http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: сентябрь 2019 года.

Температура от +15°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » You know, you could live a thousand lifetimes and not deserve him ‡фле


You know, you could live a thousand lifetimes and not deserve him ‡фле

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2MzxQ.jpg

CHARLIE AND ALEX
n.y., 2013


+1

2

- А после мы могли бы поехать кататься на лыжах в Колорадо, - жизнь Чарли Хартмана обычно расписана по минутам: в перерывах между занятиями, он готовиться к научным конференциям, грезит тем, что однажды совершит прорыв в медицине, станет тем, что сотворит эликсир молодости, найдет лекарство от рака, но для начала докажет всем о том, что постоянная регенерация клеток – это не безумие, это всего лишь два спаянных провода в нейронных связях нашего мозга, которые вновь и вновь смогут заводить двигатель.
- Алекс, что думаешь? – девушка на пассажирском сиденье по правую руку от него – единственная, кто мог вносить коррективы в привычную картину жизни и целеполагания Чарли. Она его самая долгая и серьезная попытка построить отношения. Ему казалось, что она понимала его с полуслова, разделяла его интересы, его мечты, была такой же – немного безумной студенткой медицинского факультета с искренней верой в том, что однажды они смогут изменить мир и спасти ни одну сотню жизней. Наверное, именно поэтому через двадцать минут пути, сквозь пробки заснеженного города, она станет первой, перед кем он откроет дверь, когда -то семейного дома. Пару раз, пропуская по бокалу пива с друзьями в баре на 39-ой улице возле Центрального парка, Чарли, слушая рассуждения друзей об отношениях и прочих, ловил себя на мысли, что знакомство с семьей – это новый этап в отношениях. Только вот единственный человек, с которым он мог познакомить свою девушку был его брат. Резкий поворот руля направо и еще раз направо – короткий путь к дому проходить вдоль новой станции метро, сохранившей прежнее название: «Всемирный торговый Центр». Её вход напоминает символ мира, а на месте двух котлованов заложили монументы с именами всех погибших в самой страшной катастрофе этого столетия. Имена родители Чарли и Мэтта значатся под номера 113 и 114, а следом за ними 115 и 116 друзья семьи, с которыми утром 11 сентября они завтракали над облаками в ресторане, располагавшемся на верхних этажах первой башни. Прошло 12 лет, но Чарли так и не мог заставить себя посетить мемориал в месте катастрофы. У него на это была сотня причин, которые по факту были миллионом отговорок.
- Хотя, знаешь, мы можем посмотреть какой – нибудь фильм, - мысли о черном дне, пропахшем дымом, строительной пылью и звучавший криками сотен голосов, всегда становились катализатором для инстинкта сохранения. Любые планы, которые предполагали хоть самую маленькую толику экстрима – становились чем-то запретным, на смену им приходили тихие вечера в квартире на Верхнем Ист – Сайде.
- Кстати, открой бардачок, - взглядом он указал Алекс на место, где хранился его подарок в честь окончания очередного семестра учебы. Осталось несколько экзаменов, но не тех, о которых им стоило заботиться или ради которых излишне напрягаться. Студентам медицинской школы теория всегда дается легко, в отличии от практики, когда все то, что написано в книгах и справочниках нужно применять на людях. Элементарный шов – стежки по живой ткани не имели ничего общего с тем, что изучали в классах университета.
- Это сережки от «Тиффани», - Чарли плохо разбирался в подарках. Он мыслил довольно примитивно, считая, что любая девушка будет рада цветам и ювелирной бижутерии. Сегодня он сделал ставку на второе. – Мне кажется, что они подойдут к твоим глазам, - красиво говорить комплименты он тоже не всегда умел.
Через десять минут его  автомобиль остановился около дома, построенного в середине двадцатого века, квартиры в котором могли позволить себе только состоятельные бизнесмены. Титульным собственником этой квартиры был Чарли, по факту в ней уже несколько лет жил только его младший брат. Приветственный кивок головы вахтеру, который желает доброго дня будто не ему, а какому-то мистеру Хартману, десять этажей вверх на лифте и вот они с Алекс оказались в гостиной апартаментов с видом на Центральный парк.
- Эй, Мэтт, - нарушил он криком тишину помещения. – Надень штаны, я хочу с тобой кое – кого познакомить, - Чарли помог девушке снять пальто, не обошлось и без традиционного «чувствуй себя как дома», пока он скрылся наверху в поисках младшего брата.

[icon]http://funkyimg.com/i/KocX.png[/icon][sign]icon by breathe[/sign][nick]Charles Hartman[/nick]

+2

3

Привет. Меня зовут Александра Берроуз. Мне 23 года, и последние 6 месяцев я изо всех сил пытаюсь сделать вид, что все в моей жизни как-то нормально.
Слева от меня сидит парень - идеал для любой среднестатистической студентки. Красив, умен, обаятелен, обходителен. С шикарной улыбкой во все тридцать два кристально чистых зуба и горячими, крепкими руками. Он уверенно ведет машину, параллельно успевая построить миллион планов на наше совместное будущее. Он уже в подробностях расписал мне о том, чем мы будем заниматься в рождественские каникулы и своевременно решил прервать свой монолог на согласование планов со мной, а я...
- Думаю, это прекрасная идея. Ты уже давно обещал научить меня кататься на лыжах! Только не смейся, когда я упаду на тебя.
А я просто неуверенно растягиваю губы в улыбке и по-прежнему делаю вид, что у нас все прекрасно. Что мы - идеальная пара, и если бы мы встретились чуть раньше, то на школьном выпускном стали бы образцово-показательными королем и королевой бала. Что я - совершенно нормальная, обычная студентка Колумбийского университета, безусловно, счастлива быть рядом с подающим большие надежды перспективным старшекурсником. Ведь это так круто - встречаться со старшекурсником.
Психолог в Лондоне говорила мне, что чтобы забыть "весь этот кошмар", можно попробовать притвориться нормальным человеком. Сменить прическу, имидж, место жительства, страну - и начать строить жизнь заново, жирным крестом перечеркнув прошлого и ни в коем случае не вспоминая об этом. Ну или хотя бы не разговаривая об этом вслух. Мне пришлось сократить общение с мамой до минимума.
Как ни странно, у меня получилось. Чарли Хартман действительно оказался хорошим парнем. За маской избалованного мачо, всем своим видом напоминавшего парня с обложки глянцевого журнала, скрывался человек с не менее жестоким прошлым. А потому, проезжая мимо монументов "Всемирного торгового центра" я крепко держу его за руку, большим пальцем медленно проводя по тыльной стороне ладони. Признаться, сегодня я делаю это настолько неосознанно, что обращаю внимание на собственные движения только тогда, когда ловлю его полный благодарности взгляд. Раньше я могла довольно долго улыбаясь, смотреть в его ярко-синие глаза, но сегодня я как-то неловко потупившись, отвожу взгляд, сконцентрировавшись на собственном маникюре. Где-то в глубине души меня заживо сжирает внезапно проснувшаяся совесть, и я посильней прикусываю нижнюю губу, не давая ей вылиться наружу в миллион извинений.
Особенно, когда он неожиданно дарит мне дорогие сережки от Тиффани - визитную карточку идеальных романтических отношений в Америке. И несмотря на то, что мама-Берроуз никогда не отличалась скупостью в выборе подарков несчастной дочке, получить такой подарок от него - чертовски приятно. Настолько приятно, что я с округлившимися от удивления глазами  развязываю белый бант на нежно-мятной коробочке, и с еле заметно трясущимися руками открываю ее.
- Они потрясающие! - пока мы стоим на красном свете светофора, благодарно целуя его идеально выбритую щеку, - Спасибо тебе огромное. Это так неожиданно и...
И совершенно точно ты этого не заслужила.
- И приятно. Чертовски приятно.
В такие моменты мне начинает казаться, что он все знает. Что он специально начинает дарить мне дорогие подарки, проводит вместе со мной все свободное время и даже (!) решает познакомить меня со своей семьей. Мы подъезжаем к одному из самых престижных жилых домов Нью Йорка, и я из последних сил проглатываю встающий поперек горла ком. Не думала, что это будет настолько сложно.
Мы выходим из машины, беремся за руки, а я продолжаю наигранно улыбаться, обреченно идя по направлению к двери. Забавно, пару недель назад я устраиваю скандал из-за того, что он наотрез отказывается знакомить меня с собственной тетей, по-женски делая однозначный вывод о несерьезности наших отношений в его глазах. Об очередном предательстве, которых за последнее время стало чересчур много.
Но сегодня я куда охотнее согласилась бы идти на плаху, чем продолжать улыбаться, делая вид, что у нас все прекрасно. Что я - не конченная неблагодарная тварь, поступившая с ним так по-скотски. Он не должен об этом знать. Ведь я так хорошо умею избавляться от собственного прошлого. Я продолжаю улыбаться ровно до того момента, когда он скрывается где-то наверху со словами "Эй, Мэтт". Это имя кажется мне подозрительно знакомым, женская интуиция внутри меня орет о том, что надо поскорее скрыться в неизвестном направлении (желательно - снова сменить страну), но я не успеваю даже шелохнуться, прежде, чем сталкиваюсь с призраком недалекого прошлого.
Черт возьми, лучше бы это был изнасиловавший меня парень.
Лучше бы это был сам Дьявол, чем парень, с которым я переспала неделю назад на вечеринке однокурсников в честь окончания семестра. Как раз тогда, когда мы поругались с Чарли, и я решила доказать себе свою силу и независимость от него, уничтожив полбутылки виски в казавшейся мне безумно приятной компании блондина, стоявшего напротив меня.
Блондина, с которым я переспала неделю назад.
Блондина, которого секунду назад Чарли представляет мне в качестве его младшего брата.
Моя улыбка никогда не казалась мне настолько наигранной, и пока я отчаянно пытаюсь придумать план побега, он протягивает мне руку вперед, чтобы сказать:
- Привет. Мэтт Хартман. А мы с тобой кажется, знакомы, верно?.. - прищурившись, он улыбается мне в ответ. Он делает вид, что пытается вспомнить, откуда мы знакомы, а я чувствую, как стремительно быстро холодеет моя спина. Пауза немного затягивается перед тем, как я пожимаю его руку в ответ.
- Ммм... Да, мы с тобой учимся на одном курсе, верно? Кажется, вместе ходим на пары по... медицинскому праву?
Господи, неужели он не помнит? Неужели я настолько палогически удачлива, и он был в еще более пьяном угаре, чтобы все забыть? Или его член побывал практически в каждой злоупотребляющей спиртными напитками студентке, что он не запоминает их лица? Любой из этих вариантов кажется мне чертовки привлекательным.
- Не знала, что у тебя есть младший брат.
Я успеваю расслабиться. Заметно расслабиться - ровно до того момента, когда Мэтт мне незаметно подмигивает, большим пальцем проводя по тыльной стороне моей ладони во время рукопожатия. Он помнит.
- Не знал, что у тебя такая красивая девушка. Давно встречаетесь?
Добро пожаловать в ад.

+2

4

Чарли Хартман — золотой мальчик, привыкший избегать любых проблем, излишних драм и сложностей. Пусть все это и было ему по плечу, но белокурому парню представлялось напрасной тратой времени. Он всегда знал какой будет его жизнь вплоть до каждого мгновения, до каждой секунды. Его всегда привлекала философия Канта, наверное, именно поэтому он и старался проживать свою жизнь по размеренному плану, написанному когда-то для него отцом, а, может быть, и матерью, спустя столько лет воспоминания о том, чей именно шепотом предсказывал ему его будущее размылось, а, может, и вовсе стало плодом фантазии подростка слишком рано потерявшего родителей.
В отличие от своего брата, поведение Чарли никогда не шло вразрез установленным правилам: абсолютно неважно кто выступал в роли законодателя: родители, тетя, школа, университет, в их глазах он всегда примерял на себя облик законопослушного гражданина. Он никогда не обманывал, никогда не списывал на самостоятельных работах и контрольных, никогда не лукавил. Иногда ему самому становилось тошно от собственной правильности, тогда он срывался на миг или на час, но эти срывы никогда не продолжались дольше одного дня и никогда не приносили за собой нечто хорошее: только головную боль и чувство разочарования в себе самом, которое служило катализатором для взращивания того самого образа законопослушного гражданина.
Сверху доносятся ленивые шаги — определенно Мэтт был один, по крайней мере сейчас, ведь судя по стойкому запаху алкоголя и бутылкам в мусорном ведре очередная вечеринка закончилась под утро. Пока брат медленно расшаркивал ноги по ступенькам, Чарли включил телевизор: мелькающие лица, строки краткой сводки новостей в эфире всегда отвлекали его, по крайней мере, от желания прочитать брату очередную нотацию, в финальной части которой они обязательно ссорились, припоминая друг другу, что родителей с ними рядом уже давно нет.  Все пополам — негласное правило, которому они оба должны были следовать, даже потери на двоих в долевой собственности, как и эта квартира, в которой они сейчас находились. Минутами ранее, открывая дверь перед Александрой, Чарли впускал её в свою жизнь, точнее в ту её часть, где не было незваных гостей, незапланированных встреч, минутных связей, где существовала прочная связь с прошлым — разрозненным на фотографии, интерьер, предметы мебели, которые, наверное, Чарли, никогда не сможет выкинуть прочь.
- Вот как? Так вы однокурсники, - удивление на лице Чарли не было притворным. Он не мог представить Александру, которая  по любой из возможных осей или кривых линей могла оказать в круге знакомств его брата. Мэтт всегда расставлял акценты на том, что среди его знакомых девушки — однодневки, шлюхи, подходящие под алкогольный напиток на вечер и с которыми он никогда не знакомил Чарли, да и не то, чтобы Чарли сам горел познакомиться хотя бы с одной из них.
- Так может, хоть кто — нибудь объяснить моему брату, что запевать таблетки газировкой и кофе отвратительная идея? - странная медицинская шутка, за которой стояли образы молекул, катализаторов, распада и новые химические реакции, которые Чарли был готов в любую минуту воспроизвести  на бумаге или меловой доске.
- Достаточно давно, чтобы мне было не стыдно показать ей все скелеты из шкафа, - Чарли приобнял девушку за плечи и едва ощутимо коснулся губами ее виска  Только после этого Хартман — старший ответил на вопросы Александры:
- Все дело в том, что мой младший брат не любит говорить о нашем родстве, а я как и в детстве стараюсь потакать его прихотям, - сказал Чарли, - Помню, как в школе он даже специально иным образом писал нашу фамилию, да Мэтт? - наверное, причина его слов кроется в устье странного стечения обстоятельств, в том, что Александра и Мэтт оказались знакомы и  почему — то где-то на интуитивном уровне этот факт заставлял Чарли нервничать, ведь он никогда полностью не доверял Мэтту.

[icon]http://funkyimg.com/i/KocX.png[/icon][sign]icon by breathe[/sign][nick]Charles Hartman[/nick]

+2

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Бешеный стук сердца клокочет уже где-то в районе горла, и спустя несколько секунд мне всерьез начинает казаться, что моя глупая, жалкая ложь становится настолько очевидной, что нет никакого смысла в излишних притворствах. Цепкий взгляд Мэтта гипнотизирует каждую черточку моего лица, я же не могу перестать думать о том, что, возможно, пора сдаваться. Где-то в прошлой жизни на лекциях по правовому просвещению я слышала, что добровольное признание вины значительно смягчает последующую ответственность. Так, может, стоит перестать разыгрывать бездарный театр одного актера? Может, хотя бы ради уважения к моему замечательному парню, стоит рассказать ему об этом самой, не дожидаясь вполне предсказуемого открытия истины его братом?
В том, что Мэтт Хартман меня сдаст, не было никаких сомнений.
Как окончательно разрушить собственную жизнь? Рецепт до циничности прост.
Начни жить заново. Забудь о кошмарных воспоминаниях недалекого прошлого, сожми пекрепче челюсти и поверь, наконец, в то, что ты сможешь продолжить бороться. Научись заново улыбаться - не малоправдоподобно растягивать губы в извращенной улыбке, а по-настоящему улыбаться. Со временем, пусть и не сразу, начни вполне искренне смеяться над самыми забавными шутками новых друзей из тех, кого ты самонадеянно повышаешь из статуса "случайных знакомых" и "просто девочка с моего курса". Веди социальную жизнь. Посещай ненавистные вечеринки, переступив порог которых поначалу ты заходишься в плохо контролируемой панике, вызванной шквалом обрушившихся на тебя воспоминаний. Заведи парня - сначала, желательно, какого-нибудь проблемного, чтобы не чувствовать себя на его фоне как-то слишком жалко. Начни ходить на свидания, окончательно отказываясь от банального секса one night stand, перейди к чему-то более фундаментальному. В итоге, наконец, ты обязательно найдешь хорошего парня, которому искренне захочешь улыбаться в ответ. Чью руку ты будешь сжимать в знак поддержки совершенно не потому, что так прописано в общепринятых нормах и правилах, а потому что ты сама этого хочешь.
Так, именно так.
А теперь переспи с его родным братом.

На несколько секунд мне всерьез начинает казаться, что мир замирает. Еще немного, и пол подо мной покроется трещинами. Еще немного, и я провалюсь в ад - ведь, кажется там самое место для людей вроде меня?
Лгунья, предательница, лицемерная скотина. Посмотри на себя - ты продолжаешь вполне убедительно улыбаться, вежливо кивая и делая вид, что ничего не произошло. Ты продолжаешь играть, словно до сих пор не в состоянии признать неизбежно приближающийся собственный крах. Ты молчишь, не в силах заставить шевелиться собственный язык в пересохшей глотке. Даже сейчас ты не можешь заставить себя поступить правильно.
Нужно всего лишь взять Чарли за руку и отвести в сторону. Сослаться на внезапно возникшую головную боль и необходимость подготовки доклада по основам травматологии, о котором ты совершенно случайно забываешь. Попытаться придумать еще какую-нибудь малоубедительную причину за несколько десяток секунд, пока вы отходите в соседнюю комнату. А завтра утром с ним расстаться. Так будет правильней. Тебе нечего делать в его жизни. Он не заслуживает того, чтобы ты, ядовитая стерва, отравляла его жизнь одним своим присутствием.
Ядовитая, лживая стерва. Тупая шлюха, которая не может контролировать себя в состоянии алкогольного опьянения. Которая малодушно испугалась серьезных отношений, отдавшись глупому желанию острых ощущений. Которая решила, что наш курс слишком велик, чтобы случайно спалиться на подобных мелочах, как дешевый перепих в туалете во время вечеринки. Которая решила, что это вполне неплохой способ борьбы с собственными демонами.

Но я продолжаю молчать, покрепче сжимая руку Чарли и малодушно отводя от Мэтта взгляд. Я не готова смириться - не сейчас, как-нибудь в другой раз, я подумаю об этом завтра. Завтра будет куда легче отстраниться от всей ситуации, продумать наилучшие варианты отступления, сделать все правильно. Хотя бы раз в жизни.
- Ну знаешь, если один из лучших студентов старших курсов, которому пророчат успешную карьеру и последующее назначение на пост главного врача ведущих клиник страны не способен убедить Мэтта в подобных истинах, то я уж точно бессильна.
Мой голос звучит на октаву выше, смех получается слишком резким, неужели это заметно только мне? Цепкий взгляд Мэтта продолжает следить за каждым своим движением, я же почти инстинктивно прижимаюсь к Чарли в жалких попытках спрятаться. Пожалуй, даже не от него - от самой себя.
От поганого, неконтролируемого чувства омерзения к собственной скромной персоне.
- Не думал, что ты так быстро сдашься, - короткий смешок Мэтта заставляет меня испуганно поднять взгляд. Словно он действительно читает мои мысли. Словно он знает, к чему я отчаянно пытаюсь приготовиться на протяжении последних нескольких секунд.
А что, если...

Мягкие губы Чарли обжигают висок поцелуем, и я вздрагиваю. Со стороны это выглядит как стеснение перед публичной демонстрацией чувств - Чарли знает мою острую нелюбовь к подобным проявлениям нежности на публике. Вот только для него это не публика. К сожалению, даже для меня это - не публика. Это парень, который знает мое тело едва ли хуже собственного брата. И в целом мое смущение выглядит, мягко говоря, не совсем обоснованно.
Но я не сторонник полумер. Я думаю о том, что мое стеснение выглядит чересчур лживо.
- Ты так и не представилась.
Как это глупо - палиться на подобных мелочах. Я заставляю себя продолжать улыбаться, словно мне всерьез кажется забавной моя нелепая оплошность. Словно дело не в том, что меня отвлекает бешеный стук заходящегося в панике сердца. Словно это все - всего лишь глупая случайность.
- О, точно, прости. Я сегодня такая несобранная. Александра Берроуз. Очень рада знакомству.
Безумно рада знакомству. До дрожи на самых кончиках пальцев.
Мои судорожные размышления о том, как бы поскорее ретироваться, прерывает неожиданно громкий смех Мэтта.
Все, это конец. Приготовься к признанию безусловных истин - прямо сейчас Мэттью Хартман продемонстрирует благодарной публике твое истинное лицо. Откроет глаза доброму, такому наивному Чарли, который продолжает тебя обнимать, пока еще не испытывая твоего омерзения. Пока еще не боясь запачкаться.
- Братец, ты такой смешной! Зачем ты сразу раскрываешь своей замечательной девушке мои грязные детские секреты? Она ведь может решить, что я совсем не так хорош, как ее парень.
Да ты издеваешься. Точно, издеваешься, продолжая громко смеяться и подмигивая мне, словно желая, чтобы я всерьез оценила твою забавную шутку. Словно я не пытаюсь сейчас сосредоточиться на том, как бы кто не обратил внимание на мой облегченный вздох и резко расслабляющееся тело.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » You know, you could live a thousand lifetimes and not deserve him ‡фле