http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла. ‡эпизод


Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла. ‡эпизод

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2N2YQ.png

Летти и Кайл.
НЙ. Ноябрь 2018.

Отредактировано Laetitia Conte (11.11.2018 17:07:02)

+1

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Самое банальное утро понедельника в Америке: не открыв глаза и толком не очнувшись ото сна, левой рукой стучу по раздражающему будильнику, лениво переворачиваясь на бок. Немного щурюсь от яркого солнца, которое успело распространиться по всей комнате, напитывая ее осенним теплом. Уже третий день подряд просыпаюсь с блаженной улыбкой на лице, потому что все идет по моим планам, как нужно. Нет поводов для переживания и тревоги. Знаете, иногда для того, чтобы все круто изменилось, нужно просто сменить место жительства. И не обязательно это должна быть страна или город, не настолько глобально. Достаточно нового, более престижного района и этаж повыше. Больше панорамных окон, из которых открывается вид на Манхэттен, утопающий в огненном рассвете; больше пространства; больше белого цвета.
Потягиваюсь до хруста в конечностях и ловлю на своей шее теплые руки. - Все, как ты хотел, да? - оборачиваюсь на приятный голос и легко целую девушку, - доброе утро, Лив, - улыбаюсь ей, - да, здесь замечательно. Впервые за долгое время чувствую себя невероятно легко, свободно. Как будто у меня открылось второе дыхание и я могу свершить свои личные подвиги. Стоя здесь, казалось бы, у самого края, обрыва — на 24 этаже небоскреба, когда от бездны меня отделяет какой-то кусок стеклокомпозита, чувствую себя повелителем мира. Но а пока я всего лишь повелитель кровати, которую я целую ночь обновлял со своим риелтором. Просто секс, ничего больше. И так будет всегда. Больше никаких, мать их, отношений!

До сих пор призраки прошлого преследуют меня во снах. Я слышу голос Аманды и Эстель, которые чуть ли не в унисон кричат мне о том, какой я подонок. А когда я вчера облился кофе, то отдаленно слышал хрипловатый смех Льюис и ее язвительные комментарии по поводу моей ловкости. Та даже стук каблуков мне напоминает о Берроуз, что тут уж сказать. Интересная штука память. Неподвластная мозгу, управляющая эмоциями.
Но вот что я наконец понял — не ёкает по прошлому, не задевает, нет соблазна вернуться туда. Но тем не менее, каждому своему призраку я говорю «спасибо». Они всегда будут частью меня. Всегда будут со мной. Те, к кому я испытывал определенные чувства. Мои девочки, с которыми я больше никогда не увижусь. Умение хорошо скрываться передалось мне по наследству.

Как не крути, но вот от кофе с утра я никогда не откажусь. О, что это? Тосты? Твою мать! Оливия, не надо, плиз. Мы же договаривались... -  Спасибо за завтрак, - на лице девушки засияла улыбка, а ее руки начали шариться по моему телу. - Всегда к твоим услугам. Она продолжила начатое и теперь ее губы оказались на моей шее, покрывая ее нежными поцелуями. Мне приятно, не спорю, и я даже прикрываю глаза, но мышцы сводит от напряжения и мозг дает сигнал «стоп». Отстраняюсь от Лив, делая шаг назад. - Да ладно, Дэвис, расслабься, - смеется она, наблюдая за тем, как я зажимаюсь, не в силах подобрать и двух слов, при этом наверняка зная, что я хочу ей донести своим молчанием. Для меня принять завтрак от девушки — фактически вручить ей ключи от квартиры, потому что потом пойдут наглаженные рубашки, зубная щетка в ванной, и «о, а выдели полку для моих вещей». Этого я, конечно же, не планировал. Да и Оливия говорила, что недавно разбежалась со своим мозготрахальщиком и кроме секса ее ничего не интересует. Что ж, хорошо, что мы поняли друг друга.

Новая квартира, новый офис, новая жизнь. Это я могу сказать и про свое изменившееся мировоззрение. Что касается работы...раньше меня все устраивало, честно говоря. Я был по уши в дерьме, в которое меня опускала каждый раз глубже и глубже Моника Льюис и я не мог двигаться дальше ни по одной жизненной позиции. Хотя, как говорят, женщина должна быть вдохновением для мужчины. Я бы сказал...
Но сейчас, освободившись от оков, я серьезно призадумался о саморазвитии. Мне нравится то, чем я занимаюсь. А еще мне по прежнему нравится музыка, которую я забросил лет 7 назад. По вечерам вспоминаю, как держать гитару и раздражаю соседей. А вот днем я серьезный коп, который устал быть офицером и хочет дослужиться до детектива.
Ну вот, о чем я и говорил. Не успел выехать в участок, как приходит срочный вызов: «Дэвис, район 4. Нижний Манхэттен. Мелкое хулиганство» и далее адрес. Разбирать, кто у кого украл пирожное мне, если честно, за пять-то лет службы заебало. Я хочу нормальные задания и...нормального напарника. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я соскучился за ублюдком Биллом. За его вечными подъебами и неуместными шуточками. Пять лет плечо к плечу, хоть и пиздели друг на друга, но перехуярили бы любого, кто станет между нами. Что это, если не настоящая мужская дружба?
Этим понедельником в участке я так и не появился, разгребая одно за другим нарушения административного характера. Только вот призадумаюсь о том, что скоро сдаю смену, скоро вернусь домой к собаке, выпью пивас...как внезапно очередное хулиганство, требующее немедленного вмешательства.

В одной руке сигарета, которой едва хватит на тягу, а в другой телефон, разрывающийся от оповещения ватсапа. Мать в очередной раз грозится приехать, прихватив все семейство сестры, если я не соизволю явиться в Сан-Франциско на День Благодарения. Ненавижу семейные посиделки и была бы возможность избежать и в этом году фемели-движа, я бы ей непременно воспользовался. Ставлю на беззвучный и не торопясь направляюсь к объекту, в этом районе я никогда не был. Уже из далека вижу всю масштабность проблемы — витрина пекарни (по всей видимости) неисправимо покалечена, я бы даже сказал уничтожена. А вокруг заведения ни души.
А вот внутри дело обстояло веселее. Кажется, тут какая-то вечеринка и я как раз «вовремя». Отсутствие знакомых лиц меня уже радовало. Ловлю за локоть какую-то проходящую мадам и показываю удостоверение, - офицер Дэвис. Прибыл по вызову, - осматриваю девушку с ног до головы, не на долго останавливая взгляд на..хм глазах. Удачно я зашел и удачно словил рыбку за хвост. - Я могу поговорить с администратором заведения? Кто тут главный? - кидаю взгляд на осколки разбившегося окна, стараясь держать свои грязные мыслишки при себе.

+2

3

День, когда мы виделись с Джоном в последний раз, не был особенным, за исключением обручального кольца, которое я аккуратно оставила лежать на прикроватном столике. Он как раз принимал душ, вернувшись из рейса, а я пялилась на часть висящего в соседней комнате панно с моей фотографией. Панно было красивым и прекрасно вписывалось в обстановку квартиры, и я уже знала, что в скором времени его должно было сменить другое – свадебное, где мы были бы запечатлены оба.  В моем бокале еще оставалось немного вина, когда я услышала, как Джон перекрывает воду и насвистывая что-то очень позитивное, копается в шкафу с полотенцами. Вот-вот он должен был выйти ко мне, обернутый на манер Тарзана в полотенце, которое бы в последствие было сдернуто и отброшено в сторону рывком.  Этот парень любил публику, любил, когда им восхищаются и я все еще не понимаю, как он вдруг стал пилотом, когда мог стать актером с такой-то харизмой. Я уже подхватила с дивана дорожную сумку и сделала шаг к дверям, когда мой жених немного ускорился и вышел ко мне чуть раньше, чем планировалось.
- Летти? – я замерла и внутри все сжалось от того удивления, с которым он произнес моей имя. – Ты куда?
- Джон, - неловкость, которую я испытала, вынудила меня поджать пальцы даже на ногах. – Слушай, меня ждет внизу такси, я переночую сегодня у Ланы.
- В смысле? – Его голос был полон задора, этого человека было сложно расстроить в принципе и это, если честно, раздражало. – Летти, у нас свадьба через неделю, и ты вдруг решила съехать от меня к сестре? Это блин, что? – Вижу, как он пытается подобрать слова помягче, - Предсвадебная лихорадка? Так у всех невест случается? Я просто не в курсе, никогда с таким не сталкивался, знаешь ли.
О, а вот и первый увесистый камень в мой огород. Я уже жалею о том, что, последовав совету сестры, рассказала Джону о том, что пару лет назад уже прибывала в статусе невесты, но меня бросили у алтаря. Возможно сам того не понимая, Джонни дает мне повод злиться на него, а соответственно любое неправильно подобранное в мой адрес следующее его слово может с легкостью обернуться для нас скандалом и упростит мне возможность уйти, громко хлопнув дверью.
- Давай присядем и все обсудим? – Предлагает он, делая шаг ко мне и шаг к примирению, но я отступаю, реагируя на вибрацию телефона, зажатого в руке; оповещение о прибывшем за мной такси придает мне уверенности. Я думаю, что Джон догадывается о том, что именно я делаю, поэтому и пытается уговорить меня остаться. – Летти, - знаете, мужчины, которые начинают о чем-то умолять, выглядят довольно жалко, именно жалко, не мило, как котики на ютубе, когда просят открыть дверь и впустить их с улицы в дом.
- Я не могу выйти за тебя, Джон. Прости. – шепчу я, отступая к порогу и в конце концов, выбегаю за дверь, захлопывая ее прежде чем мой теперь уже бывший жених сообразит, что все происходит на самом деле и что свадьба о которой мы столько говорили не состоится.

Я солгала ему, сказав, что переночую у сестры. Лана, конечно, не откажет мне в гостеприимстве, и ее гостевая спальня еще не скоро сменит статус с гостевой на детскую, но она не поймет моего решения и уж точно не одобрит его. Она скорее возьмет меня за руку и строго отчитывая потащит к соседскому порогу, начнет тарабанить в дверь Мэддокса, а когда тот откроет скажет: «Доигрались? Доволен? На вот держи, теперь она исключительно твоя проблема, Мэддокс».И вроде бы это тоже своего рода хэппи – энд и тут вполне уместно «и жили они долго и счастливо», но я почему-то уверена, что после нашей последней встречи Нил не захочет меня видеть и уж тем более в очередной раз прощать. Так что да, я еду на съемную квартиру, аренду которой оплатила еще на прошлой неделе и это было моим, если не ошибаюсь, вторым шагом на пути к свободе. Полагаю, что следующим должен был стать мой визит в кошачий приют, где я бы заполнив кучу бумаг, завела бы себе свою первую кошку.


