Они, - указывает на двоих за столом. – Тебя за это по головке не погладят. И ты подаешь мне – блять – фисташки?
- Скажи это Им, - парирует Грейс, с укором глядя на улыбающегося Доминика. Когда-то Айден грохнул ее коллекторов, и теперь мог надеяться на сервис олл инклюзив. И вот оказывается, что в этом мире недостаточно спасти человека от изнасилования, чтобы к нему хорошо относились. – Когда позавчера они устроили тут снафф-кино. День рождения у Микеле, видите ли.
- Я тут вообще не при делах,
- поднимает руки старик Эннио. – Я слишком стар для всего этого дерьма, - и тырит фисташку прямо под носом у Айдена.
- Эннио у нас искусствовед, Грейс. Твои намеки оскорбляют его тонкую душевную организацию, - Доминик тырит щепотку. Майерс обводит коллег глазами, и Доминик решает вернуть парочку орешков на место.
- А мою тонкую душевную организацию оскорбляет то, во что вы превратили «Амбассадор», - Грейс отворачивается и уходит.
- Подумаешь, трехзвездочный траходром. Зато какая крыша. Веселье каждый день. Так вот, Эннио…
- Грейс!
– кричат с порога. Уставшая хозяйка закатывает глаза и разворачивается к ним.
- Ну что еще… Мистер Корсини! – интонации в ее голосе заметно меняются. Нервный Эннио, до этого пытающийся справиться с шелухой фисташки, роняет оную и недовольно ворчит себе под нос.
Айден улучает момент, пока все отвлекаются на Принца, разваливается на стуле и водружает миску с орехами себе на пузо.
- Херово выглядишь, Айден, - констатирует Феде. Ну конечно, это же не ты гонялся два месяца за дезертиром по всей Мексике. За спиной Корсини материализуется виновник сборища – Дино-зовите-меня-Дэнни, стареющий торчок, седьмая вода на киселе Эннио. Усаживается – тише воды, ниже травы – на самый краешек стула у самого краешка стола, чего за ним отродясь не бывало. – Грейс, есть чем согреться?
- Сейчас, мистер Корсини.
- «Мистер Корсини». Звучит так же ужасно, как и миссис О’Райли,
- смеется Доминик.
- «Мистер О’Райли» лучше? – интересуется Федерико, прогрессивный и толерантный начальник. Доминик ржет во все горло – в принципе, все знают, что его смыслом жизни являются бабы и только бабы. И чем больше баб – тем лучше.
Официантка – одна из тех никому не интересных вдов никому не интересных солдат – приносит Федерико виски. О’Райли пальцем просит Айдена наклониться к нему, что Майерс и делает, предусмотрительно убирая руку с миской в противоположную сторону.
- Кто такая? – шепотом спрашивает Доминик.
- В душе не ебу, - отвечает Айден, провожая официантку взглядом.
- Правильный ответ, - улыбается Доминик.
- Прям «Тайная вечеря», - любуется Федерико, раскачивая в руках стакан с виски. – Со мной сплетнями поделитесь?
- Мы вот думаем,
- говорит О’Райли, возвращаясь в исходное положение. – Что Эннио пиздит нам о том, что Дэнни – его племянник. Чья-то бабка с кем-то согрешила. Ни разу ведь не похожи.
- Когда тебя это стало волновать?

Эннио морщится. В принципе, Айден понимает его – мало приятного, если твой родственник долбоеб. Спасибо, господи, что сам Майерс избавлен от этого семейного дерьма.
- Когда Дэнни…
- Слушайте, - Майерс перебивает пиздливого Доминика. – Я три часа как с самолета, и хочу спать, жрать и в душ. Первое больше всего. Давайте побыстрее решим назревшие вопросы и пойдем по домам.
- Айден дело говорит, - пищит Дино-Дэнни.
- Тебя никто не спрашивал, милая. Сиди и помалкивай.
- Мне кажется, это дело мог решить Матео. Просто кто-то соскучился.
- Доминик, завали хлебало хоть на минуту, у меня от тебя уже башка раскалывается.
Федерико смеется. Эннио монотонно мотает головой, глядя куда-то в пол. Дино-Дэнни сокрушенно молчит, заискивающе заглядываясь на Принца. 
- Окей. Побыстрее так побыстрее. Вот это хуйло, - Феде указывает на Дино. – Заняло у Эннио сто тонн зеленых.
Эннио держит антикварку и часть кассы. Занять у Эннио – значит, занять у семьи, думает Айден.
- И Эннио?
- И Эннио дал в долг этому хуйлу сто тонн зеленых.
- Эннио!
– сокрушенно кричит Доминик.
- Эннио! – вторит ему Айден, давясь фисташками.
- Я спросил у Эннио: дорогой, ведь мы все знаем, что Дэнни нельзя давать в долг деньги. Потому что он их все просрет в казино. Зачем же ты это сделал?
Эннио покрывается пунцовыми пятнами. Федерико продолжает:
- И Эннио мне говорит, мол, на Манхэттене – у нас, на Манхэттене – открылся новый покерный стол. Им заправляет неразумная деваха из какой-то провинции. Облапошить ее – как два пальца об асфальт.
Доминик складывает руки на груди. Айден закидывается фисташками.
- Обоссать, - шепчет Дино.
- Что-что?
- Я сказал Эннио, что обоссать.

