http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » hi, sister, it's me! ‡эпизод


hi, sister, it's me! ‡эпизод

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2NPnM.png
Брат в квартире — это когда, сначала нюхаешь, и только потом пьешь воду из чашки. (с)
Гидеон и Прис
NY 2018

Отредактировано Priscilla Burroughs (03.12.2018 12:05:10)

+1

2

Я в дерьме. В глубокой заднице, которая, казалось бы растет с каждым днем все больше, распространяясь от небольшой мастерской, которая являлась для меня и домом и местом работы, до аэропорта Хитроу, где я еще 8 часов назад переминался с ноги на ногу, осматриваясь по сторонам в судорожной панике. Вместо багажа — ручная кладь, вместо костюма тройки — объемная толстовка с капюшоном и старые джинсы, которые пора давно выкинуть. Самое ценное, что я в спешке успел захватить — несколько последних эскизов, наверняка помявшиеся во время полета.

В кармане двести баксов и этого должно хватить на такси...или? Успешно пройдя паспортный контроль, с облегчением выдыхаю. Знаете, здесь, в Америке, даже воздух пахнет по-другому. Все так же много людей, как и в Лондоне. Все так же говорят преимущественно на английском, но с особенным акцентом. Интересно, Сцилла уже успела американизироваться? Мысленно улыбаюсь, представляя, как сестра с присущими ей английскими манерами, вливается в американскую тусовку. Нет, она не из тех людей, которые предают своим принципам.

Когда мы там последний раз общались? Месяц назад или больше? А виделись...на прошлое Рождество? Время летит незаметно, когда запиваешь его алкоголем. Она не знает, что я все просрал в этой жизни, не знает, насколько я сейчас нуждаюсь в ее поддержке. Даже не сколько материальной. У меня банально нет человека, который выслушал бы и понял. А поймет ли? Вряд ли. Она — успешный адвокат, стальная леди, выгрызающая место под солнцем, добившаяся невероятных высот, как для своего молодого возраста. Я...а я брат_сын-неудачник, который в свое время не послушался родителей и в силу юношеского максимализма наломал не мало дров. Осознаю, но признать свою никчемность перед другими, даже перед сестрой — никогда.

Черт! Она, конечно, говорила, что цвет Нью-Йорка — желтый, но я и представить не мог, что у меня начнет рябить в глазах. Из окна автомобиля передо мной открывается огромный, пестрящий осенними красками мегаполис. Еще не со всех витрин магазинов убрали декорации, предназначенные для Хеллоуина. А где-то уже вовсю готовятся ко Дню Благодарения. Символично ведь, что я приехал в канун этого праздника?
Надеюсь, что я еду по верному адресу. В последней переписке Присцилла хвасталась новой съемной квартирой в центре Манхэттена. Полагаю, что она оттуда еще не съехала. Прошу водителя, которые едва понимал английский, затормозить возле цветочной лавки. Выбор к моему удивлению огромный, не то, что в дождливом Лондоне, где не выживает даже бурьян.
Прикинув сколько у меня останется денег за вычетом такси, останавливаю свой выбор на разноцветном букете астр. Ииии...просчитываюсь. Возвращать цветы — дико некрасиво да и с пустыми руками появиться не могу, а вот пешие прогулки полезны для здоровья, особенно в моем случае.
Мы едем? - окликнул водитель азиатской внешности, высовываясь в окно, на что я резко обернулся. Его специфический акцент не может не вызвать улыбки, - прости, командир, планы немного изменились, - протягиваю ему оставшиеся деньги, наблюдая за его сморщенной физиономией, рассчитывающей получить в два раза больше. Плюнув пренебрежительно «туристы», он сразу же трогается, оставляя меня посреди многолюдного бульвара. Да уж, гостеприимности Нью-Йорку не занимать.