Эй
Лана сказала ты не ночевала у нее
Я волнуюсь.
Поговори со мной
Летти
Прошу.
Ты с ним?

Я аккуратно откладываю телефон в сторону, кладу его экраном вниз, чтобы не видеть, как экран мерцает мягким светом всякий раз, когда Джон присылает мне очередное сообщение.  Я держусь молодцом уже целых два дня. И сегодня впервые вышла на работу, потому что сидеть в одиночестве в квартире, заливая в себя несметное количество кьянти – это верный признак алкоголизма и подбирающейся ко мне на расстояние короткого поцелуя, депрессии. Батарея почти не держит заряд, телефон вибрирует каждые две минуты, причем я уже с трудом разбираю, когда мне пытается дозвониться сестра, когда мама, а когда бывший1 и бывший2. Сейчас для полной картины не хватает только, чтобы объявился Трой с его фланелевыми рубашками и импалой, которую он кажется любит куда больше всех тех девушек, которых перетрахал на заднем сидении своего автомобиля.
Из последних сил пытаюсь сосредоточиться на украшении кексов с вишней. Первую порцию я кстати уже запорола, так Тони пришлось запаковать их и припрятать в холодильник, чтобы вечером кто-то из персонала пекарни при желании мог забрать их домой. Я выдавливаю из кондитерского шприца слишком много крема сверху, шапка получается не просто объемной, но еще и жутко тяжелой, так что вот-вот начнет заваливаться на бок.
- Летти! Ну что ты делаешь, а? – Тони аккуратно обхватив меня за плечи, сдвигает в сторону, а потом отбирает у меня шприц. – Я над ними все утро трясся, чтобы они получились идеальными, а ты просто убиваешь в них всю красоту. Безобразие.  – Он старается говорить со мной шутливо, но я лишь тупо смотрю перед собой на тарелку вымоченных в сиропе вишен с хвостиками, которые должны будут погрузиться в белую воздушную шапку кекса сверху.
- Прости, Энтони. Я видимо немного устала. Мне надо отдохнуть.
И пока я это говорю, мой ценный сотрудник успевает украсить все не пострадавшие кексы не только взбитыми сливками, но и вишней.
- Perfecto! – восклицает он и подхватив поднос, торопится вынести его в зал к витринам, я обреченно тащусь следом, стараясь изо всех сил не наступать ему на пятки. И все бы хорошо, и быть может и не наступила бы, но именно в тот самый момент, когда мы оба пересекаем порог разделяющий кухню пекарни и зал, в котором обычно у нас могут отведать купленную у нас выпечку посетители, раздается звон битого стекла. От неожиданности идущий впереди Энтони отступает назад, я наступаю ему на пятку, он выпускает из рук поднос и чудесный вишневые кексы устремляются вниз, на пол. Где-то фоном визжит Эдит, которая сегодня у нас отвечает за кассу, а бедные девочки – Лиз и Сара, пригибаясь и отгораживаясь подносами от летящего и осыпающегося под ноги стекла, пытаются укрыться за прилавком.  Я стою с раскрытым ртом и широко распахнутыми глазами, пока, еще не осознавая всего, что сейчас происходит и только благодаря реакции Тони, который закрыв меня своим телом, заставляет присесть, остаюсь невредимой.
- 911, что у вас случилось…
Я, удивленно хлопая ресницами, смотрю на своего напарника, который уже вызывает для нас полицию.
- На нашу пекарню только что напали, кто-то разбил нам все витрины…
Я выпрямляюсь над прилавком, упираясь в тот ладонями и с ужасом оглядываю во что за считаные секунды превратилась наша семейная пекарня. Осколки стекол везде. Нет не так. ВЕЗДЕ. Такое ощущение, что в витрину запустили не камнем, а расстреляли ее из автомата. Замена витрины обойдется в круглую сумму, возможно даже придется закрыть заведение на ремонт. Мы понесем убытки. Я пытаюсь сделать глубокий и ровный вдох, но ничего не выходит. Я почти задыхаюсь от всхлипов, которые почти раскурочили мне грудную клетку изнутри.
- Они сейчас кого-нибудь пришлют. – Энтони в попытке поддержать меня, накрывает своей ладонью мою руку, но я вырываюсь и первым же делом бросаюсь на поиски своего мобильного, чтобы набрать номер сестры, убедить ее в том, что сейчас нужно мчаться к родителям и убедиться в том, что они некоторое время будут не в курсе происходящего.

***

Чувствую себя в своей тарелке, когда вокруг творится хаос и никто не может обойтись без меня. Мое имя срывается с уст всех присутствующих, иногда совершенно из разных углов пекарни, к дверям подтягиваются зеваки и посетители, которые привыкли захаживать к нам в определенное время. Всем интересно, что же здесь приключилось. Мне кстати тоже.
- Я думала, что вы здесь не появитесь уже, если честно, - высвобождаю свой локоть из цепких пальцев, взглядом строгим и оценивающим окидывая мужчину, который предстал передо мной, а затем пытаюсь сконцентрироваться на значке, который он мне показывает. Если честно, то иметь дел с полицией я не хочу, по крайне мере пока мне не удастся убедиться в том, что разбитая витрина – это не дело рук моего бывшего. Одного из них. Полагаю, что Джон еще тешит себя надеждой о том, что, перебесившись я вернусь, а Трой уже цепляет очередную юбку в одном из клубов верхнего Ист-Сайда. Нил? Это в его духе. 
- Главный? – уголки губ изогнувшись выстреливают вверх. Меня задевает сам факт того, что явившийся на вызов офицер Дэвис, ищет среди присутствующих главного…а не главную. Понимаю, что скорее цепляюсь к мелочам и на самом деле никто и никого здесь не пытается обидеть, но... но мужчины в последнее время делают всё, чтобы я вышла с ними на тропу войны.  – А если главной здесь окажется женщина, вы что не будете с ней говорить, офицер Дэвис-с-с?  Так и до того чтобы феминисткой стать совсем недалеко.

+1

4

Несмотря на то, что в заведении творился хаос, тут было довольно уютно. Я бы сказал по-домашнему тепло. Чуть слышно играла приятная музыка, что-то на итальянском или испанском. Я не силен в языках. И, оглядевшись вокруг, понимаю, что 80% посетителей с коренными американцами не имели ничего общего: во-первых, гости заведения очень громко говорят и активно жестикулируют. Сперва я подумывал вмешаться, но продолжая наблюдать за другими посетителями, понимаю, что такое общение является нормой. Во-вторых, акцент явно выдавал. И, в-третьих, тут очень жарко. Я сейчас не про температуру воздуха.

Этот гневный взгляд, который меня едва не испепеляет. Нет, я никогда раньше не встречал эту девушку и точно уверен, что вижу ее впервые. Но почему меня не отпускает мысль о том, что я ее знаю? И почему я думаю, что влип в игру с судьбой, которая решила поиздеваться надо мной, подкидывая новые испытания в виде женщин-стерв. Хотя я могу ошибаться. Нет. Не могу. Я слишком хорошо знаю девушек. Виной всему даже не опыт прошлых лет, а множество прочитанной литературы и пьяные разговоры с друзьями-собутыльниками. Да и при чем тут судьба, я просто приехал на вызов. Быстро со всем разберусь и домой смывать с себя этот странный понедельник.

Ну, почему же? Не 19 век и женщины давно носят брюки, - тонко отмечаю, опуская взгляд на оголенные ноги девушки. Черт, никто и никогда меня не переубедит в том, что шорты — самый сексуальный элемент женской одежды. Особенно, когда тот едва прикрывает задницу. Но не могу сказать, что меня радует тот факт, что «слабый» пол заполонил все ниши мужских профессий и в некоторых случаях явно превосходят нас, но я уважаю таких женщин. Все же лучше, чем быть содержанкой и размышлять о вечном. - Полагаю, вы и есть Главная? - приподняв бровь я в очередной раз осматриваю брюнетку с головы до ног. Она хорошая, даже слишком хороша для того, чтобы встретиться с ней в понедельник. Закусываю нижнюю губу, возвращаясь к насущей проблеме. - Я видел камеру при входе. Мы можем взглянуть запись? - только пожалуйста не говори, что она не рабочая, не усложняй мне и себе жизнь. Все хотят домой, к семье. У нее-то наверняка она большая. Не замужем? Может лесбиянка? Твою мать! Какого хера я вообще думаю про эту девчонку, когда нужно сосредоточиться на объекте!
Мало проблем мне с бабами? Так я их сам и нахожу.
Даже сейчас мозг говорит одно, а Дэвис другое. - для полноты картины мне необходимо составить протокол. Позволите? - слишком нагло было жестом предложить Главной заведения присесть за ее же столик? Впрочем, не важно. Не дождавшись одобрения девушки, усаживаюсь за близстоящий столик и достаю все необходимые бумаги.

Не смотря на конченый ненормированный график, бессонные ночи, вызовы в Рождество, ебнутое руководство и много-много «против», есть один главный плюс, за который я обожаю свою работу — мне даже не нужно прикладывать усилий, чтобы девушка на первом (пусть и не стандартном) свидании рассказала о себе все без преувеличений. Я же коп, мне врать нельзя, все проверяемо.
Самодовольно улыбнувшись, достаю ручку и поднимаю взгляд на девушку.
Пару вопросов: ваше имя и фамилия, дата рождения, а так же официальное название должности, которое вы занимаете в этом заведении, - я уже приготовился писать, но моя очередная гениальная идея не заставила себя долго ждать, - я бы не отказался от чая. Зеленого, если можно, - мягко улыбаюсь девушке и думаю, какого хуя я творю.
И почему мне кажется, что это должно быть интересно. Интересно потому что не просто. Люблю сложные задачи. И сама фишка в том, что даже решив эту задачу, мне не становится скучно. Другое дело, когда все слишком легко и очевидно.
Я сейчас не совсем про разбитую витрину пекарни, вернее совсем не про нее. Может быть у нас и получилось бы с Оливией, если бы она в первый же день знакомства не прыгнула мне на хуй. Что бы девушка не говорила на счет того, что ее устраивают свободные отношения, она всегда будет хотеть большего. Потому что все люди собственники по своей натуре. И ни один здравомыслящий человек не будет согласен делить своего с другим. Это при том условии, что тебе на него не похуй. Или хотя бы не совсем.

- У вас есть предположения кто бы это мог сделать? - отложив ручку, я смягчаю тон, выключая внутреннего полицейского, которого порой через чур много во мне. - Может враги или конкуренты?

0

5

Мое дыхание облачками горячего пара прорезает холодный воздух. Обычно в помещении мы поддерживаем температуру приемлемую той, чтобы посетители могли без раздумий стянуть с себя шарфы, шапки и все лишнее, что сковывает движения и мешает полностью расслабиться и почувствовать, как мы тут выстраиваем вокруг каждого «свой» особый уют.  Ноги – это мой хлеб. В прошлом. Сейчас мой хлеб – это хлеб, точнее выпечка. Но ведь прошлое на то и прошлое, чтобы из него извлекать уроки. Прекрасно помню, что волка ноги кормят. В моем случае они меня тоже одно время кормили, хотя волком меня назвать язык не повернется,  скорее лиса.  Лиса с очень длинными ногами, которые притягивают мужские взгляды, как магнит притягивает монеты.  И я прекрасно знаю, куда смотрит офицер, стоящий передо мной. И со всей свойственной мне строгостью, изображать которую научилась только благодаря постоянному брюзжанию со стороны сестры и ее требованиям одуматься и наконец-то перестать вести себя как девочка – подросток, окинув собеседника придирчивым взглядом, хмурюсь.  Нет, мне не холодно в шортах и то, как он сейчас «пощупал» меня взглядом пройдясь по открытым участкам кожи, мне выручки не прибавит и витрину мне не починит.
- Вас смущает мой возраст? Или мой внешний вид? – Замолкаю, уперев руки в бока и немного склонив голову набок. – Давайте я тоже пару мгновений посмотрю на вашу ширинку, а потом представлюсь, и мы, наконец-то, перейдем к тому, зачем здесь собрались?
Наглецов на место нужно уметь ставить их же способами иначе они не понимают и продолжают вести себя, таким образом, и в будущем, а это, между прочим,  может вылиться во всякого рода неприятности. И вот здесь в голове не укладывается, как это неприятности и профессия полицейского может стоять в одной строке всей характеристики офицера Дэвиса. Кто же тогда будет делать мир лучше, пока он пытается математическим путем высчитать длину моих шорт и насколько в данной ситуации они непозволительно короткие. – Эта пекарня принадлежит моей семье. Так что да, на данный момент я здесь Главная.
Я не знаю с чего начать, и, кажется, мою растерянность можно  легко считать по лицу. Я облегченно выдыхаю, когда слышу вопрос. Да-да, у них же все идет согласно плану, даже список стандартных вопросов имеется.
- Конечно, можем. Вы следуете букве закона, я хочу поймать и призвать к ответу того stronzo, который это устроил. – Обвожу взглядом раскуроченную камнем витрину и медленно опускаюсь перед офицером на соседний стул, мне немного спокойнее, когда нас разделяют предметы, например этот лакированный стол с которого кто-то заботливо смахнул осколки стекла, разлетевшиеся по залу на такое расстояние, что складывалось ощущение, будто камень в витрину зарядили минимум из катапульты.  Никак не могу избавиться от привычки вставлять итальянские словечки в свою английскую речь, особенно если очень зла,  и этим нередко выдаю свое происхождение малознакомым мне людям.  Некоторых это забавляет,  например Мэддокса, кто-то переспрашивает и пытается в последствие повторить за мной, как например это делал Джон, а кто-то просто плотоядно усмехается в ответ, приближаясь ко мне в попытке подхватить за ягодицы и забросить к себе на плечо самым варварским способом, чем разозлить меня еще больше. До хруста сжимаю пальцы в кулаки. Трой.
- Летиция. Конте. – Четко, с расстановкой и, разве что только не делю на слога, отзываюсь я при этом, не мигая, смотря на своего дознавателя. – Двадцатое марта, восемьдесят девятого. Почему вы так ухмыляетесь? Находите в этом что-то забавное, офицер? – Меня раздражают слишком самоуверенные в себе люди, наверное, потому, что я сама такая же самоуверенная, в других обычно раздражает именно то, что признать в себе минусом мы без посторонней помощи разглядеть не можем.  – Я - местный талисман удачи, если будет угодно. – Развожу руками, словно намерена обнять всех присутствующих разом, а заодно и сдвинуть к себе в объятия всю уцелевшую мебель.  И, конечно же, как и предполагается в наихудшем варианте развития событий, никто не позволил мне долго наслаждаться своим маленьким триумфом.
- Конечно, - слегка пожав плечами, отзываюсь в свойственной мне манере вежливого продавца, которому нравится стоять сутками за прилавком и наблюдать с каким детским восторгом,  люди любого возраста, статуса и финансового положения изучают взглядом витрины с моей выпечкой. И я даже делаю попытку встать с места, но натыкаюсь взглядом на Тони, который продолжает наводить порядок к приезду вышестоящего начальства, и подзываю его жестом поближе к столику.
- Энтони ты не мог бы принести этому господину зеленого чая? И чизкейк с вишней. Из той последней партии, которая с коньячной прослойкой.  Спасибо.  – Перевожу взгляд с удаляющегося помощника на офицера, медленно и демонстративно закидывая ногу на ногу, чтобы мои острые загорелые не по сезону колени смотрели в направлении Дэвиса.  – Я, пожалуй, останусь здесь. Чтобы в случае появления пенной шапки на поверхности чайного отвара, Вам в голову не пришло, что я туда плюнула. – Едкая улыбка разъедает мои губы, но говорю я об этом совершенно спокойно и даже буднично, словно это вполне в духе нашего заведения.
Я резко выдыхаю. Так обычно выдыхают люди, которым резко ударяют в живот, вынуждая согнуться пополам и зажмуриться до цветных пятен, плывущих перед глазами. Я молчу, словно воды в рот набрала и никто из тех, кто знал меня дольше, чем сидящий напротив меня офицер, не мог бы поверить, что такой до банального простой вопрос способен заставить меня замолчать. Искреннее признание тягостно повисает в воздухе.
- Что обычно грозит человеку, который способен на такое? –  Отвечаю вопросом на его вопрос я и смотрю куда-то через плечо Дэвиса, предположительно в сторону раскуроченной витрины. Наша неторопливая беседа прерывается с появлением Тони. Он ставит на стол две чашки с чаем и одну порцию чизкейка.
- Для тебя с ромашкой, дорогая. – Шепчет он, склоняясь к моему уху и, в знак поддержки кладет мощную руку мне на плечо и слегка сжимает то под пальцами. Я возвращаюсь взглядом к офицеру, и между нами повисает неловкое молчание.
- Мы слишком дружелюбны, чтобы заводить конкурентов. – Отзываюсь я, чтобы немного оживить пространство. И прежде чем удалиться,Энтони кивком головы подтверждает мои слова.

Отредактировано Laetitia Conte (12.12.2018 10:05:44)

+1

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Не перестаю удивляться своей способности находить самых пизданутых женщин в мире. Вот серьезно, то ли это будет любовница, то ли невеста, то ли официантка в баре, то ли клиентка — все они под одну масть. И я сейчас не о внешности, отнюдь. Они все особенные, если придавать значение оболочке. Но и во всех есть что-то такое, сучье что ли. Каждая из них хочет меня побольнее уколоть, будто бы от этого она как-то самоутвердится. И делают они, признаюсь, искусно. Неужели их всех настолько потаскала жизнь, внушая полное недоверие к мужскому полу? Но и мне каждый раз по новой доказывать обратное, порядком надоело. О этих созданиях я готов говорить часами. И, пожалуй, если бы я цитировал все свои мысли, то вышла бы здоровенная книга под названием «пособие по укрощению строптивых». За последние лет 10 я использовал ряд методов и, отобрав, самые действенные, придал бы их перу. Не уверен, что писанина обрела бы такой большой успех, как некогда познал славы Джон Грей с его главным чтивом о психологии взаимоотношений полов, но свою публику точно бы обрел. Для каждой своей женщины, которая так или иначе входила в мою жизнь, я бы выделил отдельную главу. Без имен, упоминаний о личном. Только характер отношений между нами, ее психотип и метод «укращения».

Ощущаю неловкость, когда речь заходит за ширинку, машинально руки тянутся к паху, проверяя замок и убедившись, что все в полном порядке, нервно поправляю черный галстук, оборачиваясь по сторонам и глотаю подкативший ком к горлу.
Ошибочно полагая, что Моника высосала из меня все живое, что хоть как-то напоминало мне о существовании, вдруг во мне находятся силы на азарт и очередную игру, последствия которой могут обернуться чем угодно. Но мне начинает нравится и я принимаю правила, установленные мисс Конте, мы ведь сейчас на ее территории, которая походила на большой дом, что недавно потерпел вторжение. Когда в речи девушки проскакивают слова на непонятом мне языке, в голове начинают складываться пазлы. Познакомившись бы с ней при любых других обстоятельствах, я бы не придал значения даже ее необычному имени. Итальянское прохождение выдавали лишь ее смуглая кожа и черные волосы. Летиция отличалась от всех присутствующих непривычным спокойствием и американской манерностью. Даже язвительные высказывания в мой адрес смягчились под общей атмосферой, что царила в пекарне.

Ну что Вы, мисс Конте, - меня и правда забавлял тот факт, как столь юная и хрупкая девушка может руководить бизнесом. И, если честно, я ее мог представить в любом амплуа, но никак не за плитой, изготавливающую пироги с яблоками. Хоть это и звучит очень сексуально. Даже слишком, что бы позволить воображению разбушеваться в разгар рабочей смены. - Напротив, я восхищаюсь девушками, которые могут держать в ежовых рукавицах такое количество людей, -  лесть и неправда, что должна была смягчить обстановку, но, кажется, только накалила ее, так как в моей адрес летит очередной плевок. Надеюсь, что не в буквальном смысле.

Внимательно рассматриваю кружку горячим напитком, переваривая услышанную информацию. С осторожностью делаю небольшой глоток, обжигающий нёбо и морщась от неприятного ощущения, налегаю на чизкейк. Не знаю, как она догадалась о моих предпочтениях, но десерт на самом деле был вполне сносным. В очередной раз поражаюсь, как девушка такой невероятной красоты, предалась вполне людским (женским) увлечениям, выбрав профессию кондитера. Она вполне могла стать актрисой, моделью, да кем угодно! Интересно, какие у нее еще таланты? - Это Ваше творение? - говорю невнятно, продолжая жевать, лишь глазами отрываясь от тарелки. - Очень вкусно! - ловлю на себе многозначительный взгляд мисс Конте и осторожно откладываю чайную ложку, вспоминая, что я вроде как на задание приехал.

Так на чем мы остановились? - промокнув салфеткой губы, возвращаюсь к протоколу, на котором толком никакой информации, за исключением данных владелицы заведения. - Ах, да! Обычнооо... - протягиваю я, вспоминая все законы, которые на зубок выучил лет так восемь назад, и после экзаменов в полицейской академии ни разу не возвращался к ним, - обычно необходимо высчитать стоимость материального ущерба и морального, если требуется. Иногда в таких делах суд привлекает лишь к административной ответственности, присуждая выплату штрафа в отведенные сроки и около двухсот часов исправительных работ. Но если сильно захотеть...можно на пару лет наказать, - на секунду отрываюсь от листа, встречаясь взглядом с Летицией. Пытаюсь уловить настроение девушки, но она в данной ситуации даже слишком спокойна и, черт возьми, меня раздражает тот факт, что я не могу прочитать ее, как открытую книгу. - Так, что на счет камеры при входе? Поможете следствию?

Продолжаю записывать необходимые данные на лист, - и уточните, пожалуйста, ориентировочное время, когда это произошло, - киваю на разбитую витрину. Дозаполнив все пункты протокола, протягиваю его девушке, - ознакомьтесь и подпишите «с моих слов указано верно», внизу дата и подпись. И да, Вам необходимо будет завтра явиться в участок для... - для чего я еще не придумал, просто надо, - выяснений деталей, - каких блять деталей, что я несу вообще? Но не могу же я сказать «слушай, подруга, ты мне понравилась и я бы не против продолжить общение за чем-нибудь покрепче». Делаем ставки, через сколько бы мне влетела смачная пощечина. Я ставлю на три секунды. Две.

+2

7

Я из числа тех, у кого любопытство берет верх над инстинктом самосохранения чаще, чем среди знакомых встречается человек, который пьет чай без сахара. Игре и работе нужно уметь отдаваться до конца. И в том и в другом я пока еще не повстречала равных себе. По сложности держать баланс между и тем и другим – это как научиться стоять на доске, которая ловит волну, если получится один раз не свалиться с нее, дальше все будет казаться проще простого, как намазать джем на поджаренный тост – проще просто некуда, зато сколько эмоций. 
- Моё, - соглашаюсь без тени стеснения, загадочно улыбаясь в ответ. От того с каким аппетитом, доводя себя до блаженства, мои клиенты уплетают мои кексы и пироги, да так, что при этом у них за ушами трещит, я прихожу в восторг. Комплименты моим кулинарным талантам я слышу так же часто, как своей красоте и тем и другим я обязана своей маме. Все во мне замирает в ожидании окончательного вердикта. И вот оно. Сдавленное горло понемногу отпускает, сердце бьется почти нормально. С губ срывается смешок.– Это вы еще не пробовали лазанью моей матери, вот уж где поистине шедевр.
Эта маленькая традиция плавно перешла из нашей домашней кухни из царства пирогов, пасты, полпеттоне и каччиаторе, которыми нас баловала мама в кухню нашей пекарни. Идея возникла сама по себе, следуя зову своего сердца, желая сделать сытым каждого, кто способен уплетать за обе щеки домашнюю стряпню Марии, она начала свой крестовый поход на голодных и сидящих на диетах с нью-йоркских улиц, накануне Рождества, в самый разгар всей беготни за подарками. Она сама становилась к плите и готовила блюда по семейным рецептам, а потом выносила их в просторный светлый зал к столу, к гостям и посетителям пекарни и те съедали все до последних крошек. В рождество пекарня работала не на прибыль, а на хорошее настроение, мы меняли пироги на пожертвования для церкви, которой помогали с момента, как наша семья переехала в Нью-Йорк из Болоньи и, это было так же чудесно, как находить в рождественское утро в носке, болтающемся над камином, сладости от Санты.
Я тянусь за чашкой ароматного чая с ромашкой и замираю над столом, чуть подавшись вперед, когда слышу о том, что помимо административной ответственности нарушителю порядка может грозить еще и серьезный срок и это за разбитую витрину, возможно даже по неосторожности. Ну-ка, Летти, скажи мне, ты правда планируешь наказать виновных или сейчас уже ищешь пути отступления, если это один из твоих обиженных тобою же и небезразличных тебе парней, чью жизнь ты из спокойной и размерной превратила в бесконечный сериал, где концовка каждой серии заставляет зрителя всплеснув руками, возмущенно вопить «что на опять?!»
- А что если это случайность? – Задаюсь я вопросом вслух, быстрее, чем успеваю сообразить, что подобные слова могут вызвать у офицера Дэвиса подозрения уже насчет меня. Нет-нет, у меня алиби, железное, точнее кексовое, с большим количеством взбитых сливок и вымоченной в коньяке вишней. – Это мог быть чей-нибудь ребенок, он мог испугаться и сбежать. Вы же не сажаете за решетку детей, правда? – Подношу к губам чашку с чаем и делаю глоток, который обжигает мне нёбо, морщусь то ли от неприятного ощущения, то ли от травянистого вкуса.  – Если камеры писали, нам не составит труда сделать копию записи для вас. Или Вам нужны оригиналы?
Голоса других людей, суетливо передвигающихся туда-сюда в попытке навести порядок внутри заведения до приезда настоящих владельцев, жужжали приглушенным фоном.  Бросаю взгляд на часы, висящие над доской, где мелом аккуратно выведено сегодняшнее меню.
- Час, может чуть больше с момента как вы вошли, офицер.  – Сдвинув в сторону чашку с чаем, перенимаю протянутые мне бумаги и ручку, бегло изучаю чужой подчерк, особо не вдаваясь в подробности и, ставлю рядом с маленькой галочкой свою размашистую подпись и уже собираюсь передать документы обратно, когда замираю и, лист испещрённый почерком Дэвиса  мелко дрожит навесу.  Что-то в его словах настораживает меня.  Позади хмыкает Энтони– то ли насмешливо, то ли одобрительно. А Эдит просто смотрит на меня, возможно в ожидании новых распоряжений. Слова застывают и карамелизируются на языке. Снова улыбка – и чашку двигаю  ближе к себе.
- Я так понимаю, что отступать уже поздно? – В любой следующий момент я уже готова была рассмеяться над собственными предположениями. Мне нужно было  уйти, отказаться от следующей встречи, потому что мне  не  нравится мысль, что он будет  задавать миллион вопросов  о моей личной жизни, жизни в которой творится бардак.  Неужели мне нужно представить ему доказательства, что не лгу и не пытаюсь скрыть от него информацию? Может проблема была в том, что он слишком старался понравиться. Может быть, дело было в способе, который он использовал, чтобы заговорить  со мной и найти повод для новой встречи. Я не знаю.
На помощь пришла материализовавшаяся словно бы из воздуха Мария. Энтони едва успел подхватить переданную ему из рук моей матери сумку, а я встать со стула, когда она заключила меня в свои крепкие материнские объятия.
- Я в порядке, Ма. - едва смогла проговорить из-за того с какой силой меня сдавили в объятиях женские руки. Руки, которые на протяжении последних пятнадцати лет без устали каждую субботу замешивали идеальное по консистенции тесто, а затем вымешивали, раскатывали и начиняли его такими вещами, что от одной только мысли о том, как дойдя до готовности в духовке, оно будет таять на языке, можно захлебнуться восторгом и голодными слюнями.
- Ты не ранена? – поглаживая меня по щеке, она оглядывала мои руки взволнованным взглядом, словно единственный мелкий кристаллик отлетевшего в меня стекла, мог привести к непоправимым травмам. – Кто? Кто это был? Che orrore!* - Кажется, она даже не заметила, что все это время рядом с нами был посторонний человек, пусть у человека и была бросающаяся в глаза форма офицера. За собственными эмоциями и переживаниями, итальянцы частенько теряют самих себя.  – O, mia cara! Сolombella.
- Мама, все в порядке, - перехватив ее руки, я сжимаю родные ладони пальцами, в надежде, что это поможет вернуть ее к реальности. – Тебе нельзя волноваться, Мами.  Простите офицер.- Я делаю все возможное, чтобы Мария заметила, что мы не одни. И, кажется, это работает. Легким, в чем-то даже игривым движением руки, она, смахнув с левого уголка глаза только намечающуюся слезинку, оборачивается на посетителя. И сразу же становится ясно, чья я дочь. И как буду выглядеть в свои пятьдесят с небольшим, если сдержусь и не начну уплетать свои же творения без оглядки на фигуру. И именно от нее первое, что я получила в наследство  - мой цвет глаз – яркий, чистый как безоблачное небо, а иногда и холоднее чем самый большой из известных ученым ледников в мире.
- О, простите нам нашу эмоциональность.
- Мама, ты, что приехала на такси? Где Лана? Может быть ты с Лео?
Мария отмахнулась от моих вопросов так, словно в этом мире не было ничего важнее человека в форме, даже ее великолепная лазанья ушла на второй план.
- Лана еще на работе, а твой брат просто не отвечает на мои звонки, поговорим об этом дома. Я могу быть чем-то полезной для вас, офицер?
Я делаю короткий и резкий вдох, из-за чего меня разбирает икота. Я не хотела оставлять их наедине, отвлекаться на поиск стакана с водой и на помощь мне пришел мой бессменный помощник – Энтони. В секундной заминке, я проводила взглядом восторженный взгляд матери, направленный на офицера Дэвиса, а затем опустошила в несколько глотков воду и выждала мгновение, чтобы убедиться в том, что мой организм не помещает мне говорить.
- Я уже разбираюсь с этим, Мами. Будь добра дождись Миланию или Леонардо здесь и потом отправляйся домой. Мне нужно съездить с офицером Дэвисом в участок.
- Сейчас?
- Да, прямо сейчас. Мы должны взглянуть на записи с камер. – Я указываю Кайлу взглядом на дверь, а затем как можно бодрее улыбаюсь Марии. – Не волнуйся. Я скоро буду дома.
И прежде чем она успевает хоть что-то возразить мне и принятым мною решениям, я сбегаю прямиком на улицу, наплевав на то, что там собачий холод, а я вроде как все это время тусуюсь в ультракоротких шортах и тонкой футболке.
- Вы мой должник, офицер.  – Я оборачиваюсь на звук открывающей за моей спиной двери. – Я только что спасла вас. Мария Конте больше всего на свете, если не считать нас – ее детей, любит готовить в таких количествах, словно апокалипсис наступит завтра, но встретит его человечество на сытый желудок и допрашивать с пристрастием, требуя деталей. Вас когда-нибудь допрашивали, офицер Дэвис? С пристрастием?

________________
*какой кошмар (ужас)
** моя дорогая
*** голубка.

+2


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла. ‡эпизод