Секундная заминка. Федерико поворачивает свою голову к Дино и смотрит на того примерно вечность.
- Ну, тебе виднее, - и от этого тона у неподготовленного слушателя случилось бы моментальное мочеиспускание. 
- Извини, Феде, - сокрушенно шепчет Дино.
- Извинения приняты. Угадайте, господа, что было дальше? – секунда. – Разумеется, он их просрал!
- Дело было верняк, мужики. Отвечаю.
- А тебя никто не спрашивает,
- Корсини делает глоток. – Короче, Айден, у тебя три задания, - Федерико ставит на стол бокал и начинает загибать пальцы. – Вернуть наши бабки. Узнать, что за баба и какие у нее связи. – Загибает третий. – И, наконец, объяснить ей, что прежде чем что-то сделать, у нас, на Манхэттене, сначала принято просить разрешения.
- Я только одного не понял, - говорит Айден, сплевывая скорлупу в руку. – Зачем вы пригласили этого клоуна?
Доминик открывает рот в немом ахуе.

Визуализация

скорее для себя

Доминик

https://www.kino-teatr.ru/person/350/3088.jpg

Эннио

https://www.zerottonove.it/wp-content/uploads/sites/8/2013/01/orlando.jpg

Дино

https://i.dailymail.co.uk/i/pix/2012/10/25/article-0-15AF3203000005DC-459_306x423.jpg

Федерико

http://kinonevs.ru/wp-content/uploads/2017/06/013b2a8afc586239e8d5f7f51b457cbb.jpg