В кармане ни цента, ни фунта — полное дно. Но мне жаловаться не на что. Я здесь в полной безопасности, а это главное. Навигатор на телефоне утверждает, что идти мне осталось всего пару кварталов и ближайший путь был через Зуккоти-парк, который был окружен домами-гигантами, называемые небоскребами. Таких в Лондоне не много, разве что в центре и то в таких преимущественно офисы и магазины. Не понимаю, как Прис, которая так любила наш фамильный дом, обрамленный садами, могла поменять на бетонные джунгли.

Простите, мисс... - отлипаю от навигатора, убедившись, что я пришел по нужному адресу, - подскажите, на каком этаже живет Присцилла Берроуз?
Женщина лет 45 наконец-то отрывает свой взгляд от журнала и осматривает меня с ног до головы. - А вы, простите, кто? - тонкие брови мадам поползли вверх, а на лице читалось пренебрежение. Может я сейчас и не в лучшем виде, но все же... - Я ее брат. Гидеон Берроуз, - одариваю женщину фирменной улыбкой, опираясь о стойку рецепции.
Мисс Берроуз не предупреждала ни о каком брате, - громко процедила она, возвращаясь к журналу. О да, весело мне будет тут. Если вообще будет. От безысходности волокусь обратно на улицу и окидываю взглядом многоэтажку от основания до самой крыши, щурясь от солнца. Ступил я, что не представился курьером из доставки цветов. У сестры наверняка много поклонников и подобные мне частенько сюда захаживают. Эта старая карга и не обратила бы внимания, но имеем, что имеем — я в полном отчаянии с небольшой сумкой, но большим букетом цветов, облокотившись о стену, закуриваю последнюю сигарету.

Прошло около получаса с того момента, как меня выперли из здания. Я уже устал наматывать круги в ожидании чуда. И о да! Я успеваю остановить за локоть женщину, выходящую из дома. Видимо, она куда-то сильно торопилась, что сразу сказала в какой квартире обитает Прис и только потом уточнила кто я. Впрочем, последнее ей было не интересно, потому что я даже не успел ответить, как она скрылась за деревьями парка, а мне осталось пожать плечами и выждать, пока эта неприятная мадам с рецепции куда-то свинтит.

Звонок в дверь. Еще один. Признаюсь, присутствует некоторое волнение. Свалюсь сейчас как гром среди ясного неба. А будет вообще весело, если ее дома нет. Еще веселее, если уехала куда-то в командировку или отпуск. Готовый в очередной раз сползти по стене, резко принимаю графскую стойку, когда дверь открывается.
- Привет, родная, - улыбаюсь во все 32, протягивая слегка подуставший букет, при этом ища на лице сестры хоть одну эмоцию радости. - Я соскучился.

+1

3

Позвольте вам рассказать, в чем именно заключается прелесть жизни жить в собственное удовольствие - жить одной. На что тратят свое время обычные люди? Утром – дождаться своей очереди в ванную, приготовить тосты и кофе не только себе, составить список продуктов  домой, а эти неожиданные звонки с напоминаниями об ужине, мелкими  просьбами и поручениями, да и просто так, потому, что хочется сказать пару слов о любви. Список, по сути, можно вести до бесконечности, и на один выполненный пункт всегда найдется два таких, о которых вы в спешке могли забыть. Однообразно. Скучно.
И взгляните на меня.
Сейчас суббота, почти шесть вечера, я растеклась, как перестоявшее в тепле тесто,  на принесенной массажной кушетке, которую установили прямо посреди моего лофта. Невысокая, на вид легкая, как пушинка,  Мей,  под звуки расслабляющей музыки льющейся из колонок моей дорогой стереосистемы, едва слышно ступая по глянцевому полу,  растирает, вытягивает, щиплет мою кожу до покраснения. В воздухе витает аромат персика вперемешку с ароматом иланг-иланга и добавленной по моей просьбе каплей мяты. В какой-то момент  руки Мей добираются до моих стоп и, о боги, творит невообразимое и это всего лишь «одним пальцем».
– О да, – задыхаюсь я, захлёбываясь восторгом. – Не останавливайся. Мей встречает мое пожелание скромной улыбкой и мелким покачиванием головы вперед – назад, соглашаясь со мной. Настоящее чудо. Она мастер своего дела. И могу поспорить, что если бы у меня были соседи, то по моим возгласам они бы решили, что у меня здесь приличных размеров оргия. Но из свидетелей в квартире только Бастет и она вряд ли кому-то расскажет об этих маленьких и таких личных для меня моментах счастья. Но я уверена, что если бы в Нью-Йорке помимо кошачьих психологов  водились ещё и массажисты, она бы не отказалась составить мне компанию.
- На сегодня мы закончили, мисс Берроуз. – Мей склоняется прямо к моему левому уху, обдавая его горячим дыханием. Она так смешно коверкает мою фамилию, что это вызывает у меня улыбку. Нет, повторить за ней я не смогу, но поверьте на слово, очень смешно. От нее пахнет мылом и ванилью.  Она вообще вся похожа на сдобу и запахом и стройностью фигурки, кто бы мог подумать, что ей далеко за сорок. Мне бы хоть бы отчасти в ее возрасте выглядеть так, без всех этих хирургических вмешательств, которыми грешат местные богатеи.
- Спасибо, Мей. – по губам блуждает расслабленная улыбка, я медлю с тем, чтобы встать до тех пор, пока моя массажистка не передает мне мой короткий шелковый халат. Затягиваю пояс так, чтобы он не оставил на коже следов, но и не позволял шелковой ткань расходится в стороны, демонстрируя всем желающим мои стоячие соски. Пока Мей собирает вещи и наводит порядок в зоне релакса, я успеваю прикончить бокал красного вина, мысленно убеждая себя в том, что это поспособствует моему аппетиту, а так же успеваю переодеться в домашнюю растянутую  футболку с эмблемой университета, в котором обучалась и домашние брюки прямого кроя. Остается лишь подумать о том, что нужно позвонить в frankie & johnnie's steakhouse.  Я набираю номер и прошу щебечущую  на том конце девушку о доставке на дом. По ее уверениям примерно через час мне доставят пряный бекон, запечённый с картофелем и спаржей под сырной корочкой и шоколадный лавовый торт в который  мне за дополнительную плату добавят цитрусы. Ну вот. Об ужине я позаботилась. И взгляните, как расслабленно выгляжу при этом, потому что мне не нужно стоять километровые очереди в супермаркетах после рабочего дня, а потом, сломя голову, нестись домой, чтобы еще пару часов простоять у плиты.
Я не умею готовить и, честно говоря, никогда не пыталась в себе исправить этот минус. Наиглупейший стереотип о том, что место женщины на кухне у плиты , вызывает на моих губах едкую усмешку из числа тех, после которой я обычно посылаю своего собеседника в долгое пешее путешествие, исключительно вежливым тоном, как и полагается леди.
Стоит Мей попрощаться со мной и закрыть за собой входную дверь, как я в компании, крутящейся под ногами Бас, начинаю пританцовывать под beat it в исполнении Джексона. И вот скажите мне, разве можно позволить себе подобное, когда в квартире ты не один? Звонок в дверь отвлекает меня, я сбиваюсь с ритма, едва ли не спотыкаясь ногой об ногу, ловко выходя из положения и не пролив ни капли. Бокал аккуратно ставится на журнальный столик, а я на всех пора лечу к дверям встречать (исключительно по моему мнению) курьера с доставкой.
