http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/97758.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: март 2020 года.

Температура от +5°C до +15°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » novia para el enemigo ‡альт


novia para el enemigo ‡альт

Сообщений 181 страница 184 из 184

1

https://d.radikal.ru/d10/1801/57/43baf1303315.png

Время и дата: сентябрь - декабрь 2015 г.
Декорации: Лагуардия, Испания
Герои:
Ismael Soyder - Benjamin Archer (внешность Burak Ozchivit)
Esin Evcen - Maria Betancourt (внешность  Tuba Buyukustun)

Краткий сюжет:
Месть – блюдо, которое подается холодным? Разве оно может остыть под палящим солнцем Испании?

Рейтинг: NC-21


[AVA]https://c.radikal.ru/c21/1910/18/77a4ee37da4e.png[/AVA]
[SGN]https://d.radikal.ru/d37/1909/8f/2595b1368bb2.png[/SGN]
[NIC]Esin Evcen[/NIC]

Отредактировано Maria Betancourt (09.10.2019 16:03:17)

+1

181

Исмаэль не сказал ни слова, когда девушка закашлялась и отшатнулась. Теплый чай пролился на его пальцы. Он не пошевелился. Ужас в глазах Эсин настораживал. Пугал ли? Пугал. Пугало то, во что он превратился и теперь нависал над девушкой, вселяя в нее страх о возможной повторной боли. Любое их соприкосновение, нахождение рядом отравляло душу Эсин. Он ничего не мог с этим поделать и уйти тоже не мог. За дверью ждала тьма, которая затягивала. Там были воспоминания, которые вселяли ужас. Там была она... и ее голос. Голос сестры, который превращался в голос Эсин... их крики и обвинения в унисон звучали в голове пронзительным эхом. Резонировали. Отлетая от стен, били по ушам. Когда Эсин была рядом, голоса умолкли. Возвращался страх о том, что он вновь может причинить ей боль. Подтвердить свое истинное лицо чудовища.
Но он больше не хотел быть таким. Не хотел, чтобы Эсин смотрела на него как на дикого зверя, который в любой момент может прыгнуть и откусить кусок ее плоти. Он хотел... что он хотел? Чтобы после неиссякаемого насилия она делала вид, что ничего не произошло? Чтобы смотрела на него? Улыбалась? Была благодарна, что он кутает ее в одеяло, а не отправляет обратно в клетку? Какой бред. Он не сможет исправить того, что совершил. Пройдут недели, месяцы или годы, но Исмаэль по-прежнему для нее будет чудовищем.
Когда чай был допит, он отложил чашку на прикроватный столик. Не меняя позы, сидел около Эсин, пока она цеплялась за одеяло как за единственное спасение от его посягательств на ее тело. В его мыслях не было подобного. Он не хотел больше насилия. Не хотел причинять ей боль, но своим присутствием отравлял каждый сантиметр пространства. Ничего не мог поделать. Зачем-то тянулся к Эсин, пытаясь для нее и для себя казаться лучше, чем был на самом деле. Пытался держаться подальше, но вновь оказывался рядом с ней. Чтобы сейчас увеличить расстоянике и так сильно не пугать девушку, он взял кресло и сел рядом с кроватью. Из приоткрытого окна дул теплый ветер. Тусклый свет освещал лицо его пленницы. Исмаэль замер, почти не шевелясь. Изучал каждую черту ее лица, пока веки девушки не отяжелели и она не закрыла глаза, проваливаясь в тревожный сон. Ее брови хмурились. Губы сжимались. Около глаз появлялись морщинки. Опять разглаживались и опять хмурились. Дыхание становилось глубже. Эсин уснула. Исмаэль ненароком подался вперед, облокачиваясь локтями о коллеги. Кресло скрипнула, но девушка даже не шелохнулась. Что бы донья Марта не добавила в чай, оно подействовало. Может, он перестанет относиться так пренебрежительно и недоверчиво к ее страсти собирать различные травы по округе.
Его взгляд продолжал скользить по облику Эсин. Пальцы разжались на одеяле. Край толстой ткани сполз, обнажая шею и часть груди, облаченный в полупрозрачную сорочку. Мужчина сделал глубокий вдох. Глаза пробежалась по хрупкой фигурке под одеялом и вернулись обратно к лицу девушки. Он стал изучать изгиб ее носа и губ. Это ничуть не помогало отвлечься, напротив, приковывало взгляд Исмаэля. Он едва сдержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться Эсин. Призывая себя успокоиться, одергивал себя и потирал свое помятое лицо ладонями. Щетина царапала, но причиняла недостаточно боли, чтобы наказать за столь постыдные мысли.
Исмаэль продолжал сидеть рядом с девушкой. Немного... и еще немного. Минуты текли, перерастая в часы. Спина затекла от сидения в одной позе. В позвоночник будто воткнули раскаленный металлический прут. Но он сидел, сторожа ее сон. Иногда Эсин ворочалась, переворачиваясь то на бок, то на спину. Даже во сне она не сбрасывала одеяло, будто чувствовала присутствие своего мучителя и пыталась спрятаться. Исмаэль откинулся на спинку кресла. Размят затекшие плечи. Глянул в окно. Над горизонтом светало. На лугах постепенно гасли костры. Охранники сменялись, усталой походкой отправляясь к себе отдыхать, чтобы ближе к ночи опять заступить на работу. Нужно было быть бдительным, даже если опасности не было. Исмаэль сложил руки на груди. Не чувствуя того сам, его глаза закрылись. Он заснул. Не знал, как надолго. Когда открыл их вновь и встрепенулся, в комнате по-прежнему была полутьма. Эсин лежала в неподвижной позе. Рот чуть приоткрыт. Виднелись края белых зубов и кончик розового язычка. Исмаэль встал, чувствуя боль в пояснице. Ненавидел это жесткое кресло, а себя еще больше. Подойдя к столику, он погасил ночник. Свет с окна хватало, чтобы добраться до второй половины кровати и осторожно лечь. Он стянул тяжелые ботинки. Матрас под его внушительным весом прогнулся. Эсин перекатились, прижавшись к его плечу. Он даже не дышал, предчувствуя, что девушка проснется. Во сне ее не менее пугало то, что он рядом. Минуты текли, а ее дыхание по-прежнему оставалось ровным. Мужчина вздохнул и тоже закрыл глаза. Ему требовался отдых хотя бы на пару часов. Больше нельзя. Тогда могли прийти кошмары. Он не хотел ими напугать девушку. И без кошмаров она пугалась не на шутку.
Исмаэль так и заснул поверх одеяла и не сняв одежды. Лежал на спине, скрестив руки на груди. Чувствовал, как сквозь одеяло к нему прижимается девушка. Потом его затянул глубокий сон. Без сновидений. Сплошная чернота как и его душа. В следующий раз уже спустя время он посувствовал что-то жаркое и мокрое. Не понимал сниться ему это или происходит наяву. Он зашевелился и приоткрыл засыпанные песком глаза. Не знал, сколько прошло времени. Обнаружив себя на не той стороне кровати, на которой обычно привык спать, не сразу вспомнил, что происходит. Воспоминания фрагментами оживали в памяти. Исмаэль протянул руку и нащупал живое тело рядом с собой. Горение исходило оттуда. Он вскинул голову, более отчетливей ощущая, каким горячим стало его плечо, к которому прижималась Эсин. Порывисто сев на кровати, он приложил ладонь к ее лбу. Мокрое и липкое от пота, оно было слишком жарким. Ее начинало лихорадить. Первое, что пришло на ум - воспалилась рана. Он метнулся в ванную за аптечкой. Потом вспомнил, что та так и осталась в комнате. Вернулся обратно, присев на край кровати и потянувшись к одеяло, чтобы раскутать девушку и вырвать из медвежьего плена удушающей ткани. - Эсин, ты слышишь меня? - его прохладная ладонь вновь легла на ее влажный лоб. - Проснись, нужно сменить повязку и выпить лекарства, - он с тревогой вглядывался в ее лицо, попутно перекладывая аптечку на колени и зарываясь в нее в поисках чего-то жаропонижающего.

