http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/22742.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2020 года.

Температура от +16°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » novia para el enemigo ‡альт


novia para el enemigo ‡альт

Сообщений 271 страница 296 из 296

1

https://d.radikal.ru/d10/1801/57/43baf1303315.png

Время и дата: сентябрь - август 2016 г.
Декорации: Лагуардия, Испания
Герои:
Ismael Soyder - Benjamin Archer (внешность Burak Ozchivit)
Esin Evcen - Maria Betancourt (внешность  Tuba Buyukustun)

Краткий сюжет:
Месть – блюдо, которое подается холодным? Разве оно может остыть под палящим солнцем Испании?

Рейтинг: NC-21

[AVA]https://c.radikal.ru/c21/1910/18/77a4ee37da4e.png[/AVA]
[SGN]https://d.radikal.ru/d37/1909/8f/2595b1368bb2.png[/SGN]
[NIC]Esin Evcen[/NIC]

Отредактировано Maria Betancourt (10.04.2020 19:54:29)

+1

271

Исмаэль еще немного посидел на крыльце. Мимо поспешно проплывали рабочие и густые облака. Ничто уже не напоминало о прошедшей буре. Только внутри было по-прежнему неспокойно. Он вернулся еще в большем смятении, чем уезжал. Сердце неутомимо билось в груди, высекая воспоминания о прошлом дне и ночи. Все было слишком запутанно, чтобы разбираться. Стоило ли вообще об этом думать? Пройдет день-другой и он забудет о существовании девушки. Все вернется в прежнее русло. Она по-прежнему будет бродить призраком в стенах его дома, прятаться на кухне или закрываться в комнате. Ее тихие шаги будут единственным свидетелем того, что он еще окончательно не сошел с ума. Ведь он не сошел с ума? Наверное, нет. Он не знал. Не хотел думать. Ни сейчас, ни потом. Руки требовали работы. Нужно было отвлечься от этих мыслей. Забыть, как он забывал всегда. Работать, работать и работать до изнеможения, чтобы для других мыслей не оставалось места.
Он встал, отряхнул штаны. Прошмыгнул на второй этаж. Перед дверью Эсин немного задержался. Там слышался голос доньи Марты. Хорошо, что она не оставляла девушку одну. Его компания там была неуместна и нежеланна. Исмаэль дошел до своей комнаты. Принял быстрый душ и переоделся. Спустился вниз, по пути встречая только пару слуг. Те, опустив голову, прошмвгнули в первую попавшуюся дверь. Вид у сеньора был слишком взъерошенный, чтобы попадаться на его пути. Он вышел во двор. Навстречу ему уже спешил Мануэль. Здесь слухи быстро распространяются, как и новости о том, что он вернулся с долгой, слишком долгой прогулки. Приятель сдвинул шляпу на затылок и поприветствовал Исмаэля. Они подали друг другу руки и молча двинулись в сторону конюшни.
- Слышал о твоем небольшом приключении в деревни, - Мануэль никогда не ходил вокруг до около. Говорил напрямую. Может за это он его и ценил. Хочешь узнать всю правду, обратиться к Мануэлю. - Что собираешься делать с воришкой? - их ботинки хрустели под гравием, пока они добирались до тропы, ведущей к стойлам. Рабочие расступились и принялись делать вид, что усердно трудятся.
- Не знаю. Она не крала ничего. Управляющий опять мутит воду, - Исмаэль хмуро глянул на другу. Тот тоже не был доволен сложившейся ситуацией. Он в подробностях рассказал, что приключилось в деревне. - Твой дядя все еще работает на рынке? - оседлав лошадей, они без каких-либо переговоров о дальнейших действиях двинулись в сторону полей. Нужно было заняться делом, а непросиживать штаны около дома. - Да, а как же. Всю жизнь потратил на свою лавку, выжить хватает, а на большее он и не рассчитывает. Сколько раз предлагал ему перебраться сюда, только он упертый как баран. Ни в какую! Почему спрашиваешь? - Мануэль скакал рядом, придерживая рукой шляпу и вглядываясь в горизонт, где вдали виднелись кромки начинающихся виноградником. Рабочие как муравьи передвигались около кустов. Нужно было приложить последние силы перед тем, как деревню накроют дожди. - Можешь пока пристроить ее к совему дяди? Здесь она вряд ли сможет уже работать, так хоть не выгонять на улицу, - почему-то Исмаэлю было не все равно, что будет с этой женщиной. Может все дело в речах Эсин, а может совесть проснулась, но он не хотел выгонять ее просто из-за того, что управляющий не умеет держать член штанах. С управляющим тоже нужно было серьезно поговорить. Пора заканчивать то, на что он так долго закрывал глаза. - Не вопрос. Сегодня же ему позвоню, - Мануэль кивнул. Дальше они ехали молча. Хоть Исмаэль и видел, как друг ерзает в седле и косится на него. Его так и подмывало его о чем-то спросить.
- Ну давай уже, выкладывай, - первым не выдержал Исмаэль. Замедлив шаг коня, они продвигались вдоль тропинки.
- Что происходит? Раньше ты таким не был... рассеянным. Все из-за той девушки? Что она тебе сделала? - Мануэль спрашивал то, что было на уме у каждого, кто работал и жил в его доме. Они все замечали перемены, по усадьбе пошли слухи, хоть он и пытался отрицать очевидное. - Ничего, с чего ты решил, что что-то происходит? - Исмаэль отвернулся, накрепко сцепив зубы. Медленно выдохнул. Нужно было держать себя в руках и намертво похоронить то, что он якобы чувствовал к Эсин. Ничего не было. Ничего не могло быть. - Ну да, ну да... ничего. Я же вижу. Ты стал другим. Перестал с нами общаться. Карлос... тот вообще старается обходить дом стороной, когда ты там. Ты знаешь моего брата. Он иногда хватает лишнего, но здесь даже я согласен с ним. Что-то не так с тобой и этой девушкой... Эсин. Лучше разберись с этим сам прежде, чем утянешь всех нас за собой, - Мануэль пришпорил лошадь и умчался вперед, не дав ему больше ничего сказать. А что ту скажешь? Он и сам не понимал, во что вляпался.
Разберись... Если бы он сам понимал, в чем конкретно нужно разобраться... Горько усмехнувшись, он тряхнул головой. Тихо выругался. Пытался выбросить из мыслей образ Эсин и как сильно его тянуло к ней прошлой ночью. Или днем ранее. Что-то действительно происходило, только он сам непонимал, что именно. От этого злился еще сильнее. Пришпорив животное, что есть мочи, он помчался догонять приятеля. Позади образовалась облако пыли, поднимаясь от копыт его коня. Ему нужно заняться делом и немедленно.
Новый день не внес никакой ясности. Еще больше запутал его мысли и чувства. Он не стал меньше думать о Эсин. Кажется, она заполнила каждую его мысль. Даже работа не помогала отвлечься. Когда вечером он возвращался домой усталый и хмурый, не хотелось ничего больше как лечь спать и проснуться тогда, когда он еще даже не подозревал о существовании девушки. В столь же мрачном настроении Исмаэль сидел за столом своего кабинета. Перебирал бумаги, но больше казалось, что он просто их перекладывает из стопки в стопку. Буквы и цифры расплывались перед глазами. Он поднес ручку к краю листа, чтобы поставить подпись, как со стороны улицы донесся знакомый смех. Исмаэль прислушался, так и удерживая ручку на весу. Через какое-то время голоса утихли, также как и шаги. Он с шумом положил ручку на стол и подошел к приоткрытлму окну. Выглянул наружу. Во дворе было спокойно. Несколько фонарей горело возле дома, освещая территорию. Вдали мелькали силуэты охранников. Он посмотрел в другую сторону, заприметив на скамейке две фигуры. Эсин и Пако. Его зубы сами сжались, играя желавками на лице. Девушка что-то писала, а парень приближался все ближе и ближе, будто хотел не заглянуть в листы, а поцеловать ее. Он знал подобные уловки. В груди разрасталось негодование. Может в иной раз он бы просто задернул штору и порадовался бы, что Эсин выходит на улицу, общается. Но сейчас его подбешивал этот парень и его наглые попытки подлизаться к Эсин.
Исмаэль пнул ботинком стоящий рядом со толком стул и выскочил из кабинета. Промчавшись мимо обслуги и едва не сбив молодую девушку с ног, он дернул входную дверь и оказался на улице. Злость затмила все прочие чувства. Он знал, что должен сделать. Выдернуть Эсин из лап этого придурка. Это была единственная цель. Он не думал о последствиях. Вообще ни о чем не думал. Глаза налились гневом. Мужчина стремительно приближался к скамейке. Вот они сидели рядом друг с другом. О чем-то говорили. Эсин смотрела на что-то, что было повешано на шее Пако. В свете фонаря ее щеки покраснели. Исмаэля подошел. Ни сказал ни единого слова. Ухватил девушку за предплечье и потащил в сторону дома. Его хватка была достаточно сильной, чтобы не позволить Эсин вырваться. На землю посыпались карандаши и листы из альбома. Он не обратил на них никакого внимания и поволок Эсин за собой в дом. Пнул ногой дверь и затолкал в кабинет. Из груди рвались хриплые вздохи. Подняв упавшее кресло, он втолкнул в него девушку. - Сиди здесь! - его голос был полон раздражения. Он подошел к двери и повернул ключ, запирая их изнутри. - Какого черта ты делаешь? - слишком часто и порывисто дышал. Боялся повернуться к Эсин. Боялся того, что может сделать в следующий миг, когда увидит ее и поймет, что ей совсем не противно общество Пако. Она нашла в нем друга. Может даже больше чем друга, а он так и останется для нее только насильником и худшим из мужчин. Кулак ударил в стену рядом с закрытой дверью. Исмаэль медленно обернулся.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

272

Одно потрясение следовало за другим. Бессонная ночь сменилась тревожным днем, наполненным мрачными тайнами чужого прошлого. Вечер принес прохладу, но не облегчение. Эсин едва смогла уложить в голове историю доньи Марты. В мире слишком много дерьма. Хорошо, что женщина все преодолела и по-своему стала счастливой. Теперь пленница знала, что ее чувства действительно понимают и пропускают сквозь себя. Должно стать легче? Отнюдь… Сердце ныло лишь сильнее. Боль можно делить на десятки понимающих людей. От этого она не станет меньше. Пленница надеялась, что прогулка поможет развеяться. Пако всегда поднимал настроение своими история и уроками по чистописанию. Не сегодня. Лучше бы ей вовсе не выходить из комнаты. Эсин обожглась о крохотною ювелирное украшение, болтающееся на шее у парня. Пальцы горели. Прикосновение к частичке своего прошлого содрала тонкую корку с незаживающей раны. Случайность приоткрыла завесу еще одной тайны. Донья Марта не выдумывал и не пыталась поднять самооценку пленницы за счет несуществующей привязанности надзирателя. Проклятье! Безопасные и безобидные версии закончились. Эсин могла сколько угодно противиться реальности. Информация, как заноза впивалась в сознание. Чем настойчивее девушка пыталась ее достать, тем глубже она заседала в мыслях. Эсин мотала головой, отказываясь воспринимать происходящее. Пако выкупил и хранил ее кольцо… на память. Он не мог быть влюбиться! Только не в такую Эсин… Не в зверушку хозяина… Только не так!  Это… противоестественно! Молодой человек был свидетелем ее кошмара. Удерживал ее за плечо, когда Сойдер ставил дьявольскую метку. Пако был одним из них... О каких чувствах может идти речь? Звучало дико. Донья Марта открыла ларец Пандоры. Беды начинали вылетать из него одна за другой.  Эсин трусливо предпочитала оставаться в неведенье. Если женщина права в одном, то и в остальном тоже?
Не было времени думать и анализировать. Что-то из последних событий запустило цепную реакцию, которую уже казалось не остановить. Смертоносный шквал несся на девушку. Говорят, что разрушительные ураганы никогда не повторяются. Для этого им дают разные имена. Если стихия переходит определенную черту, то это имя вычеркивают из списка… уничтожая и не оставляя шансов вновь нанести вред людям. В мире Эсин данное правило не действовало. У урагана всегда оставалось одно и тоже имя – Исмаэль Сойдер. Никто и ничто не могло запретить мужчине разрушать. Эсин постоянно оказывалась на его пути… Сеньор сам выбирал направление и дорогу. Он мог просто пройти мимо. Не заметить... Заняться своими делами. Сойдер всегда проезжал стороной. Девушка часто видела его во время вечерних прогулок. Макушка сеньора сворачивал на другие аллеи. Никогда не приближалась. Хозяин делал вид что зверушки нет. Сегодня все не так… Сойдер направлялся прямо к ним. Почти бежал. Взъерошенный... Разъяренный...Опасный… В свете фонарей сверкнули налившиеся кровью глаза. Минуту назад еще было светло. Эсин делала наброски гор...  Его появление сожрало последние солнечные лучи.  Фонари жалобно потрескивали над скамейкой.  Огромную фигуру подсвечивала рубиновая аура злости. Сойдер смотрел прямо на нее. Не моргая и ничего не говоря, схватил пленницу за предплечье. Сдернул со скамейки и поволок в дом. Пако даже пикнуть не успел. Никто не преградил ему путь. Девушка спотыкалась и путалась в длинной юбке, но Сойдера это не волновало. Он втащил добычу в дом. Припозднившаяся прислуга пряталась по углам. Эсин заметила пару фигур за занавесками. Любопытство всегда конфликтовало с инстинктом сохранения. Под приглушенные вздохи, ее втолкнули в кабинет и швырнули в кресло. Ключ повернулся в замочной скважине. Щелкнул, будто затвор... Следом прозвучал выстрел вопроса. Эсин в ужасе взирала на своего мучителя. Не понимала, что послужила причиной происходящего? Что она сделала не так? В чем на этот раз виновата? Она ведь всегда виновата… даже в том, что совершали другие… Нужно ли искать причину? 
Сойдер ударил по стене, выводя ее из оцепенения.  Эсин должна что-то ответить… иначе кулак нацелится ей в глаз. Девушка втянула голову в плечи. На автомате поставила ноги на носочки, притягивая коленки ближе к животу. Руки прижаты к груди. Она была готова в любой момент сгруппироваться, дабы минимизировать ущерб от сильных ударов. По спине полз холодок. Нужно что-то сказать! Сойдер ненавидел, когда зверушка не отвечала на поставленный вопрос. Только она не знала ответа. Губы слиплись. Во рту пересохло. Страх сжал горло и легкие.
Думай, Эсин! Что я делала до появления Сойдера в парке? Рассматривала кольцо. Нет… этого он не мог видеть в окно. Цепочка была в руках всего минуту. Раньше… Что я делала раньше? Рисовала… Дело в этом?
- Я рисовала, - дрожащий голос выдавал ее состояние. Девушка сильнее вжимаясь в кресло. Сойдер резко обернулся. На нее смотрели совершенно непроницаемые черные глаза. Глаза демона, убивающего ее сотнями разных способов. Глаза Ифрита лишившего невинности и надежд на будущее. – Это было всего один раз… Не знала, что мне запрещено, - в контракте был указан запрет на игру на скрипке. Разве Сойдер когда-нибудь останавливался на написанном. Мужчина придерживался брачного договора только в тех частях, которые доставляли ему удовольствие. На остальное он чхать хотел. Обещал лишить всего, что могло доставить радость дочери врага... а тут какое-то занятие пришлось зверушке по вкусу. Пусть не дело всей ее жизни, но связано с искусством. – Больше этого не повториться… - Эсин спрятала руки за спину. Наказанием за подобный проступок должна была стать сломанная рука…  Девушка опустила взгляд на ботинки Сойдера. Пальцы были слишком тесно знакомы с тяжелыми подошвами.
[icon]https://b.radikal.ru/b23/2005/d4/09c8d066ccd5.jpg[/icon][sign]http://a.radikal.ru/a31/2005/76/42f4e070ea65.jpg[/sign][nick]Esin Evcen[/nick]

Отредактировано Maria Betancourt (04.08.2020 10:37:42)

+1

273

Злость не утихала, продолжая колыхаться в груди. Исмаэль сдавленно дышал, даже не чувствуя, что дышит. Он не понимал собственную реакцию и это пугало. Чертовски пугало то, что он терял контроль над ситуацией. Пугало то, что Эсин провоцирует в нем. Он должен ее ненавидеть, но эта злость была иной, не той, которая должна быть между ними. Злость пробуждала в нем желание схватить девушку и не отпускать. Запереть в кабинете и следить за каждым ее шагом, чтобы она больше не пересекалась с другими мужчинами, не сидела на скамейке с Пако и не позволяла ему прикасаться к себе, осыпать шутками и уроками по испанскому. Не позволяла накрывать себя его курткой и обжигать чужим дыханием. Это бесило! Так сильно бесило, что он не мог вынести. Кулак больно врезался в стену, но боль не отрезвила. Хотелось кричать и вопить. Хотелось схватить и что-нибудь сломать. Чтобы стало легче. Чтобы злость ушла и он вновь мог дышать спокойно и свободно. Вспомнить для чего он здесь, для чего здесь Эсин. Все дело в мести, а не в каких-то непонятных чувствах к ней. Он должен отомстить ее отцу и это единственное важное. Важно, чтобы Эвджен страдал, корчился от боли, умолял его о пощаде, а Исмаэль не пощадит. Не простит. Не сможет простить себя, если не доведет месть до логического конца. Теперь Эсин в этом малая роль. Она подпишет бумаги, а дальше он разберется сам... Было легко сказать, а невозможно сделать. Она поселилась в каждой мысли Исмаэля. Заполнила его дом звуками и шорохами, ее голосом и мяуканьем котят. Он уже не представлял, как обходиться без этогокак обходиться без нее. Они сталкивались в коридорах и на кухне, и ему всеми силами хотелось задержать девушку на месте, спросить что-то нелепое, что угодно, лишь бы она задержалась и посмотрела на него своими темно-карими глазами, будто заколдовывая. Может она действительно его заколдовала? Заставляла желать то, чего нет? Заставляла желать ее! Проклятье!
Исмаэль обернулся. Смотрел на девушку каким-то диким и вопящем взглядом. Хотел сказать, выкричать так много, но слова не шли изо рта. Он дышал сдавленно и слишком часто. Грудь вздымалась и опускалась. Пуговицы на рубашке лопались, каким-то чудом удерживаясь на месте. Эсин жалась в кресло. Он видел страх в ее глазах. Видел желание прикрыть голову руками, чтобы удары не посыпались по самым чувственным местам. Видел одинокую непонимающую девушку, которая находилась в обществе взбешенного мужчины. Он не понимал себя. Не понимал ее. Не понимал, что нужно сделать, чтобы больше не чувствовать этой ярости.
Он сделал шаг. Еще один. Другой. Заметался по кабинету из стороны в сторону, размышляя, пытаясь думать, что ему делать. Как заключенный зверь в клетке, он искал выход. Не находил. Кидался на решетки и раздирал когтями неподдающийся металл. Смотрел на Эсин тем безумным взглядом, который она так хорошо знала. - Господи, да причем здесь рисование?! - он взмахнул рукой, бумаги, договоры, документы... все посыпалось на пол к его ногам. Было плевать. Он продолжал метаться по кабинету, топча белую бумагу тяжелыми ботинками. Как сумасшедший не мог усидеть на месте. - Рисуй сколько хочешь! Думаешь, я стану запрещать тебе? Обрисуй хоть каждый угол в этом чертовом доме! - он всплеснул руками и облокотился о ставший пустым стол. Посмотрел на нее долгим испытывающим взглядом, будто впервые видел. Сделал вдох и выдох. Вдох и выдох... Не помогало. Он по-прежнему задыхался и чувствовал то давящее чувство в груди.
- Я не понимаю... - он начал говорить, но осекся. Дыхания не хватало. Исмаэль обошел стол и приблизился к Эсин. Ухватившись за поручни кресла, он склонился над девушкой, смотря сверху вниз. Ей некуда было бежать. Он и так ее не отпустит. Она принадлежит ему, а не какому-то там придурку Пако! Раньше Исмаэль считал его хорошим парнем. В нем был потенциал и ум, он бы далеко пошел, если бы не зарился на то, что принадлежит хозяину. Чертов Пако! Чертова ситуация! Чертов тот миг, когда он встретил Эсин!
- Не понимаю, почему это всегда должен быть он? Чего он постоянно трется около тебя? Этот Пако? Выводит меня из себя! Будто нарочно издевается! Он меня бесит своим присутствием и тем, что постоянно находится возле тебя! - он не говорил, он почти выплевывал его имя, презирая себя самого за то, что чувствовал. За то, что не хотел чувствовать. Его рука поднялась к лицу Эсин. Он ухватил ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Пропускал сквозь пальцы ее длинные локоны, вдыхая ее запах и запах ее собеседника. - Где он прикасался к тебе? Здесь? Или может здесь? Где, черт возьми?! - его пальцы прошлись по ее волосам, опустились к шее. Он точно видел, как губы парня были в опасной близости от ее виска. Он хотел ее поцеловать, пусть даже если отрицает очевидное. Каждое движение было намеренно. Его даже не волновало, что он пристает к жене своего сеньора прямо перед окнами его дома. Черт! Черт! Черт! Пальцы Исмаэля застыли на ее горле, чувствуя, как сквозь тонкую кожу бешено бьется пульс. Он не давил лишая дыхания. Он держал ее крепкой хваткой, не позволяя вырваться и уйти от ответа.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

274

Кабинет стал огромной мышеловкой.  Приманка выставлена на полке в углу. Эсин знала, что когда-нибудь ее поймают на горячем и накажут. Пленница тайком приходила в гости к своей скрипке. Знала, что опасно… Марта прикрывала ее шпионские вылазки, но доброжелателей в усадьбе лишком много. Кто-то из горничных мог заметить и сболтнуть Бланке… Влюбленная идиотка сразу же доложит Сойдера. Глупо было подставляться. Односторонний диалог со старинным инструментом не стоит сломанных пальцев и позорного столба… Эсин понимала, но ничего не могла с собой поделать. В этой скрипке была ее душа. Изуродованные пальцы помнили прикосновения к струнам и деке. Эсин продолжала мысленно играть. Прокручивала в голове все известные ей партии. Только на сцену больше не выходила… даже во сне. В несбыточных местах переносилась в безопасное место - свою комнату. Становилась напротив окна. Играла, не глядя в ноты. Любовалась ухоженным садом. Распускающимися почками или опадающей листвой. Музыка лилась из открытого окна. В соседнем особняке жила пожилая пара аристократов. Они часто слушали репетиции Эсин и награждали девушку аплодисментам. У нее больше нет комнаты. Дом продали или скоро пустят с молотка, а скрипка стала заложником ее мучителя. Сойдер выставил ее среди других трофеев. Место скрипки на сцене… под светом софитов. Она должна звучать и радовать людей. Пускай с другой достойной хозяйкой. Пленнице остались только грустные мечты.
Эсин тряслась в кресле, но старалась не смотреть в сторону скрипки. Боялась выдать свой интерес. Она вообще не должна знать, что лежит в этой комнате. Кабинет был святая святых для сеньора. Он никого постороннего сюда не пускал. Доверял только донье Марте и ее сыновьям. Все-таки ее визиты к скрипке оставались в тайной. Хозяин о них не знал. Девушка всего раз наведывалась сюда после выписки из больницы. Не выпадало безопасного и удобного случая. Из-за дождей Сойдер стал слишком много времени проводить в усадьбе. Что же случилось? Они утром расстались на крыльце и больше не виделись. Какая муха укусила сеньора?  Он продолжал орать и метаться по кабинету, но не смотрел в сторону полки с инструментом. Не пытался проверить ее реакцию. Не стремился уличить и ткнуть носом, как паршивого котенка. Поразительно! Эвджен еще могла анализировать и пыталась разобраться в ситуации. Она настолько привыкла бояться, что страх научился соседствовать с более-менее нормальным мыслительным процессом. Еще один удар кулака в стену оборвал тонкие нити мыслей. Выхода и объяснения не находилось. Рисование его не волновало. Горло сковывало спазмом. Она держалась из последних сил. Не давала выхода эмоциям и слезам. Мышцы окаменели. Эсин застыла статуей, только глаза продолжали неотрывно следить за передвижениями Сойдера.
Не понимает? Надо же… у них нашлось что-то общее! Эсин тоже ничего не понимала! Неведенье подпитывало страх. Рядом с Сойдером она всегда чувствовала себя в ловушке. Сегодня еще больше, чем обычно. Пленница никогда не видела его таким… Издеваясь и причиняя боль, мужчина оставался холодным и брезгливо-безразличным. Он переступал порог клетки, как хозяин. Злился только на ее сопротивление… Стены и мебель при этом не страдали. Гнев обрушивался на голову пленницы. От былой холодности не осталось и следа. Сейчас Сойдер сам походил на загнанного в угол зверя. Одним взмахом руки он смел на пол документы и канцелярские принадлежности. Пресс-папье тяжело спланировало и приземлилось у кресла. Эсин спрятала босые ноги под подолом платья. Сандалии остались на аллее. Падение с лошади не прошло бесследно. Нога болела и немного отекла. Визуально не заметно, но в обуви находиться не удобно. Ленточки впивались в кожу. Перед рисованием она расстегнула сандалии и поставила ноги поверх обуви. Сойдер был слишком взбешен, чтобы обратить внимание на подобную мелочь... Почему рядом с ним Эсин всегда оставалась босой? Может это какой-то знак? Если так, то его девушка тоже не понимала!
- Вы сами приставили Пако ко мне… - неуверенно и слишком тихо напомнила Эсин. Мужчина навис над ней, требуя ответов на свою беспричинную… ревность?! Как не старалась пленница, но другого слова подобрать не смогла.  – Больше никто со мной не общается, - еще одно простое объяснения постоянному присутствию Пако в ее жизни. Хотя парень не появлялся около месяца. Был в отпуске и вернулся только вчера. Когда успел так надоесть хозяину? – Он не сделал ничего плохого… -она что оправдывается? В чем и перед кем? Недавно Пако проводил каждую ночь в ее комнате. Ходил по пятам… Не оставлял даже., когда девушка принимала душ. Деликатно смотрел в окно, но был в одной комнатке с Эсин. Сойдера это нисколечко не волновало. Сеньор наигрался со зверушкой и спихнул ее на охранников. Так что изменилось за этот чертов день?! – Вы разрешили нам гулять вместе и даже показали место у пруда… - пальцы Сойдера прижались к ее подбородку. Эсин смотрела прямо в глаза мужчине. Видела в глубине черной бездны свою погибель. – Пако стер след угольного карандаша…и все.. - дрожащими пальцами Эсин прикоснулась к своем виску. На подушечках осталась слабая черная полоса. Вряд ли это убедит Сойдера. Он пропустил пряди ее волос сквозь пальцы и взял девушку за горло. Наверное, не стоило ему говорить даже о таком невинном жесте, но солгать Эсин не могла. Он точно наблюдал и неверно истолковал. Правильно? Не правильно? Какая разница? Сойдер не тот человек, кто станет ревновать. Он сам делился телом девушки с пьяными дружками... Он выставлял ее напоказ…Все дело в том, что Пако сблизился с ней без дозволения и санкции. Кто-то тронул вещь хозяина и поэтому он бесился? В этом Эсин не могла оправдаться… Она больше не могла произнести и слова. Ловила воздух дрожащими губами, глотая непролитые слезы.
[icon]https://b.radikal.ru/b23/2005/d4/09c8d066ccd5.jpg[/icon][sign]http://a.radikal.ru/a31/2005/76/42f4e070ea65.jpg[/sign][nick]Esin Evcen[/nick]

Отредактировано Maria Betancourt (05.08.2020 01:44:15)

+1

275

Он смотрел на нее тем самым безумным взглядом, что и каждую ночь, когда приходил и насиловал девушку. Тогда для этого были причины, была цель и нужда причинить Эсин боль. Пусть ей будет больно также, как и было ему, когда он потерял сестру... Пусть она поймет, что значит потерять все то, чем дорожишь... На подобные мотивы опирался Исмаэль, пытаясь добраться до своего главного врага. Почему же злился сейчас? Ведь знал, что она не значит для Эвджена ничего. Она не поможет ему свершить месть, даже если он причинить ей очень и очень много боли. Сейчас все дело было не в мести, а в ней. Она изменила его, что-то сделала с тех пор, как он застал ее на кухне за мозаикой и позволил убежать. Тогда Исмаэль впервые осознал, что не хочет ее отпускать и потерять какую-то часть себя. Изменила, когда он принес в ее комнату котят. Изменила, когда согласилась прогуляться с ним до ручья или отправится верхом на Полночи. Все эти случайности не случайны. Исмаэля намеренно искал с девушкой встречи. Каждый раз пытался убедить себя, что это в последний раз. Вот сейчас он увидит ее и поймет, что она ничего не значит, что он сможет ее отпустить и она перестанет преследовать его в мыслях и во снах. Они проживут под одной крышей как чужие люди оставшееся время и ничего не изменится. Но каждый раз он ошибался. Эсин невозможно было вырвать из мыслей. Она будто действительно стала его проклятием. Преследовала наяву и во снах. Даже доводы, что она дочь его врага уже не срабатывали должным образом. Было плевать, кто она. Главное, чтобы была рядом. Позволяла слышать шаги. Позволяла видеть. Позволяла слышать голос. Время от времени позволяла себя увозить прочь от дома. Обнимать. Прикасаться. Целовать.Тогда рядом с ней он становился кем-то другим. Он был просто Исмаэлем, без каких-либо ярлыков и статусов. Он был мужчиной, который так сильно желал эту женщину.
В его планы не входило сгорать от ревность. В его планы не входило что-то чувствовать к ней вообще. А стоило увидеть рядом с другим мужчиной, как перед глазами все потемнело. Инстинкты собственника взыграли и больше не осталось места для здравомыслия. Злость заполнила все. И так сильно захотелось, чтобы она оказалась рядом с ним, а не с тем другим. Он как умалишенный притащил ее сюда, не думая о последствиях. Она нужна была здесь. Теперь она была рядом. Но и этого оказалось недостаточно. Исмаэль смотрел на нее сверху вниз. Смыкал мозолистые пальцы на горле. Чувствовал, как бешено колотится жилка под кожей. Не был в силах побороть ярость, а слова девушки лишь подливали масло в огонь. Он вспыхал как фитиль и не мог прийти в себя. Одуматься. Отпустить. Хотя бы сделать такой необходимый глоток воздуха. Нет. Сегодня он не мог дышать, не мог думать. Не мог...
- Как приставил, так и отставлю! - его голос взревел. Он не говорил, а рычал. Где-то в глубине души осознавал, что сам виноват, что выбрал именно этого парня для охраны Эсин. Он всегда относился к ней с добротой и осторожностью. Таскал подарки и учил языку. Первый предупреждающий звоночек давно прогремел, а он отказывался признавать очевидное. Выжидал, пока окончательно не сорвало голову. Охраны для девушки давно не нужно, а Пако все приходит и приходит. Да, в первое время он был необходим, чтобы Эсин вообще выходила из комнаты, она не слушалась ни его, ни донью Марту. Только Пако как-то получалось вытаскивать ее на свежий воздух. А теперь что? Исмаэль помнил, как в прошлый раз ему говорил, что его услуги больше не нужны, а он что? Продолжал игнорировать его приказы. Чертов Пако! - Здесь нужно, чтобы я пожалел тебя? Чем тебя не устраивает общество Марты или мое? Чего ты хочешь еще? Если думаешь, что Пако поможет тебе сбежать, то глубоко ошибаешься! - в каждом поступке есть своя цель. Если Эсин до сих пор с ним общается, значит ей было что-то нужно от того парня. Чего она хотела? О чем думала? Для Исмаэля она так и оставалась закрытой книгой. На него смотрели большие темные глаза, продырявливая насквозь душу. Она смотрела и от этого взгляда было невозможно отвернуться. - Ах да, здесь один я плохой, а он белый и пушистый. Он не делал ничего плохого. Он идеальный, мать его, парень! - он не мог побороть ту отчаянную злость, которая пролилась на голову Эсин и Пако. Быть может... была такая возможность, что они попросту попали под горячую руку сеньора, но он не жалел ни об одной вспышке гнева, если в это время Эсин находится здесь, а не там, с тем другим. - Где сейчас этот идеальный тип? Стоит у окна и подслушивает?! - Исмаэль так резко отпустил девушку и подскочил к окну, отдергивая в сторону занавески. Под окнами никого не было. Луна и тусклые фонари освещали дорожку до скамейки, где стало пусто и безлюдно. С такой же скоростью он вернулся к Эсин и выдернул ее из кресла, ухватив за запястье. Притянул к себе с такой силой, что она всем телом влетела ему в грудь. - Так вы и у пруда успели уже побывать? Быстро же! Вы зря времени не теряете, я посмотрю, - на губах выступила горькая усмешка. А что ты хотел, пичкая девушку болью? Она найдет утешение в других объятиях, а не в твоих. Ты ей не нужен! Одна даже не может посмотреть на тебя без страха, а сейчас... ты делаешь только хуже. Исмаэль смотрел, как девушка проводит по виску. Перехватив ее пальцы, он прижал их к своей рубашке и вытирал до сих пор, пока подушечки не стали чистыми, а на ткани не остались длинные разводы карандаша. Он прижал ее руку и не отпускать. Сжимал слишком сильно. Слишком отчаянно дышал. Слишком пристально смотрел ей в глаза. Сейчас все между ними было «слишком». - И все? Не держи меня за идиота! Я вижу, как он пускает на тебя слюни, а мое слово для него пустое место. Он так и мечтает забраться к тебе между ног, а меня выставить рогоносцем. Я не потерплю подобного неуважения в собственном доме! Ты не можешь больше с ним встречаться! Не можешь! Иначе... - вторую руку он запустил в ее длинные волосы и сомкнул ладонь на затылке. Запнулся на полуслове, не решаясь произнести приговор. Держал девушку стальной хваткой, делая шаг за шагом, пока не прижал ее к краю опустевшего стола. - Иначе... я убью его, - его голос звучал совсем тихо. Исмаэль раньше не марал руки кровью, убивая, только девушке об этом было неизвестно. А в порыве гнева он был способен на многое. На все, чтобы она оставалась рядом только с ним. - Ты моя. Сейчас и на следующие четыре года. Хочешь ты этого или нет, но ты моя и я не собираюсь тебя ни с кем делить. Я не понимаю этого еще больше, чем ты... почему и зачем ты мне... я не понимаю того, что чувствую, когда ты рядом... Это будто и не я уже! Но я не могу тебя отпустить. Я и не хочу тебя отпускать. Ты мне нужна, - он шипел ей почти в губы. Смотрел потемневшим взглядом. Ноздри расширялись от каждого рваного вздоха, опаляя лицо девушки его горячим дыханием и стирая с ее кожи следы другого мужчины.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