+4

3

Кристина открывает глаза и бросает взгляд на будильник. Тот показывает без двух минут восемь. Крис пунктуальна, как и всегда.
Она хлопает рукой по кнопке на часах, чтобы те не разразились громкими воплями. Осторожно трогает мирно сопящего рядом мужа левой ногой.
- Ммммм, - отвечает тот и прячет голову под подушку.
- Пора вставать, - сообщает Крис и думает, что могла бы быть и помягче. Ну, знаете, все эти милые нежности влюбленных супругов, «любимый, солнышко уже встало» и все такое.
- Солнышко, - Чарли читает ее мысли, - еще пять минут.
- Как угодно, - бурчит под нос Кристина, вылезая из теплого кокона одеяла- по утрам она не настроена разговаривать.
Она медленно плетется на кухню, проклиная все эти утренние подъемы. Что ей нужно, так это чашка горячего крепкого кофе и какой-нибудь круассан – мечтам сбыться не суждено. Круассаны кончились еще вчера, она хотела купить парочку, но замоталась в делах, а потом магазин в квартале от дома уже был закрыт.
Горестно вздыхая, Кристина включает кофе-машину, параллельно щелкая пультом от телевизора. Новости угнетают, поэтому несколько щелчков пульта – и с экрана поет про сумасшедшую любовь Бейонсе. Уивер выпивает свой американо практически залпом и идет в душ.
Когда Кристина возвращается в спальню, часы показывают восемь сорок, муж, вольготно расположившийся на кровати, мирно посапывает в обе дырочки.
- Чарли! – громом настигает его голос Кристины, заставляет подскочить и начать озираться, - ты видел время?
Следующие двадцать минут проходят в метаниях по дому, криках: «Где мои носки?» и судорожном пережевывании полусухого сэндвича. Сама Кристина никуда не опаздывает, поэтому за сборами мужа наблюдает с ироничной полуулыбкой: что-то, конечно, меняется, как, например, их жизнь с переездом в Нью-Йорк, но что-то остается прежним. Для Чарли опоздания – точно такой же ритуал, как для Кристины – выпитая с утра чашка кофе.
С криками: «Нам нужно обсудить покупку машины», Чарли уносится вниз, к уже ожидающему его такси. Кристина прикидывает в уме – у нее в заначке лежит около девяти тысяч долларов, которыми можно воспользоваться без потерь для бизнеса, но тратить их на тачку для супруга не очень хочется. Уивер, конечно, не жадина, но тратить деньги нужно благоразумно – слишком много трат для того, чтобы обеспечить себе мнимый комфорт – в общем, не тот сценарий. Кристина обожает все роскошное, а позволить себе сейчас Бентли – роскошь, простите меня за тавтологию, непозволительная. Значит, пока подойдет и такси, которое очень легко поймать в этой части города.
Уивер одевается, внимательно подбирая себе наряд – она обожает хорошо выглядеть – и, наконец, покидает дом.
Послезавтра – игра, а значит, сегодня время для организационных вопросов. Уивер никогда не была глупышкой, желающей просто вкладывать бабки и получать их без всякого напряжения. Ей нравится видеть результат своей работы, а больше того – ей очень нравится ее дело. Она старается контролировать буквально все, каждую мелочь, а мелочей, конечно, очень много.
Поэтому в пентхаус на Нижнем Манхэттене она прибывает без пятнадцати одиннадцать. Кэрри, ее крупье, уже на месте, восседает на роскошном белом диване, забросив ноги на подлокотник, пьет шампанское мелкими глотками.
- Ничего себе, - улыбается Кристина, - здорово живешь.
- Налить? – интересуется Кэрри, уже наполняя высокий бокал. Такова уж она – ответы ей не так уж и важны, - какой план на сегодня?
- По мелочи, - Крис делает небольшой глоток, «Дом Периньон» приятно лопается на губах пузырьками, - кончается виски, нужно заказать несколько бутылок, сегодня еще должны привезти из химчистки ковер, и… там есть пара любопытных телефонов, их принесли Пол и Кайя, нужно проверить.
- Я слышала, - лениво тянет Кэрри, - Кайя говорила что-то про чувака из еврейской общины, который проявил к игре высокий интерес. Не слышала о нем?
Кристина качает головой. Еврей – это хорошо, евреи, вопреки расхожим стереотипам, с радостью тратят деньги на игру. По крайней мере, те, кто играл у Кристины.
- Ты подумала о том, что я предлагала? – спрашивает Кристину Кэрри, заставив хозяйку вынырнуть из размышлений о народах мира. Крис сначала моргает непонимающе, потом приходит осознание того, о чем говорит крупье. Крис улыбается, скрестив руки на груди:
- Это слишком рискованно. Я потратила слишком много сил, чтобы организовать здесь все, теперь я не хочу всего этого лишиться.
- И как же ты собираешься все потерять? – язвительно бросает Кэрри, продолжая уже давно начатый спор. Кристина стоит насмерть:
- Ты понимаешь, кто иногда бывает за этим столом? Им пальцем щелкнуть – и меня размажут.
- Брось, ведь можно не проворачивать это, когда здесь появляются суровые ребята, которые служат отечеству, - для Кэрри это, конечно, не аргумент. Зато еще какой аргумент для Кристины:
- Человек, который проигрывает, будь он даже трижды хорошо воспитан, все равно рассержен. А здесь не бывает без проигравших. И стоит только кому-нибудь заикнуться… Нет, Кэрри, об этом не может быть и речи.
- Я всегда думала, что ты куда более рисковая, - разочарованно тянет Кэрри, - это ведь твои деньги. Если ты не сможешь обеспечить выигрыш, тебя размажут гораздо быстрее, чем если ты станешь брать процент от каждой ставки.
- Я не заигрываю с законодательством, - отрезает Кристина, - и хватит об этом.
- Ладно. Но если ты вдруг надумаешь – подай мне знак. Все так делают, и никто не удивится, если ты не станешь исключением. Даже наоборот – все, наверное, думают, что ты клуша.
- Может и так, - Кристина улыбается, направляясь к своему столу в углу комнаты, - зато я честная.
Протяжный вздох со стороны дивана ясно дает понять, какого мнения об этой честности Кэрри.
Весь день проходит в хозяйственных хлопотах: сначала привозят белоснежный меховой ковер, которым устилают пол, затем – элитный алкоголь, после этого – то, чего так ждала Кристина: фишки с ее личным логотипом – переплетенными между собой буквами C и W. Выглядит гораздо красивее, чем на рендере, предложенном дизайнером. Фишки – отличный повод выпить, поэтому Кристина, на пару с Кэрри, позволяет себе еще полбокала шампанского.
Телефоны, которые принесли Кайя и Пол, принадлежат иранскому бизнесмену, который занимается нефтью, и какому-то молоденькому тусовщику с Ист-Сайда. Крис раздумывает над двумя кандидатурами, потом отправляет приглашение иранскому олигарху, решив оставить тусовщика на игру попроще.
Она внимательно изучает предварительный список гостей – игра намечается крупная. Игроки будут что надо. Все как один очень богатые люди, которым деньги девать некуда. Как и у всех предпринимателей, у Кристины бывают хорошие дни и дни «не очень». В дни попроще за столом собираются бизнесмены средней руки, местные «воротилы» и, возможно, даже пройдохи. Зато в отличные дни в клуб приходят сливки общества – иностранные инвесторы, кинозвезды, а однажды заходил даже русский олигарх по фамилии Абрамович, впрочем, проиграл он не слишком много. Такие дни, конечно, Кристине нравятся гораздо больше.
Она обзванивает всех гостей в списке приглашенных, вежливо информирует о времени игры, оставляет одно резервное место, сама толком даже не понимая, для чего, а когда поднимает голову и бросает взгляд за окно – на Манхэттен опускается вечер. В эту же секунду телефон ее начинает настойчиво вибрировать.
- Привет, солнышко, - сообщает муж, - я заказал столик в «Калабрии». Успеешь туда к восьми?
- Успею, - говорит Кристина, перелистывая лежащие на столе бумаги, - а ты?
- Я даже успею заскочить домой, чтобы переодеться, - улыбается муж, - у меня был очень хороший день. А у тебя?
- Нормальный, - отзывается Уивер, - расскажешь в ресторане. Целую.

В ресторане Чарли уже сидит за столиком у окна и изучает винную карту. Кристина чмокает его в щеку и опускается на стул напротив.
- Спагетти с тефтелями и Брунелло ди Монтальчино, - говорит Чарли официанту, а потом сразу без перехода Кристине, - я выбрал красное, ты не против?
- Мне все равно, - качает головой Крис, - форель в сливочном соусе.
Следующий час Уивер слушает рассуждения своего мужа о природе рака, инновациях в лечении, и о том, как его семилетняя пациентка вышла в ремиссию. В такие моменты, осознавая, что деятельность ее супруга приносит реальную пользу человечеству, Кристина чувствует, как остро она любит Чарли, как гордится его успехами и энтузиазмом, тем, что он никогда не опускает руки и, несмотря на его специализацию, не располагающую к радости, остается оптимистом. Чарли слишком добродушен, слишком радостно смотрит на мир, и Кристине это, черт возьми, очень нравится.
Поэтому вечером, когда они едут домой в такси, она не удерживается от того, чтобы поцеловать его, а он отвечает со всей той страстью, которая таится в нем за улыбкой парня по соседству, и, придя домой, они занимаются любовью на их роскошной широкой постели. Потом Кристина курит на балконе, пока Чарли неодобрительно смотрит на нее сквозь тонкие занавески. Он, как врач, конечно против ее привычки, хотя и привычкой-то это не назовешь: Крис курит чуть реже, чем раз в три дня, но ведь разве ему объяснишь? Так и заканчивается этот день, Уивер провожает его взглядом и возвращается в спальню – пора спать.

Чарли

https://pbs.twimg.com/media/DaMb7qBV4AMVQ3E.jpg

Отредактировано Christina Weaver (06.11.2018 21:53:28)

+3

4

- Я, значит, срываю все важные дела, чтобы его с аэропорта встретить, потому кто-то слишком зажрался, чтобы подождать пять минут такси, скрываю как могу, что он в городе, чтобы на его величество не набросились все просящие, - Доминик стряхивает пепел в мраморную пепельницу, - а он такой: нахуя вы этого клоуна позвали?
- Знаю я, какие у тебя там важные дела, - спокойно отвечает Айден. – Третий размер, ноги от ушей, зовут…
- Это была моя сестра. Она попросила мне помочь ей с переездом. И вообще она после развода с ума сходит, я нужен ей каждую свободную минуту. А ты мне портишь карму перед дамой.
Майерс фыркает.
- Айден, не сутулься, - с улыбкой просит донна Кьяра, ползая вокруг со всеми этими швейными приблудами.
- Но это краткий пересказ, - переводит тему Доминик. – Там еще между всем этим часа три расспросов о Сэме Кастелло.
- Господи, а он что натворил?
– интересуется донна Кьяра.
- По белочке башню снесло, - расплывчато отвечает Айден, сверкая глазами в сторону пиздливого идиота. Не то, чтобы у них были секреты от донны Кьяры – она часть семьи, причем фактическая, помогает одной из дочерей Ченцо заправлять ее миланским модным домом и по ходу дела подрабатывает имидж-мейкером-портным-стилистом для топ-менеджеров Корса, когда у первой не хватает времени между очередными неделями моды. Просто ей не обязательно знать подробности.
- Бедный мальчик, - без капли искренности говорит донна Кьяра, понимая посыл интонации Майерса.
Бедный, да, но сил из него вытянул просто пиздец.
Сколько тебе нужно времени, Айден, чтобы прийти в себя после мексиканских каникул, спросил тогда Феде. Полгода, подумал Майерс, а вслух сказал: неделя. Корсини кивнул (тоже без капли искренности, чудесная семейная черта, Айден ее родственно перенял в молодости): даю тебе два дня и приведи себя в порядок, надо смыть негативное впечатление от Дино, он сто пудов приперся туда обдолбанным бомжом. Ну это уже выяснял Доминик, когда Айден наконец добрался до кровати и проспал от силы часа четыре – больше не дали «просящие». Пытаясь вникнуть в разговор с информатором, он вспоминал, когда в последний раз нормально высыпался. Память подводила. Федерико всегда смеялся и говорил, что дальше будет только хуже.
- Так ты идешь на игру? – тут же продолжает донна Кьяра, что-то пришивая Айдену на плече. Логика подсказывает, что рукав.
- Он идет на охоту. Дино сказал, что цыпочка там ого-го! - смеется Доминик, и тут же закашливается от собственного дыма.
- А вот и карма, - лыбится Айден, разворачиваясь к зеркалу. – Да, что-то в этом роде. Но поскольку Дино истребил там все запасы спиртного, - и, судя по всему, премию Майерса за удачно закрытый квартал, - то запомнил все смутно. Но это вроде как пентхаус в каком-то из небоскребов на Нижнем… - через зеркало Майерс видит, как начинают сверкать нехорошим блеском глаза достопочтимой швеи.
- Донна Кьяра, - он тут же решает прояснить ситуацию. – Я знаю вашу любовь к роскоши, но это не прием у Ротшильдов. Я не хочу выделяться.

Я не хочу выделяться, - сказал Майерс и поэтому стал выглядеть как инстаграмный миллионер. Ахуенно блять они друг друга поняли. По ходу надо было вспоминать ту очередную дочку Корса, в которой Майерс числился гендиром настолько номинально, насколько это надо было для легальных виз с игрой в догонялки по всему миру.
Вечером ор от Федерико по телефону: почему задача дана Айдену, а решает ее Корсини? В воплях мало смысла, так что Майерс орет в ответ: почему обосрался Дино, а дерьмо за ним убирает Айден? Два дня еще не прошли, это раз, когда успокоишься – тогда и поговорим, это два. Через пять минут перезванивает добрый клон Феде: он нашел человека, через другого человека, который отыграет деньги за какой-то прошлый грешок. Почти среди своих. С Майерса, по мнению Принца, как гора с плеч должна сойти – всего-то склонить бабу к сотрудничеству. Пытаясь понять логику заебавшегося Феде, Айден чувствует, как у него у самого едет крыша. Очередные разговоры про «сколько денег» и «мне нужны не деньги, а-ты-знаешь-что» и Феде в очередной раз просит Майерса как следует подумать. Да, он уже разговаривал с отцом по поводу продвижения Айдена по карьерной лестнице. Да, он уже прощупывает почву. Да, он знает, что Майерс уже подыскивает себе людей. Все это перемежается криками на кого-то и десятком «повиси, у меня вторая линия». Майерс представляет себе вместо Федерико многорукого Шиву, который и разрушитель, и созидатель, и голову сыну в горячке оторвет, и слона вместо нее пришьет – с него станется. Он знает Корсини больше десяти лет и раз за разом спрашивает его: разве я тебя хоть раз подводил? Разве давал в себе усомниться? На что Феде парирует, взяв паузу только чтобы набрать в легкие побольше воздуха: Я знаю тебя, Айден, больше десяти лет, и знаю, что это вся ебаная бумажно-управленческая волокита превратит тебя и твои таланты в унылое говно. Так что подумай еще раз. Как следует. Отбой.   
«Информатор» ждет встречи в галерее Эннио и хочет всякого рода подробностей: по телефону, с воплями выдранному у Дино, выдает, что хозяйка собирает коллекцию миллионеров и продолжает какой-то совершенно невообразимой пошлятиной, которую у Айдена слушать нет никакого желания. С трудом выскребая из памяти «Рога и Копыта индастрис», называет компанию, суть бизнеса, подложное имя и обещает тому двадцать акций, лишь бы он уже заткнулся наконец.
У Айдена першит в горле. Он решает, что это от криков, а не акклиматизация и летние ботинки к образу от донны Кьяры вместо осенних. В болезни Майерс превращается в такой пиздец, что лучше никому не видеть. Один из сочувствующих семье врачей как-то приехал к Айдену на вызов и после этого, говорят, вообще закончил практику и уехал в Индию.
В галерее его встречает Эннио – неожиданно, правда?
- Тебя ждут. У копии Венеры.
Бедная женщина без рук, съежившись под взглядами куч мужчин, стыдливо пялится в пустоту противоположной стены. Свежий след-очертание квадрата на кремовой краске говорит о недавно проданной картине, которая висела тут годами. Хотя скорее всего ее просто перевесили – там был какой-то дикий подражатель Поллока, если Айдену не изменяет память. Человека, у которого встанет на все это современное говно, фантазия Айдена представить не может.
- Макс Листинг, - представляется информатор. Майерс вспоминает, что говорил про него Феде: шулер, аферист, гений, филантроп… Или это было где-то в другом месте. Он не затыкается ни на минуту, описывая подробности прошлой игры: глаза Айдена пытаются вспомнить, где он мог его видеть. Корсини сказал, что он почти наш – работает на давнего друга, но чертоги разума подводят. Листинг мало знает о хозяйке – «это потому что мне просто не интересно» – понтуется он, но если хотите, за некоторую сумму денег… Майерс дает ему понять, что его интересует только игра – он привык целиком и полностью доверять Феде, но «почти» наш немного его нервирует. Макс делает вид, что его устраивают слова Айдена, обещает, что позаботится о его приглашении, и предлагает встретиться в день Икс в месте Игрек.
Из галереи Майерса забирает Доминик. Вместе с ним в тачке сидит водитель и Дино – ирландец кошмарит местного маскота почем зря просто так, по кайфу. День истерик продолжается: О’Райли вслух размышляет, что случится, если долг не будет возвращен. В размышлениях участвуют то голодные свиньи, охочие до человечьего мяса, то голодные крысы, тоже охочие до человечьего мяса.  Дино напоминает всем о своих прошлых заслугах. Чисто гипотетически, когда-то он блистал в игровых кругах и завел много полезных для семьи связей, но как говорит сам Эннио, в какой-то момент проебал столько же денег, сколько заработал нынешний президент их большой и любимой страны. Айден отвлекается на переписку по поводу прикормленного копа, который стал доставлять проблемы, и не замечает, как путь «куда-нибудь пожрать» заканчивается у залива.
- Дом…
- ААА НЕ НАДО!
- ТЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛ! ХВАТИТ НЫТЬ, СОПЛИВОЕ ЧМО! ЕСЛИ НЕ ЗАТКНЕШЬСЯ, Я ТЕБЯ УТОПЛЮ НАХУЙ!

- Да какого х…
Картина маслом: О’Райли за патлы тащит Дино к набережной, тот орет и отбивается. Водитель невозмутим, Майерс в растерянности. Конец ретроспективы.
- Доминик! – Айден отходит от транса, двигается следом.
- ДА ПОШЕЛ ТЫ В ЖОПУ, ПИДОР!
- ЧЕ СКАЗАЛ?! ЕЩЕ РАЗ, ЧЕ СКАЗАЛ, УЕБОК?!

- Доминик!
Выстрел оглушает Майерса и округу. Он останавливается рядом, открывает рот, мизинцем чешет заложенное ухо.
- Еще раз я услышу от тебя что-то подобное, и ты превратишься в дуршлаг. Ты меня понял?
- Дааа, господи, понял, понял!..
.
О’Райли вытаскивает из кармана сигареты, Дино воет на земле, обнимая простреленную ногу.
- Ну вот зачем? – спокойно спрашивает Айден, принимая протянутую ему сигарету. – Сам теперь будешь Эннио объяснять, какого хрена случилось.
- Психанул что-то, - с сигаретой в зубах, отвечает Доминик. – Целый день с этим убожищем, чуть по фазе не поехал. Сестра орет, Феде орет, Эннио орет, этот… - плевок в Дино. – Орет. Че все так взъелись из-за этого сраного покера?
Айден закуривает.
- Осеннее обострение.
- Да уж… - О’Райли прислоняется к бетонной набережной, пинает ногой рыдающего Дино. – Да хватит ныть как баба, месяц в гипсе, и все заживет.
- Больно, господи, как больно… Суки, чтоб вас…
- Ну че, куда двинем?

- Да пошел ты, весь аппетит пропал. Вези его в больницу, пока коньки не откинул.
- Щас докурю…
Айден открывает убер, и, дожидаясь такси, слушая вопли Дино, разрывающийся от сообщений и звонков телефон, сигналку где-то вдалеке, курит и понимает, что он наконец-то дома.
Акклиматизация прошла.
Доминик выдыхает дым и спрашивает:
- Тебе не кажется, что у нас странная жизнь?

Пожилой индус за рулем мерена интересуется, не против ли Айден, если он оставит радио. Майерс жмет плечом, банк скрывается за углом под веселенькую Кайли Миноуг; он хочет спать и залечь на дно какого-нибудь океана. На экране телефона мелькают курсы валют и сайты с билетами – так, помечтать. Отпуска Майерсу не видать еще лет десять и то при условии, что на Америку свалится атомная бомба. Завтра в гости к копу, потом собрание пролетариев в «Амбассадоре», разбор полетов, постановка целей на новый квартал, снять новую хату, проверить пару подвалов, найти дружков Кастелло и провести с каждым воспитательную беседу… Айден думает, как чертовски устал от «улиц» и всей этой шушеры, как они мешают, как эти мелкие доебки отвлекают от глобальных задач. Майерс иногда представляет, как в другой жизни он мог бы стать Римским Папой – скандальным новатором, реформатором, выдающимся политиком и так далее. Указывать миллиарду людей как жить, спать, работать, любить и трахаться. Упиваться их ненавистью и любовью. Питаться этой властью. Разве это не прекрасно – все эти восторг и боль сражения…
- Мы на месте, сэр, - рапортует индус, и Майерс выходит из мечтательного морока под Депешей. Прекрасная Personal Jesus настраивает на боевой лад, даже несмотря на то, что Айдену предстоит вечер в компании не самого приятного для него человека. Он отваливает водителю щедрых чаевых за плавную поездку и взаимно желает тому хорошего вечера.
В лифте играет приятный лаундж, красивый женский голос сообщает, что Майерс доехал. Конверт с наличкой – его собственной, блять, наличкой, Дино! – греется во внутреннем кармане пальто. Листинг встречает Айдена у лифта и кивает в сторону нужных апартаментов. Уровень выше – это ремонт, по стоимости доходящий до бюджета небольшой страны, отсутствие очередей и красивая женщина, встречающая тебя с полной счастья улыбкой – разумеется, ведь сегодня ты отдашь ей как минимум сорок штук.
Листинг рассыпается в любезностях, напоминает хозяйке о том, что будет плюс один и представляет ей Майерса – Дэйва Паркера, владельца логистической компании, потому что у Корса все, блять, связано с какими-то перевозками. Айден вежливо улыбается и молчит – его спутник рассказывает всю историю жизни простого парня Дэйва, которому нужно было как-то выплатить кредит за колледж, и поэтому он пошел работать водителем погрузчика и бла-бла-бла, за него. Дальше он не слушает, пусть тот сам создаст образ мало что значащего для этой акулы бизнесмена, проходит внутрь, и сердце его бьется чуть быстрее, чем обычно – стоило только представить, какие связи предстают перед его глазами.

Отредактировано Ayden Myers (03.11.2018 00:15:36)

+1

5

- Киска, - вопрошает Чарли, остановившись на пороге спальни и прислонившись к дверному косяку плечом, - только один вопрос. Мне уже можно начинать переживать?
- Мяу, - отзывается Кристина, пристально рассматривая себя в зеркало, - не вижу для этого никаких причин.
- Когда твоя жена прихорашивается и покидает дом на ночь глядя, я считаю, повод появляется и весьма весомый.
- Брось, Чарли, я знаю, что ты не ревнивый, - Крис ловит взгляд мужа в зеркале и подмигивает, улыбаясь краем рта, - ничего личного, только работа.
- Да, конечно, - рассеянно тянет муж, проходя в комнату – его глаза неотрывно следят за Кристиной, которая с ехидной ухмылочкой забрасывает ногу на небольшой пуф у комода и осторожно пробегается пальчиками по ноге, словно подтягивая чулки. Чарли щурится, и Крис, будто бы не нарочно отбрасывает подол платья, чтобы супруг смог разглядеть резинку от чулок.
- Что ты со мной делаешь? – стонет муж, опускаясь перед Кристиной на одно колено. Его пальцы скользят по ее щиколотке наверх, Уивер смеется, отбросив назад волосы:
- Ты просто как мальчишка. Я же тебя провоцирую!
- Дразнишь, - соглашается Чарли, осторожно целуя Кристину в ямочку на колене, - мне не нравятся эти твои ночные прогулки.
- Чарли, я ведь уже десять раз объясняла тебе, - тон брюнетки серьезнеет, она осторожно поправляет красную помаду на губах, искоса поглядывая на мистера Уивера, - это хорошая работа, я получаю за нее приличные деньги, а кроме того, она очень мне нравится.
- Я хотел бы посетить это казино, - заявляет Чарли, глядя на жену снизу вверх.
- Ах, милый, - вздыхает она, - туда, к сожалению, не пускают не очень обеспеченных онкологов.

Быть красивой круглые сутки – это осознанный Кристинин выбор. Она прекрасно понимает, что встречают по одежке, а потому предпочитает быть обворожительной нимфой. Еще ей известно, что мужчины (с коими, в большинстве своем, она имеет дело) думают о красивых женщинах, и пусть это далеко от идей феминизма – с этим не побороться, а Кристине даже на руку, что ее считают пустоголовой красоткой. Чем дольше сходишь за дурочку, тем легче жить. А Кристина очень не любит проблемы.
Вечерняя игра обещает быть интересной. Гости, все как один, видные люди, обеспеченные бизнесмены со всех краев света, да и обеспеченные, наверняка, неправильное слово. «Баснословно богатые» уже ближе к правде. Кристина обожает эмоции и наэлектризованный над столом воздух, а сегодняшний вечер просто обязан быть наполненным адреналином. Когда она думает об этом, в желудке порхают бабочки, которых никогда не было, когда Кристина влюблялась. Что ж, природа бабочек не так уж и важна.
Чарли удаляется в кабинет, чтобы поработать, предварительно поцеловав жену в висок и пожелав ей удачи. «Удача всегда со мной», - думает Кристина, вызывая такси. Игра начнется в десять, а сейчас только семь вечера, но она привыкла приезжать заранее, чтобы проверить все в последний раз самой. В конце концов, она предлагает сервис уровня «Upper class» и нелишним будет убедиться, что он соответствует ее собственным стандартам, а они, конечно же, невыносимо высоки.
На Кристине черное платье от Dior, за которое она отдала целое состояние. Сережки, подаренные бабушкой Чарли на свадьбу. И часы супруга – так Уивер решила разбавить свой шикарный лук, чтобы не выглядеть, как безупречная модель на подиуме – мужское внимание ей, само собой, приятно, но от покера игрокам отвлекаться не следует. Именно потому и стол Кристины в клубе стоит в углу, погруженном в полумрак, чтобы не отсвечивать.
Кристина великолепна – чего скрывать, излишняя скромность еще никого не красила. Она тихо прикрывает за собой входную дверь, на ходу застегивая плащ, вздыхает с облегчением – в последнее время Чарли слишком часто заводит разговоры о ее работе. Его понять можно – жена, разодетая в пух и прах, покидает дом на ночь, и все же свободолюбивую Кристину не устраивает этот интерес. Она решает, что сейчас не время думать об этом, и что она непременно поразмышляет обо всей этой ситуации, но уж точно не сегодня.
Желтая букашка-такси ожидает ее у парадной. Кристина называет адрес и потом рассматривает в окне машины яркие огни Манхэттена – ей нравятся сумерки и то, что наступает после них – по мнению Уивер это самое продуктивное и, как ни странно, самое сексуальное время суток.
В пентхаусе уже орудует Кэрри – деловито протирает видимое только ей одной пятно на барной стойке. Лайза наблюдает за ней скептично по ту сторону бара – хозяйка бутылок, она терпеть не может, когда кто-то влезает в ее царство.
- К бою готовы? – мимолетом интересуется Крис и получает в ответ бодрое: «так точно, капитан».
- Ты все еще не решилась на то, что мы обсуждали на днях? – спрашивает Кэрри, остановившись за столом. Кристина задумчиво ведет рукой по красному дереву игрового стола, перестукивает ноготками по столешнице.
- Не вынуждай меня стать строгой мамочкой, - отрезает она, поймав взгляд Кэрри, - решение окончательное…
- Послушай, Крис, - горячо перебивает ее крупье, - я уже говорила тебе, что твоего риска здесь нет. Но подумай сама, ведь сегодня здесь соберутся такие люди! Если ты не сможешь обеспечить выплату выигрыша, они сотрут тебя в порошок. Или, что еще хуже, ты просто потеряешь свою репутацию. Никто не захочет играть в месте, где берут, но не отдают деньги…
- Я поняла, - жестом останавливает ее Кристина, - хватит об этом.
- Просто подай мне знак, - умоляющим тоном канючит Кэрри, - кивни, или, я не знаю, коснись подбородка большим пальцем – я отложу всего один процент, который обеспечит тебе подушку безопасности. И заработок, в три раза больший, чем обычно. Ты же хочешь переехать в квартиру получше?
На ум приходят слова Чарли о машине. Кристина прогоняет эти мысли прочь.
- Я услышала тебя, Кэрри, - дает она понять, что разговор закончен, - теперь за работу.

Первый гость прибывает в девять тридцать. Кристина улыбается тому самому иранскому бизнесмену, который пришел сегодня в первый раз.
- Господин Фарух, рада приветствовать вас в нашем клубе. Я могу предложить вам выпить?
Фарух маслянисто улыбается, оглядывая точеную фигурку Крис с головы до ног. Он выкладывает на ее стол две пачки денег, которые Уивер прячет в сейф под столешницей, потом отправляется к бару, и там уже раздевает взглядом Лайзу – но та слишком много повидала, в том числе и таких вот Фарухов, чтобы поддаться на эти призывы озабоченного самца. Кристина улыбается – вот вечер и начался.
Остальные приезжают с интервалом в пять минут – самое комфортное время, чтобы успеть представиться, забрать сумму, которую игроки приносят с собой, и даже мигнуть Лайзе, которая, словно Шива, наливает алкоголь десятью руками одновременно.
Последним приходит Макс Листинг – насколько Кристина смогла узнать, финансовый директор судоходной компании. Для самой Уивер неплохо было бы заполучить в свою кубышку богатеев еще и генерального директора РТ, но не весь пирог сразу, девочка. А вот и первый сюрприз за вечер – вместе с Листингом приходит еще одни товарищ, для Уивер незнакомый. Кажется, Макс говорил что-то про таинственного приятеля, но когда Кристина сказала – будем ждать вас обоих – и попросила информации, она ее не получила. Такое ей не очень по душе, и Макс, будто бы понимая ее недовольство начинает выкладывать все подробности биографии Паркера прямо сейчас.
- Мистер Листинг, - улыбается Кристина, складывая на столе руки, - мистер Паркер, я желаю вам приятного вечера. Бар к вашим услугам.
Последние конверты с деньгами кочуют к своим собратьям в сейф, и тогда Кэрри объявляет, что приглашает всех за стол. Игра начинается.
Кристина занимает свое место у выхода на балкон. Она внимательно следит за тем, как Кэрри тасует карты, каждый раз, как в первый, восхищаясь ее ловкими руками и тем, как карты летают в ее тонких пальцах.
А потом, когда расклад уже на столе, Кристина погружается в эту пучину блефа и осторожных, а может, напротив, безбашенных ходов. Все таки покер похож на гипноз – завораживающее зрелище.
Игра длится добрый час – когда игроки за столом меняются, Кристина позволяет себе выпить воды с газом – а потом садится за свой стол. Наступает время расчетов – и она уже прикидывает, сколько и кто должен ей для обеспечения выигрыша, размышляя попутно о словах Кэрри. Что, если она права? Что, если нет ничего страшного в том, чтобы брать процент от ставок? Точнее, конечно, это дело незаконное, и даже подсудное, но мы ведь здесь не в бирюльки играем…
- Еще партию, - говорит Фарух, неожиданно выросший перед столом, и бросает на него пачку долларов.
- Конечно, господин Фарух, - улыбается Кристина.

вв

https://media1.popsugar-assets.com/files/thumbor/mKdU-Gg3TZKGs-s3yAthawNiDWs/fit-in/2048xorig/filters:format_auto-!!-:strip_icc-!!-/2016/01/20/672/n/37139775/e5ae872a_edit_img_image_39871876_1453302096_adrianathumb/i/Adriana-Lima-Wears-Sexy-Black-Dress-Red-Lipstick.jpg

Отредактировано Christina Weaver (07.11.2018 17:06:09)

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Did I hurt you? ‡эпизод