[AVA]https://i.ibb.co/yh0Xnd1/64b4ea5981b4.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/t3FxY6b/13492f610f13.png[/SGN]

+1

182

Эсин ощущала угрозу, нависающую над ней черной тучей. Лекарственный сон немного притупил восприятие, но тело болело, а рана пульсировала. В мягкой постели не чувствовала себя в безопасности. В прошлом уже была похожая постель с белыми простынями. Они быстро обагрились кровью. Стоит синьору захотеть и мягкие куски ткани постигнет подобная участь. Декорации менялись, но сюжет оставался прежним. Ее вернули обратно в клетку. Ушедший день встряхнул уродливый рабский мирок. В последнее время Сойдер игнорировал ее присутствие в доме. Физические издевательства сменились моральной пыткой. В глазах прислуги она видела собственный приговор. Была изгоем с «черной» меткой на плече. Опозоренная на всю округу, она привыкла служить поводом для сплетен и грязных намеков. Новоиспеченный муженек постарался, чтобы ее не считали за человека. Предчувствие надвигающейся беды вымотало. Мужчина волок ее обратно, как овцу на бойню. Злился всю дорогу. Эсин готовилась к худшему варианту. Кому, как не ей знать меры наказания жестокого садиста. Вроде бы он сам отпустил на волю, но уход превратился в бегство. Воображение рисовало самые омерзительные варианты… но ни в одном из ни пленницу не приносили на руках в комнату хозяина. Первый шок от случившегося прошел, но Эвджен до сих пор сожалела, что не удалось выстрелить себе в грудь. Когда-то она любила жизнь во всех проявлениях. Дышала полной грудью. Строила планы и мечтала. Слишком банально говорить, что все это было в прошлой жизни. Да и в последний год она не жила… Сойдер перечеркнул все одним махом. Решил, что она не достойна иной судьбы, кроме роли живой игрушки. Смел пленницу, как пылинку к своим ногам. Оставшиеся крупинки жизни выжимал и изничтожал постепенно. Ничего не осталось. В зеркальном отражении она не узнавала себя. Во сне наблюдала за происходящим будто со стороны. Ходила вокруг застывших тел, соединенных в непристойных позах. В голове мелькали картинки. Синяки, кровь… искаженное гневом лицо мучителя. Она могла приблизится и рассмотреть каждую морщину и жажду боли в его сощуренных глазах. Видела себя стоящей на четвереньках. Слышала бряцанье цепей о клетку.  Морщилась от отвращения и боли, но не могла отключить ретроспективу воспоминаний.
Сквозь сон она слышала дыхание Сойдера и скрип мебели. Он не уходил, но и не трогал. Организм сдался, когда сил держать оборону совсем не осталось. Эсин затащило в вязкую черную жижу. Стало жарко и нечем дышать. Девушка барахталась, но подсознание все равно сигналило держаться за последнюю линию обороны – одеяло. Оно казалось слишком тяжелым и жарким для этого времени года. Испанский климат сам по себе был испытаем. Душно, как в аду и влажно до невозможности. Эсин захлебывалась воздухом и продолжала идти ко дну. Готова была утонуть и никогда больше не возвращаться в усадьбу насильника. Сбежать в могилу стало единственным вариантом. Только Сойдер не собирался ее отпускать даже на тот свет. Удивительно, как меняются приоритеты, когда на кону миллионы. Он даже готов договариваться о сотрудничество. Предложил помочь обанкротить отца! После всего… Неужели он думал… Хотя… нет повода сомневаться, что Сойдер считал ее ничтожеством и трусихой.  Она не «оправдала» его надежд дважды: не согласилась на совместную месть Илкеру и не выстрелила в обидчика. На счет последнего… У нее не было времени подумать над самоубийственными мотивами мужчины. Может таковых и не было. Он знал, что пленница не выстрелит. В его глазах было удивление и… ужас… Он испугался… Чего? Из темноты выплыло освещенное луной лицо… побелевше-обескровленное… искаженное страхом. Ей показалось. Ночь часто рождает странные образы и миражи. Девушку вновь встряхнуло и перенесло на пару часов вперед по хронологической ленте воспоминаний. Она почувствовала на затылке его прохладные пальцы. Они осторожно разбирали спутавшиеся пряди, проводя по ним щеткой. Сколько раз Сойдер таскал ее за волосы? Не проходило и ночи, чтобы эти же локоны не оказывались намотанными на кулак…
Девушку отшвырнуло в клетку. Она оказалась на холодном полу. Продрогшая до костей… обнаженная и избитая. Цепь была туго натянута, не позволяя ей приподняться или дотянуться до миски. Пить хотелось дико, но она могла только смотреть на отражения искорок света в воде. Она понимала, что это сон… но продолжала дрожать от несуществующего холода. Попыталась прижать к себе одеяло… но оно исчезло. Дрейфующее сознание отреагировало на собственное имя. Девушка открыла глаза. Взгляд блуждал по размазанному пятну. Не сразу, но она смогла сморгнуть искажающую пелену и сфокусироваться. Над ней нависал Сойдер. Одеяло было сброшено в сторону. Сорочка сбилась вокруг талии. Он что-то говорил, но от накатившего ужаса Эсин забыла испанский. Не думая о последствиях, она стало отползать на другой конец кровати. Одеяло лежало по середине постели, образуя непреступную горную гряду. Девушка запуталась в простынях и прилипшей к телу ткани. Обессилено рухнула обратно на подушку. Зажмурилась и обреченно обмякла, опуская руки вдоль туловище. Сопротивление вело только к большей боли… она слишком хорошо это помнила и никогда не сможет забыть…
[nick]Esin Evcen[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c13/2002/0e/bcede1de5bdf.jpg[/icon][sign]https://b.radikal.ru/b30/2002/a5/f4bb99ee0011.jpg[/sign]