276

Тяжелое дыхание Сойдера било девушку по щекам. Его ноздри раздувались, как у разъяренного быка во время корриды.  Почему в роли красной тряпки всегда должна быть она? Чем так согрешила? Эсин до конца не понимала сути претензий хозяина. Какая-то злая насмешка судьбы. В один момент она выводила линию гор на чистом листе блокнота, а в другой - сидит в запертом кабинете и оправдывается перед мучителем. Зачем? Слова оттянут неизбежное или сильнее разозлят. Только молчать пленница не могла. Остатки гордости требовали ответить на обвинения. Неужели Сойдер на полном серьезе считал возможными ее отношения с другим мужчиной? Эсин думала о сексе с ужасом и содроганием в сердце. В ее фантазиях не было Пако или кого другого. Не было фантазий. Зверушка давно распрощалась с мечтами. Остались лишь кошмары. Ее сознании зашорилось болью и страхом. До сегодняшнего дня пленница не замечала амурного интереса Пако. Верила, что не в его вкусе. Так было безопаснее и правильнее. Эсин нуждалась в друге… но никак не в любовнике. Подозрения Сойдера - еще один плевок в душу. Она должна быть конченной шлюхой, чтобы после несколько месяцев клетки и насилия добровольно сблизиться с кем-то.
Пытаясь спасти себя, Эсин навредила еще сильнее. Вчерашние мольбы аукнулись ей обвинениями в измене. Пленница умоляла сеньора воспользоваться ее телом. Сцена вышла унизительная. Ее отвергли и Сойдер счел свою зверушку совсем испорченной и легкодоступной. Но разве о падшую женщину стоит марать руки? Вряд ли… Сеньор всегда относился к ней с чувством брезгливости. Насиловал, не снимая одежды. Тщательно вытирал руки, отшвырнув в сторону. Иногда мыл окровавленные пальцы в миске с питьевой водой. Живая игрушка так и не смогла пересилить себя и сделать оттуда хотя бы глоток. Сутками могла умчаться от жажды, пока донье Марте не позволялось принести ей свежей воды и кусок черствой лепешки.  Но что, если худшие времена еще впереди? Сегодняшний день пугал Эсин своими сюрпризами. С самому утра все шло наперекосяк. Теперь еще и Сойдер возомнил себя Отелло. Длинные мозолистые пальцы продолжали сжимать ее горло. Он почти не причинял боли. По сравнению с прошлым, когда от удушья глаза лезли на лоб, а из носу текли тонкие струйки крови, его касания можно было счесть лаской. Но этот взгляд! На нее смотрели глаза демона. Сойдер готов был ее разорвать. С каждым хриплым вдохом он сжимал пальцы чуточку сильнее. Растягивал удовольствие. Любовался, как к ужасу прибавляется боль. Синяки на шее ей уже обеспеченны. Что дальше? Эсин не хотела знать ответ. Помнила, что хозяин мог превратить ее в отбивную.
- Нет, сеньор. Я не жду от вас жалости, - губы шевелились с трудом. Эсин дышала будто через тоненькую соломинку. На вторую часть вопроса пленница предпочла не отвечать. Она всеми правдами и не правдами избегала общества мучителя… Только он всегда настегал… В его доме девушка не чувствовала себя в безопасности. – И не ищу союзников для побега, - она не на столько глупа, чтобы так подставляться. Как бы хорошо к ней не относилась донья Марта и Пако… против воли сеньора они не пойдут, а она не станет подставлять людей под жестокую расправу. – Мне хватило одного раза, - память о той ночи ее жива. Напоминание горит клеймом на плече. Когда Сойдер прикасается оно оживает. Пульсирует… и нестерпимо жжет кожу. 
Ее слова падали в пустоту или выворачивались на изнанку. Эсин стоило прикусить язык, чтобы не накликать еще большей беды. Она не привыкла бояться еще за кого-то кроме себя. Здесь она всегда оставалась одна. Пако приходил и уходил. Он был частью этого мира… ее лучшей частью. Без поддержки парня она давно бы умом тронулась. Он действительно был хорошим человеком. Интуиция подсказывала, что дальнейшие попытки обелить друга усугубят гнев сеньора. Она прикусила язык. Отшатнулась и сгруппировалась, когда Сойдер отдернул руку. Его движения были слишком резкими. Девушка не могла предугадать, что этот психопат сделает дальше. Ожидала удара, а Сойдер метнулся к окну. Распахнул шторы. Они вздулись, как наполненные ветром паруса. За окном никого не было. Скамейка опустела. Проклятье! Отсюда открывался отличный обзор на парк. Сеньор заподозрил Пако в подглядывании, потому что сам занимался подобными вещами! На воре и шапка горит. Чертовщина какая-то. О чем Эсин еще не подозревала? Пугающие открытия продолжали сыпаться на нее, как из рога изобилия.
- Нет! Мы не были у пруда! – с горечью и обидой выкрикнула пленница. Сойдер сам не понимал в чем обвинял. Похоже, ему было все равно... лишь бы еще разок назвать ее шлюхой и смешать с дерьмом. Они физически не могли побывать у пруда с Пако.  Ее не выпускали дальше парка. После покушения в больнице вообще глаз не спускали. Пако был в отпуске. Улетел в другую страну.  Эсин вообще не планировала его туда вести. Девушка не могла объяснить свое нежелание показывать тайное место другим. В той ночи с Сойдером было что-то неправильное и особенное… То, как он успокаивал и обнимал... как кутал в свою рубашку… как смотрел. Дура! Какая же она дура! Одним рывком Эсин поставили на ноги. Мужчина перехватил ее руку и до хруста сжал перепачканные пальцы. - Пако не пытался залезть мне под юбку. Никогда! С вашей легкой руки, в усадьбе много желающих оказаться у меня между ног... но Пако не из их числа. Только он относился ко мне с уважением… - остальные продолжали за глаза называть хозяйской подстилкой и дыркой для члена…Эсин подавилась соленым комком. С глаз брызнули предательские слезы. В ушах зазвенело. Рука мужчины сжала ее затылок. С кончиков его пальцев срывалась нервная вибрация и такое напряжение, что волосы становились дыбом. Он угрожал убить Пако. Пленница поверила в реальность пугающих обещаний. Она вновь осталась одна в этом ненавистном месте. Крики хозяина слышны на всю усадьбу. От нее теперь вообще все будут шарахаться, как от чумы, чтобы не вызвать гнев Сойдера. О чем Эсин вообще печалиться? Она заперта наедине со своим худшим кошмаров. Мужчина продолжает выкрикивать ей в лицо вещи, которые зверушке не дано постичь. Парализованный страхом мозг с трудом воспринимал информацию. Ты моя… я не хочу тебя ни с кем делить... Не хочу отпускать... Ты мне нужна… Разве такое могло произойти в реальности? Мойдер не мог произнести ничего из услышанного. Он не мог желать ту, которую превратил в ничто…
[icon]https://b.radikal.ru/b23/2005/d4/09c8d066ccd5.jpg[/icon][sign]http://a.radikal.ru/a31/2005/76/42f4e070ea65.jpg[/sign][nick]Esin Evcen[/nick]

Отредактировано Maria Betancourt (06.08.2020 01:26:44)

+1

277

Злость продолжала колыхаться в груди. Исмаэля редко выходил из себя, но если это случалось, то домашние знали, что лучше не попадаться под горячую руку. Он мог наговориться много такого, о чем потом пожалеет. Мог наделать то, что после уже нельзя будет исправить. Таков его скверный характер. Ему редко нужно было подстраиваться под других, за исключением деловых партнеров и их богатеньких выходок и бзиков. В остальном его слушались и выполняли приказы по первому зову. А здесь какая-то девчонка взбесила так, как не мог взбесить даже взрослый мужик. Как у нее это получалось и главное - почему? Что в ней было такого, чего не было у других? Симпатичное личико и округлые формы тела. Куда не погляди, каждая вторая девушка в усадьбе обладала подобными характеристиками и с удовольствием бы легла с ним в постель, но только не Эсин. Ей были противны любые телестные прикосновения. Особенно его прикосновения. К прикосновениям Пако она относилась совсем иначе. Никак не реагировала, а стоило Исмаэлю подойти ближе, в ее глазах вспыхал целый пожар противоречивых чувств. Это тоже бесило. Из-за своей глупости, из-за того, что он творил с ней, теперь был для нее самым настоящим чудовищем. Это так сильно злило. Он не знал, как справиться и как погасить эту злость. Как изменить ее отношение и позволить или заставить увидеть в нем не только мучителя. Возможно ли это вообще? Возможно ли стать для нее человеком?
Исмаэль дышал рвано и часто. Не отводил темного взгляда с ее лица. Смотрел. Запоминал ее так близко рядом с ним. В порывы его злости она была ближе всего и тогда он мог к ней прикасаться, мог чувствовать трепет кожи и знать, что к ней прикасается лишь он. Руки смыкались на ее волосах и талии. Прижимали так тесно к себе, как будто они были единым целым. Девушке не было куда бежать. По другую сторону от него путь преграждал стол. Дверь была заперта. Если же только она решится выпрыгнуть из окна и даже тогда его реакция будет быстрее, чем один ее шаг в сторону. Он не собирался ее отпускать. Не собирался позволять, чтобы кто-нибудь другой видел ее, чтобы касался и чтобы мечтал о ней. Она останется его единственной мечтой. Недостижимой. Непозволительной. Запретной.
- А что ты ждешь? Чего хочешь? Чем он лучше меня? - Исмаэль кивнул в сторону открытого окна. Цедил каждое слово сквозь зубы. Обжигал ее губы горячим дыханием. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Кислорода не хватало. Он задыхался рядом с ней, не понимая, что еще сделать, чтобы она посмотрела в его сторону, чтобы заметила, что не безразлична и все его попытки приблизиться к ней никак не связаны с тем, чтобы опять унизить или опять причинить боль. Он хотел быть с Эсин рядом, потому что она что-то значила, чем-то завораживала и притягивала. Она была особенной. Другой. Диковатой от его прежних поступков. Не такой, как все. Собой. Дочерью его врага. Может этим и привлекала? Потому что была запретным плодом? Исмаэль сам запутался в своих мыслях и чувствах. Злился на себя самого. Не мог успокоиться. Не знал - как.
- Неужели? Нравится быть моей пленницей? - он бросал ей эти слова и не верил в то, что говорит сам. Какому человеку в здравом уме захочется быть чьим-то пленником? Лучше петля, чем жизнь в не воле. Это в прежние времена женщины не имели права даже на слово. С прошедших веков все изменилось. Они стали личностями, со своими желаниями и амбициями, со своими целями и нуждами. С ними так легко было обжечься, но и жить без них было невозможно. Самое паршивое, что другие женщины Исмаэля не волновали. Перед ним за день мелькало десяток из обслуги и работниц на полях, но ни одна не вызывала желания или задушить или зацеловать до безпамятства. Такая привилегия была только у Эсин. Проклятье! К чему ему сдалась эта девчонка? И почему он не мог спокойно смотреть, когда к ней приближался кто-то другой из мужчин? В нем будто оживал демон и бесился внутри его груди, пытаясь выдрать путь наружу острыми когтями. Грудь сдавливало от боли, которая отступала лишь когда она была рядом. Это какая-то нелепая игра или испытания? Чем он прогневал небо, что оно так жестоко решило его покарать? Все из-за мести? Разве можно было простить то, что сделал Эвджен? Разве он не был прав, что желал ему самой худшей из участей? Убийца должен быть наказан, невзирая на то, что Эсин его дочь, что он не хотел видеть ее слез и не хотел больше причинять ей боль.
- Но ты бы лучше оказалась там с ним, чем со мной, не так ли?! - любой был бы лучше его! Почему мысль об этом так бесила?! Она не будет жить вечно в его доме. У нее и раньше были поклонники и ухажеры. С этим фактом он смирился. А после того, как пройдут эти годы плена, она уйдет. Кто-то обязательно захочет ее себе, кто-то завоюет ее сердце. Может это будет Пако, а он останется ни с чем. Больной ублюдок не достоин такой девушки. Он не достоин любви и семьи. Он выбрал свой путь мести и одиночества. Исмаэль проклят смертью своей сестры. - С уважением? Я видел, как он смотрит на тебя! Ты слепа, если не замечаешь очевидных вещей! Он хочет тебя и его мысли не такие благоролные, как ты считаешь! - ну вот, теперь он пытался осквернить намерения Пако. Это так не работало! Его глаза горели от злости к тому парню, к Эсин, к себе самому. К тому, что она поощряла его уроки и прогулки, что продолжала встречаться с ним. С одной стороны, это было ему так знакомо и понятно. Она искала убежище, где не нужно все время думать о клетке и боли. Он тоже искал спасение в месте. С другой стороны, он не мог перестать думать об этом без злости. Казалось, что голова вот-вот взорвется. Он дышал слишком резко и поверхностно. Смотрел в глаза Эсин почти не моргая. Из ее глаз начали струиться слезы. - Теперь ты плачешь! Прекрасно! Не думай меня разжалобить слезами, - Исмаэль рычал, не в силах избавится от противоречивых чувств обнять или встряхнуть ее хорошенько. - Черт... не плачь, Эсин, - ее слезы его обезоруживали. Лишали выдержки. Он больше не мог на нее злиться. Поникли плечи. Тело перестало сотрясаться от ярости. Глаза прояснялись. Исмаэль сделал порывистый вдох и притянул девушку к себе. Обнял, держа ее в своих крепких обьятиях, и не хотел отпускать, пока не иссякнут ее слезы... и потом... он знал, что потом тоже не захочет ее отпускать.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

278

Не собираюсь тебя ни с кем делить…
Зловеще-насмешливое эхо продолжало звучать в голове. За эту фразу Эсин готова была ухватиться, как за спасительную соломинку… Она могла продлить ее ужасную, но все-таки жизнь. Если бы в этих словах была хотя бы сотая доля правды. Желания и намеренья Сойдера слишком переменчивы. Сейчас он кричит «моя», а завтра сочтет забавным повторить свой развеселый мальчишник. Прошло пару минут, а пленница уже засомневалась, что странные признания слетели с языка сеньора. Она просто сходит с ума. Сознание защищалось. Ставило блоки на информацию. В голове все спуталось. Сцепилось в какую-то бесформенную массу. Вчерашняя прогулка. Ночевка в сторожке. История доньи Марты… Кольцо... Теперь еще эти обвинения. Если бы она не знала про сувенир на шее Пако, то могла бы с чистой совестью доказывать непричастность парня и нелепость обвинений в его сторону. Впрочем, какая разница? Из-за какой-то дурацкой привязанности он все равно не станет рисковать головой. Пако десятки раз доказывал, что умеет выживать и приспосабливаться. Стоило над головой Эсин сгуститься тучам, как он растворялся в закате. Вот и теперь скамейка в парке опустела. Пако и след простыл. Она осталась одна перед взбесившимся тирана. Ей нужно было подумать о себе, а не пытаться выгородить других. Защититься все равно не получится. Чтобы пленница не говорила, в глазах Сойдера она все равно оставалась зверушкой-потаскушкой… Он считал ее способной на измену! После всех издевательств... клетки и насилия?! Он продолжал думать, что Эсин захочет быть с мужчиной. Ляжет в постель с первым встречным по доброй воле. Это. Плевок в душу лишил ее способности защититься хотя бы ментально. Иногда у нее получалось абстрагироваться и не реагировать даже на удары. Не сегодня. Она испугана и полностью беззащитна перед ним. От недосыпа и ужаса начинало двоиться в глазах.  Девушка была слаба и не могла противостоять натиску взбесившегося сеньора. Сойдер перемещался слишком быстро… Швырял вещи. Бил кулаками в стену. Тряс ее, как тряпичную куклу. Эсин моргала медленней, чем он менял свое местоположение в комнате. Его действия будто наслаивались друг на дружку. Бежали наперегонки и сталкивались. Вот он швырнув пленницу в кресло, добавляя синяков на травмированном бедре. Схватил за горло. Руки переместились на затылок. Ее рывком подняли на ноги, а Эсин до сих пор чувствовала пальцы на шее. Ядовитые фразы летели ей в лицо. От них невозможно было увернуться. Сойдер держал крепко. Позаботился о том, чтобы пленница смотрела прямо ему в глаза. Она лучше других знала во что выливается ярость хозяина. Знала и боялась… Только увы помочь себе и уберечься никак не могла. Опять без вины виноватая. Ничего не делала. Не давала поводов для ревности. Не представляла, что подобное чувство может зародится в черном сердце мучителя. В ее наивном представлении ревность шла рука об руку с любовью. Разве может она взрасти на почве ненависти и презрения? Сойдер ее за человека не считал, а тут такие страсти. Эсин очнулась посреди какого-то злого розыгрыша и театр абсурда набирал обороты.
- Какая разница, чего я хочу? – севший голос был тише его сопящего дыхания Сойдера. Девушка с трудом выдавила из себя сей риторический вопрос. Нужно было что-то ответить. Молчание с ее стороны могло разозлить еще сильнее. Когда зверушку спрашивают – она отвечает. Пленница никогда не забудет жестокие правила существования в клетке. Ее желания ничего не значат. Ее слова упадут в пустоту. Ее слезы не вызовут жалости и не принесут облегчения. Сойдер продолжал метать в нее вопросы. Каждый был с подвохом. На них не было правильных ответов.
Нет. Не нравится, но сбежать из вашей тюрьмы мне не под силам, - Эсин предпочла правду витиеватой лжи. Язык не поворачивался сказать, что ей нравится рабское положение и тотальное презрение. Если бы она могла, то давно бы сбежала, но Сойдер превратил усадьбу в какой-то стратегический объект с кучей охраны. Все следили за всеми. Девушке даже стали мерещится камеры наблюдения на деревьях. Хотя раньше их там не было. В таких условиях у любого разыграется паранойя. В одиночку ей не улизнуть даже в дальний парк…Союзников пленница не вербовала. Не хотела никому судьбы Эрни. Не верила никому. Все предадут… чтобы уберечь хозяина от обвинений заложницы… дабы выслужиться или просто так.
Я предпочла бы находиться подальше от всех вас вместе взятых, - за такие слова она могла дорого заплатить. Сойдер бесновался и словно искал повод, чтобы впиться зубами и разорвать. Он все равно найдет причину искалечить. Не найдет, так придумает. Эсин ускорила неизбежное. Пусть бьет... Девушка закрыла глаза. Не могла больше выносить это яростный взгляд. Он и так снился ночами. Слезы текли по щекам. Она ненавидела себя за слабость, но ничего поделать не могла. Плакала беззвучно... как умела… как научил он.  Не стала больше ничего доказывать. Не пыталась разжалобить. Стояла неподвижно и ждала развязки. Скандал должен был подойти к кульминации. Злость всегда заканчивалась побоями. Она была готова ко всему… но только не к тому, что сделал этот псих. Сойдер обнял ее и прижал к себе. Слишком порывисто и крепко... слишком отчаянно… слишком по-настоящему… Эсин почувствовала, как земля ушла из-под ног. Комната стала раскачиваться, будто, в довершении ко всему, Сойдер решил закружить ее в вальсе.
[icon]https://b.radikal.ru/b23/2005/d4/09c8d066ccd5.jpg[/icon][sign]http://a.radikal.ru/a31/2005/76/42f4e070ea65.jpg[/sign][nick]Esin Evcen[/nick]

Отредактировано Maria Betancourt (07.08.2020 02:23:04)

+1

279

Злиться и сходить с ума от ревности было куда проще, чем копаться в своих чувствах и искать причины почему он поступал так, как поступал. Исмаэль сам не узнавал себя. Взрослый мужчина, а ведет себя как мальчишка. Раньше все его поступки были продуманны и взвешанны. Он думал, только потом делал. Был адекватным в своих действиях и желаниях. Не искал проблем. Жил как и все жили. Смирился с тем, что ему не обрести простого человеческого счастья. Он был каким-то неправильным и дефектным, раз ему не хотелось обзавестись семьей и любимой женщиной. Ему это не нужно было. Он даже не задумывался о будущем... своем будущем. Единственное, что имело значение, это выполнить обещание, данное сестре. Он целенаправленно шел к своей цели. Не искал себе оправданий. Не мог представить, что поступал бы иначе. Он выбрал свой путь и не жалел ни о чем. Долгие годы убеждал себя, что это правильно. Ему нельзя обзаводиться постоянными отношениями, любимыми людьми рядом, потому что это тут же сделает их мишенями. Исмаэля пытался отобрать у врага самое дорогое - похитил его дочь. Даже не подозревал, что она для него ничего не значит. Но это не означало, что Исмаэль такой же. Он любил свою семью. Родителей пытался держать вдали и оберегал, как мог. Его ахиллесова пята состоит совсем в другом, чем у Эвджена. Исмаэля никогда не волновали деньги. Он не хотел быть богатым и влиятельным. Не хотел создавать империю. Не хотел, чтобы его имя было на устах почти у каждого второго жителя деревни. Его бы устроила простая жизнь. Работа с утра до вечера и маленький домик на опушке, где его бы ждали и любили. Он не выбирал своей судьбы. Судьба сама выбрала за него. По сути, у него даже и выбора не было. Все уже решили ща него. Он стал наследником винодельной империи. Ему осталось только принять правила игры. Поступать по совести, как и учили отец с матерью. Он не мог отказаться от своих обязательств, обещаний и от сестры отказаться тоже не мог.
Месть многое попортила в его жизни. Сделала его таким, каким он был теперь. Жестокий и властный. Чудовище, а не человек. В глазах Эсин выглядел во сто крат хуже. Черт возьми, он не хотел быть таким для нее! Не хотел, чтобы она его боялась, чтобы плакала из-за него и презирала. Он хотел исправить свои ошибки. Хотел стать лучше в ее глазах. Хотел показать, что на него тоже можно положиться и довериться, не обязательно закрывать лицо руками, ожидая от него очередных побоев. Он не настолько дерьмовый человек и не все в его жизни замешано на насилии и боли. До нее он ни разу не поднимал руку на женщину. С трудом далось пересилить себя, стать кем-то совсем чужим даже для себя. Его воротило от каждого проявления насилия над ней. Когда они впервые оказались в конюшне и после всего того дерьма, который он выплеснул на голову девушки насилием и болью, Исмаэль пытался убежать от себя самого. Пытался бежать от того, что чувствовал и чего не хотел делать. Зарекался именем сестры и так оправдывал свои поступки. Для него это было простительно, пока Эсин что-то значила для отца. Когда он узнал, что она ничего не значит, весь его мир перевернулся и чувство вины, боль и потеря себя вернулись с удвоенной силой. Она стала что-то значить для него... и это пугало до чертиков и до дрожи в коленках.
- Мне есть разница! Я понимаю, что это звучит нелепо, особенно из моих уст, но я на самом деле хочу знать, чего ты хочешь, - это было трудно объяснить даже самому себе. Эсин его притягивала и завораживала. Это не проходило на следующее утро. Стоило ему ее увидеть, как все возвращалось. Тяга к ней и желание быть рядом, даже если она не приемлит этого и смотрит полным боли и ненависти взглядом. - Хочу слышать твои шаги за стеной и мяуканьем котят, хочу сталкиваться с тобой в коридорах и гулять у пруда. Я не понимаю, что это. Почему ты, а не десятки других женщин, но ты нужна мне здесь, - он прижал девушку так крепко к своей груди, что она могла чувствовать сбивчатое биение его сердца. Его рука больше не хватала за волосы той мертвой хваткой, выдергивая волосинки, а гладила по голове, пытаясь унять каждую новую девичью слезу.
- Я знаю... я сломал тебе жизнь и не имею право на прощение... но так не хочу, быть в твоих глазах только чудовищем. Я могу быть другом. Я и есть другой. Если бы ты позволила мне показать тебе, кто я на самом деле есть, - что он делал? Он и сам не понимал. Молил девушку о милости. Об еще одном шансе быть рядом с ней. На правах кого? Мужа? Насильника? Будущего убийцы ее отца? Все было так сложно, что невозможно об этом думать сейчас. Сейчас хватало, что он держит ее в своих руках. - Пожалуйста, не плачь, - подхватив Эсин на руки, он сел в кресло и устроил девушку у себя на коленях. Ему казалось, что она вот-вот потеряет опору под ногами. Он был не лучшим союзником, с кем переждать слабость, но никуда не собирался ее отпускать. Его руки обвились вокруг ее стала. Пальцы гладил содрогающиеся плечи и спину, позволяя ей выплакаться столько, сколько нужно. Исмаэль не знал, что еще делать с девичьими слезами и как ее утешить. Вместе с ее болью уходила и его боль, которая непременно вернется, когда она вновь посмотрит тем самым ненавистным взглядом. Такова его судьба - желать ту, которая никогда не захочет его.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

280

Девушка хотела просто проснуться и не быть здесь. Не знать о привязанности Пако. Не выслушивать необоснованные претензии хозяина. Не чувствовать себя последней дрянью способной на измену тому, кто никогда не был ей мужем. Как можно наставить рога насильнику? Бред! Вздор! Ахинея! Как не назови – все мало. Она никогда не задумывалась о верности Сойдеру. Он позволял другим лапать и унижать. Сам выставлял ее тело на показ. Измывался, как умел. Угрожал. Вытирал об нее ноги в прямом и переносном смысле. После выстрела в сеньора, Карлос красочно расписал перспективы ее будущего. Эсин пребывала в постоянном страхе быть отданной на поругания другим. Услышать такое само по себе ужасно. Ее ситуацию усугублял личный опыт и визуализация угроз. Пленница наблюдала похожую сцену со стороны. В деревне охранники делили между собой провинившуюся женщину. Таковым было наказание. Несчастную притащили на сено пол навесом. Бросили жребий. Один развлекался. Остальные отдыхали у костра, в ожидания своей очереди. Женщина не сопротивлялась. Сама разделась. Сама легла. Управляющий согнал всех на площадь. Заставляя смотреть за началом «экзекуции». Эсин было жутко от отрешенности и покорности той женщины. До варварского наказания пленница частенько видела ее коротающую вечера то с одним, то рабочим. Она была не разборчива в связях. Все равно никто не заслуживает подобного. Эсин не стала смотреть на то, что происходило дальше. Не понимала «желающих» любоваться на чужие унижения. Как только разрешили расходиться, она спряталась в доме у Нийи и вообще боялась выйти за порог. После «наказанная» женщина двое суток провалялась в бараке. Потом вышла на работу… будто ничего не случилось. Для Эсин вся эта история стала шоком. Тогда она сделала только один шаг в мир насилия. Случившееся на конюшне казалось концом света. Пленница кое-как пришла в себя после надругательства сеньора. Тогда у нее еще был шанс вернуться к нормальной жизни. Эсин еще верила в чудо... в своего отца... в спасение от плена. Ничего не осталось, кроме воспоминаний и кошмаров. Эвджен часто сниться сон, в котором хозяин тащит ее за волосы к тому самому навесу и приковывает собачьим ошейником к цепи. Дальше? Разве есть нужна уточнять, что происходит дальше? Ревность? Ей не откуда было взяться. Сойдеру было плевать на логику. Это делало мужчину совершенно не предсказуемым опасным.
В кабине было нестерпимо душно. Не помогало распахнутое настежь огромное окно. Воздух пропитался влагой. Каждый сдавленный вдох подавал в легкие самую малость живительного кислорода. Голова продолжала кружиться. Ноги примерзли к полу. Готовы были переломаться в районе колен при первом же толчке или встряске. Надвигалась очередная гроза. Издалека доносились едва различимые раскаты грома. Ветер раздувал шторы, позвякивая металлическими кольцами на карнизе. Звук пугающе напоминал лязганье ее цепей. Эсин еще сильнее сжималась в комок. Боролась с желанием заткнуть уши не слышать. Вернулись фантомные ощущения кандалов на запястьях и лодыжках. На пленницу накатывали приступы дурноты и страха. Перемена в намереньях мужчины ее ничуть не успокаивали. В каждую последующую минут он вновь мог вспыхнуть. На этот раз взрыва не избежать. Вулкан не может сдерживать свою мощь вечно. Эсин опять будет стоять на пути. Именно ее разнесет в клочья. Страшно… но терять ей особо нечего. Главное дотянуть до вступления в наследство. Раз Сойдеру так приспичило узнать о ее желаниях – пусть наслаждается. Все равно нужно было поговорить о приезде представителей компании.
- Хочу составить завещание, - пленница игнорировала его пылкие речи. Не верила ни на грош. Слышать нечто подобное из уст мучителя было больно… Мужчина, называющий ее зверушкой, не мог внезапно измениться и страстно возжелать общества живой куклы. Не мог хотеть шагов за стеной и прогулок под луной. Настроение Сойдера напоминало калейдоскоп. В детстве у нее была такая игрушка. Стоит повернуть трубку и кусочки стекла внутри приходили в движение. Рисунок менялся постоянного от простого чиха. На примере калейдоскопа тетка объяснила ей, как мимолетна бывает красота. Вот она радует глаз, а в следующую минуту в ладонь высылаются разрозненные фрагменты и стекляшки. Сойдер был человеком-калейдоскопом. Внешне красивым, а внутри битое острое стекло. Если держаться поодаль, может оно и красивое… но прикоснувшись обязательно поранишься. У нее не было выбора. Узоры в его голове менялись хаотично. Эсин приходилось только мериться с последствиями перемен. Только что он осыпал проклятиями и угрожал убийством, а теперь молил о шансе показать свою «истинную» прекрасную душу.
- Вы- сумасшедший? – оказавшись у него на руках, Эсин стала дрожать еще сильнее. Проникновенный монолог мужчины требовал ответа. Кроме риторического вопроса о безумии ничего на ум не приходило. – Минуту назад вы фактически назвали меня шлюхой, а теперь хотите быть другим? - пленница размазывала слезы по щекам. Зык заплетался от усталости и испуга. Эсин чувствовала, как слабеют руки и тело перестает повиноваться. Организм давал знать о физической и эмоциональной перегрузке. Ей стало совсем трудно дышать, но Сойдер не  позволял ей отстраниться. Баюкал в своих руках, как маленького ребенка, продолжая напевать сладкую песенку о раскаянье.