В лицо мне утыкается букет астр, заставляя отступить вглубь квартиры. Не могу назвать себя женщиной обожающей букеты цветов, мне бы приятнее было, если бы мне приносили винишко. Но, ладно, иногда цветы, особенно если случай вполне себе подходящий, тоже можно было потерпеть.  К тому же это астры! Можно сказать мои любимые цветы, которые напоминают мне о доме. Как сейчас помню –  у мамы было прелестное платье нежно-персикового цвета с юбкой-колоколом, а  на грудь она всегда цепляла себе брошь в виде астры – это был ее любимый наряд для воскресных походов в церковь.
- Ги-и-и-де-он! – я отступаю на шаг и будто бы смотрюсь в зеркало, почти, за исключением пары штрихов: он почти на голову выше меня, в плечах шире и…мужик. – А-а-аааа! - я почти подскакиваю к самому потолку квартиры, словно меня за ягодицу ужалило сразу несколько пчел. На заднем плане высокую ноту берет Джексон, выгибается дугой и боком отпрыгивает в сторону моя кошка, а я врезаюсь всем своим изнеженным телом в грудь собственного брата, повиснув на его шее и вжимаясь носом в его шею. И даже если бы попыталась, то так бы и не смогла вспомнить, чьему неожиданному визиту могла бы еще так обрадоваться. ЭТО ЖЕ ГИД. Он мой брат! От его улыбки, которая плавно переходит в очаровательные ямочки на щеках, сошли с ума не меньше десятка молодых англичанок, и это только те, о которых я знала лично, а ведь о многих могла и не догадываться.
Безжалостно сминаю букет между нами. От Гидеона пахнет лондонским дождем, выкуренной недавно сигаретой, астрами, которые он видимо некоторое время прижимал к себе, пока нес их до моей квартиры, и, от него пахнет домом. – Это, правда, ты? – я отстраняюсь, пытаясь понять, не снится ли мне происходящее. Это очень в его стиле – явиться вот так без предупреждения, каким бы джентльменом его не пытались воспитать. В отличие от меня, ему не идет великосветский стиль, он слишком хорош в образе бунтаря, когда может угнать машину с откидывающейся крышей со стоянки, заведя ее при этом без ключей и отправиться куда-нибудь в Калифорнию, прихватив с собой в качестве пассажира умопомрачительную красотку.
Аккуратно забираю из его рук слегка помятый букет и смотрю на него с плохо скрываемым обожанием.  Ни капли не изменился. За его улыбку, за эту ямочку, которая появляется в уголке губ всякий раз, когда он пытается очаровать собеседника с помощью улыбки, я готова простить все: и невозможность позвонить из аэропорта и приезд без предупреждения. Мне хватает мгновения, чтобы подхватить его под руку, обвиться вокруг его мощного бицепса,  точно змея, втягивая в свои королевские хоромы. В отличие от обстановки царящей в доме родителей, где мы росли с Гидом, в моей новой квартире почти нет спокойных тонов: слишком много белого (почти стерильно белого), хромированные поверхности, глянец и много, очень много свободного пространства.
- Выглядишь ужасно, - я оглядываюсь через плечо на застывшего почти в паре шагов от порога брата, улыбаясь ему. Ищу при этом в какую из свободных ваз пристроить «погрустневший» букет.  – Ты из Бирмингема пешком, что ли добирался? Делаю музыку тише, почти сводя звук к минимуму и, подхватываю со стола бокал с недопитым вином.  – Голоден? Скоро прибудет курьер из ресторана. О. – я бросаю взгляд под ноги, где к моей щиколотке прижимается желтоглазая любимица. – Знакомься – это Бастет. Снова отставляю бокал, ради того чтобы подхватить кошку на руки и почесать ей за ушком, взглядом указывая брату на открытую бутылку вина.
- Дома все хорошо? – Первый вопрос, который мне приходит на ум после того, как у меня перестает колотиться сердце, а эйфория от встречи понемногу отпускает. - Ты надолго в Нью-Йорк?
Спрашиваю, потому что вот так с налету, не могу вспомнить, когда последний раз созванивалась с родными, чтобы нормально пообщаться, все как-то делалось в спешке. В последнее время я была слишком занята обстреливанием личного пространства и жизни в целом, мне было не до чжих проблем. Есть у меня большой и раздражающий всех моих близких минус, который они так и не сумели побороть – я частенько бросаю трубку, даже не дослушивая собеседника до конца, но всегда на автомате обещаю перезвонить, как только освобожусь.
Между делом и почему-то вслух вспоминаю, что совсем недавно получала на рабочую почту приглашение на открытие нового отделения ювелирного дома Cartier и вдруг меня осеняет, чувствую себя при этом Ньютоном, которым по голове прилетело яблоком. И вот я уже готова вцепиться в эти невероятно притягательные даже не смотря на трехдневную щетину братские щеки, чтобы потискать его.
- Неужели тебя пригласили в Нью-Йорк, чтобы ты смог сотрудничать с домом Cartier?

+1

4

Ловлю сестру у себя на шее, стиснув в крепких объятьях, чуть пошатываясь назад. Я тоже очень рад ее видеть. Ее улыбка магически действовала на меня, что даже на секунду забываю о проблемах, которые привели меня в Нью-Йорк. Осталось не много, не мало — сказать Прис о своих намерениях надолго задержаться в городе и...в ее квартире. Друзей у меня здесь нет, да кому я вру! Их в принципе уже не осталось. Последние деньги я потратил на букет и такси. Работу найти будет сложно с полным отсутствием вдохновения и идей. Но не смотря на все это, мне удалось выдавить искреннюю улыбку во все тридцать два.
В апартаментах Прис было настолько много света и белых элементов декора, что я невольно щурюсь. Привыкший к жизни в темной, забытой богом каморке квадратурой два на два, я поражаюсь той роскоши, в которой живет сестра. Укоряющим тоном подсознание кричит голосом матери: «и у тебя было бы все, если бы кто-то не был настолько глуп!», когда я рассматриваю гостиную, останавливая взгляд на окне, из которого открывается роскошный вид на осенний Нью-Йорк.

Выгляжу ужасно, чувствую себя еще дерьмовее, когда мысленно возвращаюсь к лондонским будням. - Правда? - искренне удивляюсь, не спуская с лица фирменной улыбки, - а я думал, что как всегда прекрасен, - несколько грустно смеюсь, опуская взгляд на пол, который был намыт до такого блеска, что видать отражение как в зеркале. Я и правда выгляжу ужасно, но виной тому долгий перелет и глобальный недосып.
Да, я бы с удовольствием что-то съел, - возвращаюсь в реальность, где проблемы кажутся в далеком прошлом. Но так ли далеко я смогу убежать от себя, как бежал из Англии. Желудок сжимается неприятным покалывающим комком, когда речь заходит о еде. Я прекрасно понимаю, что англичанку можно вывезти из Британии, но вот Англию из британки — никогда. Сестра не отличалась любовью к кулинарии и я не удивился тому факту, что Прис питается едой из ресторана. Наверняка что-то диетическое, она всегда была помешана на здоровом образе жизни и внешнем виде с иголочки, под раздачу попадала и ее фигура, которая никогда не выходила за рамки размера S. Но Штаты ее таки подпортили, что средь белого дня в качестве аперитива, блондинка предпочитает вино свежевымытому соку. Будь моя воля, я бы немедля накинулся к бутылке и осушил бы ее, не оставив на дне ни капли. Именно так я предпочитаю бороться со своими проблемами, которые как снежный ком. - Я так полагаю, ты заказала что-то традиционное вроде запеканки из курицы со сливочным соусом, а на десерт кексы с цукатами и орехами? - подхожу ближе к сестре, чтобы поздороваться с новой соседкой, что так уютно устроилась на руках сестры. - Ну же, Прис, только не говори, что ты перешла на дешевый фаст-фуд... - кривлюсь так, будто сам выходец лордов и несколько часов назад не брал в дюти-фри аэропорта Хитроу бургер с телятиной за полтора фунта.

Дома все стабильно. Ты же знаешь родителей, у них не может быть иначе, - усмехаюсь, падая на близстоящий стул, заметно расслабляясь, - Вайолет как всегда гнет свою политику чайлдфри и порой перегибает палку. В нашей семье принято любить работу больше жизни, - а в семье, как говорится, не без урода. Не без урода, который просрал все на свете, поддаваясь искушениям. Таких людей обычно называют слабаками, но я слишком горд, чтобы себе в это признаться. И слишком труслив, чтобы признаться в этом сестре. Но назад пути нет. А даже если бы и был, то пребывая в Лондоне, я бы стал по меньшей мере параноиком, что боится лишнего взгляда в его сторону.

Да, надолго... - это Прис еще не догадывается насколько долго я собираюсь осесть тут. Буквально кинуть кости. Желательно при этом сменить имя, фамилию, дату рождения и в принципе всю подноготную. - Пригласили, - нагло вру сестре, моментально прикусывая нижнюю губу, не дав остальному потоку лжи, что я себе на фантазировал, вырваться наружу. - Вообще-то нет, - тяжело выдыхаю, отводя взгляд на одну из настенных картин. - Нет, Прис, все не так. Есть некоторые обстоятельства...из-за которых мне какое-то время лучше не появляться в Лондоне, - наблюдаю за реакцией сестры, что не заставила себя долго ждать — глаза Присциллы моментально округлились и руки, видимо, расслабились настолько, что кошка с нервным мяуканьем выскочила из тесных объятий, но я продолжаю говорить, как бы не замечая ее недоумения: -  о которых я не могу сейчас рассказать, даже при большом желании. Но ты не подумай, я никого не убил и в криминале не замешан, - снова оголяю белоснежные бивни, смотря на девушку самым наивным взглядом. - Мне бы перекантоваться где-то пару-тройку месяцев, пока все не уляжется, - протягиваю вальяжно, а затем проговариваю настолько быстро, что сам толком не улавливаю суть: - я имел ввиду твою квартиру. В смысле у тебя пожить, ну, - под влиянием сильного переживания, вмиг куда-то деваются все мои ораторские способности и выходит что-то невнятное. Но...сестра, видимо, поняла. И даже очень отчетливо.

Как на счет английского чая? У тебя он еще остался? - пытаюсь смягчить надвигающуюся волну негодования. И я прекрасно понимаю Присциллу: внезапно ворвался нежданный гость, пусть даже брат, пусть даже двойняшка, и заявляет о намерениях потеснить личное пространство сестры, при этом толком ничего не рассказывая. - Не смотри на меня так!

+2

5

Не стать фанатом фаст-фуда в Нью – Йорке довольно проблематично. В этом городе абсолютно все направлено на саморазрушение, здесь как нигде больше развит культ еды, причем еды, которая никакой пользы тебе не принесет. Есть на улице, есть на ходу, запивая все это сладкой шипучей газировкой, есть перед телевизором и употреблять фаст-фуд в кинотеатре, да чем жирнее и соленее, тем лучше – это тоже грань Нью – Йорка и если ты не с ними, то непременно против них, потому что ты не такой, потому что следишь за фигурой и режимом сна и именно поэтому ты странный.
- Я тебя умоляю, Дэо, - морщусь так, словно мне вогнали под ноготь острие булавки, - я все еще на стороне добра и красоты. - Отступаю на шаг, может два, чтобы дать брату возможность убедиться в том, что не вру, в том, что моя фигура все так же, как и прежде приятна чужому взгляду и что мой размер все еще стандартной в Великобритании шестерке.  Смеюсь искренни от всей души, потому что с братом по-другому никогда и не получается.  – Пряный бекон. И картофель. Спаржа и для утешения лавовый торт.  С учетом того, что порцию придется делить семьдесят на тридцать, я завтра могу не делать двойную нагрузку на организм и обойтись по минимуму.  – Я вынимаю из ближайшего шкафчика второй бокал для вина и ставлю его рядом с тем, который уже спела наполнить для себя.
- Нашей сестре понравилось бы в Нью – Йорке, здесь каждая вторая женщина – чайлдфри, - качаю головой, вспоминая, о чем обычно в коферуме беседуют дамочки из соседних офисов. Это кстати одна из причин почему я предпочитаю не ходить на кофейные перерывы между встречами и предпочитаю уединяться в своем кабинете, прося Сэм о том, чтобы она сварила для нас кофе.
- Чего? – я еще некоторое время продолжаю улыбаться, медленно выпадая в осадок. К такому никак не подготовишься, как не старайся. Может быть, если бы мой брат говорил это стараясь сохранить в своем голосе что-то от предшествующего этому всему позитива, позитива с каким он явился в мою квартиру, пытаясь задобрить меня букетом цветов, я бы, может быть, восприняла эту новость как-то иначе. И что же такое могло случиться, что он сбежал от родителей, способных его защитить, сюда, ко мне? Я нервно икаю. Раз. Другой. И выставив перед братом руку, требуя помолчать, наполняю себе стакан водой из графина, выпивая его в два счета. Я умею радоваться гостям, но лишь тем из них, после которых не нужно выгребать из собственной квартиры тонны мусора, оправдываясь перед соседями снизу за громкую музыку после одиннадцати вечера. И я с трудом переношу соседство, с кем бы то ни было. Я даже кошку завела себе только потому, что в какой-то момент устала от одиночества, которое разрослось по всему периметру моей квартиры. Но кошка – это кошка, она не занимает много места и не доставляет лишних проблем, исключением можно считать момент, когда она пережрет своего корма и потом издает эти ужасающие звуки, пытаясь срыгнуть. Фэу. И все же это кошка! И она стерилизована. И даже в этом плане не доставляет существенных проблем. Кошка не будет заходиться храпом, такой силы, среди ночи, что ее захочется пристрелить. Она не будет занимать по утрам душевую кабину, наплевав на твой рабочий график, она не будет задавать тупого вопроса «есть чо пожрать» вваливаясь в квартиру ближе к полуночи. Кошка не явится к завтраку в одних пижамных штанах с оголенным торсом, сонно щурясь от яркого солнца, заливающего кухонное пространство при этом, лениво почесывая небритый подбородок. И уж точно кошка не осудит меня за мои постельные игрища. Я не планировала обзаводиться соседом, мне нравится моя свобода, что в квартире никто не ходит по утрам, не роняет предметы, потому что от природы его руки растут из жопы, не складирует в моей раковине грязную посуду только потому что ему лень помыть за собой. Если бы мне опостылело одиночество и уединённость я бы уже завела себе мужика и разрешила бы ему принести с собой зубную щетку и оставить ее здесь.
Я кладу ладони на мраморную столешницу, одну, за ней другую и, немного подавшись вперед, склоняю голову вниз. Можно подумать, что разглядываю, как здорово мои сиськи смотрятся в новом бра. Но нет, я занята не этим сейчас. Вдох, медленный выдох, чтобы успокоиться.
- Ты же не убил никого, правда? - В моем голосе теплится надежда. Я знаю характер Гида, знаю его страсть помахать кулаками, знаю, как легко его вывести из себя. И надеюсь, что эта его страсть поутихнет со временем, скажем, когда он найдет для себя ту самую женщину, что сможет усмирить всех этих его внутренних демонов. – Боже, Гид. –  Запрокидываю голову, зажмуриваюсь и ненадолго прикладываю к своему пылающему лицу обе ладони. Во что он вляпался, что не хочет мне об этом говорить? Это наверняка что-то очень серьезное! – Ты просто сбежал? ПРОСТО. НАХРЕН. СБЕЖАЛ?? - я резко разворачиваюсь к нему, разве что, не зеленею при этом как Халк, но вот оскал у меня в точности, как у этого громилы, да и кулаки сжимаю до хруста ничуть не хуже.  – ТЫ совсем кукухой поехал? Родители весь Лондон с ног на голову перевернут, чтобы найти тебя. Не исключено, что сюда нагрянут из Скотленд-ярда. Ты этого хочешь, Гидеон? – Хватаю со стола початую винную бутылку, в другой руке сжимая пустой бокал и, наполняю его до краев, почти расплескивая, даже не почти, а расплескивая, потому что у меня дрожат руки. 
- Да, ты умеешь успокоить, - выдаю резко и зло, поднося бокал к губам. Мне жутко интересно, как на побег Гида отреагировали родители и почему до сих пор не известили об этом меня. Обычно в такие «неудобные» моменты у нас происходит экстренное совещание всей семьи, и мы совместно решаем кто и как может нам помочь выправить ситуацию. Мне так же интересно, через какой промежуток времени в мою квартиру, вслед за братом нагрянет Скотленд-Ярд. И, в доказательство моим мыслям, раздается стук в дверь. Демонстративно раздраженно вздыхаю, раздраженно ставлю на стол свой бокал и окидываю брата взглядом исподлобья, указывая на него пальцем.
- Мы с тобой еще не закончили, Гидеон Берроуз! Прижми свой тощий зад к стулу, и, не двигайся. К счастью для Гидеона и моему облегчению за дверью оказывается всего лишь курьер с доставкой.  Его улыбка и приветливый тон немного смягчают меня, я почти готова сменить гнев на милость, но только после того, как плотно поем и примусь за десерт. 
- В мире не хватит ромашкового чая, чтобы унять ярость в моей груди, - отзываюсь я на его вопрос, а потом жестом красной королевы, выбирающей кому она снесет голову с плеч, указываю пальцем на один из навесных шкафчиков. - Я так понимаю, что с работой у тебя тоже будут проблемы, - в моем голосе нет ни капли сочувствия, потому то больше невоспитанных грубиянов, но чуть меньше тех, кто изменяет своим женам, я терпеть не могу иждивенцев.  – И, конечно же, согласно закону жанра, ты потратил все свои деньги на билет сюда. Я в задумчивости потираю указательным пальцем нижнюю губу.  Если бы я могла, я бы сплавила его к Саманте, но моя помощница, во-первых, живет в спичечной коробке, а во-вторых она посторонняя, да к тому же одинокая, женщина, которая определенно может оказаться во вкусе моего брата. И этот вариант приходится отмести.
- Черт с тобой, братец. -  Шепчу я, буравя его злобным взглядом под дробь, выбиваемую собственными ногтями по столу. – Твоя взяла, Гид. Ты можешь остаться.  Но… И вот тут-то начинается самое интересное, хоть бери блокнот и записывай.
- Во-первых, ты уже с завтрашнего дня ищешь себе работу. Мне абсолютно плевать будешь ли ты разносчиком пиццы или порно – актером. – Я замечаю вспыхнувшие в глазах брата озорные огоньки. Иногда, сама того не понимая, я подаю ему такие идеи, от которых хочется пустить себе пулю в голову, лишь бы прекратить их генерировать на радость Дэо. – Нет! Нет, Гидеон. Порно – актером ты точно не будешь. Не в моей квартире. Извращенец. – Я передергиваю плечами от отвращения, вспоминая случай из детства, когда впервые застала своего тринадцатилетнего братца за просмотром сайта аналогичного американскому сайту pornohub. 
- Моя квартира не должна стать притоном, никаких посторонних женщин на этой территории. Никаких романов с обслугой, я им плачу деньги не затем, чтобы в один прекрасный день узнать, что ты случайно стал папой. Ты должен рассказать родителям о том где ты. И сделаешь это сам. Потому что, если в это дело ввяжусь я, тебя силами нашей матери депортируют обратно в Бирмингем. Три месяца, Дэо. К новому году ты должен съехать.
В деловом жесте протягиваю в направлении брата руку, предлагая скрепить наш договор рукопожатием. Он не согласится. Больше чем моей реакции и отказа он боится того, что сюда в одно прекрасное утро может нагрянуть Эбби Берроуз.

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » hi, sister, it's me! ‡эпизод