Отредактировано Maria Betancourt (22.03.2020 19:35:02)

+1

183

Вдох. Выдох. Сердце слишком отчаянно колотилось в груди, до боли сжимая и разжимая грудную клетку. Исмаэль давно перестал волноваться за кого-то. В доме его окружали рабочие и слуги, которые сами могли о себе позаботиться. Родные были далеко и с ними Исмаэль общался слишком редко и принуждено. Не то, чтобы он не любил мать с отцом, но в данной ситуации нужно было держать дистанцию, а им понять, что их сын давно вырос и не требует их совета или одобрения. Жестоко, но правдиво. С Эсин все обстояло иначе. Она была рядом. В чужой стране. Обиженная и искалеченная его же руками. Хотелось сгладить острые углы. Показать, что он тоже человек, а не только то чудовище, которое по ночам вырвалось в ее комнату в целях оттрахать побольнее. Только пластырь на раны и таблетка не излечит от душевной боли и шрамов, которые остались на теле и на сердце. Он не знал, как исправить то, что натворил, но и оставаться в стороне тоже не мог.
Ладонь мужчины соскользнула с горячего лба девушки. Ее глаза открылись и смотрели будто сквозь него. Не видели, а может представляли, что его здесь совсем нет. Так было легче пережить боль, которая скопилась в широко раскрытых глазницах. Все равно взгляд Эсин прожигал насквозь. Хотелось отвести глаза, но Исмаэль не мог. Смотрел прямо. Почти не моргал. Рука соскользнула на ее плечо. Опустилась на тонкую ткань сорочки. Кожа жгла ладонь. Эсин вырвалась и попыталась отползти на противоположную сторону кровати. Даже невидящими глазами ощущала его присутствие и бежала прочь изо всех сил. Подальше от мучителя. Подальше от боли. А Исмаэля, напротив, тянулся к ней. Как сумасшедший. Ненормальный. Зачем?! Не позволял Эсин отползти далеко. Пытался ухватить за руку, запястье, край сорочки. У девушки не было столько сил, чтобы справиться с преградой одеяла и с ним. Она обмякла на середине кровати. Исмаэль переместился на матрасе, придвигаясь ближе. Высыпал содержимое аптечки на край. Сперва взялся за повязку. Отмотал бинт и осторожно убрал подсохшие от крови края ткани. Кожа покраснела вокруг раны, как и любой другой мелкий порез. Ничего критичного. Он сомневался, что от этого могла подняться высокая температура. Но все-таки нанес мазь и наложил новую стерильную повязку. Зафиксировал, прижимая свою ладонь к предплечью девушки дольше обычного.
Затем в недрах аптечки он отыскал градусник. Перебравшись к изголовью кровати, мужчина придвинулся к Эсин как можно ближе. Вложил в подмышку градусник и прижал девушку к себе. Она что-то бормотала. Пыталась отодвинуться, но он не дал ей такой возможности. Держал крепко, но не причинял боль. Боли между ними и так было достаточно.
Когда градусник запищал, Исмаэль вытянул его, но Эсин так и не отпустил. Разглядывал мерцающие на циферблате цифры. 38 и 9. Чертыхнулся. Отыскал среды высыпанных лекарств жаропонижающее. Эсин держала глаза открытыми, но будто не видела его. Идея затолкать таблетку ей в рот с треском провалилась. Она бодровствовала и в то же время пребывала в каком-то своем мире. Исмаэль поднялся и пошел в ванную. Налил стакан воды. Вернулся в комнату. Примостившись на корточках около прикроватного столика, он раздробил таблетку в ложке, оставшейся от допитого чая. Потянулся опять к Эсин. Она будто инстинктивно почувствовала его присутствие и попыталась остараниться. Жар и нехватка сил не позволили ей этого сделать. Было больно видеть девушку в таком состоянии. Лучше бы она убегала, сопротивлялась и демонстрировала острые коготки, нежели лежала пластом. Исмаэль спрятал боль в опущенных глазах. Присел на край кровати. Приподнял ее голову. Удерживая за подбородок, отправил в рот размелченную таблетку и прижимая стакан воды к губам Эсин. Жидкость попала в рот, но большая часть пролилась наружу и потекла по подбородок. Исмаэль отер рот девушки и отложил в сторону лекарства.
- Потерпи, лекарство поможет... температура скоро спадет, - он успокаивал себя или ее? Сам не знал. Но нужно было говорить, хоть с самим собой, чтобы не сойти с ума. Разрываясь от желания остаться или уйти, Исмаэль побрел в ванную. Намочил марлю, которую можно было использовать в качестве компресса на лоб. Взял небольшой сосуд, куда налил холодную воду. Опять вернулся в комнату Приближался к кровати осторожно, будто боясь потревожить чуткий сон девушки. Взгляд блуждал по ее лицу. На лбу выступили капли пота. Она тревожго мотала головой и опять затихала. Исмаэль опустил холодный компресс на лоб Эсин. Затем забрался ногами на кровать. Прижимая ее к своему боку, он вслушивался в ее прерывистое дыхание. Смотрел в зарождающийся рассвет за окном, но все чаще на Эсин. - Прости, я не хотел, чтобы все так вышло... - шептали его губы в тягостной тишине. Не мог до нее достучаться, а можно ли было это сделать банальным «прости»? Уже пару раз он менял компресс, когда марля становилась теплой, и будет делать это опять, пока девушка не придет в себя. Если температура не спадет, придется звонить доктору Родригес. Она приедет. У нее нет выбора. Ни у кого из них нет выбора. Только Исмаэлю очень не хотелось, чтобы об из «ночной вылазке» знал кто-то еще... кто-то чужой. Эта с самого начала была дурная идея. Он не переставал корить себя за это. Смотреть в глаза доктору не будет сил. Это станет еще один укоряющий взгляд... Мужчина опустил глаза на Эсин. Ее веки были закрыты. Она устала держать глаза открытыми или уснула, он не знал. Про себя молил, чтобы утро не спешило приходить. С появлением первых лучей все станет на свои законные места. С приходом солнца ему не будет места рядом с ней.

[AVA]https://i.ibb.co/yh0Xnd1/64b4ea5981b4.png[/AVA][NIC]Ismael Soyder[/NIC][SGN]https://i.ibb.co/t3FxY6b/13492f610f13.png[/SGN]

+1

184

Девушка сдалась практически без боя. Ощущала на себе ледяные ладони Сойдера. Внутренне сжималась в комок, но сил барахтаться не осталось. Даже в бреду она понимала, что бежать некуда. Ночная охота закончена. Добычу притащили обратно. Мышеловка захлопнулась. Ее лихорадило. Зубы отбивали неровный ритм. Суставы выламывало. Боль вновь хозяйничала внутри измученного тела. Его руки...  мозолистые пальцы скребли по щекам и лбу. Опускались на грудь и живот. Мужчина продолжал ее тормошить. Перетаскивал с места на место. Почему не мог оставить Эсин в покое? Неужели в мире нет других слабых девчонок, над которыми можно безнаказанно издеваться? Пленница знала ответы на свои вопросы, но отказывалась их принимать. Они убивали всякую надежду на избавление. Подозрение о вине отца подтвердились. Илкер – причина всех бед. Именно поэтому, одержимой ненавистью, Сойдер не отвяжется от нее пока не растопчет окончательно. В его извращенной логике Эсин должна была отвечать за неведомы грехи своего родителя. В охваченном горячкой сознании звучало оглушающее эхо недавних признаний. Слова мучителя атаковали и больно жалили. Мысли продолжали агонизировать, впитывая губкой несправедливую и жестокую действительность.
Я хочу отобрать у него то, что он отобрал у меня... он отобрал… отобрал…  Помоги мне разорить Илкера…
- Деньги... все сводится к деньгам… опять к ним… только к ним… - Эсин мотало головой, пытаясь отмахнуться от роящихся мыслей.
Ты нужна лишь для того, чтобы Эвджен попался на крючок… Хочу отомстить
- Я - червяк на крючке… - нервный смешок сорвался с потрескавшихся губ. В глазах застыли слезинки. Организм был слишком истошен, чтобы выдавит ь из себя лишние капельки влаги. «Наконец-то» ее роль в местной экосистеме определена. Оказалось, Эсин слишком много о себе мнила… Роль зверушки еще можно счесть привилегией. Она – насекомое… Дождевой червячок, копошащийся в грязи. Девушка поморщилась отчетливо ощущая, как что-то острое пронзает насквозь грудь. Болели ребра... ныло сердце… только всем наплевать на то, что чувствует наживка… Она – расходный материал… нечто невоодушевленное... нечто…
Все было спланированно… Десять лет... десять… лет…
- Десять лет… - губы задрожали… - Десять -лет… - пленница сколотила взглядом по потолку. Черная тень закрывала обзор, но она боялась и не хотела видеть лицо Сойдера… Смотрела на него в упор, но мозг не отцифровывал данные… мужчина оставался просто черным пятном... зловещими... обезличенным... Она разговаривала с тенью? Она вообще не осознавала, что произносит что-то в слух.. как и не понимала, что перескакивает с языка на язык.. смешивая воедино французский, турецкий и испанский…
Не отпущу…не отпущуууу.. – завывало вьюгой… Было очень холодно. В ее аду упала температура до показателей вечной мерзлоты. Эсин искала одеяло, пыталась натянуть его обратно до подбородка, но тяжелая ткань сопротивлялась. Отползала обратно в сторону. Оставляя ее дрожать и ощущать собственную почти наготу. Сорочка прилипла к телу второй кожей, воскрешая времена о существовании в клетке. На полу было холодно… а за окном гудел ветер. В нем девушка так же слышала угрожающий рык насильника.
- Вы отобрали все… Ничего не осталось… что вам еще нужно? Что? -  круг замкнулся.  Ее первая фраза была ответом на последний вопрос. Деньги… Через нее Сойдер получал доступ к капиталам компании. Поэтому он ее никогда не отпустит. Будет держать на привязи пять бесконечно долгих лет.. изобретая все  новые и новые способы унизить и поиздеваться.
Не говор о ребенке… Замолчи… молчи… молчи…
Она замолчала. Что-то горькое полилось в рот. Эсин закашлялась, но проглотила неприятное пойло. Жажда требовала больше влаги... но она почему-то стекала по лбу и вискам, минуя потрескавшиеся губы, а просить попить пленница не решилась даже в бреду. Венки стали слишком тяжелыми. Глаза закрылись, но мало что изменилось… Перед внутренним взором продолжали плавать круги и неясные образы. Будто из другого мира она слышала мужской голос, который просил о прощении. Сознание Эсин продолжало отторгать его слова. В них не было и не могло быть искренности. Нелюдь, совершавший с ней те страшные вещи, не мог просто взять и раскаяться. Сойдер опять что-то задумал… только истинность его мотивов скрыта за ворохом тысячи лживых личин.
Сквозь щелочки слипшихся век просочился солнечный свет. Эсин застонала. Прикрыла глаза ладонью, но ослабшая рука тотчас соскользнула обратно на что-то жесткое, но знакомое на ощупь… джинсы? Девушка с трудом открыла глаза. Сойдер удерживал ее в… объятьях? Прижимал к себе, как нечто.. хм.. ценное.. Его взгляд был полон тревоги. Она зажмурилась. Горячка играла злую шутку. Похоже пленница продолжала бредить. Так оно точно и было. Когда Эсин в следующий раз открыла глаза, все вернулось на законные места. Она лежала под тонкой простыней, а мужчина восседал рядом в кресле, но продолжал сверлить пристальным взглядом. В изножье кровати стояла знакомая корзинка. Из-за ручки выглядывали две любопытные мордочки. Подросших проказника уже с трудом в ней помещались. Скоро в плетеном убежище останется место только для одного. Эсин улыбнулась. На смену радости от встречи со своими питомцами пришел ужас. Девушка вспомнила, что было накануне и испугалась, что в качестве наказания от нее не только отстранят Пако, но и вышвырнут из дома котят. Сама виновата… Убегая, не думала о судьбе животных. Своя шкура оказалась важнее. Стало стыдно. Она была в ответе за того, кого приручила. Эсин смотрела то на котят, то на мужчину. Он вроде бы не выказывал агрессии. Пушистые комки тоже оценивали ситуацию, прежде чем выбраться из укрытия. Сойдер их не пугал… а вот новая обстановка внушала опасения. Первым ожидаемо вылез Янь. Он выпрыгнул на горку из одеяла. Съехал вниз и поторопился к хозяйке. Уткнулся ей в шею и приветственно замурчал. Инь последовал его примеру. Эсин атаковали лаской с двух сторон.  Непонятно откуда взявшаяся болезнь так же внезапно растворилась в небытие. Рука болела, но в целом состояние у нее было сносное… хотя и уставшее. Рядом хлопотала донья Марта, убирая грязные простыни. Чужая постель пахла свежестью. Кресло вновь скрипнула. Мужчина стал прохаживаться по комнате… а может и вовсе ушел прочь. По успокаивающее урчание девушка вновь уснула. На этот раз без бреда и тяжелых сновидений.
[nick]Esin Evcen[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c13/2002/0e/bcede1de5bdf.jpg[/icon][sign]https://b.radikal.ru/b30/2002/a5/f4bb99ee0011.jpg[/sign]

Отредактировано Maria Betancourt (25.03.2020 19:57:32)

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » novia para el enemigo ‡альт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC