http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: февраль 2019 года.

Температура от -3°C до +11°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла. ‡эпизод


Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла. ‡эпизод

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://funkyimg.com/i/2N2YQ.png

Летти и Кайл.
НЙ. Ноябрь 2018.

Отредактировано Laetitia Conte (11.11.2018 17:07:02)

+1

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Самое банальное утро понедельника в Америке: не открыв глаза и толком не очнувшись ото сна, левой рукой стучу по раздражающему будильнику, лениво переворачиваясь на бок. Немного щурюсь от яркого солнца, которое успело распространиться по всей комнате, напитывая ее осенним теплом. Уже третий день подряд просыпаюсь с блаженной улыбкой на лице, потому что все идет по моим планам, как нужно. Нет поводов для переживания и тревоги. Знаете, иногда для того, чтобы все круто изменилось, нужно просто сменить место жительства. И не обязательно это должна быть страна или город, не настолько глобально. Достаточно нового, более престижного района и этаж повыше. Больше панорамных окон, из которых открывается вид на Манхэттен, утопающий в огненном рассвете; больше пространства; больше белого цвета.
Потягиваюсь до хруста в конечностях и ловлю на своей шее теплые руки. - Все, как ты хотел, да? - оборачиваюсь на приятный голос и легко целую девушку, - доброе утро, Лив, - улыбаюсь ей, - да, здесь замечательно. Впервые за долгое время чувствую себя невероятно легко, свободно. Как будто у меня открылось второе дыхание и я могу свершить свои личные подвиги. Стоя здесь, казалось бы, у самого края, обрыва — на 24 этаже небоскреба, когда от бездны меня отделяет какой-то кусок стеклокомпозита, чувствую себя повелителем мира. Но а пока я всего лишь повелитель кровати, которую я целую ночь обновлял со своим риелтором. Просто секс, ничего больше. И так будет всегда. Больше никаких, мать их, отношений!

До сих пор призраки прошлого преследуют меня во снах. Я слышу голос Аманды и Эстель, которые чуть ли не в унисон кричат мне о том, какой я подонок. А когда я вчера облился кофе, то отдаленно слышал хрипловатый смех Льюис и ее язвительные комментарии по поводу моей ловкости. Та даже стук каблуков мне напоминает о Берроуз, что тут уж сказать. Интересная штука память. Неподвластная мозгу, управляющая эмоциями.
Но вот что я наконец понял — не ёкает по прошлому, не задевает, нет соблазна вернуться туда. Но тем не менее, каждому своему призраку я говорю «спасибо». Они всегда будут частью меня. Всегда будут со мной. Те, к кому я испытывал определенные чувства. Мои девочки, с которыми я больше никогда не увижусь. Умение хорошо скрываться передалось мне по наследству.

Как не крути, но вот от кофе с утра я никогда не откажусь. О, что это? Тосты? Твою мать! Оливия, не надо, плиз. Мы же договаривались... -  Спасибо за завтрак, - на лице девушки засияла улыбка, а ее руки начали шариться по моему телу. - Всегда к твоим услугам. Она продолжила начатое и теперь ее губы оказались на моей шее, покрывая ее нежными поцелуями. Мне приятно, не спорю, и я даже прикрываю глаза, но мышцы сводит от напряжения и мозг дает сигнал «стоп». Отстраняюсь от Лив, делая шаг назад. - Да ладно, Дэвис, расслабься, - смеется она, наблюдая за тем, как я зажимаюсь, не в силах подобрать и двух слов, при этом наверняка зная, что я хочу ей донести своим молчанием. Для меня принять завтрак от девушки — фактически вручить ей ключи от квартиры, потому что потом пойдут наглаженные рубашки, зубная щетка в ванной, и «о, а выдели полку для моих вещей». Этого я, конечно же, не планировал. Да и Оливия говорила, что недавно разбежалась со своим мозготрахальщиком и кроме секса ее ничего не интересует. Что ж, хорошо, что мы поняли друг друга.

Новая квартира, новый офис, новая жизнь. Это я могу сказать и про свое изменившееся мировоззрение. Что касается работы...раньше меня все устраивало, честно говоря. Я был по уши в дерьме, в которое меня опускала каждый раз глубже и глубже Моника Льюис и я не мог двигаться дальше ни по одной жизненной позиции. Хотя, как говорят, женщина должна быть вдохновением для мужчины. Я бы сказал...
Но сейчас, освободившись от оков, я серьезно призадумался о саморазвитии. Мне нравится то, чем я занимаюсь. А еще мне по прежнему нравится музыка, которую я забросил лет 7 назад. По вечерам вспоминаю, как держать гитару и раздражаю соседей. А вот днем я серьезный коп, который устал быть офицером и хочет дослужиться до детектива.
Ну вот, о чем я и говорил. Не успел выехать в участок, как приходит срочный вызов: «Дэвис, район 4. Нижний Манхэттен. Мелкое хулиганство» и далее адрес. Разбирать, кто у кого украл пирожное мне, если честно, за пять-то лет службы заебало. Я хочу нормальные задания и...нормального напарника. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я соскучился за ублюдком Биллом. За его вечными подъебами и неуместными шуточками. Пять лет плечо к плечу, хоть и пиздели друг на друга, но перехуярили бы любого, кто станет между нами. Что это, если не настоящая мужская дружба?
Этим понедельником в участке я так и не появился, разгребая одно за другим нарушения административного характера. Только вот призадумаюсь о том, что скоро сдаю смену, скоро вернусь домой к собаке, выпью пивас...как внезапно очередное хулиганство, требующее немедленного вмешательства.

В одной руке сигарета, которой едва хватит на тягу, а в другой телефон, разрывающийся от оповещения ватсапа. Мать в очередной раз грозится приехать, прихватив все семейство сестры, если я не соизволю явиться в Сан-Франциско на День Благодарения. Ненавижу семейные посиделки и была бы возможность избежать и в этом году фемели-движа, я бы ей непременно воспользовался. Ставлю на беззвучный и не торопясь направляюсь к объекту, в этом районе я никогда не был. Уже из далека вижу всю масштабность проблемы — витрина пекарни (по всей видимости) неисправимо покалечена, я бы даже сказал уничтожена. А вокруг заведения ни души.
А вот внутри дело обстояло веселее. Кажется, тут какая-то вечеринка и я как раз «вовремя». Отсутствие знакомых лиц меня уже радовало. Ловлю за локоть какую-то проходящую мадам и показываю удостоверение, - офицер Дэвис. Прибыл по вызову, - осматриваю девушку с ног до головы, не на долго останавливая взгляд на..хм глазах. Удачно я зашел и удачно словил рыбку за хвост. - Я могу поговорить с администратором заведения? Кто тут главный? - кидаю взгляд на осколки разбившегося окна, стараясь держать свои грязные мыслишки при себе.

+2

3

День, когда мы виделись с Джоном в последний раз, не был особенным, за исключением обручального кольца, которое я аккуратно оставила лежать на прикроватном столике. Он как раз принимал душ, вернувшись из рейса, а я пялилась на часть висящего в соседней комнате панно с моей фотографией. Панно было красивым и прекрасно вписывалось в обстановку квартиры, и я уже знала, что в скором времени его должно было сменить другое – свадебное, где мы были бы запечатлены оба.  В моем бокале еще оставалось немного вина, когда я услышала, как Джон перекрывает воду и насвистывая что-то очень позитивное, копается в шкафу с полотенцами. Вот-вот он должен был выйти ко мне, обернутый на манер Тарзана в полотенце, которое бы в последствие было сдернуто и отброшено в сторону рывком.  Этот парень любил публику, любил, когда им восхищаются и я все еще не понимаю, как он вдруг стал пилотом, когда мог стать актером с такой-то харизмой. Я уже подхватила с дивана дорожную сумку и сделала шаг к дверям, когда мой жених немного ускорился и вышел ко мне чуть раньше, чем планировалось.
- Летти? – я замерла и внутри все сжалось от того удивления, с которым он произнес моей имя. – Ты куда?
- Джон, - неловкость, которую я испытала, вынудила меня поджать пальцы даже на ногах. – Слушай, меня ждет внизу такси, я переночую сегодня у Ланы.
- В смысле? – Его голос был полон задора, этого человека было сложно расстроить в принципе и это, если честно, раздражало. – Летти, у нас свадьба через неделю, и ты вдруг решила съехать от меня к сестре? Это блин, что? – Вижу, как он пытается подобрать слова помягче, - Предсвадебная лихорадка? Так у всех невест случается? Я просто не в курсе, никогда с таким не сталкивался, знаешь ли.
О, а вот и первый увесистый камень в мой огород. Я уже жалею о том, что, последовав совету сестры, рассказала Джону о том, что пару лет назад уже прибывала в статусе невесты, но меня бросили у алтаря. Возможно сам того не понимая, Джонни дает мне повод злиться на него, а соответственно любое неправильно подобранное в мой адрес следующее его слово может с легкостью обернуться для нас скандалом и упростит мне возможность уйти, громко хлопнув дверью.
- Давай присядем и все обсудим? – Предлагает он, делая шаг ко мне и шаг к примирению, но я отступаю, реагируя на вибрацию телефона, зажатого в руке; оповещение о прибывшем за мной такси придает мне уверенности. Я думаю, что Джон догадывается о том, что именно я делаю, поэтому и пытается уговорить меня остаться. – Летти, - знаете, мужчины, которые начинают о чем-то умолять, выглядят довольно жалко, именно жалко, не мило, как котики на ютубе, когда просят открыть дверь и впустить их с улицы в дом.
- Я не могу выйти за тебя, Джон. Прости. – шепчу я, отступая к порогу и в конце концов, выбегаю за дверь, захлопывая ее прежде чем мой теперь уже бывший жених сообразит, что все происходит на самом деле и что свадьба о которой мы столько говорили не состоится.

Я солгала ему, сказав, что переночую у сестры. Лана, конечно, не откажет мне в гостеприимстве, и ее гостевая спальня еще не скоро сменит статус с гостевой на детскую, но она не поймет моего решения и уж точно не одобрит его. Она скорее возьмет меня за руку и строго отчитывая потащит к соседскому порогу, начнет тарабанить в дверь Мэддокса, а когда тот откроет скажет: «Доигрались? Доволен? На вот держи, теперь она исключительно твоя проблема, Мэддокс».И вроде бы это тоже своего рода хэппи – энд и тут вполне уместно «и жили они долго и счастливо», но я почему-то уверена, что после нашей последней встречи Нил не захочет меня видеть и уж тем более в очередной раз прощать. Так что да, я еду на съемную квартиру, аренду которой оплатила еще на прошлой неделе и это было моим, если не ошибаюсь, вторым шагом на пути к свободе. Полагаю, что следующим должен был стать мой визит в кошачий приют, где я бы заполнив кучу бумаг, завела бы себе свою первую кошку.


Эй
Лана сказала ты не ночевала у нее
Я волнуюсь.
Поговори со мной
Летти
Прошу.
Ты с ним?

Я аккуратно откладываю телефон в сторону, кладу его экраном вниз, чтобы не видеть, как экран мерцает мягким светом всякий раз, когда Джон присылает мне очередное сообщение.  Я держусь молодцом уже целых два дня. И сегодня впервые вышла на работу, потому что сидеть в одиночестве в квартире, заливая в себя несметное количество кьянти – это верный признак алкоголизма и подбирающейся ко мне на расстояние короткого поцелуя, депрессии. Батарея почти не держит заряд, телефон вибрирует каждые две минуты, причем я уже с трудом разбираю, когда мне пытается дозвониться сестра, когда мама, а когда бывший1 и бывший2. Сейчас для полной картины не хватает только, чтобы объявился Трой с его фланелевыми рубашками и импалой, которую он кажется любит куда больше всех тех девушек, которых перетрахал на заднем сидении своего автомобиля.
Из последних сил пытаюсь сосредоточиться на украшении кексов с вишней. Первую порцию я кстати уже запорола, так Тони пришлось запаковать их и припрятать в холодильник, чтобы вечером кто-то из персонала пекарни при желании мог забрать их домой. Я выдавливаю из кондитерского шприца слишком много крема сверху, шапка получается не просто объемной, но еще и жутко тяжелой, так что вот-вот начнет заваливаться на бок.
- Летти! Ну что ты делаешь, а? – Тони аккуратно обхватив меня за плечи, сдвигает в сторону, а потом отбирает у меня шприц. – Я над ними все утро трясся, чтобы они получились идеальными, а ты просто убиваешь в них всю красоту. Безобразие.  – Он старается говорить со мной шутливо, но я лишь тупо смотрю перед собой на тарелку вымоченных в сиропе вишен с хвостиками, которые должны будут погрузиться в белую воздушную шапку кекса сверху.
- Прости, Энтони. Я видимо немного устала. Мне надо отдохнуть.
И пока я это говорю, мой ценный сотрудник успевает украсить все не пострадавшие кексы не только взбитыми сливками, но и вишней.
- Perfecto! – восклицает он и подхватив поднос, торопится вынести его в зал к витринам, я обреченно тащусь следом, стараясь изо всех сил не наступать ему на пятки. И все бы хорошо, и быть может и не наступила бы, но именно в тот самый момент, когда мы оба пересекаем порог разделяющий кухню пекарни и зал, в котором обычно у нас могут отведать купленную у нас выпечку посетители, раздается звон битого стекла. От неожиданности идущий впереди Энтони отступает назад, я наступаю ему на пятку, он выпускает из рук поднос и чудесный вишневые кексы устремляются вниз, на пол. Где-то фоном визжит Эдит, которая сегодня у нас отвечает за кассу, а бедные девочки – Лиз и Сара, пригибаясь и отгораживаясь подносами от летящего и осыпающегося под ноги стекла, пытаются укрыться за прилавком.  Я стою с раскрытым ртом и широко распахнутыми глазами, пока, еще не осознавая всего, что сейчас происходит и только благодаря реакции Тони, который закрыв меня своим телом, заставляет присесть, остаюсь невредимой.
- 911, что у вас случилось…
Я, удивленно хлопая ресницами, смотрю на своего напарника, который уже вызывает для нас полицию.
- На нашу пекарню только что напали, кто-то разбил нам все витрины…
Я выпрямляюсь над прилавком, упираясь в тот ладонями и с ужасом оглядываю во что за считаные секунды превратилась наша семейная пекарня. Осколки стекол везде. Нет не так. ВЕЗДЕ. Такое ощущение, что в витрину запустили не камнем, а расстреляли ее из автомата. Замена витрины обойдется в круглую сумму, возможно даже придется закрыть заведение на ремонт. Мы понесем убытки. Я пытаюсь сделать глубокий и ровный вдох, но ничего не выходит. Я почти задыхаюсь от всхлипов, которые почти раскурочили мне грудную клетку изнутри.
- Они сейчас кого-нибудь пришлют. – Энтони в попытке поддержать меня, накрывает своей ладонью мою руку, но я вырываюсь и первым же делом бросаюсь на поиски своего мобильного, чтобы набрать номер сестры, убедить ее в том, что сейчас нужно мчаться к родителям и убедиться в том, что они некоторое время будут не в курсе происходящего.

***

Чувствую себя в своей тарелке, когда вокруг творится хаос и никто не может обойтись без меня. Мое имя срывается с уст всех присутствующих, иногда совершенно из разных углов пекарни, к дверям подтягиваются зеваки и посетители, которые привыкли захаживать к нам в определенное время. Всем интересно, что же здесь приключилось. Мне кстати тоже.
- Я думала, что вы здесь не появитесь уже, если честно, - высвобождаю свой локоть из цепких пальцев, взглядом строгим и оценивающим окидывая мужчину, который предстал передо мной, а затем пытаюсь сконцентрироваться на значке, который он мне показывает. Если честно, то иметь дел с полицией я не хочу, по крайне мере пока мне не удастся убедиться в том, что разбитая витрина – это не дело рук моего бывшего. Одного из них. Полагаю, что Джон еще тешит себя надеждой о том, что, перебесившись я вернусь, а Трой уже цепляет очередную юбку в одном из клубов верхнего Ист-Сайда. Нил? Это в его духе. 
- Главный? – уголки губ изогнувшись выстреливают вверх. Меня задевает сам факт того, что явившийся на вызов офицер Дэвис, ищет среди присутствующих главного…а не главную. Понимаю, что скорее цепляюсь к мелочам и на самом деле никто и никого здесь не пытается обидеть, но... но мужчины в последнее время делают всё, чтобы я вышла с ними на тропу войны.  – А если главной здесь окажется женщина, вы что не будете с ней говорить, офицер Дэвис-с-с?  Так и до того чтобы феминисткой стать совсем недалеко.

+1

4

Несмотря на то, что в заведении творился хаос, тут было довольно уютно. Я бы сказал по-домашнему тепло. Чуть слышно играла приятная музыка, что-то на итальянском или испанском. Я не силен в языках. И, оглядевшись вокруг, понимаю, что 80% посетителей с коренными американцами не имели ничего общего: во-первых, гости заведения очень громко говорят и активно жестикулируют. Сперва я подумывал вмешаться, но продолжая наблюдать за другими посетителями, понимаю, что такое общение является нормой. Во-вторых, акцент явно выдавал. И, в-третьих, тут очень жарко. Я сейчас не про температуру воздуха.

Этот гневный взгляд, который меня едва не испепеляет. Нет, я никогда раньше не встречал эту девушку и точно уверен, что вижу ее впервые. Но почему меня не отпускает мысль о том, что я ее знаю? И почему я думаю, что влип в игру с судьбой, которая решила поиздеваться надо мной, подкидывая новые испытания в виде женщин-стерв. Хотя я могу ошибаться. Нет. Не могу. Я слишком хорошо знаю девушек. Виной всему даже не опыт прошлых лет, а множество прочитанной литературы и пьяные разговоры с друзьями-собутыльниками. Да и при чем тут судьба, я просто приехал на вызов. Быстро со всем разберусь и домой смывать с себя этот странный понедельник.

Ну, почему же? Не 19 век и женщины давно носят брюки, - тонко отмечаю, опуская взгляд на оголенные ноги девушки. Черт, никто и никогда меня не переубедит в том, что шорты — самый сексуальный элемент женской одежды. Особенно, когда тот едва прикрывает задницу. Но не могу сказать, что меня радует тот факт, что «слабый» пол заполонил все ниши мужских профессий и в некоторых случаях явно превосходят нас, но я уважаю таких женщин. Все же лучше, чем быть содержанкой и размышлять о вечном. - Полагаю, вы и есть Главная? - приподняв бровь я в очередной раз осматриваю брюнетку с головы до ног. Она хорошая, даже слишком хороша для того, чтобы встретиться с ней в понедельник. Закусываю нижнюю губу, возвращаясь к насущей проблеме. - Я видел камеру при входе. Мы можем взглянуть запись? - только пожалуйста не говори, что она не рабочая, не усложняй мне и себе жизнь. Все хотят домой, к семье. У нее-то наверняка она большая. Не замужем? Может лесбиянка? Твою мать! Какого хера я вообще думаю про эту девчонку, когда нужно сосредоточиться на объекте!
Мало проблем мне с бабами? Так я их сам и нахожу.
Даже сейчас мозг говорит одно, а Дэвис другое. - для полноты картины мне необходимо составить протокол. Позволите? - слишком нагло было жестом предложить Главной заведения присесть за ее же столик? Впрочем, не важно. Не дождавшись одобрения девушки, усаживаюсь за близстоящий столик и достаю все необходимые бумаги.

Не смотря на конченый ненормированный график, бессонные ночи, вызовы в Рождество, ебнутое руководство и много-много «против», есть один главный плюс, за который я обожаю свою работу — мне даже не нужно прикладывать усилий, чтобы девушка на первом (пусть и не стандартном) свидании рассказала о себе все без преувеличений. Я же коп, мне врать нельзя, все проверяемо.
Самодовольно улыбнувшись, достаю ручку и поднимаю взгляд на девушку.
Пару вопросов: ваше имя и фамилия, дата рождения, а так же официальное название должности, которое вы занимаете в этом заведении, - я уже приготовился писать, но моя очередная гениальная идея не заставила себя долго ждать, - я бы не отказался от чая. Зеленого, если можно, - мягко улыбаюсь девушке и думаю, какого хуя я творю.
И почему мне кажется, что это должно быть интересно. Интересно потому что не просто. Люблю сложные задачи. И сама фишка в том, что даже решив эту задачу, мне не становится скучно. Другое дело, когда все слишком легко и очевидно.
Я сейчас не совсем про разбитую витрину пекарни, вернее совсем не про нее. Может быть у нас и получилось бы с Оливией, если бы она в первый же день знакомства не прыгнула мне на хуй. Что бы девушка не говорила на счет того, что ее устраивают свободные отношения, она всегда будет хотеть большего. Потому что все люди собственники по своей натуре. И ни один здравомыслящий человек не будет согласен делить своего с другим. Это при том условии, что тебе на него не похуй. Или хотя бы не совсем.

- У вас есть предположения кто бы это мог сделать? - отложив ручку, я смягчаю тон, выключая внутреннего полицейского, которого порой через чур много во мне. - Может враги или конкуренты?

0

5

Мое дыхание облачками горячего пара прорезает холодный воздух. Обычно в помещении мы поддерживаем температуру приемлемую той, чтобы посетители могли без раздумий стянуть с себя шарфы, шапки и все лишнее, что сковывает движения и мешает полностью расслабиться и почувствовать, как мы тут выстраиваем вокруг каждого «свой» особый уют.  Ноги – это мой хлеб. В прошлом. Сейчас мой хлеб – это хлеб, точнее выпечка. Но ведь прошлое на то и прошлое, чтобы из него извлекать уроки. Прекрасно помню, что волка ноги кормят. В моем случае они меня тоже одно время кормили, хотя волком меня назвать язык не повернется,  скорее лиса.  Лиса с очень длинными ногами, которые притягивают мужские взгляды, как магнит притягивает монеты.  И я прекрасно знаю, куда смотрит офицер, стоящий передо мной. И со всей свойственной мне строгостью, изображать которую научилась только благодаря постоянному брюзжанию со стороны сестры и ее требованиям одуматься и наконец-то перестать вести себя как девочка – подросток, окинув собеседника придирчивым взглядом, хмурюсь.  Нет, мне не холодно в шортах и то, как он сейчас «пощупал» меня взглядом пройдясь по открытым участкам кожи, мне выручки не прибавит и витрину мне не починит.
- Вас смущает мой возраст? Или мой внешний вид? – Замолкаю, уперев руки в бока и немного склонив голову набок. – Давайте я тоже пару мгновений посмотрю на вашу ширинку, а потом представлюсь, и мы, наконец-то, перейдем к тому, зачем здесь собрались?
Наглецов на место нужно уметь ставить их же способами иначе они не понимают и продолжают вести себя, таким образом, и в будущем, а это, между прочим,  может вылиться во всякого рода неприятности. И вот здесь в голове не укладывается, как это неприятности и профессия полицейского может стоять в одной строке всей характеристики офицера Дэвиса. Кто же тогда будет делать мир лучше, пока он пытается математическим путем высчитать длину моих шорт и насколько в данной ситуации они непозволительно короткие. – Эта пекарня принадлежит моей семье. Так что да, на данный момент я здесь Главная.
Я не знаю с чего начать, и, кажется, мою растерянность можно  легко считать по лицу. Я облегченно выдыхаю, когда слышу вопрос. Да-да, у них же все идет согласно плану, даже список стандартных вопросов имеется.
- Конечно, можем. Вы следуете букве закона, я хочу поймать и призвать к ответу того stronzo, который это устроил. – Обвожу взглядом раскуроченную камнем витрину и медленно опускаюсь перед офицером на соседний стул, мне немного спокойнее, когда нас разделяют предметы, например этот лакированный стол с которого кто-то заботливо смахнул осколки стекла, разлетевшиеся по залу на такое расстояние, что складывалось ощущение, будто камень в витрину зарядили минимум из катапульты.  Никак не могу избавиться от привычки вставлять итальянские словечки в свою английскую речь, особенно если очень зла,  и этим нередко выдаю свое происхождение малознакомым мне людям.  Некоторых это забавляет,  например Мэддокса, кто-то переспрашивает и пытается в последствие повторить за мной, как например это делал Джон, а кто-то просто плотоядно усмехается в ответ, приближаясь ко мне в попытке подхватить за ягодицы и забросить к себе на плечо самым варварским способом, чем разозлить меня еще больше. До хруста сжимаю пальцы в кулаки. Трой.
- Летиция. Конте. – Четко, с расстановкой и, разве что только не делю на слога, отзываюсь я при этом, не мигая, смотря на своего дознавателя. – Двадцатое марта, восемьдесят девятого. Почему вы так ухмыляетесь? Находите в этом что-то забавное, офицер? – Меня раздражают слишком самоуверенные в себе люди, наверное, потому, что я сама такая же самоуверенная, в других обычно раздражает именно то, что признать в себе минусом мы без посторонней помощи разглядеть не можем.  – Я - местный талисман удачи, если будет угодно. – Развожу руками, словно намерена обнять всех присутствующих разом, а заодно и сдвинуть к себе в объятия всю уцелевшую мебель.  И, конечно же, как и предполагается в наихудшем варианте развития событий, никто не позволил мне долго наслаждаться своим маленьким триумфом.
- Конечно, - слегка пожав плечами, отзываюсь в свойственной мне манере вежливого продавца, которому нравится стоять сутками за прилавком и наблюдать с каким детским восторгом,  люди любого возраста, статуса и финансового положения изучают взглядом витрины с моей выпечкой. И я даже делаю попытку встать с места, но натыкаюсь взглядом на Тони, который продолжает наводить порядок к приезду вышестоящего начальства, и подзываю его жестом поближе к столику.
- Энтони ты не мог бы принести этому господину зеленого чая? И чизкейк с вишней. Из той последней партии, которая с коньячной прослойкой.  Спасибо.  – Перевожу взгляд с удаляющегося помощника на офицера, медленно и демонстративно закидывая ногу на ногу, чтобы мои острые загорелые не по сезону колени смотрели в направлении Дэвиса.  – Я, пожалуй, останусь здесь. Чтобы в случае появления пенной шапки на поверхности чайного отвара, Вам в голову не пришло, что я туда плюнула. – Едкая улыбка разъедает мои губы, но говорю я об этом совершенно спокойно и даже буднично, словно это вполне в духе нашего заведения.
Я резко выдыхаю. Так обычно выдыхают люди, которым резко ударяют в живот, вынуждая согнуться пополам и зажмуриться до цветных пятен, плывущих перед глазами. Я молчу, словно воды в рот набрала и никто из тех, кто знал меня дольше, чем сидящий напротив меня офицер, не мог бы поверить, что такой до банального простой вопрос способен заставить меня замолчать. Искреннее признание тягостно повисает в воздухе.
- Что обычно грозит человеку, который способен на такое? –  Отвечаю вопросом на его вопрос я и смотрю куда-то через плечо Дэвиса, предположительно в сторону раскуроченной витрины. Наша неторопливая беседа прерывается с появлением Тони. Он ставит на стол две чашки с чаем и одну порцию чизкейка.
- Для тебя с ромашкой, дорогая. – Шепчет он, склоняясь к моему уху и, в знак поддержки кладет мощную руку мне на плечо и слегка сжимает то под пальцами. Я возвращаюсь взглядом к офицеру, и между нами повисает неловкое молчание.
- Мы слишком дружелюбны, чтобы заводить конкурентов. – Отзываюсь я, чтобы немного оживить пространство. И прежде чем удалиться,Энтони кивком головы подтверждает мои слова.

Отредактировано Laetitia Conte (12.12.2018 10:05:44)

+1

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Не перестаю удивляться своей способности находить самых пизданутых женщин в мире. Вот серьезно, то ли это будет любовница, то ли невеста, то ли официантка в баре, то ли клиентка — все они под одну масть. И я сейчас не о внешности, отнюдь. Они все особенные, если придавать значение оболочке. Но и во всех есть что-то такое, сучье что ли. Каждая из них хочет меня побольнее уколоть, будто бы от этого она как-то самоутвердится. И делают они, признаюсь, искусно. Неужели их всех настолько потаскала жизнь, внушая полное недоверие к мужскому полу? Но и мне каждый раз по новой доказывать обратное, порядком надоело. О этих созданиях я готов говорить часами. И, пожалуй, если бы я цитировал все свои мысли, то вышла бы здоровенная книга под названием «пособие по укрощению строптивых». За последние лет 10 я использовал ряд методов и, отобрав, самые действенные, придал бы их перу. Не уверен, что писанина обрела бы такой большой успех, как некогда познал славы Джон Грей с его главным чтивом о психологии взаимоотношений полов, но свою публику точно бы обрел. Для каждой своей женщины, которая так или иначе входила в мою жизнь, я бы выделил отдельную главу. Без имен, упоминаний о личном. Только характер отношений между нами, ее психотип и метод «укращения».

Ощущаю неловкость, когда речь заходит за ширинку, машинально руки тянутся к паху, проверяя замок и убедившись, что все в полном порядке, нервно поправляю черный галстук, оборачиваясь по сторонам и глотаю подкативший ком к горлу.
Ошибочно полагая, что Моника высосала из меня все живое, что хоть как-то напоминало мне о существовании, вдруг во мне находятся силы на азарт и очередную игру, последствия которой могут обернуться чем угодно. Но мне начинает нравится и я принимаю правила, установленные мисс Конте, мы ведь сейчас на ее территории, которая походила на большой дом, что недавно потерпел вторжение. Когда в речи девушки проскакивают слова на непонятом мне языке, в голове начинают складываться пазлы. Познакомившись бы с ней при любых других обстоятельствах, я бы не придал значения даже ее необычному имени. Итальянское прохождение выдавали лишь ее смуглая кожа и черные волосы. Летиция отличалась от всех присутствующих непривычным спокойствием и американской манерностью. Даже язвительные высказывания в мой адрес смягчились под общей атмосферой, что царила в пекарне.

Ну что Вы, мисс Конте, - меня и правда забавлял тот факт, как столь юная и хрупкая девушка может руководить бизнесом. И, если честно, я ее мог представить в любом амплуа, но никак не за плитой, изготавливающую пироги с яблоками. Хоть это и звучит очень сексуально. Даже слишком, что бы позволить воображению разбушеваться в разгар рабочей смены. - Напротив, я восхищаюсь девушками, которые могут держать в ежовых рукавицах такое количество людей, -  лесть и неправда, что должна была смягчить обстановку, но, кажется, только накалила ее, так как в моей адрес летит очередной плевок. Надеюсь, что не в буквальном смысле.

Внимательно рассматриваю кружку горячим напитком, переваривая услышанную информацию. С осторожностью делаю небольшой глоток, обжигающий нёбо и морщась от неприятного ощущения, налегаю на чизкейк. Не знаю, как она догадалась о моих предпочтениях, но десерт на самом деле был вполне сносным. В очередной раз поражаюсь, как девушка такой невероятной красоты, предалась вполне людским (женским) увлечениям, выбрав профессию кондитера. Она вполне могла стать актрисой, моделью, да кем угодно! Интересно, какие у нее еще таланты? - Это Ваше творение? - говорю невнятно, продолжая жевать, лишь глазами отрываясь от тарелки. - Очень вкусно! - ловлю на себе многозначительный взгляд мисс Конте и осторожно откладываю чайную ложку, вспоминая, что я вроде как на задание приехал.

Так на чем мы остановились? - промокнув салфеткой губы, возвращаюсь к протоколу, на котором толком никакой информации, за исключением данных владелицы заведения. - Ах, да! Обычнооо... - протягиваю я, вспоминая все законы, которые на зубок выучил лет так восемь назад, и после экзаменов в полицейской академии ни разу не возвращался к ним, - обычно необходимо высчитать стоимость материального ущерба и морального, если требуется. Иногда в таких делах суд привлекает лишь к административной ответственности, присуждая выплату штрафа в отведенные сроки и около двухсот часов исправительных работ. Но если сильно захотеть...можно на пару лет наказать, - на секунду отрываюсь от листа, встречаясь взглядом с Летицией. Пытаюсь уловить настроение девушки, но она в данной ситуации даже слишком спокойна и, черт возьми, меня раздражает тот факт, что я не могу прочитать ее, как открытую книгу. - Так, что на счет камеры при входе? Поможете следствию?

Продолжаю записывать необходимые данные на лист, - и уточните, пожалуйста, ориентировочное время, когда это произошло, - киваю на разбитую витрину. Дозаполнив все пункты протокола, протягиваю его девушке, - ознакомьтесь и подпишите «с моих слов указано верно», внизу дата и подпись. И да, Вам необходимо будет завтра явиться в участок для... - для чего я еще не придумал, просто надо, - выяснений деталей, - каких блять деталей, что я несу вообще? Но не могу же я сказать «слушай, подруга, ты мне понравилась и я бы не против продолжить общение за чем-нибудь покрепче». Делаем ставки, через сколько бы мне влетела смачная пощечина. Я ставлю на три секунды. Две.

+2

7

Я из числа тех, у кого любопытство берет верх над инстинктом самосохранения чаще, чем среди знакомых встречается человек, который пьет чай без сахара. Игре и работе нужно уметь отдаваться до конца. И в том и в другом я пока еще не повстречала равных себе. По сложности держать баланс между и тем и другим – это как научиться стоять на доске, которая ловит волну, если получится один раз не свалиться с нее, дальше все будет казаться проще простого, как намазать джем на поджаренный тост – проще просто некуда, зато сколько эмоций. 
- Моё, - соглашаюсь без тени стеснения, загадочно улыбаясь в ответ. От того с каким аппетитом, доводя себя до блаженства, мои клиенты уплетают мои кексы и пироги, да так, что при этом у них за ушами трещит, я прихожу в восторг. Комплименты моим кулинарным талантам я слышу так же часто, как своей красоте и тем и другим я обязана своей маме. Все во мне замирает в ожидании окончательного вердикта. И вот оно. Сдавленное горло понемногу отпускает, сердце бьется почти нормально. С губ срывается смешок.– Это вы еще не пробовали лазанью моей матери, вот уж где поистине шедевр.
Эта маленькая традиция плавно перешла из нашей домашней кухни из царства пирогов, пасты, полпеттоне и каччиаторе, которыми нас баловала мама в кухню нашей пекарни. Идея возникла сама по себе, следуя зову своего сердца, желая сделать сытым каждого, кто способен уплетать за обе щеки домашнюю стряпню Марии, она начала свой крестовый поход на голодных и сидящих на диетах с нью-йоркских улиц, накануне Рождества, в самый разгар всей беготни за подарками. Она сама становилась к плите и готовила блюда по семейным рецептам, а потом выносила их в просторный светлый зал к столу, к гостям и посетителям пекарни и те съедали все до последних крошек. В рождество пекарня работала не на прибыль, а на хорошее настроение, мы меняли пироги на пожертвования для церкви, которой помогали с момента, как наша семья переехала в Нью-Йорк из Болоньи и, это было так же чудесно, как находить в рождественское утро в носке, болтающемся над камином, сладости от Санты.
Я тянусь за чашкой ароматного чая с ромашкой и замираю над столом, чуть подавшись вперед, когда слышу о том, что помимо административной ответственности нарушителю порядка может грозить еще и серьезный срок и это за разбитую витрину, возможно даже по неосторожности. Ну-ка, Летти, скажи мне, ты правда планируешь наказать виновных или сейчас уже ищешь пути отступления, если это один из твоих обиженных тобою же и небезразличных тебе парней, чью жизнь ты из спокойной и размерной превратила в бесконечный сериал, где концовка каждой серии заставляет зрителя всплеснув руками, возмущенно вопить «что на опять?!»
- А что если это случайность? – Задаюсь я вопросом вслух, быстрее, чем успеваю сообразить, что подобные слова могут вызвать у офицера Дэвиса подозрения уже насчет меня. Нет-нет, у меня алиби, железное, точнее кексовое, с большим количеством взбитых сливок и вымоченной в коньяке вишней. – Это мог быть чей-нибудь ребенок, он мог испугаться и сбежать. Вы же не сажаете за решетку детей, правда? – Подношу к губам чашку с чаем и делаю глоток, который обжигает мне нёбо, морщусь то ли от неприятного ощущения, то ли от травянистого вкуса.  – Если камеры писали, нам не составит труда сделать копию записи для вас. Или Вам нужны оригиналы?
Голоса других людей, суетливо передвигающихся туда-сюда в попытке навести порядок внутри заведения до приезда настоящих владельцев, жужжали приглушенным фоном.  Бросаю взгляд на часы, висящие над доской, где мелом аккуратно выведено сегодняшнее меню.
- Час, может чуть больше с момента как вы вошли, офицер.  – Сдвинув в сторону чашку с чаем, перенимаю протянутые мне бумаги и ручку, бегло изучаю чужой подчерк, особо не вдаваясь в подробности и, ставлю рядом с маленькой галочкой свою размашистую подпись и уже собираюсь передать документы обратно, когда замираю и, лист испещрённый почерком Дэвиса  мелко дрожит навесу.  Что-то в его словах настораживает меня.  Позади хмыкает Энтони– то ли насмешливо, то ли одобрительно. А Эдит просто смотрит на меня, возможно в ожидании новых распоряжений. Слова застывают и карамелизируются на языке. Снова улыбка – и чашку двигаю  ближе к себе.
- Я так понимаю, что отступать уже поздно? – В любой следующий момент я уже готова была рассмеяться над собственными предположениями. Мне нужно было  уйти, отказаться от следующей встречи, потому что мне  не  нравится мысль, что он будет  задавать миллион вопросов  о моей личной жизни, жизни в которой творится бардак.  Неужели мне нужно представить ему доказательства, что не лгу и не пытаюсь скрыть от него информацию? Может проблема была в том, что он слишком старался понравиться. Может быть, дело было в способе, который он использовал, чтобы заговорить  со мной и найти повод для новой встречи. Я не знаю.
На помощь пришла материализовавшаяся словно бы из воздуха Мария. Энтони едва успел подхватить переданную ему из рук моей матери сумку, а я встать со стула, когда она заключила меня в свои крепкие материнские объятия.
- Я в порядке, Ма. - едва смогла проговорить из-за того с какой силой меня сдавили в объятиях женские руки. Руки, которые на протяжении последних пятнадцати лет без устали каждую субботу замешивали идеальное по консистенции тесто, а затем вымешивали, раскатывали и начиняли его такими вещами, что от одной только мысли о том, как дойдя до готовности в духовке, оно будет таять на языке, можно захлебнуться восторгом и голодными слюнями.
- Ты не ранена? – поглаживая меня по щеке, она оглядывала мои руки взволнованным взглядом, словно единственный мелкий кристаллик отлетевшего в меня стекла, мог привести к непоправимым травмам. – Кто? Кто это был? Che orrore!* - Кажется, она даже не заметила, что все это время рядом с нами был посторонний человек, пусть у человека и была бросающаяся в глаза форма офицера. За собственными эмоциями и переживаниями, итальянцы частенько теряют самих себя.  – O, mia cara! Сolombella.
- Мама, все в порядке, - перехватив ее руки, я сжимаю родные ладони пальцами, в надежде, что это поможет вернуть ее к реальности. – Тебе нельзя волноваться, Мами.  Простите офицер.- Я делаю все возможное, чтобы Мария заметила, что мы не одни. И, кажется, это работает. Легким, в чем-то даже игривым движением руки, она, смахнув с левого уголка глаза только намечающуюся слезинку, оборачивается на посетителя. И сразу же становится ясно, чья я дочь. И как буду выглядеть в свои пятьдесят с небольшим, если сдержусь и не начну уплетать свои же творения без оглядки на фигуру. И именно от нее первое, что я получила в наследство  - мой цвет глаз – яркий, чистый как безоблачное небо, а иногда и холоднее чем самый большой из известных ученым ледников в мире.
- О, простите нам нашу эмоциональность.
- Мама, ты, что приехала на такси? Где Лана? Может быть ты с Лео?
Мария отмахнулась от моих вопросов так, словно в этом мире не было ничего важнее человека в форме, даже ее великолепная лазанья ушла на второй план.
- Лана еще на работе, а твой брат просто не отвечает на мои звонки, поговорим об этом дома. Я могу быть чем-то полезной для вас, офицер?
Я делаю короткий и резкий вдох, из-за чего меня разбирает икота. Я не хотела оставлять их наедине, отвлекаться на поиск стакана с водой и на помощь мне пришел мой бессменный помощник – Энтони. В секундной заминке, я проводила взглядом восторженный взгляд матери, направленный на офицера Дэвиса, а затем опустошила в несколько глотков воду и выждала мгновение, чтобы убедиться в том, что мой организм не помещает мне говорить.
- Я уже разбираюсь с этим, Мами. Будь добра дождись Миланию или Леонардо здесь и потом отправляйся домой. Мне нужно съездить с офицером Дэвисом в участок.
- Сейчас?
- Да, прямо сейчас. Мы должны взглянуть на записи с камер. – Я указываю Кайлу взглядом на дверь, а затем как можно бодрее улыбаюсь Марии. – Не волнуйся. Я скоро буду дома.
И прежде чем она успевает хоть что-то возразить мне и принятым мною решениям, я сбегаю прямиком на улицу, наплевав на то, что там собачий холод, а я вроде как все это время тусуюсь в ультракоротких шортах и тонкой футболке.
- Вы мой должник, офицер.  – Я оборачиваюсь на звук открывающей за моей спиной двери. – Я только что спасла вас. Мария Конте больше всего на свете, если не считать нас – ее детей, любит готовить в таких количествах, словно апокалипсис наступит завтра, но встретит его человечество на сытый желудок и допрашивать с пристрастием, требуя деталей. Вас когда-нибудь допрашивали, офицер Дэвис? С пристрастием?

________________
*какой кошмар (ужас)
** моя дорогая
*** голубка.

+2

8

Получив протокол с размашистой подписью мисс Конте, я готов, было, направится к выходу, но по факту не сдвинулся и с места. Да меня просто не выпустили бы. Как я понял через несколько фраз, мадам Конте, она же мать Летиции, поспешила успокоить дочь. Приятно видеть такое трепетное отношение внутри семьи. Эмоциональности и искренности итальянцам не занимать. И что самое удивительное, я ни на секунду не почувствовал неловкость, не почувствовал себя лишним. Вероятно, из-за того, что Летиция решительно взяла все в свои руки, не дав мне толком ответить ее матери. Но я успел попрощаться, прежде чем покинуть пекарню с приобретением в виде камер.

- У Вас замечательная семья, - не задумываясь, подытоживаю свои мысли вслух, открывая перед девушкой дверь. Я был сконфужен от резкого изменения курса событий, но виду старался не подавать, хотя в голове заводная обезьяна с тарелками не переставала ебашить по мозгу.

Допрос с пристрастием? О да! Я невольно усмехнулся, вспоминая последний «допрос» меня. И эта улыбка не несла ничего позитивного. Мне казалось, что прошлое от меня далеко насколько, что воспоминания, влекущие за собой события сроком в 10 лет, это что-то из области фантастики. А по факту тем самым событиям несколько дней. Я и предположить не мог, что во мне есть столько терпения и веры в людей. В человека. В Монику. Каждая, сука, встреча с ней – это очередной допрос с пристрастием, не ведущий ни к чему хорошему. Даже взять нашу последнюю стычку, которая началась с очередных наездов, непонимания, упреков в мою сторону. Я пиздабол? Да, в редких случаях. Когда хочу обезопасить «свое» от ненужной информации. Когда эта информация может грозить жизни моему близкому человеку. Обидно, что глупая рыжая девочка этого так и не поняла, да и не поймет уже. Люди не меняются. В таких случаях проще отпустить человека, что я и сделал, конечно же, после прощального секса. Такое не забывается. Впрочем, трахала она меня всегда качественно и, к моему сожалению, это единственный позитивный момент наших с ней странных отношений. Иногда я сам себя виню за то, что не мог вовремя послать нахуй и съебать в туман, давая ей миллионный шанс, веря ее словам, ну и прочая поебень, что присуща мужику, которому не похуй на бабу. Только в этом случае меня можно назвать слабым человеком. Слабым перед чувствами, когда стоило бы включить холодный разум. Но когда тебя еженедельно, ежемесячно, ежегодно смешивают с говном, к просьбам не прислушиваются, спокойный тон не воспринимается, то логично, что и я перестал бороться за иллюзию. – Нет, это моя прерогатива, мисс Конте, - мягко улыбаюсь девушке и возвращаю взгляд на дорогу, понемногу прибавляя скорости. Эта машина не стоит в сравнении даже с моей развалюхой, что припаркована возле полицейского участка нижнего Манхэттена. И после рабочей лошадки пересаживаться на свою домашнюю, с каждым днем хочется все меньше, что я всерьез задумался о лизинге, он в последнее время стал довольно популярным среди автомобилистов Нью-Йорка. Да и в принципе так с любой вещью: ни один владелец айфона, что раньше пользовались техникой на андроиде, не перейдут осознанно к тому, с чего начинали. Есть, конечно, исключения, но таких слишком мало. Самое странное, что тот же принцип не обошел стороной и людей. Этакий апгрейд. Когда понимаешь, что в нынешних отношениях уже вырос и хочешь двигаться дальше, а твой партнер стоит на месте. В основном, именно в таких случаях и зарождаются первые мысли об измене/уходе. И человек не виноват в том, что хочет развиваться дальше, отказываясь падать на дно к своему якорю. Открывая пошире глаза, убеждаешься, что в мире миллион людей. Абсолютно разных. Каждый не без припизженности, но это другие люди. Открывается второе дыхание и вот я уже в постели с Оливией. Она другая, совсем не похожая на Мон. Да и сравнивать их не комильфо. Приободрившись новыми эмоциями от новой девушки, я рвусь с головой в работу и встречаю одну из самых очаровательных брюнеток, которых я когда-либо встречал. Везу ее в участок и ума не приложу, что делать. Ведь изначальный план, подразумевавший мой уход из заведения и тщательную подготовку перед завтрашней встречей с Летицией – накрылся к хуям, как движок в моем форде. Да и к тому же, итальянка вряд ли настроена на романтический лад сегодня. В общем, если я не хочу сегодня потерять эту женщину, то придется выложиться на все сто. Благо есть с собой камеры, на которые уместно сделать большой акцент.

- Но в очередной раз повторюсь, что у Вас очень приветливая Мама. И от допроса на сытый желудок я бы точно не отказался, тем более, если бы завтра наступил конец света, - торможу возле участка и сдаю назад, припарковывая полицейскую машину возле своего форда. Устало посмотрев на свою машину через окно, я в очередной раз убеждаюсь, что такие девушки, как Летиция, мне сейчас не по силе. Что я ей могу дать? Обычный коп, даже не детектив. Съемная квартира, старая тачка и псина, с которой нужно гулять дважды в день. Увлекательный список моих преимуществ. Поэтому как всегда будет упор на харизму. Вот что есть – того не отнять.

Прохожу по коридорам, к которым я еще не успел привыкнуть. Тут даже запах был другой. И люди другие. И ходить было спокойно, зная, что не встретишь тех, кого видеть не хотелось бы. Вот Билл да. Этой падлы не хватает. Его уговорить перевестись мне пока не удалось, да и комфортно ему в пригороде. Но не будем о лирике. Первый пиздец, который случился – я заблудился и не могу найти свой кабинет.  Сука, Хогвартс.
- Мисс Конте, - оборачиваюсь к девушке, понимая, что этот кофейный автомат мы уже проходили, - я понимаю, что с напитками из Вашего заведения не сравнится ни что, тем более дешевый «фаст-фуд», - кидаю снова взгляд на автомат, - но позвольте не угостить Вас кофе, пока я отлучусь на несколько минут. Начальство, - виновато пожимаю плечами и спешу засунуть купюру в аппарат по выдаче самого вкусного кофе в участке. Отдав чашку с напитком, я скрываюсь за ближайшим поворотом.

Так блять! Дэвис, соберись! Дальше происходило что-то очень странное, но со стороны, наверное, смешное. Я просто нашел ближайшую точку, которая мне была знакома не понаслышке, и от нее провел дорогу к кабинету. Самое эпичное, что точка-то была со звуком слива в толчке. Суть в том, что я таки нашел свой кабинет и даже за одну минуту успел навести экспресс уборку. Найти дорогу к Летиции было гораздо проще. Я застал ее сидящей на стуле с другими посетителями не казенного дома. Кивнув брюнетке, уверенно последовал к нужной двери. – Присаживайтесь, - жестом приглашаю на кресло, что стояло напротив рабочего стола.

- Мисс Конте, я так понимаю, что у Вас есть определенные предположения касаемо инициатора происшествия? – достаю из внутреннего кармана небольшую кассету, покручивая ее между пальцами. Переводя взгляд то на брюнетку, то на доказательства. – Если Вы передумали, то вопреки составленному протоколу, я могу аннулировать вызов, - сажусь в кресло, невольно делая оборот на нем. Протягиваю кассету по столу, останавливая вещь на примерно одинаковом расстоянии между собой и Летицией. – Но если же Вы даете добро, то я при Вас сбрасываю данные на компьютер, и обратного пути уже не будет. Что Вы скажете?

+1

9

Железная выдержка. И никакие провокационные вопросы моего собеседника не сбивают с намеченного пути, даже успевает ответных комплиментов отсыпать, правда, в адрес моей обожаемой мамули, которую я так  люблю рекламировать в качестве повара экстра-класса. Или все-таки мои слова заставляют его о чем-то подумать? На мгновение мне кажется, что я все-таки смогла смутить  офицера и виной всему были вовсе не мои не по погоде оголенные немного (или много) выше колена ноги. Я удачно балансирую на грани  между званием «горячей итальянской красотки» и «чокнутой» и чем скорее заберусь на сидение в теплый салон автомобиля, тем легче будет сохранить этот оптимально выстроенный мною баланс. Мне это удается.  И если завтра не свалюсь с температурой под сорок, проклиная свою «гениальность» и короткие летние шорты, то вознаграждение не заставит себя долго ждать – куплю винишко и заберу из приюта одинокого кота. Пора бы уже признать, что я все свои возможности умудрилась упустить.  Мы тормозим на светофоре. И я смотрю на Хаустон – Вестрит - ¬стрит, залитую рождественскими огнями, на витрины магазинов, где выставлено все на свете – от искусственных елок, манекенов в эксклюзивах от модных домов до кошмарных сувениров. У меня перехватывает дыхание. На долю секунды мне кажется, что на той стороне улице на меня кто-то смотрит. Пристально. Призывая посмотреть в ответ.  И я кажется уже была готова в толпе снующих прохожих разглядеть того самого, кто был виноват в том, что мы теперь будем вынуждены все новогодние заказы выполнять в спешке и забирать их придется из заведения находящегося через несколько кварталов от этого.  Почти с благодарностью перевожу взгляд на Кайла. Его комплимент разворачивает меня на полпути к неизбежному.
- Правда? Наручники и липкая лента  на рот, как вид  социального доминирования? Исследователь с бесконечным списком вопросов и испытывающий недовольство, если ответы будут поверхностными? Любите ролевые игры в хорошего и плохого копа? – Я распалялась не хуже чем в беседе за бокальчиком вина, причем который уже был во мне, даже румянец и тот был один в один, и он окрасил мои щеки и постепенно захватывал подобно иноземному варвару некоторые территории длинной шеи. Как-то я совсем не вовремя обо всем, да об этом завожу разговоры, так недалеко и до того, что мы припаркуемся в ограждение или нечаянно заденем кого-нибудь.
Из-за редких встреч с братом и из-за того, что в очередной раз, вляпавшись в отношения, не смогла в них толком разобраться, не имею возможности оттачивать мастерство язвить и подкалывать на ком-то уже имеющем опыт  и боевые шрамы от стычек со мной. И оттого выплескиваю накопившееся на окружающих, чаще всего малознакомых, есть в этом что-то кипучее, живое и страстное, точь-в-точь как в аргентинских сериалах.
- А? – Удивленно и немного туповато несколько минут соображаю над сказанным в мой адрес, хлопая густыми ресницами. Мы смотрим друг на друга, и я не могу отвести глаз. Чувствую, губы мои двигаются, словно я пытаюсь что-то сказать. Мне кажется, я слышу мысли, проносящиеся в его голове. Выглядит все очень подозрительно, а что если он не коп и эта форма, полицейская машина и составление протокола – это всего лишь спектакль?  Дурацкая мысль. И ситуация. Тряхнув головой, соглашаюсь с предложением. – Да-да, конечно.  Я подожду здесь.  – Едва успевю подхватить чашку с кофе, который выплюнул автомат, а потом она перекочевала из рук заботливых рук офицера Дэвиса в слегка подрагивающие мои руки.
Народу в участке не очень много. Посетителей и того меньше. Присаживаюсь на свободный стул, закидывая ногу на ногу и только мгновение спустя поймав на себе взгляд одного из парней в форме зависшего у принтера, напрягаюсь, тут еще разберись, кто из них завис конкретнее.  Это заставляет меня пожалеть о столь опрометчивом поступке, как демонстрация собственных ног, потирая кончик носа свободной рукой, аккуратно подбираю собственные части тела так, чтобы сесть на стуле прямо и как подобает скромной попавшей в беду девушке. И кстати очень вовремя. Мимо проводят слабо сопротивляющегося, шаркающего в ботинках громадного размера парня с сальными волосами, падающими ему на лицо.  Когда я говорю парня, я слегка приукрашиваю, бугай в плечах шире, чем двустворчатый шкаф, и по высоте роста пугает не меньше, а закован в наручники маленькой, проворной женщиной в темной форме полицейского, с аккуратно собранным на затылке пучком светлых волос. Неужели именно она произвела арест этого бугая? Мои размышления прерывает появившийся из неоткуда офицер Дэвис. Я едва не выпускаю из рук едва початый стаканчик с кофе. Кстати с ним я готова распрощаться уже через секунду.  Стаканчик отправляется в ближайшую мусорную корзину. Окинув напоследок критическим взглядом широкую спину удаляющегося от нас по коридору громилы и мелком изучив «пылающий череп» я трусцой двигаюсь в указывающем мне направление Кайлом.
- С чего бы вдруг? – Присев на край предложенного мне кресла медленно съезжаю в его углубление, своей выдающейся частью тела, многозначительно вскинув при этом бровь. Мой вопрос скорее относится ко второй части озвученного с того самого момента, где мелькнуло слово «аннулировать». Первую часть задвинутой Дэвисом речи я стараюсь со всей свойственной мне наглостью проигнорировать. Выдыхаю, смотря на придвинутую к центру стола рукой Кайла кассету, неловкая пауза не может длиться вечность.
- Я, - подаюсь вперед, не сводя взгляд с кассеты, но потом вновь падаю в кресло и, немного поерзав в нем для собственного успокоения и удобства, признаюсь, - скажу «нет». Замираю, вперив свой взгляд в сидящего напротив меня мужчину, который даже не подал виду, что удивлен или встревожен принятым мною решением. – Основную роль полиция в этом всем сыграла. Вызвать Вас было необходимо для общего успокоения, в особенности для спокойствия моей матери и моего отца.  Кто бы ни засветился на этих камерах, я смогу разобраться с ним сама. Однако у меня к вам все же будет просьба, офицер. - Бормочу я, оглядывая обстановку кабинета. – Не обжились еще здесь? – Оглядываю стены без намека на семейные фотографии или грамоты и награды. – Или переезжаете? - Подрываюсь с места не в силе усидеть в кресле и, обойдя по дуге стол, приближаюсь к Кайлу, примостив свой прелестный зад на край рабочего стола и упираясь рукой, чуть отведенной в сторону в стол. – Могу я попросить вас об услуге? Я все-таки вас спасла от допроса, если помните. Вы - мой должник, офицер. – Негромко смеюсь над собственными словами. – Если моя мать или отец будут звонить в попытке узнать о ходе расследования, не могли бы вы сказать им, что все в порядке и все подробности по случившемуся – это строго между нами? – Я довольно аккуратно упираюсь указательным пальцем в широкое мужское плечо, а затем, выждав всего лишь миг и один брошенный в направлении моего движения взгляд, перевожу палец на собственную грудь.

Отредактировано Laetitia Conte (12.01.2019 13:03:30)

+2

10

- То есть Вы, мисс Конте, использовали меня в качестве прикрытия перед гостями и матерью? – хитро ухмыляюсь, играя пальцами с ручкой, которая должна была запечатлеть наше с Летицией сотрудничество моей размашистой подписью. Конечно, я изначально понимал, что это все фарс, игра на публику. Особенно после ее уточнений на счет наказания «преступника». Человек, который хочет узнать правду, узнает ее любыми способами. Наверняка, у нее есть догадки и в любом случае она знакома с мотивами для совершения хулиганства, коль отказывается от моего вмешательства. Откладываю ручку и демонстративно разрываю протокол на четыре части, которые в следующую секунду отправляются в мусорное ведро под столом. Не в моих правилах отказываться от дела, я всегда довожу начатое до конца, но невозможно сосредоточиться на работе, когда попадаются такие манящие экземпляры. Кассету подвигаю к противоположному краю стола, но девушка не спешит ее прятать в укромное место. Да и одежда ей не позволяет этого сделать.
- Я… - осматриваю пустой кабинет, в котором мне все еще было не уютно, - да, я только осваиваюсь. Меня недавно перевели из Адской кухни в Нижний Манхэттен. Здесь гораздо приятнее, - да, атмосфера и правда располагающая, да и кабинет побольше и делить его не нужно ни с кем, но будучи по натуре интровертом, перемены крайне сложно переносятся. Даже такие пустяковые, как смена жительства и офиса. Тяжело вздыхаю, понимая, что за моей спиной грустят две большие коробки, которые следовало разобрать еще неделю назад. Даже грустно осознавать, что моя квартира в Клинтоне занята другим человеком. С ней связано слишком много значимых событий в моей жизни, от которых я отказался одним согласием на предложение риелтора. И тем не менее, жизнь продолжается. Чем дальше, тем интереснее.
Внимательно наблюдаю за грациозными движениями девушки, которая останавливается в опасной близости со мной. Не в силах контролировать глаза, нагло блуждающих по ее оголенным ногам. Как можно отказать этой женщине? Пожалуй, сейчас она могла просить о чем угодно. И ее ошибка в том, что просила она слишком мало. – Конечно, - мне удается отлепить непозволительный взгляд, но только для того, чтобы следовать за ее пальцем, который останавливается у нее на груди. Мысленно возвращаюсь к ее вопросу о ролевых играх, который я тактично пропустил мимо ушей, но лишь для создания видимости приличного человека. Интересно, она со всеми такая…горячая? И я не о ее пристрастиях к летней одежде в зимнюю пору. – Ваши родители не будут знать о нашей сделке. Но…а что если этот человек решит вновь навредить Вашему имуществу, или чего хуже – Вам? Я себе этого не прощу, - вздергиваю бровь, откидываясь на спинку кресла, и скрещиваю руки на груди, - и к тому же, меня уволят, узнав, что я поддался шарму очаровательной брюнетке и добровольно отказался вести задание, - очередная улыбка в сторону Летиции. Она из тех женщин, которых принято называть «роковыми». Такие женщины, несомненно, красивы. Но берут они не своими выдающимися внешними данными, а умом, наглостью и цинизмом. Их невозможно полюбить по-настоящему, они словно наваждение, вулкан, цунами. Они сносят донельзя все, что раньше имело значение. А когда война окончена и ты остаешься в руинах собственных иллюзий, появляется шанс начать строить нечто новое. Приходит осознание своих ошибок, разрыв ненужных, по твоему мнению, связей с прошлым, а вся боль, которую ощущаешь в этот момент, на самом деле является следствием того, что ты к кому-то слишком сильно прикипел душой, хотя на самом деле не стоило.
С моим терпением и выдержкой может посоревноваться самый флегматичный кот-перс. Я долгое время коллекционирую какие-то эмоции, и только эти женщины выступают катализатором для большого взрыва. Выпустив пар, я чувствую себя обновленным. Конечно, можно было бы сравнить с ситуацией, когда для избавления от стресса необходима пара-тройка пустых банок и кирпичная стена местной заброшки. После этого действительно становится легче.
- Может, все-таки поделитесь своими предположениями касаемо хулигана, разбившего витрину пекарни? – отъезжаю на кресле немного назад, упираясь в стену, и поднимаюсь на ноги. Склонив голову вниз, небольшими шагами измеряю кабинет, скрещивая руки за спиной. – Что руководило человеком? Зависть? Гнев? Может быть, ревность? – говорю спокойным тоном, переводя взгляд с пола на девушку, что сидела ко мне в пол-оборота. Для себя отмечаю, что сзади вид ничем не хуже. А информация мне необходима для собственного успокоения. Утоления любопытства. Ну, и в случае еще одной попытки нападения, я буду предупрежден, а значит – вооружен.
- Я угостил Вас, наверное, самым отвратным кофе, который Вы пробовали. Позволите исправить ситуацию и реабилитироваться, мисс Конте? Непринужденная обстановка больше располагает к беседам по душам, - не смотря на то, что в этой части Манхэттена я недавно, пару уютных мест уже успел приметить для себя. К тому же, она моя должница: фальш-вызов в конце рабочего дня, да еще и перед выходными. Я променял матч Манчестера на составление никому ненужного протокола, вернулся в офис, с которым планировал ближайшие два дня не встречаться. Поэтому да, мисс Конте должна мне как минимум одну чашку кофе. Не в буквальном смысле. Более чем достаточно будет ее компании.

+1

11

На вопрос Кайла о том, что же делать, если моему обидчику придёт в голову еще раз попытаться привлечь к себе внимание таким нетривиальным способом, как порча моего имущества, развожу руками.
- Появится еще один лишний повод позвонить Вам, мистер Дэвис. Ой, да бросьте. – Отмахиваюсь от его слов не в силах сдержать нервной улыбки. – Вы правда думаете, что человек разбивший витрину в моей кондитерской способен на более крупное зло? Пытаюсь представить хоть одного из своих «подозреваемых» в качестве злого гения и едва могу сдержать смех. Кандидат номер один – Джон. Я даже не могу высчитать в литрах сколько ему нужно выпить крепкого алкоголя, чтобы он решился на мелкое хулиганство, слишком дорожит своей репутацией и работой, чтобы позволить бывшей сбежавшей невесте взять и вот так перечеркнуть все, что он успел с таким трудом получить от жизни. Кандидат номер два – Нил. Этому и пинты крепкого эля хватит, чтобы поднять с земли булыжник и замахнуться. Но, лишь замахнуться. Потом он вспомнит о том, как же хорошо нам было вместе, в очередной раз выдаст гневную и хорошо поставленную речь в мой адрес и на этом все. Главное к нему не приближаться, а то не дай бог опять переспим. Кандидат номер три – Трой. Вот уж с кем действительно сложно предугадать его следующий шаг. Темная лошадка. Способен подглядеть и подслушать, причем чаще всего совершенно случайно, его страсть к тому чтобы покопаться в нижнем белье вряд ли угаснет с годами, в отличие от красивого тела и страсти к импале. Он способен и разбить витрину и вломиться среди ночи в квартиру, но помнится, что в нашу последнюю встречу я ему четко дала понять, что если он попытается в очередной раз приблизиться ко мне или моим близким, то непременно сядет за решетку.
- Как это мило с вашей стороны, - протянув руку вновь слегка похлопываю своего нового знакомого по плечу. – А вы поддались? – Замираю в положение с вытянутой рукой и когда мои пальцы слегка сжимают мужское плечо. – Мы никому не скажем об этом разговоре. Клянусь семейным рецептом картофельного пирога. – Демонстрирую своему собеседнику свободную руку, точнее собственную ладонь, а вторая рука так и продолжает слабо сжимать плечо. Отстраняюсь только на моменте, когда Кайл задает мне очередной вопрос и театрально вздыхая сползаю со стола. Теперь мы оба стоим на ногах, а Дэвис при этом еще и меряет свой кабинет шагами.
Пожимаю плечами.
- Может он просто желает таким образом заявить о себе. Очередной тайный поклонник, который решил, что заказать доставку букета курьером будет слишком просто. – Снова присаживаюсь на край стола, переводя взгляд с мужской фигуры на окно.  И почему-то мне кажется, что ему все же удалось немного узнать обо мне больше. Я кажется сама того не осознав, сболтнула лишнего. Что ж, старательно продолжу делать вид, что не догадалась об этом, если сам не спросит.
- Кофе действительно был отвратным. – Соглашаюсь в попытке погасить на губах одобрительную улыбку. – Не откажусь. Но при условии…
Договорить мне не дает поставленный на вибрацию и припрятанный в карман шорт мой мобильный телефон.
- Простите офицер. Мне нужно ответить на звонок.
На том конце провода ко мне обращается Энтони. Он все говорит и говорит, и говорит. И где-то на заднем плане его кто-то перебивает, причем голос мне кажется смутно знакомым.
- Объясни, что происходит.
- Я и пытаюсь, - несколько истерично выдает мне в трубку мой подчиненный. – Я пытался объяснить этому парню, что мы закрыты по техническим причинам, но он все равно ввалился в кафетерий и, он, кажется, мертвецки пьян. Я подумал, что нужно звонить тебе, а не Марии.
- Правильно подумал. – Соглашаюсь я с собеседником отыскав взглядом офицера Дэвиса. – Скоро буду. – Положив трубку некоторое непродолжительное время молчу, рассматривая пол под ногами. Думаю, что по моему виноватому виду любой даже начинающий детектив способен догадаться, что встреча за чашечкой кофе и душевные разговоры состоятся не сегодня.
- Могу ли я вас, офицер Дэвис, попросить еще об одном одолжении? Мне необходимо вернуться в пекарню, а внешний вид немного не соответствует тому в котором люди обычно спускаются в метро или дожидаются автобуса. – Не забываю прихватить со стола кассету, ради которой мы сюда оба прибыли. Прячу в карман телефон, а затем направляюсь к выходу, напрочь забыв о том, что современному человеку вполне реально вызвать для себя такси. Кто я такая, чтобы запрещать хорошему парню геройствовать?
Кайл не отказался. И это было в некотором смысле ожидаемо. И за это, я, конечно же, буду должна ему две чашечки кофе и чизкейк.
Тони встретил нас на улице. Даже представить не могу сколько сигарет он выкурил в попытке согреться, пока ждал знакомый автомобиль, который припарковавшись у обочины, наконец-то заглушил мотор. Наскоро затушив видимо совсем недавно раскуренную сигарету, Энтони призывающим жестом руки позвал нас следовать за ним внутрь кафетерия. К нашему возвращению общими усилиями они успели натянуть плотную пленку на место, где раньше красовалось стекло с логотипом нашей пекарни.
- К чему такая срочность, Тони? – Несколько возмущенно вопрошаю я, едва переступив порог заведения, как мой заместитель, немного отступив в сторону указывает на один из столиков.
- Запрашивал аварийную посадку, особо не вдаваясь в подробности, и все время пытался набрать твой номер, в конце концов вот. – Энтони продемонстрировал нам разбитый телефон, которым пользовался парень, после чего в бессильном жесте «разбирайтесь сами» оставил нас наедине с проблемой.  Проблему, кстати звали Джон. И подозреваю, что он или не добрался до рейса или прямиком с того, что совершил, явился сюда, при этом будучи в стельку пьян.
- Так, - замираю в нескольких шагах от столика, за которым мирно посапывает, уронив на свои мощные руки буйную голову мой бывший, и слегка массирую виски пальцами обеих рук. – Помнишь ты спрашивал, что может заставить человека разбить витрину? – Отбросив все официальность обращаюсь к Кайлу, а потом обеими руками указываю на столик и полулежащего на нем парня, который совершенно не понимает, что сейчас происходит.

+1

12

Слежу за движениями рук мисс Конте, которые уверенно, без намека на неловкость касаются моего тела. Машинально расправляю плечи, выравнивая спину, чуть поддаваясь навстречу пальцам Летиции. И почему-то именно в этот ответственный и интригующий момент, мне захотелось пофилософствовать, хотя копаться в себе обычно предпочитаю, оставшись полностью наедине. Насколько же ты, черт возьми, разный, Дэвис. С каждой женщиной, что врывается вихрем в мою жизнь или напротив – осторожно стучит в закрытую дверь, я абсолютно разный. В каждой ситуации я проявляю себя по-разному, даже если случаи подобны. Прощупываю себя, ищу себя настоящего. Ищу ту, с которой я буду настоящим. Откидываю надоевшую маску, отдавая предпочтение новой, избавляясь от прошлого. Ловлю себя на мысли, что не хочу вспоминать ни одну из своих бывших в компании новой знакомой. Не хочу ее ни с кем сравнивать и проводить параллели, что странно для меня. Будто что-то щелкнуло в голове и я, подобно собаке Павлова, ничего не соображаю, полностью предаваясь инстинктам.
- Я поддался, - до конца не соображая, что говорю это вслух, понемногу начинаю выходить из состояния гипноза. Неестественно широко открытые глаза по-глупому пялились на Летицию, а чуть вздернутые брови завершали образ умственно отсталого офицера. - Очередной тайный поклонник, - и тут я окончательно прихожу в себя, чувствуя неприятное жжение в области желудка. Со мной это случается все реже. Я имею в виду ревность. Будучи молодым, неопытным и в какой-то степени наивным, я позволял чаще своим эмоциям выходить наружу. Такой разбор полетов был подобен извергающемуся вулкану, что уничтожал все на своем пути: чувства, доверие, уважение, страсть и прочие составляющие крепких отношений. С каждым годом, полным горького опыта в личной жизни, мне становилось проще справляться со своей импульсивностью. А сейчас и вовсе пошла атрофия, притупляющая любые реакции. Для меня даже странным показалось то ощущение, что внезапно возникло после фразы девушки, будто я никогда и не чувствовал нечто подобное. Конечно, я понимаю, что с такими внешними данными, как у Летиции, она не может оставаться без пристального мужского внимания и глупо прятать такую красоту на кухне пекарни, пусть и десерты эти пальчики делают отменные. Но само наличие потенциальных конкурентов выводит из равновесия, отчего желваки заходили по лицу, выдавая мое недовольство сем фактом, но отступать я не намерен и придерживаюсь своего предложения продолжить общение в более уединенном месте, и надеюсь, что мисс Конте не смутит ее одежда. Это ведь Нью-Йорк – город свободы и вольных нравов.
Я уже начал собирать вещи, предварительно выключив компьютер, ведь рабочий день давно уже закончен, когда на весь кабинет раздался телефонный звонок и это был не мой рингтон. Голос Летиции был отнюдь не радостный, но я лишь изредка поглядываю на нее, пытаясь уловить эмоцию девушки. Полицейская куртка отправляется в рядом стоящий шкаф, из которого сразу же извлекаю гражданскую одежду. Я уже понимал, что наш разговор «по душам» придется отложить на неопределенный срок, и не нужно было дожидаться фразы «скоро буду». Девушка взволнована, но ничего конкретного не говорит. - Могу ли я вас, офицер Дэвис, попросить еще об одном одолжении? – утвердительно киваю, немного приподняв уголки губ. Приятно, что она обратилась ко мне с этой просьбой, но значит ли это, что мисс Конте заинтересована во мне не только как в сотруднике полиции. Впрочем, эти размышления оставим на потом. – Подождите меня внизу, возле аппарата с самым отвратным кофе, я быстро, - навыки, полученные в Академии не пропьешь - мне понадобилось не больше двух минут, чтобы сменить одежду и отнести полицейскую форму обратно в кабинет. Еще полминуты, чтобы спуститься по ступенькам вниз, на ходу накидывая зимнее пальто поверх темной рубашки.
Жестом указываю на свою машину, приобретенную пару недель назад, что заждалась меня на парковке, пока я ей «изменял» весь день с полицейской тачкой. Было трудно отдать свою малышку-звезду девяностых на металлолом, но боль утраты как рукой сняло после приобретения машины той же марки позапрошлого года выпуска. Помогаю девушке устроиться на переднее сиденье, а сам завожу машину и по привычке оставляю ее прогреться, закуривая на улице. Пару минут ничего не решат, думаю я, вспоминая телефонный разговор Литиции с инкогнито.
Добрались мы довольно быстро, благо не застали пробок. На пороге знакомой пекарни ожидал не менее знакомый…кто он? Администратор? Официант? Или просто друг семьи Конте? Летиция несколько раз за сегодня называла его по имени, что было сложно не запомнить. Энтони судорожно потянул девушку за руку, заводя внутрь заведения, а я покорно последовал за ними, не желая оставлять мисс Конте в таком состоянии. Тони, как назвала его девушка, пытался что-то объяснить, вручая ей чужой разбитый телефон, указывая на полумертвого[полуживого] мужчину. Паззлы сложились в голове и без подтверждения теории Летицией. Меня ни сколько не смутил ее переход от официоза к упрощенке. Тем более я не в форме, тем более я сам хотел предложить отойти от «выканья» за чашечкой кофе в ресторане, что недалеко от департамента полиции.
- У каждого свои методы по завоеванию внимания девушки, - подойдя на несколько шагов ближе к тому столику, внимательно всматриваюсь в молодого человека, уютно устроившегося на собственном плече. Только слюну осталось пустить для полноты картины, - и ты здесь, а значит способ действенный, - несколько грустно констатирую, полагая, что у девушки все еще что-то осталось к этому телу  (по-другому не назвать).
– С ним все будет в порядке, дай ему протрезветь и объясниться, а если не захочет выплачивать материальный ущерб за порчу имущества…ты знаешь мой номер, в общем, - переминаюсь с ноги на ногу, понимая, что логичнее всего было бы оставить Летицию наедине со своими мыслями, но… - это твой парень? – неожиданно для себя выпаливаю.
- Летти, - девушка не успевает ответить, когда пьяный мужик подает голос, - мне нуужжно с тобой пгворить, - невнятно мямлит, периодически икая, но ему таки удается открыть мутные глаза.

+1

13

Максимально быстро и тем не менее сохраняя плавность и тягучесть в движении протягиваю руку за Кайлом, хватая его за рукав, будто бы намерена держать его от злополучного столика как можно дальше. Немного раздражает такая показная «забота» малознакомого мне человека, да еще и без ведомых мне конечных целей.
- Я здесь потому что пекарня – мой второй дом и я переживаю за это место ничуть не меньше, чем мать переживает за оставленного дома ребенка, даже если он под присмотром очень хорошей няни. Даже не смотрю в направлении хорошо знакомого мне тела, хотя крайне удивлена, что у Джона хватило наглости явиться сюда в таком виде. Он ведь такой воспитанный и знаком с моими родителями. А что если бы здесь вместо меня хозяйничала сейчас Мария? В голове не укладывается зачем возвращаться на место собственного преступления, да еще и мертвецки пьяным.
- Про методы я уже поняла, мистер Дэвис. – В попытке сохранить серьезное выражение лица, хмурюсь еще больше. – Пока одни бьют витрины, а потом приходят каяться в собственных грехах, другие предлагают опробовать отвратительный кофе из автомата. Это столкновение лоб в лоб меня раздражало. Проклятье, меня раздражала вся ситуация. Будто вязнешь в горячем битуме. Ощущение не из приятных. Я зациклилась на одной мысли – какого черта моя личная жизнь опять напоминает поле в стране дураков? Почему Джон здесь? И кто надоумил его сюда притащиться именно сейчас и как это черт возьми все объяснить Кайлу? Когда я зацикливаюсь на одной мысли, я глупею и начинаю давиться воспоминаниями.

- Потрясающе говорите на итальянском, - говорили он, заменяя мой пустой бокал полным, хотя свой максимум я перешагнула, состоящий их трёх бокалов, но почему-то отказываться не спешила. Да, я заслужила приятно провести время. Всё началось с его руки на моей пояснице, когда он вёл меня сквозь толпу и все так завистливо смотрели на нас, словно я увожу с их вечеринки самого Бреда Питта. Возможно, это было нецелесообразно и опрометчиво, но я была так охвачена желанием следовать за кем-то, иметь новую цель в жизни, что поддалась порыву и позволила мужчине подвести все за полгода к предстоящей свадьбе. И теперь у меня от этой мысли мурашки бегут по спине. Мой желудок наполнился ледяными кубиками. Я не могу солгать. Какой смысл лгать офицеру полиции?
Я решила не дышать. Вот так я и умру. Задохнусь. Интересно, как скоро я умру? Успеет ли Кайл догадаться, что за секрет я хочу оставить секретом и унести с собой в могилу? Совсем забыла сказать какие цветы люблю, чтобы приносили на могилку. Выдыхай, Конте, выдыхай.
Подробности кружились, словно мучная пыль над кухонным столом, запах пригорелого теста и вытекающей на противень начинки щекотали нос, заставляя морщиться. Не люблю, когда меня вот так загоняют в угол.
- Все немного сложнее. – Как же это чертовски сложно вечно притворяться идеальной и нормальной. – Но сперва, я бы хотела не для протокола, ну и для него тоже, отметить, что этого пьянчугу я ни в чем не обвиняю. Сияющий ореол тайны при близком рассмотрении почему-то становился лишь венцом безбрачия. Могла ли я справиться с этим? Перфекционистка до мозга костей, нервная, но очень трудолюбивая. Пойди стерпи такую.
- Джон – мой бывший жених.
Итак, он был не глуп. Я смотрела на Дэвиса с вызовом, словно намерена была услышать пару нелестных комплиментов в мой адрес в ответ. Я попыталась взять себя в руки. Все это заставило меня понервничать. До этой самой минуты я не чувствовала, чтобы от него исходила угроза, но никогда нельзя быть стопроцентно уверенной в мужчине, они порой города захватывают своей непредсказуемостью, что уж говорить о женщинах, на которых нацелены их взгляды.
- Ты не в состоянии разговаривать сейчас, Джон. – Я со всем присущим мне недовольством шлепнула негодника по руке, которую он попытался протянуть к моему бедру. Выглядит со стороны как заигрывание, но поверьте на слово, когда мне хочется кого-то очаровать я более изобретательна.
- Я могу вызвать такси и отвезти мертвецки пьяного парня по адресу где он проживает, - обернувшись к Кайлу демонстрирую всю свою оставшуюся решительность идти до конца с напарником или без него. –  Но мне так же хватит наглости просить тебя о том, чтобы ты мне с этим помог. В обмен на помощь я даю свое полное согласие на ужин, ну или что у тебя там в планах на ближайшее будущее.  Что ж, выглядело не очень «съедобно» в точности как моя первая лазанья, которую я попыталась приготовить в свои девять с хвостиком лет, да так, что потом пришлось выкидывать испорченную кухонную утварь, проветривать помещение на протяжении трех дней, скармливать бабушке, приличную горсть успокоительных таблеток и в наказание два часа танцевать на винограде, из которого потом было приготовлено несколько больших бутылей с вином для особых семейных праздников.
Я с рекордной скоростью скатывалась в откровенность. По крайне мере мне так казалось. А еще я считала, что это неправильно.  Недолго думая над следующими минутами, которые откровенно говоря, растягивались уже в часы, я сорвала висящий на плечиках пиджак Джона со спинки стула и дважды хлопнула пьянчугу по плечу словно бы никогда и не спали вместе и максимум что делали – встречались каждое втрое воскресенье месяца, чтобы пропустить по бокальчику темного эля в каком-нибудь баре недалеко от дома.
- Давай, парень. Если ты не сможешь двигаться сам, то включай автопилот, на котором сюда притащился. В худшем случае я притащу сюда ведро ледяной воды и окачу тебя с ног до головы. В голове у меня при этом царил белый шум. И мне все время казалось, что присутствующий рядом Дэвис оценивает меня и каждое мое действие и, что он в скором времени вскинет над своей головой плакат с окончательным количеством присвоенных моей работе и моему поведению в нестандартных ситуациях, баллов. Если бы он только знал, что вся моя жизнь – это череда нестандартных ситуаций.
- Не стой как истукан, Кайл. Помоги мне.
Собственно, это было всего лишь наполовину неправильно – заставлять малознакомого парня помогать мне и на пятьдесят процентов правильно, потому что я слабая и беззащитная женщина, нуждающаяся в крепкие плечи на которое могу в случае необходимости опереться.
Это не был мой коварный план, но на заднее сидение автомобиля принадлежащего Дэвису, мы запихивали слабо сопротивляющееся нам тело вдвоем.
- Я бы сказала, что ты странный, раз согласился мне с этим помочь, - честно призналась я, пристегиваясь ремнем безопасности, - и подумать не могла, что такие мужчины еще существуют. Знаешь, я думаю, что ты заслуживаешь небольшую скидку по средам в нашем заведении с шести до восьми, скажем. Индивидуальные условия, так сказать.

В квартире Джона с моим уходом мало что изменилось. Все тот же идеальный порядок, какой присутствовал здесь всегда, разве что только сброшенная второпях форма пилота валялась у дивана и кажется кем-то оставленный бюстгальтер. Кстати мне он принадлежать никак не мог, размерчик не тот, знаете ли.

- Тело на диван. Ванная – вторая дверь справа от тебя. Подожду на кухне.
До кухни я кстати не дошла.
Мое путешествие окончено было на полпути, когда я обнаружила панно с моей фотографией, что служило украшением одной из комнат, сброшенным на пол. Джон, а быть может и не он, в порыве чувств исполосовал картину ножом для колки льда. Последний, кстати, валялся на полу, рядом с покосившейся картинной рамой.

+1

14

Настроение моей спутницы меняется со скоростью света, что так и хочется ей крикнуть вдогонку «подожди меня, я все еще здесь и не успеваю за тобой». Мы снова переходим на официальный тон с нотками строгости, а ее взгляд выдает явно неположительный настрой. Вообще, ситуация довольно странная, я впервые не знаю, как себя вести с девушкой. От этого становится еще интереснее. Найти ту грань, прочувствовать желания мисс Конте и выйти к логическому финалу нашего знакомства. Но где логика, а где женщина?
– …другие предлагают опробовать отвратительный кофе из автомата, - да понял я уже, понял свой проеб. Уж извините, мисс Конте, что под рукой не оказалось Индийского океана, омывающий Кению, земли которой, собственно, и дают зерновые плоды сто процентной арабики, славящейся отчетливой индивидуальностью вкусового букета с фруктовыми оттенками, плоды коей собираются на высокогорных плантациях дважды в год. А я человек простой: для меня и этот отвратный кофе вполне сносный и бургер за два бакса могу с удовольствием съесть на обеде, когда горит дедлайн, а по ресторанам шляться времени нет. Жизнь Летиции, на первый взгляд, кажется спокойной и размеренной. Девушка ни в чем не нуждается, не мятая, не жатая. Вот только это бухущее мужское тело рушит все представления о принцессе Покахонтас.
– Жених?! – изумленно повторяю стукнувшее по затылку слово, опуская прилагательное «бывший». Не верю я в бывших любовников, бывших мужей и бывших друзей. И как бы тривиально это не звучало, однако люди, коих связывало нечто большее, чем общая койка, остаются навсегда вместе, сцепленные воспоминаниями, событиями, фотографиями, а в редких случаях – общими знакомыми. Собственно, почему я так удивляюсь и почему меня это задело? Около четырех часов назад я вообще не знал девушку по имени Летиция Конте и как-то спокойно жил. А сейчас парюсь по поводу этого ебаного кофе и неизвестного мужика, от которого некогда брюнетка приняла обручальное кольцо. – Жених, – повторяю в полтона ниже, чтобы не привлекать лишних взглядов персонала, слаженно убирающих заведение от недавнего погрома, но уже без вопросительной интонации. Мужик, от которого за три метра пахло паленым алкоголем, что обычно толкают в небольших придорожных маркетах, не имеющих лицензию на продажу этих товаров, попытался что-то изложить, но вышло неуверенное бульканье, конвоированное наглым жестом к бедру Конте. Неприятное до тошноты чувство, заставляет меня отвернуться от парочки, устремив свой взгляд на барную стойку. С интересом рассматривая марки элитных напитков, с первого раза не схватываю, что обращаются ко мне, а мой речевой аппарат уже выдает последнюю мысль, что крутилась последние несколько секунд: - я думаю, мое присутс… - не успеваю договорить (и хорошо), когда девушка перебивает с просьбой отвезти ее бывшего жениха домой, взамен обещая составить мне компанию за ужином в ближайшее время. Даже для меня эта просьба была немного странная, но я коротко киваю в знак согласия. Риск всегда должен быть оправдан, ведь это, как никак, благородное дело. А обратившись ко мне, мисс Конте все же чем-то да рисковала.
Меня будто что-то переклинило, заставляя просто столбить и наблюдать, как девушка пытается самостоятельно справиться с тушкой. Только после ее оклика, прихожу в себя, закидывая руку Джона себе на шею. Совместными усилиями нам удается запихнуть его на заднее сидение авто под его пьяные возмущения.
- Я бы сказала, что ты странный…, - я бы сказал, что я неадекватный. Не найдя подходящих слов для ответа, тяжело выдохнув, завожу машину и двигаю по указаниям Летиции, отказавшись от помощи навигатора. Его дом находился всего в паре кварталов от пекарни, поэтому добираемся мы до того, как тошнотворный рефлекс Джона успевает срабатывать, а салон моей машины остается без его ДНК.
Следую инструкции брюнетки и, пройдя до спальни, неаккуратно бросаю бывшего Конте на диван, но он даже не пошевельнулся. Проверив пульс, убеждаюсь, что жив ублюлок, а значит все хорошо. Отчетливое ощущение, что в квартире никто не живет, ибо нереально сохранить такой порядок, находясь здесь каждый день (или хотя бы через день). Может быть, он сам не отсюда, а приезжает в Нью-Йорк по особым случаям? Как например сегодня. Надраться до беспамятства, разбить витрину пекарни бывшей, требуя к себе внимания…чем не особый случай?
Тщательно вымыв руки, прохожу по коридору в поиске кухни. Но ни я, ни Летиция не дошли до этого пункта. – Он псих, - констатирую, приседая на корточки, внимательно изучая изуродованный шедевр. Касаясь концами пальцев прорезей на полотне, пытаюсь визуально восстановить картину до ее первоначального вида. Она очень красивая женщина и этот шедевр писала золотая рука художника, что в точности до оригинала отпечатала на холсте все достоинства Летиции.
– Пойдем отсюда, - поднявшись на ноги, беру девушку за руку и вывожу из комнаты, - за что он так с тобой? Сложный разрыв? – падаю на ближайший стул возле кухонного стола, чувствуя, как мышцы постепенно начинают расслабляться. На самом деле, слышать ответы на свои же вопросы я хотел меньше всего. Когда тебе нравится девушка…когда тебе очень нравится девушка, тебе так или иначе будет неприятно слышать про ее бурное прошлое. Но уточнить я кое-что должен: - между вами еще что-то есть? – даже не между «вами», а между тобой и им. У него-то явно какие-то планы на Летицию. Просто так мужчина на подобные подвиги не пойдет.
– Послушай, - поднимаюсь со стула и делаю пару шагов навстречу к брюнетке, - ты думаешь, я от чувства гражданского долга помог притащить пьяное тело твоего бывшего? – вот тут в голове Конте должны были рухнуть все иллюзии по поводу моей уникальности, а ее удивление, мол «такие мужчины еще существуют» мгновенно обесценивается. Сократив дистанцию до минимума, пальцами правой руки касаюсь ее кончиков волос, спускаясь к шее. Глазами следую за своими же движениями, изучая изгибы тела девушки. – Все подвиги и воины свершаются по двум причинам: власть и женщины, - приглушенно трактую, спускаясь рукой по ее плечу. Риск. Он всегда присутствует в любом нашем действии, в любой ситуации. И если у мисс Конте хватило наглости просить меня о помощи для бывшего, то у меня и подавно хватит наглости «взять то, чего хочу». А хочу я эту девушку. Идеальный момент для поцелуя, но я не настолько глуп, чтобы так бездарно потерять Летицию, поддавшись желанию ускорить события.

+1

15

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Можно подумать ты бы поступил иначе, если бы твоя невеста неожиданно для тебя, но в первую очередь неожиданно для самой себя, решила, что свадьба ей не нужна и это в тот самый момент, когда кольца заказаны, приглашения аккуратной стопкой лежат на журнальном столике дожидаясь своего часа, а вторая примерка свадебного платья уже в этот вторник во второй половине дня. Перевожу взгляд с того, что раньше считалось произведением искусства на Кайла, но мысль свою оставляю при себе, в ответ лишь слегка пожимая плечами:
- Эмоции – бич современных мужчин. Подчас ведут себя не адекватнее любой капризной принцессы, разве что ножкой не топают и не кричат на весь Уолл-Стрит «вернись, я все прощу».
Я женщина и эмоции иногда берут вверх надо мной, как сейчас, когда любой мужчина, попавшийся мне на глаза, становится мишенью и если бы у меня было ружье…о, нет, я не мужененавистница, мне очень нравятся мужчины, мне нравится их реакция, когда я вхожу в помещение, то как они, подбирая животы, расправляя плечи и одергивая полы пиджака пытаются быть замеченными. Но эмоции знаете ли, да еще и две сорванные свадьбы за спиной. В следующий момент, прикусив язык, оцениваю ситуацию, не сказала ли я слишком много, не вынудят ли мои неосторожные слова подумать обо мне лишнего.
Мои брови удивленно приподнимаются, замирая «домиком». Не то, чтобы я в жизни не встречала таких «пробивных» парней, но пару уроков такта кому-то определенно не помешали бы.
- Для себя интересуетесь, офицер Дэвис или сосватать кого-то из близких планируете? – Кривлю свои черешневые губы в ироничной усмешке, одаривая собеседника взглядом, каким обычно дамы на рыцарских турнирах одаривают своих фаворитов, разве что платочком не размахиваю перед лицом Кайла, чтобы полностью завладеть его вниманием. Впрочем, дело уже сделано. Он, кажется, настолько увлекся ситуацией, что абсолютно позабыл о том где мы и что в соседней комнате в любой момент может очнуться очень приличных размеров тело, очень нетрезвое тело и тогда мы оба будем вынуждены учиться летать, причем первым в окно отправят хорошенького офицера. И, с учетом того, что сейчас он одет не по форме, о том, что перед нами офицер, мы узнаем из свежих некрологов, в которых вряд ли кто-то упомянет, как старательно наши тела обводили по асфальту мелом. Не имея иного выбора, внимательно слушаю, даже не шелохнувшись при этом. Мне и отступать некуда, и звать на помощь некого, если хороший полицейский решит вдруг сыграть в плохого копа.
- Верила в лучшее, - киваю, чуть наклонив голову к правому плечу, словно все что происходит сейчас между нами и есть мой план, мой лучший план, как скоротать сегодняшний вечер. – Дай угадаю, - аккуратно перехватив руку, сдавливаю пальцами запястье и слегка щурясь подаюсь навстречу, замирая в нескольких сантиметрах от гладковыбритой мужской щеки, и, если бы я контролировала себя в этой ситуации чуть хуже, наверное, накинулась бы на парня, да осчастливила бы его в два счета, но, я слишком зла на мужской род и разочарована в брутальных самцах, чтобы вот так, по щелчку пальцев, выпрыгивать из собственных трусов на встречу приключениям. – Сегодня ты выбираешь женщину?
Ладно-ладно, признаю, было в его вопросе и прикосновениях что-то такое, что заставило бабочек в моем животе танцевать перед его очаровательной попыткой подката. Я и забыла, как это чертовский весело, вести переговоры с мужчиной, который определенно заинтересован в тебе. Возвращаюсь мыслями к Джону – идеальный пример человека, который не умел или не хотел вести переговоры, все время сглаживал острые углы, да закупался ромашковым чаем для меня. Одним словом, поведение тряпки, а мне до смерти надоело вытирать чужие сопли и гладить по голове, заверяя, что все непременно наладится. И если взглянуть фактам в лицо, то наличие в моих руках канистры с бензином, да коробка спичек круто изменили бы мое настоящее. Все бы полыхало.  И вместе с этим сюжет становился всё интереснее, я даже плечи расправила.
- И часто тебе приходилось заниматься сексом с малознакомой тебе женщиной, когда… –
подавшись назад, чтобы видеть лицо своего оппонента, заглядываю ему прямо в глаза, разыскивая во взгляде знакомых мне бесов. Мне не остается ничего, кроме как остановиться в середине своей едкой фразы, едва мой взгляд встретил голубые глаза, которые за одно короткое мгновение вызвали выброс адреналина в моём теле, и заставили сердце перевернуться в груди. Возбуждение, вызванное любопытством в моем голосе невозможно спутать с чем-то еще. Сомневаюсь, что у нас будет время получше узнать друг друга, а так, почему бы и не спросить, раз уж мы тут вскрываем все имеющиеся у нас на руках карты. Мои губы изогнулись в лёгкой улыбке способной подбодрить кого угодно, по крайне мере с персоналом в кафе это срабатывало безотказно. За этими дьявольскими притягательными глазами (и везет же мне на голубоглазых) что-то скрывалось, что заставляло меня умирать от желания узнать о нём всё, постараться прочесть его как книгу от корки до корки. Откуда он, что его раздражает, что он пытается найти в женщинах, что его цепляет?
И, окей, вероятно наша маленькая игра в «гляделки» длилась чуть дольше, чем следовало. Все, что мне нужно – признаться себе в том, что я не хочу повторить те же самые ошибки, какие были мною допущены в прошлых отношениях, и еще, что я не собираюсь выбирать парня только потому, что он заставлял одним лишь внимательным взглядом подгибаться мои колени. Какому богу стоит молиться, чтобы мой мобильный сейчас неожиданно зазвонил?
В дверном замке повернулся ключ. И, возможно, увлеченные беседой друг с другом, мы бы сразу этого не заметили, но незнакомый мне и не знакомый определенно Кайлу женский голос, оповестил всех присутствующих в квартире о своем прибытие:
- Джон, ты дома?
По моей спине пробежала волна холода, а глаза округлились. Скорость, с какой меня посещала одна догадка за другой, ее разгон был от нуля до ста менее чем за минуту. Я сжимаю свои холенные пальцы в кулаки. И как, скажите мне, как после этого верить мужикам? Я съехала с этой квартиры, точнее сказать сбежала, всего-то пару дней как, и вот он результат. Вслушиваясь в копошащееся в зоне гостиной комнаты женское тело, я медленно закипала от злости. Пыткой становилась каждая тикающая секунда, я чувствовала себя как те парни из фильмов, перед которыми стоит сложнейшая из задач - какой провод перерезать – красный или синий? Я решила перерезать синий. Мне всегда нравился синий цвет и совершенно неважно, что сегодня я предпочла синему бюстгальтеру красный. В направлении кухни послышались шаги, и я тоже сделала шаг, возможно вполне себе опрометчивый. Я успеваю прижаться к Кайлу и вдохнуть его восхитительный мускусный одеколон, не оставляя между нами никакого пространства, прежде чем незнакомая нам двоим гостья появится на пороге и заметит нас. Наши лица так близко друг к другу. Поцелуй медленный, завлекающий, даю ровно столько, чтобы сойти с ума.
- Ого! – Резко отстраняюсь от Кайла, бросая строгий взгляд поверх его плеча, оценивая по десятибалльной шкале объявившееся в поле нашего зрения женское тело. Вот кому мог принадлежать тот бюстгальтер, что был забыт рядом с небрежно сброшенной впопыхах формой пилота, что принадлежала Джонни. Сучка уже метит новую территорию и «случайно» забытыми вещами дает другим захаживающим в квартиру дамам понять, что ловить им здесь нечего. – А ты… - Неловкая пауза. Если она не первый раз здесь и у нее есть свой ключ, то и то изуродованное панно она вполне могла видеть. Вопросительно приподнимаю бровь, желая услышать окончание фразы, но понимаю, что все внимание незнакомки уже приковано к моему спутнику.

+2

16

Совсем не похоже, чтобы девушка скорбела по несостоявшимся отношениям, однако подобное поведение может быть лишь маской. Будь Летиции откровенно все равно на молодого человека, максимум чтобы она сделала – выкинула его из своей пекарни, как позавчерашний пудинг, не пригодный более к употреблению. Однако, мало того, что в ее действиях не было ни намека на агрессию, она сжалилась над бывшим женихом, решив отвезти пьяное тело в его покои, при этом не поскупившись на телесный контакт с последним. У меня нет права на выяснение отношений с мисс Конте, мы-то кто друг другу? Потерпевшая от нападок бывшего девушка и офицер, рвущийся ей на помощь в нерабочее время, который забыл в придачу значок забыл в кабинете.
– Я всегда выбираю женщину, - фактически шепотом проговариваю, когда расстояние между нами сокращается до уровня пухлых губ возле моей щеки, а рука вниз скользит по ее спинке, останавливаясь на том, что принято называть одной из самых сексуальных частей женского тела. Играет со мной, пытаясь внедрить собственные правила в мою игру; слишком громкое молчание, слишком долгий зрительный контакт, перехватывает мою руку, отходит, приближается, будто это танец, стиль которого до сегодняшнего дня мне был не знаком. Дальше – больше. Из прихожей доносятся какие-то звуки. Вот, ключ в замке повернут. А вот и женский голос доносится до нас. Ловлю неожиданно приятный поцелуй, отвечая взаимностью брюнетке. Слишком быстро, что я не успевая распробовать ее губы до последней нотки, однако сладкое послевкусие дурманит, погружая в своего рода транс.
Незнакомый голос, от которого я вздрагиваю, отстраняясь от Летиции. Перед нами стояла невысокого роста блондинка с выразительными, испуганными, но в то же время заинтересованными глазами, теребила в руках дамскую сумочку, не понимая, как реагировать на увиденное. Да я и сам не знал, как реагировать на этот поцелуй.
– Добрый вечер, мисс, - девушка, к которой я обратился, продолжала стоять в дверном проеме, будто ее тело парализовано укусом особо ядовитой змеи, черной мамбы, которая позади меня обвивала своими тонкими пальчиками мое плечо, впиваясь в него острыми ногтями; и все, что оставалось делать незнакомке – переводить взгляд с Летиции на меня и обратно. По лицу блондинки было понятно, что в Конте она узнала ту девушку, с которой писалась картина, некогда украшавшая одну из спален этой квартиры. – Офицер Дэвис, - представляюсь, когда она решила остановиться на мне, - прошу прощения, что без значка, но уж поверьте на слово.
Все мои чувства сливаются в одно — глубокое и непознаваемое. Коктейль из похоти, бесстрашия и восхищения — я так им пьяна... Я втянута в игру, правила которой мне неизвестны. Что-то любопытное, что-то мерзкое, что-то притягательное...
– Где Джон? – испуганный тонкий голос, два робких шага назад, позволяющих девушке скрыться в тень. Словно блондинка опознала в нас серийных убийц или знаменитых на весь мир грабителей, как Бонни и Клайд, например. А что? Один из моих любимых фильмов, между прочим.
– Его тело в спальне…О нет-нет! Это не то, о чем вы подумали! – ловкость и умение ориентироваться в стрессовой ситуации, именно эти навыки помогают словить блондинку, когда та судорожно пытается справиться с замком входной двери, - ваш Джон пьян в стельку и отсыпается вон там, - пальцем указываю на дверь комнаты, в которую притащил многострадального героя любовника, не отпуская запястье беженки, - сегодня ориентировочно в четыре часа вечера, будучи в нетрезвом состоянии, он совершил умышленное хулиганство, нанес материальный ущерб недвижимому имуществу мисс Конте, - которая как раз подоспела к самому интересному, - ну же, Летиция, скажи ей? – но брюнетка всего-то равнодушно пожала плечами, провожая скептичным взглядом нарисовавшуюся в квартире бывшего мадам, когда та помчалась к своему благоверному, едва не оторвав мне руку.
Глубоко выдыхаю, чтобы не сорваться и ничего не испортить, хотя все и так испорчено до меня. Прикрыв глаза, медленно отсчитываю до десяти. – Отличный спектакль, - сухо констатирую, бросая на Конте строгий взгляд, - ты же это специально? Самоутвердиться за счет меня в глазах ничего-такой новой пассии бывшего? Да, мисс Конте, я про поцелуй, - сам не ожидал, что может задеть подобная выходка, возвращающая меня в школьные годы, когда игра «бутылочка» была самым популярным развлечением у подростков, когда самая красивая девчонка класса в самом из возможных нетрезвых видом, скривившись, поцеловала меня, не забыв вытереть губы после. Не ожидал, но тем не менее, спешу натянуть второй ботинок, небрежно завязывая шнурки.
– Я отвезу тебя домой, или куда тебе там надо, - накидываю на плечи одетой не по погоде девушке свое пальто и, переступив через порог, оглядываюсь назад. Оставить ее здесь мне совесть не позволит, а если будет сопротивляться – закину на плечо и вытащу силой. Летиция все же неспешно собирается, и мы молча спускаемся к парковке. Не успев выйти из подъезда многоэтажки, закуриваю, делая несколько жадных затяжек. На девушку не оборачиваюсь до тех пор, пока слышу позади ее шаги. – Ты идешь?

+1

17

С трудом, но все же удается сдержать смех, когда одна эмоция на лице незнакомки сменяет другую. Пунктик у моих бывших что ли, после расставания со мной найти кого-то попроще, кто не будет препарировать им мозг. Не знаю. Занимаю позицию выжидающего зверя, что следит за жертвой из-за плеча Кайла, готовая в любой следующий момент напасть. В попытке представить себя на ее месте, мысленно соглашаюсь с тем, что, обнаружив в квартире посторонних, тоже бы придалась панике и никакие заверения о том, что передо мной служитель закона, меня бы не смогли убедить в том, что я в безопасности. В этом сумасшедшем, полном психов и насильников мире, никогда нельзя быть до конца уверенным в том, что войдя в собственную квартиру ты не станешь жертвой маньяка. Никто не дает тебе гарантий, что этот милый, голубоглазый парень с которым я мгновение назад целовалась, не имеет за плечами внушительный список похищенных девушек, что у него не оборудован в загородном доме подвал на несколько мест, где он на цепях держит хорошеньких жертв. Прикусив губу издаю злорадный смешок на моменте, когда Кайл пытается убедить блондинку в том, что мы оба абсолютно безобидны. Никаких гарантий насчет себя в этом вопросе дать не могу, я могу так обидеть, что исправить это сможет в последствии только пластический хирург. Кстати говоря, при взгляде на эту запуганную «косулю» терпения во мне остается все меньше.  Провожаю сбегающую в комнату к Джону девушку шипением разъярённой кошки, разве что не демонстрирую свои коготки, которые с удовольствием бы запустила бы в эту залитую лаком светлую копну волос. Оборачиваюсь на голос Дэвиса и губы сами по себе растягиваются в приторно-сладкой улыбке, ну прям вот сироп, бери да слизывай. Развожу руками в стороны, не видя смысла отрицать сказанное в мой адрес. Сначала он сам едва ли не выпрыгивает из штанов чтобы развести меня на быстрый секс в стенах чужой квартиры, а теперь разыгрывает из себя миротворца? Серьезно?
- Да брось, это всего лишь один из сотни вариантов как все могло произойти. Мне был представлен шанс, и я им воспользовалась.
Бесит, ну конечно же, таких как он, бесит, что его использовала женщина вроде меня. Не ожидал видимо, что во мне достаточно наглости, чтобы поступить так, как обычно в таких ситуациях поступает большинство мужчин. Замолкаю и с несколько виноватым видом принимаю на свои плечи пальто. Мне оно определенно велико, но как же, черт возьми, приятно в него кутаться. Интересно, все ли его вещи в гардеробе обладают таким эффектом? Или у меня уже просто крыша едет от событий, происходящих в моей жизни и мне, просто нужно передохнуть и собраться с мыслями? Помнится в прошлый раз попытавшись это сделать я познакомилась с Нилом. Чтобы прогнать угнетающие меня мысли прочь, слабо потираю глаза и благодарю Кайла за оказанную заботу:
- Спасибо. День был долгий, мне бы не помешала сейчас ванна и чашка какао с маршмеллоу.
Я не тороплюсь покидать квартиру, даже когда Кайл торопливо выходит за порог той. Оглядываюсь, окидывая окружающее меня пространство взглядом полным…печали что ли. Кто бы мог подумать, что я буду скучать не по человеку и не по времени, что провела с ним, а по высоким потолкам, удобному дивану и наполненному светом пространству квартиры. Проверяю собственные карманы, дабы убедиться в том, что не прихватила с собой ключи от квартиры Джона и спешно покидаю квартиру в надежде нагнать Кайла.
Вот так эмоции. Надеюсь, к моменту, как я спущусь, он немного придет в себя от случившегося, в конце концов я же ему не сиськи показала! Невинный поцелуй длительностью в одно мгновение и всего-то.
- Ага, - отзываюсь на голос, поправляя на плечах мужское пальто. – Я не буду извиняться за то, что сделала. Нам не по пятнадцать лет, я не испортила своим поступком прекрасный момент «первого поцелуя», ты совершенно не похож на парня, которому никогда не перепадал секс. Летти, бога ради, прикуси язык. - Я бы сказала даже наоборот. – Окидываю Кайла взглядом с головы до ног и непонятно с чего завожусь от собственных слов. Какого черта меня вообще тянет разбираться в этой ситуации? Сама природа диктует мужчинам и женщинам сближаться будь то поцелуй или что-то более серьезное в этом нет ничего постыдного, так почему же от строгого, едва ли не поучительного взгляда этого парня мне хочется разрыдаться? Да черта с два. И еще одна попытка доказать собственную правоту:
- Нам не по пятнадцать лет и целоваться с кем-то — это не преступление. – Замираю в шаге от Кайла, медленно качнувшись с пятки на носок. – Ну, хочешь докажу, что это не преступление? – Обвожу быстрым взглядом улицу в попытке отыскать невинную жертву и…нахожу. Она идет как раз навстречу мне, так что я без труда преградив дорогу, прошу мне помочь, пока Дэвис только начинает соображать о том, что сейчас может произойти.
- Вы мне не поможете? – Я знаю, что приставать к людям на улице неприлично. И знаю, что большинство из них могут принять меня за сумасшедшую, попытаться вызвать полицию или после случившегося подать на меня в суд. И вот ради чего я рискую? Ради того, чтобы самоутвердиться, как сказал, находясь еще в квартире, Кайл? И не сидится же мне спокойно в лодке, так и нарываюсь ее раскачать да перевернуть. – Который сейчас час?
Я чувствую исходящее от девушки, что стоит передо мной напряжение. Мне бы тоже не понравилось, если бы вот так неожиданно кто-то преградил мне дорогу, пусть и в попытке просто уточнить время. Возможно, смущает пальто, надетое на меня, которое определенно мне не по размеру, кто знает.
- Без четверти двенадцать, - сообщает мне стоящая передо мной будущая жертва моего эксперимента и в доказательство своим словам демонстрирует мне мерцающий дисплей своего телефона.
- Благодарю. Вы очень мне помогли. Позволите?
- Что?
Я делаю шаг навстречу, как делала его в тот момент, когда мы были с Кайлом наедине и слабо соображая, что делаю и какие у этого всего могут быть последствия, целую…девушку. Впервые, черт возьми, я целую девушку! Но пугает даже не сам факт того, что я рискнула вытворить что-то подобное, пугает как раз то, что сама девушка почему-то оказывается не против. Я успеваю отстраниться до того, как ее руки-лианы сомкнуться на моей талии. И смеюсь.
- Простите. Вышло случайно.
Затем оборачиваюсь к Кайлу.
- Видишь? Это не конец света, Дэвис. Некоторые люди вовсе не против, чтобы их благодарили за помощь поцелуем. 

Отредактировано Laetitia Conte (20.02.2019 09:43:18)

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » Женская сучность и как с ней бороться. Метод Кайла. ‡эпизод