[icon]https://b.radikal.ru/b23/2005/d4/09c8d066ccd5.jpg[/icon][sign]http://a.radikal.ru/a31/2005/76/42f4e070ea65.jpg[/sign][nick]Esin Evcen[/nick]

Отредактировано Maria Betancourt (08.08.2020 01:10:24)

+1

281

Никто не мог понять, что творилось в душе Исмаэля. Для этого нужно было стать им, прожить ту жизнь, которую прожил он. У него была неплохая жизнь, любящие родители и сестра. Семья всегда была на первом месте даже для отца, уже потом бизнес и виноградники. Ему как-то удавалось совмещать и уделять достаточное количество как и семье, так и делу. Сыну и дочери пророчили блестящее будущее. Многие завидовали и мечтали оказаться на их местах, им ведь все досталось на блюдичке с голубой каемочкой. Даже не нужно было напрягаться, а семейное состояние уже в кармане. Знали бы они, что Исмаэль бы отдал все деньги мира лишь бы жить так, как они жили прежде, чтобы была жива сестра, чтобы мать с отцом продолжали жить в усадьбе и править виноградниками, чтобы по вечерам они собирались в гостиной и дом наполнялся бы их смехом и поздними посиделкам у камина с настольными играми. Отец бы подначивал мать. Не со зла, а по доброму. Сестра бы хихикала без остановки и тыкала брата в бок локтем, чтобы он перестал быть таким серьезным. Под конец глава семьи вспомнил бы какую-нибудь увлекательную историю из своего детства и они бы сидели, разинув рты, и слушали, пока настенные часы не прогремели бы в гостиной, гоня из спать.
Это было одно из десятков хороших воспоминаний из прошлого. Когда Рабии не стало, они уже не собирались вместе и не смеялись. Каждый закрывался в себе и по-своему переживал утрату. Кто-то искал спасение в работе, кто-то запирался в комнате его сестры и перебирал ее вещи, будто она по-прежнему была здесь, кто-то клялся отомстить. У них у каждого были свои способы бороться с болью. Исмаэль нашел свой единственный способ в мести и не жалел об этом до встречи с Эсин. Когда она появилась в стенах его дома, что-то изменилось. Он причинял ей боль через силу и ненавидел себя самого. А как же должна ненавидеть его она? Ему оставалось только представлять. Исмаэль не был хорошим человеком с ней. Демонстрировал свои худшие стороны. Был тем, кем должен быть. Его бы такого не знала сестра, не узнавали родители и не узнавали друзья. Он изменился. Стал жестоким и неприклонным. Причинять девушке боль было ежедневным ритуалом, когда он заходил к ней в комнату и раздвигал широко ее ноги. Боль, замешанная на крови, сделала его чудовищем. Не замечая того сам, он пристрастился к этой боли, а теперь не мог представить, что мог бы к ней вернуться и опять смешать девушку с грязью. Худшее и так уже было сделано...
Она дрожала в его руках, сидя на коленях и роняя горькие слезы. Чувствуя ее боль как свою собственную, он проклинал себя за то, что делал. Каждый раз, когда она оказывалась рядом, память возвращалась и Исмаэль не мог  выбросить из головы кровавые образы их жуткого прошлого. Когда был вдали от нее - бежал, прятался в работе, оправдывался местью. Это помогало на короткий миг, а затем все возвращалось. Стоило ему увидеть Эсин, стоило почувствовать. Он не хотел чувствовать! Не хотел быть связанным с ней и ее переживаниями. Тогда от чего так болело в груди, будто это он сам оплакивал свою погубленную жизнь?
Наверное, он уже и не надеялся, что девушка ему ответит. Чего она хочет? Ведь ясно чего - свободы. Той свободы, которую он ей не может дать. Из-за ее отца и ради ее собственной безопасности, ради того, чтобы она продолжала жить и после наступления совершеннолетия. Ее ответ удивил. Так сильно удивил, что его руки замерли на ее теле. - Что? - сначала ему показалось, что он ослышался, но девушка ясно произнесла, что хочет составить завещание. Когда первый шок прошел, он продолжил ритмично гладить ее по спине и думать о том, почему в столь юном возрасте девушка задумывается о завещании. Ответ ведь очевиден! Она умирала столько раз на его руках и при его помощи, что такое желание было вполне естественным. Пугающим, но естественным. Страшным. В нем взыгралии все те противоречивые чувства и он еще сильнее прижал Эсин к себе, понимая, что не хочет ее терять ни сейчас, ни потом. Она была нужна ему. Даже если ненавидела. Даже если никогда не увидит в нем мужчину и он так и останется для нее насильником и чудовищем. Исмаэль долгое время молчал, а затем тихо произнес. - Ладно, если это действительно то, что ты хочешь, то я это устрою, - навряд ли свое наследство она оставит своему несостоявшемуся мужу, но это было меньшее, что волновало Исмаэля. Ему не нужны были ее деньги. Сейчас даже мысли об Эвджене казались отталкивающими и далекими. Ему была нужна Эсин - живая и здоровая. Чтобы он мог издали слышать, как она смеется и продолжает бороться. Чтобы она была за стеной ночами и он мог чувствовать ее тихие шаги. Такие желания были ему непонятны, но он ничего не мог с собой поделать, сможет и не хотел. Поддавшись слабости, был рядом с девушкой, даже если она этого не хотела.
- Я сумасшедший только с тобой, - Исмаэль чуть опустил голову, заглядывая Эсин в глаза. По ее щекам текли слезы. Он собрал их большим палец и отер. Девушка все равно продолжала плакать. Он не знал, как это работало, но свои недогическте поступки совершал лишь в пристуствии Эсин. Также, как и слова, которые он ей говорил. Его действительно можно было счесть умалишенным. В один миг он причиняет ей самую огромную боль, в другой - кутает в своих объятиях и просит еще об одной попытке. Но ведь он так по-настоящему никогда у нее и непросто второго шанса. - Ты не шлюха. Я мог бы считать таковой, но все что угодно, но только не это, - он закачал головой, не зная, как еще объяснить то, что не считает Эсин падшей женщиной. Он сам погубил ее невинность, но она по-прежнему оставалась чиста в его глазах. Она была единственной девушкой, которая не взирая на все превратности судьбы, оставалась сама собой - чистой и добросердечной. Пусть на него ее доброта не распространялась, но Исмаэль видел, как она общается с доньей Мартой, как ей было жаль котят, которые стали обречены на верную гибель. Она даже заступилась за женщину-воришку в деревне, хоть от этого ее положение не улучшится...могло стать и хуже если бы Исмаэль разозлился тогда. У нее доброе сердце, а его собственное давно пропиталось ненавистью и злобой. - Меня бесят ваши встречи с Пако, но я знаю, что ты добровольно не легла бы ни под одного мужчину. Прости, что обидел тебя своими словами, - когда злость утихала, приходило осознание вины. И почему-то становилось так стыдно перед Эсин. Он хотел быть для нее собой, но не тем, кто сыплет обвинениями и причиняет боль не кулаками, а словами. Это просто иная форма насилия. Он не хотел быть насильником. Больше нет. - Дай мне шанс доказать, что я могу быть другим, - мужчина молил ее об этом, удерживая в сильных руках и чувствуя, как ее тело обмякает рядом с ним от страха и безволия. - Дыши, Эсин. Вдох и выдох... - он медленно делал вдох и также медленно выдыхал, чтобы девушка последовала его примеру. Успокоилась, хоть рядом с мучителем ей это было чертовски трудно.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

282

Страх немного утих, и она смогла вывести мыслительную деятельность из аварийного режима. Эсин решила играть ва-банк. До этого она планировала обратиться к адвокату тетки на прямую. Но это был риск. Сойдер мог взбеситься прямо на глазах у представителей компании. Вспышка его сумасшествия дала бы повод стервятникам отца отложить ее вступление в наследство. На нее вылилось достаточно дерьма, чтобы позволять «любимому родителю» продолжать мусолить ее замужество и несуществующую наркозависимость в СМИ. Отмыться никогда не удастся, но и усугублять ситуацию не хотелось. Того, что уже наворотили двое «главных» мужчин ее жизни, хватит на годы непрерывного переворачивания в гробу. Только они в итоге останутся в дураках. Потом пусть пляшут на могиле Эсин сколько влезет. Не видать им акций и руководящих постов в компании. Илкер на дерьмо изойдет от одной мысли, что всем будет руководить ненавистная родственница из семейства Демир, а у него останется акций немногим больше, чем у верного слуги деда. Об этом Эсин тоже собиралась позаботиться… переписав часть акции Саатам. Маленькая месть маленькой девочки. Она слишком хорошо знала любовь отца к власти и деньгам, чтобы представить его реакцию .С Сойдером все сложнее.. ее выходка только отбросить мучителя назад в его мести. Особого урона не принесет. Хотя нервишки потреплет. Молодая жена покончила собой не первом году брака. Отец позаботиться, чтобы из этой истории вытащили максимум. Спустит всех своих ручных щелкоперов. Если повезет, то в итоге они перегрызут глотки друг другу. Взаимное и тотальное уничтожении. Приятно думать, что смерть одной никому не нужной зверушки может привести к разрушениям такого масштаба. Эффект бабочки. Ее крылья давно сожгло адское пламя. Ими не взмахнуть даже на прощание. Хотя может это и будет ее последний полет.
- Да, я этого хочу, - глупо было не воспользоваться тем, что само плывет в руки. Так она сможет минимизировать риск превратить приезд адвокатов в балаган. Сойдер же будет считать себя полным хозяином положения и ничего не заподозрит. Эсин не имела права на ошибку. Второго шанса он ей не даст. Девушка помнила плотную «опеку» толстолобиков хозяина, которые ходили следом даже в туалет. Он найдет способ сделать ее жизнь еще невыносимое, но при этом лишит возможности сдохнуть. – Я собираюсь составить завещание в пользу своей тети. Тогда после моей смерти... – проклятье... оговорочка по Фрейду. Так он может и догадаться.... В случае моей смерти отцу ничего не достанется. Сейчас, даже после вступления в наследство у него больше всего шансов вернуть акции под свое управления… если меня не станет - он первый наследник, - чехарда какая-то. Акции, как мячик переходят из рук в руки… Эсин меньше всего сейчас волновала их судьба. Главное, что слова звучат трезво и резонно. Если будет завещание, у отца отпадет необходимость убивать свое ненаглядное чадо. Он упустил свой шанс. Только бы Сойдер поверил, что именно это было главным мотивов, с подвигнувшим написать завещание в двадцать один год.
Страх сменился пугающим внутренним штилем. Неизвестность и ожидание нового насилия были основной подпиткой и составляющей ее кошмара. С их исчезновением распался и страх. Слезы текли по щекам скорее по инерции. Выбирая смерть, Эсин наконец-то примерилась с подобием жизни. Она не вслушивалась в пылкие слова мучителя. Они были не интересны. Лжи было предостаточно. Он мог играть в любые игры. Притворяться осталось не долго. Перестав плакать, девушка впала оцепенение. Не помнила, как попала в свою комнату и забралась в кровать.
Последующие пару дней тоже пошли, как в бреду. За спиной все шушукались, обсуждая вспышку гнева хозяина. Пленница привычно игнорировала и никак не комментировала. Потом появился новый инфоповод – приезд гостей. С ее скромной персоной сие великое событие не связывали. От Эсин почти отстали. Донья Марта отказывалась сильно грузить ее работой. Пара часов на кухне и девушке указывали на дверь. Пако рискнул прийти на следующий день, но Эсин не вышла. Она вообще перестала переступать порог усадьбы и избегала лишних контактов с Сойдером. Нашла себе новое убежище под лестницей ведущей на чердак. Закуток находился в переходе второго этажа. Сюда мало кто заходил без особой надобности. Большие окна галереи сохраняли достаточное освещение до позднего вечера. Здесь Эсин читала и пыталась делать наброски. Впервые за долгое время чувствовала настоящее умиротворяющее уединение. Только донья Марта знала, где ее искать в случае необходимости. Если на нее обращали внимание, то заметили перемены в поведении. Невесть откуда взялось спокойствие и сосредоточенность. Эсин сделала генеральную уборку в комнате. Разделила в шкафу ношеные и новые вещи, чтобы экономке было проще выкинуть в тряпки негодное барахло, а платья с бирками раздать. Марта как-то рассказывала о странной традиции здешних мест. В комнату умершего человека заходили вначале самые близкие родственники. Они забирали ценные и памятные вещи... но не все. Следом шли знакомые и друзья, собравшиеся на   поминки. Каждый мог взять себе безделушку на память. Эвджен сомневалась, что кто-нибудь захочет сохранить о ней память. По-настоящему ее вещей в этой комнате не было. Да и взять особо нечего... только гора дешевых платье и котята. За их судьбу девушка была спокойна. Донья Марта так прикипела к проказникам, что точно не оставит их без любви и ласки. Эти мысли больше не казались пугающими… скорее они были грустными. Ее жизнь давно пошла под откос и ничем хорошим она закончится уже не могла…
[icon]https://b.radikal.ru/b23/2005/d4/09c8d066ccd5.jpg[/icon][sign]http://a.radikal.ru/a31/2005/76/42f4e070ea65.jpg[/sign][nick]Esin Evcen[/nick]

Отредактировано Maria Betancourt (11.08.2020 19:47:30)

+1

283

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]
[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]До приезда адвокатов компании осталось пять дней.  Сойдер не торопился дать ей какие-либо инструкции. От навязанного визита нельзя было отказаться, если он хотел сохранить место в компании. Мужчина хотел… иначе зачем затевал весь этот кошмар. Парижская делегация здесь была в невыгодном положении. Играла на чужом поле, но Сойдер тоже не торопился воспользоваться своим преимуществом. Может не хотел? Шайтан его знает, чего он хочет? Последний их 2разговор» в кабинете показал, что сеньор сам не в курсе, в какую сторону его снесет в следующую минуту. Пленнице стоило бы поберечься и не нарываться на лишнее общение. Только терять ей особо было нечего, если Сойдер, конечно, исполнит данное обещание. Нужно было обязательно переговорить с Саат-беем. Всеми правдами и неправдами добиться оформления завещания. Только тогда дорога будет открыта, и пленница сможет уйти не своих условиях.  Эсин с пугающим спокойствием относилась к готовящемуся суициду. Ей пришлось много ужасов пережить.  Часто мелькала мысль закрутить цепь вокруг горла и покончить со всеми мучениями разом. Что-то останавливало. Причины были разные. Диапазон их постоянно менялся от верив спасения до полного безразличия к своей судьбе. Всему свое время. Любая, даже самая черная и безумная мысль должна созреть. Тогда она упадет спелым плодом прямо в ладони. Часики тикали. Эсин оставалось совсем немного. Когда Сойдер получит желаемое, она перестанет быть нужной. Маска его заботы спадет под подошвы тяжелых ботинок. Девушка знала, что ее ждет впереди. Знала и боялась предначертанной участи гораздо больше, чем смерти. Она не позволит ни мучителю, ни отцу испорти самый важный момент. Как не странно, но, чтобы все вышло у нее… для начала все должно сложиться у сеньора. Поэтому она стояла сейчас здесь перед дверь кабинета с поднятой рукой. Знала, что все делает правильно, а постучаться все равно было очень трудно. Сделав глубокий вдох перед прыжком в пропасть пленница все-таки ударила костяшками, по деревянному полотну.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Один негромкий стук заставил Исмаэля нехотя поднять голову и обратить его взгляд в сторону двери. Там кто-то неуверенно топтался, прося внимание хозяина. - Войдите, - он произнес тем же голосом, что и всегда, продолжая водить ручкой по бумаге и ставить на полях свой размашистый почерк.







[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Маленькая девочка в ней трусливо надеялась, что Сойдер прогонит или просто не ответит. Приходить к нему добровольно после долгих месяцев непрерывной игры в прятки было… странно. Девушка неуверенно нажала на ручку. Пружина на щелкнула. Дверь отворилась.
- Можно, сеньор Сойдер? Я хотела с вами поговорить о визите представителей компании, - Эсин застыла в проеме. Не решаясь сделать шаг в глубину кабинета. Понятия не имела, как себя вести. Не знала, куда деть руки? Как вкратце объяснить зачем приперлась к нему и отрывает от работы?





[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Исмаэлю недолго оставалось делать скучающий вид и претворятся будто он по горло зарыт бумагами. Стелило двери приоткрыться и в проеме мелькнуть силуэту Эсин, как он потерял всякий интерес к документам. Это был первый раз, когда она добровольно сама приходила в кабинет к нему. - Заходи, садись, - он указал на стоящее возле стола кресло, не отрывая от девушки взгляда. - О чем конкретно ты хотела поговорить? - откинувшись на спинку кресла, он теребил в руках шариковую ручку и пытался не выдать своего волнения.



[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] - Спасибо, - пленнице было удобно вести диалог от двери. Безопасное расстояние не давало развиться панике. После того, что в прошлый раз случилось в стенах кабинета, Эсин было жутковато заходить в комнату. Она даже скрипку не навещала. Но она сама пришла и было бы странно замереть в проходе. Пришлось зажать волю в кулак и присесть на краюшек кресла. – Постараюсь вас на долго не отвлекать, - Эсин сразу же перешла к делу. – Великие господа отказались от вашего щедрого предложение переночевать и отдохнуть в усадьбе? – это был скорее не вопрос, а констатация фактов. Вначале речь шла о том, чтобы открыть левое крыло. Потом приказ отменили. Теперь донья марта ломала голову над обедом. Женщина очень хотела реабилитироваться после своей прошлой «неудачи». Эсин собиралась ей помочь. Маленький подарок на прощание. – Донья Марта переживает. Вы не могли бы назвать мне фамилии тех, кто прилетит? – зная отца, он точно послал мейл, в котором указал состав своего карательного отряда со всеми регалиями и заслугами. Он любил вселять страх во врагов. Подбирал себе во служение настоящих акул. Беспринципных и алчных, как он сам. – Я немного знаю о гастрономических предпочтениях сотрудников Илкера. Могу облегчить задачу донье Марте. Вам же нужно им… угодить? – она начала с самого легкого вопроса.. и заодно прощупывала почву настроения мужчины.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Исмаэля наблюдал за девушкой как она пересекала небольшой отрезок кабинета и садилась на край кресла. Спина напряженная, лицо сосредоточенное. Значит, действительно пришла поговорить о чем-то важном. - Ты не отвлекаешь, - он отложил в сторону ручку и теперь смотрел только на Эсин. Она почему-то вписывалась в его кабинет и было приятно ее видеть рядом. - Господа - он ухмыльнулся. Они были ни кем иным как шавками Эвджена. - Так даже лучше, не имею ни малейшего желания делить с ними одну крышу, - Исмаэль пожал плечами. Хоть ему то и больно не хотелось. Будь его воля, они бы ни за что не переступили порог усадьбы, но они были нужны, чтобы начать осуществлять месть. - Яду было бы достаточно, - мужчина изорбазил улыбку на своем лице и полез копаться в компьютере. Он не помнил наизусть тех имен и фамилий,  которые должны были приехать. Отыскав нужный документ, он повернул монитор в сторону девушки. Теперь она могла видеть и знать все то, что знал он о визите адвокатов ее отца. - Вот они, - Исмаэля изучающе посмотрел в ее сторону. - Угодить? Допустим, - он вздохнул, представляя, что это будет за нудная и длинная встреча.- Зачем ты это делаешь? Зачем хочешь помочь?

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Другого ответа Эсин не ожидала. Странно было подмечать, что у них с Сойдером находилось что-то общее. Она бы тоже предпочла не видеть эти холенные рожи. Паскудно, что они будут одними из последних, что пленница увидит в своей неудавшейся жизни.
- Не сомневаюсь, только боюсь, что на некоторых ваше «угощение» может не подействовать. Их собственный яд нейтрализует все остальное, - что они сейчас делали? Разговаривали и обменивались остротами? Эсин даже ущипнула себя за запястье. Мираж не рассеялся. Сойдер продолжал сидеть за столом. Поза была расслаблена. Небрежное постукивание по клавишам, выудили из недр машины нужную информацию.  Сеньор повернул монитор к ней. Пришлось податься немного вперед, чтобы прочесть список. Пробежав взглядом по фамилиям, пленница уважительно присвистнула. – Сильно, - она знала, что отец отнесется серьезно. Еще бы... его состояние стоит на кону. Но отправлять на чужбину все свои лучшие кадры… Больше походило на жест отчаянье. Сойдер был настолько сумасшедшим, что мог взорвать самолет вместе со всеми «господами»… или они могли потеряться где-то на горах во время «экскурсии». Тогда он останется совсем один. – Илкер пускает в ход тяжелую артиллерию. Не знаю расстрою вас или обрадую, но он видит в вас опасного противника, - пусть потешит свое самолюбие. Ей не жалко. – По целому ряду причин… Ну, во-первых, у нас вроде бы перемирие, нет? – Эсин загнула на руке один палец. Вопрос показался ей опасный. Иногда складывалось ощущение, что сеньор видит ее насквозь. – Во-вторых, хочу уберечь донью Марту от инфаркта… В-третьих, не хочу давать лишний повод очернять мое имя в СМИ. От… Илкер достаточно постарался, чтобы выставить меня слабоумной наркоманкой. Еще и есть и четвертая причина. Среди гостей я видела Саат-бея. Его семья уже в третьем поколении работает на Демиров. Сейчас он адвокат моей тети. Вы обещали позволить мне оформить завещание. Я хотела бы сделать его своим поверенным… Я ему… доверяю.. Если вы, конечно, не передумали? 

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Разговоры о адвокатах не особо его радовали. Исмаэля пытался не думать о дне, когда они явятся в усадьбу и в то же время хотел, чтобы все это скорее закончилось и вернулось в обычное русло. Эсин как и прежде будет в его доме и перестанет шарахаться собственной тени, потому что отцу не будет уже смысла убивать ее. Он хотел уберечь девушку и держать как можно дальше от этих пресловутых адвокатов, но он ей обещал, что она составит завещание. Это так или иначе заставит ее видеться с шавками своего отца. Пока девушка изучала монитор, он изучал ее. - Пусть видит, что хочет. Его ждет немало сюрпризов, - он обещал Эвджену нелегкое будущее и всеми силами постарается выполнить каждую из угроз, сделав его жизнь невыносимой и жалкой, такой же, как и он сделал жизнь его сестры. - Перемирие, - он кивнул. - И помнится я просил называть меня Исмаэлем, что опять за «сеньор»? - он приподнял одну бровь, разглядывая сосредоточенный вид девушки. Она была готова к любому его вопросу. - Благородно, только все равно странно, - если учесть, что раньше они практически не общались или общались лишь по его собственной прихоти, то приход Эсин был весьма странным явлением. Ее не приволокли его люди. Она сама пришла. Своими ногами. Здесь явно было что-то еще. - Я не передумал. Ты оформишь завещание. Если хочешь, чтобы это был он, пусть будет. Я приглашу его в свой кабинет или в твою комнату, сможете спокойно обговорить все детали, - может все дело в завещании и он напрасно ищет в словах девушки иной подвох.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] - Воинственно, но пока сюрпризы едут в ваш дом, - Эсин сделала глубокий вдох. Сойдеру не нравился ее визит, определенно. Пленница ни разу ему не соврала. Все перечисленные причины ее появления имеют места быть. Она умолчала лишь о главной. – Господин под номером три, - она ткнула пальцем в монитор. – Помимо того, что он потомственный юрист в третьем поколении у него дипломы химика и доктора. Думаю, он привезет в чемоданчике целую портативную лабораторию. Раз отец обвиняет меня в приеме наркотических средств, они могут заставить меня пройти тест на наркотики, - он любил устраивать рейды в компании. У каждого было свое хобби. Этому извращенцу нравилось, когда офисный планктон писал в баночку и приносил ему на проверку. – Господни под номером четыре практикующий психолог. Периодически он даже лекции в университете читает. Будет оценивать мое состояние… Илкер меня в дела не посвящал... но имеющий уши всегда услышит, - скорее всего Сойдер это и без нее знает… но пленница пыталась объяснить, насколько с серьезным прессингом им предстояло столкнуться. К ним приедет команда бульдозеров. Из шести визитеров. Неприятностей не стоит ожидать только от Саата. Еще был адвокат, представляющий других акционеров... непонятный тип. Зато остальные четверо вполне конкретные. – Мне так… привычнее, - честно ответила Эсин. – При гостях я постараюсь называть вас по имени, - ему придется показать «жену», как не крути. Ради этого все и тащатся в чужую страну. – Думаете, в моем положении я не имею права на благородный поступок? – естественно он так думал. Она здесь была никем. Зверушка и благородство не увязывались в одной мысли и предложении. – Донья Марта всегда была добра ко мне. Хочу отплатить ей тем же. Считаете это странным?  - тем более другого шанса ей не представится. – Спасибо. Лучше воспользоваться вашим кабинетом, - Эсин опустила взгляд, и распарила складки на платье. Не хотелось вести Саат-бе в комнату-клетку. Девушка не выбирала свое обиталище. Там было чистенько, но без всяких изысков. Котята и место на окне вдохнули туда жизнь.. но в остальном комната казалась чужой и какой-то стерильной. В ней не было души. Может погибший фикус и вытянул на себя часть негатива. Только на его место не пришло ничего хорошего. Если бы у Эсин был выбор, она перебралась бы во флигель к прислуги или на первый этаж, в коморку рядом с доньей Мартой. – Не могли бы поделиться вашими планами на время визита? Вы позовете меня после обеда или нужно будет присутствовать за столом?

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Он слушал Эсин, не перебивал. Всегда было полезно знать больше информации о своих врагах и быть готовым к любому подвоху. Исмаэль изучил ту информацию, что успели раздобыть его люди, но Эсин лично знала этих людей и любая даже мельчайшая деталь могла пригодиться. - Они не могут заставить тебя ничего сделать. Их присутствие не означает, что ты во всем им должна подчиняться, ясно, Эсин? - его почему-то злило то, что они приедут и будут здесь командовать. Исмаэлю нужна была лишь проклятая подпись, а не целый маскарад. Эвджен будто нарочно издевался, присылая своих псов на привязи.
- Постарайся, - что тут скажешь, он не заслужил ничем ее милость и единственный раз, когда она называла его по имени было из страха и не желания получать от него еще больше боли и злости. Только так он и умел добиваться своего - силой. - Благородные - да. Благородные для меня - нет. Я не сделал тебе ничего хорошего, - он так пристально посмотрел на девушку, будто пытался добиться невозможного - чтобы она стала отрицать очевидное. - Думаю, в твоем приходе кроется что-то еще, но я пока не понял, что это, - подавшись вперед, Исмаэль облокотился на стол поверх бумаг. Так Эсин была ближе и он мог чувствовать ее запах. Ему не хватало пристствия девушки и трудно было признаться даже самому себе, но ему стало не хватать подглядывание за ней из окна кабинета, пусть она больше и не гуляет по вечерам с его рабочим. - А ты хочешь обедать за одним столом с этими идиотами? Лучше будет, если ты появишься под конец нашей встречи. Пусть гости понервничают. Незачем им давать повод видеть тебя раньше положенного времени, - это и ему даст время изучить их внимательней и Эсин не нужно будет терпеть их весь день.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Похоже, что она нечаянно наступила Сойдеру на больную мозоль. Хозяин терпеть не мог, когда кто-то посягает на его власть. Но с этими типами, ему придется считаться и потакать их прихотям. Слишком велико его желание проникнуть в компанию Эвджена.
- Они – могут. Если вы хотите оставаться в совете директоров, то мне придется пройти через все унизительные проверки. А вы хотите... иначе зачем держите меня на привязи? – припираться с Сойдером не входило в планы пленницы, но лучше это сделает она. Адвокаты примут любое сопротивление за попытку что-то скрыть. Тогда точно формальностями не отделаться. Они вцепятся, как клещ. - Илкер пытался меня убить. Я не собираюсь облегчать ему жизнь. Не знаю, где вы разглядели благородство по отношению к вам… Я пытаюсь обезопасить себя. Чтобы составить завещания, вначале нужно вступить в наследство. Решение о моей дееспособности всецело зависит от их субъективного мнения. Не угодим им - придется доказывать свои права через суд. Проходить освидетельствование в клинике. Все это может затянуться на месяцы. Вы лишитесь доступа в компанию, а я буду постоянно ждать нож в спину.  Не лучше ли пойти по пути наименьшего сопротивления? Пусть сейчас удостоверятся, что я вменяема. Завещание оградит меня от покушений с двух сторон. Илкер ненавидит всех родственников со стороны матери. Я буду нужна живой, как буфер... отделяющий его от тетки. Если приплюсовать ее акции к моим, то Илкеру придется подвинуться с пьедестала. Вам я… нужна, как пропуск в совет директоров. Простая арифметика и никакого благородства, - не смотря на сопротивление отца, дед все-таки кое-чему успел ее научить. К тому же все говорили, что у Эсин все-таки есть задатки. Она их просто никогда не развивала. На такое простое умозаключение девушка оказалась способна. Тут большого ума не надо. все Все резонно и правдиво… за исключением небольших недомолвок. Завещание действительно могло уберечь... только та «жизнь», которую обеспечит ей Сойдер, пленницу не устраивала. Она не вернется обратно в клетку.
- Не особо. Глаза бы мои их не видели, - вряд ли ее позднее появление заставит их нервничать... Но Сойдер и тут прав. Если ее не выставят с порога, как вывеску благополучия, то это немного собьет спесь с «гостей». Покажет, что хозяин дома не собирается плясать перед ними на задних лапках. Главное не переусердствовать. – К тому же мы совсем не похожи на молодоженов. Чем меньше придется притворяться, тем меньше шансов проколоться. Вы приготовили для моего выхода какой-нибудь… эффектный наряд? – помня о тех истлевших вещах из секонд-хенда, которые Сойдер подбирал в качестве свадебного и торжественного платья, Эсин хотела знать, чего стоит ожидать на этот раз.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Его бесила любая возможность, когда кто-то незнакомый приходил и командовал в его доме. Такие люди в нем всегда вызывали раздражение и хотелось их тут же вытолкать взашей. Самая мысль о том, что это будет люди Эвджена вызывала желания полить гостиную бензином и бросить туда горящую спичку. Они придут и пропитают его дом своей желчью. Только мысль о том, что придется ехать на незнакомую территорию и везти с собой Эсин останавливала его от идеи перенести встречу в другое место. Здесь Эсин будет в безопасности. Здесь даже руки ее отца не доберутся до нее.
- Допустим, - он с трудом произнес одно единственное слово. Девушка все же была права. Ему были нужны эти люди, нужны подписи, чтобы добраться до Эвджена. Он ждал так долго, чтобы сейчас не мог отступить в последнем шаге. Придется усмирить свою гордость и впустить их, выплясывая под их дудку.
- Ну, ты делилась информацией о них, хоть могла этого и не делать. Ты пришла сюда, хоть могла дождаться их приезда, - может это и не было благородство для него, но за это Исмаэль был благодарен девушке. И хоть в чем-то их объединяла совместная цель - поскорее расправиться с кровопийцами ее отца. - Полагаю, что в твоем гардеробе не найдется подходящего платье. Я распоряжусь и завтра тебе доставят новый наряд. О макияже и прическе позаботится донья Марта. Еще нужны кольца, а не эта дешевая подделка, - он хотел, чтобы гости видели всю красоту Эсин, чтобы с трудом могли отвести от нее взгляд, а после передали бы все отцу. Пусть Эвджен знает, что его дочь ни в чем не нуждается и что достойна той жизни, какую Исмаэль хотел ей дать или, по крайней мере, продемонстрировать чужим глазам врага.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Она узнала все, за чем пришла. Главное было добиться разрешение составить завещание и сделать это с правильным адвокатом. Отцовским холуям Эвджен и дохлую мышь бы не доверила. Документ исчезнет по дороге в Париж. Саат-бей был другим.  Девушка доверяла его семье. Честных и преданных людей сейчас трудно найти.  К тому же адвокат много лет «тайно» был влюблен в тетку Эсин. Он лучше других побеспокоится о ее интересах.
- Я не открыла никакой тайны. Они не афишируют свои вторые специальности, но и не шифруются, - Эсин попыталась выдавить из себя вежливую улыбку. Она достигла своей цели. Все вышло даже слишком просто. Сойдер особо не сопротивлялся ее выбору. Просто встать и уйти выглядело бы грубостью. Девушка не хотела, чтобы он передумал. О платье заговорила, дабы не обрывать разговор слишком резко. Не особо надеялась на ответ… Только бы не выставил ее голой... Остальное она переживет. 
- Хотите пустить пыль в глаза, - понимающе кивнула пленница. – Хорошо. Только позвольте мне самостоятельно сделать макияж и прическу. Не имею ничего против доньи Марты, но она вряд ли заканчивала курсы визажиста и уж точно не следит за современными трендами. Я тоже отстала за последний год... но все же. Мне потребуется минимальный набор декоративной косметики… не из местных трав, - экономка обеспечила ее натуральными шампунями и бальзамами для губ собственного производства. С этим вряд ли удастся создать образ ухоженной красотки. Эсин ничего не спасет. Руки выдавали ее нынешнее положение. Шрамы... мозоли... простенькое подобие маникюра. Это больше не были руки скрипачки.  Придется постараться отпарить и как-то смягчить загрубевшую кожу. Такая же трудная задача придать ее лицу естественный румянец и цветущий вид. – и какой-нибудь парфюм, - ни одна уважающая парижанка не выходила к гостям, не окутав себя шлейфом дорогих духов. –Это кольцо самый искренний из ваших подарков… Оно отражает ваше отношение ко мне и союзу, что мы заключили, – идея с кольцами почему-то больно уколола прямо в сердце. Теперь он считал ее «украшение» дешевкой. Эсин спрятала руку в складках платья и накрыла ее ладонью. – Я помню, что вы обещали сделать, если я сниму кольцо… Предпочитаю встречать гостей без гипса, - нужно было сдержаться, но Эсин не смогла. О том, что Сойдер решит обзавестись кольцами она как-то не подумала. – Возьмите в аренду что-нибудь с большим камнем. Он отвлечет и прикроет настоящее «обручальное кольцо», - многие ювелирные салоны давали изделия в аренду на вечер или несколько дней. В меру богатые люди пользовались этими услугами. Щеголяли бриллиантами на приеме. На следующие вечеринку брали другой комплект. Не каждый мог позволить себе купить много украшений. Это был настоящий бизнес. С проверенной клиентурой… Составлялись списки, чтобы люди ранее арендовавшие украшения не встречались на одном мероприятии. Украшения переезжали. Меняли города, страны и континенты. Реставрировались и переделывались. Сойдеру будет не трудно взять на денек одно из таких драгоценностей. Дешевле, чем тратить деньги  на фальшивое кольцо с настоящим бриллиантом. Одежду и обувь потом тоже можно вернуть обратно в магазин.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Кажется, они пришли к какому-то решению. Впервые за долгое время Эсин сидела напротив него и не жалась в уголке, от страха получить ответный удар. Общий враг мог объединить, если не думать, что врагом для нее стал собственный отец. В последнее время Исмаэль редко видел своих родителей, но все также любил их и не понимал, как можно не любить собственного ребенка. Наверное, лучше не задумываться об этом сейчас. Все и так слишком запутанно в их отношениях.
- Хорошо, составь список, что тебе нужно, и я все куплю, - он понимающе кивнул. Навряд ли донье Марте под силу все, а он как-то и не подумал, что Эсин до попадания в его плен, самостоятельно следила за собственной внешностью. Модных бутиков и салонов красоты он ей не может предоставить, но обещал купить все, что будет нужно. И дело даже не было в том, что приезжают в гости. Ему так хотелось. Хотелось сделать для нее что-то хорошее, а не быть только извергом. - И парфюм, - при других обстоятельствах он бы отпустил девушку в город с доньей Мартой и она сама бы могла выбрать все, что душе угодно, но теперь приходилось соблюдать осторожность. Эвджен был хитер и не поскупился на еще одно покушения. В стенах усадьбы это было сделать трудно, а вне их - Исмаэль не даст ему такого шанса. - Отношение может меняться, не думаешь? - наверное, глупо опять убеждать девушку, что он может быть другим. В ее голове засел образ ублюдка и насильника и его не вытравить ничем. - Я не собираюсь ломать тебе пальцы, - он выдохнул, с какой-то грустью смотрел на ее накрытую руку, где пряталось простенькое кольцо. Этим он хотел ее унизить тогда, теперь это уже не имело смысла.
Он встал из-за стола и подошел к девушке. Взял ее за руку и снял это подобие кольца. Отправил себе в карман. - Глупости, я могу себе позволить купить тебе достойное кольцо, - какое-то время держал ее руку в своей ладоне, изучая изящные пальцы и гладя ее кожу своими пальцами. Затем он отпустил ее руку. Облокотился о стол, их глаза оказались почти на одном уровне. Он знал, что Эсин о нем не самого лучшего мнения, но даже еще ее мысли о его скупости по отношению к ней иногда бесили. - Есть еще какие-то пожелания? - мысли о предстоящей встрече больше не казалась такой раздражительной, если рядом будет она.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Странно было договариваться с мучителем. Их общение вышло деловым и впервые соответствовало термину «перемирие». Они оба могли позволить себе такую роскошь. Сойдер стремился остаться в компании, а она похоронила свой страх чуточку раньше собственного тела. Мысль о том, что этот мужчина больше не сможет причинить вреда.. не распорядиться ее телом и не нагадит в душу как-то согревала.  Баночка с таблетками давно припасена в тайнике под шкафом. Быстрый и безболезненный способ сбежать. Уснуть и не проснуться.
- Можно ручку? – Эсин взяла маленький квадратик из стопки чистых стокеров. Девушка быстро набросала нехитрый список. Пудра, помада, тушь для ресниц, тональная основа… Банальные женские штучки, имеющиеся в любой женской косметичке. Любой, но только не ее. У Эсин и косметички давно не было... и сумочек она не носила… Пленница не делала привязки к фирмам, но с указала цвета и тоны. – На любом сайте можете заказать самую дешевую косметику, главное, чтобы цветовая гамма подходила. В противном случая, я буду похожа на разрисованного клоуна. Поддельный парфюм лучше не берите. Дешевизну образа выдает обувь, часы и духи. Я написала несколько моих любимых ароматов. Дорогие... но вдруг какой-нибудь из них будет по скидкам. Да, на сайтах можно подобрать пробники тех парфюмов, которые вы хотите протестировать. Эти парфюмы, - Эсин ткнула в свой коротенький список, - пользуются спросом и всегда есть в миниатюрах. Если наберется заказ на определенную сумму, то вам их просто подарят. Не придется вообще покупать парфюм, - вопреки мнению окружающих, Эвджен и раньше не была расточительной. Любила шоппинг только по делу и не набирала лишнего. Много ходить по магазинам у нее никогда не было времени. Репетиции были в приоритете. Отсюда он так хорошо и знакома с устройством сайтов и покупками онлайн. – На обратной стороне я написала размер одежды и обуви. Для достижения нужного эффекта вещь должна сидеть по размеру, - здесь ей постоянно приходилось носить платья большего размера. Пленница была даже рада этим мешкоподобным прикидам. Марта потом все перешила втихаря… С обовью было все сложнее. Мало того, что она часто теряла босоножки, но еще и ноги болели от постоянного напряжения. Для приема гостей платье «с чужого плеча» не пройдет.
- Может... ровно на тот отрезок времени… пока вам это выгодно…- глупо было спорить, что сейчас Сойдер вел себя, как галантный джентльмен. Но оба знали, что скрывается за красивым фасадом. – Сегодня – нет… Завтра вы можете передумать. Не хочется давать вам повод, - шесть заживших переломов фаланг «намекали» на несостоятельность его уверений. В схватке тяжелого ботинка и женкой ладошки… проигрывала всегда ее рука… Эсин поджала губы, но не стала сопротивляться тому, что мужчина забрал кольцо. Этот экземпляр все равно отжил свое. – Забирайте. У меня еще много таких… - как можно более равнодушно пожала она плечами… хотя внутри все переворачивалось в какой-то непонятной эмоциональной центрифуге. Так это не работало. Нельзя было просто снять то, что когда-то опечатано ненавистью и злобой. – Не стоит. В достойные украшения вкладывают достойный смысл. Хотя... вряд ли вы поймете, о чем я говорю, - девушка смотрела прямо в глаза своему мучителю. Сдернула с шеи веревочку, на которой носила запасную обручалку. Перекусила узел и нацепила замену обратно на палец. – Нет. Спасибо, что уделили мне время. Я пойду, - Эсин попыталась сдвинуть кресло, чтобы подняться на ноги и не врезаться лбов в Сойдера. Предмет мебели оказался неожиданно тяжелым.  В руках Сойдера он выглядел пушинкой. В пришлый раз сеньор одной левой поднял кресло с пола. Девушка поднялась на ноги, пытаясь протиснуться между креслом и мужчиной.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Исмаэля взял из рук девушки листок и бегло пробежал глазами по списку. Никогда особо не интересовался женской косметикой. Это раньше сестра везде разбрасывала свои штучки, а в ванной после нее был целый кавардак. Теперь эти вещи заперты в ее комнате. Ни у кого не хватает сил выбросить их или, по крайней мере, кому-нибудь отдать. Он не думал об этом. Слишком больно. - Хорошо, я все куплю, - он спрятал боль в глазах, а листок засунул в нагрудный карман рубашки рядом с кольцом. Выслушав наставления девушки, он хотел поступить в точности наоборот. Исмаэля никогда не скупился на то, что нужно, даже если это касалось Эсин - дочери его врага. Эти люди должны увидеть на ней самое лучшее. Нет, не так. Он хотел видеть на ней самое лучшее. Это не компенсирует всех тех унижений и боли, но он сделает для нее хотя бы что-то хорошее.
- Я позабочусь о том, чтобы их у тебя больше не было, - он смотрел на вновь появившееся другое кольцо на пальце девушки и пронзал ее темным взглядом. - Ну да, куда уж мне понять, - Исмаэль не стал больше развивать эту тему. Они друг друга все равно не поймут и каждый будет тянуть одеяло на свою сторону. Для нее он так и остался дерьмом.
- Пожалуйста, - кивком головы он прощался с Эсин, но с места так и не сдвинулся. Подал ей руку, помогая протиснуться в сторону двери. Их тела соприкоснулись, воскрешая в памяти все те разы, когда он ее обнимал. - Избавься от кольца, - говорил он ей в догонку, пока за ней не закрылась дверь. Потом еще долгое время оставался на том же самом месте около стола, всматриваясь в деревяшку, за которой утихали ее шаги. Как у нее это получалось - одним разговором переворачивать весь его мир?

Отредактировано Maria Betancourt (11.08.2020 21:27:28)

+1

284

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]
Утро не принесло ничего хорошего. Исмаэль проснулся в хмуром настроении. Еще больше нагнетало обстановку то, что в скором времени должны приехать «гости». Шавки Эвджена будут скакать на задних лапках, дабы выполнить любую прихоть своего босса. Его бесила та безысходность, в какую он сам себя затянул - добровольно пустил на порог людей своего врага. Кучка офисных работников не столь опасна как наемные убийцы, но он предпочитал быть во всеоружии. Усилил охрану по периметру. Рабочие были предупреждены, чтобы и носа не совали в усадьбу, пока «гости» не отчалят домой. Исмаэля не поехал их встречать. Не выказал подобной «чести». Отправил своего работника, чтобы тот провел их по трясущим дорогам деревни, дабы вибить из них побольше дерьма. Довольные ухмылки мигом сползут с их лица, если кто-то по случайности наступит в навоз.
Отношения с Эсин не улучшились. С того раза в кабинете они сталкивались пару раз в коридорах и на кухне. Он не звал ее гулять. Дал ей глоток свежего воздуха. Выжидал и хотел сначала разобраться с гостями, которые уже спешили в усадьбу. Единственный раз они нормально говорили, когда девушка постучалась к нему в кабинет. тот раз можно было счесть их самым адекватным общением. Эсин хотела составить завещание в пользу своей тети. Исмаэля ничего не имел против этого. Ему не нужны были ее деньги, только возможность добраться до Эвджена. С остальным они как-нибудь разберутся, когда придет время. Нужно было лишь пережить этот день.
Исмаэль принял душ. Надел костюм. Даже повязал удавку в виде галстука и причесал волосы. Долго смотрел на себя в зеркало, убеждая, что это все он делает ради сестры. Ради ее спокойствия и чтобы она могла покоиться с миром. Забыть обидчиков и перестать преследовать его призраком. Или это все он делал ради себя, ради своего спокойствия? И это тоже. Он давно потерял покой. С тех пор, как Рабия умерла. С тех пор, как поклялся отомстить. Эта цель не оставляла.
[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]В последний раз глянув в зеркало, Исмаэль застегнул пуговицы на пиджаке. Взял сверток с кресла и направился к выходу. Там внутри были все купленные для Эсин вещи. Он не скупился на качестве и купил для нее самое лучшее. Прошел пару шагов и остановился у соседней двери. Потоптался на пороге, приводя мысли в порядок. Внутри было неспокойно. Может от того, что гости были на подходе, может от того, что Эсин была там за дверью. Совсем недавно он слышал ее шаги и мяуканьем котят. Она также нервничала по поводу сегодняшнего дня? О чем думала? Они должны продержаться лишь  этот день, потом все опять вернется в норму. Какой уже эта «норма» для них была. Протянув руку, он дважды постучал. - Эсин, это я. Можно мне войти? - он давно перестал врываться к ней в комнату, хоть раньше приличия были не для него. Что-то менялось по отношению к ней, хоть достойными его поступки все равно не назовешь.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]С раннего утра Эсин помогала на кухне. Донья Марта старалась учесть все советы девушки. Она переживала больше, чем в прошлый раз. Хотела подать идеальный обед. Пленница готовила ее к тому, что на сей раз гости ожидаются не благодарные. Понравится им или нет она в лучшем случае промолчат. Критиковать, правда, тоже не станут.. в глаза.. За спиной все равно оплюют, даже если бы Сойдер позвал на помощь повара из мишленовского ресторана. Когда ее дельные советы закончились, марта прогнала ее обратно в комнату. Эсин вымыла голову. Сделала маску для волос и лица. За прошедшие дни от Сойдера не было ни ответа, ни привета. Может он вообще передумал устраивать представление для адвокатов. Она заранее приготовила себе одно из простеньких новых платьев. В конечном итоге показуха нужна была сеньору. Ей было достаточно выглядеть вменяемой. В остальном пусть думают, что хотят. Эсин закончила вычесывать волосы. Собиралась накрутить их на крупные бигуди с липучками, которые одолжила у горничных. Раньше ей шли объемные локоны. Только она никогда не делала их столь дедовским способом. В дверь постучали. – Войдите, сеньор Сойдер, - впервые за свое пребывание в этом доме на не стала вскакивать с приходом хозяина. Осталась сидеть на низкой табуретке у старого треснутого зеркала. Говорят, смотреться в разбитое зеркало к несчастью. Глупая примета. Эсин раньше никогда не приближалась к расколотым зеркалам. И что получилось? Бедам все равно, видишь ты свое отражение или нет.. Они все равно найдут выбранную цель.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]- Опять этот сеньор, - Исмаэля  толкнул ладонью дверь и переступил через порог. В комнате практически ничего не изменилось. Котята подбежали и игроки вцепились лапами в его штаниту. Он не обратил на них должного внимания. Подошел ближе к девушке. Положил на край кровати свертки с косметикой и платьем. Пришлось съездить в соседний город к знакомой модистке, чтобы та выбрала самое подходящее платье для молодой девушки. Она уверяла, что все остолбенеют, когда увидят его на Эсин. Он дал ей нужные размеры, так что плятье должно было быть в самый раз, как и туфли подобранные к наряду. Исмаэля поверил, но в сверток так и не заглянул. Решил оставить появление Эсин при гостях и для себя сюрпризом. Он не будет притворно восхищаются, когда она спустится к гостям, ведь тоже будет видеть ее в первый раз. - Я принес все нужные вещи. Вроде ничего не забыл. Здесь косметика. Во втором пакете платье и туфли, - он ткнул пальцев в каждый из пакетов и подошел ближе к зеркалу. Смотрел в отражение Эсин, засунув руки в карманы брюк. Изучал ее лицо и настроение. - Я дам знать, когда ты будешь нужна внизу, - он слишком долго рассматривал ее. В глазах читалось что-то иное, но Исмаэлю не мог понять, что именно. Эсин изменилась. Стала держаться уверенней. - Вот, еще я принес кольца, - нащупав в кармане бархатистую коробочку, он выудил ее наружу. - Дай мне свою руку, - протянув ладонь, он ждал, когда Эсин протянет ему свои пальцы. На его собственном безымянном пальцев уже сверкал золотистый ободок. Если играть мужа и жену, то им вдвоем и до конца.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Дверь плавно открылась. Сойдер переступил порог. Девушка могла оценить его презентабельный внешний вид. Костюм, укладка, дорогие часы сверкнули на солнце, когда мужчина опускал на край кровати принесенные свертки. Эсин ничего не ответила на его замечание. Рассеянно пожала плечами. Мол, я же обещала попробовать с гостями. Здесь то, перед кем притворяться? - Хорошо. Я буду готова, - пленница покосилась на увесистые свертки. Сойдер определенно купил что-то лишнее. Точно купил. Мужчина заговорил о кольцах. Только сейчас Эсин заметила ободок на его пальце. Вот так, без лишних церемоний, он на время сделался женатым мужчиной. Немного помявшись, пленница нехотя отложила в сторону щетку для волос, и протянула ему свою руку. В ладане сеньора уже красовалась бархатная коробочка. – Не помню, чтобы писала вам подходящий размер, - без особого энтузиазма прошептала Эсин. Она смотрела на дешевый проволочный «символ» их отношений и не могла представить ничего другого на своем пальце. Пускай недельные усилия не прошли даром и ее руки стали выглядеть намного лучше. Каждодневные ванночки с солью и травами. Питательные крема пот хлопчатобумажные перчатки и маникюр с дешевеньким, но миленьким нейтральным лаком.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]- Я наблюдателен, - он умолчал о том, что здесь не обошлось без доньи Марты. Она гораздо лучше разбирается в размерах и украшениях, все-таки женщина, а не он - неотесанный мужлан. Он совсем потерялся в ювелирном, но все же выбрал подходящие кольца. Когда Эсин протянула руку, он замер. На ее пальце по-прежнему была надета эта дешевая подделка. - Кажется, я говорил избавиться от колец. Выброси сама или я приду и найду каждый из них, - он стянул ободок с ее пальца и раздавил в ладони. Кольцо переломилось на две части. Исмаэля злился, хоть раньше сам настаивал на том, чтобы девушка носила это подобие украшений. Потом он открыл коробочку. Надел на ее палец обручальное кольцо. Второе кольцо было помолвочным с бриллиантом и стоило не малое состояние. Он не собирался его возвращать. Купил насовсем. Может назло Эсин. Может, чтобы показать, что он может быть другим. Не таким чудовищем, как был раньше. - Теперь будешь носить эти кольца, - мало надежд было на то, что девушка не снимет их после ухода гостей, но у него были мысли по этому поводу. По крайней мере, свое он не собирался снимать, продолжая бесить тем самым Эсин. - Так гораздо лучше, - осмотрев украшения, Исмаэль поднес пальцы девушки к губам и оставил на них легкий поцелуй. Затем отпустил ее руку. - Если нужна будет помощь с платьем, могу прислать кого-то из горничных, - он захлопнул пустую коборобку и отправил обратно в свой карман. Опять сунул руки в карманы брюк, разглядывая отражение Эсин. - Может тебе нужно что-нибудь еще?

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]- Я заметила, а еще самонадеян и настойчив, - теперь она могла позволить себе небывалую роскошь – перечить ему. Эсин хотела приправить слова сарказмом, но видимо разучилась это делать. Прозвучало слишком безобидно. – Раньше вы говорили противоположные вещи и подтверждали их действиями. Пожалуй, я пока воздержусь и припрячу свои обручальные кольца по разным углам, - Сойдер клацнул зубами, но она не втянула голову в плечи. До приезда гостей осталось совсем немного времени. Одна пощечина могла все разрушить.
Пока он не станет ее калечить. После уже не сможет достать. Эсин знала наверняка, что когда она будет «уходить», то обязательно наденет на палец свое законное кольцо. Одно из многих, которые в прошлый раз никто не оформлял в красивую коробочку, а ссыпал их в обычный прозрачный пакет и всунул ей в руки, с угрозами и ненавистью. Дешевая бижутерия разломилась в его пальцах на несколько кусочков. Ее место на пальце заняла золотая обручала, идентичная той, что Сойдер уже нацепил себе на руку. – На бархате осталось лежать еще одно… призванное изображать помывочное. – У нас не было помолвки. Мы поженились скоропалительно... тайно и под действием наркотиков… - процитировала она строки из интервью отца. Сойдер будто не слышал ее горького комментария. Водрузил большой желтоватый бриллиант ей на палец. Кольца неприятно холодили кожу. Эсин с трудом побороло желание стянуть их с пальца и вернуть обратно мужчине. – Постараюсь не потерять, - видеть эти украшения на своей руке было больно и унизительно... Она «заслужила» эту честь только благодаря приезду делегации из Парижа. Не случись этого рокового визита, Сойдеру и в голову не пришло что-то менять в ее внешнем виде и положении. Теперь такие пальцы было не стыдно и поцеловать. Отмытые от грязи и украшенные мега-дорогой побрякушкой.  – Не нужно. Я сама справлюсь, - не хотелось видеть кисло-завистливых лиц. Она давно обходилась без няньки. – Спасибо, вы и так постарались сверх меры,  - ставки были настолько высоки, что Содер даже раскошелился на оренду эксклюзивного украшения. Даже один день пользования такой вещицей влетал в копеечку. Обходился  дороже самого обеда и всех остальных затрат вместе взятых.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Исмаэля еще немного постоял, разглядывая девушку в отражении зеркала. Ничего не ответил на ее реплику. Их мысли все равно никогда не будут совпадать. Она видит в нем чудовище даже с иголочки одетом костюме. Ничего не менялось. Все было, как и было. Как положено быть между ним и дочерью его врага. Временное перемирие не дает ему право думать, что Эсин увидит в нем человека. Господи, дай пережить этот день!
- Делай, что хочешь, - не было больше сил с ней спорить по поводу колец. Оставалось надеяться, что у девушки хватит ума не припереться с одним из них на встречу с адвокатами. Для ее же интересов будет лучше, если она спрячет эти кольца как можно тщательней. Гости не поймут в чем суть этих подделок и станут задавать лишние вопросы, что продлит их визит здесь.
Он глянул на девушку хмурым взглядом, когда она обмолвилась об обручальное кольцо. Это все проделки ее папаши и хитрых журналистов. Исмаэлю не было дела, что пишут в газетах, но было обидно, что Эвджен позволяет выставлять свою единственную дочь в подобном свете. Сколько же едкой желчи внутри этого человека? Он не хотел знать. Такое даже не трогают, только палочкой тыкают. Он вздохнул. Оглядел Эсин с головы до ног. Мысли об ее отце окончательно испортили настроение. - Будь готова к нужному времени, - Исмаэль кивнул и направился к двери. Плотно ее прикрыл и остался стоять в коридоре.
***
[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Глянул на часы. До приезда гостей время еще было. Он спустился в кабинет, пытаясь зарыться головой в бумагах, но то и дело постоянно смотрел в сторону окна, ожидая приезда «гостей». Не мог сосредоточиться на документах. Не мог думать ни о чем другом. Потом он еще раз обошел дом. Проверил все ли в порядке. Дал инструкции охране и прислуге. Узнал, как продвигаются дела на кухне. В прошлый раз с обедом вышел казус, не хотелось подобное повторить в присутствии шавок Эвджена. Донья Марта уверяла, что все под контролем. Не поверит, пока сам не увидит блюда на столе.
Час спустя в усадьбу прибыли адвокаты Исмаэля. Расположились в гостиной с бокалами вина. Он доверял им. Они не один год вместе вели бизнес и любую уловку Эвджена мигом просекут. Исмаэля присоединился к ним. Они болтали о чем-то, но он так и не мог уловить сути. Вышагивал в гостиной. Прислуга мельтешила туда и обратно накрывая стол и делая последние штрихи в уборке.
Когда к усадьбе подъехали машины, Исмаэль напрягся, но тут же попытался взять себя в руки. Дон Артуро пошел открывать дверь гостям. Сам он уселся в кресло и пригубил вина. Совсем не чувствовал вкуса. Гости вошли с шумом и громким голосами. Дон Артуро провел их в гостиную. Исмаэля ароприветсовал гостей, каждому пожимая руку с фальшивой улыбкой на лице. Они точно также фальшиво ему отвечали. Цирк продолжался в обмене любезностями, пока прислуга не позволю их за стол.
Они бренчали годами и вилками, а в глазах читался вопрос - когда же они перейдут к сути? Исмаэля не спешил. Томил гостей ожиданием. Они отведали первое блюдо, потом приступили ко второму блюдую. Наконец был еще десерт. Он сам сказал донье Марте не спешить, а обождать и вынести десерт под самый конец. Когда гости уже были готовы вцепиться ему в глотку, он дал сигнал дону Артуро. После обеда они медленной процессией перебрались в гостиную. Там их ждал «стол переговоров». Исмаэль всеми силами старался сохранять спокойнвй и скучающий вид. Когда все документы были выгружены на стол, один из мужчин не выдержал и обратился к нему.
- Сеньор Сойдер, где же ваша супруга? Мы не можем начать без нее, - сколько бы не хотелось откладывать, но присутствие Эсин было необходимо. Он изобразил на лице широкую улыбку и кивком головы приказал дону Артуро, который стоял на пороге гостиной, привести девушку. - Сейчас она спустится, господа. Женщинам на марафет нужно гораздо больше времени, чем нам, - по комнате пронеслись тихие смешки. Ждать больше не было смысла. Чем скорее они покончат с этим, тем лучше. Дон Артуро начал подниматься по лестнице, а Исмаэль вновь обратил все свое внимание гостям, мысленно желая придушить каждого, а на губах по-прежнему играла «легкая» улыбка.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Сойдеру не понравился ее ответ. Его проблемы. Эсин не собиралась притворяться, что покорилась воле хозяина. Теперь уж точно нет смысла. Таймер обратно отсчета тикал у девушки в груди. Последние удары сердца без надрыва и страха быть вновь растоптанным и превращенным в кровавое месиво. Над человеком можно долго издеваться. У каждого свой предел. Пленница достигла своего. С облегчением встретила последний рассвет. Рискнула выйти к бассейну и посидеть на бортике, глядя в золотистые макушки деревьев. Обычно человек лишен такой роскоши любоваться и наслаждаться всем последним в своей жизни. Все уходят по-разному. Кто-то внезапно, кто-то борется с долгой болезнью. Когда больно и страшно людям никогда смотреть по сторонам. Эсин это доподлинно знала. Ее убивали десятками разных способов. Теперь она избрала свой. Эта смерть будет самой легкой и самой красивой. Без крови, слез и насилия. Это будет последняя смерть.
Дверь за мужчиной закрылась. Эсин улыбнулась своему отражению и потайным мыслям. Кольца оттягивали руку. Она осторожно сняла их и положила на край столика. Наденет их обратно перед самым выходом. Пока они только нервировали и мешали. Девушка без особого интереса стала распаковывать покупки. Сойдер будто действовал от противного. Никаких пробников и бюджетных брендов. Никаких духов на выбор. Все четыре флакончика в коробках были аккуратно перевязаны ленточками. Как давно пленница не вдыхала любимые ароматы? Пришлось побороть почти детское желание усесться на коврик у кровати и распаковать каждый. Она отложила парфюмы в сторону. Перебрала коробочки с другой косметикой. Среди приобретений ее муженька было много ее любимых брендов. Раньше Эсин могла позволить себе хороший вкус. Мучитель не соврал – он ничего не забыл. Даже купил сверх меры. Девушка попыталась все систематизировать. Прежде, чем приступить к макияжу, она должна была увидеть и примерять платье. Содержимое второго свертка ее приятно удивило. Платье село на нее идеально, словно было пошито по индивидуальному заказу. Причем оно подошло не только по фигуре, но и соответствовало вкусу девушки. Тем временам, когда у нее еще был выбор и вкус. С макияжем Эсин справилась на удивление быстро. Хорошие кисти и качественная косметика будто воскресили из пепла ее прежние таланты. Весь круг ее парижских знакомых свято верил, что перед выходом в свет, мадмуазель Эвджен проводит по несколько часов в дорогих салонах. Она, конечно, посещала стилиста и своего любимого мастера маникюра, но в девяноста процентов случаев справлялась собственными силами. Прошла курсы сам себе визажист. Остальное довершил «врожденный вкус о чувство стиля». Громко сказано. Слова не Эсин, а ее стилиста. Работа у него такая наводить красоту и окутывать своих клиенток приятной лестью.  С прической пришлось повозиться. Волосы сильно отросли. Делать кудри на непривычную длину оказалось сложнее, но вроде бы получилось довольно прилично. Эсин закрепила волосы невидимками. Перекинула их на одну сторону. Так небрежные локоны скрывали уродливый шрам на шее.
В дверь постучали, когда она была не только готова, но и успела немного разносить новые туфли. Пальцы ныли с непривычки. Девушка отвыкла от модельной обуви. Дон Артуро сообщил, что ее ждут внизу. Последним штрихом были эти дурацкие кольца. Они никак не влияли на завершенность образа, но были нужны для придания правдоподобия их лжи. Других украшений на ней не было. Платье выглядело богато и самодостаточно. Оно не нуждалось в дополнении, но серьги не помешали бы. Пришлось снять подарок доньи марты. Простенький жемчуг сюда не подходил. Стараясь не тереть безымянный палец, она спустилась в гостиную.
- Добрый день, господа, - Эсин порылась на пыльной улыбок. Выудила отдула самую обезоруживающую.  – Надеюсь, обед вам понравился. Извините, что присоединилась раньше. Не хотела нарушать вашу мужскую компанию, - господа поднялись из-за стола, приветствуя ее. Вид у них был не особо радостный. Сойдер успел замариновать их в собственном соку, не являя наследницу до самого последнего момента. Эсин почувствовала себя кроликом, которого опытный фокусник вытащил из шляпы перед изумленной публикой.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Разговоры «вежливости» его раздражали. Желчные улыбки гостей хотелось размазать по их физиономиям, чтобы они перестали делать вид, что имеют власть над ним. Хоть, по сути, так и было, пока он не получит эти проклятые подписи на бумаге. Когда наверху послышались шаги, он поднял голову... и застыл на месте, не в силах отвести взгляда от появившейся Эсин у подножья лестницы. Сердце замерло, а потом бросилось вскачь. Не в силах контролировать сбившееся дыхание, он был благодарен шуму, который появился, когда гости повыскакивали со своих мест, приветствуя девушку. В их взглядах и помыслах не было ничего благородного. Исмаэль встал вслед за ними и подошел к девушке. Разглядывал ее уходящее в пол желтое плате и узорчатый вырез декольте. Обтянутая талию ткань идеально подчеркивала стройную фигуру девушки. Исмаэль с трудом сглотнул. Протянул ей руку, моля, чтобы она это раз она не отдернула ее в ужасе. Когда их пальцы соприкоснулись, он приобнял ее второй рукой за талию и провел ближе к столу.
- Ты прекрасно выглядишь, дорогая, - это было не банальная лесть, она действительно выглядела завораживающе. Его с трудом удалось перевести взгляд на присутствующих и вообще вспомнить, что они еще здесь. Казалось, что здесь они остались только вдвоем. Исмаэль поднял ее руку и прижался губами к ее пальцам. Вполне невинный жест вышел так естественно, будто он каждый день ее целовал. Подведя девушку к столу, он отодвинул ей кресло и усадил рядом с собой. Когда гости тоже расселись по своим местам, Исмаэль придвинул свой стул и кивнул своим адвокатам. - Итак, все в сборе, полагаю, мы можем начинать, - он смотрел на противоположную сторону стола, где сидел они из людей Эвджена и его лицо не выражало ни единой эмоции. Взгляды гостей были обращены к Эсин  - главному «блюду» этого дня.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Девушка всегда ненавидела эти чопорные церемонии. Отец заставлял ее выходить к гостям к десерту. Сейчас происходило примерно тоже самое. Мужчины выскочили из-за стола, чтобы засвидетельствовать свое почтение. «Дорогой супруг» был одним из первых. Нужно отдать должное Сойдеру - он весьма натурально разыграл восхищение. Приобнял ее и поцеловал руку.
- Спасибо, любимый, - он отобрал у нее обращение, которое Эсин хотела использовать. «Дорогой» могло иметь кучу разных смыслов. Подчас они были не лицеприятными. Знакомство с Сойдером дорого ей обошлось во всех смыслах. Он опередил. Пришлось импровизировать. Вторить ему эхом было все равно, что расписаться в фальши. Было странно пробовать это слово на вкус. Эсин никогда и никому его раньше не говорила и уже не скажет. Пришлось постараться, чтобы не выплюнуть его в лицо мучителю. Прозвучало миролюбиво и почти дежурно. Дальше к ее руке припадали все гости по очереди.
Очень рад видеть вас, мадмуазель Эвджен.
- Сеньора Сойдер, - вежливо поправила Эсин, понимая, что именно этого и ждут от счастливой новобрачной.
- Ой, прошу прощения. Никак не привыкну к вашему новому статусу, - как же… Психолог хренов. Он это нарочно сказал и оценивал, как девушка отреагировала. Она была готова к подобным уловкам. Процессия вернулась к столу. Все заняли свои места.
- Да, приступим. Предлагаю начать с самого неприятного, но необходимого, - адвокат-нарколог извлек из чемоданчика стерильные перчатки, колбочку, иглу и панель экспресс-теста на самые распространенные наркотики. Эсин была знакома с процедурой. В ее частной школе периодически случались проверки. Высокопоставленные родители так следили за здоровьем и моральным обликом своих отпрысков. – Я, конечно, не верю досужим сплетням, но положение обязывает, - адвокат обращался к Эсин на французском, демонстрируя полное пренебрежение к мужу девушки. До этого все присутствующие прекрасно использовали «общий» - английский язык. Саат-бей тоже наклонился к стоящему на полу кейсу и достал еще один тест. Его сосед вопросительно глянул на мужчину.
Эсин, не пожалеете еще пары капель крови, для вашего покорного слуги, - мужчина вполне искренне и обезоруживающе улыбнулся.  В пику своему соседу он избрал обращение на турецком. Единства в приехавшей команде и не ожидалось. Саат подстраховывался. Мало ли, что могли устроить адвокаты отца. В духе Илкера было подделать тест. Устроить так, что он даст положительный результат. Пленница лишний раз удостоверилась, что Саат играет в ее команде. Язык общение он тоже изменил не спроста, а чтобы поставить на место других. Отец любил окружать себя европейцами и терпеть не мог родной речи. Никто в его окружении языка не знал. Саат отплатил им той же монетой. Теперь адвокаты отца были вынуждены переглядываться и догадываться о сути их беседы. Сойдер, при этом мог в ней поучаствовать.
- Конечно, Саат-бей. Давно с вами не виделись. Как ваши сыновья? – Эсин продолжила говорить с ним на турецком, протягивая пальцы для забора крови.
- Спасибо. Все замечательно. Два месяца назад я стал дедом. Внук! - гордость слышалась в каждом слове.
- Поздравляю. Замечательная новость. Здоровья малышу и его родным, - Эсин вздрогнула, когда игла проколота ее палец. Кровь закала в колбочку.
- Спасибо, - специальной трубочкой алую жидкость растянули по лакмусовой полосе теста.
- Саат-бей, вы не могли бы задержаться после того, как эта экзекуция закончится. У меня есть один приватный вопрос, который хотелось бы обсудить, - мужчина улыбнулся и согласно кивнул в ответ. Остальные «гости» с трудом сдерживались, чтобы не взорваться. Казалось, что под их задницами раскаленные сковороды, а не удобные стулья.
- Видите, господин Третеньян, как не приятно, когда не понимаешь, о чем говорят другие в вашем обществе, - Эсин продолжила лучезарно улыбаться, от чего укор должен стать еще болезненней. Она так отвыкла от этих подковерных игр и попыток ужалить друг друга исподтишка, а казалось, что никуда и не уезжала из отцовского гадюшника.
- Я несколько не хотел задеть вашего мужа. Искренне был убежден, что сеньор Сойдер выучил ваш родной язык хотя бы на базовом уровне. Вы же освоили испанский в кратчайшие сроки, - только правая рука Илкера умела одновременно попросить прощения и укусить еще больнее.
- Я считаю турецкий своим родным языком. Исмаэль прекрасно его знает, а я выучила язык страны, которую выбрала для проживания, - все тесты, ожидаемо показали негативный результат. Об этом был составлен протокол, который подписали все присевающие. Процедура для Эсин была унизительной. Ей не верили... ее подозревали… и все по вине отца. На душе было противно, но она держала спину прямо. Улыбалась, наблюдая, как взгляды прожженных ловеласов невольно съезжают к ее откровенному декольте. Только один из них, который давно утратил интересы к женщинам, но никогда не потеряет страсти к камням, с любопытством рассматривал желтый бриллиант у пленнице на пальце. Желтое платье оттеняло и подчеркивало его огранку и красоту. Только Эсин это не радовало. Кожа горела от кольца и изучающих взглядов.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Он не ждал от приезда гостей ничего хорошего. Искал поводы оттянуть их визит, хоть умом понимал что ему нужны эти подписи, нужен проход в компанию Эвджена, чтобы начать их выдергивать изнутри как сорняки. Среди этих людей он чувствовал себя словно в капкане. Наверное, единственное хорошее, что было, это появление Эсин. Исмаэлю с трудом получалось отвести столь пристального взгляда от девушки. Ее образ восхищал, а осознание того, что на нее смотрит еще десяток восхищенных глаз, бесило. Он единственный мог смотреть на Эсин. Единственный мог прикасаться. Единственный мог слышать это вполне обыденное «любимый». Хоть оба знали то, сколько фальши было в каждом слове. Он продолжал смотреть на девушку все так же горящим взглядом и со стороны действительно можно было предположить, что он по уши влюблен в свою жену. Ну разве не чушь? Он не мог ее любить! Она дочь его врага, а он - ее насильник. На них нацеплены ярлыки, от которых им не избавиться.
Пока гости приветствовали девушку, Исмаэль успел изучить почти каждого. У них не было добрых намерений. Они оставались спокойны, пока глаза бегали от Исмаэля к Эсин, разыскивая любой предлог, чтобы подпортить встречу. Они искали уловки словами и вымученными разговорами вежливости. Исмаэль вполне расслабленной позе, хоть внутри было огромное желание каждому заехать по физиономии и передать весточку их дорогому боссу. Скрипя зубами, он смотрел, как достают из чемоданчика все нужное для проверки Эсин на наркотики. Ее дражайший папочка и здесь успел подложить свинью. Ничего, пусть радуется сейчас, потом будет сожалеть о каждом поступке, которое так или иначе было обращено на его дочь. Исмаэля заставит его пожалеть. Заставит молить о пощаде. Чем больше он думал об этом, тем сильнее руки сжимались на поручнях кресла. Один из его адвокатов наклонился к нему, требуя успокоиться. Он всполошился не только от злости, но и по поводу процедуры, которой они подвергали Эсин. Сперва Исмаэль не улавливал сути. Разговоры велись исключительно на французском. Он хмурился, мысленно сжимая горло говорящего и от этого чуточку, но становилось легче. Он не будет выходить из себя. Останется спокоен. Он спокоен! Затем заговорил еще один адвокат Эвджена. Кажется, о нем Эсин упоминала, когда хотела составить завещание. Ему она доверяла. Для Исмаэля он же не внушал доверие. Со всеми шавкам, что работают на Эвджена, он предпочитал быть осторожен.  Если с Эсин он вел себя уважительно, это еще ничего не значило. Исмаэля предпочел не вмешиваться в их «душевный» разговор. Что ему было сказать? И какое дело до рождения какого-то незнакомого ребенка? Он не знал этих людей и предпочитал, чтобы так и оставалось.
Хоть он оценил жест Эсин. Она утерла нос зазнайке, говорящем на французском. Исмаэль смерил мужчину скользкой улыбкой. - Уверен, что не хотели, - а подумал он совершенно противоположное. Ублюдок. - У моей жены особые таланты к языкам, в отличии от меня, - Исмаэлю откинулся на спинку кресла и приобнял девушку за плечи. Этот вполне невинный жест выглядел уж больно по-семейному. Более того, ему не хотелось ее отпускать, даже если это всем был лишь банальный спектакль.
- Полагаю, мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мои умения французского, господин Третеньян? - Исмаэль смерил его долгим взглядом. - Или вы хотите выступить в роли учителя? - его рот искривился в усмешка.
- Ни в коем случае, сеньор Сойдер, - адвокат поправил галстук и оставил при себе свои едкие комментарии. - Если с результатами анализов все в порядке, предлагаю перейти непосредственно к обсуждению документов, - на столе перед каждым выросла стопка с бумагами. Адвокаты щепетильно обсуждали каждый пункт. Исмаэль доверял своим людям, но все равно внимательно слушал, иногда отвлекаясь на то, чтобы сжать руку Эсин и поднести к своим губам, говоря ей одними глазами, что скоро все закончится и эти люди получат пинка под зад из усадьбы.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Атмосфера за столом накалялась. Эсин краем уха слышала, как скрипит подлокотник под натиском руки Сойдера. Угрожающий звук не помогал ей придерживаться роли. Какой бы хорошей актрисой девушка не была внутренний ужас постепенно разрастался. Все могло сорваться в последний момент. Ее ненаглядный муженек улыбался, но так громко скрипел зубами, что его адвокат не выдержал и стал тихо успокаивать. Если Сойдер все испортит она не сможет уйти на своих условиях. Ее смерть развяжет отцу руку. Вернет все акции под его контроль. Вражда между мужчина продолжиться, а ее тело просто сгниет в земле. Нет! Во всем должен быть смысл, даже в смерти. В ней особенно!
Переброс словесных колкостей остался в рамках дозволенного и вполне понятного. Все присутствующие имели причины проявлять недовольство. Эсин оскорбляло недоверие и унизительная процедура проверки на наркотики. Спасибо, что хотя бы избавили от похода в туалет с баночкой. Сойдеру «гости» были, как кость в горле. Роль мужа обязывала его тоже злиться и поддерживать жену. Чем он и занимался. Адвокаты оказались на чужой территории. Им пришлось проделать немалый путь. Тесты оказались чисты, а молодожены не подкинули никакого повода углубить проверку. Эсин не выглядела больной или невменяемой. Холуи отца не принесут ему в клювике благие вести. Не понятно, на что рассчитывал Илкер? После приема, что он оказал, Эсин ни за какие коврижки не попросит о помощи. Не найдя к чему придраться, гости достали документы. Началась долгая и муторная процедура с перечислением всего, что перешло Эсин по наследству. Издеваясь над Сойдером они начали с мелкой кухонной утвари. Пересчитали в документах все серебряные ложечки и старинные сервизы, которые, после продажи дома дожидались девушку в специальной камере хранения. Значит ее дом уже продали. Стало больно и тяжело дышать. Глупо. Отчасти Эсин надеялась, что если отец не успеет избавится от фамильной недвижимости Демиров, то после ее смерти он уже сделать этого не сможет. Она не успела. Жаль. Пленница предпочла бы этого не знать… но адвокаты специально выискивали раны в сердце, чтобы расковырять их пальцем.
- Вы меня слушаете, мадмуазель Эвджен, - адвокат перелистнул страницу.
- Да, конечно, - девушка взяла себя в руки, улыбнулась, была рассеянна. Пропустила неверное обращение без замечания. – Просто это все так утомительно, - Сойдер сжимал ее руку, будто боялся, что пленница спасует и сбежит прочь. 
- Дело серьезное. Без бумажной волокины никак не обойтись.  Потерпите, Эсин, еще немного осталось, - приободрил ее Саат-бей.
- Все в порядке. Я понимаю, - девушка кивнула и сделала небольшой глоток воды. Откуда стакан взялся в ее руках, она тоже не помнила. Ее спокойствие трещало по швам. Извести о продажи дома ранило больнее, чем Эсин думала. Она поставила очередную подпись под документом. Один из адвокатов Сойдера сел по левую руку пленницы и услужливо открывал ей страницы и ставил точки в необходимых местах.
- Остался последний пункт, - Третеньян, деловито поправил очки на кончике носа. – В завещании указано, что в случаи рождения у вас ребенка, до момента вступления в права наследования… ему полагается единовременная денежная выплата со счетов компании. На его имя откроется счет, куда и будут переведены средства. Месье Эвджен делился радостной новостью о вашей беременности. Вас можно поздравить? Судя по цветущему виду, вы уже успели прийти в форму после родов и прячете от нас своего чудесного отпрыска? – Эсин почувствовала, что бледнее. Кровь отхлынула от лица. Она крепко сжала пальцы Сойдера, пытаясь найти опору и поддержку там, где ее никогда не было и не будет. Третеньян пустил в ход тяжелую артиллерию. Мелко и низко. Не добившись большего, он решил пнуть наследницу побольнее. Эсин не верила, что отец не курсе случившегося выкидыша.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]Бумаги шелестели. Монотонные голоса адвокатов так и подначивали широко зевнуть. Гости были настолько скрупулезны, что перечисляли каждую божию вещь из наследства Эсин. Исмаэль пытался не подавать вида, насколько он раздражен. Он не первый раз присутствует на подобных встречах. Имел дела с партнерами и многочасовыми совещаниями, но тогда никто намеренно не пытался вывести из себя. Хватало одного взгляда на адвокатов, чтобы понять, что они выполнят любую прихоть своего босса.
Он не отпускал руки девушки. Лишь в те разы ослаблял хватку, когда ей нужно было подписать тот или иной документ. Встреча медленно ползла к своему логическому завершению, но все было слишком гладко, что не верилось, что Эвджену больше нечего сказать. А потом заговорил его адвокат. Ужалил по самому больному. Упомянул ребенка, о судьбе которого якобы ничего не знал. Прекрасно он все знал! Искал подходящий момент, чтобы напомнить о той давней встрече в его доме, когда Ичмаэль свалился на него как снег на голову и заявил, что тот станет дедом. Перекошенная рожа Эвджена того стоила, но этот ублюдок не смеет причинять боль Эсин, пусть даже и на расстоянии.
Исмаэля почувствовал, как Эсин напряглась рядом с ним. Он еще сильнее сжал в ответ ее пальцы и смерил адвоката ледяным взглядом. Забрал из ее дрожащих пальцев ручку и отложил в сторону. Остались не подписаны еще пара документов, но Исмаэлю было все равно. Даже на то, что он так и не получит доступ в компанию своего врага. Пойдет по другому пути. Придумает иной план и уничтожит ублюдка.
- Месье Эвджен... - Исмаэль выплюнул каждое слово, будто данный субъект сидел прямо перед ним, - знает, что случилось с ребенком. Он был свидетелем несчастного случая и, надо сказать, это выставило его в весьма выгодном свете - избавило от еще одного конкурента на его богатства, - Эвджен был не только свидетелем. Сам же и приложил руку, чтобы Эсин упала. Намеренно целился ей в живот, когда Исмаэль был убежден, что никакого ребенка нет. Его вина тоже была в случившемся. Он не отрицал и не пытался оправдываться. Злость взяла над ним верх и тогда он решил, что было бы неплохо устроить встречу отца и дочери. Как же он ошибался. Проклятье! А пресловутый адвокат Эвджена не помедлил наступить на больную мазоль. Для него дочь действительно ничего не значила, раз он имел право бросаться подобными словами.
- Если вы и дальше намереваетесь оскорблять мою жену подобными колкостями, то убирайтесь немедленно из нашего дома. Все вы, - он обвел глазами стол, за которым сидели напыщенные гости. Темный взгляд обрушился на каждого. Самые смелые еще смотрели ему в глаза, другие уткнулись в бумаги, делая вид, что изучают там что-то.
- Не стоит горячиться, сеньор Сойдер, - адвокат продолжал как ни в чем не бывало. - Прошу меня извинить, сеньора Сойдер, - на лице адвоката выступила деловая и не менее фальшивая улыбка. - Осталась только одна ваша подпись, - он обращался к Эсин, но Исмаэль вновь перехватил ее руку, не дав возможности дотянуться до ручки.
- Я не горячусь. Моя жена достаточно унижалась перед вами, а вы не смеете проявить хоть каплю уважения, - он опустил ручку на стол и отодвинул документы, давая Эсин право выбора - подписать бумаги или закончить этот фарс без каких-либо договоренностей. - Эвджен достаточно хорошо вас выдрессировал, но со мной подобные фокусы не пройдут, - Исмаэль выдохнул, наблюдая, как лицо адвоката приобрело цвет спелого помидора. Теперь его поза была намного расслабленней. Не выпуская руки Эсин из своей ладони, он провел большим пальцем по ободкам надетых на палец колец. Пусть для нее это ничего не значило, а для него имело значение.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Эсин не ожидала, что Сойдер вступится за нее. По роли любящего мужа его злость вполне обоснована и объяснима, но вспышка гнева не выглядела наигранной. Его реакция как-то сгладила эффект от выпала адвокатов отца. В груди болеть меньше не стало, но пленница смогла взять себя в руки. Это само по себе странно. Обычно любое повышение тона мучителя заставляло втянуть голову в плечи. Сейчас он выступил на стороне Эсин. Вопреки своим интересам. Сойдеру было не выгодно разводить скандал и оттягивать достижение заветной цели. Душевные раны той, кого он много месяцев называл зверушкой его не волновали, как и нерожденный ребенок. От него Сойдер отказался еще до зачатия. Девушка запретила себе копаться в его мотивах. Ей не должно быть до этого никакого дела! Главное, что мужчина расставил все точки над «i», избавляя Эсин от необходимость объясняться и делиться своей болью. Ребенка больше нет. Говорить не о чем. Отцовские прихвостни прекрасно об этом знали. В подсунутых документах ещ один потенциальный наследник не упоминался. Они мастерски сыграли на нервах. Подгадили хотя бы в чем-то.
- Все хорошо, - Эсин попыталась улыбнуться своему «мужа». Сжала его пальцы, а потом осторожно высвободила ладошку из его огромной и горячей руки. Потянулась к шариковой ручке и поставила последние росчерки на бумагах.
- С вашими подписями все. Осталось пара формальностей…
- Остальными формальностями займутся адвокаты моего мужа, - перебила их Эсин и встала из-за стола. – Саат-бей, пойдемте пока побеседуем приватно. Исмаэль, ты не возражаешь, если мы воспользуемся твоим кабинетом? – хорошо, что она заранее получила согласие Сойдера на этот разговор и место его проведения. Сейчас просьба выглядела естественно, будто она регулярно использовала кабинет супруга для своих встреч. Она все еще не очень хорошо себя чувствовала. В коленках ощущалась слабость. Выпал адвоката растеребил рану, но она не будет думать о ребенке. Не станет гадать, куда могла повернуть судьба, если бы ей удалось сохранить беременность. Перед уходом Эсин пожала руки адвокатам мужа. Отцовские посланники удостоились легкого холодного кивка.

Отредактировано Benjamin Archer (14.08.2020 22:15:59)

+1

285

Пришлось собрать в кулак остатки выдержки, чтобы не хлопнуть дверью кабинета. Наоборот, она нарочито медленно прошла по коридору, указывая Саату путь. Пригласила мужчину войти и тихонько затворила дверь. Затылкам чувствовала пожирающие взгляды голодных коршунов. Адвокату тетки не позавидуешь. Весь обратный путь его ожидает допрос с пристрастием. Хотя, они все прекрасно знали характер старого турка. Его будут пытать на дыбе, но он все равно не расколется. Они остались наедине. Не сговариваясь, минуту смотрели друг на друга, а потом сделали шаг вперед и обнялись.
- Эсин, я только на прошлой неделе получил доступ к вашему брачному договору. Это ужасно! Как Илкер допустил подобное? Как ваш муж пожелать подобного унижения для вас? – мужчина заговорил вполголоса, но эмоции все равно рвались наружу. Он всегда искренне радел за ее судьбу. Отец двоих сыновей, давно ставший вдовцом, он относился к Эсин, как к родной дочери. Боготворил ее тетку. Служил семье верой и правдой. Сердце девушки дрогнула. Она отвыкла от искреннего участия. Здесь на ее стороне была только донья Марта. Но и у этой заботы было двойное дно. В любой спорной ситуации экономка примет сторону своего любимого хозяина.
- Тетя знает? – вместо ответа прошептала пленница.
- Нет. Я не решился ей сказать. Не знал, как это сделать, - мужчина опустил глаза в пол, пожимая поникшими плечами. Вина за чужой грех давила на него.
- Вы правильно сделали. Ей не нужно знать. Пусть все остается, как есть, - Эсин приободряюще похлопала его по предплечью, приглашая сесть.
- после этих слов сердце самой Эсин сжалось в комочек. Но она на вас злиться. Считает, что вы сбежали к возлюбленному, отказавшись от семьи. Хотя… вы правы. Лучше не знать. Ее сердце не выдержит, - – Не смотря на обиду она все равно звонила. Просила по возвращению рассказать, как вы тут поживаете?
- Она такая, - вымученно улыбнулась Эвджен. Не хватил сил соврать и попросить передать, что у нее все хорошо. – У нас мало времени, - вздохнула она, поглядывая на настенные часы.
- Да-да. Так, о чем вы хотели со мной поговорить? – тон Саата стал деловым.
- Я хочу составить завещание…
- Резонно, - немного помолчав, согласился адвокат. – В чью пользу?
- Хочу сделать наследником тетю…
- Почему-то меня это нисколько не удивляет, - мужчина лукаво улыбнулся. – Вы вылитая мать. Жалею, что в свое время не надоумил вашего деда обязать Илкера дать вам образование, которое позволило бы управлять делами компании. Может все обернулось иначе. Я так полагаю, что вы хотите сделать это прямо сейчас?
- Если у вас есть соответствующие бланки или что там нужно? – Эсин не сомневалась, что Саат всегда и везде прибывал во всеоружии.
- Конечно. Илкер себе сам могилу вырыл. После наркотестов и свидетельств о вашей вменяемости… со стороны его же помощников, вашему отцу будет весьма затруднительно оспорить эту бумагу.
- Тем лучше. Он подослал ко мне наемного убийцу. Не собираюсь давать ему и малейшего шанса. А вы будьте осторожны. До вашего возвращения в Париж лучше не распространяться о предмете нашего разговора. Не хочу, чтобы вам на голову кирпич упал, - она не пугала, а предостерегала.
- Я все понимаю. С вашим дедом мы в разных переделках успели побывать.  Пока поставили компанию на ноги… и попытку рейдерского захвата пережили… и с мафией познакомились, - Саат говорил, но руки уже приступили к работе. Он разложил на столе какие-то бумаги. Извлек из кофра печать. – Мужу вы что-то планируете оставить? – он осведомился, делая пометки.
- Нет, - покачала головой пленница.
- Он в курсе? – в ответ утвердительный кивок. – Удивительно… Ревется в правление, а в наследники не стремиться… Довольно странный молодой человек... Ну, это всего лишь формальность… верно? Подстраховаться от дальнейших притязаний Илкера… Вы будете жить долго... – Эсин молчала. Нечего было сказать. – Необходимы свидетели.. – проклятье! Об этом Эсин не подумала. – Прочтите, все верно?
- Да, – девушка пробежала глазами по черновику.
-Хорошо. Тогда я оформлю все, а вы добудьте мне пару свидетелей. - легче сказать, чем сделать. Эсин вышла в коридор и сразу наткнулась на маячащего у окна Карлоса. Вряд ли он решил полюбоваться видом. Сойдер приставил его следить и к гадалке не ходи.
- Отлично. Ты то мне и нужен. Документы с собой? – мужчина ошарашено посмотрел на нее, но удостоверение из кармана достал. – Позови еще пожалуйста… Хелену, - не хотелось вовлекать во все это донью Марту. Звать муженька в свидетели как-то странно. Из всей прислуги в доме ей больше другим импонировала именно Хелена. Она была девушкой не глупой… даром, что состояла в родстве с Бланкой. К тому же она знала английский. – Свидетелями будете, - объяснила пленница.
- Ты же в курсе, что они долго не живут? - хохотнул Карлос и ушел на поиски Хелены.
Через несколько минут они оба мялись на пороге кабинета. Прочитав подписанное Эсин завещание у них без преувеличения челюсти отпали. Саат-бей перечисли оценочную стоимость акций и прочего имущества. Сумма выходила внушительная. Похоже даже Карлос был не в курсе, какое состояние перетянул под свое управление его хозяин. Дело было сделано. Подписи заверены печатью. Эсин попросила своих свидетелей не распространяться о случившемся. Хелена вышла на ватных ногах. Молодая девушка прониклась важностью момента. Ей доверили тайну на сотни миллионов евро.  Карлосу было поручено отвезти Саат-бея в аэропорт. Остальные не пожелали ждать его в усадьбе. Эсин осталась в кабинете одна. Прошла вдоль полок. Остановилась возле своей скрипки. Провела по ней пальцами, навеки прощаясь с инструментом, хранящим частичку ее души. Они поняли друг друга без слов. Без единого звука давно затихших струн. Девушка постояла еще немного, вспоминая свой последний выход на сцену. Шелест длинного платья и волнение перед началом конкурса. Улыбнулась на прощание. Вышла и тихо закрыла за собой дверь.
Прежде, чем подняться к себе, пленница зашла на кухню. Выполнила обещание, данное донье Марте. Экономка очень хотела посмотреть на настоящую «сеньору». Женщина долго пританцовывала. Восхищенно охала и хлопала в ладоши, заставляя Эсин крутиться по среди кухни.  Позволив женщине вдоволь налюбоваться платьем и кольцом, пленница сослалась на усталость. Ее милостиво отпустили отдыхать. В дверях девушка резко обернулась. Подошла к донье Марте. Обняла ее и поцеловала ее в морщинистую щеку.
- Спасибо вам за все, - на ушко прошептала она.
- Ой, полно тебе! -  глаза женщины заблестели. Она промокнула их уголком передника. – Ступай. Отдыхай. Потом обо всем поговорим, - махнула она рукой. Выйдя из кухни, девушка сбросила туфли. Взяла их в руки и дальше пошла босая. Сегодня каменный кол приятно холодил уставшие ноги. Она сама решила идти босиком. Никто не мог ее больше ни к чему принудить. Впервые за всю жизнь, Эсин Эвджен была сама себе хозяйкой. Жаль, что за несколько минут свободы ей пришлось заплатить непомерную горькую цену. Пленница поднялась по лестнице. Преклонившись через перила, она посмотрела на просторный холл. Провела ладонью по молчаливой колонне. Она все-таки сумела привыкнуть к этому дому. Человек ко всему привыкает. Вопреки своим желаниям и стремлениям. Напоследок она могла признать, что усадьба была красивым, хоть и мрачным местом. При других обстоятельствах, Эсин здесь бы могло понравится. Когда впереди не осталось места страху. Когда времени совсем не осталось, все видится четко и ясно. Исчезает ненужный флер мистицизма. Просто дом… просто ступени... просто девушка, которая стала под этой крышей случайной и неуместной «гостьей». Эсин пожала плечами. Улыбнулась, отпуская этот дом. Не держала на него зла. Тюрьму создают не стены, а тюремщики. С легким сердцем она переступила порог своей комнаты-камеры. Нужно было спешить. Сойдер вряд ли станет откладывать свои планы на завтра. Возможно, он уже вернется с новой клеткой или по приезду выволочет ее за волосы и увезет подальше от своего дома. Девушка переоделась в простое голубое платье. Одно из тех, в которых она прежде гуляла вечерами. Взятый на прокат наряд, она развесила на плечики. Сняла с пальца тяжелые кольца. Положила их на прикроватную тумбочку. На палец надела одно из своих настоящих колец. Набрала большой стакан воды и извлекла из тайника баночку со снотворным. Лекарство приписали ей после выкидыша, но донья Марта предпочитала поить ее отварами из трав. Снотворное лежало в ящике под замком. Потом опеку сняли и о нем благополучно забыли. Эсин помнила. Она припрятала пузырек. На всякий случай. Сама не знала зачем, а вот пригодилось. Потрепав спящих котят за ухом, она проверила их мисочки. Воды и еды было достаточно. Дальше о них позаботится донья Марта. Забравшись с ногами на подоконник, Эсин открыла баночку с лекарствами. Руки не дрожали. Не было сомнений. В больнице к ней в палату часто заходила доктор Родригес. Она рассказывала поучительный и жизнеутверждающие истории о тех своих пациентов, которые разуверились в жизни. Пытались покончить с собой, но в последний момент сожалели. Их спасал и возрождали к новой жизни. Сыть этих бравурных речей сводилась к одной мысли – суицид не выход… Эсин со всем справится. Да уж... и что? Вот она смерть... но остановиться не хочется. Девушка спешила к ней на встречу таблетка за таблетка. Запивая и глотая белые пилюлю, она смотрела на алеющий закат. Эсин не хотела обратно. Ни за что не останется здесь, покорно дожидаясь унизительной и мучительной участи. Это был единственный способ убежать от Сойдера. Баночка опустела. Пленница зажала ее в ладошке. Опустила голову на подушку. Повернулась лицом к стеклу и продолжила любоваться закатом. Отстранение мысли плыли вслед за облаками. Эсин умирала множество раз и в этот раз заблокировала ненужные воспоминания из прошлого. Она просто смотрела вдаль, пока глаза не стали слезиться, а веки не налились свинцом. Лекарство начинало действовать. Смерть укутала ее своим ветхим плащом, мурлыкая на ухо колыбельную песенку.
[AVA]https://c.radikal.ru/c21/1910/18/77a4ee37da4e.png[/AVA]
[SGN]https://d.radikal.ru/d37/1909/8f/2595b1368bb2.png[/SGN]
[NIC]Esin Evcen[/NIC]

Отредактировано Maria Betancourt (15.08.2020 01:00:06)

+1

286

Исмаэля выдохнул с облегчением, когда гости стали собираться прочь. Самые важные вопросы были решены. Его адвокаты уверили, что теперь никаких загвоздок не должно быть. Он получит законное право голоса в компании Эвджена. Сможет присутствовать на совете директоров и занимать место в кабинете, который располагался рядом с дорожайшим родственничком. Исмаэля не упустит возможности пощекотать Эвджену нервы. Как хорошему хозяину принято, Исмаэль был вынужден поехать вместе с иностранными гостями до аэропорта. Для подобного сборища Эвджен великодушно предоставил свой самолет. Еще бы, хвастался своим богатством налево и направо. Оставалось лишь довести гостей до места взлета и распрощаться с надеждой, что они не увидятся в ближайшее время, а это значило - никогда. Эсин он оставил в доме вместе с доньей Мартой и прочей прислугой. Охрана не пропустит ни одну чужую душу за порог дома. После подписания документов у ее отца отпала надобность охотиться на собственную дочь, но Исмаэля все равно не оставляло дурное предчувствие. Наемный убийца еще был в их краях и едва ли смирится с неудачей. Следовало быть внимательней.
Машина тронулась, отезжая от усадьбы. Не было желания вести светские беседы. Он даже не изявил желания показать адвокатам округу, а они и не рвались пачкать свои ботинки грязью. Офисные «пиджаки» привыкли восседать в креслах, уставившись в экран компьютера, а не бродить по пыльной земле. С Исмаэлем же все было напротив. Он любил физическую работу, а бумажную волокиту откладывал на самый последний момент. Он все еще пребывал в дурном настроении после встречи. Все больше его бесило, что пришлось выставлять Эсин на всеобщее обозрение. Но с этим покончено. Ей больше не придется принимать участие в подобном фарсе. Теперь бразды правления в его руках, а девушке безопасней и нужнее... ему нужнее... чтобы она оставалась рядом с ним.
Его мысли были далеки от происходящего в салоне авто. Документы были подписаны и он надеялся, что после этого почувствует какое-то облегчение или почувствует, что поступает правильно, но ничего подобного не было. Он не чувствовал ничего. Груз вины и ответственности по-прежнему лежал на его плечах, дожидаясь часа, когда Эвджен падет со своего пьедестала. Исмаэль ерзал на сидении автомобиля больше обычного. Его шофер сидел за рулем, мастерски объезжая каждую кочку. Ему надо было радоваться, что адвокаты вскоре покинут приделы Испании, но он не чувствовал по этому поводу никаких радужных эмоций. Ему было все равно, как и сопровождение, которое, по сути, было совсем не обязательно. Сердце так отрывисто стучало в груди, что он не мог не чувствовать боль, разрывающую грудную клетку. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно.
Когда авто наконец-то остановилось у черты аэропорта, Исмаэля первым выскочил из машины. Вытянул из салона шафера и сел за руль. Ему нужно было вернуться домой. Что-то не давало покоя. Внутренний голос нашептывал о беде, а такое с ним случалось нечасто. В последний раз перед смертью сестры. Вернее перед визитом полиции, которая постучалась в их дверь с дурной вестью.
- Извините, господа, мне нужно вернуться к делам, мои люди доставят вас к трапу самолета, - он поспешно оповестил своих гостей и отправил самостоятельно добираться до места взлета. Дальнейшая их судьба его мало интересовала. Пусть они хоть взлетят на воздух со всеми своими потрохами. Один оригинал документов остался у его адвокатов, а значит Эвджен не сможет провернуть свои махинации или сделать вид, что документ исчез. Исмаэль приказал своему шоферу вернуться вместе со второй машиной, а сам завел мотор и рванул с места, оставляя кучку адвокатов пылиться в поднятом облаке песка.
Он так сильно надавил на педаль газа, что казалось, что сейчас вот-вот продавит пол автомобиля. Гоня на сумасшедшей скорости, он едва вписывался в повороты. Пальцы нервно сжимали руль. Сердце грохотала где-то в горле и эхом отбивалось в грудной клетке. Что-то определенно было не так. Исмаэль предполагал самое худшее. Додумался даже до того, что это очередная уловка Эвджена вывести его из дома и натравить на его дом своих людей. Теоретически он это сделать мог, но пробраться в дом будет затруднительно, если только тайком в самолете он не привез целую армию. Картинки перед глазами были не самые успокаивающие.
Завернув за последний холм, впереди завиднелась крыша усадьбы. Все было как и прежде. Охрана выстроилась у ворот и у дома все на первый взгляд было спокойно. Охранники расступились, пропуская Исмаэля внутрь. Он бегло бросил взгляд на конюшни, но все было, как всегда. Работники шагали туда-сюда, поднося лошадям сено, убирая навоз или перегоняя животных в загон. Ничего не изменилось. Исмаэль, переступая сразу через две ступеньки, влетел в коридор. На пороге чуть не сбил одну из горничных. Он стянул с себя галстук и пиджак. Волосы опять торчали в разные стороны. Глаза горели безумием. Так что девушка шарахнулась от него и убежала в сад. Он прошел дальше. В гостиной стол уже был убран. Ничто не напоминало о присутствии чужаков в его доме, но что-то все равно было не так.
Он прошел в сторону кухни и столкнулся с доньей Мартой, которая загружала посуду и орудовала тряпкой, протирая и так поблескивающую столешницу.
- Все в порядке? - Исмаэль уставился на женщину как будто первый раз увидел.
- Да, сеньор. Что-то случилось? - женщина кивнула и нахмурились, уж больно вид у него был взлохмоченный. - Гости уехали?
- Оставил их в аэропорту. Сами найдут дорогу до самолета, не маленькие, - он обвел взглядом кухню. - Где Эсин? - хоть он и говорил донье Марте не утруждать ее излишними делами, все равно было непривычно не заставать девушку здесь.
- Отправила ее отдыхать. День был длинный и изматывающий, как и приказывали, сеньор, - женщина уставилась на своего хозяина как на сумасшедшего.
- Да. Хорошо, - Исмаэль буркнул и быстрым шагом направился в сторону лестницы. Тревожное чувство не оставляло. Он в считанные секунды преодолел пролет лестницы и промчался по коридору. Без стука ворвался в комнату девушки и замер. Она лежала на подоконнике, спиной к нему. Спит... Он осторожно подошел ближе. Тронул ее за плечо, ожидая соответствующей реакции, что она вскочит и отодвинется в дальний угол от любого его прикосновения, но ничего не произошло. Она лежала, даже не шелохнувшись. - Эсин? - он сильнее потряс ее за плечо. Перевернул на спину. Ее лицо казалось слишком бледным. На пол что-то упало. Исмаэля наклонился, поднимая пустой пузырек от лекарств. Прочел название. Чертыхнулся. Его охватил самый настоящий ужас. - Что ты наделала, твою мать! - он сгреб девушку в охапку и понес в ванную. Положил ее на пол душевой. Расстегнул ворот платья, позволяя кислороду проникнуть в легкие. Открыл кран с водой. Его не волновало, что рубашка насквозь промокла, что костюм был испорчее. Повернул девушку на бок и сунул ей два пальца в рот. Подождал, пока спазмы не начнут сотрясать тело девушки. Исмаэль отвел ее волосы назад и держал голову, пока она выплевывал каждую проклятую таблетку. Он не знал, сколько она приняла. Весь пузырек. И откуда у нее вообще это лекарство взялось?! - Какую глупость ты сделала, Эсин! Ох, Эсин! - он ругал ее и молил, чтобы она пришла в себя.
Когда рвота спала, Исмаэль отер ее полотенцем и поднял на руки, чтобы отнести на кровать. Снял с девушки платье и укутал одеялом. Уложил на бок, поглаживая мокрые волосы. Выхватил из кармана телефон, ожидая долгие невыносимые вызовы, пока не втором конце не ответила доктор Родригес. Он сбивчиво объяснил, что случилось и потребовал, чтобы она сейчас же приехала. Ему было плевать, что она занята, на операции или в кровати. Она нужна была Эсин!
- Вы нужны здесь! Немедленно! - сдавленно дыша и глотая окончания фразы, он не хотел слышать отказов.
- Хорошо-хорошо, уже выезжаю, - было слышно, что доктор уже говорит на ходу. - Она в сознании? - доктор допытывал, а до Исмаэля ели-ели доходил смысл ее слов.
- Нет... пока нет, - это больше всего пугало. - Что мне делать? - в его голове слышалась откровенная паника. Если она умрет от проклятых таблеток, он не простит себе этого! И ее не простит, что посмела сдаться и выбрать легкий путь. Теперь ее слова «после моей смерти» и затея с завещанием приобрели совсем другой смысл. Гораздо более страшный и пугающий. Он был идиотом, раз поверил, что все это она далевт для подстраховки. Все было продумано заранее. Проклятье!
- Ладно, успокойтесь, сеньор Сойдер! Надо убедиться, что лекарства полностью выведены из организма, - доктор Родригес продолжала говорить. Хлопнула дверь. Она садилась в машину.
- И как мне это сделать?! - его голос все больше повышался.
- Напоите ее крепким алкоголем, - женщину он уже слышал хуже. Видимо она включила громкую связь и уже петляла по улицам деревни.
- Что, вы шутите? - Исмаэль подавил рвущееся наружу рычание.
- Я на полном серьезе. Это нейтрализует действие лекарст. Делайте, что я говорю! Я выезжаю, скоро буду у вас, - далее в трубке послышались короткие гудки. Исмаэля отбросил в сторону телефон. Тот покатился по кровати и упал на пол. Затем он метнулся к себе в комнату. Открыл полку буфета и вынул оттуда бутылку виски. Метнулся обратно в комнату к Эсин. Ее нельзя было оставлять одну. Он приподнял девушку сидя, облокотил на свою грудь и открыл ее рот, заливая в рот виски глоток за глотком. Жидкость лилась по ее подбородку, а он все заливал алкоголь ей в рот.
- Давай, Эсин, приди в себя. Ты мне нужна. Слышишь, не смей умирать! - он шептал ей на ухо. Прижимал одной рукой к своей насквозь мокрой рубашке. Сердце так громко бухало в груди, что заглушало все окружающие звуки.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

287

Она заслужила тихую смерть. Мягкий подоконник был единственным местом в доме, где Эсин чувствовала себя в призрачной, но все-таки безопасности. Именно здесь она хотела сделать последний вздох. Не на полу в клетке, не лежа на ненавистных белый простынях постели. Она сделала печальный, но закономерный и осознанный выбор. Альтернатива была унизительной и ужасной. Для пленницы не было иного выбора. Только так она могла сохранить хоть что-то от себя прежней. В последний день все в усадьбе увидели ее настоящую. Красивую. Ухоженную. Уверенную в себе. Может это хоть как-то перекрое образ запуганной зверушки с потухшим взглядом. Девушка не хотела быть такой. Она вовсе больше не хотела быть. Никакой боли… никакого страха… Тишина затягивала и манила. Эсин парила в непроглядном тумане. Растворялась в нем. Смешивалась с молочно-белой дымкой... исчезала... умирала... перерождалась. Хотела стать ветром. Пронестись на прощание по коридорам. Заглянуть на кухню, взъерошивая вечно идеальную прическу доньи Марты и вырваться в приоткрытое окно. Распахнуть его настежь и махнуть полами своего невидимого плаща. Лететь и никогда не останавливаться. Побывать везде, где не успела за короткую жизнь. Увидеть дальние уголки планеты. Пингвинов, счастливых и беззаботных людей…огромные белое пустоши ледников.
Пленница оторвалась от земли, но полет оказался не долгим. Приятное тепло сменилось ледяными хлесткими струями. Вода затекала в нос и рот. Горло сдавливали спазмы. Ее бросало и трепало. Холод пробирал до костей и когда Эсин почти смерилась и окоченела ее в рот влили жидкий огонь. Он обжег губы, потом язык и разодранное спазмами горло. Не смотря на сопротивления еще живого тела, пламя добралось до желудка. Пленница закашлялась.  Стала вяло сопротивляться новой порции адского пойла. Но ей не оставили шансов. Кто-то зажал пальцами нос, заставляя проглотить пекучую жидкость. Она сработала, как дефибриллятор. Тело выгнулось и затряслось. Ненавистный мир вернулся голосом ее мучителя, запахом алкоголя и цокотом собственных зубов. Эсин кашляла и хрипела. Горло и язык превратились в сплошной ожог. Все внутри занемело. Она пыталась дышать, но кажется алкогольная отрава стала заливаться легкие. Голос Сойдера приказывал ей не умирать. Звал ее обратно. Говорил, что она нужна. Даже почти перестав биться, сердце реагировало на откровенную ложь мужчины. Ударяло о прижатую к груди горячую ладонь. Стало работать, как поршень… как таран. Пыталось пробиться наружу и оттолкнуть этого маньяка и лжеца. Она сопротивлялась до последнего его попыткам растормошить, но алкоголь будто нейтрализовал убаюкивающее действие лекарств.  Эсин открыла глаза. Изображении было нечетким. Комната плавала, будто девушка смотрела через двойное стекло аквариума.
- Я вас ненавижу, - прохрипела она. Сойдеру не иначе сам дьявол помогает или он оставил камеру в комнате. Просто сделал ее скрытой. Продолжил следить за пленницей. Самое правдоподобное появление его раннему появлению. Эсин смогла сфокусировать взгляд на стене. Часы показывали, что с момента, как она уселась на подоконник с баночкой снотворного и стаканом воды прошло чуть больше часа. Он не мог так быстро вернуться из аэропорта! Почему он вернулся так быстро? Ей не хватило совсем немного времени, чтобы осуществить задуманное. – Я все равно… больше… не буду… вашей зверушкой, -приходилось делать частые паузы, чтобы осилить столь длинную фразу. – На цепи повешусь... вены зубами перегрызу… но в клетке не останусь... – Эсин дышала часто-часто. Алкоголь выжег ее изнутри. Во рту все пересохло. Больно было сглотнуть слюну. – и на место Мэри не отправлюсь. ни за что... – отчаянный монолог обессилил пленницу. Она отключилась.
- Ну, девочка, открой глаза... Не спи. Тебе нужно оставаться в сознании... – что-то мокрое и холодное елозило Эсин по щекам, но открыть глаза она не могла.
Тишина... немного забвения и покоя. Может им не удалось нейтрализовать лекарства и достаточное количество попало в кровь. Она все-таки победила?
- Рефлексы в порядке... зрачки реагируют... Я поставлю капельницу, - в вену вонзилась игла. Эсин поморщилась и слабо застонала. Чьи-то руки сразу же пригвоздили ее к постели. Сопротивляться не было сил. Проклятье. Она останется в этом аду навечно.
- Эсин, ты меня слышишь? Нужно это выпить... тебе сразу станет легче, - девушка открыла тяжелые веки. Над ней склонилась доктор Родригес. Глаза слезились. Простое моргание откликалось дичайшей болью в висках. Пленница сделала пару глотков. Жажда пересилила сопротивление и желание сдохнуть. Теперь то Сойдер не спустит с нее глаз. Она такая неудачница! Не смогла воспользоваться шансом и сбежать из персонального ада. В рот ей полилось что-то густое, по вкусу похожее на мел. Эсин поморщилась. Сухость во рту меньше не стала. Доктор Родригес отставила стакан с непонятным содержимым на прикроватную тумбочку. Грохот от этого стоял такой, что лопались барабанные перепонки. К потрескавшимся губам прижался другой стакан. Ее голову поддерживали мужские руки. Шея отказывалась функционировать. Ощущение словно ее парализовало по самый подбородок.
Вот так… еще глоточек. Умница, - подбадривала ее женщина, меняя стаканы уже по пятому разу. Глаза опять закрылись. Стало легче от того, что яркой лампы скрылся за опущенными веками.
Если честно, я думала, что это случится горазда раньше, - голос доктора понизился до шепота. - После выкидыша она была в ужасном эмоциональном состоянии. Повезло, что вы успели вовремя. Еще бы полчаса и последствия могли стать необратимыми. Алкоголь тоже помог остановить процесс. Действие большинства лекарств он усиливает. По статистике девяносто процентов самоубийц запивают таблетки спиртным… Вот фармацевты и извернулись - изобрели формулу, которая в реакции с алкоголем нейтрализуется. Думаю, это спасло немало жизней. Перед вами еще одна... -Эсин почувствовала горячую влагу на щеках. Слезы собирались в уголках глаз. Пленница не чувствовала радости от собственного спасения. Не сожалела о содеянном.  Не хотела возвращаться в этот кошмар именуемый жизнью.
[AVA]https://c.radikal.ru/c21/1910/18/77a4ee37da4e.png[/AVA]
[SGN]https://d.radikal.ru/d37/1909/8f/2595b1368bb2.png[/SGN]
[NIC]Esin Evcen[/NIC]

Отредактировано Maria Betancourt (16.08.2020 13:49:22)

+1

288

В последнее время смерть шагала рядом. Как старая подруга подходила и ложила свою костлявую руку ему на плечо, чтобы они вместе смотрели, как уходят близкие ему люди. За ним никогда не приходила. «Жалела», заставляя проживать каждую смерть других. Сколько раз уже умирала Эсин? Это третий или четвертый раз? Он сбился со счету. Она стала чаще гостить в больничной палате, чем в его комнате. Такое не должна переживать столь юная девушка. У нее еще вся жизнь впереди. Она не виновата, что на ее пути попался такой ублюдок как он. Из-за него она не могла умереть. Ей уготована долгая жизнь вместе с теми людьми, которые будут ее любить и беречь. Исмаэля не входил в их число. С ним Эсин познала только боль и только унижения. Даже их временное перемирие не дало ей спокойно жить. Пока он радовался, что они могут хотя бы цивилизованно общаться, девушка вынашивала план своего самоубийства. Отматывая события на пару-тройку дней назад, все становилось на свои места. Сигналы были уже давно, он просто их не замечал. Отказывался видеть их в поведении девушки, в ее словах, даже во взгляде, в котором исчез страх, а пришло смирение и последнее прощание.
Когда он отпускал Эсин в кабинет, она уже знала, что в последний раз смотрит ему в глаза. Знала, что прощается со всеми. Знала, что больше не спустится на кухню и не столкнется с ним в коридоре. Знала! Страх за ее жизнь вытеснил злость и все прочие чувства. Он так хотел, чтобы девушка открыла глаза, чтобы он мог задушить ее или стиснуть в крепких обьятиях. Исмаэль еще не решил. Держал ее прижатой к груди. Бутылка виски опустела. Много спиртного пролилось мимо, но большая часть все-таки попала внутрь ее горла. Он надеялся, что этого хватит для того, чтобы помочь Эсин. Он так сильно ее обижал и причинял вред, но никогда не хотел, чтобы она умерла. Особенно на его руках. С закрытыми глазами. Слишком бледной, чтобы быть похожей на живого человека. Это пугало. Пугало, что он мог не успеть. Пугало, что доктор не успеет добраться вовремя. Пугало, что он мог сделать что-то еще, но не знал - что. Пугала беспомощность и неизвестность. Пугала она.
Эсин застонала и это был самый дивный звук на света. Затем ее ресницы затрепетали. Тяжелые веки с трудом поднялись. Она открыла глаза. Исмаэля так сильно сжал ее в тисках своих рук, прижимая к груди, что девушке почти нечем было дышать. - Спасибо... спасибо, - наверное, это было глупо быть благодарным ей за то, что она его ненавидит, но это сильное чувство означало, что она все еще жива и будет продолжать жить. Он был так рад слышать ее голос! Он не даст ей умереть. Будет рядом. Круглосуточно, если потребуется, чтобы предотварить иную ее попытку суицида. Он сильнее ее желания умереть. Он докажет ей, что еще есть смысл жить.
- Не будешь, ты никогда больше не будешь зверушкой, - он говорил уже это в пустоту. Глаза девушки закалились и она опять провалилась в безпамятство. Это было дурным знаком. Как бы сильно он ее ни тряс, как бы настойчиво ни звал по имени, Эсин больше не открывала глаза. Минуты перетекали в вечность. Мяуканье в два голоса ввергало его в отчаянье. Котята стояли у кровати и взирали на него грустными глазами. А что он мог сделать?! Что?! Он ничего не мог. Только ждать. Ждать чуда. Может так надо, что после почти целой бутылки виски, Эсин отключилась? Или нет? Исмаэля набирал номер доктора Родригес, но оператор сообщил, что номер вне зоны действия сети. Видимо, она заехала в такую грушь, где уже не ловит сотовая связь. Все чаще они здесь пользовались стационарным телефоном. И позвать он никого не мог. Сам же приказал, не тревожить Эсин. Сюда заходила лишь донья Марта и горничные, чтобы убратьсяся в комнатах, когда хозяина не было в доме. Оставить Эсин одну Исмаэль тоже не смел, не дай Бог что случится или она очнется и попытается выйти в окно. Это уже из раздела бреда, но все равно было страшно. Слишком страшно за нее.
Когда в дверях появилась доктор Родригес, он выдохнул с облегчением. Она даже не успела снять больничный халат или так надо было. Он с трудом соображал. Они обменялись молчаливыми приветствиями. Времени не было. Женщина возгрузила на край кровати свой чемодан с лекарствами и переключилась на Эсин. Исмаэль мало чем мог помочь, только выполнял приказы, где прижать, где держать и прочее. Доктор подключила Эсин к системе. Что-то измеряла и открывала прозрачные ампулы. Комната быстро заполнилась вонью лекарств напоминая стены больницы. Где-то возле двери возникла донья Матра и причитала, произнося одну и ту же молитву. Исмаэль и не заметил, как она появилась. Как бы иначе доктор попала в дом. По приказу доктора, он уложил девушку обратно на постель и укутал одеялом. Донья Марта принесла со шкафа еще одно. Он укутал ее вторым одеялом, как будто это могло помочь вывести токсины из организма. А доктор говорила и говорила. Он понимал через слово, с трудом улавливая смысл ею сказанного. Все камни летели на него. Ну и плевать, главное, чтобы Эсин была жива.
- Она будет в порядке? - он все еще не верил словам доктора Родригес. Он успел вовремя. Успел! А если бы задержался в аэропорту, то мог бы найти ее труп. Не хотелось думать о столь ужасном исходе. Сердце забилось так часто, а руки затряслись сильнее.
- Что вы имеете ввиду под словом «в порядке»? Она давно уже не в порядке, но жить будет, - доктор качала головой, укоризненно поглядывая на мужчину. Затем собрала все лекарства. Проверила, не оставила ли чего лишнего. Эсин лучше не оставлять лекарства в легком доступе. Доктор передала нужные инструкции донье Марте, а он бы все равно не запомнил сейчас ничего. - Я сделала все, что смогла. Теперь дайте ей отдохнуть и лучше бы вам не оставлять ее одну, - она застегнула чемоданчик. Перевесила через руку снятый халат. - Я заеду завтра, а теперь меня ждут обратно в больнице, пришлось отложить операцию, чтобы вырваться к вам, - лицо доктора осталось непроницаемым, глядя на него. С сочувствием она смотрела только на Эсин.
- Извините, - зачем-то он принялся извиняться вместо благорадностей. - Спасибо вам, - его голос задрожал. Исмаэль успел добавить прежде, чем женщина вышла в коридор. Доктор обернулась и молча кивнула. За ней тихо щелкнула дверь. В комнате стало слишком тихо. Он сидел рядом с Эсин, приглаживая ее влажные волосы и стирая выступающие в уголках глаз слезы. Почему она плакала? Сожалела о жизни или несостоявшейся смерти? Ей было больно? Что?! Никто ему не ответил. Девушка продолжала лежать неподвижно.
- Тебе бы переодеться, - донья Марта подошла ближе и положила ладонь поверх его мокрой рубашки. Обращалась к нему на «ты», когда слишком сильно переживала или злилась. Сейчас был первый вариант. Хоть он заслужил и ее злость. Исмаэля кивнул вместо ответа, боясь, что голос его может подвести. - Я буду снаружи, если что-то понадобится, - женщина вышла, оставляя его с Эсин одних. Он потянулся, кутая ее в одеяло до самого подбородка. Сидел на краю кровати, боясь отвернуться, и не мог перестать гладить девушку по волосам. Они были слишком мокрые вместо ее завитых локонов и красивого платья. Она не должна выглядеть вот так. Она достойна гораздо лушчего. Самого лучшего. Красивой одежды и изысканной прически. Смеха и любви. Счастливой жизни после пережитых ужасов...
- Эсин. Ох, Эсин, - он тихо шептал ее имя. Склоняясь, прижался лбом к ее груди. Приложил ухо к левой стороне груди. Вслушивался в стук девичьего сердца и только так осознавал до конца, что она все еще жива. Пытался избавиться от ставшего перед глазами образа ее бледного почти мертвого лица и не мог. - Зачем ты это сделала? - он спрашивал у самого себя, но уже знал ответ. Виной всему он. Он отнял ее свободу, убил ее сердце и душу, а сегодня мог убить и тело, отбирая право жить так, как хочется ей. Продолжая удерживать, пусть не в клетке, но в стенах своего дома. Потому что это был он. Ублюдок и насильник... но ее смерти он не хотел. Слишком страшно было девушку потерять. Слишком страшно, что сейчас даже в мыслях не было извечного вопроса «почему».

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

289

История повторялась. Опять в нее тыкали иголками, удерживая на этом проклятом свете! Доктор Родригес сделала все, чтобы очистить ее организм от лекарств. Только желание жить она вернуть не в состоянии. Не было волшебных снадобий способных залечить искалеченное сердце и избавить от страха перед реальностью. Наркотики не в счет. Они дарили лишь иллюзии и вели к еще большему саморазрушению. Эсин знала об этом не понаслышке. Среди ее окружения было немало молодых и перспективных людей, которые, скуки ради, покупали себе первую дозу. Хотели острых ощущений. Свято верили в то, что могут остановиться и не замечали, как становились зависимыми. Менялись до неузнаваемости. Медленно деградировали. Может поэтому она предпочитала смерть антидепрессантам и прочим лекарствам-обманщикам. После потери ребенка ей предлагали пройти курс успокоительных. Эсин отказалась, не хотела становиться овощем. До последнего пыталась сохранить себя, но даже уйти на собственных условиях не сумела. За все приходится платить. Что дальше? Зверушка не захотела пить пилюли, которые разжижали рассудок до состояния бульона... не смогла «сбежать»…. теперь ее ждут последствия и гнев хозяина. Голова раскалывалась. Мозг вяло ворочался. Эсин пребывала в каком-то мучительном полусне. Не могла пошевелиться и открыть глаза. Тело не слушалось, но она слышала, что происходит вокруг. Опять слышала. Хотя и сопротивлялась реальности до последнего. Боялась очнуться на полу клетки или в кузове пикапа, везущего ее в сторону гор. Девушка даже представить боялась, как далеко теперь зайдет Сойдер. Его руки полностью развязаны. Даже если Эсин сдохнет, то до следующего сентября ее никто не хватится. Вряд ли ему нужно больше времени. Муженек обчистит компанию в более короткий срок. Ее тела он больше не хочет. Зверушка стала обузой... но раз Сойдер так отчаянно ее спасал, значит никчемная жизнь пленницы еще имела какую-то материальную ценность… или он просто не хотел дарить легкую смерть.
- Я должна была догадаться… - голос доньи Марты дрожал, будто был искажен помехами радиоприемника. - Эсин всегда относилась ко мне с уважением, но держала дистанцию... а тут подошла обняла и в щеку поцеловала. Попрощалась со мной, а я ничего не поняла… дура старая, -  в сердце кольнуло. Эсин с трудом сделала вдох. Горло саднило, а тело сразу начала бить мелкая дрожь. Экономка была рядом… значит она все еще в поместье. Но почему так холодно? Зубы застучали, словно девушка лежала в каком-то погребе. – Там все готово..– там? Где там? Что именно пришлось «приготовить» донье Марте? Не хотелось знать... совершенно не хотелось. Только ее никто не спрашивал. У пленницы давно отобрали право голоса, а после попытки суицида вообще свяжут по рукам и ногам. Сойдер буркнул в ответ женщине что-то одобрительное. Кровать рядом с ней прогнулась, окуная Эсин в странное дежавю.. Она не уверена, что воспоминания были реальны. Почти убеждена в противоположном. Оттиск или негатив памяти не вписывался в реалии этого жуткого мира. Скорее это сон или галлюцинации, ставшие последствием большой дозы лекарств и алкоголя. Девушке приснилось, что Сойдер положил голову на ее грудь и разговаривал с ней. Похоже ее продолжало глючить. Эсин чувствовала нежные прикосновения к своим щекам. Мозолистые пальцы убирали, прилипшие ко лбу, волосинки. Заправляли их за уши. С нее сбросили одно потом и второе одеяло. О, нет! Под этой грудой пленница была почти полностью обнажена. Эсин застонала. Попыталась открыть глаза, но единственное, что увидела - облако белой простыни, парящее между потолком и кроватью. Оно медленно опускалось прямо ей на лицо. Девушка инстинктивно зажмурилась. Может она все-таки умерла и лежит на секционном столе в морге. Покойников принято накрывать с головой. Эсин пошевелила пальцами на ногах. Бирки там не было, а простыть почти сразу же поправили на уровень подбородка. Закутали безвольное тело в ненавистный белый саван и подняли с кровати. Дурной знак.  Пленница собрала все силы, но больше не смогла разлепить свинцовые веки. На ее лице отразилась мука. Это не ускользнуло от внимания того, кто тащил ее в неведомом направлении. Она вздрогнула, вновь услышав голос мучителя. Он успокаивал и просил потерпеть. Серьезно? Наверное, лекарства все-таки нанесли невправимый вред мозгу. Сойдеру ни к чему теперь перед ней притворяться. Незачем самому марать руки. Вокруг полно людей, которые выполнят любой приказ сеньора и сделают всю грязную работу. Так зачем он сам занялся перетаскиванием тяжестей?
- Ненавижу белые простыни, - на уме были проклятья иного рода... а все свои силы она истратила на идиотскую фразу, которая вертелась на языке.  У Эсин было миллион поводов возненавидеть белый цвет. Для нее он давно стал синонимом лжи и насилия. Рано или поздно на белоснежной ткани всегда появлялись кровавые кляксы. Скоро все повториться. Хотя… с большой долей вероятности, ей не оставят даже эту чертову простынь. Швырнут обнаженную на грязный пол. Цепи станут единственной одеждой для зверушки. Стало так жалко себя. Девушка внутренн сжалась, а сквозь прикрытые веки стали просачиваться горячие капли слез. Легкие сдавило. Нехватка кислорода отрубила мозг. Забвении виделось единственное спасение.
***Эсин понятие не имела, как долго провалялась в отключке? Может прошел день, а может целый год. Ей было почти все равно... Хотя последний вариант куда предпочтительнее. Если на дворе очередной сентябрь, то ее не будут сильно бить и мучать. Ее судьба сводилась к выживанию от подписи к подписи. Пленница открыла глаза. В помещении царил полумрак. Она не сразу поняла, где находится. Эсин лежала в постели укутанная пледами и обложенная подушками, будто маленький ребенок,, который мог скатиться на пол и расшибить себе лоб. Девушка подняла голову. Мышцы протестующе заныли. Тело затекло. Она приподнялась на локтях. Глаза привыкли к полумраку. Эсин осмотрелась. Она лежала в постели Сойдера! В его комнате! В окружении его вещей и сеньор был рядом. Сидел чуть поодаль у стены. Над его головой горела единственная включенная лампа. Узенький письменный столик был завален бумагами. Складывалось впечатление, что мужчина работал здесь несколько часов, а то и дней. Чушь! Она точно продолжает бредить! Эсин покачала больной головой. Видение не испарилось. Комната не сменила очертаний, но добавилось деталей, которым здесь точно не место. В прошлый свой «визит» Эсин развлекала себя, изучая обстановку. Найти «десять» отличий не составило труда. Раньше входную дверь обрамляли узкие антикварные шкафчики. Теперь они почему-то перекочевали к бару-буфету. Притулились к нему по обе стороны мрачными стражами. Буфет первый бросился ей в глаза, потому что тоже стоял не на своем месте. Что ту вообще происходит? Комната Сойдера самая большая в усадьбе. Здесь было куча свободного места. В прошлый раз она показалась пустоватой. Ее мучитель, хотя и окружил себя антиквариатом, но спальня выглядела аскетично. Сейчас здесь все иначе. На прежнем месте осталась только большая кровать и огромный угловой шкаф, который занимал самую темную часть комнаты. Все остальное мигрировало, переехало и «подружилось» с вещами из соседней комнаты – ее клетки. Эсин непонимающе скользила взглядом из угла в угол. Сойдер условно разделил комнату на свою и ее территорию?  А кровать была общей? Подушка рядом с ней примята. На прикроватной тумбочке справа лежали часы Сойдера. Слева, около нее, стоял стакан воды и небольшая вазочка с осенними цветами. Дальше у стены скучал туалетный столик из ее комнаты. Он преобразился почти до неузнаваемости. Сменил разбитое зеркало на новое идеально сверкающее. Сломанные ручки больше не зияли черными дырами. Место колченогого продавленного пуфика занял новый, обтянутый кожей, стульчик. Все ее пожитки, включая новую косметику, были расставлены на высокой открытой полочке. Раньше она пустовала. У девушки не было почти ничего своего. Расческа со сломанными зубцами и пузырьки с косметикой производства доньи Марты помещались в одном ящичке. Пользоваться тем, что принес Сойдер она не планировала. Теперь вся косметика лишилась упаковки. Флакончики духов стояли без коробок. В прозрачном стакане -подставке торчали массажные щетки и тонкие расчески, которые она раньше не видела. На нижних полосках важно восседали плетеные корзинки. На верхней красовался какой-то декор. Взгляд завернул за угол. Там стоял большой горшок с деревцем, комод, сложенная ширма. Ее девушка раньше не видела ни здесь… ни у себя в клетке. Неужто ее мучитель вспомнил о приватности? Интересно, он для нее старался или для себя?
Эсин покачала головой, отгоняя странные мысли. Перевела взгляд на окно. Ахнула от неожиданности. Ее мягкий подоконник, полочки и сундук у батареи - все было здесь. Почему? Как? Зачем?  Симбиоз двух комнат начинал ее пугать. Стало понятно, что Сойдер не собирался ее отпускать. Его спальня станет новым местом заточения. Комнату за стеной Эсин ненавидела. Там поселилась боль. Она мечтала съехать хоть в чулан, коморку под лестницей или на чердак… Куда угодно.. но не в спальню хозяина. Взгляд метнулся дальше. Между двух окон потеснился большой кошачий домик-лазалка. Мохнатые питомцы сидели на самой верхушке. Внимательно следили за происходящим на  столе сеньора. Он стоял прямо за домиком и похоже котам нравилось наблюдать за тем, как переворачиваются страницы документов. Маленькие предатели. Сойдер так и остался сидеть в кресле. Внимательно следил за ее пробуждением. Эсин откинулась обратно на подушку. С трудом поборола желание зарыться с головой под одеяло и притвориться, что ничего этого нет. Девушка вцепилась пальцами в край пледа, подтягивая его к шее. Подбородок уперся в большой камень. Эсин посмотрела на свою правую руку. Вместо настоящего кольца на безымянном пальце вновь были надеты дорогие и «фальшивые» подарки Сойдера.
Я точно умерла и попала в ад… Только не помню, чтобы приглашала вас в след за собой, - в отчаянье выпалила пленница, глядя в потолок. Она все еще надеялась проснуться, а дурацкий сон все не кончался.
[AVA]https://c.radikal.ru/c21/1910/18/77a4ee37da4e.png[/AVA]
[SGN]https://d.radikal.ru/d37/1909/8f/2595b1368bb2.png[/SGN]
[NIC]Esin Evcen[/NIC]

Отредактировано Maria Betancourt (21.08.2020 21:11:53)

+1

290

Он посидел еще немного рядом с Эсин и еще немного, но кошмар не заканчивался. Видение бледной девушки осталось лежать в кровати без сознания и в крохотном шаге от смерти. Теперь ее жизни ничто не угрожало, но Исмаэля все не мог избавиться от тянущейся холодной щупальцы близкой смерти. Когда он закрывал глаза, все также представлял девушку лежащую без сознания на подоконнике, как он подходил, переворачивает ее, а на него него смотрят пустые глаза остывшего трупа. Если бы он задержался... если бы опоздал, это уже не было бы видением, а реальностью. Нельзя было оставлять Эсин ни на единую секунду одной. Даже если она спит под воздействием лекарства, то когда проснется опять захочет умереть, но Исмаэль не даст ей такой возможности. Он знал, что нужно сделать. Эта мысль не покидала его до самого утра.
Он просидел рядом с Эсин, не смыкая глаз. Не мог спать. Тогда опять вернутся видения близкой смерти. К утру в комнату зашла донья Марта. Хотела знать, как чувствует себя Эсин. За ночь она так и не пришла в себя. Доктор дала сильную дозу лекарств, чтобы она провалялась в безпамятстве долгое время. К утру все осталось без изменений. Исмаэль просил экономку подготовить его комнату. Перенести все вещи девушки и позаботиться о котятах. Он занялся самыми тяжелыми предметами мебели. Перенес тумбочку и зеркало. Нужно было что-то решить с подоконником. Когда в комнате оставалось донья Марта, он переходил в соседнюю, когда уходила она - он оставался рядом с Эсин. Не было ни секунды, которую девушка бы проводила в одиночестве. Так понемногу все ее вещи перекочевали в его комнату. Исмаэля не видел смысла оставаться здесь и метаться между ее и своей комнатой. Логичней было, что Эсин переберется к нему. Так будет под постоянным наблюдением. Он не оставил ей шанса на повторную попутку суицида. Правда временно пришлось прекратить вылазки на улицу и работу на лугах. С этим всем прекрасно справлялись Карлос с Мануэлем. Не зря ведь он оставляли их за главных, когда приходилось уезжать в командировки или на встречи с партнерами. Исмаэль был спокоен, потому что его детище находилось в надежных руках. Братья любили усадьбу точно также, как любил ее Исмаэль. О каждом шаге или проблеме ему докладывалось. Исмаэль же занялся разгребанием бумаг. Этим давно следовало заняться, но все не доходили руки.
Когда он перенес Эсин в свою комнату, то разместился прямо там со всеми документами и ноутбуком. Настольная лампа тоже перекочевала из кабинета в комнату. Так он мог заниматься делами и следить за самочувствием Эсин. Конечно, можно было переложить все на плечи доньи Марты или вновь приставить к девушке круглосуточную охрану, но его бесила любая возможность, что рядом с ней будут тереться чужие мужики.  Тот же самый Пако! Он бы не упустил возможности подежурить у кровати Эсин и напеть ей в уши очередной бред о влюбленности и прочей чуши. Была невыносима сама мысль, что рядом с Эсин будет кто-нибудь другой.
Пока что с этим Исмаэль кое-как справляься. Стал сам для нее сторожем. Практически не выходил из комнаты. Донья Марта или кто-то из горничных приносили еды. Ушастые проказники время от времени носились по комнате и по его столу, сметая на пол все его бумаги, но по большему счету им удавалось найти общий язык. Исмаэль регулярно наполнял их миски едой и послал одного из своих людей за новыми запасами корма для котов. Еды у них было достаточно, как и места, где совершать свои пробежки. Особенно активными они были по утрам. Вместо будильника ему в лицо прилетали острые когти зверей. Когда усталость одолевала, он перебирался в кровать. Не видел ничего дурного, если они будут спать с Эсин в одной постели. В конце концов, они муж и жена. Слухи о том, что они живут в одной комнате, быстро расползались по усадьбе, но Исмаэль не обращал на это никакого внимания. Больше тревожился за девушку, нежели о сплетнях.
Миновали еще одни сутки, а она так и не приходила в себя. Что-то порой бормотрала во сне или когда Исмаэль переносил ее к себе в комнату, говорила о простынях. Исмаэль исполнил ее желания и приказал донье Марте перестелить темные простыни. На их фоне девушка выглядела еще бледнее. Потом еще заезжала доктор Родригес. Уверяла, что сон сейчас для Эсин лучшее лекарство. Исмаэль не стал настаивать, ведь ей виднее. Женщина ничего не сказала о смене обстановки, но молчаливо одобряла подобные перемены. Ей не была безразлична Эсин... и ему, по всей видимости, тоже. Хоть он и не понимал того, что творилось с ним и почему его так сильно волновала эта девушка.
Ее подоконник он пристроил в своей комнате. Перенес сюда почти все вещи Эсин, чтобы когда она очнулась, узнала знакомые предметы и не чувствовала здесь себя чужачкой. На тумбочке он нашел подаренные им кольца. Без каких-либо колебаний снял пластмассовую подделку и надел на ее палец настоящие ювелирные изделия. Он так и не вернул их в магазин. Изначально казалось, что делала это лишь наперекор Эсин, но это было не так. Ему хотелось, чтобы она носила только самое лучшее и примирилась с мыслью, что они муж и жена не только на бумаге. Исмаэля хотел для них... он и сам пока что не знал, чего хотел, но точно знал, что не вернется к тем унизительным отношениям, что были у них до этого. Эсин не виновата в проступках своего отца. Как и Рабия, она тоже всего лишь жертва его гнусных злодеяний. Он хотел уберечь ее от смерти, но от себя уберечь не был в силах. Слишком часто Исмаэль ловил себя на том, что сидит около девушки или когда лежит рядом с ней, то вдыхает ее запах и прикасается. Невинные прикосновения к ее руке или когда он заправлял выбившиеся пряди волос за ухо. Это все имело какой-то смысл. Недопустимый и запретный. Он не мог ее желать, но наперекор всей логике все равно продолжал желать.
Он сидел у стола, когда девушка зашевелилась. Исмаэль замер с ручкой в руках, наблюдая, как ее ресницы трепетают и открываются. Первое время Эсин молчала и просто опиралась по сторонам, изучая новую обстановку. Явно решила, что он спятил. Исмаэль спрятал улыбку за кулаком, которым после подпер подбородок и стал откровенно рассматривать пробудившуюся девушку. - Ты столько раз меня проклинала во сне и наяву, что мне давно заказана дорога в ад, - он пожал плечами. Неужели пытался шутить? - Ты не умерла и также реальна, как и я, - теперь его голос звучал куда более серьезней. Не хотелось вспоминать ничего из того дня, когда Эсин захотела расстаться с жизнью, но мысли сами лезли в голову. Он не хотел ее потерять. Она была нужна ему здесь. Пусть кричит, пусть ненавидит и проклинает, но живет. - Как ты себя чувствуешь? - отложил в сторону бумаги и встав из-за стола, он подхватил на руки мяукающих котят и подошел к кровати. Ушастые удобно разлеглись на его согнутой руке, но почуяв близость хозяйки, спрыгнули и прижались лбами к руке Эсин. Исмаэль присел на край кровати. На прикроватном столике стоял наполненный стакан воды. Таблеток не было. Теперь их все держали под замком. Доктор Родригес выписала целую кучу рекомендаций, которые будут соблюдаться и даваться девушке в надлежащее время. - Хочешь воды или еще чего? - изучая лицо Эсин, он слишком хмурился. Все еще не простил ей ее выходку и едва ли сможет когда-нибудь забыть, что она пыталась сделать. - Донья Марта заходила недавно. Очень о тебе волновалась... - он тоже волновался, но вовремя прикусил язык и не произнес этого в слух.

[AVA]https://i.ibb.co/j4zm2Xr/d273cc7d-9bdf-4129-8f26-e815bf89f811.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/pxWTM9R/2da0-7787-4234-b2d5-788525615976.gif https://i.ibb.co/0GfXg2s/3d7ab82a6-8dab-4e25-b3aa-f60c5fb5fa2b.gif https://i.ibb.co/SncZQc8/1be5e6a0b-024d-4d36-ac89-72fdc16d6f65.gif[/SGN]

+1

291

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Потребовалось время, чтобы осмыслить происходящее. Усадьба Сойдера находилась в сейсмически активной эмоционально-психологической зоне. Хозяин дома был не стабильнее дремлющего вулкан. Сеньор пугал своей непредсказуемостью. Его настроение напоминало подземные толчки, отражающиеся на жизни всего региона. Странно, что за Сойдером еще не закрепилась репутация самодура.  Донья Марта говорила, что с другими он сдержан и все шишки доставалось именно Эсин. Она уже смирилась с ролью девочки для битья. Теперь уж точно выхода не осталось. Второго шанса «сбежать» мужчина ей не подарит. Хотя сейчас он не проявлял агрессию. Скорее даже пытался шутить. Несостоявшаяся смерть пленницы что-то изменила в его отношении и дальнейших планах. Эсин очнулась не в клетке, что уже хорошо. Только ясности в ее судьбе не прибавилось. Понять бы на какую частоту теперь настроился его больной мозг? На кой хрен Сойдер притащил ее в свою комнату? Обустроил все так, словно пленница здесь жила постоянно. Выглядело это жутковато. У Эсин закончились даже самые бредовые идеи. Она давно перестала ориентироваться в происходящем.
- Вряд ли вас потревожили мои проклятья, - вяло отбила она насмешливо-обвиняющую реплику Сойдера. Закадычным друзьям дьявола чужие проклятья, как чих при крепком иммунитете. Ему от этого не холодно ни жарко. – Это и пугает, - она предпочитала больше не быть реальностью. Лучше стать злобным призраком. В бестелесной ипостаси Эсин смогла бы долго отравлять жизнь своему мучителю.  Сойдер ничего бы не смог с ней сделать. Больше ничего… Жаль, но ему не познать чувства безысходности и беспомощности. Мужчина поднялся из-за стола. Снял с верхотуры котят и направится к ней. – Чувствую себя так, словно не шевелилась целую вечность, - тело затекло и ныло. Руки болели. На изгибе локтя осталось несколько следов от иголок. Значит доктор Родригес приходилось ковырять ей вену не один раз. Девушка растерла руки, разгоняя кровь. На постель спрыгнули котята. Она аопыталась сесть. Погладила пушистых питомцев. Прибила ладонями гору из одеял, помогая им перебраться на другую сторону кровати. В качестве лежбища коты выбрали подушку Сойдера. На языке животных это означало, что они здесь хозяева и спят, где хотят. Хоть кому-то наплевать на мнение сеньора. Оставалось надеется, что столь неуважительное поведение не вызовет недовольство великого и могучего Сойдера. – Воды… да хочу, - пленница взяла стакан и сделала пару жадных глотков. Чем бы ее не пичкала доктор Родригес, оно точно не выветрилось из организма. Эсин чувствовала себя слишком спокойной… почти заторможенной. Отвечала на вопросы с минутной задержкой. Не сразу заметила, что экономка опять обрядила ее в самую откровенную сорочку в мире. Одеяло сползло и Эсин сидела перед мужчиной полуобнаженная. Легкая газовая ткань не скрывала ничего. – Донья Марта за всех волнуется, - девушка натянула на грудь край одеяла, мысленно проклиная странные попытки экономки столкнуть ее с Сойдером. Как объяснить, что хозяин давно получил от тела пленницы все, чего желал. Донья Марта только ставила Эсин в неловкое положение. – Зачем я здесь? – набравшись смелости, Эсин выпалила волнующий ее вопрос.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Исмаэль изучающе смотрел на девушку. Пытался предугадать ее реакцию. По крайней мере, она не рвалась прочь и не пыталась выбраться в окно. Со второго этажа вряд ли можно убиться, но покалечиться все равно возможно. Ран на теле у Эсин и так было много, не говоря уже о сердце. Он не мог понять, что пережила девушка, потому что никогда не был на ее месте, но если бы была возможность, он бы забрал всю ее боль себе. Излечил ее тело и душу, лишь бы она отбросила всякие мысли о самоубийстве. - Ничего удивительного, ты проспала почти двое суток, да и лекарства дают свой побочный эффект, - в его голосе не слышалось упрека. Напротив, Исмаэль разговаривал с девушкой слишком мягким тоном. Прощупывал ее настроение и не хотел спугнуть. Котята запрыгали по одеялу, перебираясь ближе к Эсин. Он будто и не заметил, что ушастые выбрали местом обиталища его подушку. Они часто там спали, охраняя сон Эсин. Тоже волновались за хозяйку, но не могли сказать это человеческим языком. Исмаэль не успел подать девушке воду. Она сама ухватилась за стакан и испила его почти до дна. Обратно он забрал уже пустой стакан отложил его на край тумбочки. Их пальцы на миг соприкоснулись. От его взгляда не укрылась полупрозрачная сорочка девушки. Мужчина не отводил взгляда, пока Эсин не спряталась за одеялом. - За тебя она волнуется гораздо больше, чем за остальных, - не было никаким секретом, что экономка прикипела сердцем к Эсин и относилась к ней как к родной дочери, которой у нее никогда не было. Когда она смотрела на девушку, в ее глазах появлялась какая-то смутная эмоция, будто она нашла что-то давно потерянное. Исмаэль ее никогда не спрашивал, а она не говорила. - Кажется, мы это уже обсуждали. Ты здесь, потому что я хочу отомстить Эвджену, - Исмаэль пристально наблюдал за девушкой и говорил так, будто не понимал ее вопроса. - А если ты об этой комнате... Так для того, чтобы ты не сделала очередную глупость. Я буду просматривать за тобой, - он до сих пор содрогался, вспоминая лежащую без чувств девушку с протянутой рукой, из которой постоянно выпадал пустой пузырек из-под лекарств. Тот хлопающий о пол звук никак не хотел стераться из его памяти. - Мне казалось, что мы договорились о перемирии. Что случилось? Зачем ты это сделала, Эсин? - он задавал вопрос и одновременно не хотел слышать на него ответ, ведь знал, что там скрывается слишком много боли... ее боли.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Эсин попыталась подтянуться еще выше, но полноценно сесть у нее не получалось. Видно, у нее судьба такая вечно взирать на Сойдера снизу вверх. Между ними пропасть и разница не только в росте, а в положении. Мужчина сделал все, чтобы пленница чувствовала себя ничтожеством. Зачем теперь пытаться ее очеловечивать? Эсин не верила в его благие намерения. Этот мужчина прировняла насилие к выгоде. Терзал ее или прекращал это делать с точки зрения мести и экономической целесообразности. Ее чувства и жизнь ничего не значат. Эсин прекрасно знала, что только нелюбовь близких положила временный конец мукам. Будь Илкер хоть на сотую процента больше похож на настоящего отца… ее место в клетке не пустовало и дня. Раз она сейчас лежит в хозяйской постели, значит есть причина. Какая? Отчет адвокатов не удовлетворил правление? Их ждет новая проверка? Если так, то Сойдеру нечего скрывать. Мог бы сказать прямо. Она может и зверушка, но не полная идиотка.
- А по ощущениям прошло пару лет, -она сейчас говорила не о онемевшем теле, а об окружающей обстановке. За два дня Сойдер успел поменять зеркало. Перетащить сюда все ее вещи. Переделать подоконник. Купить много нового. Зачем так старался? – Не так сильно, как за вас, сеньор Сойдер, - все знали, что любой спорной ситуации она примет сторону хозяина. Если Эсин станет реальной угрозой разоблачения всех злодеяний «сеньора Исмаэля», то экономка собственноручно придушит девушку подушкой.  Хотя. Эсин ее в этом не винила. Преданность в наши дни явление исчезающее. Такими близкими людьми можно гордиться. Жаль, что у нее не оказалось никого похожего на эту смелую женщину. – Не волнуйтесь, я прекрасно помню, для чего вы меня держите у себя дома, - Сойдер не мог не понимать сути ее вопроса. Ему просто нравилось напоминать, какую роль ей отводил мучитель. Зря старался, Эсин при все желании не сможет забыть. - Да, я спрашиваю про вашу комнату, - девушка продолжила рассеянно рассматривать обстановку. В тайне продолжала надеется, что мираж рассеется. – То есть в старую кле.. комнату вы меня больше не отпустите? – взгляд стал лихорадочным. Эсин искала цепи или крюки в стенах. – А когда вы будете работать... где в это время буду я? – раньше за ней следовали надзиратели, но после угроз в адрес Пако вряд ли кто-то захочет приближаться к хозяйской зверушке. Стены в усадьбе имеют уши. Сойдер тогда особо не скрывался. Орал так, что прислуга слышала и разнесла сплетни о «сцене ревности». Идиотизм. Зачем Сойдеру ее ревновать? Но развеивать мифы пленница не торопилась. Они оберегали от похотливых взглядов… пока сеньор сам не отдаст ее на растерзание. – Перемирие закончилось, - бесцветно произнесла пленница. Зачем задавать вопросы, на которые знаешь ответ? – Я подписала все бумаги и больше вам не нужна. Знаю на что вы способны… В лучшем случае запихнете меня обратно в клетку…  в худшем – сошлете в горы или отдадите своим людям, - слова дались Эсин на удивление спокойно. – Мое тело вам наскучило... так что скорее всего сценарий будет развиваться по второму варианту… Выбор был очевиден... Смерть куда приятнее участи общественной шлюхи…

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Собственно, на что он надеялся, когда пытался говорить с девушкой? Что она бросится ему в объятия или запрыгает на задних лапках, лишь бы сеньор не злился? Бред. Эсин всегда будет видеть в нем мучителя и не примерит на него человеческие чувства. Все что он делал, это ради себя, ради мести, ради собственной выгоды. Так она думала? Изначально так и было, но со временем его приоритеты изменились. Увы, поломанное тело и душу девушки ему не было в силах починить и сделать так, будто ничего не было. Теперь приходилось мириться с последствиями и жить в том дерьме который сам же и сотворил. Девушка отвечала колкостями и кто бы стал ее винить? Она прожила в усадьбе достаточно много времени, чтобы понять, что ее безопасность и благополучие всецело зависит от настроения сеньора. Захотев - дал, а захотел - отобрал. Трудно поверить, что он мог измениться, что его отношение к Эсин изменилось. Но это было так. Он не хотел причинять ей вред. Хотел, чтобы она была в безопасности от цепких церберов отца и от него самого. С последним получалось как-то хреново, потому что он все время проводил рядом с ней, не выпуская из своего поля зрения. Обезопасил комнату до невозможности. Убрал все острые и колкие предметы. Дверь запирал на ключ, который держал в нагрудном кармане. Открывал, когда приходили горничные или донья Марта. Даже когда девушка спала, он продолжал за ней следить, как будто она и во сне могла убить себя. - Нет, не отпущу, - слишком спокойным голосом ответил мужчина. Решение было принято давно. Наверное, уже в тот момент, когда Эсин сделала один протяжный вдох и открыла глаза, когда казалось, что глаза она больше не откроет никогда. - А ты как думаешь? Ты будешь рядом со мной. Я больше не спущу с тебя глаз, - если Эсин надеялась, что он оставит ее, то глубоко заблуждались. Теперь они оба пленники друг друга и, надо признать, ему это нравилось. Быть рядом с девушкой постоянно, а не ловить короткие встречи в коридоре или на кухне. - Я так не думаю, - он подался вперед, облакаяиваясь руками о матрас, по обе стороны от тела Эсин. - Не будет ни первого, ни второго и ни третьего. Если ты думаешь, что я так легко от тебя избавлюсь, то глубоко ошибаешься, - он подался еще вперед, опаляя дыханием щеку Эсин. Мог чувствовать ее ответное дыхание, когда думал, что больше никогда не почувствует его вновь. - Я говорил тебе, что ты нужна мне. Ничего не изменилось и после подписания бумаг, - осознавая, какие мысли родились в голове девушки, не удивительно что она решилась на тот отчаянный шаг. Выбрала легкую смерть вместо мучений. Второго шанса Исмаэль ей не даст. - Ты принадлежишь мне и никто больше не коснется тебя кроме меня, я обещаю, - такое себе утешение, если учесть, что он творил с ней в прошлом.

+1

292

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]
Девушка получала ответы на мучающие ее вопросы, но ощущения тупика никуда не девалось. У Сойдера в голове новый бзик. Он решил таскать пленницу везде с собой, как декоративную собачонку? Странное желание… даже для него. Смысла в этой затеи никакого. Удовольствие тоже сомнительное. Будет смотреть, как она вкалывает под палящим солнцем? Так сентябрь почти на исходе. Погода довольно комфортная. Работы пленница не боялась и не собиралась доставлять лишние проблемы. Будет трудиться наравне с другими. Прошлая осень еще свежа в памяти. Только здоровья стало гораздо меньше... но все равно... давать поводов для злости Эсин не станет. Любой труд лучше, чем та участь, которую Эвджен пыталась избежать.
- Понятно, - на самом деле ни черта не понятно... но вырисовывалось хотя бы направление его безумия. – Когда приступать к работе? – вопрос скорее формальный, дающий знать Сойдеру, что она не станет корчить из себя неженку и ссылаться на слабость и дурное самочувствие. Девушка потерла палец с тяжелыми кольцами. Они оттягивали руки и выглядели на ее руке противоестественно. Еще один бредовый поступок без логичного объяснения. Эс ин заметила похожее кольцо и на руке мужчины. Странно, что он его не снял. Забыл? Она бы точно не смогла игнорировать инородный стягивающий предмет. Эсин до коликов в желудке хотелось избавиться от этих дорогостоящий, но морально фальшивых украшений. – Ваши кольца не предназначены для работы в поле. Они могут поцарапаться или сломаться. Заберите их, пожалуйста, - Эсин стянула украшение с руки и положила на одеяло. Подтолкнув их ближе к Сойдеру. Торопливо отдернула пальцы, будто украшения могли укусить. – Вы много чего говорили... и обещали. Как это работает? Я не понимаю… Ваши новые клятвы аннулирует старые? Если так… то, что помешает вам отказаться и от этого обещания в пользу новой прихоти?  - Эсин вжалась в спинку кровати, а мужчина все сильнее нависал над ней. Руки, как капкан уперлись по обе сторону от ее тела. Прижали одеяло к простыне. Она осталась без «прикрытия» в одной тонкой сорочке.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Он не сводил пристального взгляда с Эсин, как будто на ее лице найдутся все мучающие его ответы. Не у той он искал истины. Пытаясь относиться по-доброму, в ответ получал острые иголки. Каждое его слово девушка переворачивала по-своему. Исмаэль это заслужил. Она била по одной щеке, он подставлял вторую, не пытаясь убежать от ответственности и собственной вины. - Тебе не придется работать, - он поджал губы, борясь с волной негодования. Если Эсин тем самым пыталась вывести его из себя, то у нее почти получилось. Исмаэль чувствовал, что девушка еще доставит ему проблемы, когда они отправятся на луга. Ему придется присматривать за ней и как-то работать. Задачка не из простых. Ладно, об этом он подумает потом. Взгляд мужчины проследил за Эсин. Она поспешила снять кольца и придвинуть в его сторону, будто они могут укусить, если она еще хоть раз коснется их. Исмаэль выдохнул. Сжал зубы, играя желавками. - Тебе об этом не стоит беспокоиться, моя жена не будет работать, так что кольца останутся в целости и сохранности, - он поддел крохотные ободки и вытянул на ладони. Сверкая желтоватым цветом, кольца переливались в утренним солнце. Он не знал откуда появилось это наваждение, но ему было нужно, чтобы Эсин носила его кольца. Это... позволяло чувствовать себя лучше и верить, что он не совсем пропащий человек. Эсин отодвигалась от него дальше, а он двигался к ней ближе. Откровенный вырез сорочки не скрывал практически ничего. Исмаэль с трудом сглотнул и пытался сосредоточиться на разговоре. - Считай, что аннулируют. Понимаю, что это трудно, но тебе придется довериться мне, - он xотел, чтобы она верила ему, но был бессилен против этого. Протянув ладонь, на которой лежали кольца, Исмаэль произнес слишком спокойным голосом. - Надень кольца, пожалуйста, - не желая быть для девушки врагом, он искал пути, чтобы они, по крайней мере, могли нормально общаться. Они вполне мирно могли уживаться под одной крышей, в одной комнате, если Эсин перестанет выпускать острые коготки и бежать навстречу смерти.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]
Его жена не будет работать? Возможно, жена хозяина и не будет. Эсин то здесь причем? Их брак не просто фальшивка, а жестокая издевка в первый очередь над самой девушкой. То, что он на минуточку решил поиграть в мужа и жену ничего не меняет в ее восприятии. Далеко ходить не надо. Только что Сойдер собственноручно расписался в непостоянстве. Старые обещания были аннулированы новыми. На долго? До новой луны? До первого дождя? Сойдер настоящий хозяин своего слова… После этого у нее отпало окончательное желание верить в лучшее. Попытка суицыда не спасла ее от трагической участи, а запихнула в очередную мышеловку. Новая клетка была теснее прежней. Опасный хищник теперь заперт вместе с ней – самое ужасное соседство для добычи. Он не собирался отпускать Эсин от себя ни на шаг? Каждая вылазка из комнаты будет таить потенциальную опасность. Сеньор мог получить солнечный удар или увидеть, чего нет… как это было с Пако. На ее голову обрушаться очередные обвинения.
- А что я буду делать? – голос сорвался на шепот. Зачем тащить ее на виноградники, если не для работы? Она ведь не отказывалась. С обязанностями горничной справлялась не хуже других. Сойдер сам запихнул ее на кухню. Хотел побольше унизить. Однако после существования на цепи ничего уже не могло задеть больше… кроме публичного насилия… Публики у нее теперь будет хоть отбавляй. В голове не было просвета. Мрачные мысли, как тучи заволокли все. Он пообещал, что никто не прикоснется к ее телу… но это не означало, что никто не будет смотреть. Наедине он перестал ее трогать, потому что уже было не интересно. Как в эту версию вписывались кольца? – Зачем вам это? Адвокаты уехали... больше не перед кем ломать комедию, - девушка не торопилась принять обратно столь «щедрый» дар. Красивый желтый камень ранил даже на расстоянии. Каплевидная форма бриллианта напоминала слезу. Желтая слезинка.. нет.. скорее золотая… Какая ирония. Сойдер удачно выбрал украшение. Оно отражало всю суть их «брака». Слезы пленницы были воистину золотыми. Стоили по несколько миллионов каждая. – Все в округе уже давно видели и обсудили мое настоящее обручальное кольцо, - Сойдеру не перед кем было пускать пыль в глаза. Эсин выслушала немало колкостей по поводу «символа вечной любви» на своем пальчике. Злые языки не знали, что наибольшей болью и унижением был сам обряд бракосочетания. Ни одна издевка не сравниться с тем, что ей довелось пережить в тот день. – Вы выставите себя на посмешище этими кольцами, - последний аргумент против того, чтобы опять нацепить на себя этот символ несуществующей связи. На нее Сойдеру наплевать. За себя любимого он побеспокоится. – Они не сделают наш брак настоящим... – пленница спрятала руки за спину. Надеть эти украшение было выше ее сил. Носить их после всего, что сделал Сойдер будет для не пыткой. Они будто воплощение всего, что сеньор ее лишил. Любви... нежности... настоящей предсвадебной суеты… Образ невесты для нее навечно останется в полуистлевшем разорванном платье… насилии и ощущения грязи везде, где к ней касались руки Сойдера и его друзей. – Можно мне старое кольцо, пожалуйста, - как же сильно он проник в мысли пленницы. Оставаться без обручалки на пальце она тоже не могла. Страх нарастал. Эсин боялась, что при каждой встрече с Сойдером ее пальцы окажутся под подошвой ботинка. Он обещал... и мог вспомнить об этом в каждую последующую секунду…

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float]
Исмаэль хмурился. Глаза блуждали по лицу девушки. В каждом ее вопросе он искал подвох или возможность ускользнуть от него, чтобы вновь попытаться убить себя. Вне дома больше возможностей, больше людей. Ему нужно быть предельно осторожным, когда он будет вывозить Эсин на улицу. Это явно случится ни сегодня, ни завтра. Он даст ей время прийти в себя и примириться с тем, что Исмаэль постоянно рядом. - В обязанности хозяина входит контролировать рабочих. По утрам нужно объезжать луга и виноградники, проверить лошадей, но в основном я буду работать дома, - он не планировал ежедневно тащить девушку с собой. Придется поменять определенные привычки и распорядок дня, но так он будет уверен, что Эсин в безопасности и жива. - Если захочешь, продолжим учить тебя верховой езде. Полночь успела соскучиться по прогулкам, - это единственное из того немногого, что девушке действительно нравилось. Он это видел. Был рядом. Невзирая на неудачное падение, Эсин не променяет ощущение той свободы, которую дает возможность, сидя на лошади. И он хотел, чтобы она была свободна. Хотя бы в том плане, который мог ей дать, раз не мог отпустить ее насовсем. Это было бы слишком опасно. В первую очередь для самой девушке. Головорезы ее отца по-прежнему где-то здесь, да и намерения Эсин покончить жизнь самоубийством ему совсем не нравились.
- Я не ломаю комедию, - пожимая плечами, он слишком спокойно отнёсся к подобному вердикту девушки. Это было очевидно, как и его переменчивое настроение. Но Исмаэль ничего не мог с этим поделать. Эсин пробуждала в нем нечто безумное. Не знал, как с этим справиться и как перестать чувствовать то, что чувствует. - Тогда тебе только на руку надеть эти кольца и выставить меня посмешищем, - приблизившись к девушке, он коснулся пальцами ее щеки и убрал в сторону выбившуюся прядь волос. Этот жест вышел слишком естественным и этим самым Исмаэль мог выдать себя, что делал это все время, пока девушка лежала в беспамятстве. Затем он положил кольца обратно на простынь, оставляя решение за девушкой. - Если не сегодня, то когда-нибудь ты изменишь свое мнение по поводу этих колец и наденешь их, - его терпения хватит, чтобы ждать столько, сколько нужно. Возможности отомстить он ждал целых десять лет.
- Я его выкинул, - Исмаэль откровенно признался, не в силах терпеть, что Эсин продолжает выводить его из себя теми дешевыми подделками. Перенося в комнату ее вещи, он не захватил сюда ни единого кольца. Все они отправились в мусорное ведро, если девушка, конечно, не запрятала где-нибудь еще парочку. Но в соседнюю комнату она попадет не так скоро, если вообще попадет. Он уже даже как-то привык видеть девушку постоянно рядом с собой. Если они чаще будут проводить время вместе, Эсин так или иначе придется примириться с его присутствием и, возможно, она поймет, что к старым привычкам и клетке они больше не вернуться.

+1

293

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]Эсин только проснулась, а разговор успел измотать до состояния смертельной усталости. Девушка запуталась в его изменчивых намереньях и мотивах. Сойдер, как паук плел липкие нити. У беспомощной мухи – пленницы не было шансов вырваться и получить свободу.
- Хотите, чтобы я сопровождала вас в этих поездках? Просто скакала рядом... и все? – странное желание приближать дочь своего врага. Отец когда-то тоже ее недооценил. Не обращал на Эсин внимания. Считал ее наивной дурочкой помешанной на музыке, а она все подмечала и запоминала. Не имела умысла навредить. Просто ее мозг был так устроен. Отличную память можно было считать даром и проклятьем. Сойдер не до конца осведомлен о ее способностях к накапливанию и хранению информации, иначе он не стал бы беспечно относиться к присутствую пленницы рядом двадцать четыре часа в сутки. Ведь у него не только легальный бизнес. Эсин пришлось столкнуться и с теневой стороной империи Сойдера. Вряд ли все ограничивалось лагерем рабов-нелегалов. В горах поговаривали, что сеньор занимается наркотиками, оружием…. Незаконной добычей драгоценных металлов и камней. Что-то из перечисленного могло оказаться правдой. Зачем так подставляться? Ответ был до ужаса прост – у зверушки не будет шанса использовать увиденное и услышанное. – Как вам будет угодно, - почеркнуто вежливо ответила Эсин. Она реально устала. Небрежность его тона и иллюзия выбора били невидимым кулаком под дых. Если она хочет? Кого здесь волнуют желание пленницы? Мужчина только что продиктовал условия ее дальнейшего существования, а теперь... «если хочешь». Эсин хотела быть далеко от сюда. Точно не в этой постели... не в этом доме... не в этой стране…
- А потом вы выставите на посмешище меня. Скоро вам надоест играть в брак, и вы сорвете новые кольца с моей руки так же легко и небрежно, как надели их, - неосознанно Эсин открыла еще одну причину, почему боялась и не хотела носить красивые украшения. Не хотела давать повода для сплетен и злорадства. Чем меньше пинков прилетало в ее сторону от хозяина, тем дольше и тщательнее они мусолились округой. Синяки, оставшиеся на шее после разговора в кабинете, были поводом для пересудов до самого приезда гостей. Разумеется, Эсин это заслужила. Разве могло быть иначе? – Ничего нельзя изменить… Неужели вы этого не понимаете? Хотя бы на секундочку поставьте себя на мое место. Вспомните, что вы делали и говорили в мэрии и что было накануне…- вряд ли он попытается понять чувства своей зверушки. -  Я вам не жена... никогда ею не была и никогда не стану. Сувенирная бижутерия отлично подходила для закрепления того союза, что мы заключили. Вы были предельно искренни в своем презрении и ненависти… - девушка нерешительно вытянула руки вперед. Старалась не отпрыгивать, когда Сойдер провел пальцами по ее щеке, заправляя пряди волос. – Так просто…Кольцо выкинули, но я осталась...и буду всегда помнить ваш единственный искренний «подарок». Могу нарисовать его по памяти. Продолжаю чувствовать его на коже… и в сердце… Вы обещали сломать мне пальцы, если когда-нибудь не увидите кольца на положенном месте. Его больше нет… Вперед… Ломайте… сдержите свое обещание... – лучше так, что продолжать носить фантом на пальце или чувствовать тяжесть бриллианта, который не имел к ней никакого отношения. Был куплен, чтобы обмануть других, демонстрируя достаток и богатство господина.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] - Да, так просто. Это так страшно? - уголок его губ поползли вверх. Не взирая на случившееся, Исмаэль хотел, чтобы они продолжили уроки верховой езды. Он не думал о том, что Эсин может ему навредить или выискивать пусть для побега, он просто хотел быть рядом с ней... смотреть, прикасаться, желать... пусть этим желаниям и не суждено сбыться. Пусть он и не понимает, почему так происходит. Эсин пробуждала в нем нечто неожиданное, то, что он не мог контролировать. Даже это легко прикосновение к ее щеке вызывало трепет в его груди. Она затрагивала те участки его сердца и души, о которых он раньше и не подозревал. Это было странно. Страшно. Страшно чувствовать.
- Я этого не сделаю. Знаю, что ты думаешь обо мне самое худшее, но... - он не знал, чем себя оправдать и нужны ли были эти оправдания, когда самое худшее уже было сделано. Он доказал, каким ублюдком может быть. Показал свою худшую сторону. Словами не доказать, что он может быть другим. - Я не могу дать тебе никаких гарантий кроме своего слова, - только его слово ничего не значило для Эсин. Она предпочитала умереть, лишь бы не быть рядом с ним. От осознание этого по лицу мужчины проскользнула тень боли и замерла в глазах. Как бы ему не хотелось, но он не посмел отвести взгляда. Продолжал смотреть на девушку, выслушивая ее «громкие» слова. Она обвиняла и имела на это полное право. - Я покупал кольца тебе и хочу, чтобы они оставались у тебя. Если не хочешь носить, можешь их просто выбросить, - ухватив кольца с края простыни, Исмаэль швырнул их на тумбочку. Да так, что одно из них покатилось и упало на пол. Желавки заходили на его лице. Он отстранился. Провел ладонью по своим спутанным волосам. Сделал вдох и выдох. Пытался собираться с мыслями. - Понимаю, это не изменит твоего отношения, ничего не изменит. У нас фиктивный брак и ты мне не настоящая жена, если бы я мог, я бы сделал все, чтобы это изменилось, чтобы у тебя не было причин меня ненавидеть и ты могла бы посмотреть на меня как на мужчину, а не чудовище. Я сделал то, что сделал и очень об этом сожалею... тебе не понять меня, а я не понимаю тебя, но нам не обязательно быть врагами, Эсин, - то что он ненавидел ее отца, не значило, то он ненавидит ее. Изначально Исмаэль совершил ошибку выбрав жертвой Эсин и теперь не знал, как исправить это, как показать, что он может и умеет быть другим. - Прости, я не буду причинять тебе боль, - Исмаэль порывисто встал с края кровати. Заходил по комнате, не в силах усидеть на месте. Замер у окна, за котором рабочие сновали туда-сюда. Его внутренние демоны не давали ему покоя. Не давали покоя слова девушки, которая была права во всем. Он стал ее страшным кошмаром. Чудо, что она даже сидела рядом с ним, не говоря уже о том, что разговаривала со своим мучителем.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float]
- Может и страшно, - девушка передернула плечами, внимательно следя за своим мучителем. – Не узнаю, пока не попробую, - должно было прозвучать, как ответная шутка, но вышло слишком обреченно. Выбора у нее не было. Сойдер поставил перед фактом. Пленнице придется таскаться за ним по виноградникам, как декоративной собачонке за хозяином. В каждом его поступке крылся подвох. Сеньор ничего не дела просто так. Только ее в свои планы не посвящал. Если так и дальше пойдет, то Эсин превратиться в елку, увешанную ничего не значащими обещаниями. Девушка не верила его словам. Она опиралась на горький опыт. Сойдер знал об этом и лишний раз повторять не имело смысла. Мужчина и так был на взводе. Пленнице вообще стоило заткнуться. Еще немного и она могла оказаться на месте упавшего кольца. Швыряя их, сеньор только подтвердил мысли Эсин. Для него эти кольца не имели никакой моральной ценности. Слова о том, что он хочет что-то исправить – всего лишь слова. – Вы покупали кольца для антуража, - ювелирный штрих сработал. За столом все пялились на шикарный желтый бриллиант. Девушке пришлось поставить много подписей и. Ее руки были постоянно на виду. Отсутствие колец на ее пальце и или «настоящая» обручалка вызвала бы слишком много вопросов. Сойдер расстарался ради достижения своей цели. -  До приезда адвокатов вам в голове не приходило что-то менять в моем облике и положении, - после клетки она была рада стать прислугой, да кем угодно только не шлюхой. Надеялась, что сеньор о ней забудет, но наследство не позволяло этого сделать. Пришлось отмыть ее от копоти и приодеть… на один день. Только Золушкой на балу Эсин себя не почувствовала.  Полночь давно наступила, так какого черта Сойдер продолжает играть роль принца?! Она не понимала внезапного стремления мужчины украсить ее руку «своим» кольцом. В нормальных условиях это должно что-то значить. Только он далеко не нормальный. – А кем мы, по-вашему, можем стать?! – не выдержав нарастающего давления, выкрикнула Эсин. – Скажите прямо, чего вы от меня ждете? Зачем притащили в свою спальню? Почему не сняли кольцо? Каких отношений вы хотите? – можно было долго ковырять пальцем ковырять повязку на ране, растягивая страх и боль, но пленница устала от неопределенности. Одним махом сорвала подсохшую корку. Подставляясь под грев и возможное недовольство сеньора.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Исмаэль пытался дышать, пытался остудить свой пыл. Руки засунул в карманы брюк. В отражении стекла видел бледное отражение девушки. Когда она лежала в беспамятстве, то все не казалось так паршиво. В плане того, что мог сживаться с чувством вины, а стоило Эсин заговорить, все вернулось бумерангом. Какая-то тяжесть легла на плечи и не отпускала. Холодная щупальца сжимала горло все туже и туже. Не хватало воздуха, но Исмаэль не осмелился открыть окно. Разговор их зашел в тупик или это у него было такое ощущение, что Эсин загоняет его в тупик каждым своим словом. Ему не было чем оправдаться. Только признать свою вину. Банальное «прости» звучало нелепо из его уст. Они оба знали, что Эсин не будет в силах его простить. Он бы тоже не смог простить себя, после того, что с ней с делал. Перед глазами по-прежнему стояло ее обездвиженной тело и белое как полотно лицо.
- Я не знаю, кем мы можем стать, - он действительно не знал, не после того, что натворил. Искал компромиссы, но не находил их. Он знал только одно, что тот спектакль, который они разыграли перед адвокатами... в этом что-то было. Он почувствовал, что они едины против людей, которые приехали, чтобы насолить. Тогда они впервые общались нормально и он хотел чтобы это общение не было фальшивым. - Если бы ты дала мне шанс, я бы показал, что могу быть другим, могу быть человеком рядом с тобой, могу... - его мольба обрывалась, так и не дойдя до конца. Он не имел право это просить у нее. Не после того, как замарал руки ее кровью. Кем это их делало? Жертвой и насильником? Исмаэль совсем не понимал того, чего чувствовал. Бежал от этого чувствовал, но будто назло не мог убежать, потому что Эсин всегда была рядом. Даже, когда жила за стеной, она преследовала его в мыслях, видениях, во снах. Они на пару с его сестрой врывались в его сны и были там. Каждую ночью. Каждый момент, что он дышал.
- Ты взрослая и умная девушка, Эсин. От тебя я жду, по крайней мере, не совершать подобную глупость какую ты сделала два дня назад, - выслушав все ее крики, он долго молчал. Не хотел кричать в ответ. Сделал несколько рваных вдохов, пока не смог дышать глубоко и спокойно. Обернулся. Смотрел на девушку несколько испытывающих минут, пока не сделал пару шагов навстречу. - Разве не очевидно, что притащил я тебя сюда, чтобы ты не попыталась еще раз наглотаться таблеток, - страх за ее жизнь никуда не делся, но был ли в его мотивах только страх или нечто большее? Нет-нет, он не станет об этом думать. Не сейчас. Все и так слишком запутанно. - Хватит на сегодня говорить о кольцах, - он вернулся к девичьей кровати. Наклонившись поднял упавшее кольцо и положил на край тумбочки. Сожалее о своей несдержанности, он оставил ювелирные изделия в покое. Сверкнул золотым ободком на собственном безымянном пальце. Кольцо уже не чувствовалось так дико, как в первый раз, когда Исмаэль его надел. Оно было на своем месте. - Я услышал тебя, можешь их не надевать и не бойся, я не стану ломать тебе пальцы, - каждая его угроза отпечаталась в памяти Эсини она не давала возможности забыть ему об этом, напоминая о его вине. - Я прикажу, чтобы донья Марта прислала тебе что-нибудь поесть, а пока отдохни. Ты слишком разволновалась, - с этими словами он отступил. Занял место за столом, взял в руки документы, но продолжал смотреть в сторону кровати, где лежала девушка.

+1

294

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Нормальное общение им не доступно. Странно, что диалог продлился так долго. Раньше страх перед насилием заставлял Эсин все больше помалкивать. Потом она решила умереть и это развязало девушке язык. Они впервые поговорили, как цивилизованные люди. Безразличие к будущему смягчает боль и страх. Оказалось, что они могли о чем-то договориться. Ради достижение своей цели, Сойдер готов был идти на компромиссы даже со зверушкой. Только предложить Эсин больше ничего не могла. Сеньор начал диктовать свои условия. Наказание за попытку бегства оказалось неожиданным и странным. Но разве ей грех жаловаться? Физического насилия Сойдер не применил. Бурно отреагировал на смиренное предложение пленницы сломать ее пальцы и покончить со всякими разговорами о кольцах.
- Если вы не знаете, то я тем более не в курсе, - эмоциональный всплеск сошел на нет. Эсин растратила все силы на несколько выкрикнутых вопросов. Могла нарваться на ответную злость, но мужчина опять отреагировал не стандартно. Заговорил о каких-то шансах. – Вам что-то мешает быть человеком? – она уж точно не собиралась Сойдеру в этом препятствовать. – Вы вольны быть кем хотите. Вы здесь хозяин и можете все, а я – ничего... - о чем они вообще толкуют? Хозяин просит дать ему возможность проявить лучшие качества рядом с той, кого лишил права быть человеком? Абсурд! Будто Эсин откажется от нормального обращения с собой! Она первая поддержит эту инициативу Сойдера или нет? Праведный гнев затмевал разум. Девушке было трудно понять, что она отторгает все, что исходит от мучителя. Боль не может стать хорошей или плохой. Она всегда остается болью.
- Не могу ничего обещать, - мрачно подвела итог пленница. – Вы знаете, от чего я пыталась убежать, - была предельно откровенная, рассказывая о мотивах неудачной попытки суицида. – Пока ваши намеренья не изменятся… пока вы будет держать слова и не… отдадите меня никому другому… я буду продолжать дышать, - разве это не было похоже на обещание? Эсин не знала. Просто приняла для себя решение уже давно. С нее хватит издевательств и насилия. Сойдер стал злом от которого нельзя убежать... но никто другой больше ее пальцем не коснется. Смерть пленницу давно не пугала, но глупо отказываться от шанса пожить на приемлемых условиях, чтобы посмотреть, как сеньор и ее папочка будут рвать друг друга на части. – Можете опять приставить ко мне охрану. Ваши церберы прекрасно справлялись… - он вроде бы ответил, но в тоже время ничего не прояснил. Раньше тоже пытался оставить ее в живых и оставил Эсин под неусыпным контролем. Ее сопровождали даже в туалет и душ. Что на этот раз помешало Сойдеру пойти по проторенной дорожке? – Как скажите, - Сойдер поднял кольцо и положил на тумбочки. Там оно и будет пылиться до скончания века. Девушка отвоевала себе права не носить «фальшивых» обручальных колец. Только не чувствовала никакой радости от первой победы над мучителем. Он ей уступил?! Верилось с трудом. Свое кольцо Сойдер не торопился снять. Свернул тему, никак не объясняя наличие ободка на безымянном пальце. Какая ей разница? Этот кусок золота не имел к Эсин никакого отношения, а взгляд все равно цеплялся за поблескивающую в полумраке полоску на загорелой коже. – Я не голодна, - есть не хотелось. От лекарств или разговоров Эсин немного мутило. – Можно мне принять душ? – единственным желанием девушки было скрыться от пристального взгляда. Ванная комната казалась единственным местом. Эсин отбросила в сторону одеяло. Опустила босые ноги на пол и неуверенно встала. Комната немного плыла, но пленница смогла сдержать равновесия. Если в  душе ей будет отказано, она хотя бы напьется воды.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Исмаэль пытался собрать мысли воедино. Сосредоточиться на документах, по буквы расплывались перед глазами. Его продолжали преследовать крики Эсин. Вопросы... нескончаемые вопросы, на которые он сам с трудом находил ответы. Ответы, которые не поймет она, также как ее не поймет он. Они по разные стороны пропасти. Насильник и жертва. Они никогда не плывут в одной лодке. Один как правило переваливается через борт и тонет. Исмаэль не хотел быть этим «одним», но и позволить Эсин умереть тоже не мог. Это было выше его сил, он и так достаточно причинил девушке боли.
- Было... слишком много препятствий. Этого не понять, - не понять, как больно терять родного человека так скоро, не понять, что значит подростку стоять у могилы и давать обещание, которое в последствии отнимет у него собственную жизнь. Не понять, как не быть человеком, обращая себя на путь мести. Рядом с Эсин он не был человеком. Надевал разные маски - насильника, ублюдка, врага, фальшивого мужа... Этот список не заканчивался. Исмаэлем рядом с ней он был лишь изредка... у ручья, в прогулке верхом, в редких встречах в коридорах дома... В те моменты проявления слабости, но он не стыдился этого, а стыдился того, что уже не сможет стать таким опять. Где его сердце? За годы одиночества он стал черствым и непробиваемым. Оброс предрассудками и единственным желанием отомстить. Ему неважны были чувства других. Были неважны, пока не появилась Эсин и что-то всколыхнула в его душе.
- Хорошо, - почти шепотом произнес мужчина. Что это было? Обещание? Соглашение, пока он не отдает ее другим, она остается жива? Он был готов принять что угодно, лишь бы Эсин не пыталась убить себя вновь. Это слишком страшно, видеть ее в том состоянии, в котором он не нашел. Бледная. Почти холодная. Только тонкое дыхание удерживало от шага к смерти. Он закрыл глаза, отгоняя от себя эти видения прошлого.
- Охраны не будет, буду только я, - Исмаэль не мог терпеть, что рядом с девушкой ошиваются другие мужчины, куда уже до того, чтобы отдать ее на растерзание другим. Скорее он убьет каждого, чем позволит прикоснуться к Эсин.
Наблюдая, как девушка осторожно встает с кровати, он молчал. Также молча встал из-за стола и подошел к Эсин. - Да, конечно. Пойдем, - он взял ее за руку, поддерживая, чтобы девушка не упала. Выглядела она не очень устройство, передвигаясь те пару шагов по комнате. Исмаэль подвел ее к двери, включил свет и следом за ней вошел в ванную. Полупрозрачная сорочка на теле девушки почти ничего не скрывала, но с ней принимать душ было неразумно. - Лучше сними ее,- он встал рядом с Эсин. Руки потянулись к полупрозрачной ткани, пытаясь помочь ей избавиться от лишней одежды.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Разговор зашел в тупик. Хотя бы в чем-то Сойдер прав – пленнице не понять его поступков. Не могла понять, как красивый, вполне успешный мужчина опустился до издевательств и насилия над совершенно незнакомым человеком. Не могла понять причину перемен в его настроении и характере. Пыталась ли? В последнее время часто копалась в причинно-следственных связях, но не смогла собрать цельной картины. Делала это не во имя оправдания совершенных сеньоров гнусностей! До такого безумия Эсин никогда не опустится. Она искала для себя лазейку к хреновой, но все-таки жизни. Не нашла. Не верила в его раскаянье и поэтому приняла таблетки. Теперь казалось, что именно жест отчаянья изменил намеренья Сойдера. Он не хотел лишиться всего, ради чего столько «трудился».
- Хорошо, - голос мужчины был тихим, а ее шепот еще тише. У девушки сложилось такое ощущение, будто они только что заключили соглашение, обезопасившее пленницу от посягательств со стороны. Обманчивое чувство, но за него хотелось держаться двумя руками. От Сойдера ее уже никто не защитит, но именно он мог стать между девушкой и другими похотливыми кобелями. Сеньор причинил ей много боли, но даже месяцы в клетке не смогли вытеснить с пьедестала самый жуткий кошмар – мальчишник перед «свадьбой». Один насильник лучше нескольких. Смех шлюх, свист, рассекающего воздух, ремня... чужие руки, прикасающиеся к ее поруганному телу... групповой секс.. нескончаемое насилие.. морально.. сексуальное.. физическое… Нет! Лучше в петлю, чем еще раз пройти через подобное! Эсин знала, что каждый последующий раз будет страшнее и хуже предыдущего.
Девушка не успела далеко уйти. Всего пару шагов и Сойдер оказался рядом. Она просчиталась, пытаясь укрыться от мужчины хотя бы на пару минут в ванной. Он собирался сопровождать пленницу даже в туалет. Следовало бы догадаться и согласиться на ужин доньи Марты. Тогда можно было попросить женщину помочь ей с водными процедурами. Ситуацию уже не переиграешь. Да и ответ мужчины наводил на мысль, что даже экономка не смогла изменить его намерений. Не будет никого другого. Он решил превратиться в тень Эсин. Оставался крошечный шанс, что вскоре мучителю надоест играть в няньку. Нужно только немного потерпеть. Девушка сцепила зубы. Не стала тратить силы на бессмысленные возражения. Через минуты они уже стояли в ванной комнате.
- Вы собираетесь смотреть, — это не было вопросом. Сухая констатация фактов. Более того, сеньор еще пытался помочь Эсин раздеться. Какая забота! – Действительно, чем вы хуже других... – бесцветная интонация не выказывала возражений. Сойдер видел ее голой десятки раз. и делал с ее телом отвратительные вещи. Стесняться глупо, да и сил на это нет никаких. Пусть пялится... раз ему так «спокойнее». Охранники делали тоже самое. Только Пако и еще один паренек проявляли деликатность. Остальные смотрели на искаженное стеклом тело, как на кусок мяса в витрине магазина. От них Эсин как раз пыталась укрыться. Стягивала одежду, под полотенцем. Старалась напустить в кабинку побольше пара. Изворачивалась, как могла. После такого душа, она не чувствовала себя чистой. Присутствие Сойдера сейчас ее почти не волновало. Взгляд у него был смурной и уставший. Похоже, что ему тоже глубоко по барабану одета она или обнажена. Какая ирония. Говорят, что в браке «страсть и чувства» быстро остывают. Видимо не врут. Млжет первый год ее замужества был самым ужасным и дальше они будут просто терпеть друг друга во имя его великой мести? Мысли двигались хаотично. Ни в чем нельзя быть уверенной наверняка… Эсин сбросила тонкие кружевные бретельки и газовое облако сорочки опустилось на пол. Потом девушка избавилась от трусиков и осталась полностью обнаженной.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Вдох-выдох. Он старался оставаться спокойным и бесстрастным к тому, что полуобнаженная девушка стоит в его ванной и собирается принять душ. Получалось слишком хреново. Потянувшись к краю ее сорочки, пальцы обожгло жаром, как было всегда, когда он прикасался к Эсин. Он не знал, что она с ним делала. Вернее, она ничего не делала, бросала в ответ колкости или молчала, а он сходил с ума. Даже от того, что просто смотрел на нее. Смотрел и знал, что также смотрели другие. Тем порочным и похотливым взглядом. Лишь одно его слово и приказ отдаляли их от Эсин. Кому-то не были важны и его приказы... стоило вспомнить Серхио, которого он вышиб из усадьбы пинком под зад. Наверняка, до сих пор дуется и ошивается в местном баре. Ну и поделом ему. Эсин недавно обмолвилась, что к ней, как и раньше, стоит приставить охрану. Исмаэль тут же отмел эту идею, потому что не представлял, как выдержать, если на нее будут пялиться другие везде, куда бы она ни шла. В той же ванне или туалете, потому что он не посмел бы оставить ее одну хотя бы на минуту. Перерезать вены острым лезвием хватило бы за пару секунд.
- Едва ли тебя это будет тревожить, - уголки его губ поползли наверх. Пока он возился с подолом ее сорочки, девушка спустила бретельки и легкая ткань заскользила по ее телу, падая к их ногам. Туда же отправились и ее трусики. Эсин стояла перед ним совершенно обнаженная. Он с трудом сглотнул и прошел в сторону душевой. Открыл дверцу, приглашая девушку войти. Затем потянулся к собственной рубашке. Глаза мужчины стали совсем темными, рассматривая упругие формы ее тела. Она не давала ему покоя, приковывая к себе пристальным взглядом. Он расстегнул рубашку. Туда же отправились и штаны с трусами. Тяжелая эрекция торчала к верху, когда он шагнул следом за Эсин в душевую и закрыл дверцу. - Здесь места хватит для двоих, - с этими словами от открутил кран и на их голову полилась горячая вода, заполняя кабинку облаками белого пара.

+1

295

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Поход в ванную оказался хреновой идеей. Нужно было просчитать ситуацию хотя бы на пару шагов вперед. Сойдера понять невозможно. То он издевается над ней, как последний садист, то трясется над ее жизнью, будто охраняет великую ценность.  Похоже он сам перестал понимать, что и зачем делает. Под флагом мести можно творить что угодно. Но сейчас его решение казалось очевидным. Неприятие его заботы и обида застилали разум, который до сих пор затуманен лекарствами. Эсин слишком поторопилась, Последствия не заставили себя долго ждать. Хотела бы девушка сказать, что ей все равно. Фыркнуть ему в лицо, со словами «конечно не потревожит… я вас даже не замечу». Неплохой удар бы вышел по самолюбию сеньора, но здравомыслие все-таки взяло верх над секундной слабостью. Страх сработал, как запасной парашют. Колкая фраза могла изменить его намеренья. Сойдеру под силу сделать так, чтобы пленница не только заметила, но и почувствовала его присутствие. Он умел причинять боль. К тому же мужчина так улыбнулся, что стало не по себе. Эсин поежилась, ощутив холод стен.
- Конечно, вы давно все видели… под разными ракурсами и освещением, - Эсин пыталась доказать, что созерцание ее тела больше не вызывает интереса у Сойдера. Так безопаснее и спокойней. Мучитель получил от нее все желаемое. Мог бы продолжать измываться над беспомощной жертвой, удаляя свою похоть, но больше не делал этого. Такие, как Сойдер останавливаются только если, жертва не выдержала пыток и умерла или садист утратили интерес к изуродованному куску мяса. Ее тело – кусок мяса. Многие раны зажили без следа, но самые страшные события оставили нестираемые следы на коже. Клеймо «украшало» ее спину. Косой шрам остался на шее после «первой брачной ночи». Девушка никогда не забудет, как доктор Родригес почти на живую пыталась зашить глубокие борозды от заостренных краев пряжки. Шрамы близнецы остались на бедре и под грудью. Надрез на боку – напоминание о дне подписания договора. Тогда сломанное ребро повредило легкое и доктор пыталась его «починить». Кто знает, может она не права и Сойдеру как раз нравится видеть свои автографы, навечно изуродовавшие ее тело и душу.
Девушка шагнула в душевую кабинку. Осмотрелась. Ее шампунь и бальзам для волос ютились на полочке в углу. Они смотрелись сиротами среди многочисленных брендовых баночек с красивыми наклейками. Странно, она бы никогда не подумала, что у Сойдера столько всего могло стоять в ванной. Она потянулась к крану, но мужчина не торопился закрывать дверцу душевой. Эсин обернулась и тут же резко отвернулась. Пока она переминалась с ноги на ногу в поисках шампуня производства доньи Марты, мужчина успел полностью раздеться и шагнул следом за ней в кабинку. В ванной комнате оказалось слишком яркое освещение, а то, что Эсин успела увидеть было слишком красноречивым и очевидным. На голову ей полилась слишком горячая вода. Пленница запищала от неожиданности и в инстинктивной попытке отпрыгнуть от парующей струи она налетела на стоящего рядом Сойдера. Твердая эрекция уперлась ей в поясницу. – Мне кажется здесь все-таки тесновато, - дрожащим голосом возразила Эсин, смахивая воду в лица и делая шаг вперед, увеличивая расстояние между ними до максимально безопасного в этом замкнутом пространстве. 

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Исмаэль ступил в душевую и тут же почувствовал, как обнаженное женское тело прижимается к его груди. Инстинктивно обняв девушку за талию, он не позволил ей упасть. Открутил кран холодной воды, урегулировав температуру для того, чтобы можно было конфортно стоять под теплыми струями. Его взгляд блуждал по мокрой девичьей спине и длинным влажным волосам. Он помнил, как в прошлый раз вытирал ее тело от воды, стоя у ручья. Тогда Эсин не пыталась убежать от него, а позволяла о себе позаботиться и найти плечо для слез там, где искать не позволительно. Но они оба этого хотели. На миг забыть обо всем и не быть теми, кем они были, кем им суждено быть.
Он жадным взглядом провожал бисеринки воды, которые скатывались вдоль ее позвоночника и стекали на упругую попку и бедра. Познав много женских тел, никто не заставлял его чувствовать то, что он чувствовал рядом с Эсин. Ему не хотелось просто трахнуть ее. Для этого он мог использовать любую женщину в городе или горничную, ошиваюшуюся в его доме. У Исмаэль на этот счет были свои правила. Он не смешивал случайный секс и дом. К своим подчиненным относился только как к подчиненным и даже смазливая мордашка не могла соблазнить его и переступить через собственные правилам. Как правило, он вообще спокойно относился к противоположному полу. Удовлетворял свои телесные потребности, когда этого требовала природа, и на этом все заканчивалось. Он не строил длительных отношений, понимая, что это чревато последствиями. Теперь, когда Эвджен знает о нем, он попытается ударить в ответ и найдет самое уязвимое его место. Но не об этом речь. Сейчас он не хотел и не мог думать о своем враге, когда в паре сантиметрах от него стоит обворожительная голая девушка. С Эсин было все иначе. Она была другой, особенной, и не потому что была дочерью его врага, пусть изначально ему казалось только так. Он не хотел ее желать, но продолжал желать невзирая на все логические доводы разума. Это бесило. Это страшно бесило. Еще сильнее это пугало. Тело откликалось на ее близость. Девушка не могла не чувствовать напряженной длинны его плоти, которая терлась о ее попку и поясницу. Как давно он не чувствовал живое обнаженное тело рядом с собой. Как давно он не чувствовал Эсин рядом с собой.
- А мне кажется, что мы здесь вполне умещаемся вдвоем, - его голос звучал у самого уха девушки. Он сделал шаг вперед, вновь прижимаясь к спине Эсин, когда она пыталась отстранится от него. Его рука потянулась к полочке с шампунями, беря одну из баночек, принесенных доньей Марты. Исмаэль открыл крышку и капнул жидкость себе на ладонь. Затем поднес руки к волосам девушки и стал втирать шампунь в ее длинные локоны. Горячее дыхание мужчины опалало ее плечо и шею, но он и не думал отстраняться, какими бы протестами не разразилась Эсин.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Стоило Эсин предпринять попытку отстраниться, как его рука обвилась вокруг талии. Прижала обратно к напряженной мужской плоти. Пленница впервые ощущала его наготу всем телом. Раньше она лишь однажды видела своего мучителя без одежды, но и у ручья Сойдер поторопился надеть штаны, а потом уже приблизился к ней. Сейчас он не просто демонстрировал загорелый торс и призывно торчащую эрекцию, а давал девушке почувствовать свой жар... свое… желание?  Зачем? Что это за пытка такая? Нескончаемыми ночами насилия он оставался одетым и застегнутым на все пуговицы. Ни разу не снимал одежды. Не приказывал прикасаться к нему. После неудачной попытки запихнуть член зверушке в рот, он полюбил связать ей руки и держался подальше от острых зубов. Он подчеркнуто издевался, вдалбливая в ее сознание, что между ними нет и никогда не будет ничего добровольного и нормального. Такая, как Эсин не заслуживает ласки и близости. Девушка усвоила каждый из жестоких уроков. Приняла плавила их отношений и сейчас прибывала почти в ужасе от происходящего. Пыталась не выдавать страх. Не сопротивлялась. Замерла в той позе, в которую ее вернул Сойдер. Мужчина отрегулировал воды и теперь ей на голову лились комфортно-теплые струи. Только облегчение Эсин не почувствовала. Теплая вода перестала заволакивать паром пространство душевой, а дыхание мучителя стало казаться подчеркнуто горячим. Оно щекотало висок и щеку. Эсин не понимала, что происходит и зачем это происходит? Не видела ни единой причины, чтобы Сойдеру понадобилось мыть ей голову. Но длинные, покрытые мозолями пальцы растирали шампунь по волосам. Заползали в глубину отяжелевших мокрых локонов. Касались кожи. Массировали ее и по телу ползли мурашки. Девушке хотелось оттолкнуть его и убежать прочь от его рук и тез странных ощущений, которые искрами высекали пальцы Сойдера.
- Разве душ не принимают в одиночку? – от вопроса веяло обреченностью. – Я могу сама справиться. Вам нет нужды… ухаживать за мной, - Эсин долго не могла подобрать подходящую формулировку тому, что делал сейчас сеньор. Мыльная вода потекла по лицу. Глаза защипало. Пленница торопливо ополоснула их чистой водой. Старалась не дышать слишком часто. При каждом вдохе обнаженные тела терлись друг о друга, и она чувствовала, как твердая плоть между ног Сойдера начинала пульсировать… будто ему нравилось прижиматься к той, кого он втаптывал в дерьмо и отказывался признавать человеком. Мучитель получал удовольствие совсем от другого. Эсин, как наяву представляла, что в следующую секунду он вцепится в волосы, вырывая их с корнем. Поставит ее на четвереньки и овладеет одним грубым движением, разрывая все внутри. Девушка внутренне сжалась. Она поймала пенное облако пальцами и стала нервно втирать его в шрам на шее.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Он видел и чувствовал, как девушка дергается от каждого его поспешного движения. Ей в новинку было чувствовать его так близко, особенно обнаженного. Ему, надо признать, тоже, но Исмаэль даже не пытался отстраниться. Наслаждался близостью ее тела, понимая, что другой такой возможности может и не быть, за исключением приемов душа. Если принимать совместный душ каждый день, возможно, со временем Эсин привыкнет к тому, что он рядом и перестанет так остро реагировать на его близость. Более того, иначе он даже и не мог сам принять душ. Это значило, что он оставит девушку без присмотра, а этого допустить никак было нельзя. Может они и заключили словестную договоренность, но ничего нельзя было знать наверняка. Ее что-то испугает, она не так истолкует его слова или найдется любая другая причина... и Эсин вновь попытается убить себя. Ему нужно было постоянно видеть ее рядом, прикасаться к ней, чувствовать и тогда он мог дышать спокойно.
Ну, как спокойно? Сейчас это было совсем не спокойно. Ее близость волновала. Так, где кожа принималась к ее коже, он чувствовал тлеющий жар. Кончики пальцев горели, когда он пропускал темные локоны волос сквозь пальцы. Мыльная вода стекала вниз вдоль позвоночника, обрисовывая поясницу и затекая в расщелину между ягодиц. Зрелища была слишком пикантным и эротично. Исмаэль с шумом вдохнул в себя воздух. Запах девичьего шампуня заполнил душевую кабинку, впитываясь во все поверхности и проникая ему под кожу. Теперь даже после душа он будет пахнуть запахом Эсин... и это вызывало некое теплое чувство в груди.
- Разве? Где-то я слышал такое, - его губы искривились в улыбке. - Но так ведь гораздо практичней и интересней, - его грудь постоянно терлась о спину Эсин. У нее была такая бархатистая кожа. От воды стала еще более скользкой и притягательной. Мысли мужчины были далеко от невинных, но он намеревался держать данное Эсин обещание - он не прикоснется к ней без ее дозволения и желания. Самое страшное было то, что он понимал, что это может никогда не произойти. Они так и останутся в ролях насильника и жертвы. Закачав головой, он не хотел думать об этом сейчас. Вообще не хотел думать и понимать, по какой причине они оказались в одной душевой. - Я знаю, что можешь. Мне нравится это делать, - едва ли она сможет ему поверить. Раньше его забота ограничивалась нанесением как можно больше телесных и душевных ран. На теле Эсин остались дарованные им следы. Как бы он хотел стереть их все с ее кожи, но это было ему не по силам.
Намылив голову девушки шампунем, он осторожно поднес ее длинные волосы к струе воды. Удерживая ладонь перед глазами, чтобы пена не попала в глаза и рот, Исмаэль смыл остатки шампуня. Поймал руку Эсин, которая пыталась вытереть у себе на шее дырку, дабы избавиться от оставшихся там следов. - Оставь это... - он перехватил ее пальцы и опустил ее руку вниз. Его пальцы сами коснулись шрама на шее. Этими прикосновениями он хотел вымолить прощения у Эсин, но правильных слов не находилось... Были ли они вообще? - Не бойся меня... это всего лишь душ, - взяв с полки мочалку и гель для душа, мужчина стал намыливать ее плечи и спину. Прижавшись теснее к спине Эсин, он с мочалкой в руке проскользил по шее и ключицам, обвел упругую грудь и порозовевшие соски. Потер живот и бедра, опускаясь между девичьих ног.

+1

296

[nick]Ismael - Esin[/nick][status]Habla me[/status][icon]https://d.radikal.ru/d12/2008/5a/95bee10cce7b.png[/icon][sign]https://c.radikal.ru/c12/2008/6c/1c6bdc6c7f2a.png[/sign]

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Вода не была горячей, но Эсин бросило в жар. Она с трудом могла стоять на одном месте. Пол раскалился. Капли с шипящим звуком отлетали от тел и стен. Мужчина теснее прижимался. Дышал ей прямо в ухо. Продолжал тщательно взбивать пену на волосах. Потом делал шаг назад и тогда девушка чувствовала кожей его взгляд. Сумасшествие какое-то. Сойдер никуда не торопился, а наоборот растягивал каждый момент, словно ему и вправду нравилось купать ее. С чего такие перемены? Так практичнее и интереснее? Первое утверждение еще можно принять… с большой натяжкой. Теоретически они мылись вместе и должны израсходовать меньше воды. Теория часто шла в разрез с действительностью. Самостоятельно пленница давно бы покончила с водными процедурами и перестала понапрасну лить воду. Существование в усадьбе приучило ее к жесткой экономии во всем. Она привыкла есть мало, не перебирая в продуктах. Забыла такое понятие, как нравится или нет. Благодарила за то, что насыпали в тарелку. В последнее время донья Марта пыталась допытываться, что ей нравится? Но заказа так и не поступило. Пленница не хотела утруждать экономку. Помнила свое место. Обедала вместе с остальной прислугой. Иногда им перепадали лакомые кусочки с хозяйского стола. Дочь миллионера и подумать не могла, что настанет день, когда она станет радоваться объедкам. Во время болезни ее кормили чаще и сытнее. Только в такие мгновения аппетита, как правило не было. Вот и сейчас Сойдер предложил ее накормить, а желудок ныл от таблеток и алкоголя. Невезуха. Теперь она вообще не знала, как и когда сможет увидеть тарелку горючего супа? Проводя весь день в седле, Эсин точно пропустит время обеда горничных. Мысли о еде не смогли отвлечь ее от прикосновений мужчины. Он взбил такую густую пенную шапку, что Эсин почти утонула в ней. Она никогда не лила на волосы такое количество шампуня. Экономила и берегла каждый брусочек мыла и каплю бальзама. Ей бы хватило пены, чтобы вымыть голову по меньшей мере еще пару раз, а так долго стоять под душем вообще казалось роскошью.  В прошлой жизни пленница любила принимать ванные с ароматическими маслами и морской солью. Жизнь в клетке отобрала у нее приятные воспоминания. Заменила их теми мгновениями, когда Марта пыталась отогреть ее избитое и окоченевшее тело в большой чаше с парующей водой. Оттирала мочалкой засохшую кровь и постоянно поглядывала на часы. Сойдер следил через камеру и видимо ругал экономку за слишком долгую возню в ванной.
- Что вам кажется интересным? – она не уверенна, что хотела знать ответ... но зацепилась за слова мучителя, чтобы вынырнуть из болезненных воспоминаний. Раньше Сойдер не стал бы марать об нее руки. Ему точно не было интересно скрести мочалкой изуродованное тело своей зверушки. А теперь он даже глаза девушке прикрыл, чтобы пена вновь на попала в лицо. Какая забота! Происходящее пугало необычностью и необъяснимостью. Неужели они постоянно будут принимать душ вдвоем?  Вспомнились недавние слова сеньора. Он обещал не спускать с нее глаз. Похоже, что не шутил и реально планировал таскать пленницу везде с собой или идти вслед за ней. Воображение нарисовало самые ужасные последствия отчаянного поступка. Эсин боялась, что в случае неудачи угодит пот удары кнута или Сойдер выжжет на коже еще одно скотское тавро. Она знала, каким хозяин бывает в гневе. Никогда не сможет забыть тяжесть его кулаков. Однако такой развязки неудачного суицида, зверушка не предполагала. Никогда даже подумать не могла, что Сойдер станет ее сторожить и оберегать. Но ночью он будет спать. Ведь будет? Как вопрос контроля решался тогда? – А ночью вы как собираетесь меня контролировать? – лучше сразу все выяснить, пока она находилась в полушоковом состоянии и не так остро реагировала на слова мучителя. – Привяжите меня к кровати? – шутки в этом вопросе было меньше, чем пару процентов. Простые решения – самые верные… разве нет? Мрачные мысли смыло вместе с пеной. На смену им пришла паника. Сойдер опустил ее руки по швам и его пальцы прикоснулись к расцарапанному шраму на шее.  Раньше он избегал трогать уродливые отметины, будто они были заразными. Никогда не прикасался к клейму. Целуя ее в сторожке, губы старались не задевать шрамов. Как не странно, но Эсин понимала почему он так поступает. Отметины на коже выглядели отталкивающе-отвратительно. Девушка не ожидала, что сеньор сможет подавить в себе рвотный рефлекс и проведет по шраму пальцами. Прикосновения длились всего минуту. Потом в его руке оказалась мочалка. Сойдер стал усердно тереть ее спину и грудь. – Не старайтесь так, сеньор, чище я все равно не стану, - Эсин не пыталась вырваться или отобрать мыльную мочалку. Позволила ему закончить. Боялась ли она? Девушка уже ничего не понимала. Шрам пылал от его прикосновения. Болел свежей раной. Он узнал того, кто оставил несмываемый след и приветствовал своего хозяина.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] Мочалка медленно ползла по телу девушки, обласкивая каждый сантиметр кожи. Кончики пальцев касались мыльной пены и скользили по телу Эсин. Обжигали. Высекали искры. Будоражили, пробуждая в теле неиссякаемый жар. Исмаэль не спешил. Мыл Эсин и наслаждался процессом. Если бы не ее выдающий страх и постоянно дерганье, все могло быть иначе. Но у них достаточно времени, чтобы привыкнуть друг к другу и к совместному купанию. Пока он мочалкой скользил по мокрой коже, его жаркое дыхание обжигало плечи и спину девушки. Опаляло шрамы и оставленное клеймо. Он смотрел, не отрывая глаза от Эсин. Желал ее, невзирая на все следы, которые сам же и оставил. Не брезговал, а хотел исцелить Эсин от тех ощущений, которые оставлял в ее душе и на теле. Вдыхал ее запах, запах шампуня и геля для душа. Кутался в букете будоражащего аромата, не в силах игнорировать эту слабость.
- Ты, - в голосе слышалась улыбка. Исмаэль тщательно тер ее тело, полз кончиками по бедрам и касался лобка. - Ты мне кажешься интересной, - склонившись, он обмыл ее бедра и попку, длинные ноги. Повторил все еще раз. Потом развернул девушку лицом к себе. Мочалка поползла по ее шее и ключицам. Он более старательно обмыл ее грудь, не сводя с девушки горящего и темного взгляда. Мыльная пена стекала обильным потоком на округлостях груди, что Исмаэль не удержался и коснулся обнаженной кожи пальцами. Размазал белую пену по соскам. Обхватив девичью грудь ладонями, он проподнял ее и провел большими пальцами под упругими полушариями.
- Нет, я привяжу тебя к себе, - его сон был чуткий и в основном он засыпал только под утро, но Эсин права, ему следовало контролировать ее и во сне. Порой случалось так, что он отключался или проваливался в очередной кошмар, но ерзанье девушки рядом или ее попытки высвободился, приведут его в чувства и не позволят ей совершить очередную глупость. - Почему нет, вот так завяжу нас простынями и ты никуда не сможешь деться даже ночью, - Исмаэль обнял девушку и прижал к себе тесно-тесно, сейчас использую руки вместо простыни. Жар ее тела обдал его с ног до головы. Он чувствовал обнаженное скользкое женское тело и с трудом сдержал рвущийся наружу стон. Прижался колючей щекой к ее коже, втягивая в себя дурманящий аромат. Не знал, сколько так простоял, удерживая девушку рядом с собой. Пришлось ее отпустить, когда на голову полилась прохладная вода. Исмаэль отложил мочалку. Открутил сильнее кран горячей воды и подставил Эсин под упругие струи. Руки заскользили по ее телу, смывая густую пену.
- Теперь ты чистая, - он оповестил, когда полностью смыл пену с ее тела и выключил воду. Эхом в кабинке слышалось лишь его сбивчатое дыхание. Открыв дверцу душа, он помог Эсин переступить через высокий порог и встать на мягкий коврик. - И, кажется, мы договорились насчет этого «сеньора» или ты опять за старое? - склонив голову на бок, он разглядывал ее тем самым пристальным взглядом. Потом стянул с крючка пару полотенец. Одно накинул Эсин на плечи, вторым стал вытирать ее длинные локоны волос.

[float=left]https://c.radikal.ru/c20/2008/e4/94682f6c476c.jpg[/float] Они застряли в душе на целую вечность. Мужчина упорно тер мочалкой ее тело. Не пропустил и сантиметра. Ополаскивал водой, а потом повторил всю процедуру по второму кругу. Его старательность начинала вызывать ужас. Кислорода не хватало. Прозрачные стены кабинки стали сужаться и наступать. Сойдер теснее прижимал ее к себе. Непрерывные потоки воды не могли заглушить его участившееся дыхание. Возбуждение мужчины казаться ей болезненным… слишком твердым, не похожим на человеческую плоть. Эсин чувствовала, как член подрагивает в такт прикосновениям к ее коже. Даже ее, далекого от нормального, опыта общения с противоположным полом хватало для понимания – Сойдер жаждал секса, но почему-то не торопился удовлетворить свои потребности за счет пленницы. Что это за игра такая? Чего он хотел добиться? Эсин ничего не понимала. Боялась его сдержанности. Он был бомбой с часовым механизмом, и она подсознательно слышала тиканье таймера обратного отчета. Сколько мужчина может воздерживаться и обходиться без секса? Эсин понятия не имела. По своему опыту знала только то, что после долгих отъездов, сеньор возвращался в усадьбу злой и голодный. Тогда ее приковывали к клетке и насиловали без остановки всю ночь на пролет. Отсюда вывод, что чем дольше он не удовлетворен – тем хуже для зверушки. Теперь он считал Эсин интересной. Прозвучало зловеще. Улыбка не смогла сгладить сквозящий наружу подтекст.
- Вы бы могли найти что-то гораздо интереснее меня, - Сойдер так часто сравнивал ее с невоодушевленными предметами... что Эсин перестала замечать, когда стала говорить о себе «что-то». Раньше каждая клеточка восставала в ней против подобного обращения. Больше нет. Она смирились и перестала бороться. Хотя для Сойдера все вокруг были чем-то третьесортным. Все девицы вокруг готовы были костьми лечь, чтобы обратить на себя внимание сеньора. Он смотрел на старания девушек с пренебрежением и скукой. Однако, они могли скрасить его вечерок и сочли бы это за счастье, в отличии от затравленной и изувеченной зверушки. Почему хозяин к ней прицепился? Одно из свежих обещаний Сойдера было не трогать ее. Только значение этих слов размыто до невозможности. Разве сейчас он не «трогает»? Его руки прикасаются к ягодицам. Моют, но все больше гладят ноги и изгибы на талии. Мочалка превратилась в прикрытие…  в благовидный предлог для интимных касаний. Сойлер развернул ее лицом к себе, и девушка пискнула от неожиданности. Не видя его глаз было как-то легче дышать. Его черный взгляд окончательно перекрыл доступ кислорода в ее легкие. Мужчина пожирал ее. Голод, с которым он смотрел на грудь и раскрасневшиеся от воды губы казался пленнице осязаемым. В глубине непроницаемо темных омутов она прочла свой приговор. Мысли и желания Сойдер оглушали. Он не пытался их скрывать. «Кричал» девушке в лицо о том, что жаждал сделать с отмытым до скрипа телом. Вместо того, чтобы впечатать ее в стену, распластать и отыметь, сеньор обнял ее за талию. Прижал к себе и замер. Если таким образом он пытался показать способ связывания в постели, то Эсин поняла задумку с первой секунды, но время шло, а он не торопился отступать. – Привязывать к кровати практичнее, - дрожащим голосом «возразила» пленница. – Не придется спать всю ночь в одном положении, - о чем они вообще толкуют? Эвджен не сомневалась, что ей придется спать привязанной. Эсин пыталась выторговать у мучителя хотя бы несколько сантиметров личного пространства. Если он пристегнет ее к изголовью или протянет цепь вокруг ножки кровати, девушка сможет лежать на краю, а не прижиматься постоянно к Сойдеру. – В некотором роде я чистая, да… - она не поняла, как оказалась за пределами душной кабинки. Переминаясь с ноги на ногу на холодном полу, Эсин завернулась в полотенце, но облегчения не почувствовала. – Извините, мне трудно называть вас по имени, - ссориться не хотелось. Сойдер выпустил ее из кабинки, не причиняя боли и вреда. Наверное, нужно быть ему благодарной, ведь Эсин знала как далеко может зайти извращенное воображение и желания сеньора.

[float=left]https://c.radikal.ru/c43/2008/3e/bb85ca3be183.png[/float] - Я не буду ничего искать, - это «что-то» больно резануло по ушам, но стоило понимать, что он сам добился того, кем или чем теперь себя считает Эсин. Он превратил ее в зверушку без нужд и желаний, она была годна лишь для члена хозяина и то до тех пор, пока ему не наскучит. Исмаэль изменил свое мнение, но изменить изуродованное восприятие и душу девушки уже не мог. Чувство вины и извинения были искренними, только это ничего не изменит. Он не мог вернуть Эсин ее жизнь. Как бы не хотел, ему не было под силу излечить ее тело и сердце.
Полотенце обрушилось на волосы девушки. Он старательно вытирал каждую мокрую прядь волос. Взгляд мужчины скользил по ее телу. Они говорили. Более-менее мирно, но это еще ничего не значило. Исмаэль вслушивался в голос девушки, как в самое прекрасное, что ему довелось слышать. Это было странно. Это было необычно. Это было необходимо. Даже больше, чем представлял сам мужчина. Его тяга к девушке была необъяснимой, но она была нужна ему здесь, рядом и каждый день. Дикостью было просыпаться и не видеть Эсин рядом. Она значила для него больше чем просто дочь его врага и Исмаэль боялся это признать. Боялся копать слишком глубоко, чтобы не растревожить дремлющих в нем демонов. Они жили в его снах, но иногда появлялись и наяву и тогда почему-то под руку всегда попадалась Эсин, ей доставался весь его гнев, на ней он демонстрировал самую острую боль.
- Тебе не придется спать в одном положении, - он не собирался удерживать Эсин силой, тем более не думал, что им понадобится связывание. У него слишком чуткий сон и даже если девушка будет делать рядом и попытается встать, он почувствует это. Впрочем, об этом Исмаэль подумает тогда, когда настанет время для сна. Управившись с ее волосами, он замотал полотенце на голове девушки и потянулся ко второму полотенцу. Обтер каждый сантиметр ее кожи. Осторожно провел махровой тканью по бедрам и ногам девушки. Затем стянул с крючка свой халат и укутал им Эсин. Она почти утопала в нем, но едва ли захотела бы разгуливать перед ним голой. Исмаэль же взял полотенце. По быстрому вьерошил им мокрые волосы и обвязал вокруг бедер, чтобы хоть как-то скрыть напряженный член. Возбуждение никуда не делось. Казалось, будь Эсин одета как капуста, он бы все равно ее желал.
- Ладно, как тогда тебе не трудно меня называть? - этот «сеньор» в ее устах был кто-то совсем другой, а не он. Говоря «сеньор», этого человека уважают и ценят, прислушиваются к его мнению. Это точно не про него. Только не из уст Эсин. - Пойдем, можешь переодеться и отдохнуть. А я все-таки позвоню донье Марте, пусть принесет нам супа, - он поманил девушку за собой из ванной. Указал в сторону шкафа, где были размещены ее вещи. Сам подошел к стационарному телефону на столе и снял трубку, чтобы связаться с экономкой.

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » novia para el enemigo ‡альт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC