http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/53886.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: декабрь 2019 года.

Температура от 0°C до +8°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » И только смерть разлучит нас. ‡флеш


И только смерть разлучит нас. ‡флеш

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время и дата: июнь 2040 года
Декорации: Манхэттен
Герои: Волковы, Смирновы, их родственники и друзья
Краткий сюжет: от любви до ненависти один шаг, от печали до радости рукою подать.

Отредактировано Georgy Klimov (20.12.2018 21:17:54)

+1

2

- Всем привет, я дома, - сказала Анна, заходя в квартиру. В последний момент позвонил заказчик и попросил перенести назначенную встречу на более поздний срок. На сегодня это было единственное важное дело, требовавшее её присутствия, и молодая женщина со спокойной душой поехала домой. Вместо неё в офисе остался Дейл. Его брат старался проводить больше времени со своей девушкой Ирой, которая переехала к нему из Москвы. Это случилось три года назад, а родители Сергея так и не смогли смириться, что их сын намерен связать жизнь с неходячим инвалидом. Видя, что ей тут совсем не рады, Ира целыми днями сидела в комнате, не желая никого обременять своим присутствием. Чипу не нравилось такое положение вещей, но переубедить родственников пока не получалось. Мать считала, что он из благородства и больше по глупости взваливает на себя непосильную ношу, не представляя, что значит ухаживать за тяжелобольным человеком. Поговорив на ту же тему с отцом, парень понял, что и здесь ему не найти поддержки и одобрения.
- Девчонка хорошая, симпатичная и, будь она здоровой, я бы тебе слова не сказал. Жаль её, понимаю. Думаешь, что делаешь доброе дело? Ты себе камень на шею вешаешь.
- А если бы речь шла о маме?
- Не передергивай, оторвёшь, - осадил отец.
- И всё же. Если бы что-то случилось с мамой, а, пап?
- Я прожил с твоей матерью двадцать лет. Ты эту девочку сколько знаешь? Два года?
- Пап, она не виновата, что не может ходить. Ира попала в аварию, я же тебе рассказывал.
- Помню. Ответь, ты-то тут при чём? Не повезло девчонке по жизни, бывает. Ты зачем в это впрягаешься? 
Сергей стиснул кулаки и посмотрел на отца.
- Потому что Ира мне не чужая. Я её люблю и хочу, чтобы у нас была семья. Обычная семья, как у вас с мамой. Так понятно?
Больше разговоров об этом не было. Иру навещали друзья, но чаще она коротала время в одиночестве, много читала и рисовала и выкладывала готовые работы в инстаграм. Число её подписчиков превышало тридцать тысяч; поклонники обсуждали рисунки и с нетерпением ждали появления новых. Как начинающий художник, девушка побаивалась участвовать в масштабных конкурсах наравне с другими, пока на неё не обрушился шквал вопросов от фолловеров. При их активной поддержке она начала серию акварелей для тридцатидневного флэшмоба «Лето в твоём городе». Когда об этом узнал Сергей, то начал каждый день вывозить её на улицу, чтобы она могла черпать вдохновение в окружающем мире. Иногда к ним присоединялись Волковы и знакомые Андрея из гаража. Ира подружилась с Лили, подругой Мортена, и девчонки гоняли в коляске по парковым дорожкам, устраивая шуточные соревнования с велосипедистами и роллерами. К огромному удивлению Иры, совершенно незнакомые люди готовы были помогать ей и делать так, чтобы она не чувствовала себя ущемленной из-за болезни. В качестве приза за победу в гонках вручали большой пакет сладких пончиков, остальные участники тоже не оставались без подарков и обязательно делали смешное селфи с победителем.
Оставив туфли и сумку в прихожей, Анна пошла в просторную гостиную. Из родительского дома они перебрались в двухуровневый пентхаус на 42-ой улице. Квартира стала запоздалым подарком от родителей на свадьбу. Первое время Андрей притворялся, что до чертиков боится высоты, и жене приходилось заманивать его в лифт. В стеклянной кабине они упоенно целовались всю дорогу, поднимаясь на пятьдесят восьмой этаж. С открытого балкона открывался великолепный вид на город, особенно ночью. Анна любила там отдыхать в хорошую погоду, а летом загорать, представляя, что находится на пляже. Муж готовил ей тропические коктейли и приносил на балкон, а сам ложился на соседний шезлонг.
В сравнении с их прежним домом эта квартира была просто огромной. Пройдя по комнатам, Волков встал посреди гостиной, напоминавшей размерами небольшое поле для гольфа, и на полном серьёзе предложил Ане купить им навигаторы. Для подросшего Сашки тут было раздолье: он с визгом удирал от отца, прятался под стульями и заливисто хохотал, когда Андрей делал страшное лицо и пытался дотянуться до него, чтобы защекотать. Кажется, только вчера их карапуз лежал в коляске, удивленно тараща на родителей голубые глазёнки. Не успели они оглянуться, как Саша начал вставать на ножки – этого момента ждали с нетерпением и успели запечатлеть сразу с нескольких ракурсов. Потом родня с азартом гадала, каким будет первое слово, которое он скажет; бабушки ни на шаг не отходили от ребёнка, пропуская мимо ушей ехидные замечаний мужей.
- Сашенька, скажи «мама», - просила Нина, сажая на колени внука. Тот хихикал и выворачивался из рук, перевешивался через подлокотник, стараясь поймать за хвост Шерхана, явившегося  в гостиную следом за хозяйкой. Аня улыбалась расшалившемуся сыну, прислонившись к мужу и положив голову ему на плечо. Андрей поглаживал её по спине и подмигивал Сашке, одобряя его хулиганство. Кот притворялся, что не замечает маленького человека, но на всякий случай отошёл от него подальше. Это еще больше раззадорило мальчика; он свалился на пол и резво пополз к цели. Ханя забеспокоился и, недовольно мяукнув, вспрыгнул на диван, потоптался по хозяевам и втиснулся поглубже между ними. Сбитый с толку, Саша остановился на полпути, плюхнулся на попу и задрал голову.
- На папу смотришь? – защебетала Лизавета, садясь рядом на ковер. – Папа большой, правда? А наш Саша еще маленький. Скажи «папа», Сашенька. Ну давай: па-па…
- Вот привязались к пацану, - хмыкнул Карась, вытащил скомканную купюру, разгладил и протянул ребёнку. – Гляди сюда, внук: скажешь «дед» и получишь десять баксов.
Тот заинтересованно уставился на раскрытую ладонь, потянул за шнурок в ботинке и звонко выпалил: «Деда!» От дружного хохота дрогнули стены в гостиной; Саша тоже развеселился, видя столько улыбающихся лиц вокруг.
Они прожили под одной крышей с родителями целый год, прежде чем съехать. Вскоре после рождения Саши Смирновы преподнесли родственникам сюрприз, объявив о беременности Насти. Эта новость переполошила обе семьи; Нина и Дебора волновались, находясь вдали от своих детей. Общими усилиями им удалось убедить молодёжь вернуться в Нью-Йорк. Переезд занял у них много времени, поскольку надо было решить вопрос с учёбой и квартирой. После недавнего пожара, уничтожившего их имущество, они только успели обжиться на новом месте, как вновь приходилось собирать вещи. Неожиданно Настя взбунтовалась, отказавшись ехать без мужа, и тогда в дело вмешались родители, забрав её домой. Она безумно тосковала и плакала каждый день, пока Игорь не сказал, что купил билет до Нью-Йорка и уже завтра будет с ней.
Чуть больше месяца Настя провела у свёкров, а потом они с мужем перебрались к её родителям. К этому времени Волковы въехали в новую квартиру, и сёстры практически не общались. Настя полностью погрузилась в беременность, находясь рядом с мужем и под присмотром любящих родственников. Анна занялась семейным бизнесом под руководством отца, в этом ей помогали бурундуки и Андрей, ставший её водителем и охранником. Она не хотела, чтобы он тратил время, катаясь с ней в офис и обратно, тем более, что у неё была своя машина, а у него – собственное дело, но муж был непреклонен. Ему так спокойнее, и точка.
О том, что сестра рожает, Анна узнала во время встречи с давним партнёром отца, с которым он вел дела, еще живя в России. Кемаль предпочитал работать с проверенными людьми, а Клим много лет поставлял ему товар самого высокого качества и строго соблюдал условия договора.
- Волков, я сейчас занята, так что давай покороче.
- Настя рожает.
- В какой она больнице? Да, я поняла. Как смогу, приеду.
Андрей звонил днём, однако переговоры затянулись, и поэтому она смогла попасть в больницу ближе к вечеру.  У дверей родильного зала её встретили хмурый отец и заплаканная мать, в кресле сидела мать Игоря и отрешенно глядела перед собой, теребя носовой платок. Тётя Лиза держала её за руку и что-то тихонько говорила, однако та никак не реагировала, уставившись в одну точку. Не найдя Романа Евгеньевича, Аня поняла, что он, как обычно, находится рядом с роженицей. Так было, когда на свет появились они с сестрой, и когда она рожала Сашу.
Оглянувшись, она увидела в толпе родственников Андрея, который стоял вместе с Игорем, положив руку ему на плечо. Поколебавшись, Анна подошла к ним.
Ей рассказали, что Насте с утра нездоровилось, и было решено отвезти её в больницу. До родов оставалось около недели, но Роман Евгеньевич не захотел рисковать и заранее обо всём позаботился. Спустя час после приезда у неё начались схватки. Всё шло как обычно, и Настю забрали в родильный зал.
- Ань, с ней куча врачей, - говорил Андрей, держа в ладонях её лицо. Она внимательно слушала, крепко сжав побелевшие губы. – Всё будет в порядке, слышишь меня? Ей обязательно помогут. Ты ведь смогла… и родила Сашку.
- Я его убью, - выдохнула жена, с трудом переводя дыхание. Она чувствовала холод внутри и заметно дрожала. – Если с ней что-то случится, я его убью.
- Ань, успокойся.
- Пусти меня.
Оттолкнув Андрея, она ушла в другой конец коридора и села на скамейку. Мимо ходили люди, у неё в сумке вибрировал телефон, но Анна, не глядя, сбрасывала вызов. Горло сжималось, кровь стучала в висках, и вся боль, которую ей самой довелось когда-то пережить, разом вернулась. Там, за стеклянными дверями, её сестра страшно мучилась, пытаясь дать жизнь ребёнку - минуты превращались в часы, и эта пытка казалась бесконечной. Согнувшись пополам от вспышки фантомной боли, Анна зажмурилась и обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь.
Открыв глаза и сглотнув сухой ком, застрявший в горле, она наконец заметила, что не одна. В шаге от неё сидел, прислонясь затылком к стене, Игорь Смирнов.

- Привет, а ты чего так рано? - спросил Андрей, показавшись в дверях кухни.
- Соскучилась. Волков, ты готовил или ел?
- И то и другое. Помнишь, как баба Клава говорила? Плох тот повар, который не пробует всё, что готовит.
- Уверен, что это слова Клавдии Макаровны, а не твоего отца? – поддразнила Анюта, поворачиваясь спиной и показывая, чтобы помог ей расстегнуть «молнию» на платье. Почувствовав прикосновение горячих ладоней к коже, она неслышно вздохнула от удовольствия. Муж услышал и приник губами к шее, вызвав рой мурашек по телу.
- Так что у нас на ужин? – промурлыкала Аня, поводя обнаженными плечами. Рыча от нетерпения, Волков сорвал с неё платье, и оно осталось лежать на полу у них под ногами.
- Давай начнём с десерта.
Она не успела ответить, только кивнуть, как её тут же подхватили на руки и понесли в спальню. Кроме квартиры родители провернули совершенно невозможную на первый взгляд вещь: нашли и выкупили кровать, сделанную по собственному эскизу Андрея и которую тоже пришлось продать, чтобы заплатить долг Аниному отцу. Об этой потере ребята жалели сильнее всего. Волков даже разыскал того парня и предложил ему хорошие деньги за кровать, но получил отказ. 
Упав навзничь, Анна отползла поближе к изголовью, легла на спину и раскинула ноги. Приподнявшись на локтях, она смотрела, как Волков снимает рубашку и джинсы, оставаясь в трусах, и нависает над ней.  Всякий раз, оказываясь под ним, Аня испытывала смешанные чувства: её невероятно заводило, что он такой огромный и сильный, и она как тростинка в его руках, но при этом Андрей не посмеет причинить ей боль, по крайней мере, сознательно.
Выгнувшись навстречу, девушка медленно лизнула его в щетинистый подбородок, потерлась щекой и оплела руками шею. Муж целовал её, блуждая ладонями по телу, нащупывая застёжки бюстгальтера, а потом плюнул и просто сдёрнул бретельки с плеч. Анна немного отодвинулась, желая помочь ему, и сдавленно охнула, когда он высвободил её левую грудь и принялся играть набухшим соском. Внизу живота приятно покалывало, белье липло к телу и хотелось поскорее от него избавиться. Андрей гладил её между ног, отодвигал в сторону влажную ткань, заставляя  партнёршу нетерпеливо ёрзать и приподнимать бедра.
- Волков, не издевайся… ну пожалуйста… Волков…
Она металась под ним, будто в лихорадке, прижимала голову к груди, вскрикивала, когда он сжимал зубами зацелованные соски, извивалась и насаживалась на его пальцы. Андрей размашисто трахал её, вставляя на всю длину фаланги, нарочито грубо растягивал влагалище и поглаживал скользкие влажные стенки, доводя женщину до исступления.  Она буквально растекалась по кровати от удовольствия, скулила и хваталась за любовника, чувствуя, что еще чуть-чуть и её накроет долгожданным оргазмом.
Волков рывком усадил её к себе на колени, стиснул ягодицы и впился поцелуем в грудь. В этот момент что-то заставило Анну открыть глаза и взглянуть поверх его головы. Перед глазами всё плыло, знакомые очертания предметов смазывались, но она смогла разглядеть силуэт человека в дверном проёме. Откинув назад прилипшие ко лбу волосы, Анна сморгнула пот с ресниц и прищурилась.
Игорь Смирнов стоял на пороге и смотрел на друзей.
Анне стало дурно. Она не могла поверить, что это происходит наяву, и громко позвала Андрея. Он не отреагировал, продолжая увлеченно сосать её грудь, и тогда она толкнула его в плечо. Волков остановился, посмотрел на её испуганное лицо и оглянулся.
- А, это ты? Не стой, заходи.
Игорь кивнул и сел в кресло. Оцепенев от стыда, Аня смотрела, как он вешает на кресло пиджак и ослабляет узел галстука.
- Ч-что?  Нет, пусть он уйдет… Скажи ему, Андрей, прошу тебя…
- Успокойся, малыш. Чего ты так перепугалась? Игорёк свой. Расслабься… Не бойся, Ань, иди ко мне. На чём мы там остановились?
- Нет… Не трогай меня. Отпусти. Не смей, Волков… Я не хочу… Зачем ты так со мной… Нет! Нет!
Она просила, захлебываясь слезами, и била его куда ни попадя, бешено извивалась, уворачивалась от поцелуев, каждое мгновение ощущая на себе пристальный взгляд Смирнова. Андрей не слушал её и крепко держал за ноги, разводя их в стороны. Поняв, что он хочет показать Игорю, она в последний раз рванулась у него из рук и дико закричала…
- Ань, что случилось?
Комната тонула в предрассветной вязкой темноте, сбоку на тумбочке приглушенным светом мерцал экран телефона. На нём виднелись цифры: 5:45. Плечи девушки вздрагивали, она глядела прямо перед собой широко открытыми глазами, из которых беззвучно катились слёзы. Тело будто окоченело и вмерзло в кровать. Встревоженный голос мужа ворвался в её сны, вырвав из жуткого кошмара. С трудом повернув к нему заплаканное лицо, она заставила себя ответить: «Плохой сон. Ты спи».
Подождав, пока Андрей опять уснет, Аня осторожно встала, накинула халат и ушла на кухню. Через два часа проснется Саша, нужно успеть приготовить ему завтрак. Но сначала она должна успокоиться. Из-за чересчур резкого пробуждения у неё заболела голова. Проглотив две таблетки обезболивающего, Анна села за стол и положила перед собой сигареты. Перестав кормить сына грудью, она снова начала курить. Андрей ничего не говорил по этому поводу, возможно, потому что редко видел жену с сигаретой.
С некоторых пор её преследовали кошмары. Один и тот повторяющийся сон, после которого она просыпалась в истерике и долго не могла прийти в себя. Сеансы с психологом пока не принесли значимого результата, но она не собиралась бросать начатое на середине. Визитку ей дала доктор Джин спустя месяц после родов.
- Если поймешь, что тебе нужно кому-то выговориться, позвони по этому номеру. Стефани Муньос прекрасный специалист и помогла многим женщинам, пережившим то же, что и ты.
Наташа сказала так, имея в виду послеродовую депрессию, в которой находилась Анюта. Располагая сведениями, почерпнутыми из бесед с Ниной, и проанализировав сложившуюся ситуацию, Власова пришла к выводу, что в какой-то момент состояние пациентки резко ухудшилось, грозя перейти в стадию депрессивного психоза. Если бы не поддержка и забота близких, в особенности мужа, всё могло закончиться плачевно и для молодой матери, и для младенца.
Сделав неглубокую затяжку, Анна сосредоточила взгляд на тлеющем кончике сигареты. Спасительный огонёк мерцал в полумраке, разгоняя остатки тяжёлого сна. В памяти всплывали обрывки разговора с Игорем в больнице. На второй день после родов Настю перевели в палату и разрешили родственникам её посещать. Поздравление вышло шумным и скомканным; мама и тётя Дебора всё еще не могли поверить, что самое страшное позади, а Настя и Игорь стали родителями мальчишек-близнецов. Молодая мать была еще слишком слаба, с ней постоянно находились сиделка и муж. После событий последних дней Смирнов боялся оставлять жену одну даже на минуту. Его приводила в ужас вероятность того, что Настя могла умереть во время родов. Потерять её было худшим из возможных кошмаров. Без неё ничто на свете не имело значения. Жена его путеводная звезда, центр его мира. 
- Не надо детей, - выговорил Игорь, провожая взглядом снующих по коридору врачей. –  Пусть она живёт… Господь... или кто там есть... ты слышишь? Не забирай её. Я прошу… только не её.
Андрей ободряюще сжал его плечо, но друг продолжал молча шевелить губами.
В толпе родственников Аня стояла в задних рядах, подошла одной из последних, обняла сестру и шагнула в сторону, пропуская мать. Нина не могла наглядеться на дочь, без конца поправляла ей подушку, гладила бледное личико, плакала и целовала лоб, щеки, глаза. Настя такая слабенькая, хрупкая, а боролась изо всех сил, чтобы родить сразу двоих малышей.
- Аня, можно тебя на минуту?
Обернувшись, она упёрлась взглядом в Игоря. Ей показалось странным, что он хочет поговорить с ней здесь и, несмотря на это, еле заметно кивнула, выходя в коридор.
- Ань, я понимаю, что извиняться бесполезно и глупо надеяться, что ты когда-нибудь сможешь меня простить… - начал Смирнов, добела сжимая кулаки в карманах. Анна стояла к нему спиной и молчала. Он видел, каких бед натворил своим поступком, и от этого внутри всё стыло.
- Это была моя идея. И вина за случившееся лежит целиком на мне. Ни Андрей, ни Настя тут ни при чём. Не обвиняй их - это всё, о чём я прошу. Не мсти невиновным…
При этих словах Климова слегка дёрнулась, убрала светлую прядь за ухо и застыла вполоборота к нему.
- Для Насти ты самый близкий и родной человек. Она понятия не имеет, что произошло в ту ночь. Думает, что чем-то обидела тебя, и ты не можешь ей простить…
Игорь замолчал, вытащил из внутреннего кармана сложенную пополам фотографию и протянул собеседнице. На ней была запечатлена вся их компания: Аня, Настя, Андрей и он сам. Четверо друзей на фоне заката держатся за руки и, улыбаясь, смотрят в объектив.
Взяв у него фото, Анна присела на скамейку и бережно разгладила след от сгиба.
- Ты ведь знаешь, людям свойственно ошибаться. Я всего лишь человек…
- Нет, - перебила девушка, поднимая голову. – Ты не человек. Ты тварь. Ты разрушил, ты уничтожил мою жизнь, моё доверие и любовь. Думаешь, это возможно простить? Посмотри сюда. – Анна показала на снимок, который он ей дал. – Видишь, какими мы были?
- Счастливыми, - глухо ответил Игорь. Климова была беспощадна.
Она молча смяла фото трёхлетней давности, встала и вдруг усмехнулась:
- Да ты не бойся, Игорёк. Живи спокойно, а главное, продолжай делать мою сестру счастливой. И никто тебя не тронет, обещаю.
Смирнов ничего не ответил, и она прошла мимо, выбросив скомканную бумажку в мусорное ведро.
Затушив окурок, Анна откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. За окнами забрезжил рассвет, головная боль потихоньку отступала; скоро проснутся её мужчины, и нет времени рассиживаться. Саша обожал овсяные хлопья с кусочками свежих фруктов на завтрак, поэтому в холодильнике имелся стратегический запас персиков, яблок и бананов. Они с мужем всему на свете предпочитали клубнику и уминали её килограммами.
Высыпав в глубокую тарелку хлопья и залив их молоком, Аня принялась снимать кожуру с персиков, чтобы затем нарезать их мелкими кубиками. Через полчаса всё было готово, осталось накрыть на стол и можно идти будить сына. Тот сладко спал, раскинувшись по всей кровати; одеяло сбилось в кучу, повсюду на полу валялись забытые с вечера игрушки, в углу у окна сидел дедушкин подарок - полутораметровый плюшевый медведь Михайло Потапыч, которого Саша называл Потапкой. Присев на край кровати, Анна погладила сына по лохматой голове и улыбнулась, когда тот  завозился и наморщил нос, совсем как Андрей, когда не хотел просыпаться.
- Вставай, медвежонок
Мальчик недовольно засопел и перевернулся на живот, подтянув к себе правую ногу. Аня прилегла рядом на подушку и легонько подула ему на макушку.
- Ма-ам, я спю... не хотю вставать... Не хотю.
- Совсем?
- Та.
- Совсем-совсем? Тогда придется отдать твои хлопья папе.
Это подействовало, и сын нехотя сполз с кровати, дал отвести себя в ванную, умыть и переодеть. И всё равно он был ужасно сонным, куксился, отталкивал мать, не давая ей приблизиться к нему с расчёской, под шумок вытащил из шкафчика тюбик зубной пасты и выдавил его содержимое в раковину.
За столом Саша вертелся, болтал ногами и рисовал ложкой по скатерти.  За час он съел меньше половины тарелки, хныкал, что хлопья невкусные, и он хочет банан вместо персиков.
- Саша, давай еще ложечку.
- Не хотю.
- Значит, я съем завтрак вместо тебя.
- Неть!
- Хорошо, тогда открывай рот.
- Не хотю.
- Какой же ты вредный!
Поняв, что так она ничего не добьётся, Анна положила ложку и налила себе воды. Саша с любопытством смотрел на мать и постукивал ботинком по ножке стола. Для него это была игра, а у неё просто опускались руки.
- Позвать к тебе папу?
- Та!
- Я так и думала.
Андрей не спал и сонно тёр глаза, глядя, как она ходит по комнате и одевается. В десять состоится встреча с заказчиками из Дагестана, а в полдень сеанс психотерапии у доктора Муньос. Застегнув платье, Аня наклонилась к мужу и поцеловала его в небритую щёку.
- Прости, я опаздываю. Покорми Сашу, у меня не получилось. Я позвоню. Пока.
Накануне Волков предупредил её, что пару дней будет занят с Мо и Питом и не сможет ездить с ней в офис. Она заверила его, что  прекрасно справится сама и ему не о чем волноваться.
В кабинете Аню ждали бурундуки и Игорь Смирнов, занявший место отца в команде. На должность ликвидатора претендовал и Виталик Махмурян, однако у Георгия Александровича было своё мнение на этот счёт. Парень хороший стрелок, но ему не хватает хладнокровия и рассудительности. Никогда не хватало. Заводится с пол-оборота и начинает размахивать пистолетом. Хорошо, если поблизости окажется Сергей: их братский тандем приносит богатые плоды.
Смирнов привык всё контролировать и умеет отключать эмоции, его практически невозможно вывести из равновесия и заставить суетиться. Вне зависимости от того, как развивается ситуация, спокойствие и выдержка ему не изменяют. У него наготове минимум два запасных плана на случай непредвиденных обстоятельств; умение вовремя собраться и действовать быстро и аккуратно не раз его выручало. Свою работу он выполнял чисто и за это получил от старших прозвище Ювелир. Игорь охотно брался за сложные дела, не чурался и откровенно грязной работы – накапливал опыт по совету тестя. Климов не запрещал брать заказы на стороне, если это не противоречит интересам организации.
- Опаздываете, Анна Георгиевна, - протянул, улыбаясь, Вит и подмигнул брату.
- Задерживаюсь, - в тон ему ответила девушка, занимая место во главе стола. Братья синхронно присвистнули, и она закатила глаза, показывая, что их шуточки ей поперек горла. –  Не надоело зубоскалить? Давайте лучше о делах.
- Слова большого начальника. Ладно, Ань, не злись. Всё, закончили ржать.
Речь шла о контракте с дагестанцами, который застрял на стадии обсуждения условий. Восточным Кавказом занимался Дейл, Чипу достались клиенты из Центральной и Западной Европы. Заказчики Виталия артачились, требуя пойти на неслыханные уступки, и по этой причине дело встало. В конце концов, устав от бесполезных споров буквально по каждому пункту, Анна поставила вопрос ребром: планируемая встреча должна стать решающей. Или дагестанцы соглашаются с первоначальными условиями и подписывают контракт, или пусть ищут других поставщиков. В целом, парни были с нею согласны, хотя упускать такой куш Дейлу не хотелось. Но кавказоиды сами виноваты, нехер было выёживаться. Такова селява: жадность фраера сгубила.
Смирнов не принимал участия в обсуждении, слушал и делал заметки в телефоне. От его внимания ничего не ускользало: он отметил скрытое недовольство Дейла, когда тот понял, что дагестанцев ждёт холодный приём. То, что Анна настроена решительно в этом вопросе, стало ясно из первых же слов. В этом, и во многом другом она не уступала отцу.
Во время встречи Дейл по большей части отмалчивался, предоставив Климовой управлять ходом переговоров. Потенциальные заказчики продолжали настаивать на своём, приводя сомнительные доводы, которые тут же отметались второй стороной. Анна не собиралась и дальше тратить время, переливая из пустого в порожнее, и поставила точку, сказав, что в таком случае дальнейшая беседа не имеет смысла. Гости опешили, а возглавлявший их пожилой кавказец с нескрываемым изумлением уставился на хрупкую белокурую девушку, годившуюся ему в дочери. Та спокойно выдержала его взгляд, и тогда он повернулся к Виталию, который являлся посредником между ним и организацией Клима. 
- Мы так не договаривались, - тихо заметил старик, поглаживая окладистую седую бороду. Его спутники слегка набычились, и было видно, что они готовы в любую минуту перейти от слов к делу.
Игорь медленно поднял голову. Атмосфера в кабинете сгустилась, как перед грозой, в воздухе повисло напряжение. Все ждали ответа от Виталия, а тот молчал, облокотившись на спинку стула и лихорадочно блестя глазами.
- Наш разговор окончен, - произнесла Климова, закрывая лежавшую на столе папку. – Я сожалею, что мы так и не сумели прийти к взаимопониманию. Надеюсь, в будущем мы станем сотрудничать. Всего доброго.
Подумав, старик кивнул и вышел, сопровождаемый охранниками. Как только за ними закрылась дверь, раздался напряжённый голос Анны: «Все свободны, кроме Дейла». Дождавшись, когда все уйдут, она обратилась к приятелю с вопросом:
- Ну и о чём ты с ним договорился?
- Ань… - мгновенно вспылив, Виталий выскочил из-за стола и присел перед ней на корточки, заглянул в лицо. – Ты что, веришь этому черножопому? Думаешь, я веду с кем-то дела у тебя спиной? Серьёзно, Ань? Я что, дал повод  во мне сомневаться? Посмотри на меня сейчас и скажи: Вит, ты крыса и воруешь у меня, давай, скажи это!
Анна холодно выслушала его, чуть прищурив глаза. Он прав, говоря, что у неё нет ни единого повода не доверять ему. Бурундуки единственные, кто никогда её не предавал.
- Извини.
Собеседник  встал, наклонился над ней, опираясь на подлокотники кресла, и проговорил: «Я не сделаю ничего, что может принести тебе вред. Запомни, Ань». Она  кивнула и коснулась его плеча, принуждая  отступить на шаг. 
- Сходим куда-нибудь пообедаем или закажем пиццу? – спросил Виталий, прикуривая.
- У меня встреча через полчаса, - напомнила Анна, вставая и вешая сумку на плечо.
- Тебя подвезти?
- Нет, я сама доберусь.
- О`кей. Когда вернешься?
Она посмотрела на часы.
- В пять. Я тебя прошу, возьми Смирнова и съездите в порт. Груз прибудет завтра, Энрико нас подстрахует, но я беспокоюсь. Проверьте всё еще раз.
- Хорошо, Ань, не переживай.
- Увидимся.
Анна ушла, на ходу звоня доктору Муньос. В середине дня в городе пробки, и она боялась, что не сможет приехать вовремя. Чтобы избежать неприятных ситуаций, пациентов просили заранее сообщать о возможных опозданиях и прочих форс-мажорах. Закончив разговор, Аня не успела убрать телефон, как ей позвонил муж.
- Привет, - ответила девушка, перестраиваясь в сверхплотном потоке автомобилей. – Нет, не в офисе. Договорилась пообедать с подругой в кафе. Не знаю еще, как получится. Если что, я позвоню. Да, хорошо, пока.
Она никому не говорила, что посещает психолога. После событий в Принстоне они с сестрой отдалились друг от друга, потом жизнь закружила обеих, события следовали одно за другим, и не было времени сесть и просто поговорить. Хотя порой Анна ловила себя на мысли, что сознательно избегает общения с Настей. От прежних отношений между ними ничего не осталось, всё перечеркнула одна-единственная ночь. Иногда она спрашивала себя, что было бы, расскажи она сестре правду? Какой была бы её реакция?  Зная Настину привязанность к мужу, доходящую до раболепия, можно было с уверенностью сказать: ничего бы не изменилось. А раз так, то незачем открывать ей глаза на сущность человека, которого она обожает. Настя легко найдет с десяток оправданий его поступку, особенно теперь, когда у них появились дети.
Мама тоже ничего не знала, Анна не стала посвящать её в свои планы пройти курс психотерапии. Она долго не решалась позвонить по номеру, указанному на визитке, пока не поняла, что в один прекрасный день снова сорвётся, поедет в аэропорт и купит билет на первый попавшийся рейс. Её преследовало навязчивое желание бросить всё и сбежать, оборвав прежние связи, скрыться от всех и начать жить заново, с чистого листа. Забыть обо всём, что с ней происходило, сменить имя и стать другим человеком. Она по-прежнему любила Андрея и не представляла своей жизни без него, но вместе с тем отчётливо понимала, что не испытывает к нему прежнего доверия. Её мужчина перестал быть стеной между нею и остальным миром, за которой она могла бы укрыться. Тот, кто должен был беречь и защищать, причинил ей самую сильную боль.
- Понимаете, я боюсь, что это может повториться. Что кто-то из его друзей захочет… и он согласится. – С трудом договорив, Анна сделала глубокий вдох и вытерла слёзы, чтобы через мгновение вытереть их снова.
- Вы говорили с ним об этом?
- Два или три раза, я точно не помню. Он сказал, что это было всего один раз и второго не будет.
- Но Вы ему не верите, - мягко подытожила доктор Муньос.
Анна медленно кивнула, переводя взгляд на окно. Перед домом росли несколько старых тополей, закрывая кронами небо.
Вопрос доверия в их паре стоял как никогда остро. Оба в разное время утаивали о себе правду, и эти недомолвки чуть не стоили им отношений. У каждого за плечами болезненный опыт и шрамы в душе и на теле, оставленные теми, кто был до них. И всё же они научились говорить о своих проблемах без страха быть высмеянными и униженными.
- Как Вы думаете, почему Ваш муж согласился на предложение своего знакомого?
- Не знаю. Я спрашивала его об этом, но… - она неопределенно пожала плечами. Хороший вопрос, почему. Потому что не увидел ничего особенного в том, чтобы заняться сексом в чьем-то присутствии, раз ей так нравится раздеваться на публике? Или вспомнил, как она ходила голая у них дома, и решил, что может показать её другим? А может, дело в том, что в глубине души Андрей считает её доступной женщиной? При мысли об этом девушку пробрала дрожь.
- Я не знаю.

Кушетка, стоявшая в безликой приёмной, вызывала у Анны неприязнь, и во время сеанса она сидела в кресле напротив доктора Муньос. При знакомстве Стефани задала ей очень простой и одновременно очень сложный вопрос. Она спросила: «Энн, скажите, почему Вы решили прийти ко мне
- Дело в том, что я не люблю своего ребёнка.
Это была правда. Андрей делал всё возможное, чтобы она полюбила сына, а у неё не хватало смелости признаться, что ей неинтересно заниматься малышом. Анна надеялась, что со временем это изменится, но проходили дни, недели, месяцы, Саша рос, а она не чувствовала никакой привязанности к нему. Он был симпатичным, милым, забавным, вызывая умиление у окружающих. Отец в нём души не чаял, заставляя Анну стыдиться своего равнодушия.
- Мой муж говорит, что это не так, ведь я дала жизнь нашему сыну. Если бы не любила, не стала бы рожать… О господи… Он не знает, что я… Я думала об аборте. Я забеременела случайно, мы не планировали детей. Все эти месяцы, пока я носила ребёнка, я не была счастлива ни одного дня. А когда он родился, поняла, что не люблю его. Я не хотела рожать, понимаете? – молодая женщина прерывисто вздохнула и продолжила: - Дело в том, что мой муж потерял родителей в детстве. Как же я могла лишить его возможности стать отцом? Он бы никогда меня не простил… Он хотел, он любил этого ребёнка с первой минуты, как узнал о нём. Эндрю замечательный отец, самый лучший, – От волнения перехватывало горло, и становилось труднее говорить. – А недавно он сказал, что хочет второго ребёнка
- Энн, позвольте, я скажу Вам одну вещь: любить – это не обязанность, а право. Подумайте об этом.
- Вы говорите как мой папа, - усмехнулась пациентка.
- В самом деле? Что же он сказал?
Анна положила подбородок на колени и закрыла глаза, вспоминая. Отец застал её одну в малой гостиной и молча сел рядом. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила его появления. Очнувшись от раздумий, Аня повернулась к нему и тихо спросила, кусая губы: «Пап, скажи… А когда ты понял, что любишь меня и Настю
- Сразу же, как увидел, - ответил тот, поглаживая её пальцы. Руки были совсем ледяными, и он чувствовал, что она дрожит. – Я был на работе, когда ты родилась. Настасью мама положила под ёлку, не стала заморачиваться с подарком.
Аня улыбнулась, кладя голову отцу на плечо. От его слов стало так хорошо и тепло на душе, как будто она ненадолго вернулась в детство. На папин день рождения мама повязывала Анне огромный пышный бант, и та радостная неслась к отцу, чтобы поздравить его первой. А на Новый год за праздничным столом Егор сажал на колени Настю, наряженную Снежинкой, и её счастью не было предела.
- А если у меня не получится его полюбить? – прошептала она чуть слышно, поднимая на него глаза.
- Значит, так и будет, - сказал Егор и крепче обнял дочь. – Не грызи себя из-за этого. Андрей любит Сашку за вас двоих.

- Здравствуйте, Энн, - улыбнулась доктор Муньос и жестом предложила пациенте садиться. – Рада Вас видеть. Должна сказать, Вы выглядите уставшей.
- Мне опять начали сниться кошмары. После них я не могу заснуть.
- Расскажите свой сон.
Анна кивнула и потёрла виски, пытаясь собраться с мыслями.
- Во сне мы с мужем занимались любовью, а потом я увидела, что в комнате есть еще кто-то. Там был… - она судорожно сглотнула, вспоминая подробности ужасного сна. – Наш общий знакомый. Он смотрел на нас, стоя в дверях, и Эндрю предложил ему войти. Я хотела, чтобы он ушёл, я просила их, но меня никто не слушал. Мне было так страшно…
- Это тот человек, который был с вами в Принстоне? Муж вашей младшей сестры.
- Да, это он.
- Вы часто видите сны с его участием?
- Постоянно.
- Вспомните, что он делает чаще всего?
- Смотрит на меня. Он не подходит ближе, только смотрит. Не могу забыть его взгляд…
- Как на это реагирует ваш муж?
- Он просит меня успокоиться, говорит, что всё в порядке и мне нечего бояться, потому что Игорь его друг.
- У вас с мужем есть общие друзья?
Анна задумалась. У неё неплохие отношения с Анхеликой, Питом и Мией, но вряд ли их можно назвать друзьями. Она дружила с Лили, а та встречалась с Мо, и это как-то сблизило остальных. Аня больше времени проводила с бурундуками, они частенько зависали в баре после работы. Андрей не набивался с ними, только спрашивал, во сколько за ней заехать. На её памяти они один раз договорились посидеть вместе в клубе и то, потому что Вит обещал познакомить их со своей девушкой. Джой оказалась милой и дружелюбной, с ней было невероятно легко и интересно общаться. Она, как и Анна, профессионально занималась танцами, любила путешествовать и к двадцати пяти годам объехала половину мира. Во время разговора Анюта почувствовала руки мужа вокруг своей талии и оглянулась.
- Волков, ты чего? Андрей… расслабься, всё хорошо, - шепнула она ласково, касаясь его лица ладонью. До конца вечера он не выпускал её из объятий, и Анне оставалось лишь смотреть, как танцуют другие.
Она отрицательно покачала головой. Друзья Андрея особая каста, такие же свои, как Смирнов, даже больше. Для неё это повод держаться как можно дальше и не давать им сократить расстояние. Теперь-то она знает, что свои могут быть опаснее чужих.
- Друзей нет. Есть знакомые, но мы редко видимся.
Анна перестала подпускать к себе людей, отгородилась даже от самых близких. Андрей просил доверять ему, как раньше, и она пыталась, но страх оказывался сильнее. Причина в том, что присутствие мужа не давало ей ощущения безопасности.
- Энн, Вы боитесь своего мужа?
Отвернувшись к окну, Аня долго молчала, прежде чем ответить.
- Да.

Выйдя от врача, Анна позвонила мужу. Она устала, была морально измотана и не хотела возвращаться сегодня домой. Ей надо было побыть одной какое-то время, от всего отрешиться и отдохнуть. Андрей ответил сразу, будто ждал звонка.
- Да, уже освободилась. Андрей, послушай, я сегодня останусь в офисе, много дел накопилось. Хочу разобраться с бумагами и провести внутренний аудит. Нет, не нужно за мной приезжать. Накормишь Сашу ужином, только, пожалуйста, не давай ему миндальное печенье. Да… Я тебя тоже целую. И очень люблю. Пока, Волков… пока.
В офисе было пусто, рабочий день закончился сорок минут назад, и сотрудники разъехались по домам. Предупредив охранника в фойе, что останется ночевать, Климова поднялась к себе в кабинет. Звонил Дейл сказать, что они с Игорем наведались к Энрико Герра; всё в порядке, он лично примет груз и даст знать, когда можно будет его забирать.
Попрощавшись, Анна положила трубку и заперла дверь, оставив ключ в замке. Взяла из бара стакан и бутылку виски, выключила свет и подкатила кресло поближе к окну. Сняла надоевшие за день туфли и с наслаждением закинула ноги на стол. Во всём здании не было ни души, внизу, насколько хватало глаз, расстилался ночной Манхэттен, сверкая мириадами огней на фоне ночного неба.
Она просидела так до утра, пока глаза не начали слипаться. После короткого сна в неудобной позе у неё затекли спина и плечи, голова налилась свинцовой тяжестью, и её будто сдавило изнутри. Анна сползла с кресла и, держась за стену, побрела в комнату отдыха. Здесь располагались душ и гардеробная. Холодная вода помогла проснуться. Вместо завтрака она выпила чашку чёрного кофе, унесла на кухню стакан и спрятала обратно бутылку. Как только охранник сообщил, что прибыл главный бухгалтер, Анна попросила его зайти. Сотрудников бухгалтерии ждал сюрприз: внеплановая проверка, которую надо было провести за один день. Фёдор Степанович Ковальчук скончался десять лет назад от обширного инфаркта, воспитав себе достойного преемника - Геннадий Михайлович Лавров с честью нёс возложенные на него обязанности и всего себя отдавал работе. Он был сдержан, строг и аккуратен до педантичности, особенно в том, что касалось цифр. Ознакомившись с результатами проверки, Анна поблагодарила бухгалтера за помощь и поехала домой.
К полудню воздух раскалился, от асфальта поднимался густой жар, деревья в Центральном парке покрылись слоем серой пыли, и даже тень не спасала от удушливого зноя. До захода солнца город вымирал, поток машин иссякал, закусочные и магазины стояли пустые, а редкие прохожие торопились поскорее вернуться под сень кондиционеров.  По дороге Аня заглянула в кафе, взяла латте и чизкейк и села у окна. Промокнув лицо и шею салфеткой, она поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. Телефон просигналил новым сообщением. Сергей написал, что их друг из Майами выразил готовность встретиться до конца недели и обсудить совместные планы. Виталий занят в порту, значит, что придётся обойтись без него. Доев пирожное, Анна попросила счёт и вышла на улицу. Вряд ли Андрей обрадуется, узнав, что она снова куда-то срывается. Надев солнцезащитные очки, девушка достала из сумочки телефон. По-видимому, Волков был занят и включил автоответчик.
- Привет. Андрей, звоню сказать, что лечу с Чипом в Майами. Вернусь в понедельник. Из отеля перезвоню. Целую тебя и Сашу. Пока.
Она всё-таки решила заехать домой, чтобы взять кое-какие вещи и переодеться. Телефон звонил, не переставая, пока Анна укладывала чемодан. Бросив взгляд на экран, она ушла в ванную и открыла косметичку. Меньше всего ей хотелось сейчас слышать сестру. Настя опять будет зазывать их с Андреем в гости и расстроится, получив отказ. История повторялась из раза в раз: Анна занята на работе или должна срочно уехать, а если сестре всё же удавалось застать её дома, то выяснялось, что она устала или плохо себя чувствует. В итоге Волков встречался с друзьями один.
Чип ждал подругу в аэропорту. Аня любила летать и в детстве часто путешествовала с родителями. В Майами тоже было солнечно, но благодаря близости океана жара не доставляла особого дискомфорта. Они встретились с посредником в отеле, обсудили условия будущего сотрудничества и договорились о первой пробной партии. В последнее время возник спрос на женщин смешанных кровей, и полукровки резко выросли в цене. Мистер Миллер принёс с собой каталог, чтобы партнёры могли оценить его возможности и сделать выбор.
Отказавшись от ужина, Анна поднялась в номер, разделась и легла в постель. Отель находился в ста метрах от побережья, и всю ночь напролет за окнами убаюкивающе и певуче шумел океан…[icon]https://i.imgur.com/CNPkMVw.png[/icon][nick]Анна Волкова[/nick][status]твоя Кошка[/status][sign]https://i.imgur.com/DpaiwAc.gif[/sign]

Отредактировано Georgy Klimov (03.06.2019 18:07:57)

+1

3

- Привет, - устало поздоровался Андрей с вышедшим к воротам Владимиру. Сегодня вероятно его очередь ночной смены.
- Здорово, - мужчина пожал руку парню и нажал на кнопку. – Ты поздно. Утро уж почти.
- Да, застряли, - не включая фар, Волков тенью скользнул в гараж, чтобы никого в доме не разбудить. Он не предупреждал никого, на сколько дней уедет. Аня в курсе, как и отец, куда он собирался, а для матери он возил груз в соседний штат. Подрабатывал дальнобойщиком. Такой вариант однажды предложил Георгий Александрович, когда у Лизы в очередной раз случилась истерика, что Андрей бросает жену и сына, чего-то не договаривает. Тогда он просто развернулся, подмигнул жене и уехал. Не мог он матери всего рассказать. У нее еще не приведи случится приступ сердечный, Волков себе не простит никогда. – Как тут? Все спокойно?
Мужчины присели на ступеньку и закурили. Появление Владимира Константиновича Дегтярева в семье Климовых, Андрей пропустил. Тогда он уже жил отдельно, а приезжая к родителям не сильно обращал внимания на парней, что жили в домике, по другую сторону от особняка. Это позже, когда чаще стали с Аней оставаться у родителей, перекочевали жить к ним, Волков стал общаться с парнями. Появились общие интересы – машины, компьютерные игры, хотя Андрей больше предпочитал приставку.
- Ничего. Лизавету Григорьевну успокоили. Кто-то прислал ей смс с фотографией из Кентуки. Ты вроде как туда поехал.
- Фото…. Мия наверное, на компе делает фотошоп. Ангел наш.
- Это та, которая не говорит?
- Откуда знаешь?
- Приезжала ж несколько раз.
- Ну да. Забыл.
Зевнув, Волков поднялся, желая спокойно додежурить. Едва он переступил порог дома, как по лестнице раздались шаги босых ног. И тут же на него налетел ураган. Он подхватил жену и прижал ее крепко, целуя в шею.
- Привет, малыш. Сюрприз не удался, - улыбнулся, смотря в блестящие глаза Ани.
- Волков, чего ты не позвонил?!
- Ну чего ты! Я вот он, - подхватил Аньку на руки и пошел наверх. – Сейчас будем целоваться, ты готова?
- Глупости не говори. Я всегда готова.
- О нет, я заросший как бибизяна. Как там Сашка?
- Спит. У него зуб появился.
- О! клыкастый сын. Кусается?
- Ну… - Анька загадочно посмотрела на него.
- Хочешь сказать, что я не так зубаст? Проверим?
Толкнув ногой дверь в комнату, Волков прижал жену к стене и впился в губы, шаря ладонями по обнажающемуся телу, когда халат сползал прочь. Андрей никогда не приезжает домой, не помывшись с дороги. Поэтому проблемы, чтобы взять жену сходу, нет никогда. Аня дергала пуговицы на рубашке, ерзая в руках мужа, тем самым заставляя Волкова рычать все громче.
- Черт с ней! – подхватил ее одной рукой, второй расстёгивая ремень и штаны. Жена, как нарочно, мешала и не давала ему освободиться, сама потиралась о его раскрытую ладонь, оставляя мокрый след. – Наглая! Самая наглая девочка…
Прижав ее к стене, Андрей плечом поддел руку Ани, резко сдернул штаны, как тут же послушался ее стон, а его самого прошибало от ощущений, когда мокрое лоно жены туго, томно принимало его член. Порой, бешенство от желания обладать Аней, у Волкова сносило крышу. Но она никогда не была против спонтанности и грубости. Почувствовав, как жена держит его ногами за талию, руки ее прижал наверху своей ладонью, а второй стал шарить по телу, добираясь до налитой груди. Такой упругой. Молоко потекло по пальцам, и Волков не смог отказать себе в удовольствии не вкусить его. Он мял груди, слизывал капли, дразня соски Ани кончиком языка, не переставая двигаться. Жена умоляла освободить ее, но Волкову нравилось, когда она такая беззащитная, растрепанная и просящая. Это нереально распаляло его, и он двигался быстрее, глубже и жестче. И поняв, что ему не хватает под ногами уверенности, что не рухнет, быстро присел на колени и положил Анну на ковер, а ее ноги себе на плечи. Его крыло нещадно. Перед глазами блестящие глаза жены, искусанные губы, умоляющие о чем-то, но услышать не давала шумящая в ушах кровь. Андрей двигался настолько резко, что Аня начала вскрикивать. А потом ее выгнуло. Волков впился в ее губы, заглушая стон, рыча, выливался в ее лоно, дрожа и едва, как жена, сдерживаясь от громкого стона…
Утром никто не ожидал, что Андрей дома. Аня спустилась одна, оставив Сашку мучить отца, пока тот пытался постричь бороду и умыться. Сын сидел на дощечке, положенной на саму большую раковину и пытался отобрать все, что Волков брал в руки.
- Чичас отправишься в кровать, - вытягивая подбородок, проговорил Андрей, рыча в шутку на сына, а тот заливисто смеялся, как Аня в детстве. – Хахаха, предлагаешь мне вот таким чудовищем ходить? Да твоя баба Лиза первая замурует меня и…. – бросил все, потому что толку ноль, подхватил пацана и пошел вниз, крутя сына на руках.
Нина оторопела. Все думали, что Саша поел и уснул, но как оказалось, нет.
- Андрей?! – словно не веря своим глазам, - ты вернулся! И Сашеньке так весело, да?
Внук потянулся к бабушке, но посидев чуть, увидев, что отец пошел дальше без него, закапризничал, потянув ручки.
- Лаааааадно, прыгай, - Они ввалились на кухню и едва не снесли шедшую с кружкой Аню. – Салют, маме. Целуй нас! Мы скучали, да сын?
Андрей часто вспоминал с содроганием то время, когда Аня приходила в себя, будто просыпалась, и маленькими шагами шла навстречу сыну. Он старался, как умел, как чувствовал, помогал обоим. Но все равно. Если между Аней и ребенком стена раскрошилась, то между ним и Аней оставалось нечто невидимое, но такое осязаемое. Они не затрагивали темы, которая до сих пор никак не давала сестрам сойтись, которая заставляла Аню запираться на сто замков, и которая вернула ей ночные страхи. Волков не знал, как подступиться. Со Смирновым они обсуждали, не касаясь конкретных «загонов» Ани, а вообще, как найти выход, но оба лишь замолкали и просто сидели молча. Жена не препятствовала его дружбе с Игорем. Просто оставалась безучастной, смотря на Игоря как на пустое место, или с неприкрытой ненавистью, которую видели только они двое. А потом Смирнова ввели в компанию Климова. Отец его лично обучал, да и Игорь далеко не дурак. Юридически был подкован так, что спорить с ним было бес толку – задурит, и ты в итоге сидишь лет двадцать за ангельское поведение. И тут, в один из вечеров, Георгий Александрович, вызвав Аню в кабинет, объявил ее своей наследницей. Тут Волков, вроде и готовый к примерно такому раскладу, был в шоке. Навалилась ревность к одинаковым, а точнее к Дейлу, разом встала проблема – его бизнес и Аня, которую поставили вовсе не на коньки. А босыми ногами на лезвия. Сашка, гонки, угоны – в голове творился такой кавардак, что Андрей думал Все, п****ц пришел откуда не ждали. В один из вечеров позвонил Игорь, и Волков бросив дела в гараже, где задерживался, поехал к нему на встречу.
- Ты понимаешь, что происходит? – Игорь стоял у забора парка, смотря в одну точку. – Я и Аня в одной упряжке. Конкуренция в копании в лице Виталика подогревает и без того горячие ботинки на моих ногах.
- Послушай. Она хоть и ненавидит тебя, но мешать бизнес и личное не станет. Слишком много на кону стоит. Вспомни Савельева. Ее отец не посмотрит, что она его дочь – долги должны быть оплачены. А если начнутся терки внутри, дела пойдут под откос.
- Понимаю. Просто выговорится хочу.
- Это без проблем. Пошли уток покормим. Это тоже успокаивает.
Они говорили долго. Аня звонила, просила заехать в магазин. Тут то они и увидели, что разговоры ведут к ночи, а оправдываться Игорю перед женой вовсе не хотелось. Он старался при ней меньше упоминать о сестре и ее муже.
Андрей поставил условие жене, что станет ее телохранителем. И чтобы она не парилась по поводу его работы. Когда надо, он все успеет. Тем более, Пит и Мо прекрасно справлялись с ролью вторых лиц в их уличной тусовке. Не раз Волков ловил маслянистый взгляд Дейла на своей жене, едва сдерживаясь, чтобы не зарядить тому в кадык, чтобы раз и навсегда закатил глазенки в затылок. Старался не показывать Ане своего внутреннего бешенства, прикрывал глаза и просто слушал, о чем говорили на совещаниях, переговорах или простых кофейных минутах. Андрей мало говорил, больше слушал. С Аней они часто вечерами обсуждали события дома. Но если жене требовалось мнение извне, скажем так, то она поворачивалась к нему:
- Волков, чего думаешь?
А в доме Климовых произошла рокировка детей. Родители Волковых подарили им квартиру, такой запоздавший подарок на свадьбу, а Смирновы переехали от родителей Игоря к Настиным. Этот колобок был таким большим, что Волков думал Ножки не сломаются? Аня тоже была большая, когда носила Сашку, но Настя, ожидая двойню, была вширь кораблем без парусов. Волков помог им перебраться, прислав небольшой грузовик. Настя хотела все взять с собой, но этого всего было так много, что парни решили не ехать эскортом из пяти машин, а просто погрузиться, а на другом конце пути просто выгрузиться.
- Ань, слушай, - Андрей подошел к жене, обнимая сзади за талию. – Не хочу квартиру продавать.
- А куда ее?
- Питу с Мией в кредит продам. Иногда желаю их матери быстрее сдохнуть. Мийку жалко до зубного скрежета. Она старается, а та вообще ничего хорошего не видит, только и требует с них больше и больше. Стала собутыльников водить, ночлежка настоящая. Они ж только говорят Мы домой, а на самом деле ждут, когда мы уедем, и возвращаются в гараж.
- А просто отдать?
- Не возьмут. Я уже думал, но Пит упрется. Знаешь, - он присел на плетеное кресло, усаживая жену на колени, а сам положил голову на ее плечо, - выставлю им стоимость, пусть в кредит беспроцентный платят нам. А там найду юриста, и составим договор дарения. Пит подпишет и все – пакуйте чемоданы, вы перелетаете на другую планету.
Аня повернулась к нему и просто кивнула. Один раз в жизни у них не сошлись мысли, и это до сих тянется черной полосой.
Той ночью, первой, его разбудил крик Ани. Он подорвался, не зная куда смотреть, точнее как – комната была погружена в темноту. Плотные шторы не пропускали ни одной частички света. Иллюминация в городе была такая, что выйдя на улицу, можешь подумать Сейчас ночь, какого тут так светло? Протянув руку, сгреб Аньку к себе и улегся на подушки, тихо проговаривая, чтобы она успокоилась. Жена ни тогда, ни после, не призналась, что ей такого снилось, что буквально вырывало ее из сна. Андрею лишь оставалось догадываться. Да и то, правильно ил он думал, кто ж скажет?
- Угу, - пробурчал он, накрывая их одеялом. Уснул быстро, что даже не почувствовал, как жена выползла из его рук. А потом она стала его будить, открывать окна. Волков пытался зарыться под подушки. Ночной образ жизни до сих пор сказывался тем, что уснуть в двенадцать он не мог, а на утро поднять можно было его тело только башенным или куда более приятно, но это было чревато тем, что оба они опоздают везде. – Уже убегаешь?
Он старался проснуться, потянул руки к Ане, но она сжала запястья мужчины, оставив поцелуй. Волков выполз, почесывая бороду, пошел в гостиную, где вовсю орудовал сын, щелкая пультом.
- Папа!
- Ага, я с утра вроде он. И чего тебе не елось? Маму расстраиваешь. Пойдем, чудик расчудесный.
Сашка забрался на отца и обхватил того за шею. Висел так, пока Андрей не подогрел его кашу, не сделал себе кофе, а сыну какао. Вот любитель был. Банки только так улетучивались с полок в ведро. Мать говорила, что Георгий Александрович любит этот горячий шоколад. Вот и Сашка такой же. Усадив пацана на его стул, поставил перед ним тарелку.
- Так. Лопай.
- Папа комить меня.
- Лентяй! Ты умеешь же, - Волков упал на стул с другой стороны стола и взял ложку. – Последний раз кормлю, понял?
- Дя! – сын довольный катал машинку по стулу, только и успевал открывать рот. – Лллллл, как масынка папы, ллллллл.
- И что? – Андрей посмотрел на часы. – Короче, садик ты проел. Значит, поедешь со мной в гараж.
- Дя! Пить иглать.
- О нет! Пит будет работать, а играть будешь ты. Еще чего, нашли отмаз от дел.
Закинув посуду в машинку, мужчины, кто пошел, а кто побежал с визгом вперед, стали собираться. Ханя не отставал. С некоторых пор, кот подружился с большим человеком, потому что появилось нечто куда страшнее – это маленький человек. Отчего-то хозяйка кормила, купала этот «ужас», носила на руках. А ему доставалось от Сашки коробки, вечно летящие под лапы машинки и бедный его хвост. Ханя один раз попробовал защититься от цепких рук маленького человека, но получил такую затычину от Большого, что больше не пытался провоцировать. Правда мстить в своей излюбленной манере ему не переставал. С тех пор пошла дружба. Кот спал с хозяевами, укладываясь между подушками, лапами кверху. Не прогоняли. Правда, когда они кричат, дергают кровать, Хане становилось страшно. Хозяйка так плачет иногда, что кот готов вцепиться в морду Большого человека – зачем обижает ее? А потом она обнимает его. Странные, вероятно думал кот.
В гараже их никто не ждал. Андрей отстегнул сына и отпустил. Сашка бегом кинулся в распахнутые ворота. А оттуда послушался приветственный крик.
- Медвежонок! – Анхи спускалась по лестнице и махала мальчишке руками. Сашка пытался прыгать, поднимал ручки вверх и привставал на носочки. – Мой такой сладкий мальчик!
- Который из? – послышался голос входящего Андрея. – Привет.
- Не ты уж точно! – Сын уже восседал на руках тети Анхи и показывал ей новую машинку.
- Эх… Жаль, очень жаль.
Потом подтянулись остальные. И Волков смог заняться работой, не переживая, что сын куда-то влезет. Мия взяла на себя присмотр за мальчиком. Когда пришло время обеда, до всех дошло, что ребенка то кормить, кроме как молоком, нечем. Все разом собрались и махнули в ближайшее кафе. Там подавали вкусный бобовый суп, от которого его сын не отказывался. Пицца, кола, салаты – наелись все. Только Волкову хотелось чего-то домашнего, чтобы приготовила Анька или мать с Ниной Владимировной. С момента, как его жизнь стала называться Климова Анна Георгиевна, он перестал есть в забегаловках, ну если только на работе. На всю его ораву приготовить не было времени, а есть одному сидеть – до такой степени Волкову еще ссучиваться лет триста. Хотя часто их баловала Мия, готовя курицу гриль, жарила картошку с сосисками.
Уложив Сашку спать, на втором этаже гаража, который когда-то стал для них с Аней домом, на короткое время, Андрей пошел вниз, крутя в руках телефон. Странное утро. Аня будто ускользнула, и Андрей не мог отделаться от неприятных ощущений, которым еще не было названия. И она позвонила.
- Ань, - улыбнулся, услышав ее голос. Но вот дальше ее слова стерли напрочь улыбку. Волков сжал перекладину подъемника и замер. – Приехать?... Нет… Хорошо. Помощь нужна? Я могу Сашку предкам забросить. Я понял. Люблю тебя, Кошка. Пока.
Вздохнув, мужчина вышел на улицу, где присел на корточки у стены и закурил, тяжело затягиваясь, что из носа вырывался густой дым.
- Аудит… Черт… - он понимал, что жена убежала от него. Работа такой бетонный предлог, хрен поспоришь. Мог бы конечно, сына к вечеру доставить к родителям, на радость бабушкам и дедушкам, а сам рвануть в офис и нагло не дать Аньке побыть одной. Но жена нуждалась порой в одиночестве. И это Волков в ней принимал с трудом, долго притирался с этой мыслью. Но поговорив с матерью, в один из вечеров, понял – эта привычка была у Анькиного отца.
- Нина тоже пыталась понять. Нарывалась на рык со стороны мужа, убегала прочь, лишь бы не ругаться, но потом научилась. Егор возвращался, она была счастлива. Ты же любишь Анюту?
- Мам, спросила! До одури.
- Просто дай ей собрать себя в кучу.
Как же Лиза была в те моменты близка к тому, что творилось у Волковых. Андрей хотел сам собрать в кучу свою жену, помочь. Но порой помощь только усугубляет. Забрав Сашку, который так устал от внимания всех, готовых его таскать, катать, целовать и прочие радости-сладости, что Андрей едва успел его довезти до дома, накупать и попоить на ночь молоком. Сын отрубился на диване в гостиной. Да и Волков не пошел в свою кровать, раздвинул диван, упал рядом с мальчиком спать.
Утром они, как ни странно, не проспали. Сегодня Андрею никак нельзя было брать Сашку с собой на работу, хотя тот причитал и просился. Но едва они оказались во дворе детского сада, стал прыгать, держась за отца и тащить того в сторону двери. В группе уже было много детей, воспитательница помахала им из-за стеклянной двери.
- Так, сын. Не драться.
- Посему?
- Потому что время после последней драки еще не прошло. Не ломать ничего! Иначе не куплю больше машинки.
- Посему? – наивные грустные глазки смотрели с таким отчаянием, что Волкову пришлось сесть на пол, надевая, сандаль на ножку сына.
- Сашка, просто не дерись и не ломай.
- Доброе утро, мистер Волков. Вас вчера не было, мы волновались.
- А не надо волноваться. Мы устроили себе отпуск.
- Дя! Ахи иглала, Ми лисовала. Саска иглал.
- Просто, если вас не затруднит, звоните.
- Запомнил? Надо звонить, когда прогуливаем. Топай.
- Алекс иди в группу, мистер Волков, нам нужна помощь.
- Какого плана?
- Вы же с машинами работаете? – он кивнул, - у нас сломался автобус. А ребята старшей группы собрались на экскурсию.
- Приедут люди, посмотрят. До свидания.
Ему не нравилась эта тетка. Вроде не старая, но такая по-змеиному, скользкая. Сашка не жаловался, но именно в ее смену на сына нападал «кастрабош». День пролетел быстро. Волков торопил минуты, чтобы поехать за Аней, а вместе с ней рвануть за сыном в сад. Но планы имеют свойство ломаться. Он не услышал звонка от жены, а узнал о ее отъезде от автоответчика. В доску, что висела на стене, воткнулся напильник с огромной силой запущенный Андреем. Мало она ночевала в офисе, теперь вообще уезжает. Поехать в аэропорт и остановить ее? Глупо, потому что это было по рабочим вопросам.
- Что!? – заорал он в трубку, когда телефон пару раз звякнул мелодией вызова. – Волков, что случилось? – Это был Смирнов. – Уехала. Не дергайся, Дейл не полетел. – Успокоил. Чего хотел? Да так, просто приехать в гости или вы с Сашкой поехали к нам. Настя скучает. Мне надо Ханю покормить. – Забирай его с собой. Договорились.
На сколько дней Аня уехала? Вторые сутки пошли без нее. Волков метался по гаражу. Время забирать Сашу как назло не двигалось. Приехал Мо и Джэк, которых он просил посмотреть автобус в саду. Андрей молча выслушал и стал переодеваться. На все вопросы отмахивался.
- Завтра не приеду. С сыном хочу побыть у родителей.
- Хорошо. Медведь, скоро помчимся, помнишь?
- Я не поеду.
- Опять….
Волков схватил Мортена за грудки и впечатал в стену.
- Задрало все! Не хочу, понимаешь – НЕ ХОЧУ!
Отпустив, он пошел к машине, и через мгновение от его присутствия остался лишь торчащий в стене напильник.
- Энни.
- Не знаешь, чего там опять?
- Без понятия.
Всю неделю Волков с сыном жили у родителей. Сашка, бабушки и деды не могли нарадоваться друг другу. Насте появилась компания. А то совсем скисла от усталости малая. Нина Владимировна металась между дочерью и внуком. Видно было, женщина счастлива. Лиза не отставала от подруги.
- Ну что, Настен, побегаем? – ржал Андрей, садясь рядом со свояченицей. Настя недавно родила близнецов и в форму после родов не пришла.Кормление пацанов это дело не шуточное. Сейчас они спали, под присмотром кого-то из женской половины, давая матери отдыхать. – А то смотрю ты засиделась.
- Смешной ты, куда ж я побегу, если только покачусь.
- Докатим.
- Волков, заткнись, - показался Игорь, присаживаясь рядом с женой. – Красивая девочка.
- Кто ж спорит. Отец мой, как тебя Насть называл – Хомяк!
- Сейчас…. – кряхтя, Настя потянула подушку, и на спинку дивана прыгнул кот Климовых - рыжий Банан. Странная у Нины Владимировны привычка, котов фруктами называть. Но прикольно, - как дам подушкой.
- Ой, спасите! Трое на одного! Не честно! – смеясь, Волков поймал пробегающего сына. – Вот, нас двое. Кто на нас с Сашкой?
- Мы, - в дверях показались Георгий Александрович, отец Волкова и Роман Евгеньевич.
- Сына, где наш лохматый друг? Шерхан! – в шутку отступая, мужчина потрясывал кулачками смеющегося мальчика. – Во! Ханя, фас!
- Стоять! – крикнули Карась и Хирург.
- Ага, щас. Бежим!
А к ночи позвонила Аня. Волков долго разговаривал с ней, лежа на кровати. Ощущать ее голосом было большое утешение для его злости, которую усыпило веселье. Он и злился, и все на свете. Было ощущение, что в него слили все эмоции, и они запутались в нем. Ему хотелось приехать к ней. Но чуял, что получит отказ.
Неделя летела. Андрей старался забить все время чем-то таким, что реально могла его отвлечь от мыслей, ну хоть немного, иначе он свихнется. Работа, Сашка, Ханя (кот стал требовать себе его внимание – ходил попятам, сидел на коленях, мешал читать журналы или смотреть телевизор). Получилось. Аня позвонила, сообщив, каким рейсом прилетает. Говорить сыну он не стал. Мальчик скучал по матери, постоянно спрашивал всех, где и когда приедет. Кто как не мама уложит спать. С папой не получалось. С папой просыпалось бешенство. И усталый ребенок играл играл, а с мамой он успокаивался и засыпал, навалившись на нее, обнимая ручками и ножками. Иногда и она засыпала. Андрею приходилось их отлеплять друг от друга и разносить по кроватям. В аэропорту Волков был за тридцать минут до прилета самолета Ани. В руках держал букет ее любимых цветов, опуская вниз этот «аромат». Полам пофиг как на них что «дышит». А в кармане лежал маленький сюрприз.
- Привет, малыш, - обнял жену, зажмурившись, - я скучал.
Аня посмотрела на него и в своей манере, от которой у него бежали мурашки, положила ладони на лицо, прижалась губами к его губам. Андрей поднял руку с букетом и тут же пожалел. Чихнув, замотал головой, отдавая Ане цветы.
- Я сейчас, - отвернувшись, быстро закапал в нос капли, что стало немного легче. – Во! Мать нашла, супер средство. Правда, много нельзя. А это тебе.
Протянул брелок.
Дождавшись чемодана, молодые люди пошли к стоянке.
- Не могу, иди сюда.
Андрей жарко поцеловал Аню, не отпуская и не давая обоим перевести дух.
- Не уезжай больше надолго, без меня. А теперь нам надо еще к одному человеку, который тебя ждал.
К садику подъехали, когда дети гуляли на улице. Волковы вошли в ворота, как где-то сбоку раздался крик:
- Мама!

Сюрприз

http://s3.uploads.ru/t/ICkKy.jpg

[nick]Андрей Ивлев-Волков[/nick][icon]https://i.imgur.com/MEAJEqm.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/5xOWXMG.gif[/sign][status]Кошкин Медведь[/status]

Отредактировано Nina Klimova (08.01.2019 19:43:16)

+1

4

На следующий день Анна проснулась рано. Вокруг было непривычно тихо: ни голосов, ни детского визга, ни топота за стенкой, никто не гремит тарелками на кухне, не скребется в дверь и не спрашивает громким шёпотом: «Мама спит?» Вчера она оставила окна открытыми и вскоре заснула под однообразный шелест волн и грустное бренчание гитары. Миллер предложил посмотреть выбранных девушек и договорился, что заедет за ними в два, отвезёт на место и всё покажет. Аня не собиралась сидеть в отеле и сказала своему спутнику, что хочет прогуляться. Они завтракали на веранде с видом на океан; со стороны пляжа дул прохладный бриз, зовя забыть о будничной рутине и насладиться чудесным солнечным днём. Сергей кивнул, не отвлекаясь от просмотра электронной почты. Он и не сомневался, что Климова при первой же возможности улизнёт на пляж купаться и загорать. Брат с утра бомбардировал его телефон сообщениями, интересуясь, как прошла встреча с Миллером. Его раздражало, что приходится работать в паре со Смирновым, которого он откровенно недолюбливал еще с детства. Тот рос чуть ли не вундеркиндом, был лучшим во всём, гений с пелёнок. Игорь старался зря не отсвечивать, понимая, что роль сына маминой подруги не прибавит ему очков и друзей. Более-менее нормально получалось общаться с Волковым и сёстрами Климовыми, они охотно принимали его к себе и вчетвером куролесили с утра до ночи.
Детские обиды со временем забылись, им на смену пришло профессиональное соперничество. Конкуренция между Игорем и Виталием обострилась в разы, едва стало известно, что Георгий Александрович выбрал себе преемника. Встретив Смирнова в офисе, Дейл моментально насторожился. Отец говорил, что сын Романа Евгеньевича изучает право в Принстоне, правда, у Климова и без  него юристов хватает. Пока он ломал голову, на кой чёрт им еще один законник, Анна, сидевшая во главе стола, огорошила собравшихся, объявив, что Игорь займёт должность ликвидатора в организации. Один Смирнов остался спокоен, как будто знал обо всём заранее. 
- Ну и как же, твою мать, это надо понимать? – проговорил Виталий, глядя на брата и постукивая пальцами по столешнице. Тот пожал плечами, глубоко затянулся, ощущая, как лёгкие наполняются сигаретным дымом, и выпустил его через нос.
- Второй раз на повороте подрезают, суки.
- Вряд ли это было её решением, - успокоил Чип. Он внимательно слушал всё, о чём говорилось на совещании, и пришёл к выводу, что для Анны сотрудничество со Смирновым такое же вынужденное, как и для них. Следовательно, установка идёт сверху, напрямую от хозяина.
Брат молча выслушал его соображения; между Аней и Игорем явственно чувствовался холодок,  который оба старались замаскировать под обычную вежливость. Любопытно, что могло произойти, чтобы эти двое начали здороваться сквозь зубы. На сходках Смирнов обычно помалкивал и отвечал, если обращались непосредственно к нему.
Волков торчал в офисе вместе с женой, присутствовал на совещаниях и, в качестве телохранителя, сопровождал Анну на деловых встречах и в поездках. Последнее очень не нравилось Дейлу. Недовольство он держал при себе, опасаясь испортить отношения с Аней, при этом не упускал случая наступить сопернику на мозоль. Когда Андрей впервые привёз жену, Виталий поздоровался, назвав подругу девичьей фамилией: Климова.
- Волкова, - спокойно поправил Андрей, кладя ладони ей на плечи.
- Извини, всё время забываю, - издевательским тоном ответил тот и вернулся за стол, дожидаясь, когда рассядутся остальные.
Волков сдержался и промолчал, подвинул жене кресло, а сам сел на диван и приготовился слушать, положив руки под голову и закрыв глаза.
Отложив планшет в сторону, Сергей налил себе еще кофе. Его собеседница пила апельсиновый сок и не сводила глаз с песчаной косы, тянущейся вдоль берега. Он исподволь наблюдал за Анной, не нарушая царившего молчания. После стольких лет, проведённых с ней бок о бок, парень научился распознавать, когда не следует навязывать свое общество. Конечно, если Андрей или брат узнают, что он отпустил  Анну одну, на него посыплются обвинения в халатности, ведь её безопасность – его забота. Кстати, странно, что они отправились договариваться о сделке вдвоём, без Андрея. Но Сергей не считал, что имеет право лезть в чужую жизнь и чужие отношения и не задавал лишних вопросов.
Сказав, что будет ждать её в отеле, он проводил взглядом уходящую девушку и взял планшет. К этому времени Ира должна была проснуться и выйти в сеть. Чтобы скоротать время, Чип открыл страницу подруги в инстаграме, нашёл комментарии к последним работам и погрузился в чтение.

Для прогулки по городу Анна выбрала максимально удобный наряд: светлые льняные брюки, шёлковую тунику с цветочным принтом, перехватив на талии тонким ремешком, и босоножки. Ей не доводилось прежде бывать в Майами – родители отдавали предпочтение калифорнийским пляжам, обходя вниманием Флориду. Анну не интересовали магазины, рестораны и театры, которыми пестрил центр города, поэтому она отправилась прямиком на Оушен-драйв, где собирается молодёжь, чтобы развлечься и хорошо провести время. Здесь на каждом шагу попадаются закусочные, кафе и ночные клубы, местные жители и туристы прогуливаются в тени пальм, а неподалеку, буквально в нескольких метрах, начинается один из самых популярных пляжей Майами - Саут-Бич. Свернув с оживленной улицы, Анна присоединилась к группе молодых людей, которая двигалась как раз в эту сторону. 
Ребята с гиканьем побежали к воде, а девушка присела на пустующий лежак, сняла босоножки и дальше пошла босиком. Пляж был идеально чистый, с мягким белым песком, без крупных камней. Она брела по щиколотку в воде, волны  накатывались на берег и устремлялись обратно, оставляя после себя клочья белой пены. Чем дальше, тем ослепительнее блестела под лучами солнца океанская гладь, напоминая драгоценный камень с миллионами граней. Остановившись, Анна сняла кепи, и распущенные волосы упали ей на плечи. Налетавший порывами ветер швырял в лицо солёные брызги, играл локонами и звал за собой…
Аня грустно улыбнулась, садясь на нагретый песок, обняла руками колени и положила на них подбородок. Слишком многое в её жизни изменилось, и она сама стала другой, научилась жить заново. Ей повезло не сойти с ума, собрать себя из осколков, попытаться  снова поверить. Андрей дал ей выбор – остаться с ним или уйти. Она прочла это в его глазах, увидела в них страх, сомнение и… надежду. Впервые кто-то настолько боялся её потерять и был готов на всё, лишь бы этого не случилось.  Она могла просто вернуть ему кольцо, Андрей бы понял и не стал её удерживать. Аня почему-то была уверена, что не стал бы. Всё могло закончиться в тот же вечер, реши она иначе. Как бы тогда сложилась её жизнь? Она не раз оказывалась в шаге от того, чтобы сказать Андрею, что уходит от него. Пока тянулась эта непонятная, мучительная для обоих ситуация, Анна пыталась разобраться в своих чувствах. Хуже всего, что она по-прежнему его любила. Андрей уничтожил её доверие и сам стал источником страха. Было невероятно трудно признаться даже себе, что она боится собственного мужа, а произнести это вслух... Без поддержки доктора Муньос она бы еще долго отказывалась принять очевидное. Принесло ли это хоть какое-то облегчение? И да, и нет. Их с Андреем семейную жизнь можно назвать безоблачной; никаких серьёзных ссор и конфликтов, оба стараются выслушать аргументы  другой стороны и найти компромисс. Волков прекрасный отец, Саша его обожает, и Аня не может без улыбки смотреть на обоих. У них хорошая, дружная, счастливая семья.
Вздохнув, она убрала волосы под кепи и встала, отряхивая песок с одежды. Психотерапевт считает, что ей стоит обсудить свои страхи с мужем. Молчание и утаивание порой обходятся слишком дорого. Пока что Анна не чувствовала, что готова к такому разговору. Ей нужно время. Жизнь превратилась в гонку, на её плечах лежит ответственность за отцовский бизнес и людей, которые работают с ней в одной команде. И это не считая поездок Андрея в Мексику, когда она места себе не находит от беспокойства.
Посмотрев на часы, молодая женщина поняла, что совсем забыла о времени и пора возвращаться в отель. Ей хватило времени переодеться и, спустившись в холл, она застала своих спутников за дружеской беседой. Мистер Миллер не замедлил выразить ей свое восхищение, галантно поцеловав кончики пальцев, и помог сесть в машину. Дорога заняла у них меньше получаса. Девушки жили в частном доме и находились под круглосуточным наблюдением. Никто из посторонних не мог проникнуть на территорию, а в ночное время владелец участка распорядился выпускать собак, которые днём сидели в вольерах на заднем дворе.
- Я доверяю животным больше, чем людям, - пояснил мистер Миллер, приглашая гостей в дом.
- Я Вас понимаю, - согласилась Анна, оглядывая обстановку гостиной. В интерьере господствовал стиль фьюжн: белые стены ярко контрастировали с коричневыми досками на полу и массивными потолочными балками из мореного дуба; диван и мягкие кресла с узорной тканевой обивкой соседствовали с зеркальным столиком причудливой формы, люстра напоминала медузу.
Девушки, которых привёл охранник, выглядели точь в точь как на фотографиях. Анна попросила Миллера прислать ей в отель результаты медицинского осмотра проституток. Многозначительно улыбаясь, хозяин вручил ей папку с документами и откинулся вглубь кресла, чрезвычайно довольный собой. Он ничуть не сомневался, что его нью-йоркские друзья не захотят откладывать дело в долгий ящик и основательно подготовился. Миллер несколько раз встречался с Чипом, прежде чем предложить свои услуги Климу. Он был осведомлён о высоком уровне требований организации к потенциальным партнёрам и качеству товара, жёстких сроках выполнения заказов и отсутствии скидок на непредвиденные обстоятельства. Себя Миллер без ложной скромности считал настоящей акулой и лелеял надежду на успешное сотрудничество с мегалодоном их бизнеса.
Читая бумаги, Анна затем передавала их Чипу. Мистер Миллер подготовил для них копии, чтобы они могли забрать их с собой. Было решено отправить товар в Нью-Йорк на следующей неделе. Если всё пройдет успешно, они встретятся вновь в самое ближайшее время.
- Искренне на это надеюсь, - сказал мистер Миллер, поднимая бокал.
В отель они приехали незадолго до полуночи и, вспомнив, что вчера так и не позвонила домой, хотя обещала это сделать, Анна пожелала приятелю доброй ночи и пошла к себе, попутно набирая мужа.
Услышав его голос, она улыбнулась.
- Привет… Я тоже соскучилась… Не забыла, просто не было времени. Как там Саша? Хорошо себя ведёт? Что ты ему пообещал, признавайся, Волков. – Аня ходила по комнате, зажав телефон между ухом и плечом, пытаясь одновременно говорить и раздеваться. - Зря я так плохо о вас думаю? Ну-ну. Скажи ему, я скоро приеду. Совсем скоро, через четыре дня. Это недолго… - Завязав пояс на халате, она вышла на балкон и опустилась в плетеное кресло, поджав под себя ноги. – Мы почти закончили, остались кое-какие формальности. Нет… на пляж ходила.
- А сейчас чего делаешь?
- На звёзды смотрю… - призналась Анюта, поднимая глаза к небу. Оно было сплошь усыпано мерцающими точками, и от такой красоты захватывало дух. – Андрей, подойди сейчас к окну. Я знаю, что лежишь и тебе удобно, ну пожалуйста… Видишь звёзды?
- Вроде вижу одну… о, вон вторая… Ань, мне все посчитать?
Жена засмеялась.
- Не надо. Слушай… - добавила она тише и прикрыла глаза. – Я пишу тебе письма звёздами в небе, чтобы ты их читал, где бы ты ни был. Звёзды – это слова, созвездия – точки, самолеты – тире, Млечный путь – многоточие. Это даже не шифр – только звёзды здесь выше этих слов, этих чувств, моей собственной крыши. Растворяясь до дна в этом странном влеченье, закрываю глаза и плыву по теченью.
Андрей молча слушал, в трубке раздавалось его тяжёлое дыхание и оно, казалось, обжигало ей щеку.
- Растекаясь беспечно облаком в небе, я люблю тебя вечно, кем бы ты ни был, и когда от тоски сердце чувствует жженье, я везде нахожу твое отраженье. Мне б хотелось платить тебе той же монетой, чтоб ты знал, что я рядом, хоть здесь меня нету. Посмотри в это небо вечером тёмным, звёзды сами шепнут тебе: «Я тебя помню…» Андрей… - девушка умолкла, чувствуя щемящую нежность и безграничную любовь к этому мужчине. – Если станет вдруг тесно в этом мире от боли, я дождём упаду к тебе на ладони. Закрывай глаза, слышишь, - попросила шёпотом, глядя на ближайшую яркую звезду. – Это даст тебе силы. Небо звёздами пишет: «Я люблю тебя… милый…»* Спокойной ночи. Я скоро приеду, обещаю…
Положив телефон на стол, Анна некоторое время оставалась неподвижной. Ей просто нужно время. Наверное.
Стряхнув оцепенение, она сходила в комнату за вином и ноутбуком. В моменты, когда желание всё бросить становилось особенно сильным, Аня находила отдушину в том, чтобы смотреть фотографии на сайтах туристических компаний, предлагающих отдых в любой точке земного шара. Щёлкая по ссылкам, она наткнулась на объявление о продаже недвижимости за рубежом. Её внимание привлёк снимок, сделанный где-то в Северной Европе, скорее всего, в Скандинавии. Двухэтажный деревянный коттедж напоминал родительский, пробуждая в душе тёплые воспоминания. Гугл подсказал, что деревня Рёст является административным центром одноименной коммуны, расположенной на Лофотенских островах в Норвегии. Население коммуны составляет всего шестьсот человек, которое вырастает в два раза с наступлением зимы – в это время на остров прибывает множество лодок и катеров, так как местные жители занимаются, в основном, рыболовным промыслом. Это один из самых северных регионов в мире, зима здесь мягкая и тёплая, а лето сухое и прохладное. Члены коммуны очень дружелюбны и всегда рады гостям.
К утру у неё был готов маршрут и забронированы билеты в Будё, второй по величине город в Северной Норвегии. Оттуда до Рёста можно было добраться на пароме, а если нет времени любоваться красотами фьордов, то на самолёте. У Анны в запасе всего четыре дня, чтобы успеть вернуться в Майами. Она знала, что Андрей наверняка захочет её встретить и не могла позволить себе задержаться даже на день. Лететь придётся с пересадками через Нью-Йорк и Осло, в общей сложности дорога займёт у неё семнадцать часов. Написав риелтору, что хочет посмотреть дом, Анна попросила встретить её в аэропорту в Рёсте. Ответ пришёл в десять утра, и ей оставалось только собрать вещи. Посмотрев сводки погоды в Норвегии, она поняла, что рискует замерзнуть и отправилась за покупками в центр.
По возвращении её перехватил Чип, который до утра переписывался с братом. Забрав у подруги пакеты, он зашёл следом за ней в лифт, попутно рассказывая, как Дейл и Игорь принимали товар. Описанная им картина заставила Климову улыбнуться. Парни друг друга не выносили, работали в условиях жесточайшей конкуренции, но надо признать, личная неприязнь не влияла на результат.
- Когда возвращаемся? – спросил Сергей, ставя покупки на пол. Бумаги с Миллером подписаны, и не причин задерживаться.
- Ты можешь ехать, а я вернусь в понедельник.
- Так, стоп, - он нахмурился. – Хочешь сказать, ты останешься тут одна? Нет, Ань, даже не начинай. Андрей мне башку открутит, если узнает.
- Чип, я обещаю, со мной ничего не случится за эти четыре дня. Просто… просто я хочу побыть одна. Пойми меня, пожалуйста.
Парень молчал, обдумывая её слова. Отец с него шкуру спустит, узнав, что он оставил Анну без присмотра, а брат добавит. Вит даже слушать бы не стал, сразу «нет» и точка.
Подруга терпеливо ждала и не сводила с него пытливых глаз.
- Ладно, - сдался Чип. Она улыбнулась и благодарно коснулась его щеки губами. – Ань, обещай, что будешь осторожна.
- Не волнуйся. Во вторник буду в офисе.
- Давай тогда, до встречи.
Он уехал в аэропорт, а Климова принялась складывать вещи в чемодан. Самолёт через полтора часа, и девушка торопилась, боясь опоздать на регистрацию. Пока она ждала пересадку в Осло, Анне позвонила мать. Нина старалась не докучать дочери звонками, но из-за того, что они редко виделись, скучала еще сильнее. Наиболее частым гостем в их доме был Андрей, привозивший родителям внука, Анечка же постоянно находилась в разъездах. Застать её дома было сложнее, чем убедить Сашу съесть нелюбимое пюре из брокколи. Поэтому женщина так радовалась, когда удавалось немного поговорить с дочкой по телефону – приезжать без предупреждения она тоже не решалась, помня, как Аня однажды не пустила её на порог. Они никогда не вспоминали об этом случае, а душевная боль со временем утихла и забылась.
Разговор получился недолгим - объявили посадку на рейс. Анна пообещала навестить их с отцом, как только вернётся, и положила трубку. В небе ужасно болтало; от усталости она едва держалась на ногах, а впереди ждал еще один перелёт, к счастью, самый короткий. В Рёсте её встречал сам герр Йоргенсен и предложил вначале зайти куда-нибудь перекусить. Традиционный сливочный суп с сёмгой, отварной картофель с маринованной сельдью и пиво, которое в Норвегии принято употреблять ко многим мясным и рыбным блюдам показались Анне невероятно вкусными. Её сопровождающий довольно бегло изъяснялся по-английски и охотно рассказывал о здешних местах. Он родился в Рёсте и прожил здесь сорок лет, знал каждый уголок и в свободное время наблюдал за колонией хохлатых бакланов, обитающей в скалах. Эти же птицы изображены  на гербе коммуны, принятом в 1986 году. По дороге Йоргенсен поведал гостье, что название острова происходит от слова «мальстрем», что значит «водоворот».
- Помните, как было у Эдгара По? – спросил норвежец, ведя автомобиль по узкой улице. Пропетляв между домами, они карабкались вверх по склону холма. -  «Шхуна, казалось, повисла, задержанная какой-то волшебной силой, на половине своего пути в бездну, на внутренней поверхности огромной круглой воронки невероятной глубины; её совершенно гладкие стены можно было бы принять за черное дерево, если бы они не вращались с головокружительной быстротой и не отбрасывали от себя мерцающее, призрачное сияние лунных лучей, которые золотым потоком струились вдоль черных склонов, проникая далеко вглубь, в самые недра пропасти».
- Впечатляет.
- Согласен с Вами, но эти и подобные им описания, к счастью, далеки от действительности. Никакой гигантской воронки, засасывающей корабли, разумеется, не существует. Мальстрём величествен и могуч, а когда дует западный ветер, гудение водоворота раздаётся на три мили вокруг. Можете себе представить, какая это мощь! Но мы на месте. Пойдёмте, я покажу Вам дом.
Анна ходила по комнатам и сравнивала свои теперешние впечатления с  теми эмоциями, которые возникли у неё при виде фотографий. По словам Йоргенсена, здесь никто не жил больше десяти лет. По субботам приходит горничная и делает влажную уборку, а накануне Рождества и перед Пасхой она забирает всё белье в стирку. Анна слушала и рассеянно кивала, поддаваясь спокойствию этого  места, подарившего ей полузабытое чувство дома.
- Что скажете?
- Мне нравится. Я его беру. Если Вы готовы, я бы хотела сегодня же подписать все бумаги.
- Это не займет много времени, - заверил Йоргенсен, доставая телефон.
Эту ночь Анна провела в своем новом доме. Обнаружив в одной из верхних комнат подвесное кресло, она застелила его пледом, зажгла толстые белые свечи и забралась внутрь. Вся усталость куда-то ушла, возникло чувство умиротворения, как будто она наконец-то нашла место, где может быть по-настоящему счастлива.
На другой день пришлось встать пораньше, чтобы улететь первым же рейсом в Будё. Она решила, что позвонит Андрею из Майами. От смены часовых поясов и беготни у неё разболелась голова и гудели ноги. Как нарочно, рейс из Осло задержали на час, заставив пассажиров изрядно понервничать.
Температура в Нью-Йорке упала с тридцати двух до двадцати восьми градусов, воздух звенел от зноя, и одежда моментально прилипла к телу. Анна шла по залу и высматривала мужа. Заметив её в толпе, Волков двинулся ей навстречу, опустив к полу букет орхидей. Улыбнувшись, она взяла цветы и поднесла к лицу. На работе кто-то следил за тем, чтобы у неё в кабинете всегда стоял свежий букет. Анна допытывалась, откуда цветы, впрочем, ответа так и не добилась.
- Это мне? Спасибо, – удивленно переспросила девушка, читая надпись на брелоке, и немного замешкалась, чтобы прицепить его к сумке. Это было так мило. Она тоже привезла Андрею подарок, но решила отдать позже.
В детском саду, куда они отдали Сашу, воспитанников вывели на прогулку после дневного сна. Увидев бегущего к ней сына, Аня присела и раскинула руки, поймав его в объятия.
- Привет, медвежонок.
- Мама плиехала!
К ним, улыбаясь, подошла воспитательница. Сашка оглянулся и весело закричал: «Мама плиехала! Саска домой! Пока-пока!»
Андрей подхватил сына на руки, дважды подбросил, а потом усадил на плечи и подмигнул жене. Перед тем как сесть в машину и уехать, все трое повернулись и помахали воспитательнице на прощание. Мисс Уайлдер помахала в ответ.
По дороге домой Сашка тараторил, не переставая, тащил родителей к лифту и сердился, что они медленно идут. Оказавшись дома, он толкнул отца, когда тот нагнулся поцеловать маму, и Андрей изумленно воззрился на него, как бы спрашивая, что это сейчас было.
- Сказку Саске! – потребовал мальчик, продолжая настойчиво тянуть мать за собой. Анна кусала губы, пытаясь сдержать смех, и виновато пожала плечами, скрывшись в детской. Услышав голоса, из спальни прибежал Ханя. Сашка прогнал и его, усадил маму на кровать и принёс книжку, которую они читали много раз. Подождав, пока он вскарабкается к ней на колени, Анна обняла его и начала читать историю о маленьком еноте по имени Честер, который очень не хотел идти в садик. Когда-то давно Саша тоже отказывался ходить в сад и закатывал жуткие истерики родителям. Кто-то из мамин подруг посоветовал прочесть ему книжку Одри Пенн, и Анна послушалась. Способ, предложенный детской писательницей, помог им наладить контакт с малышом и убедить его, что нет ничего ужасного в том, чтобы ненадолго расстаться с родителями. По крайней мере, он больше не плакал и согласился, что в садике тоже бывает весело.
- Иногда нам всем приходится делать вещи, которые нам не нравятся. Сначала всё может показаться непонятным и даже страшным. Но ты полюбишь садик после первого же дня там. Ты встретишь новых друзей и будешь играть с новыми игрушками. Ты прочтешь новые книжки и покатаешься на новых качелях. А еще есть один замечательный секрет, который сделает твои вечера в садике такими же теплыми и уютными, как твои дни дома. Честер вытер слёзки и посмотрел на маму любопытными глазами: «Секрет? Какой секрет?» «Это очень древний секрет, - сказала мама Енотиха. - Его мне рассказала мама, а ей рассказала её мама. Он называется Поцелуй в ладошке».
Подняв глаза от книги, Аня увидела мужа, который стоял в дверном проёме и смотрел на них, скрестив руки на груди. Саша водил пальчиком по рисункам на странице, уговаривая Честера не грустить.
- Поселуй в ладоске? Что это такое? - спросил сын, поднимая голову.
Анна мягко улыбнулась, взяла его левую руку и осторожно раскрыла маленькие пальчики. Наклонившись, она поцеловал сына в середину ладошки и тихо ответила: «Теперь, когда тебе станет одиноко, просто приложи ладонь к щеке и подумай: «Мама любит тебя… Мама любит тебя». И мой поцелуй придёт к тебе и принесёт за собой хорошие мысли».
Она аккуратно сложила его пальчики обратно, закрыв ладошку, и еще раз коснулась сжатого кулачка губами.
- Мамина любовь будет с тобой всегда и везде. И не бойся её потерять: если ты захочешь помыть руки перед едой и раскроешь ладонь, сила поцелуя не исчезнет**.
Послышался довольный вздох, и её малыш, который так и остался одуванчиком, отобрал у матери потрёпанную книжку, и лёг обратно. Она гладила его по голове, перебирая тонкие светлые волосики, мягкие, словно пух, пока сын не начал клевать носом и зевать. Тогда Андрей забрал его и переложил на кровать, накрыв одеялом. Родители на цыпочках вышли в коридор и закрыли дверь.
- Пойдем, - прошептала Анна, беря мужа за руки и не давая себя обнять.
Он норовил сграбастать её в объятия и целовать, пока не заболят губы. Аня уворачивалась, дразняще улыбалась, а заманив его в спальню, остановилась и сняла тунику и брюки, оставшись в нижнем белье. Через мгновение Волков был рядом, и она обвила руками его шею, чувствуя ладони на ягодицах, привстала на цыпочки, будто собиралась поцеловать, но в последний момент передумала.
Муж рычал, безуспешно стараясь поймать её губы, блуждая ладонями по телу, которое ныло и горело от долгого ожидания. Она сама сходила с ума от его запаха, который жадно вдыхала, расстегивая на нём рубашку. Проворные пальцы забрались под пояс джинсов, царапая и лаская. Мурлыкая, Анюта накрыла ладонью внушительный бугор в районе паха и, присев на край кровати, провела кончиком языка по дениму. Волков двинул бёдрами, показывая, что всё это богатство для неё одной, и внутри сладко сжалось от предвкушения. Потребовались секунды, чтобы сдёрнуть с него штаны и обнажить член, при виде которого у девушки рот наполнился слюной.  Высунув язычок, она нарочито медленно лизнула тяжелую крупную головку, оставив на ней влажный след, и прильнула губами к жёсткому стволу, двигаясь вниз, к паху. Андрей тяжело дышал, вздрагивая, пока жена облизывала ему член, словно это был брикет мороженого, и хрипло застонал, когда она склонилась над ним, накрыв губами головку и помогая себе рукой. Подняв на него поплывший взгляд, Анна завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. Муж подцепил большим пальцем ниточку слюны, повисшую у неё на губах, и втолкнул ей в рот. Она продолжила сосать, прикрыв глаза и лаская свою грудь и соски. Придвинувшись ближе, Анна сжала член между грудей, глядя, как тот скользит между ними, заставляя мурашки разлетаться по телу. Внизу живота скапливалось напряжение, вынуждая девушку нетерпеливо ёрзать по матрасу.
- Андрей… - она умоляюще смотрела на него снизу вверх и всхлипнула, когда рот заткнули членом. Муж долбил её в горло, опрокинув на спину, а она цеплялась за него и старалась дышать носом. Между ног было так влажно, что хоть рыбок туда запускай. В эту минуту Аня отдала бы что угодно за возможность засунуть в себя хоть что-нибудь и трахать до потери пульса. Она ждала, что Волков кончит ей в рот, но тот внезапно остановился, слёз и поставил её на четвереньки. Та отчаянно скулила, выгибаясь навстречу ввинчивающимся внутрь пальцам. Сначала пальцев было два, затем три, а потом их заменил член, подарив восхитительное ощущение наполненности. Одной рукой муж держал Анну за волосы, а другой сжимал бедро, засаживая ей с такой силой, что вместо стонов из груди вырывался сдавленный крик. Боясь разбудить сына, она кусала губы, но удовольствие было таким острым, что необходимость как-то сдерживаться превращалась для женщины в пытку.
Они вновь поменяли позу: Анна очутилась на боку, Андрей сзади; ей показалось, что так он входит еще глубже и, чтобы молчать, вцепилась зубами ему в руку. Ей нравилось, когда он драл её, заставляя кончать снова и снова, пока тело не перестанет реагировать на ласки. С ним она никогда не уставала, заводилась с пол-оборота, хотела его всегда и везде и отдавалась, как ни одному мужчине до него – без остатка.
- Я люблю тебя… - бормотала Климова, захлебываясь слёзами, чувствуя, как пульсирует и выплескивается внутри член. - Люблю… о боже… Андрей!
После того, как возня стихла, из-под кровати вылез перепуганный Ханя, отряхнулся и бесшумно запрыгнул на матрас. Он опасливо обошел Большого человека, принюхался и лег возле Аниной головы, тихонько урча. Та сонно вздохнула и погладила кота по тугому лоснящемуся боку. Усатый сполз пониже, забираясь к ней под руку.
- Мой защитник… - пробормотала Климова, засыпая. Ханя еще немного помурчал и тоже затих.

На рассвете их разбудил топот маленьких ножек за дверью и возмущенное мяуканье: похоже, Сашка опять пытался поиграть с Ханей, а тот удирал от него по верхам, зная, что там его точно не достанут. Маленький человек был намного опаснее Большого и за него можно ой как получить, если выпустишь когти.
- Волков, подъём, - позвала Аня, приподнявшись на локте, и легонько поцеловала его в щеку. Тот даже ухом не повёл. – Андрей, пора вставать. Андрей… что твоя рука делает у меня между ног? – Муж молчал, притворяясь, что крепко спит, и продолжал свои поползновения. Прикусив губу, Анюта сжала бёдра, не давая ему двинуться дальше. – Даже не думай. Сашу надо отвезти в сад, а меня на работу. Так что вставай, медведь, а в обеденный перерыв, обещаю, ты получишь свой горшочек мёда. – Андрей смотрел на неё, прищурившись, и пошевелил пальцами. – Честно-честно,  – шепнула жена, обдав горячим дыханием его губы, и выскользнула из постели.
Узнав, что и сегодня придётся идти в сад, Сашка надулся и всю дорогу молчал. Он хотел поехать с папой в гараж, где стоит  много больших красивых машинок; пришлось сказать, что сегодня папа повезёт маму на работу. Аня видела, что сын обиделся и пробовала с ним поговорить, но он отвернулся и стал смотреть в окно.
С самого утра все были в сборе, ждали только Волковых. Виталий отчитался о последней сделке, из-за которой не смог полететь в Майами, и вручил сопроводительные документы на товар. Игорь молчал, предоставив напарнику говорить за них обоих. Вплоть до обеда Анна занималась бумажной работой и сидела в кабинете со старшим бухгалтером, чтобы на выходных представить отцу полный отчёт. Георгий Александрович, хоть и отошёл от дел, всё же желал оставаться в курсе событий.
В пять Волков зашёл напомнить, что пора забирать Сашку из сада. Оглядев стол, заваленный бумагами, Аня решила взять часть документов домой. Андрей подождал, пока она отберёт самое важное, и перетаскал папки в машину.
В детском саду царила необычная тишина, никто из детей не играл на улице, все сидели в помещении и ждали, когда за ними придут родители. Аня искала глазами сына и не находила его. Она непонимающе посмотрела на мужа, но в этот момент к ним торопливо приблизилась мисс Уайлдер. У неё был виноватый вид, и это почему-то ужасно напугало Анну. Она крепче стиснула ладонь Андрея, чувствуя, как земля начинается уползать из-под ног.
- Что значит - его нигде нет? – спросила Анна звенящим голосом. – Мы говорим о двухлетнем ребёнке! Андрей! – она развернулась к мужу, глядя на него глазами, полными страха. – Господи, куда он мог деться? А если его кто-то забрал?!

* Ольга Тишина - Я пишу тебе письма
** Одри Пенн, "Поцелуй в ладошке"
[nick]Анна Волкова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]https://i.imgur.com/CNPkMVw.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DpaiwAc.gif[/sign]

Отредактировано Georgy Klimov (02.02.2019 13:43:47)

+1

5

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Стычки с Дейлом Волков старался воспринимать как плюс в свою репутацию. Бесился Махмурян не кисло. Особенно это проявлялось, если на утро был тот с похмелья. Сергей, как появилась Ира в его жизни, отошел от загулов с братом. Не часто бывал в убитом спиртным состоянии.
Андрей сидел в курилке, читая журнал про машины и новости автомобильного рынка, не мешая Ане «бродить» по бумагам, сверяясь в цифрах. Смирнов укатил еще утром. Ему не хотелось мозолить глаза Анне, да и работа у него постоянно рвущаяся. Игорь «подрабатывал» на стороне. И это стоило его жене нервов. Георгий Александрович умел успокоить дочь, рассказывая небылицы про несуществующие процессы, на которых ее муж являл собой примерного адвоката. Роман Евгеньевич тоже старался прикрывать сына, как мог.
- Настен, ну радоваться надо, что муж у тебя такой востребованный. Хороших адвокатов раз два и обчелся. Не переживай.
Волков тайком усмехался в бороду, слыша это «адвокат». Не приведи к вам придет Смирнов. Кидайтесь на крест или образы, молитесь, чтобы весь «суд» был быстрым и не сильно болезненным.
Покурив, Андрей потянулся, беря свою куртку. Время было к обеду, и если честно, жрать хотелось очень сильно. Порой слово есть и Волков это настолько отдаленные понятия, что Иди Андрюша покушай, как звала его мать, вызывало у родственников приступы смеха. Карась подхватывал:
- Сына, твоя доля на другом конце стола, а то нам моргать страшно – не хватит.
А что поделать, коль сами вырастили такого обжору.
Толкнув дверь в кабинет Ани, застал весьма неприятную для себя картину. Дейл нагло сидел на углу стола и мешал Волковой перебирать бумаги. Аня раз сказала Оставь, но тому было весело. Детина.
- Два раза скажи ему, туговат, - проговорил Волков, подходя с другой стороны стола. Если подошел бы ближе, то Дейл слетел на пол в одно мгновение.
- О, нарисовался охранник. Че тебе не работается? Баклуши бить нравится?
- Мудаков нравится бить, - Андрей уперся ладонями в стол. Аня перевела взгляд с одного мужчины на другого. – А тебе все желчь не куда девать? Пойдем, сольешь.
- Обана, - присвистнул тот и насмешливо прищурился. - Не стой ноги встал? Фильтруй базар, водила.
- Так, оба заткнулись, - Анна приподнялась. – И вышли отсюда. Ты, - ткнула в Дейла – к себе. А ты, - ткнула в Волкова, - куда-то собирался? Давай, действуй.
У Волкова было одно дело, деликатное. Недели три назад, к нему подошел Сергей. Они вообще мало общались. Брат за брата всегда стоял горой. И Волков был одному из них как кость в горле. Да и Андрей не стремился дружбу с ними водить – у него была своя команда и Смирнов. Хоть пацан и был младше на целых шесть лет, но с ним не ощущалось этого.
- Андрей, - Волков если и удивился, то не подал виду. – Я хотел попросить об одном деле.
- Излагай, - отказывать глупо. Да и Чип всегда был нормальным. А когда девчонку из России привез, да к тому же инвалида (хотя бесился Сергей на это слово, но иначе не скажешь) вообще вызвал уважение. Пошел против всех. Волков знал, что родители не поняли этот финт ушами, про Дейла вообще моно было молчать – этот никаких изъянов не признавал. А Ира оказалась очень даже хорошей девчонкой. Умела и разговор поддержать, и посоветовать, ну если понимала суть проблемы. Да и Анька с Настей ее приняли, словно та была с пеленок с ними. Вот и получилось, что старшее поколение все в сомнениях ходило, а дети не нашли ничего особенного. Ведь главное какой человек. А то бывает и на двух ногах говно ходит. Чего приятного?
- Ире бы машину сделать. Иногда я не могу быть рядом, а сидеть ей взаперти тоже не весело. Настя не шибко сейчас может приехать за ней. А напрягать родителей не хочу. Сам понимаешь.
- Машину… Сделаем, какой вопрос. Но мне надо покумекать. Почитать. Вы модель выберите, какую будем переделывать. Потяжелее или полегче? Насколько быструю? Седан или джип? Куда ей удобнее будет забраться.
- Сколько вопросов, - Сергей выдохнул. – Я поговорю с ней.
- Багажник… Хотя не, отпадает.
- Почему?
- За руль то она сядет, а кресло кто ей затаскивать будет? В магазин ей не ездить, а у Климовых можно оставить кресло. Сложил и в угол. Нине Владимировне скажи, та быстро все устроит.
- А может ты или Аня?
- Ладно, - улыбнулся, - поговорим. Анька будет рада помочь Ирке.
Волков включился в изучение с большим интересом. Порой Аня закрывала ноут и утаскивала его спать. А когда она засыпала, Андрей выбирался и шел читать дальше, прибегая под утро, минут за тридцать до будильника, чтобы жена не замечала отсутствия. Мортена отправили в Вашингтон за деталями, не стали доверять пересылке. Да и Лили не отказалась по путешествовать. Эти двое все, как на волнах, качались – ни туда ни сюда. Отношения это тот еще план – вроде есть, а вроде нет. Сергей дня через три привез Иру в гараж, чтобы они могли спокойно переговорить, не раздражая Дейла, если тот окажется дома. Мия с интересом наблюдала за девушкой, а потом положила перед ними свое «мнение». Красный седан с выступающей ручкой у сидения, что убиралась, как сядешь внутрь машины.
- И где ты нашла это? – Волков потрепал Мию по волосам, за что получил кулаком по спине, - не, я ее благодарю, а она драться. Я обиделся.
Мия скривилась и сунула ему планшет под нос «Медведь не может обижаться на цветочки».
- У этого медведя на них аллергия, так что цветочек колись, - улыбнулся.
«Ну, я подслушала разговор твой. Полезла на сайт одного реабилитационного центра. Так было такое приспособление к креслу обычному. Я и подумала, а почему не сделать тут».
- Точно! Я о таких центрах и забыл. Гениально.
- А с коробкой передач проблем не будет?
- Нет, замкнем на компьютер. Нажмет «вперед»… Хотя, чего мы мудрим. Ограничение скорости поставим. Движение на голос начнет, а скорость и тормоз сделаем в виде рычага сбоку. Правда будет их два. Будешь Ир учиться. Но мы подумаем. Сразу не обещаю, что завтра пригоню.
- Что ты, Андрей, я не ожидала, что вообще возьмутся. Это все Сергей придумал. Какая мне машина…
- Таааак, машина будет. Будешь меня с пьянок забирать, - подмигнул он Сергею.
На данный момент шла сварка кузова под разрез для новой коробки передач, и Андрей мог спокойно быть рядом с Аней. Сам он понадобится при сборке, которую будет делать лично. Честно, хотелось удивить Чипа. Приятно.

Смерив Дейла взглядом, Волков пошел в ближайший ресторан. Остыть надо, да и может пока заказ будет ждать, перекусит парой бутербродов. От одного меню у него слюни текли на стол. Шеф-повар был знаком еще со старшим поколением, и хорошо изучил русские блюда. Заказав Ане суп из домашней лапши, себе борща, на второе жене нашел греческий салат и запеченую рыбу.
- Не, трава не мое. Давайте-ка пару окорочков в остром соусе и картошки. Хлеба, да.
- Выпьете, пока ждете заказ?
- Нет, я за рулем. А вот там у вас буженина?
- Да, слегка сдобренная чесноком.
- Вонять буду. Гамбургер.
В кабинет он вошел тихо. Аня разговаривала по телефону и тут же повернулась, показывая, что голодная. Андрей усмехнулся и показал на ширинку. Та свернула дулю и ткнула ноготком в пакеты.
- Так всегда, - поцеловал ее в лоб и выставил горшок с супом. – Бросай трубку. Стынет.

Дома, у них ничего особого не оказалось. Проведя все время, пока Аня отсутствовала, у родителей, Андрей не подумал, чтобы забить холодильник. А про готовить и вовсе голова не сообразила. Сашка настолько соскучился за матерью, что нагло утащил Аню с собой, оставляя отца офигевать по среди огромного коридора. Вздохнув, Волков пошел вниз к машине. Мать никогда не отпускает его без еды. Точно что-то положила. Хотя в салоне не пахло. А сказка это точно полчаса. Насвистывая под нос песенку, Андрей катился на лифте вниз, пританцовывая.
- Я тучка, тучка. Я вовсе не медведь… - переступая с пятки на носок, дотанцевал до машины. – Сим-сим, откройся. А ну-ка, че нам там положили, - увидел пакеты. – Мама, я тебя обожаю!
В одном пакете стояли контейнеры с мясом, гречкой, пареной рыбой. В другом - пакет молока, сладкий кефир для Сашки и большой контейнер с салатом из свежих овощей.
- Мясо всегда надо закусывать овощами, - увещевательно говорила Лиза, заставляя Андрея, лопать «траву».
Разложив все в холодильник, Волков расстелил постель и пошел подслушивать. Стоя под дверью, улыбался, слушая приятный голос Ани и почти засыпающего Сашку. Сын будто чувствовал, что нужно делать, чтобы мама к нему стала ближе. У них получилось. Анька очнулась. Господи! Как же я тебя люблю – подумал Волков, подглядывая за Аней в щелку двери. Покажись отец сейчас, Сашка может раскапризничаться, четко еще в коридоре дав понять, что мама его и точка. Едва сын уснул, как Андрей отнес его в кровать и накрыл одеялом.
- Чего? – возмущенно прошептал Андрей, делая большой шаг вперед, но жена успела завернуть за диван. – Я тебя сожру! Иди сюда! Волкова….
Андрей пытался стянуть с себя рубашку, слыша, как стрельнули оторванные его резкими движениями пуговицы, но бросил это дело, едва поняв – Анька рядом. Прижав ее к себе, провел губами по обнаженному плечу, предвкушая сладкий поцелуй. Но чертовка дразнила, отклоняясь и уводя лицо в сторону, что мужчина натыкался на ее шею. Вот туда Андрей и укусил слегка, рыча и больно сжимая ягодицы жены.
- Доиграешься….
И тут, Анька садится на кровать, оставляя его на короткое мгновение одного. Взглядом поймав ее губы, Волков стянул рубашку, и в каком-то непонятном движении, едва не упав от сильного толчка, оказался возле губ своим пахом. Предвкушение ее губ на своем члене было настолько острым, что едва кончик языка Ани коснулся головки, как Волков зарычал, гортанно выпуская ожидание, совершенно не страшась разбудить сына. Две двери должны спасти ребенка от шока. Он старался, как мог, не давить и дать жене свободу. Но это было нереально, невозможно, и как только Аня, изнывая, отпрянула от его члена, произнесла его имя, Волкова переклинило жестко.
- Соси, сука..., - вставляя член в рот девушке. Казалось, что надо сильнее, но Ане не хватает уже сил, и Андрей не стал разбираться, лишь помня, что Аньке достанется сполна за ее дразнилки. Прижав ее руки пальцами ног, приседая на корточки, Волков подхватил голову Ани ладонями и стал трахать ее в рот, ощущая как ее глотка сжимается вокруг головки его члена. Остановиться! Эта мысль будто отрезвила его, но совсем немного. Встав на одно колено, он быстро перевернул жену на четвереньки, проводя ладонью по выступающим жемчужинам позвоночника. Она была такой гибкой, как ивовый прутик. Конечно, на утро его все же немного совесть погрызет, что такую хрупкую девушку совершенно не бережет, но это потом. Сейчас он был в одной плоскости животного Эго, которое хотело эту суку, больно, сильно и ненасытно.
- Течешь, - вынул из нее пальцы и со смаком облизал, слыша, как Аня всхлипнула.
Он двигался разъярённо. Пальцы держали волосы, выгибая девушку лицом к нему, заставляя смотреть в его глаза. Он чувствовал, что жена сжимается, готовая кончить. Резко выйдя из ее лона, Волков опрокинул Аню на диван, давая себе немного остыть. Он брал ее измором, трахая, как голодный зверь, выпущенный на свободу. Голодный, всегда. Обняв ее рукой за плечи, прижался к затылку жены, Андрей двигался быстро и грубо, отталкиваясь ногой. Всегда узкая, всегда готовая. Он чувствовал. Как ее влагалище сжимается вокруг члена, как Аня бьется, пытаясь сдерживаться. Но если ей удалось кричать, сжимая его руку зубами, то он не смог. Запрокинув голову, Волков взвыл, ощущая, как горячая струя ударяется внутри Ани.
- Люблю тебя, Анька…
Не разжимая объятий, не выходя из жены, он прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Убрав ее мокрые волосы на подушку, уткнулся в шею, слизывая капельки пота. Вот та, которой он дышал. Которая давала ему все, чтобы человек мог ощутить себя счастливым.
Андрей лежал на спине, прижимая Аню рукой за бедро. Но жена стала шевелиться. И как это было удобно, его пальцы оказались в опасной близости с ее пахом. Теряться может только идиот. Слегка пошевелившись, Волков провел пальцем по аккуратно стриженному лобку, раздвигая половые губы девушки, дразня обводя клитор.
- Уже, - пробормотал он, наслаждаясь тем, как Анька намокала. Он знал, что она старается не поддаться, но останавливаться не собирался. – Уже. – Не подавая виду, что он давно проснулся, удивленно, не раскрывая глаз, повернулся к ней. – Что? Кто? Где? – продолжая блуждать меж ее ног. – С утра и столько заданий, я не могу. Ань, разок. Ну еще. – Вытянул губы, но тут же, как зверь, навострил уши, едва услышал про горшочек меда. – Ладно, два.
Смеясь, он скатился с кровати и сдернул со стула шорты.
- Хорошо, что Сашка еще маленький, - пытался уместиться в этом кусочке ткани. – А то точно бы задался вопросом Папа, а ты что ночью бананы собираешь и в трусах прячешь?
Позавтракав, все стали собираться кто куда. Вот только Сашка не был так рад. Андрей вел машину, слушая, как Аня пытается достучаться до сына. Только упираться он умеет также, как она сама. Пацан слова. Если Сашка сказал, то все. Бабушки порой с ума сходили, когда маленький внук говорил, что решил сегодня не есть кашу. А только шоколадки. Деды пытались наказать, но ребенок к вечеру начинал так плакать от голода, что бабушки бросали все свои увещевания, принося Сашке всякие вкусности. А на утро он бежал и требовал:
- Баба, баба! Саска хосет много касы! С клюбикой!
То-то радости было. Стразу начинали стучать ложки, поварешки, а во главе стола, на месте деда Егора, восседал виновник этой суматохи.
Они приехали последними. Волков припарковался между машиной бухгалтера и Смирнова. Усмехнулся, когда на заднем сидении Игоря увидел двух ежиков обнимающихся. Не успели родиться, а уже сюда добрались. В лифте Андрей прижал Аню к себе. Не мог никак успокоиться, что она вот рядом, приехала. Ему бы с ней зарыться на недельку и тогда, он отойдет. Открыв перед ней дверь, слегка дернул плечом. Рефлекс на бурундуков. Точнее на одного. Дейл расплылся в улыбке, видя, как Аня приближается к своему месту, обходя его очень близко. И громко втягивает аромат ее духов. Волков поздоровался со всеми и стоял, ждал, когда Виталик повернется и хотя бы мира ради, с ним поприветствуется.
- Насморк? – спросил Андрей и пошел на свое место.
Аня не дала сцепиться им, сразу взяла быка за рога. Каждый имел что сказать. Девицы не переводились, деньги капали. Но Волкова была щепетильна в вопросах бизнеса, готовила для отца подробные отчеты. И как засядут в кабинете, все. Однажды Сашка, не выдержав, что деды и мама так долго нет, учудил. Стащил у Донны крышку от кастрюли и ложку, стал ходить по гостиной и стучать. Банан, шипя, забрался под диван, что виден был только виляющий хвост. Нины не было дома – вызвали по делам выставки. А Лиза, услышав о новой коллекции декоративных цветов, попросила подругу подбросить ее на ярмарку. Сам же Волков-старший был в гараже. На эти звуки прибежала Донна.
- Сашенька, отдай мне быстро это все дело!
- Неть! Мамааааааа…. Дедыыыыыы
Из-за двери показался Егор. Но едва внук посмотрел на него, как с криком побежал на кухню, а там спрятался под столом. Мальчик сидел и ждал – придет деда ругаться или нет. Но шагов не было. Задумавшись, Сашка взял лежавшую линейку для раскройки материала и лег под дверью. Водил линейкой по полу и пыхтел, пытаясь достать кого-нибудь. И проворонил, как его за шорты поднял дед.
- Углов много. Задница у тебя одна. Выбирай.
- Иглать?
Андрей, уточнив у жены, когда она примерно выглянет из-под бумаг, выставив указательный палец, строго проговорил:
- Сидишь, ждешь меня. Я скоро. Поняла?
- Да.
- Крепко поняла?
- Волков иди.
Они с Игорем смотались в гараж. Там как раз должны были привезти заказанную коробку передач. Джэк сидел за компьютером, чипуя компьютер под восприятия команд голосом. Мортен протянул руку, здороваясь с Медведем и его другом.
- Покажи, - Андрей подсел к Джэку и пытался понять что-то там. Но ему железки ближе, чем компьютерные нолики и единички, какие-то замысловатые команды, что парень писал, быстро бегая пальцами по клавиатуре.
- Эндрю, много команд писать сюда?
- Как ты говорил – плавающую. Ну, мне на машину ты чего ставил?
- Это не неделя работы. А ты машину хочешь уже вот.
- Тебя не торопим. Я Ирке покажу механику. Может справиться. А комп это помощь, если у нее не получится. Хочется ей облегчить управление.
- Хорошо, тогда я заберу это все домой. А то тут, - показал на Анхи в наушниках, напевающую что-то из своего испанского мотива, - нереально.
- Даже мне не удается ее заткнуть, - проговорил Волков и усмехнулся. – Давай, держи нас в курсе. Если что, мы можем подъехать.
- Ага.
Игорь сидел за диагностическим компьютером и тыкал в светившиеся на мониторе ходовые части машины. Нажав на коленвал, машину сразу программа делала невидимой, оставляя лишь боковой разрез. По гаражу раздавался шум двигающихся деталей, а компьютер выдавал цифры напряжения, стабильности и качества подгонки деталей.
- М-да, мне интереснее ездить, - произнес Игорь. Телефон зазвонил в его кармане, и он улыбнулся. – Да, милая.
- Хомякам привет, - отсалютовал Медведь и увернулся от пинка.
К обеду они вернулись с полными пакетами суши, соусов и лапши с овощами. Анька такое заценит точно. Оставив пакеты в кабинете, Волков пошел искать жену, которая окопалась уже в другой комнате.
- Так, хорошо глаза ломать, - подошел, закрыл папку и приподнял Аню за плечи. – Я глухой, - пресек поток Аниных возмущений.
Ключ щелкнул, повернувшись дважды. Андрей разобрал пакеты, выставляя на стол еду. Аня полезла в каждую коробку, облизываясь и причитая, что пахнет очень вкусно. Увидев лапшу, уткнулась носом и шумно вдыхала. И правда, пахло просто улетно. Волков постоял, подумал и потянул юбку жены вверх. Открывающийся вид бедер, одетых в чулки, с ажурными резинками, стянутыми клипсами пояса, заставил его сглотнуть.
- Волков, а как же это все?
- Потом…
Взяв жену за подбородок, притянул к себе и облизал щеки, скулы, задерживаясь на губах. В тот же момент, расстёгивая на ней пиджак. Аня улыбнулась, слегка прикусив его губы. Вытащив блузку из-под пояса юбки, Андрей нагло заполз рукой под нее, освобождая грудь девушки. Опущенная ткань мягко прошлась по затвердевшим соскам, и он аккуратно коснулся пальцем каждого. Волков знал, что при движении это весьма дразняще. Юбка была уже на поясе, а его рука меж ее ног. Присев, Андрей поставил ногу Ани на стол. Уткнувшись лицом меж ног жены, парень балдел от запаха ее тела. Аккуратно двинув носом, перехватил зубами полоску трусиков, отвел в сторону.
- Да как нас тут ждут.
Анька едва дышала. Им обоим нравилось дразнить и чтобы быть раздразненным. Но терпение кончалось быстро. Она стала двигаться, стараясь урвать телесной ласки, Андрей же лишь касался кончиком языка и сразу отклонялся. Аня прижала его к себе за голову и тут же вскрикнула, кусая свою ладонь. Волков прикусил воспаленный лаской клитор, ловя оседающую девушку. Усадив ее на стол, развел ноги и с пошлыми, чмокающими звуками, буквально присосался к ее половым губам, терзая клитор, слизывая смазку. Одной рукой за бедро притягивал ее к себе, второй же дразнил соски. Ане приходилось очень тяжело. Не кричать, в офисе, стараться скрыть, что обед весьма не суши. Да и мало кому надо бы знать, что происходит за дверьми ее кабинета. В следующее мгновение, Волков насадил девушку на пальцы, распирая ее изнутри не меньше, чем если бы вошёл в нее членом. Соединив две точки Ани воедино, просто отымел ее рукой и языком, ощущая как она сжимается, как ее тело содрогается в ответ.
- Волков…. Волков….
Да, ему хотелось кончить вместе с ней, но он так тащился, что его жена замкнута его руками, не имея возможности шевелиться, вынуждена, приятно, подчиниться. Дав ей немного прийти в себя, Андрей потянул Аню за руку и убрал с лица волосы.
- А теперь, суши, - Поднял ее на руки и усадил в кресло. Сам сжав зубы, сел напротив, с другой стороны. Член распирал брюки, болезненно упираясь в молнию, что Андрею пришлось взять написанный Аней отчет и начать читать. Для него это была та еще муть, но между ног хоть немного успокоилось. – Как у тебя голова не ломается писать это все?
Он смотрел на жену с легкой улыбкой. Ее взор с поволокой не отпустившего до конца наслаждения, немного трясущиеся руки, которые хотелось сжать. Взяв палочки, он обмакнул ролл в соус и поднес к губам Ани.
- Ешь, - и принялся сам уминать. Голод в двойном размере это не шутка.
А потом опять – Аня в бумажках, а он в ноуте на диване курилки. Болтал с Мо, смотрел, как он делает машину Ире. Пару раз заглядывала Анхи, где-то глухо отзывался Пит. Да, работа делается. Это самое главное. И заказ для самого Андрея был важным.
- Как наш Медвежонок там?
- Черт! Точно, Сашку из сада забирать. Все, завтра увидимся. – захлопнув компьютер, Андрей заглянул в кабинет. – Ань, хорош. Сашка ждет.
Дорога не заняла много времени. Но уже на повороте, с которого они увидели всю площадку и здание детского сада, его немного насторожило. Погода хорошая, чего сидят внутри? Пропустив жену вперед, Андрей прислонился к стене в ожидании радостного крика сына. Он любил, когда родители оба его забирали. Но что-то долго Сашка собирается с силами визжать. Волков подошел к жене, которая смотрела на него взволнованно. Сам тоже прошелся по детям взглядом. Но Сашки не было.
- Погодите, - обняв Аню за плечи, второй рукой Андрей коснулся плеча этой горе воспитательницы. – То есть вы хотите сказать, что наш сын куда-то делся два часа назад, а вы нихрена не позвонили нам? Ань, успокойся, никто его не забрал. Играет где-нибудь в кладоискателя. А теперь слушай меня, сука, - мисс Уайлдер возмущенно вспыхнула, открывая рот.- Заткнулась! Сидишь тут, пока я не приеду. И только попробуй свалить! Пошли.
Взяв Аню за руку, Андрей быстро зашагал вперед.
- Малыш, мы его найдем, - остановился, услышав позади себя всхлипы. – Найдем! – набрав номер телефона, Волков прижал жену к себе. – Мо, поднимай наших. Сашка пропал.
- Какого хрена!
- Мы поедем в сторону восточной границы районов. Берите на себя другие районы от садика.
- Пит! Анхи! Медвежонок пропал.
И Андрей отключился. Его всего трясло. Но паниковать, когда Аня стоит бледная, едва шевелит пересохшими губами, с надеждой смотрит на него, не имел права он! Посадив жену в машину, Андрей обойдя свой автомобиль, огляделся по сторонам. А вдруг Сашка выскочит. Но в ответ была тишина, звуки двигателей.
- Ань, что вы читали в последнее время? Странный вопрос, но может там что-то было такое, что могло его подтолкнуть пойти искать сокровища. Я не знаю, спасать муравья, искать зерна или птичек. Малыш, подумай.
Они ехали медленно, рассматривая каждую пядь земли. От звонились парни, что они на местах и ищут. Впереди стояли Мия и Анхи, махая руками. Волков остановился. Они сели в машину. Мия обняла Аню, прижавшись к ее макушке щекой. Андрей как раз повернулся, чтобы глянуть в другую сторону, как перед взглядом мелькнули руки Ани, скидывающие Мию с себя. Мельком глянув в зеркало дальнего вида, едва заметно мотнул головой сестре Пита, и та все понимая, кивнула в ответ.
- Эндрю, давай разделимся.
- Как? Аня думай.
- Выйдем из машины и пойдем в стороны, объединяя квадрат. Мы просто прочесываем улицы. А надо глубь идти.
- Вглубь… Тогда давайте с того небольшого подъема. Мия поднимешься на самую высокую точку и будешь нами руководить.
Все вышли из машины. Андрей тут же перехватил Аню, крепко обнимая за плечи. Слова. Какие слова могут успокоить мать, у которой пропал ребенок? Сашка был выстрадан Аней – ее чувствами к нему. Она прошла через многое, чтобы принять свое дитя. И вот, угроза нависла вновь. Анхи побежала в сторону, а Мия карабкалась наверх. Прошло полчаса. Мия ничего не видела. Но тут, Аня потянула его в сторону.
- Что там, Малыш? – жена выдернула руку и быстро пошла к дереву. Под ним лежала Сашина куртка. – Он был тут. Аня, найдем. Обещаю!
Оставляя жену в поле зрения, Андрей стал немного взбираться повыше, смотря, как Аня идет в другую сторону. Куда же ты делся, сын? Мысль стучала внутри головы, причиняя невыносимую боль. Но Андрей не мог позволить себе сейчас показать панику, хотя она была в нем огромной, заволакивала разум. Ему Ане надо быть опорой, а не самому виснуть на ней и слезами уливать ее плечо.
И тут раздался ее вскрик. Он ринулся к ней. Девушка бежала вперед, видя маленького мальчика, сидящего на земле и плачущего. Сын увидел ее и перевернулся на коленки, стараясь встать. Волков немного сбавил шаг, когда Аня подхватила Сашку на руки. Андрей оперся о колени, смотря на самых дорогих людей в его жизни. Жена что-то шептала, целуя сына, осматривала его, а мальчик пытался успокоиться сам и маму.
- Мамоська…. Сё холосё.
Завизжали колеса и к ним бежали друзья Андрея. Волков быстро опустился рядом с женой и захапал обоих ручищами, зажмуриваясь. Нашелся! Сашка тянул руку к шее отца и карабкался по родителям.
- Сашка! Как же ты нас напугал…
Рядом присел Мортен, протягивая мальчику леденец, завернутый в красивую блестящую обёртку.
- Напьюсь.
Взяв сына на руки, Андрей обнял жену и повел их к машине. Аня едва шла. Ноги ее заплетались, но она крепко держалась за него, а другой рукой гладила Сашку по спине. Парни молча уехали, видя, что все позади. Остались лишь близкие друзья Андрея.
- Мо, отвези Аню с Сашей домой.
- А ты куда? – брови друга сошлись на переносице. Хорошо зная Медведя, Мортен понимал, что оставить все так, начав выяснять завтра – это не Волков. – Я с тобой. Лили, поедешь с Энни?
- Да, конечно. Пойдем, - Андрей отдал сына Ане и склонился к жене, прикасаясь лбом к ее лбу. – Малыш, я скоро приеду. Люблю тебя. Не переживай.
Аня шла, оглядываясь. Волков же стоял широко расставив ноги, спрятав руки в карманы. Нет. разбираться так по свежим следам. И если он не выпустит пар, выяснив все, себе не простит. А уж на эту горе воспитательницу у него давно чувства имеются. Проводив девчонок, парни сели в Рычалку и поехали к садику. Вот тут Мо надо быть на чеку. Визжа тормозами, Волков пинком открыл ворота сада и быстро пошел под козырек главного входа. Ему на встречу вышла директриса.
- Мистер Волков…. Пойдемте в мой кабинет.
- Эта там будет?
- Давайте цивилизованно решим все.
- Еще как, по законам римской империи. Так пойдет? – он посмотрел на дирекnрису и склонился к ней. – Я так и понял, что наши мысли сойдутся.
- Эндрю, спокойно.
- Да я само спокойствие. Не видно? Жаль. Давить буду медленно.
Ворвавшись в группу, Андрей увидел сидевшую в углу воспитательницу. Та что-то бормотала, и на появление отца своего воспитанника вздрогнула.
- Прошу.
- Я хотела бы попросить прощение…
- На выход. Я не ясно выражаюсь?
- Мистер Волков, что значит на выход?
- Я правильно понимаю, она больше тут работать не будет.
- Понимаете… - директриса мялась.
- Нет, не понимаю, - Волков показывал воспитательнице рукой, чтобы шла к нему. – Поймите, я могу подойти и мне вот абсолютно по барабану ваши законы.
Позади них раздался кашель. Все обернулись. Стояла весьма привлекательная молодая женщина, а позади нее два таких «шкафа». Мортен сразу подобрался.
- Что тут происходит? Почему вы вызвали няню, чтобы она забрала моего сына из садика пораньше? Роб любит тут играть и был очень опечален, что не дали доиграть.
- Это миссис Спейси. Мама мальчика, который ходит с Алексом в одну группу, - директриса встала между родителями. Волков внимательно слушал, но краем глаза ждал, когда воспитательница все ж покинет помещение группы.
- Ааааа, так вы отец того, кто ударил моего сына из-за машинки. И что теперь вы требуете? Мари, - протянула руку вышедшей воспитательнице, - на тебе лица нет.
- Лица нет, - Волков покачал головой. – Это у нее, как раз, на месте, а вот ребенка она проворонила.
- Что происходит?
Директриса вкратце обрисовала случившееся и последствия, которые могут наступить. Весьма удачно не произнося, обратила внимание на то, что мистер Волков именно тот кто может событиям дать развиваться вовсе не так радужно для мисс Уайлдер.
- А чего вы удивляетесь! Каков папаша таков и сын. Избивает тут всех, вот с ним наверняка никто не играет, вот и сбежал. Нашелся?
- Да, родителям удалось его быстро найти.
- Так чего панику поднимать? Лучше бы ребенком занимались, воспитывали цивилизованно.
Мортен, как почувствовал, сделал шаг, встав впереди Волкова. Ощутимый толчок в спину, и он упирается руками в шкафы, тормозя Андрея. «Шкафы» подобрались тоже.
- Ты сейчас закроешь свою пасть. Вы оба стоите там где приросли. Иначе будете интерьером, неподвижным.
- Мистер Волков! – директриса взвизгнула. Воспитательница покачнулась и присела на стульчик. – Хорошо. С завтрашнего дня, мисс Уайдлер не работает в нашем заведении.
- Что? Патриция! Никто из опекунского совета не согласится с этим увольнением. Тебе нужны проблемы?
- Они уже есть, миссис Спейси. Репутация нашего заведения может пострадать.
- Тогда из вашего заведения уйдут половина детей. И вы позволите этому дикарю решать?
И тут директриса произнесла то, что никто не ожидал от нее таких слов.
- Сын мистера Волкова ушел из детского сада. Мари это допустила. Она не оповестила никого. О произошедшем мы узнали спустя два часа. Родителям звонка не было. Она повела себя не компетентно.
- Но она моя сестра! Мой муж и я делаем весьма неплохие взносы для нужд сада.
Волков покивал, хлопая друга по плечу.
- Спасибо, - повернулся и пожал руку директрисе. – Хоть вас не испортили ее взносы.
- Мы подадим в суд за нарушение трудового договора и восстановим честное имя Мари! – мамаша уже визжала, совершенно не ожидая такого поворота событий. – Забирай своего ублюдка и вали отсюда!
- Так это твоего сына мой Сашка отлупил за то, что тот выкрал из его шкафчика машинку? Молодец, Алекс. Ну все. До завтра. Хотя нет. Мы отдохнем, мисс Блейм.
- Конечно. Ждем вашего Алекса в садике.
Волков подошел к стоящей мадам и пристально посмотрел бешенными глазами. Он был так взбешен, что надо было бежать оттуда, пока ее прекрасная головка не оказалась на полу. Парни отодвинулись, пропуская Мо и Медведя.
- Сашка тут всех метелит? – Мортен ржал, идя к машине.
- Справедливо метелит.
Заскочив в магазин элитных вин, Андрей купил три бутылки вина десятилетней выдержки. В лавке по соседству сыра и лимонов. Мортен позвонил Лили, чтобы спускалась. Поставив машину, парни стояли и разговаривали. В открывшемся лифте показалась Лили, а за ней Аня с Сашкой на руках.
- Привет, мое любимое семейство.
- Андрей, - жена прижалась к нему, а Сашка гладил маму по волосам. – Все нормально. Малыш, я цел. Даже не удалось стучать никому и не почему.
- Папа длался? А Саске низзя.
- Не, сынок, папа разговаривал. Дядя Мо подтвердит.
Проводив друзей, Волковы поднялись в квартиру. Сашка зевал, но тихо просил какао. Не оставаясь порознь, все переместились на кухню. Андрей положил купленное в холодильник и достал молока. Аня трясущимися руками кое-как насыпала какао в кружку с молоком. Андрей обнял ее и прижался губами к макушке. Отпускало. Все начинало раскручиваться. Н пугать сына никто из них не хотел. Сашка, попив свой любимый напиток уснул через пару минут, на руках у родителей.
Сев на пол, Андрей протянул жене фужер с вином. Оба молчали. Каждый думая о своем. Но прикосновения не исчезали. То он гладил ее по бедру, то ее рука скользила по плечу мужа. Сегодня едва не случилось самое страшное в их жизни. Выпив залпом бокал вина, Андрей налил себе следующий.
- Слушай, Ань. Через неделю наши устраивают тусовку в честь годовщины нашей организации. Погоняем, потусим за городом. Нам надо расслабиться. Понимаешь?
- Нет, Андрей. Я не поеду.
Столь резкий отказ заставил Андрея посмотреть на жену.
- Сегодня заметил, что тебе неприятно было, что Мия тебя обняла. Почему? Она старалась тебя успокоить. Ты никак не можешь принять моих друзей как своих? – Он отвернулся и встал. – Каждый из них всегда придет на помощь. Понимаю, что они стали моими друзьями, но ты моя жена. И тебя они воспринимают как родную. Сашка так вообще для Мо и Пита, для Мартины, Анхи и Мии чудо, которое они рады тискать и баловать. Как племянника. – Андрей замолчал. И тут же выдал то, что давно в нем сидело, и только сейчас пришло на язык. – Ты мне не доверяешь. Да?
Аня молчала. Волков пил. И первую бутылку он прикончил из горла. Протолкнув пробку в бутылку, Андрей налил себе вина и, видя, что бокал Ани тоже пуст, наполнил и его.
- Да. Почему? – он смотрел на ночной город сквозь красные блики от фужера, - потому что я один раз оступился, позволив себе тебя не понять. Ты хороший строитель. Стена крепкая получилась. Но давай ее разобьем. Анька, никого нет дороже тебя. Я работать не могу. Твои поездки сводят с ума, потому что голова забита тем, как ты там. Потому что мне плохо без тебя. Да, вот такому дяде плохо без своей жены. – Он сел на пол, напротив Ани и сложил ноги, придвигаясь к ней ближе, обнимая жену за ноги. – Посмотри на меня. Я тот же Волков, который был всегда. Я сдохну за тебя, без тебя тоже сдохну. Да, ошибся. Но я прошу тебя поверить, что этого больше никогда не повторится. Никогда! – отобрав у нее бокал, стащил жену на колени, целуя ее лицо. – Слышишь, никогда! Обещаю.

[nick]Андрей Волков-Ивлев[/nick][status]Кошкин Медведь[/status][icon]https://i.imgur.com/MEAJEqm.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/5xOWXMG.gif[/sign]

Отредактировано Nina Klimova (14.01.2019 22:25:46)

+2

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Анна  слушала мужа, кивала, но сохранять спокойствие в такой ситуации было выше её сил. В голове теснилось множество мыслей, заставляя сердце учащенно биться. Она боялась, что за исчезновением сына стоят её конкуренты, и от этого холодело в груди. Как мог уйти маленький мальчик, что никто из воспитателей этого не заметил? Для чего тогда все эти камеры снаружи и  охрана?
Директор объяснила, что сегодня в саду проходила учебная эвакуация на случай возникновения пожара. После срабатывания сигнала пожарной тревоги педагоги и дети покинули здание. Всё прошло просто замечательно: никто не паниковал, дети держались вместе и слушались взрослых.
- Мы предположили, что Алекс испугался и где-то прячется. Когда  мисс Уайлдер сообщила, что не может его найти, я была потрясена. Мы немедленно обыскали все помещения и уже собирались звонить вам и в полицию. 
- Не надо полиции, - бросил Андрей, уводя жену. Чтобы держаться с ним вровень, Анне приходилось едва не бежать. Она успела пожалеть, что на каблуках, а снять неудобную обувь  и идти дальше босиком ей вряд ли позволят.
Пока Волков звонил друзьям, Анюта продолжала озираться вокруг, надеясь увидеть бегущего к ним сына. Он любил выскакивать из-за угла, подражая Хане. В такие моменты кот снисходительно посматривал на Маленького человека, который даже не умел толком спрятаться. Родители притворялись, что не видят вихрастую макушку и не слышат хихиканья за диваном и очень натурально пугались, особенно отец.
Она не могла представить, что в эти минуты переживает её муж. Андрей обожал Сашку и возился с ним с первого дня после возвращения домой, заменив всех родственников разом. Меньше времени отдавал работе и больше – семье, старался проводить с женой и сыном каждую свободную минуту, никого не обделял вниманием и заботой и, казалось, никогда не уставал. Такой довольный жизнью Медведь, большой и добродушный, и только она всё рвалась куда-то от них с Сашкой, засиживалась допоздна на работе, уезжала с бурундуками, придумывала отговорки, чтобы реже бывать дома. Что-то в ней продолжало сопротивляться тому образу жизни, который приходилось вести, став матерью. Как будто она пыталась влезть в платье на размер меньше – ни повернуться, ни сесть - в то время как окружающие твердят, что оно ей впору и очень идет.
Волков многое делал сам,  не обременял жену и давал ей возможность прийти в себя, освоиться в новых условиях и найти подход к сыну. Последнее было труднее всего. Анна мучилась, по капле выдавливая из себя нежность, которую хотела отдавать совсем другому человеку, а не крошечному беспомощному существу, которое щурилось и расплывалось в улыбке, как только она оказывалась рядом или брала его на руки. Саша был милым и ужасно смешным и, несмотря на это, матери не удавалось его полюбить. Анна никому не могла признаться в равнодушии к собственному ребёнку, оставалось делать вид, что она смогла решить свою проблему. Иногда ей становилось тошно от осознания того, как прочно притворство вошло в её жизнь. Одна ложь тянет за собой другую и так без конца. Правда – жестокая и неприглядная – только всё разрушит, а этого ей не пережить. Еще раз – точно нет.
Но сейчас всё затмил страх. Она с трудом воспринимала, что говорит муж, вцепившись в ремень безопасности, и внимательно, до боли в глазах, всматривалась в пейзаж за окном автомобиля. На улицах было малолюдно, этот район Манхэттена считался одним из самых тихих и спокойных, потому-то они и выбрали именно его, когда решали, в какой сад отдать Сашу.
Настойчивый голос мужа проник в её мысли. Анна повернулась к нему, слегка наморщив лоб и пытаясь вспомнить. Они с Сашей читали «Поцелуй в ладошке», но это было вчера. А до этого…
- Сказку про пингвинёнка Пина, который живёт с родителями на Южном полюсе, - медленно ответила Анна, чувствуя, как сжимается горло. – Андрей, я, кажется, поняла… - подавив слёзы, она торопливо заговорила: - Пин скучает, когда мама уплывает на льдине и ходит с папой на берег её встречать. Он хочет сделать ей подарок, чтобы она брала его с собой… какую-то вещь, которая напоминала бы маме, что её очень ждут дома. – Андрей смотрел то на дорогу, то на неё, и молчал. – Однажды ночью… Пин увидел падающую звезду, решил её найти и подарить маме.
Анну жёг стыд за то, что её частые отлучки подтолкнули сына сбежать из детского сада и отправиться в опасное путешествие на поиски неизвестно чего. Ей была невыносима мысль, что из-за её эгоизма Саша может попасть в беду. Он же такой маленький, совсем один на улицах огромного города, не знает, куда идти, где мама с папой, только их имена. Анну захлестнула волна паники и страха за своего ребёнка.
Впереди показались Анхелика и Мия, слышавшие разговор Андрея и Мо. Парни взяли их с собой, но те не могли дождаться, когда подъедут друзья, и, зная маршрут, двинулись им навстречу. Одолеваемая тревогой, Анюта не сразу заметила, что сестра Пита пролезла между креслами и гладит её по плечу, желая как-то поддержать и успокоить.
- Не надо меня трогать, -  процедила Климова, отшатываясь, и сбросила чужую руку. Ей было наплевать, что о ней подумают подруги Андрея и как это отразится на дальнейших взаимоотношениях. Отвернувшись к окну, она впилась взглядом в живую изгородь, заслонившую горизонт.
Волков остановил машину и помог жене выйти. Мия  побежала в сторону невысокого холма, единственного в округе, откуда открывался прекрасный обзор местности. Ребята приняли решение разделиться, договорившись держать связь. От долгой ходьбы у Анны разболелись ноги, и она сняла туфли, невзирая на протесты. Муж сжимал её руку, напоминая, что он здесь, и это помогало справиться с зарождающейся внутри истерикой. Его телефон разрывался от звонков, Аня подходила к прохожим и спрашивала, не видел ли кто маленького мальчика, который гулял один, без родителей. Люди останавливались, участливо глядя на обеспокоенную молодую женщину, но все как один отвечали отрицательно. Сунув телефон в карман, Андрей хотел её обнять. Она отклонилась и пошла вперед, не слыша окликов за спиной. Муж нагнал её, крепко беря за руку.
Внимание Анны привлекло оранжевое пятно на траве. Её будто ударило; через минуту она была рядом и прижимала к груди курточку сына. Надежда вспыхнула с новой силой; вскочив, женщина побежала к растущим неподалеку вязам. Сердце подсказывало, что она найдёт его там. 
Саша сидел на земле и ревел, размазывая кулачками грязь по лицу. Он очень устал и проголодался. Собираясь в поход, мальчик прихватил с собой яблоко и несколько конфет, которые раздавали к чаю. Гулять в одиночку, без взрослых, оказалось весело, но лишь поначалу. Очень скоро юный путешественник понял, что не знает, куда идти и испугался. Сашка слышал, как дядя в телевизоре рассказывал про недавний звездопад над городом, и изо всех сил надеялся, что не все звёзды нашли, и он успеет взять одну для мамы.
Звезда пряталась в корнях огромного старого вяза и тускло поблёскивала в лучах солнца. Сашка вспотел, пока её откопал, и спрятал в карман штанишек. Куртку он потерял и переживал, что его станут за это ругать. 
Завидев бегущую к нему мать, он сразу перестал плакать и протянул к ней руки. Упав на колени, Анна схватила сына, всё еще не веря, что они всё-таки его нашли. Из глаз брызнули слёзы, но это было от радости и облегчения, а Сашка что-то лепетал и трогал её лицо. К ним приближались еще люди, всё друзья и знакомые Андрея, которым уже сообщили, что нашлась пропажа.
- Ты не ушибся? – настойчиво спрашивала Анюта, ощупывая сына, и тот помотал головой, вновь стирая ладошкой скатившую по щеке слезинку. – Нигде не болит?
- Неть. Мама, не плакай… Я босе так не буду.
Андрей обнял сразу обоих, не видя ничего вокруг. Мортен похлопал его по спине и отошёл в сторону, набирая Лили. Он позвонил ей по дороге, чтобы сообщить о случившемся, и подруга потребовала взять её с собой, зная, что Энни понадобится дружеская поддержка.
Сашка перебрался на руки к отцу, не переставая оглядываться на маму и сосать леденец. Та старательно улыбалась сквозь слёзы и повторяла шёпотом, что всё хорошо. Около машины Волковых поджидали Пит и Лили. Подруга обняла Анну, озорно подмигнула виновнику переполоха и погрозила пальцем. Мальчик заулыбался и прислонился к отцу, который остановился поговорить с дядей Мо. 
- Детка, ты в порядке? – спросила Стоун, поглаживая подругу по волосам, и тревожно заглянула ей в лицо. Та кивнула и отстранилась, ища взглядом своих мужчин. По долетевшим до неё обрывкам фраз она догадалась, что Андрей намерен до конца разобраться с этим делом. Они с Мортеном собирались вернуться в сад и побеседовать с директрисой, которая прошляпила исчезновение одного из воспитанников.
За руль села Стоун, Аня забрала сына и задержалась, чтобы попрощаться с Андреем. Она видела, что муж с трудом сдерживает гнев и сама была зла не меньше него. Ей хотелось побыстрее очутиться дома и забыть произошедшее, как страшный сон.
- Мы тебя ждём, - сказала Климова, погладив Андрея по плечу.
Он не сдвинулся с места до тех пор, пока автомобиль, увозивший его семью, не скрылся из виду.

Сашка первым влетел в квартиру, сграбастал зазевавшегося Ханю и повалился с ним на пол, зарывшись носом в пушистый тёплый бок. Кот стоически терпел, в ужасе растопырив передние лапы, и таращился на хозяйку, безмолвно взывая о помощи. Присев возле них, Анна мягко отцепила ручки сына от пушистого любимца, и того как ветром сдуло. Ханя боялся Маленького человека, который ползал за ним под диваном и кроватями, дёргал за хвост и совал пальцы в пасть. Защищаться от него было нельзя, шипеть тоже – за это Большой человек грозил надавать ему тапком. Родители объясняли мальчику, что Хане больно, если потянуть его за хвост или усы, и он в ответ может укусить. Если кот спит, не надо его будить громкими криками или плюхаться сверху.  И тогда он даст себя погладить, не будет убегать, едва завидев маленького хозяина, и прятаться в таких местах, откуда его невозможно достать.
Сын огорчался.
- Хань не лубит Саску?
- Любит, конечно, - отвечала Аня, сажая Сашу на колени и приглаживая ему стоящий дыбом вихор. – Просто он немного тебя боится.
- Посему?
- Ханя пугается громких звуков. Помнишь, как ты крикнул ему в ухо? Он сразу от тебя убежал.
- Низя кличать?
- Лучше не надо. Он любит поспать днём, а ты его будишь и прогоняешь с места.
- Иглать!
Анна улыбнулась и прижала к себе сына, целуя в макушку. У Сашки пропеллер в попе, может носиться по дому с утра до вечера. Взрослые от усталости еле ноги волочат, а ему хоть бы что. Играть, и всё тут! Зато какое раздолье наступает, когда его отвозят погостить к бабушкам и дедушкам. Пока близнецы еще маленькие, с Сашкой играют все, кому не лень, Лизавета Григорьевна вообще не нарадуется, так бы и не спускала внука с рук. К приезду Сашеньки варятся компоты, пекутся пирожки, закупаются в безумных количествах мороженое, мармелад и конфеты.
- Хорош варенье ложками лопать, - сказал как-то Георгий Александрович, зайдя на кухню. Сашку усадили полдничать, и бабушки наперебой угощали его сладким.
- Посему? – удивился мальчик, но ложку всё-таки положил.
Егор подошёл, нагнулся и произнёс, пристально глядя в светло-голубые глазёнки: «Попа слипнется».
- Стой, Хань, стой! – закричал сын и припустил за удирающим котом.
- Бедный Шерхан, - вздохнула Лили. – Алекс его везде достанет.
Анна кивнула, вставая.
- Он его обожает и поэтому дёргает за хвост.
- Могу представить. Ничего, подрастёт и поймет, что так делать нельзя.
- Мы с ним разговариваем и просим не обижать Ханю, но он всё равно продолжает. Может, плохо объясняем, как думаешь?
Лили прошла вслед за подругой на кухню и присела за стол. Анна достала из холодильника апельсиновый сок и наполнила стаканы.
- Энни, не забывай, ему всего два года.
- Почти три.
- Он просто слишком маленький, чтобы понять некоторые вещи.
- Наверное, ты права. Подожди минутку, я сейчас.
Тишина в квартире настораживала гораздо больше грохота и визга, поэтому Анюта решила проверить, чем занят сын. Не найдя его ни в гостиной, ни в комнате, она забеспокоилась и выбежала в коридор, проверяя, заперта ли дверь.
- Саша! Саша, где ты, малыш?
- Мама, я тут!
Саша крутился около раковины, держа что-то под струей воды. Она выдохнула и прислонилась к косяку, чувствуя дрожь в коленках. Слишком много волнений за один день.
- Малыш, пожалуйста, не пугай меня так больше, – попросила Анна, подходя ближе.
Сашка обернулся и протянул ей свой подарок. Это был кусок бутылочного стекла.
- Мама, смотли. Класиво, да?
- Очень красиво. Что это, расскажи.
- Это зведа!
Мать присела перед ним на корточки и тихо спросила:
- Ты даришь мне звезду?
Мальчик радостно кивнул и повис у неё на шее.
- Класивую, как ты!
- Спасибо. Я буду носить её с собой.
- Мама, я тебя лублу. Осень-осень.
- Я тебя тоже люблю, - прошептала Анна, обнимая сына, и тот довольно засопел.
Через полчаса позвонил Мо и предупредил, что скоро будут. Лили засобиралась домой, Аня вызвалась её проводить. Сашка увязался за ними, закапризничал и стал проситься на руки. Он был довольно тяжёлым для двухлетнего малыша, но никакие уговоры не подействовали, и матери пришлось тащить его к лифту на себе.
- Слонёнок, - шепнула Лили и ущипнула мальчишку за пухлую щёчку. Тот надулся.
- Я Саска!
- Не-а, слонёнок.
- Саска! Мама, сказы, сказы!
К счастью, в разгар спора двери лифта открылись, и Андрей подхватил разобиженного сына,  подкинул пару раз и усадил на плечо, велев держаться крепче. У него в руке был пакет из супермаркета, еще один держал Мо. Ребята быстро попрощались и уехали, оставив Волковых приходить в себя после сегодняшних событий.
Стемнело. Ночной Манхэттен переливался неоновыми огнями; в квартире свет горел только на кухне и в гостиной. Сашка клевал носом на руках у отца, напившись любимого какао, просыпался и звал Ханю. Его успокаивали, говоря, что тот давно спит и ему тоже пора в кровать. Отпустив Андрея укладывать сына, Анюта включила посудомоечную машину и пошла в гостиную. Вскоре к ней присоединился муж, неся вино и бокалы.  Они устроились прямо на полу у окна напротив друг друга. Говорить не хотелось, во всяком случае, не сейчас. Анна выпила вина, поставила бокал и помассировала виски. Напряжение последних часов потихоньку отпускало, но её всё еще потряхивало при мысли, что всё могло закончиться совсем по-другому. Невозможно представить, во что бы тогда превратилась их жизнь. Она видела панику в глазах Андрея, которую он глушил в себе, чтобы не пугать её еще больше. Лишиться сына для него равносильно смерти. Аня думала об этом по дороге домой, вспоминая тот давний разговор, который состоялся у них после Настиных родов. Волков спросил, не кажется ли ей, что Сашке будет скучно расти одному, не то что близнецам Смирновым. Анна поняла, к чему он клонит, и не захотела развивать тему, но муж проявил настойчивость.
- Нет, Андрей. Я больше не хочу детей, ты должен это знать и понимать. Мне достаточно одного ребёнка.
- Хорошо, я понял. Вопрос закрыт. 
На сообщение о гонках за городом и дружеской вечеринке Анна отреагировала жёстким «нет». Андрей стиснул зубы, взял бутылку и резким движением поднялся на ноги. Муж стоял к ней спиной, поэтому она могла видеть отражение его лица в оконном стекле. Анна молча слушала, отчётливо понимая, что настал тот самый момент, о котором ей говорила доктор Муньос. И теперь важно не упустить его, не поддаться ложному страху и всё друг другу высказать. Возможно, это их последний шанс…
Андрей вернулся на прежнее место и положил обе руки ей на колени. Девушка видела, что он искренен с ней и сделала глубокий вдох, словно собиралась прыгнуть в воду с вышки. Но прежде, чем она смогла ответить, муж отнял у неё пустой бокал, поставил на пол, а её усадил к себе на колени, лихорадочно целуя.
- Андрей, послушай… - начала Анна, обняв ладонями его лицо. От Андрея отдалённо пахло потом, туалетной водой, чуть-чуть машинным маслом, хозяйственным мылом и сигаретами, и она жадно втягивала его ноздрями, чувствуя, как теплеет и сладко тянет внизу живота. Это был её мужчина, которого она безумно любила с тех пор, как по-настоящему его узнала. – Послушай меня и постарайся понять. У тебя отличные друзья. Вы семья. И ты бы хотел, чтобы я стала частью этой семьи. Но мне это не нужно. Мне нужен ты и больше никто. Понимаешь? – она замолчала, проводя подушечками пальцев по заросшим щекам, разглаживая глубокие морщины, прорезавшие лоб и собравшиеся над переносицей. – Я ведь не пытаюсь дружить тебя с бурундуками. – Его слова о том, что случившееся в Принстоне было одной чудовищной ошибкой, которая больше никогда не повторится, заставили всё внутри сжаться. Анна разглядела блеск в глазах мужа и коснулась губами намокших ресниц. Волков такой большой и сильный и настолько слаб и уязвим перед ней. – Никогда, – шёпотом повторила девушка, целуя его в губы. – Я больше никогда не буду тебя бояться, обещаю. – В ответ он стиснул её в объятиях, так что стало невозможно дышать.
Они целовались, позабыв обо всем на свете.
- Погладь свою Кошку, Волков, - промурлыкала Климова и прерывисто вздохнула, когда широкие горячие ладони прошлись по её спине вниз и обратно. Одежда мешала ощутить его так близко, как ей хотелось, и она отодвинулась, расстегивая блузку. – Люблю тебя
Время было далеко за полночь, Анна дремала у мужа на плече, вздохами отзываясь на его прикосновения. Она почувствовала, что её поднимают и куда-то несут и прильнула к Андрею. Обоих шатало от количества выпитого, кружилась голова и тянуло скорее прилечь. Но едва её опустили на матрас, Аня кое-что вспомнила и зашевелилась.
- Ань
- Подожди, я сейчас.
В темноте она с трудом нашла свою сумку и вернулась в спальню, спрятав за спиной подарок. Андрей смотрел на неё, приподнявшись на локтях.
- Это тебе, - улыбнулась жена и надела ему на шею кулон: оправленный в серебро и украшенный чёрным агатом медвежий коготь, который  привезла из Норвегии. – А теперь давай спать.
Сон накрыл её мгновенно, стоило только лечь под бок к Андрею и сомкнуть веки.

Утро началось очень приятно. Сквозь сон Анна чувствовала легкие поглаживания и поцелуи, которые спускались всё ниже. Она зашевелилась, отбрасывая одеяло в сторону, и потянулась, по-прежнему не желая просыпаться. Волков раздвинул ей бёдра, продолжая целовать живот до тех пор, пока жена не задышала глубже, выгибаясь ему навстречу. Анне хотелось более тесного контакта, и Андрей собирался удовлетворить её желание. От первого же касания к клитору она гортанно простонала и шире раскинула колени. Ничто не приносило ей такого удовольствия в сексе, как оральные ласки, и Волков это прекрасно знал.
Анна металась под ним, вставала на лопатки, запрокидывала голову и прикусывала пальцы, чтобы не стонать слишком громко. От того, что с ней делал муж, её бросало в жар и пот. Он никуда не торопился, вылизывал истекающую смазкой щель, проникал туда языком, а затем присасывался к набухшему клитору, заставляя любовницу растворяться в ощущениях и балансировать на грани оргазма. Анна поднималась на самый пик, дрожала и шёпотом упрашивала Андрея дать ей кончить, но тот нарочно оттягивал момент кульминации, и она падала обратно на подушку, задыхаясь от возбуждения. Долгожданный оргазм заставил девушку на несколько минут погрузиться в беспамятство, а её ноги продолжали судорожно подёргиваться.
Очнувшись, она увидела склонившегося над ней мужа, который гонял член в кулаке и смотрел на неё, весь покрытый испариной. Вид онанирующего Волкова вызвал у Анны новый всплеск желания. Она сползла вниз, упираясь в его колени, и принялась теребить свои соски, не отрывая глаз от лица Андрея. Ей хотелось, чтобы он провёл членом по её губам, и просила об этом взглядом, но муж лишь быстрее толкался в кулак и хрипло стонал сквозь зубы. Их обоих трясло, кончиками пальцев Аня гладила Волкова по бедру, а потом провела у себя между ног, чувствуя, что там снова мокро.
Как только ей на живот упали первые капли, она приподнялась и облизнулась. Пока Андрей приходил в себя после оргазма, жена размазала сперму по своему телу и сунула в рот перепачканные пальцы, посасывая их. Одной рукой Волков опирался на кровать, а другой прижимал к себе Анюту. Оба были распалены до предела и охотно оставались бы в спальне еще минимум сутки, но за стенкой спал ребёнок, которому дела нет до желаний и потребностей родителей.
Пришлось вылезать из кровати и идти в ванную. Душ принимали вместе, намыливая друг друга по очереди. Процесс грозил затянуться, потому что Волков то и дело прижимал Анну к стенке и лез целоваться. Она быстро чмокала его в ответ, выскальзывала из рук и вновь бралась за мочалку. Под конец  ей пришлось выпихнуть Андрея из кабинки.
- Нет, Андрей. Саша скоро проснётся, надо сделать ему завтрак. Нет, я сказала. – Она прекрасно знала, какое это мучение для него – видеть её голой и держаться на расстоянии - и добавила, насмешливо прикусив губу: - Ты ведь большой мальчик, можешь и потерпеть.
Через полчаса на кухню притопал заспанный Сашка и залез на колени к отцу. Анна хлопотала у плиты, доваривая сладкую рисовую кашу, и одновременно накрывала на стол. Они решили остаться сегодня дома и провести день, поедая пиццу и смотря мультики. Дождавшись курьера из соседней пиццерии, счастливая троица переместилась в гостиную и устроилась перед огромным плазменным экраном. Сашка потребовал включить ему «Тачки», но уже к середине заскучал и побежал за игрушками. Следующий мультфильм выбирал Андрей, доставая из вазочки перемешанные бумажки с названиями. Чтобы всё было по-честному, ему завязали глаза. Анька обожала нескончаемую франшизу о приключениях трёх богатырей – Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алёши Поповича, воспользовалась случаем и подсунула Андрею всю серию.
- «Три богатыря и Шамаханская царица»! – она захлопала в ладоши и одарила мужа звонким поцелуем.
- Напомни, сколько их там всего? – Волков ухмыльнулся, притянул её к себе и взял здоровенный кусок пиццы с салями и жгучим перцем.
Анна, улыбаясь, растопырила десять пальцев, затем показала еще четыре – с начала двухтысячных студия «Мельница» продолжала работать над фильмами о богатырях, которые так полюбились зрителям, и, окрылённая успехом, не собиралась останавливаться на достигнутом. За долгие годы дружная троица не раз спасала землю русскую от врагов, побывала на дальних берегах, отвадила коварную Шамаханскую царицу от доверчивого киевского князя, сделала ход конём и приструнила распоясавшегося морского царя, отдохнула в Египте и помогла наследнице престола вернуться на родину, вопреки интригам византийского правителя. Анна с нетерпением ждала выхода следующей части и взяла с мужа обещание, что они отправятся в Москву, чтобы посмотреть «Богатырей» в кинотеатре. 
Наигравшись и набегавшись, Сашка бросил машинки и вскарабкался на диван. Отец потрепал его по плечу и усадил в середину. Сашка вертелся и сыпал вопросами, вынуждая родителей отвлекаться от событий фильма. Ему не нравилось, что они заняты и не обращают на него внимания, особенно мама, капризничал и дёргал её за рукав.
- Мам, ну ма-ам! – ныл мальчик, отпихивая Андрея, который старался его угомонить, а потом и вовсе навалился на мать, мешая смотреть телевизор. Он так сильно обнимал её, что Анна не могла пошевелиться.
- Малыш, пожалуйста, дай мне досмотреть кино, - попросила она, но Саша упрямо замотал головой и потянул за пуговицу на кофте, пытаясь её расстегнуть. Не сразу, но ему это удалось, тогда он скатился ниже, схватил мамину грудь и зачмокал губами.
- Саша, нельзя так делать, - строго сказала Анна, отстранив от себя сына, и запахнула кофту.
- Посему?! – тот готов был заплакать и настойчиво лез обратно. – Мама комить меня!
- Я сказала нет. Ты уже взрослый, помнишь?
- Неть! Саска маенький! Дай! Дай!
- Саша, ты сейчас очень плохо себя ведешь, - отчеканила Анюта, но детскую истерику было не остановить. Сашка ревел, покраснев от натуги, размазывая сопли по лицу, а видя, что мать встаёт и куда-то идёт, кинулся за ней. Это было не в первый раз, когда сын просил дать ему грудь, получал отказ и закатывал по этому поводу оглушительный концерт. Проходило полчаса или больше, он успокаивался, садился и ждал, когда появится мама. Остаток вечера Саша ходил за ней хвостиком, просительно заглядывал в глаза и тихонько тянул за штанину, привлекая внимание. Анна молча готовила ужин и уходила в кабинет работать. И тогда уже оба, отец и сын, торчали под закрытой дверью, грустно вздыхали и переглядывались, катая по полу игрушечные машинки. Понимали, что мама сердится и надо ждать.
Уложив Сашку, Андрей пошёл в спальню к жене. Она переоделась в пижаму и расчесывала волосы, сидя перед зеркалом. Муж положил руки ей на плечи, и Анна потёрлась щекой о широкую ладонь.
- Мама звонила, сказала, они с папой завтра ждут нас в гости. Но, по-моему, они просто соскучились по Саше.
Положив расчёску, она встала, сняла топ и обхватила ладонями свою грудь, поглаживая соски. Волков навис над женой, вжимая спиной в туалетный столик. На миг у неё перехватило дыхание.
- Саше нельзя, а его папе можно, - проговорила Анна, подавая ему одну грудь, и негромко охнула, когда он укусил сосок.
Закрыв глаза, она гладила его по голове и перебирала короткие жёсткие волосы, изнывая от нахлынувшей нежности.
Мой хороший

Сашка обрадовался, когда ему сказали, что сегодня они поедут к бабушкам и дедушкам. Родители Волкова ждали встречи с внуком как праздника и не отпускали домой без подарка. Возражения, что у него и так полно игрушек, в расчёт не принимались, а если вспомнить, сколько машинок было у Андрея в детстве, все вопросы отпадали сами собой. Построенный им город из лего, переживший нашествие Годзиллы и Мотры, хранился в его бывшей комнате; Лизавета Григорьевна смахивала пыль с мегаполиса, тут же стояли и машинки, которые Анюта выпрашивала у друга. Карась предлагал отдать их Сашке, но всё забывал поговорить об этом с сыном.
Нина была поглощена заботами о младшей дочери и помогала ей ухаживать за близнецами. Настя сильно уставала, никуда не выходила и старалась реже разлучаться с детьми. Она с головой погрузилась в материнство, отвлекаясь лишь на мужа. Игорь, видя, что ей тяжело приходится, забирал сыновей, чтобы она могла побыть в тишине и выспаться. Ему на помощь приходила тёща, вдвоём они садились в малой гостиной, взяв каждый по ребёнку, и оставались там до тех пор, пока к ним не спускалась Настя. Ровно через пять минут близнецы начинали требовательно покряхтывать, и мать прикладывала их к груди. Игорь никому не признавался, что не различает Мишку и Кольку. Настя утверждала, что они абсолютно разные и удивлялась, как их вообще можно перепутать. Как-то раз Смирнов битый час разглядывал лежащих рядом сыновей и не нашел ни одного отличия. Однояйцевые близнецы похожи друг на друга как две капли воды, но для матери было совершенно очевидно, кто есть кто. 
С утра в доме царил переполох, вызванный ожиданием приезда Волковых. Когда об этом узнал Игорь, было поздно искать повод улизнуть с семейного обеда – никто из родственников, и в первую очередь жена, не поняли бы этого манёвра. Настя так редко имела возможность увидеться с сестрой, что испортить ей настроение в такой день было бы кощунством. Оставалось надеяться, что его присутствие не отравит Анне радость от общения с родными людьми. С некоторых пор Игорь попал в чёрный список и утратил всякую надежду исправить ситуацию. Они вместе работали, но чувствовалось, что Климова с трудом выносит его присутствие. Он сознавал шаткость своего положения в организации, а учитывая конкуренцию с Дейлом, ему было чего опасаться. То, что Махмурян неровно дышит к Анне, Игорь понял сразу, едва увидел их вместе. Климова вела себя с Виталием по-дружески, не делая различий между ним и Сергеем. Дейл напрочь игнорировал присутствие Андрея, оказывая подруге такие знаки внимания, которые могли бы вызвать зубовный скрежет и у менее терпеливого человека. Тот реагировал сдержанно, чем еще больше раззадоривал соперника.
Каким-то образом Вит убедил себя, что Анна становится к нему теплее, когда рядом нет Волкова. Он сказал об этом брату, но не получил от него ожидаемой поддержки. Сергей давно заметил, что Виталий понемногу теряет связь с реальностью, погружаясь в мир иллюзий. Он пробовал достучаться до него, но натыкался на глухую стену, за которую не мог пробиться. Страшнее всего, что Вит верил в свои фантазии и приходил в бешенство, если его пытались убедить в обратном. Они с детства были заодно, стояли друг за друга горой, поэтому решение поговорить с Андреем далось Сергею нелегко. Еще труднее было признаться, что его брат конченый наркоман. Виталий плотно подсел на кокс, и это только усугубляло ситуацию. Чип перечитал тонну специальной литературы – все сходились на том, что больной должен сам захотеть избавиться от зависимости, принудительное лечение в большинстве случаев бесполезно. Никакие уговоры не действовали, Виталий считал, что он в порядке, а наркотики просто помогают ему расслабиться. У него всё под контролем, нет поводов паниковать. Сергей долго колебался, прежде чем позвонить Андрею и попросить о встрече, но желание спасти брата и чувство благодарности пересилили сомнения.
Волковы приехали в начале третьего. Сашка весело прыгал по дорожке, держа родителей за руки. Родители Андрея вышли на террасу, и внук припустил к ним со всех ног. Аня улыбнулась, глядя на них, и забрала у Андрея папку с документами.
Я к папе.
Георгий Александрович читал в гостиной газету. При её появлении он прервал свое занятие и встал. Они обнялись, потом отец взял бумаги и повёл Анну в кабинет.
Из-за жары все окна были нараспашку; солнце вовсю припекало, мерное гудение пчёл прерывалось оглушительным треском кузнечиков в траве, а в воздухе разлился головокружительный аромат цветов. За закрытой дверью доносились голоса, стуканье дверей и беготня. Анна гадала, какой подарок Саша получит на этот раз и надеялась, что дядя Дима забыл о своем обещании купить ребёнку квадрокоптер. У Андрея при этом загорелись глаза, и они с отцом принялись горячо обсуждать существующие модели. На её возражения муж изумлённо воскликнул: «Ты чего, Ань?! Это ж круто, и Сашке понравится!»
- Признайся, что хочешь себе такую штуку.
- Я тоже хочу, а мне Лизка не разрешает, - пожаловался Карась и крякнул, получив тычок в спину от рассерженной супруги.
- Не стыдно сыну на меня жаловаться? – спросила Лизавета Григорьевна, развязывая передник. – Подумает еще, что я тебя в ежовых рукавицах держу, шагу ступить не даю.
- А не так, что ли? Слышь, Андрюх: мать твоя меня совсем замучила. Курить нельзя, водочку только по праздникам, каждый день километры по саду наматываю – вот такие мозоля натёр! К марафону меня готовишь, а, Лиз? Вместе побежим.
- Тебе что доктор сказал? Больше гулять и дышать свежим воздухом.
- Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт, - парировал Димка и подмигнул смеющимся сыну и невестке.
Для себя Анюта решила, что подарит Андрею мультикоптер на день рождения.
- Ну что ж, молодец, - сказал отец, снимая очки и кладя их рядом на стол. – Что скажешь насчет Миллера?
- По-моему, с ним стоит работать.
- Хорошо. – Он закрыл папку и посмотрел на дочь. – Мать салаты с утра стругает, так что смотри, нос от тарелки не воротить. После на диету сядешь, а сегодня чтоб всё съела, поняла?
- Поняла.
- И расскажи мне, как тебе с Игорем работается.
Откинувшись в кресле, Егор буравил взглядом дочь.
Анна ощутила неприятный холодок, ползущий по спине, но заставила себя спокойно ответить, глядя в лицо отцу: «Нормально. У меня к нему претензий нет». Главное, не опускать глаза и следить за голосом – малейшая неуверенность выдаст её с головой. Она должна это сделать. Ради Насти.
- Вы вроде дружили. Что изменилось?
- Не знаю. – Дочь пожала плечами и убрала волосы за уши.  – Выросли, наверное.
- Ясно, - Климов задумчиво потер подбородок. – Ладно, пошли, а то нас заждались уже.
Обойдя стол, он обнял её за плечи и на мгновение прижался губами к волосам. Отец редко говорил, что любит их с сестрой, Аня могла по пальцам пересчитать случаи, когда слышала от него эти слова. Но она это знала и никогда не сомневалась. Что бы ни случилось, папа всегда рядом.
Родственники собрались в большой гостиной. Нина, сидевшая на диване с дочерью и внуками, встретила мужа улыбкой и прямо-таки просияла при виде Нюры. Настя зашевелилась, собираясь встать, но сестра её опередила и поцеловала в щёку.
- Привет.
Андрей с Игорем стояли в сторонке и беседовали вполголоса, поглядывая на остальных. Сашка с визгами гонялся за перепуганным Бананом, пока не наткнулся на Егора. Лиза позвала внука, обещая угостить сладким пирожком и какао. Игорь подошёл к жене, чтобы вести её в столовую, а Донна забрала близнецов наверх. Анна из вежливости взглянула на малышей, которые дружно агукали, и тут же отвернулась, заговорив с матерью о недавней выставке Алехандро Роземберга, современного аргентинского художника.
Помня о своем обещании, она налегала на салаты и практически в одиночку съела всю «Мимозу». Отец одобрительно усмехнулся и еле заметно кивнул, оценив её старания. Настя, напротив, сидела над почти нетронутой тарелкой и отвлекала мать разговорами об искусстве. Нина была так  очарована творчеством аргентинца, что убедила мужа приобрести у него картину. 
Во время обеда у Анны зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, она извинилась и вышла в соседнюю комнату.
- Да, Вит, я тебя слушаю. Что случилось? Сейчас? Это срочно? Просто мы с Андреем у родителей… Хорошо, через полчаса буду. Скажи мне адрес. Да, я знаю, где это. Увидимся, пока.
Вернувшись в столовую, Анна остановилась за спиной у отца и крепко его обняла, уткнувшись в воротник.
- Пап, прости, надо ехать. Мам…
- Я уже поняла. Ну что же, надо, значит, надо, - ответила та, сдерживая дрожь в голосе и силясь улыбнуться. Ей было ужасно грустно, что дочь опять куда-то срывается и уезжает. Совсем как отец. В некоторые моменты сходство между Егором и Нюрой выглядело, мягко говоря, пугающим, но женщина старательно гнала от себя тревожные мысли и принуждала сердце молчать.
В глазах Андрея Анна прочла вопрос.
- Всё в порядке, - шепнула она и погладила мужа по щеке. – Дейл звонил, сказал, ему надо со мной поговорить. Он ждёт меня в парке на Мэдисон-сквер. Андрей, не волнуйся, я возьму такси. Встретимся дома.
Оглянувшись, Анюта встретилась взглядом с сестрой, которая смотрела на неё, вцепившись в свисающий край скатерти. Глаза у неё подозрительно блестели, на щеках выступили красные пятна.
- Извините еще раз, мне правда жаль, что приходится так рано уезжать.
Игорь молча взял расстроенную жену за руку и нежно сжал ладонь, словно успокаивая. Она возлагала столько надежд на этот вечер, но им не суждено было сбыться. Близкие, доверительные отношения с Анной остались в прошлом, и Настя мучительно переживала разрыв, не понимая, что произошло и как это исправить. Они с сестрой всю жизнь были как одно целое, и в какой-то момент это вдруг и сразу пропало. Хотелось плакать от безысходности и болезненного, острого чувства потери, которую ничем не восполнить. Она не представляла свою жизнь без Анны, отказывалась даже думать об этом и надеялась с ней помириться.

Место, которое выбрал Дейл, чтобы встретиться с Анной, было довольно известным и находилось недалеко от Бродвея. Парк Мэдисон занимал площадь около трёх гектар и несколько лет назад был полностью отреставрирован: добавили зелёных насаждений, обновили декор, восстановили пострадавший от времени старый фонтан. Отсюда были видны многочисленные небоскрёбы, окружавшие парк, в том числе знаменитый Флэтайрон-билдинг – дом-утюг.
Виталий ждал её на скамейке возле фонтана.
- Привет, - поздоровалась Анюта, садясь рядом. – Ну, что стряслось?
- Ань, у нас всё нормально? – спросил тот, не поворачивая головы.
- Конечно. Вит, ты зачем спрашиваешь?
- Странный вопрос, да? – усмехнулся парень и потёр виски. Башка трещала, он горстями глотал обезболивающее, но толку ноль.  – Я знаю, что иногда веду себя тупо, и ты злишься. Прости.
- Вит, мы друзья, - ответила Анюта, помолчав. – И я прошу тебя, перестань цепляться к Андрею. Он мой муж, прими это, пожалуйста.
- Не могу, - хрипло отозвался Дейл и выпрямился, глядя на неё сухими блестящими глазами. – Не могу понять, чем он лучше меня.
Девушка покачала головой и прижала ладонь к его губам, не давая говорить. Она, как могла, избегала этого разговора, но Дейл не оставил ей шансов.
- Я его люблю. Вит… прошу, оставь эти мысли и живи своей жизнью. Оглянись: вокруг столько красивых женщин. Не разрушай нашу дружбу, не надо.
Он нехотя кивнул, взял её руку и поцеловал в середину ладони.
- Не буду.
- Обещаешь?
- Даю слово. Ну что, отвезти тебя к предкам?
- Нет, я домой, - улыбнулась Анюта, вставая. – Меня такси ждёт.
Дейл поднялся следом и удержал её за локоть.
- Ань, не говори ерунды. Какое такси? Я на машине.
Поняв, что спорить бесполезно, она вручила приятелю сумку и пошла рядом.

Весь вечер Игорь не спускал с жены глаз. Она выглядела подавленной, хорошее настроение, не покидавшее её с самого утра, исчезло с уходом Анны. Нина пробовала её расшевелить и предложила помочь с организацией будущей выставки, но поняла, что мысли дочери заняты совсем другими вещами, и переключила внимание на внука, который вбежал в гостиную и залез на диван, где сидели взрослые. Настя ласково улыбнулась племяннику и поискала взглядом Игоря. Он всё понял без слов – им обоим было хорошо знакомо чувство одиночества в толпе, - извинился перед собеседником и направился к жене.
Пока она кормила близнецов, Смирнов сидел рядом, разделяя с ними эти счастливые, спокойные и удивительные мгновения близости. Он уже заметил, а Настя подтвердила, что Мишка наедается первым и ждёт брата, играясь с соском. Потом Игорь поменял сыновьям подгузники – он научился делать это быстро и не морщился, как в первые дни, и отнёс в кроватку. Вернувшись из ванной, Смирнов застал жену стоящей у окна. Она повернулась к нему и тихо проговорила: «Что я делаю не так, скажи. Я вижу, что-то случилось, но боюсь спрашивать. Знаю, что веду себя глупо, но я правда очень боюсь… Мне кажется, она меня больше не любит. Я сошла с ума, да?»
- Нет, - выдавил муж, сжимая ладони. Его мутило от самого себя. Он был её единственной опорой. Настя доверила ему свою слабость, подпустила так близко, как никого прежде, отдала всю любовь, подарила детей. – Не говори так, я тебя прошу.
В её глазах заблестели слёзы, она вытерла их и села на стул, спиной к окну. Последний нормальный разговор с Анной состоялся три года назад, когда Настя в сердцах накричала на неё из-за тайной свадьбы с Андреем. С тех пор она продолжала звонить, искала поводы встретиться, звала сестру в гости, но почти всегда получала отказ. Аня избегала её – это было больно и обидно, а главное, непонятно, за что её так наказывают? Она столько всего передумала, но так и не набралась смелости поговорить об этом с сестрой и ждала, что Игорь даст ей совет, подсказку, как засыпать пропасть между ней и Анной. Она-то думала, там маленькая трещинка, подошла ближе и ужаснулась. Настя могла голос сорвать, стараясь докричаться до старшей сестры, но так ничего и не добиться. Перед ней зияла глубокая чёрная яма, Анна находилась по другую сторону и, несмотря на все усилия, расстояние увеличивалось с каждым днём.
- Милая, послушай меня. Ты ни в чём не виновата перед Аней. – Настя подняла голову, стискивая подол юбки. – Слышишь? Ни в чём.  Виноват один человек. Это я. – Она непонимающе смотрела на него, и этот чистый, испуганный взгляд рвал ему душу на куски. Зная, что своими словами он убивает Настино доверие и разрушает их счастье, Игорь ощутил, что его решимость слабеет, и с минуту боролся с собой. Жена ждала, распахнув глаза и затаив дыхание. – Тогда, в Принстоне, я кое-что предложил Андрею… и он согласился. Ты, наверное, не помнишь, потому что много выпила в тот вечер.
- Что? – произнесла жена помертвевшими губами. Её лицо в вечерних сумерках смотрелось белым овалом, на котором горели голубые глаза. Горели ярко, сильно, нестерпимо, прожигая насквозь и заставляя корчиться от стыда.
- Я хотел, чтобы мы занялись сексом вчетвером, в одной комнате. – Тогда он заводился от одной мысли, а сейчас осознал всю дикость этой затеи. Почему-то только сейчас ему пришло в голову, что для Анны произошедшее было сродни изнасилованию. Удивительно, как она вообще  смогла пересилить страх и вернуться к Андрею. – Я почему-то решил, что Аня не будет против таких вещей. Это стало моей ошибкой. Насть… сестра любит тебя. Просто муж у тебя мудак.
После его слов повисло молчание. Игорь ждал, когда Настя заговорит, но слышал только её прерывистое, со всхлипами, дыхание, и еще ниже опускал голову. Смотреть жене в лицо он не мог.
Резкий удар двери о стену заставил его вздрогнуть от неожиданности, а близнецов разразиться громким плачем. И даже этот звук не остановил убегающую Настю. Игорь встал и склонился над кроваткой. Он всё делал машинально, чувствуя, как под ногами разверзается бездна…

Попрощавшись с Дейлом, Анна поднялась в квартиру. Недавний разговор произвёл на неё тягостное впечатление, и она была рада расстаться со своим спутником.
Время приближалось к девяти, а её мужчины еще не вернулись. Климова отнесла сумку в кабинет и пошла в ванную. Там она разделась и, встав перед зеркалом, некоторое время разглядывала свой живот. Анна любила свое красивое, спортивное и подтянутое тело. Килограммы, набранные во время беременности, уходили медленно, несмотря на жёсткую диету и тренировки по программе Хайди Клум,  немецкой супермодели и матери четырёх детей. Волков убеждал её, что она зря переживает по поводу лишнего веса и рвался доказать это делом, но Анюта ответила, что хочет нравиться не только ему, но и себе.
Вспомнив огромный живот, отёки и тянущую боль в пояснице, которую приходилось терпеть на протяжении нескольких месяцев, молодая женщина поёжилась. Настя, пока ждала близнецов, с трудом ходила и по-утиному переваливалась с боку на бок. Родители боялись оставить её без присмотра, поэтому с ней постоянно кто-то находился. Она даже с дивана встать не могла, а родив, ненамного уменьшилась в объёмах. Её саму это, похоже, ничуть не беспокоило, по крайней мере, со стороны казалось именно так.
Смыв макияж, Анна надела футболку и обняла себя за плечи, глядя в зеркало. Ей остро захотелось, чтобы Андрей был рядом, уткнуться в него и поверить, что всё будет хорошо. Вместе они со всем справятся. Покусав губы, она достала из шкафчика противозачаточные таблетки и высыпала их в унитаз.
Сквозь дремоту Аня слышала шаги за дверью, бормотание Саши и приглушённый баритон Андрея, который уговаривал сына не шуметь и не будить маму. Улыбнувшись, она легла на живот и погладила свернувшегося на соседней подушке кота. Тот откликнулся мурлыканьем и навострил уши, готовый в любую минуту спрятаться под кровать.
Засыпая, Анюта почувствовала горячую ладонь на спине и потянулась.
- Иди ко мне, Волков, - пробормотала девушка, переворачиваясь, и оплела склонившегося над ней мужа руками за шею.  Он лёг, увлекая её за собой, накрывая их обоих одеялом. Аня повозилась, устраиваясь у него в объятиях, вздохнула и окончательно затихла.

В пятницу Андрей напомнил жене о своем предложении съездить за город и потусить  с его друзьями. Аня подумала и согласилась. Она любила вечеринки, а в последнее время оба были по уши завалены работой и редко куда-то выбирались. К тому же с маленьким ребёнком особо не погуляешь. Время от времени они устраивали себе выходные и отвозили Сашу к родителям, но делать это чаще раза в неделю им не позволяла совесть. Бабушки и дедушки с радостью принимали внука, прекрасно понимая, что детям необходимо побыть вдвоём. Ребёнок внёс сумятицу в их жизнь, заставив на многое взглянуть по-новому, и к этому надо было привыкнуть.
На субботу были запланированы гонки, в которых команда Волкова традиционно считалась фаворитом. Днём они отвезли Сашу домой к Аниным родителям, а сами поехали в гараж, где их давно и с нетерпением ждали. Подготовка шла полным ходом; Анна держалась в стороне от горячих обсуждений и коротала время, переписываясь в ватсапе с Лили. Мортен задерживался и предупредил друзей, что подъедет позже.  Анхелика и Мия вовсю спорили с парнями, наплевав на гендерные стереотипы и доказывая свою правоту, и добились, чтобы к их мнению прислушались.
Договорившись, что будет ждать подругу на старте, Анюта убрала телефон и улыбнулась подошедшему мужу. Она уже знала, что Андрей участвует в первом заезде, а Пит поедет штурманом. Мия загрузила карту трассы в планшет и положила на капот Рычалки. Они с Аней практически не общались, просто кивнули друг другу при встрече и всё. Климова не задумывалась, как сестра Пита восприняла негатив в свой адрес во время поисков Саши и не спрашивала об этом Андрея. Она хорошо относилась к этим людям, но не хотела с ними сближаться. Ей было достаточно дружбы с бурундуками и Стоун.
Команда Медведя прибыла на место за час до начала и была встречена восторженными криками и оглушительными аплодисментами. За минувшие годы Юг отвоевал себе обширную территорию и всерьёз соперничал с северной группировкой стритрейсеров за сферы влияния в Нью-Йорке и его окрестностях. Не обходилось и без громких стычек, многие из которых попадали на страницы газет. Журналисты писали о назревающей войне на улицах и обвиняли полицию в преступном бездействии, намекая на проникшую всюду коррупцию. Восток и Запад до поры сохраняли нейтралитет, однако все понимали, что рано или поздно им придется выбрать чью-то сторону. Этот момент приближался, а пока оба участника конфликта продолжали накапливать силы.
Толпа бесновалась, поддерживая гонщиков и, разглядев среди множества незнакомых лиц одно знакомое - Лили, Аня помахала ей и уставилась в планшет. Точки на карте стремительно перемещались и то сближались, то вновь расходились. Андрею досталась красная флешка, и это обеспокоило Аню. Она надеялась, что муж вытянет синюю.
- Давай же, Волков, - бормотала девушка, постукивая пальцем по экрану, как будто это могло заставить красную точку двигаться быстрее. Её муж – заядлый андреналинщик, так что она знала, с кем связывается. Но всё равно переживала, когда Андрей садился за руль, чтобы погонять.
Рядом приземлилась Лили, растолкав кучку вопящих девиц, и заглянула подруге через плечо.
- Где Медведь?
- Тут, - Климова показала на траекторию движения красной точки.
- Мо следующий, - сообщила Стоун, протягивая ей жвачку. Держась за руки, они не отрывали глаз от экрана и дёргались всякий раз, когда соперник Андрея вырывался вперед. Ведущий орал в микрофон, подогревая болельщиков. За секунду до того, как объявили результат заезда, Аня и Лили завизжали в один голос и кинулись обниматься. Выяснилось, что танцпол готов и подвезли холодное пиво. Андрея обступили товарищи, с каждым надо было выпить и перекинуться парой слов, чтобы никого не обидеть. Поняв, что это надолго, Анюта присоединилась к танцующим. Кто-то, скорее всего Стоун, всучил ей откупоренную бутылку. Градус веселья в народе рос пропорционально количеству выпитого. Небольшую площадку освещали установленные по периметру прожекторы, поблизости был припаркован пикап, в котором установили диджейский пульт. Парень заводил публику, скандируя «давай-давай, зажигай!», хлопал в ритм и пританцовывал.
Заметив Лили, которая сняла майку и осталась в лифчике, Анюта рассмеялась. Она давно не ощущала такой лёгкости, хотелось танцевать и наслаждаться свободой. Уловив её настрой, подруга подмигнула и прижалась спиной к какому-то парню. Когда стало совсем жарко, Аня выбралась из толпы и присела на раскладной стул, продолжая кивать в такт музыке. Уровень эндофинов в крови зашкаливал, майку можно было выжимать, а с лица не сходила счастливая улыбка. Проверив звонки на телефоне, она сунула его в карман и выпрямилась, ища глазами Стоун. Подруга приближалась к ней с противоположного угла площадки, огороженной машинами. Анне показалось, что та чем-то расстроена. Лили отправилась на поиски бойфренда и слишком быстро вернулась. Заглянув ей в лицо, Аня увидела в них слёзы. На вопрос «что стряслось» она пожала плечами и отвернулась.
- Мортен клеит тёлку, а я помешала, вот и всё. Ладно, хрен с ним. Пошли, Энни, я хочу танцевать.
Такой знакомый беззаботный тон и непоколебимая уверенность в себе, но Климова не поверила ни единому слову.
- Он тебя обидел?
Лили повернулась к ней, и вся напускная бравада вмиг исчезла. Она ссутулилась и кивнула, кусая губы.
- Глупо, да? Мне должно быть пофигу, с кем он трахается, у нас ведь свободные отношения.
Не отвечая, Анна обняла подругу и достала телефон.
- Привет. Слушай, ты не против, если Лили сегодня переночует у нас? Нет, всё порядке, оставайся. Я тебя тоже люблю.
- Энни, притормози. Не порти себе вечер.
- Одевайся, а я вызову такси.
Квартира встретила их тишиной и сумраком. Шерхан, спавший на холодильнике, вылез на звуки голосов, проверил содержимое сумок и улёгся на прежнее место. Подруги взяли бокалы и вино из бара и направились в ванную.
- Присоединишься? – спросила Стоун, сдувая пенную шапку с поверхности воды, прищурилась и поднесла бокал к губам.
Анюта качнула головой, садясь на широкий бортик, и поболтала рукой в тёплой воде.
- Кстати, я беременна. Была задержка, я сделала тест, ну и… В общем, шесть недель.
- И кто отец?
Собеседница фыркнула и протянула ей опустевший бокал.
- Мортен.
- Он знает?
- Нет, я решила ничего ему не говорить.
- Почему?
Лили не сразу ответила, рассматривая блики на стенках бокала.
- Энн, ты знаешь мой принцип: не усложнять. Я не собираюсь становиться матерью-одиночкой, а Мортен… Ну какой из него отец? Мы отлично проводили время, нам было хорошо вместе, но я попала в ту же ловушку, что и ты, детка.
- Ты в него влюбилась, - сказала Анна, и подруга кивнула, закрыв на мгновение глаза. – Тогда я тем более не понимаю, в чём проблема.
- Проблема… Проблема в том, что я больше не хочу свободных отношений. Я люблю этого долбоёба. И я на сто процентов уверена, что ребёнок его, потому что за последние три месяца ни с кем, кроме него, не трахалась. Попробовала раз, когда мы были в клубе, и не смогла, свалила оттуда.
- И что ты думаешь делать?
- Записалась послезавтра на аборт.  А потом соберу вещи и съеду от Кинга. К чёрту любовь. К чёрту всё. Я хочу на Карибы. Море, солнце, мужики – что еще девушке нужно?
Они болтали до утра, пока в ванне не остыла вода, и легли в гостиной на диване. Через два часа их разбудил звонок в дверь. Аня, зевая, поплелась открывать. На пороге стоял почти трезвый муж, и она приподнялась на носочки, дотягиваясь до его небритого лица. Андрей молча прижал её к себе и впился в губы.
- Доброе утро… - в дверях показалась заспанная Стоун в трусах, отбросив назад гриву спутанных тёмно-каштановых волос. Смущённый вид Аниного мужа поднял ей настроение. Он явно не ожидал, что дома его встретят две полуголые красотки, и не знал, куда девать глаза.
- Заканчивай трясти сиськами перед Волковым и выметайся отсюда, – скомандовала Анюта, обнимая Андрея за пояс.
- Да поняла я, поняла. Уже ухожу, - пропела Лили и скрылась в гостиной, виляя бедрами. Через пять минут она снова появилась, продефилировала мимо них в ванную и вышла оттуда полностью одетая.
- На связи, детка, - шепнула подруга и добавила с лёгкой улыбкой, обращаясь к Андрею: - Это была шутка. Не бери в голову, Медведь. Пока, ребята. Запомните, вы классные. Люблю вас.
Закрыв за ней дверь, Анна повернулась к мужу и сняла футболку, в которой спала.
- Через два часа мне надо быть в офисе.
Андрей ухмыльнулся.
- Стопудово опоздаем.

Волков как в воду глядел, и на работу они не ехали, а летели. У Анны была назначена встреча с немцами, которые вышли на организацию Клима через партнёров из Саудовской Аравии. Мистеру Матиасу Хайнцу было за пятьдесят, он являлся владельцем нескольких вип-клубов, расположенных в Мюнхене, Лейпциге, Гамбурге и Кёльне. Чтобы стать членом клуба, требовалось пройти многоступенчатую проверку на предмет соответствия условиям участия. Если возникало хоть малейшее сомнение в благонадёжности потенциального клиента, они истолковывались не в пользу кандидата. Постоянное членство обходилось в солидную сумму, но это не отпугивало желающих присоединиться к узкому кругу избранных лиц.
Некоторое время назад арт-директор Хайнца предложил ему идею абсолютно нового, оригинального эротического шоу. Изюминка состоит в том, что все роли в нём исполнят юные актёры не старше четырнадцати лет, которые затем будут проданы зрителям на аукционе.
По дороге в офис Андрею позвонили из мастерской. Выслушав собеседника, он заметно помрачнел, выругался сквозь зубы и бросил трубку. Анна поняла, что ей придётся обойтись сегодня без него и не стала ничего спрашивать, решив сделать это дома. Перед тем как выйти из машины, она придвинулась к нему, положила на щёку ладонь и тихо сказала: «Андрей, я перестала пить таблетки. Просто хочу, чтобы ты знал. До вечера».

Немцев было трое. Когда Анна вошла в кабинет, они поднялись со своих мест и по очереди пожали ей руку. На переговоры Хайнц взял сына, которому намеревался однажды передать бизнес, и заместителя, бывшего также его личным телохранителем.
- Нас интересуют дети, у которых не наступил пубертатный период. Девочки от  пяти до восьми лет и мальчики от десяти до двенадцати. Внешность преимущественно не европейского типа, лучше всего азиатского.
Анна слушала и делала пометки в блокноте, переняв эту привычку у отца. Климов, человек старой закалки, тоже предпочитал писать от руки, а не печатать на планшете или ноутбуке, хотя активно пользовался тем и другим.
Требования потенциальных заказчиков не выглядели заоблачными, однако имелся ряд определенных сложностей. Дети, подростки стоили на порядок дороже именно за счёт того, что вывезти их за границу без соответствующего разрешения крайне затруднительно. Мысленно Анна просчитывала возможные варианты, но хотела вначале выяснить мнение остальных.
- Вы представляете себе сумму сделки?
Хайнц кивнул.
- Нам известно, что мистер Климов никогда не торгуется. Вот эту сумму мы готовы вам заплатить, - ответил он, набрав на планшете восьмизначное число, и показал собеседнице.
- Я вас поняла. Но прежде чем дать вам ответ, я бы хотела детально ознакомиться со всеми документами.
- Разумеется. Вот моя визитка, на ней указан нью-йоркский адрес. Позвоните, когда примете решение.
После их ухода возникла продолжительная пауза. Просмотрев свои записи, Анна пробежалась взглядом по лицам присутствующих.
- Ваши мнения. Я слушаю.
В принципе, она догадывалась, какой будет итоговая расстановка сил. Бурундуки, особенно Дейл, поддерживали заключение договора с компанией Хайнца, Игорь высказался против этой сделки. Ему претила сама идея об использовании несовершеннолетних в секс-индустрии. Его оппонентов интересовала не моральная сторона вопроса, а возможная прибыль. Выслушав всех троих, Анна положила блокнот в сумку и поехала к родителям. Она сама склонялась к тому, чтобы принять предложение немцев. 
Отец дышал воздухом в саду, а неподалеку носился Сашка и размахивал палкой, сбивая листья у растущей вдоль забора крапивы. Погладив подбежавшего к ней сына по голове, Анюта опустилась на шезлонг и взяла стакан сока.
- Проблемы? – спросил Егор, складывая газету, которую читал перед её приходом.
Аня заговорила, глядя, как Саша резвится, тыча самодельным оружием в невидимого противника. Отец помолчал, бросил газету на стол и сказал: «Ань, запомни - это не люди, это товар. Деньги, на которые куплено всё, что тебя окружает. Вот и подумай».
Она не стала заходить в дом, забрала сына и по дороге слушала рассказ о драке с жутким чудовищем, вырывшим себе нору под старой яблоней. Ей стоило большого труда уговорить Сашу съесть творожную запеканку с яблоками. Справа на стуле сидел Ханя, и ребёнку было интереснее наблюдать за ним и болтать, чем жевать.
Наступила ночь, а Андрея до сих пор не было. Обычно он звонил, если знал, что задержится. Сашка спал на коленях у матери, когда вернулся отец, и выскочил в прихожую, крича во весь голос: «Папа, папа!» Анна подошла к ним, обняла мужа и ласково прошептала: «Ты сегодня поздно. Я соскучилась». Вдвоём они уложили сына в кровать и сели на кухне.
Положив половник на тарелку, Аня встала за спиной у Андрея и уткнулась в стриженый затылок. Он вопросительно замер, не донеся ложку до рта.
- Ты ешь, ешь, - улыбнулась жена, а у самой душа замирала от нежности. Угукнув, Волков за пять минут выхлебал весь суп и набросился на горячий плов с бараниной. Аня уселась напротив и смотрела на него, подперев рукой подбородок.
- Андрей, у меня к тебе просьба. Нет, сначала доешь пирог.
Убрав со стола посуду, она отдала Андрею свой блокнот.
- Посмотри и скажи, что думаешь.

К концу месяца жара наконец-то спала. Накануне весь день лил дождь, а утром солнце высушило вчерашние лужи. Анна ненадолго заскочила в офис, чтобы подписать бумаги, которые Чип повезет Миллеру. Андрей сказал, что подождёт снаружи. Парни вышли проводить подругу и остановились, увидев шагавшего через две ступеньки Волкова.
- Такие бабки просрали, а он лыбится, еблан,- процедил Виталий, сплевывая под ноги.
Брат молчал, хотя отчасти разделял его мнение. Немцы были очень разочарованы отказом, сухо попрощались и уехали. Узнав, что сделка сорвалась, Дейл был готов вцепиться в глотку «начальнику транспортного цеха», как он за глаза, а порой и в лицо называл Аниного мужа.
- Да, мам, мы будем у вас через полчаса, только заберем Сашу из сада. Хорошо. Я тебя тоже целую. Пока, скоро увидимся.
Она замешкалась, пряча телефон в сумку, и неожиданно почувствовала сильный толчок в грудь.  Стало больно и трудно дышать. Раздался второй выстрел, за ним дикий, нечеловеческий крик, Анна покачнулась и выронила сумку, падая на бетонные ступеньки. От удара мир померк.

визуал
кулон

https://i.imgur.com/ui0hmpUm.jpg

Матиас Хайнц

https://i.imgur.com/D5cqnD0m.jpg

Пауль Хайнц

https://i.imgur.com/jJp7b9Tm.jpg

Вальтер Гесс, охранник и правая рука Хайнца

https://i.imgur.com/7paCzmgm.jpg

[nick]Анна Волкова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]https://i.imgur.com/CNPkMVw.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DpaiwAc.gif[/sign]

Отредактировано Georgy Klimov (24.03.2019 21:36:19)

+1

7

В гараже никого не было. Волков сидел на скейте, потягивая из бутылки компот, что дала ему с собой Аня.
Матери не переставали заниматься закрутками, считая, что своя консервация лучше и полезнее магазинной. Порой фрукты им привозили из России. В детстве он с Анькой и Настей бежали к машине, зная, что там много чего вкусного привезли папы. И правда. Ящиками стояли в кухне персики, сливы. Вишню и черешню детям отсыпали частями, так как однажды не успели взрослые моргнуть, как эти трое наелись с косточками этого добра и потом лежали пластами, иногда разговаривая с тазиками. Больше никто из малышни не трогал черешню и ели под присмотром.
- Дерево такое хочу, мама! – сказал Андрей и протянул той в ладошке сложенные косточки.
- Посадим? – мальчик кивнул и полез в большой шкаф за ведерком. – Не так быстро, Андрюша.
Он бегал каждое утро смотреть, не показался ли хвостик у бобочка. А когда все же косточка дала росток, предела счастья не было. Он и скакал, и кричал, переполошив весь дом, что еле того успокоили. И вот, спустя время, в саду родительского дома растет черешня. Конечно, Лиза не сказала, что пришлось заказывать саженец в России, так как из косточки никто не растит деревья. И Андрей, увидев утром дерево с листочками, с криком бежал к отцу:
- Папа! Мама волшебница! Урааааа, моя мама волшебница!
С утра он отвез Сашку в садик, Аню доставил на работу и кое-как заставив себя уговорить, что он может ехать по делам, сорвался в гараж. Вчера звонил Пит, сказав, что у него дела, важные. И при этом голос был таким, прям тайна на тайне и тайной погоняет. Мия умчалась по вопросу будущей машины для Иры в реабилитационный центр, показать проект и посоветоваться с врачами. Хотя Волков и не понял, что могут доктора ответить на устройство машины, но раз Мийка решила, то мешать он не станет. Той в радость, что она нашла выход и хочет помочь. Ну а Мо с Лили ждать рано не приходится. Как они сошлись, Мортен вечно приползал в гараж, зевая так, что воздух кончался в помещении.
- Дышать хочу! – ржал Медведь, театрально хватаясь за горло и кашлял, - хорош поглощать кислород! Зевай реже.
- Отстань, - потягиваясь, Кинг хрустел костями и улыбался.
Отточив пару деталей на станке, Андрей возился с двигателем, когда к гаражу подъехала машина Бурундуков. Взяв тряпку, вытирая руки, Волков стянул с глаз очки. Сергей приехал не один, но его брат выходить из машины не стал. Хмыкнув, Медведь протянул руку и пожал в ответ Чипу ладонь.
- Чего стряслось?
- Вот, - протянул листки бумаги, исписанные убористым почерком Ирины. – Как ты просил, все мелочи. Еле уговорил ее подумать.
- Не хочет напрягать? – Сергей кивнул, - понимаю. Все они не хотят. А сами смотрят тоскливо, что хоть в петлю лезь. Я гляну дома.
- Конечно. Слушай, Андрей, ты мог бы не отвечать на зацепы брата?
- Мог бы. Но не хочу.
- Понимаю. Давай вечером встретимся. Есть разговор.
- Серый, тебе не надоело еще? Понимаю, он твой брат, - слегка склонился к Чипу, Волков прошептал, - но ему не пять лет. И извини, доколупываться до моей жены это перебор. Ты сам не свободен сейчас, представь, к Ирке будут подкатывать на твоих глазах. Да хоть тысячу раз будь ты в ней уверен, от злости не уйти. Не трогает пусть меня, и будет все как в раю. Со своей стороны обещаю.
- Я тебя понял. В девять в ресторане на шестой.
- Я буду. Бывай.
Он не стал провожать машину, а просто отвернулся и полез под капот машины. О чем говорить? О том, что бы понять его брата? Да хлебает пусть щи сидит, пока есть чем и молчит. По началу Волков сопротивлялся этой дружбе. Но потом время все расставило на свои места. Аня сделала свой выбор. Но ее поездки с Бурундуками заставляли Медведя нервничать, ревновать. Если Сергей был спокоен в сторону его жены, то Виталика распирало от значимости на подходах к регистрации на посадку. Так и хотелось глазки эти втолкать в черепушку, но Аня как чувствовала настрой мужа, гладила по руке или плечу, урчала в ответ приятные слова, что Андрей готов ее запаковать в багажник своей машины и увезти, пусть катится эта работа к чертям. Он сам не плохо поднимает денег, им вполне хватит на все семейные хочу. Но останавливало то, что у Ани должно быть свое пространство вне их семьи. Иначе перегрызутся.
- Сын, - Карась сидел с ним на ступеньках веранды и курил, выслушав рассказ этого большого дяди, - не заставляй Анюту постоянно быть с тобой. А то закиснете оба.
- Но мама всегда рядом с тобой, ей не хочется бросать ни тебя, ни дом. Мне даже кажется, она готова с тобой ездить везде.
- Но я не хочу. Как бы я ее не любил, надо отдыхать друг от друга. Бытовуха сожрет, не успеешь моргнуть. А Аня тебя ой как любит.
- И я ее, пап.
Андрей всегда знал, что отец поймет и если сын не прав, постарается объяснить. Маму беспокоить не хотелось. Ей хватало того, что сын живет не рядом. Лиза это не могла никак принять. Мальчик так быстро вырос и сбежал в самостоятельную жизнь, что не раз Дима заставал жену в слезах. Приезд любимого сыночка для матери всегда был праздником. А теперь, когда появился внук, и вовсе стало праздником, к которому готовились тщательно. Да и чего греха таить, Волков обожал торчать у родителей. Не часто, а то от такой заботы убегать хочется. Но денек другой вполне. В огромном доме было и места много, и всяких комнат полезных. Один тренажерный зал Георгия Александровича чего стоил. Андрей не упускал возможности туда заглянуть.
- Анька, иди чего покажу, - позвал он как-то жену загадочно. Перехватив ее ладонь, потащил в сторону зала. Она все спрашивала, что такого случилось. Он лишь шикал и партизански пробирался к заветной двери. Втащив внутрь девушку, закрыл дверь на замок. Щелкнул выключатель, и в помещении кое-где загорелись лампочки, тускло, романтично. На стенах были прибиты зеркала, а на свободном от тренажеров месте, лежал огромный ковер. – Иди ко мне, жена.
Резко дернув девушку на себя, Волков поймал ее на руки и подсадил ее на них. Анька обвила его ногами и тихо простонала, когда сквозь тонкий топик и рубашку, зубы Медведя потеребили сосок. Надавив ладонью на позвоночник жены, мужчина заставил ее вытянуться и запрокинуть голову назад. Острота ощущений зашкаливала. Волков рядом с Аней всегда был на этих «иголках». Дичайшая зависимость от этой женщины приобретала животные оттенки в его любви. Хотя любовью это сложно назвать. Обладать, пометить и дратьдратьдрать. Переместив руку не ее плечо, пальцами подцепил тонкую ткань и дернул вниз, слыша треск рубашки и топа. На плече Ани сразу показался красный рубец, которые Волков тут же зализал, слегка карябая зубами. Краем он видел движение их тел в зеркалах, но поглощенный женой, видел лишь ее изгибы, слышал ее дыхание. Опустив ее на ноги, впился в губы, не давая той перевести дыхание, крепко держа за затылок ее, протиснул руку под резинку шорт, что были на Ане и потянул вниз. Жена переминаясь, дала одежде свалиться на пол, сама потянула за узелок на спортивных штанах мужа, другой рукой сдавливая выпирающий член. Андрей отзывался то толкаясь в ее ладонь, то отстранялся. Не хотелось давать девушке и шанса ласкать его, теряя тем самым остроту ощущений.
- Поворачивайся и на пол…
Он поставил ее на колени лицом к зеркалам. Смотря в ее глаза, стал медленно стягивать с себя майку, цыкая на то, что жена хочет повернуться. Присев на одно колено, провел пальцем по ее позвоночнику, массируя каждую «жемчужинку», прикасаясь головкой члена то к ягодице Ани, то к внутренней стороне бедер. Она ерзала, то и дело, пытаясь повернуть голову, но Андрей тут же сжимал ее шею пальцами, заставляя смотреть лишь в отражение. Пальцы касались мягких волос девушки, которые сами ложились в его ладонь, слегка сжимал и тянул на себя. Аня подалась на него, поддаваясь его руке, но Андрей слегка выгнулся, заставляя жену видеть, что он опять не рядом, как тут же резко толкнулся и ворвался в измученное ожиданием мокрое лоно. Жена взметнулась, ощущая резкую боль. Но было уже поздно. Хотела, а отказывать ей Волков не привык, не в его правилах. Двигаясь резко, держал Аню за плечо, не давая той свалиться вперед лицом. По залу разлетались стоны и мокрые хлопки движущихся тел. Показав пальцем чтобы она легла на пол грудью, перехватил ее руками за бедра, буквально таранил жену, терзая собой.
- Волкова….
На ягодицах девушки четко проступали отпечатки пальцев Андрея, алея и горя, едва его ладонь смещалась на спину Ане. Волков в буквальном смысле тащился от того, что он чувствовал, как метается под ним жена, и как это все отражается в зеркалах. Внутри него рвались «струны», звонким гулом отдаваясь в ушах. Кровь бешенным потоком бежала через сердце, и Андрею на миг показалось, что еще удар и он станет последним. Дико и ненасытно двигаясь внутри жены, она почувствовал, как она сжалась вокруг его плоти, вырывается, чтобы выгнуться и прикусывая губу тихо постанывать, чтобы не разбудить весь дом. Волков не останавливался, глубоко проникая, что больше похоже было на то, как будто он готов ее порвать, старался не упустить момента. Аня стала сползать руками по полу, конвульсивно сжимаясь, и Андрей, успев выйти из нее, излился на спину девушки. Приподнял, поддерживая руками за грудь, он рычал жене в ухо, плотно прижимаясь сзади. Их обоих трясло. Без ласки, грубо – это сносило все рамки, оставляя голову полной одного – иметь. Да, как бы это пошло и низко не звучало. Поцеловав Аню в висок, Волков кое-как поднялся, придерживая ее.
- Это была моя последняя рубашка в клеточку, - усмехнулся, пиная ненужную ткань ногой. – Квест, прошмыгнем незамеченные?

Позвонив жене, Андрей уточнил до скольки она пробудет в офисе и пожелав не скучать о нем, переоделся. А хватит Сашке торчать в садике. Пока он собирался, нагрянул Мортен и на полном серьезе сказал, что больше не может так.
- Стесняюсь спросить, - откровенно умирая со смеху, Волков присел на капот, упираясь одной рукой о колено, - на два сантиметра уменьшился?
- Ты… - Мо метался в поисках чего потяжелее, - я вообще ощущаю себя машиной какой-то. Только она вильнет в стрингах, член едва не выпрыгивает из штанов. И если она будет постоянно так мозолить глаза, я забуду что такое поссать!
- Друг мой, - философски изрек Андрей, медленно поднимаясь на ноги, - эта девочка слишком долго была свободна. А ты значит не знаешь, что такое настоящий, - зловещим голосом прошептал Андрей, - трааааааах.
- Ты куда-то ехал?
- Ага, за Сашкой. Пойдем гулять в парк, а потом за Анькой. А что такое?
- Езжай, Медведь.
В садике он успел до того времени, как детей начали укладывать спать. Сашка с диким криком Папа, рванул по игрушкам к нему. Воспитательница только успела охнуть, как послышался хруст ломающихся машинок и деталей конструктора.
- Привет, медвежонок.
- Мистер Волков, - миссис Кастанеда (Волкову очень уж нравилась эта фамилия, едва услышал. Историей попахивало, да и сама женщина производила приятное впечатление. Сашка с первого дня сказал, что эта тетя ему очень нравится. Ну раз ребёнку нормально, значит тут теперь все в порядке). – Алекс отказался от еды. Не понимаю, что с ним.
- Вредный да?
- Да.
- Я слышал, что погром стал реальным, - достав из кармана бумажник, Андрей отсчитал пару сотен, - я должен что-то подписать?
- Увы, да. Подождете, я схожу к директору?
- Понимаю твои эмоции, но ломать игрушки, как Годзилла, - усмехунлся, вспоминая, что так называли мать этого слоника, Андрей «запаковал» сына в куртку и сел на очень низкую лавочку, - как вы на них помещаетесь?
- Ты плосто босой, - Сашка вскарабкался на колени, - а мамоська где?
- На работе. Мы потом ее заберем.
- Как меня из садика?
- Ага, только там взрослый садик.
Сашка был рад, что они с отцом не поехали в большую комнату, где много тарелок. Это он про кафе, куда часто втроем заскакивали на мороженое. А отправились в парк. Андрей мог спокойно посидеть на лавочке, а Сашка тратить свою энергию, не причиняя финансовый вред семейному счету. Вряд ли у него хватит силенок сломать металлические дуги и штанги на лазилках и горках. Разговор с Сергеем не шел у него из головы. Волков перебрал сотню вариантов и всегда возвращался к тому, что говорить будут о Дейле. Начистить ему морду Андрею никто не даст. А слова тут совсем не помогают. Конечно, Дейл понимал, что Аня хоть и рассердится на обоих, затей они драку, а первым будет именно ее муж, все же на Волкова обидится больше. Большой дядя с плохими нервами. Может просто вызвать его в кабинет и поговорить втроем? Толку не будет, он был уверен. Виталик начнет отпираться, делать невинные глазки и разводить руками, что мол Вот видишь, это он все, я тут не причем. А сам Андрей понимал – едва ему дадут слово, его прорвет и тогда каюк.
К пяти они с сыном стояли в кабинете Ани и смотрели, как она постукивала пальцами по столу и пыталась найти в чем-то выход.
- Волкова, на выход, - скомандовал Андрей и кивнул жене, едва та оторвала взгляд от бумаг. – Ужин стынет, медведи голодные, Кошка не чесана. Дел невпроворот, - отпустил Сашу к матери, опустился в удобное кресло в конце стола.
Долго жену уговаривать не пришлось. Сашка с криками вылетел вперед них, а сами Волковы застряли на пару секунд, чтобы поцеловаться. Медленно проведя рукой по изгибу ее тела, Андрей подмигнул, подталкивая жену вперед, а сам закатил глаза на то, как «игриво» ее бедра манят к ним прикоснуться. Закупились всякими вкусностями, дома развалились на полу в гостиной, смотря мультик про дятла Вудди. Сашка откровенно зевал, подползая к матери. И устроившись на ее коленях, как настоящий медвежонок обхватил ее руками и ногами, уснул. Тихо переговариваясь, Андрей только заметил, что до времени Х осталось полчаса, поцеловал Аню и прошептал:
- Я на часок отъеду. Разговор один есть. Отнести его?
- Не, сама.
К ресторану Волков буквально подлетел, визжа тормозами. Камер не боялся, откупиться штрафом было не проблемой. В дальнем углу его уже ждал собеседник. Подойдя к бару, заказал большую кружку чая и четвертинку торта со сливками. Он любил под серьёзные разговоры есть сладкое, вопреки мнению – Вино лучше клеит разговор.
- Привет еще раз, - опустился медведь на стул и вытянул ноги. – Так понимаю, дело в твоем брате.
- Да. Будешь заказывать?
- Нет, мы дома поели. Чай попью с тортиком. Слушаю.
Сергей отложил меню и просто позвал официанта, заказывая тоже, что и Андрей.
- Виталик сидит на коксе… плотно. Поэтому он так остро на все реагирует.
- А причем тут моя жена? – глупый вопрос, но Андрей хотел бы услышать правду хоть от косвенного участника этого дуэта. – Серж, поверь, я очень стараюсь молчать. Черт бы с ним, если бы Вит дергал лично меня. Но он делает это через Аньку. При этом, - мотнул головой, прося не перебивать, - относясь к ней, как к той, что раньше ему давала без проблем, и сейчас парится. И он будто нервы себе щекочет. Ковром стелется.
- Он не контролирует порой что говорит. Он считает, что ты просто временно и Аня поймет…
- Что я болван или идиот? – усмехнулся Андрей, - интересно получается, он не контролирует, а я должен контролировать. Еще скажи, что я больше и старше, должен быть умнее.
- Не скажу. Я сам не понял, как он скатился в пропасть. Пытался поговорить, глухо. Он всегда любил и любит Аню. Понимаю, слышать такое не особо приятно.
Андрей передернул плечами, будто его касается кто-то, кто неприятен. Слова застряли в горле. Вывалить все на Сергея он считал глупостью высшей степени. Брат Дейла открыто пришел поговорить, значит и Волков должен не сорваться, хотя желание просто струится адреналином по венам.
- Спасибо, - протянул руку Махмуряну, - зато то, что честен. Я все знал, ну точнее сказать догадывался. Виталик не скрывает чувств в сторону Ани и эмоции в мой адрес. Но теперь догадки стали фактами. Поздно уже, мои меня заждались.
- Да, завтра увидимся. Ира привет вам передает.
- И ей тоже по тому же месту, - улыбнулся Волков и пошел на выход.
Он медленно вел машину в сторону небольшого пустыря. Мимо лениво плыли фонари и вывески, блеском скользя по блестящему корпусу машины. Андрей задумчиво смотрел на дорогу, размышляя о словах, что услышал от Сергея. Под пальцами заскрипела кожа, которой перетянут руль.
- Превышение скорости на сорок миль в час, - сообщил механический голос автоматического слежения за движением.
Заброшенная стоянка для дальнобоев была пустая, хотя порой сюда заглядывали парочки на машинах, чтобы в тишине и вдалеке от всех предаться утехам и веселью. Андрей вдавил в пол педаль газа и дернув ручник, заставил машину буквально выписывать круги, визжа колесами. По округе разносилось такое, словно кто-то режет сто коров сразу. На асфальте оставались четкие контуры от дымящихся шин, а в воздухе пахло паленой резиной. Водитель же смотрел в одну точку и видел оскалившуюся рожу Дейла. Удавить как таракана и делов то. Но Волков четко понимал – станет изгоем. Хотя в лице одного мужчины их огромного семейства он найдет поддержку. Это был тесть. То как он смотрит на свою жену, как относится к ней, было понятно – ружье в его кармане. Отец тоже поймет, но его слово это слово за сына. Нет такого веса, да и если вспомнить историю Волкова и его появление в семье Ивлевых. Слово тестя было весомым аргументом против дяди Игоря. Затормозив, Андрей вывалился из машины. Глаза пульсировали, руки дрожали, а в крови зашкаливал адреналин. Парень упал на руки, вытягиваясь в планку. Сопел и стоял ровно. Потом начал быстро отжиматься, выдохом разгоняя на земле пыль. Поднявшись, он покрутился. Ничего больше не было под рукой и вокруг, что можно было сломать. И тут в голове вспыхивает образ Ани с сыном на руках. Вот что может его успокоить.
Прокравшись в квартиру, заглянул в комнату Сашки и увидел как тот раскинувшись сопел, сжимая в руках листок. Аккуратно разжав пальчики сына, Андрей увидел подобие круга с черточками.
- Папа, - прошептал сонно мальчик, садясь на кровати, - а я маме подалил звезду.
- Да? Но ты спи.
Сашка обнял медвежонка и уснул. Андрей вернулся в коридор и снимая куртку, задел сумку жены. Та упала на пол, приглушенно звякнув языком замка о паркет. Что-то оттуда выпало. Волков пошарил по ковру и чертыхнулся, порезав палец. Это было стекло от бутылки. Звезда? Он улыбнулся. Зачем же Ане носить это в сумке? И тут ему пришла в голову мысль. А кусок стекла лег в его карман.
Аня уже спала, и тихим Волков подползла к нему ближе, когда он лег в кровать. Утром быстро собравшись, трое бегом помчались в садик, а потом на работу. Пока Аня отводила Сашку в группу, давая ценные указания, чтобы он не убегал, а подождал маму и папу, получив от сына поцелуи и обещания, она вернулась к мужу. А пока Волков сделал пару звонков, договорившись о встрече, подмигнул жене, шутливо предложил скромные услуги воителя, получив тычок в бок.
Быстрое совещание, на котором Волков сидел на диванчике в углу, смотрел на Дейла из-под прикрытых ресниц, усмехаясь над тем, как тот растекается перед его женой.
- Андрей, нужна помощь, - попросил Игорь, едва Аня дала отмашку, что все свободны.
- Понял, - кивнул и подошел к жене, опираясь о стол и спинку кресла руками, - малыш, мне надо сгонять кое-куда. А ты меня ждешь. Договорились?
- Волков, у меня запись на маникюр через двадцать минут.
- Хорошо, Но потом обратно и я буду тут.
- Ладно. - Анна пожала плечами. Настойчивость мужа её вероятно удивила.
Поцеловав Аню, он отправился вслед за Смирновым. Они скатались в магазин оружия. Андрей в этом не сильно разбирался, предпочитая кулаки и ножи. Игорь присмотрел револьверы.
- Громкие, зачем тебе, - тихо спросил его друг, крутя в руках оружие.
- Убойность хорошая. И тем более перестроен барабан, что можно быстро сменить его.
- Так, а от меня ты чего хотел?
- Просто.
Волков посмотрел на него и кивнул. Парню было очень плохо. Если Андрей сломал стену между ним и женой, то Смирнов жил с чувством вины. Волков заметил, как сестры смотрят, а точнее Настя смотрит на сестру, как ее глаза наполняются слезами, едва Аня проходит мимо, совершенно не обращая внимания на нее и на мальчишек. А они были прикольные.
- Не сказал Насте?
- Не могу. Знаю надо, но не могу. И видеть ее такой, тоже сил нет. Мне придется и тебя сдать.
- Сдавай, мы оба виноваты. Отпираться не буду.
Купив то, что хотел Игорь, парни поехали к знакомому ювелиру. Увидев кусок стекла и услышав, что хочет сделать Андрей, Фабио рассмеялся.
- Это кусок от пивной бутылки, ты в себе?
- Это звезда, которую сын подарил маме. Так что давай образцы, у меня мало времени.
- Ребята, вы точно чокнутые.
С Игорем они перебрали кучу альбомов, просмотрели каталоги и просто отдельные карточки, и ничего, чтобы понравилось Андрею, не было. И потом, Смирнов достал клочок бумажки, что было чеком из супермаркета, и быстро нарисовал форму кулона. Фабио поцокал, повертел стекло и кивнул.
- Нравится такое?
- Мне да, - ответил Волков, рассматривая картинку, - делай такую, и вот на такую цепочку повесим.
- И когда ты хочешь забрать?
- Завтра?
- После полудня.
- Просто зашибись! – по-русски выпалил Андрей и перевел, - хорошо.
И вот, счастливый ребенок спрыгивает с сидения машины и терпеливо ждет, когда мама и папа дадут ему свои руки. Сашка обожал висеть, а его катят родители, приподнимая над землей. На появление матери и отца Андрея, ребёнок взвизгнул, вырвал ручки из родительских ладоней и помчался с криком Бабадеда. Лиза помахала ему и присела. Мальчик ухватился за ее шею и стал слегка покачиваться, притопывая ножками.
- Ага, - отдав папку Ане, Волков проводил ее взглядом и уже через мгновение почувствовал прикосновение матери, - привет. Не бритый.
- Такой мужчина и как лесник из диких лесов, - прижавшись, Лизавета зажмурилась. – Мы так соскучились.
- По ком? Его то, - кивнул на отца с внуком на руках, - видели недавно.
- А можно его к нам на недельку?
- Выспались? – рассмеялся Андрей и пошел в дом, обнимая родителей за плечи. – Нина Владимировна, добрый день.
- Андрюша, - Волков снисходительно кивнул. Это их Андрюша вызывало смех у всех членов огромного семейства. Этот маленький мальчик был ростом с тестя, возвышаясь над всеми на голову. А все Андрюша, - мы скучали.
- Ого! Да у вас тут весело, - посмотрел на вошедших Настю и Игоря, на руках которых полусидели близнецы, - мда… И кто из них кто? Хоть бы тату, что ли сделали.
Настя будто выплыла из своего мира, ужаснулась, а потом с улыбкой подошла ближе. Волков обнял свояченицу, скосил глаза к переносице, чем расстроил мальца, и тот залился плачем.
- Вот это голос!
- Ты его напугал, - Настя боднула Андрея в плечо, покачивая расстроенного сына. На руках Смирнова отозвался второй. – Готов?
Андрей не понял к чему, но тут по гостиной разнесся такой плач, что он немного ошалел. Сыновья Смирнова орали в унисон. Подняв руки, тут же зажал уши. Сашка тоже не пищал мышонком, но чтобы так заливисто и мощно - нет.
- И как это успокоить теперь? – вопросительно посмотрел он на всех. Игорь подошел к Нине и протянул сына. Бабушка подхватила его и что-то стала шептать. И вот чудо, ребенок пискнул и улыбнулся. – Магия…
Лиза и Дима уселись с Сашей на диване, и Волков-младший полез смотреть на «игрушки». Сначала потыкал пальцем в районе живота одного из близнецов. Потом вытащил из кармана машинку, сунул ребенку к глазам.
- Папа купиль. Ты дявай ходить, - подергал ребенка за ползунок и переключился на второго. Ему всегда, как в первый раз, было интересно смотреть на мальчиков и задавать один и тот же вопрос Когда я буду с ними иглать? А Карась повторял одну фразу:
- Не гони время, нам пока хватает тебя, неугомонный ты наш.
Да, всем было интересно. Миша и Коля будут такими же спокойными как их родители, или все же что-то перетянут от деда и тети. Ведь Сашка уникально собрал в себе все качества родителей – энергию, любознательность, наглость и обаяние. Его все обожали. Андрей шутил:
- Как хорошо, что он не девочка. Иначе все, с пеленок пришлось бы с ружьем дежурить.
Донна оповестила, что стол накрыт и подошла к Насте. Волков стоял в углу, переговариваясь с Игорем, краем глаза видел, как вышли Аня и тесть. Андрей замер, смотря, как жена подошла к сестре, а потом просто пошла дальше. Со Смирновым они просто переглянулись. За столом разговоры не смолкали. Сашка сидел между родителями на стуле с пятью подушками и тянулся к ближайшим тарелкам. Аня и Андрей подкладывали ему и смотрели, чтобы не свалился. Но, как и отец, касательно еды, не каши вовсе, их сын был сама серьезность. Мальчик поглядывал в сторону деда Егора, который обводил всех взглядом и останавливался на нем, с чего Сашка потуплял взгляд. Трепет и благоговение перед дедом заставляли мальчишку тормозить в своем поведении. Но не совсем. Едва он чуял, что дед Егор дает добро или отворачивается, тут же уматывал шалить в другое место. А бывало, устанет, притопает, залезет к нему на колени и стучит по газете, чтобы он ее убрал.
- Кто кого дрессирует? – думал Карась, с усмешкой смотря, как Клим ладит с внуком. Ведь Аня и Настя это девчонки, к ним отношение другое. Пацана баловать нельзя. А своих дочерей Клим баловал. В детской чего только не было – дома, кроватки, коляски, пианино, от которого с ума сходили все, когда Ане и Насте приспичивало песни попеть под аккомпанемент.
Звонок Ане заставил всех замолчать. Волков постучал пальцами по спине стула жены, смотря как она, извинившись, вышла из столовой. Едва Анна произнесла имя Дейла, Андрей выпрямился. Недавний разговор с Сергеем не шел из головы, а теперь ему придется отпустить жену одну на встречу с этим наркоманом. Вряд ли кто-то еще знал о проблемах у самого Виталия и терками между Волковым и ним. Пришлось расслаблено кивнуть, чтобы не подать вида. Георгий Александрович внимательно смотрел на дочь и зятя. Этот взгляд Андрей помнил с детства. Любая выходка не оставалась без сокрытия. Они, как орехи, кололись, если за дело брался отец Климовых. Но в несправедливости упрекнуть нельзя было. Девчонкам тоже влетало по первое число.
После ужина все переместились кто куда. Андрей видел состояние Насти и, подмигнув ей, стараясь поднять настроение, увел Игоря в сад. Качали их детства сиротливо стояли и ждали, когда Сашка примчится кататься. Но его увлекли очередной машинкой дедушки, и мальчик не пошел за отцом. Хотя порой был как хвостик.
- Рассказывай, - Андрей попытался втиснуться между стальных труб, что держали сидение качелей, но плюнув, уселся на песочницу.
- Что именно? – Смирнов опустился рядом.
- Вижу же, что Настя совсем упал духом. Я тебе скажу, а ты решай сам. Но любое твое решение, лично я, приму. Стена между мной и Аней упала. Все эти гола было чертовски сложно ее понимать. Что именно ее коробило? Она меня боялась. В любом смысле.
- Настя живет с призраком того дня, но не видит. Мне страшно открыть ей глаза.
- Понимаю. Но знаешь, она умная девочка. Не говорю, что воспримет спокойно. А может и так, не знаю. Климовы это такой подвал тёмный, что спускаться было страшно. Но реально. Игорь, без открытости она не успокоится. Еще странно, что Настя не пошла в открытую к сестре, требуя ответов на свои вопросы. Только ты можешь успокоить ее.
- Представляю ее реакцию.
- Поговори с ней, расскажи. Тебе станет легче и хоть поймешь, как действовать дальше. Георгий Александрович просек уже все. Но молчит. Тесть еще тот рентген.
- Спасибо, я понял.
У Андрея зазвонил телефон. Это был ювелир, сообщивший о готовности заказа. Попросив родителей побыть с Сашкой, он быстро уехал. И то, что Волков увидел, его поразило. Стекло стало похоже на искусственный изумруд. Огранка заиграла на нем разными переливами. Размером стекло стало чуть меньше.
- Эндрю, мне впервые пришлось пивное стекло вставлять с серебро. Это новая мода? – Фабио привел на столик, прикуривая.
- Это сын подарил матери звезду. Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках.
- В чем? – русский юмор американцам понять не дано.
- Просто ты не понимаешь. Зато я предвкушаю счастье мальца своего и Энни.
И правда, Сашка крутился возле дома, капризничая, требуя папу. Если родители не говорили, что он остается у бабушек и дедушек, то мальчик ждал их приезда. И сейчас то папа и мама не сказали этого, значит надо ждать. Лиза сидела на стульчике и просила внука попить воды. Нина тоже пыталась его увлечь.
- Сашенька, папа приедет с мамой. Подождать надо немного.
- Саска сдёть, - сел на колени к бабе Нине и обнял за шею. А рученкой потянулся к другой бабе.
И не было предела радости, когда на подъездную к дому дорожку, вырулил Андрей. Мальчик побежал с криком Папа. Андрей поймал его и вытащил из кармана звезду.
- Тебе нравится?
- Зёсдочка мамина. Класиво! Саска маме подалит?
- Ну не я же ее нашел. Тебе и вручать. Ну что домой, медвежонок?
- Дя! Масинку, баба, Саскина масынка де?
И началась суматоха с провожанием. Сашка пошел в дом искать кота, чтобы сказать ему Пока. Но Банан, как Шерхан, ныкался по углам, едва этот хулиган переступал порог этого дома. Хмурый мальчик вышел на улицу и изрек:
- Папа, сабаську заведем?
- Зачем? – удивился Андрей, перенимая у матери сумки с гостинцами.
- Ага, тебе для счастья только ее и не хватает, - отозвался Георгий Александрович.
- Сабаська не будет плятаться от Саски.
- Не уверен, - хмыкнул Карась и посмотрел на Нину. У той от слова Собака начинается паника. После той поездки в Михнево, Климова едва не замертво падала, когда рядом проходила собака. Димка предлагал ей сгонять к психологу, но та только отмахивалась и говорила Я не сумасшедшая. – Прятаться будет бабушка.
Дома, Андрей с большими сумками вкусных подарков и Сашкой на плече, кое-как ввалился в коридор. Присев, отпустил сына и шикнул, когда тот позвал маму. Мальчик нахмурился и посмотрел на отца.
- Мама спит, и нам пора. Засиделись в гостях.
- А сказька?
- Ну, прости, пролетаешь на скоростном поезде мимо нее. Тебе завтра подарок дарить маме, помнишь?
- Да.
- Ну вот. А если ты будешь сонный, то ни один твой глаз не увидит маминой улыбки. Так что пошли разгружаться, купаться и спать.
Сашка положил машинку на кровать, кряхтел и сопел, стягивая с себя рубашку. Потом топнул ножкой. Андрей улыбнулся и помог ему. Быстро искупав сына, уложил того спать. Он не сопротивлялся. И едва белокурая голова коснулась подушки, как Сашка уже спал. Оставив ночник светиться мягким светом, Волков сам быстро искупался и с наслаждением упал в кровать. Рукой подтянул и без того ерзающую к нему поближе жену, отрубился, совершенно не помня как и под какие мысли.
Утро началось с крика Мама, я бегу. Андрей вздрогнул, накидывая на голову подушку. У него появилась тайная мечта выспаться. И так, чтобы встать резво, пойти, а не поползти на кухню. Ну а дальше само покатится. Секс по утрам это единственное, что может Волкова взбодрить с первым прикосновением. Сашка же, очень любит залетать в комнату родителей и нырять между ними. Не важно, спят родители рядом или впритирку. Растолкает и ляжет. И ведь не поругаешь. Маленький еще, Аня ворчит порой. Но Андрей сглаживает все, обнимая обоих, своих самых дорогих человеков. Но сегодня папа знал с какого Сашка такой ужаленный с утра.
- Мамоська! Смотли!
Аня приподнялась на локтях и перед ней, на серебряной цепочки, покачивался кулон, а внутри него была…
- Звезда, - улыбнулась Аня и протянула руку. Сашка сидел и смотрел с замиранием, пока мама не надела кулон на шею, погладив его пальцами. И тут довольный мальчишка слез с кровати и побежал искать кота.
- Мечтаю, когда он будет спать хотя бы до девяти утра, - зевнув, Андрей притянул к себе Аню и смачно поцеловал. – Предоставляю услуги доставки до ванны и кухни, а также от шеф-повара яичницу с беконом.
Утро ранее переползло в день и вечер. Так как намечалась тусовка в кругу гонщиков, то Волковы решили отгостевать Сашку бабушкам и дедам, а сами помчались в гараж. Андрей улыбался, ощущая, что жена рядом, идет в гараж и в знак привета кивнула всем. Согалсие Ани поехать уже было для Волкова шагом в их отношениях огромным. Ему важно, что она рядом. А его друзья поймут молчание Ани. Со стороны они много видели, что творилось с Медведем, но вопросов не задавали. Кроме Мортена. Тот не боялся злости и гнева Андрея. Они не раз дрались до крови и никто не мог подступиться. Пит вообще, махнув на это рукой, уходил на второй этаж, затыкая уши музыкой. Мия и Анхи смотрели то на уходящего парня, то на дерущихся и заламывали руки. А потом приезжала Мартина и лечила обоих. Хотя парни старались не сбивать сильно руки и лицо. Не очень Волкову хотелось светить этим всем перед женой.
Приехав на питстоп, они вылезли из машин. Медведь поманил к себе жену.
- Смотри, тут круто, - и как по его указке, на перевязях между столбов вспыхнули лампочки, изображая какую-то эмблему. – Это рисованный в линию ястреб. Символ восточных байкеров. Хорошие ребята. Привет.
К ним подходили знакомые и всем нужно было ответить. Волков не обломится, а парням и девушкам приятно. Вернулся Пит, помахивая флэшкой. Мо принес из машины майки и протянул Медведю.
- Хороший вечер, - хрустнув суставами в плечах, парень оглянулся. – Лили, двигай сюда.
- Мо, ты вообще нормально можешь с девушкой общаться, или тебя поучить манерам? – возмутилась Анхи и поцеловала подошедшую Лили. – Привет, красотка.
- Да ладно тебе, - Мортену было сложно понять в чем он не прав. Привыкший общаться четко и быстро, он не задумывался о комплиментах или какой-то романтической чуши. Лили встала рядом с Аней.
- Оставляю тебя тут и чтоб, потом тут и нашлась! – всегда так. – Люблю тебя.
И все. Медведь стал сосредоточенным. Существовала машина и трасса. Идя к машине, Андрей натягивал перчатки с обрезанными пальцами, медленно покручивал шеей. Объявляли соперников, представляя звания и регалии не только водилы и пилота, но также марки машин. У него не было привычки оборачиваться. И сейчас, явно ощущая, как Анька прожигает в нем дыру, Волков не стал оглядываться. Где-то прочел, что это плохая примета. И все, засело в голову.
Движок урчал и порыкивал, Ласточка «била копытами» по асфальтному покрытию. Ударившись с Питом предплечьями, Андрей положил ладонь на рычаг передачи.
- Нельзя дать Винсу разогнать тачку, - изучая маршрут и ожидая старта, комментировал Пит. – Форсанет на прямой и под скоростью и весом сделают нас.
- Значит нам надо заставить его форсануть практически сразу, чтобы выброс сделал, а на второй маневр уже запаса не будет.
- Где?
- Посмотрим, что он нам предложит, - Волков улыбался присутствующим и шевелил губами, отвечая Питу. – Но мы тоже не в прозрачном пакетике едем.
- Что…..
Вопрос Пита утонул в визге колес. Машина, слегка встав на дыбы, рванула с места, и Андрей стал напоминать паука, у которого работала только правая сторона. Пока прямая дорога, левая рука покоилась на руле. В этот раз трассу изменили, добавив в нее пять светофоров.
- Эндрю, готовься. Светофор один.
- Вижу щас покраснеет, а это нам на руку, - проговорил Волков и сделал рывок, на что Винс повелся сразу, стараясь проскочить светофор. – Раз, два, три, четырееееееееееее….
В последнее мгновение они вырвались за черту-стоп, видя как машина Винса им машет задним бампером.
- Все, упустили.
- Ага щас, - Волков когда-то сам составлял эту трассу и знал, что поворот через квартал. Резко стормозив сцеплением, они свернули в проулок. – А вот и Винс карабкается.
- Горка для его тяжеловеса это трудновато, - протянул Пит и ударился головой о подголовник. – Влево и потом разворот на сто восемьдесят. Черт, без башки останусь.
- Мартина вылечит, - поржал Волков. Ему казалось, что между этими двумя что-то происходит. Хотя такие стеснительные блин. – А теперь разъезжаемся.
Они летели. Машину подкидывало на неровностях, из-под бампера порой вылетали искры. Финиш был по прямой, и Ласточка выезжала первая с поворота. Главное форсануть перед выездом Винса. Тогда они пронесутся вперед и можно расслабиться. Все орали вокруг. Волков медленно вылез из машины и увидел спешащую к нему Аньку. Подхватив жену, склонился к ее губам и жадно поцеловал. Его и так потряхивало, а тут, наконец-то! рядом его главный болельщик.
- А мы быстро да? – прижал девушку к себе и пожал руку Винсу. – Спасибо за гонку.
- Ты меня поймал, - усмехнулся тот в ответ, - больше не куплюсь на такое.
- Я буду рад, - готовился заезд Мортена. – Ань, две секунды и я тут.
Вечер был отменным. Он видел, что жена не тушуется. Но возможности побыть рядом с ней не выпало вообще. И тут она звонит, сообщая, что поехала с Лили домой к ним.
- Хорошо, я скоро, - обернулся и отсалютовал жене рукой, подмигивая.
Оставшись без компании своей любимой женщины, Волков пошел к своим друзьям. Горячая беседа прям искрила. Гарри спорил и размахивал бутылкой пива, проливая на стоящих рядом людей пену, доказывал, что новое масло от фирмы Shell это круто. А Бен в обратную буквально орал и прыгал на него грудью, утверждая какое это дерьмо, портящее машину. Завидев Медведя, они оба задали ему спорный вопрос.
- Парни, вот сейчас вообще не хочу про работу. Слушайте все! – залез на стоящий неподалеку ящик, - сегодня ровно пять лет, как этот город стал нашим! И я хочу сказать, нет ни где красивее ночей, чем в Нью Йорке! Манхеттен не спать! А если они спят, то мы едем к ним! Йуууухууууу!
Толпа загудела. Андрей махом выпил протянутую бутылку пива и проорал членонеразделительное. Главное от души. Спрыгнув, он направился к целовавшемуся в стороне Мортену.
- Эй, отлипни на пару слов.
- Че надо? – пьяно отозвалась девица, которая вовсю лазила рукой в штанах Мо. – Мешаешь, свали.
- Посиди немного, - взяв девицу за торчащую бирку майки на спине, - а ты иди сюда.
- Брат, ты чего? Энни бросила? – оперевшись на плечо Медведю, спросил Кинг.
- Энни уехала домой. И при том с Лили. Врубаешься?
- Ну и чё? Я что ей пес, чтобы сторожить?
- Еще раз говорю, сосредоточился и слушаешь. Они уехали с ночевкой к нам. Ты чего девчонке наговорил, изверг?
- Ниче, пусть не лезет ко мне с кем и как мне тусить.
- И ты так выразился ей в лицо? – Волкова начинает бесить вся эта ситуация. Он видел, что Лили прижилась рядом с Мортеном, хотя тоже не была замечена в постоянстве партнера. А тут хоть и бегали налево, но возвращались друг к другу.
- Неа, - Мо заржал, - кое как смог оторваться от губ этой красотки.
- А Лили молодец. Пожалела тебя, - Андрей махнул кому-то, что сейчас подойдет.
- В чем?
- Яйца тебе оставила на месте. Черт с тобой.
Домой он добрался с рассветом. Мия отказалась отпускать Андрея в таком состоянии. Пригрозив нарисовать гвоздем на капоте узоры, добилась малявка своего. Медведь упал на сидение и прикрыл глаза. Мии все гулянки поперек горла. Хоть сегодня и повод. Но видеть близких друзей не в адеквате в ней отзывалось болью.
- Прости, Мий. Загонишь Ласточку в гараж?
Она кивнула и завела мотор. Андрей тыкал в кнопку лифта и промахивался. Ржал на весь подъезд и ругался. Махнуть рукой нельзя. Он вообще тогда до квартиры не доползет. Аня найдет его спящим этаже так на пятом.
- Анька…. Моя Анька….
Как он не погнул ключ, не понятно. Но дверь открылась и перед ним стояла заспанная, но улыбающаяся жена. Аня из мер предосторожностей, отошла в сторону, давая Волкову протиснуться и ее не задавить.
- А кто тут у нас пришел? – оперся на стенку, - а чего это меня никто не встречает? О, Ханя, иди сюда.
Кот только было пошел в сторону большого человека, как остановился. Фыркнув животинка свернула в сторону кухни.
- Эээээ, куда пошел Лохматый? – ботинки не поддавались, что пришлось ему бедному скрючиться и тыкаться пальцами. – Ножка, - протянул руку и провел подушечками пальцев по коже, - ножкаааааааа.
Стянув обувь, он выпрямился. Аня стояла рядом и улыбалась. Медведь растянулся в улыбке и притянул ее к себе. Но тут показалась Лили, и Волков офигел, присвистнув. Жена в майке, хотя он бы не отказался увидеть ее без, а вот Лили... Андрей помотал головой, думая ему привиделось, но нет. Аня выпроводила подругу одеваться.
- Фух, думал глюки.
Дверь щелкнула замком, Анька сверкнула стянутой футболкой. И у Волков облизнулся. Какой бы он не был пьяный, а желание жены было на максимуме.
- Офис ждет…. Анька….
Он настиг девушку на пороге ванной. Аня пыталась что-то внятное промычать сквозь поцелуй, но быстро сдалась и Андрей прижал ее к стенке. Коленом раздвинул ее ноги и подсадил на себя, мокрыми поцелуями буквально облизывая жену. Аня ерзала, пытаясь слезть и почувствовать ногами опору, но Андрей рычал и покусывал ее, показывая, что ее действия не одабриваются…
«Андрей, я перестала пить таблетки...» Фраза молотом стучала в его мозгу. Мало Волков не выспался, не совсем трезв, хотя нет. Секс очень его хорошо разбудил. Оставался легкий запах алкоголя, но лишь запах. И вот Аня, произносит эти слова, смотря ему в глаза, и выходит из машины. Андрей перестал думать о втором ребенке. Если его жена сказала Нет, то даже пробовать уговаривать глупо. Сашка получился спонтанно. И если беременность прошла нормально, то после рождения сына, они оба прошли многое, чтобы Аня смогла принять малыша. И вот, Смирновы вообще умудрились двоих сразу заделать. Волков часто думал, что было бы круто иметь брата. Да и сестра нормально. Анька и Настя всегда были вместе. Все детство – одна за другой, и наоборот. Вечерами, мальчик грустно смотрел в сторону большого дома, где жили сестры, и понимал, им там сейчас весело. А он один. И хотел, чтобы у Сашки тоже кто-то был. Но встретив отпор от Ани, больше той темы не касался. И тут она говорит это.
Он притормозил возле стоянки супермаркета. Голова гудела так, что глаза с трудом фокусировались на проезжей части. Все проблемы разом улетучились, оставляя приятную пустоту внутри. «Андрей, я перестала пить таблетки». Из мыслей выдернул звонок Пита, чтобы Медведь поторапливался.
Провозились они до заката, разбираясь с поставщиком. Привезли детали для машины Иры, и Пит увидел трещины на двух цилиндрах, которые они планировали поставить на руль для коробки передач. Причем один был не той фирмы. И вымотанный, злой и дерганный, Андрей вернулся домой. Но едва переступив порог, успокоился. Сашка первый вылетел его встречать. Потом показалась Аня.
- Привет, мои лапусюндрики, - обняв обоих, увел всех в гостиную. – Я жутко соскучился.
- Саска тозе. Бабська сказала, что ты дользен скусать салат.
- Скушаю, раз бабушка сказала. А ты чего не спишь еще?
- С мамой здали тебя.
Пока Аня накрывала на стол, он успел искупаться, заглянуть к сыну, позавидовать такому приятному сну мальчика. Но едва вошел на кухню, как почувствовал напряжение. Еда хорошо, но Аня явно что-то хотела от него. И вот это сейчас лежит перед ним. Вчитываясь в записи, сделанные аккуратным почерком жены, Андрей сжал кулак и отвел руку в сторону.
- Извращенцы! – развернувшись, он поднялся и подошел к окну. В ящике лежали сигареты. Курить в квартире они старались редко, но сейчас он не мог удержаться. – Что ты хотела бы услышать? – он не обвинял жену. Он знал о бизнесе тестя, о том, что и его отец в этом всем варится давно, не ему судить их. Но то, что Аню во все это втянуло было не очень радостно. – Торговать детьми последнее дело. Мало баб, которые сами кидаются на камеру с голой жопой или продают себя. Не важно – бабки нужны или это их призвание, потому что в башке нет извилин, все на кудри ушло. Но дети! Они не могут за себя ответить! Понимаешь. Что в десять лет может девочка? Кукол раздевать и одевать. У нее месячных то, наверное, нет в этом возрасте. Куда тыкать то в нее! – затушив сигарету, повернулся к жене, смотря на нее без осуждения. – Решать тебе, малыш. Но я свое мнение сказал.
Подняв Аню на руки, он ушел в спальню. Хотелось зарыться с ней в одеяло и пропасть от всех хотя бы на ночь.
Больше та тема не всплывала. Андрей не спрашивал Аню о ее решении, за нее «отчитался» Дейл, плюясь ядом. Жизнь продолжалась. Сегодня они должны были поехать к родителям. Те соскучились. Так получалось, что работой не были оба загружены, и Сашка забирался из садика родителями. А бабушки там извелись, да и отец Андрея надоел:
- Верните внука, слышите!
Оторвавшись от капота, Волков пошел навстречу вышедшей из здания офиса жене. Аня едва подняла на него взгляд, как покачнулась. На белой блузке разлилось кровавое пятно. Андрей рванул к ней, падая на колено. Руки покачнулись, но поймали девушку. А его плечо рвануло на части, заставляя опереться рукой о лестницу. Он смотрел на жену, которая пыталась хватать воздух пересохшим ртом. В ушах звенел дикий рев. Он не осознавал, что это он сам «ревет» раненым зверем. Игорь засек метнувшуюся тень на противоположной крыше и побежал в сторону десятиэтажки.
- Скорую!
Дейл трясущимися руками пытался отодрать Аню у Волкова, но Андрей лишь глянул на него, произнес:
- Отойди.
Сергей вызвал скорую, звонил отцу. Что-то говорил, показывал в сторону, где скрылся Игорь. Из здания высыпали люди Клима, окружив Андрея и Аню. Волков кровавыми пальцами убирал волосы с лица жены, прижимал ее к себе и рычал, совершенно не соображая, что сам он тоже ранен. Вокруг суетились, что-то спрашивали, но он не слышал.
- Потерпи, малыш, сейчас тебе все сделают и не будет больно.
Но Аня ничего не слышала, находясь в бессознательном состоянии.
В больнице он не отходил от каталки, на которой ее катили в операционную. Медсестра пыталась его вытолкать, он развернувшись, толкнул ту и пошел дальше к дверям с квадратными стеклами в виде окошек. Появились полицейские, дежурившие в этот день, пытаясь скрутить Волкова. Но тот не давался, отвесив одному из копов сильны улар кулаком в макушку. А потом его ужарили в раненное плечо. Андрей моргнул и упал на пол, отключаюсь.
- Какие наручники, Винс. Он ранен. Смотри, рана.
Его переложили на каталку и тоже загнали за двери с квадратными окнами. Андрей очнулся от бикой боли. Ему пытались сделать укол под ключицу.
- Нахер пошли все, - он пытался встать.
- Вы ранены, нам надо вытащить пулю.
- Где моя жена! – он орал на медсестру, а та съеживалась от его крика. – Отвали! – он поднял раненую руку и пытался ею отмахнуться, но повалился на спину. – Вытащите это из меня.
Его много раз штопали под местным наркозом. А порой даже на простую бутылку водки. Пули пару раз из него вылетали насквозь. Но чтобы так плотно застрять? Волков не был готов к такой дикой боли. – Просто обколите и вытащите.
- Нужна операция, как вы не понимаете.
- Это ты не понимаешь, - он притянул ту самую медсестру к себе за халат, - это надо сделать быстро.
Через сорок минут Андрей показался в коридоре. Бледный, с перебинтованным плечом. Лиза кинулась к сыну, обливаясь слезами. Дмитрий подошел, обнял жену и положил руку на плечо сына.
- Как Аня?
- Мы пока ничего не знаем.
У стены стоял Георгий Александрович. Таким его Андрей не видел никогда.

Кулон со звездой

http://sh.uploads.ru/t/K8HeE.jpg

Цепочка

http://s5.uploads.ru/t/YueET.jpg

[nick]Андрей Волков-Ивлев[/nick][status]Кошкин Медведь[/status][icon]https://i.imgur.com/MEAJEqm.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/5xOWXMG.gif[/sign]

Отредактировано Nina Klimova (23.03.2019 22:16:20)

+2

8

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Окно стало ее любимым местом в спальне. Анастасия жила между двумя мирами – ее семья и бездна без сестры. Все началось – Настя не могла точно сказать в какой день. Но то злополучны приезд Ани и Андрея в гости к ним с Игорем в Принстон. Сначала в ответ гудки, долгие и протяжные, Аня так и не поднимала трубку. Потом, по пальцам посчитать можно, пару-тройку сухих разговоров с сестрой и все. Настю затянула учеба, из которой вырываться удавалось не часто. Сплошные задания, подготовка к университетской выставке съедали все силы. Одно она могла сказать точно – между мужем и ней было все гармонично. Игорь был чутким мужем. Анастасия не падала духом, ощущая своего мужчину рядом. В самые отчаянные минуты, когда она не видела и просвета в своих мыслях, ничего хорошего, все покрытое слоем пыли, муж оказывался рядом. На какие-то дни забывалась, а точнее проблема отношений с сестрой отходила на второй план, Настя вновь улыбалась. Приезжали родители. Мама звонила каждый день, спрашивала как они, что хотят в сюрприз, когда они приедут и привезут. Дебора, мать Игоря, тоже не отставала.
- Игорь, через пять минут будет звонить твоя мама, есть пожелания? – они сидели в гостиной. Муж читал уголовный кодекс, а Настя просто черкала в блокноте. – Что совсем ничего не хочешь? Но ты же знаешь, им нужно сказать хоть одно желание.
- Может те конфеты из детства? Зеленых побольше.
- А мне хочется торта. Закажу его маме.
- С фруктами и сверху прозрачное желе?
- Да, точно. Фух, желания нашли. Если честно, - Настя поерзала, устраиваясь уютнее, включая скайп, - я уже не знаю что попросить.
- Не переживай, - девушка ощутила прикосновение теплых губ мужа к виску, - фантазия нас не подводила еще ни разу.
Анастасия густо покраснела и спрятала лицо, уткнувшись в плечо супруга. Они прошли многое в своих отношениях, и до понимания своих «темных» желаний, напряжение витало в воздухе. А теперь, Игорь «читал» Настю как книгу. Улавливал малейшее колебание ее эмоционального фона, угадывал последствия и «стелил» солому.
И вот, радостное событие для всех – Они станут родителями.
Время полетело. Сначала ждали рождения близнецов, потом забота о сыновьях поглотила Настю вовсе. Но едва привозили племянника, девушка смотрела в окно и грустно водила пальцем по стеклу – сестра никогда не поднималась к ней в комнату, словно ее нет. а если родители устраивали семейные посиделки, то девушки совсем не соприкасались. Ни в разговорах, ни в простых жестах, как это было раньше. Настя ловила любое движение Анны, с надеждой следя за ней. И едва Аня приближалась, ждала – вот она подойдет и присядет рядом, обняв. Но нет. Тень от воспоминаний сжимала сердце, взгляд тускнел. Анастасия уставала. Мальчики спали порой по очереди. И если Миша еще как-то мог успокоиться в темноте, то Коле требовался свет. Донна часто спала в соседней комнате, которая когда-то была Аниной. Она и осталась ее, но на время отдали для экономки. А когда малыши просыпались одновременно, и чтобы им не дать разгуляться, надо сразу поменять подгузники и приложить к груди.
- Знаете, ребята, маме надо перекусить. Полежите спокойно.
Но едва она отворачивалась, дети начинали хныкать. Выручал Игорь и Донна. Иногда приходили мать и тетя Лиза. Даже Донна оставалась порой ночевать. Но мальчики «рвали» руки всем. Особенно когда начался период газиков. Однажды, Анастасия спустилась покушать, но так и уснула за столом с ложкой в руке, в другой она обнимала тарелку с уже остывшей овсяной кашей. Нашел ее отец, приехавший домой немного раньше обычного. Егор прошел в гостиную и оглянулся. Из кухни было видно только вытянутую на столе руку.
- Доканали, - отодвинул тарелку, вытащил ложку из плотно сжатых пальцев. Настя встрепенулась. – Спать. Сутки.
- Папа, как же мальчики?
- Бабки помогут. Пошли.
Настю уложил отец в библиотеке. Раздвинув диван, из дальнего шкафа достал подушку и плед. Слегка сопротивляясь, девушка, едва коснулась подушки, провалилась в тяжелый, но так нужный ей сон.
Весь дом стоял кверху ногами. Женщины суетились на кухне, предоставляя мужчинам заняться приготовлением мангала и замачиванием мяса. Русской традиции они не забывали. Хотя приготовление мяса на огне вряд ли можно назвать исконно русским изобретением. Но все же. Банан крутился в ногах, то и дело шипя на мужчин, когда не видя рыжего, кто-то наступал ему на хвост.
- Слышь, четыре лапы, прыгай отсюда пока мочалку не оттоптали, - Присел перед котом Димка, почесав за ушами, развернул животинку в сторону спешащей к ним с нарезанным мясом и луком жены. Кот сразу же прыгнул ей в ноги, и если бы не стоящий рядом Егор, лететь Лизе вперед, рассыпая куски лакомства по траве.
- Спасибо, - отдышалась Ивлева и отдала Климову чашку. – Пойдем отсюда. Сейчас приедет Сашенька.
- Нашла чем заманить, - смеялись мужчины, вспоминая безмерную любовь внука к этому пушистому. – Лучше приготовь ему лежанку на суток двое.
- Саша любит его, но объятия внука слишком сильные. Пока не подрастет, не поймет.
В сад вышла Настя с коляской, где спали ее сыновья. Сев в тени дерева, она погрузилась в книгу. Хотя уже минут через пять роман о пиратах упал на траву, а сама девушка дремала.
- Егор, - Карась похлопал шефа по плечу и показал на Настю. – У нее мечта выспаться.
- Вся в мать – никому пацанов не дает, вот и результат.
- Помню, как Нинка с Аней носилась. Даже Клавдии не давала.
- Настя не такая была.
- Колобки все другие, - усмехнулся Карась.
- Климова тебя не слышит, - смеялся Егор, представляя реакцию жены на слово «колобок».
Стянув шаль со стула, Климов отнес ее дочери, накрыл и откатил коляску ближе к ним, чтобы любое кряхтение не давало повода дочери проснуться.
Настя видела, как сестра с мужем и сыном вышли из машины. Сашка нетерпеливо дергал руку отца, тянул его в сторону дома. Нина зашла к дочери, чтобы помочь спустится. Близнецы весили каждый по десять кило, и таскать их двоих сразу могли лишь мужчины. Мишка потянулся к бабушке и прокурлыкал что-то радостное. А Коля угрюмо сидел на полу с машинкой.
- Пойдем, мой любимый профессор, - смеясь, мать подняла сына, и тот обнял ее за шею. Между близнецами была разница в настроении. Точнее, взглядах. У Миши все было весело всегда. Он и успокаивался быстрее. А вот у Коли было что-то от деда. Он больше сидел у матери на руках, старался ее не выпускать из виду, в отличии от брата. Тот мог гонят по гостиной со скоростью ракеты.
Когда отец и сестра вышли из кабинета, Настя сидела на диване, показывая сыну раскрывающийся кубик, сшитый из разноцветных лоскутков.
- Привет, - протянула руку и лишь провела по руке Ани. Сестра не заметила, а Настя лишь вздохнула. Пришла Донна и унесла мальчиков в комнату, где их ожидали игрушки. Для детей, рядом со спортзалом, оборудовали игровую. Таскать всегда в комнату было тяжело, и деды придумали устроить детский игровой центр. Трое внуков это не шутка. Там и Сашка находил для себя во что поиграть. Правда его уже интересовало мелкое лего, но так как близнецы были в том возрасте, когда все надо попробовать на зубок, Волкову-младшему лего доставалось лишь дома.
За столом Сашка сидел рядом с Лизой и Карасем, уминая все, что бабушка положила. Андрей смотрел на него и дивился. И куда все помещается то? А главное сын не толстел. С его энергией некогда жиру откладываться.
Когда же Ане пришлось уехать, Настя сникала совсем. Кусок в горло не лез. Девушка думала, что никто не видит, но она ошибалась. Андрей внимательно смотрел на нее, пихнув Игоря под столом, чтобы увлек жену разговором. А потом на спине волосы встали дыбом. Волков увидел взгляд тестя, который буравил младшую дочь, при этом успокаивающе поглаживал жену по плечу.
И вот, Настя стоит возле окна и слушает исповедь любимого мужа. Внутри все клокотало. Как так можно поступить с ней? Настя не могла поверить в то, что слышала. Но Игорь не останавливался и говорил. Пришлось ухватиться на стол рукой. Верить в это было противно. Тело стало липким, приобретая некое ощущение шершавости. Настя провела рукой по плечу, и словно под пальцами что-то заскрипело. Даже не заметила, что Игорь молча стоит и ждет ее ответа.
Их отношения в постели мало бы кто понял. Но поговори с ней муж на тему еще кого-то допустить в постель, Настя бы подумала, не сказав резкое Нет. она доверяла мужу полностью. И тут ей словно плюнули в душу. Аня! Осознание приходило медленно. Каждое слово как удар молотка, и в душу вгоняют гвоздь.
Она прошла мимо мужа и быстро сбежала по лестнице, зажимая руками уши, чтобы не слышать плач мальчиков, не вернуться, не приползти в комнату, успокаивая детей. Резко дёрнув ручку двери, ведущую на веранду, Настя застыла на пороге. Куда? Ее гнало из дома чувство предательства, но куда? На глаза попалась куртка отца. Девушка полазила по карманам и нашла связку ключей. Дрожащими пальцами перебирала ключи, пока не нашла нужный от его машины. Даже не подумала, что она в тапочках, Настя села в автомобиль. Нажав кнопку на брелоке, открыла ворота. Владимир выскочил из сторожки и ринулся к проезжающей мимо машине.
- Настя, ты куда? – но девушка лишь сильнее нажала на газ и буквально выскочила на дорогу. – Стой.
Переключив передачу, Смирнова вывернула руль и с визгом увела машину в сторону, чтобы не задеть водителя матери. Глаза застилали слезы. «Муж твой идиот….».
- Это не оправдание!!! – крикнула она в сердцах. – Ты просто сделал, как хотелось тебе!
Она кричала на весь салон машины отца, ударяя по рулю, что пару раз чуть не занесло в забор. Но Настя вовремя вырулила. Она не думала куда уехать, где побыть. Голова сама привезла ее к дому свекра. Роман Евгеньевич единственный, с кем Настя могла поговорить и знать, что слова останутся между ними. Возле ворот машина притормозила с визгом, а Настя упала на руль грудью, рыдая. В доме зажглись огни, и в калитке, кутаясь в кофту, показалась Дебора.
- Господи! – Настя медленно подняла голову и посмотрела на свекровь. – Анастейша, - всегда на манер американского варианта имени Смирновой, произнесла женщина и поспешила к машине. Дернув ручку двери, Дебора не отрываясь смотрела на сидевшую девушку. – Открой, просто нажми на кнопку. Слышишь? – постучала в стекло. Роман был в подвале и услышал визг тормозов не сразу, как что-то отдаленное.
- Клим?
- Анастейша, - проговорила Дебора, стараясь достучаться до Насти.
- Отойди. Настя, послушай. Посмотри на меня, - Хирург слегка лег на капот, чтобы девушка могла его увидеть в лобовое стекло и провел пальцами по пыльному стеклу, - нажми на кнопку. Давай, девочка моя.
Настя медленно, словно не понимая, что вообще происходит, приподняла руку и нажала на центральный замок. Роман тут же открыл дверь и вытащил ее, осматривая целостность жены сына.
- Деб, загони машину.
- Хорошо. Неси в гостиную. Я сейчас.
Роман подхватил невестку на руки и быстро пошел в сторону распахнутой двери. Настя безвольно свисала, пустым, заплаканным взглядом смотря в вечернее небо, так красиво окрашенное пурпурными лучами заходящего солнца. Ее волосы развивались от движений мужчины. Слух полностью исчез, и Настя не понимала, что ей говорит свекр. Ей было все равно. Тело стало деревянным, болезненно скованным. Ее аккуратно положили на диван, подкладывая небольшую подушку.
- Настя, посмотри на меня, - Роман растирал холодные пальцы девушки и пытался понять, что могло ее ввести в такой ступор. Они с его сыном были счастливы, эти видели все. Рождение детей только сблизило их, каждый отдавал себя без остатка. Смирнов сам часто бывал в доме Клима и видел как Настя смотрит на его сына, и чем ей отвечает он. Но в один момент и все стало черным. – Настя.
Рядом присела Дебора, держа в руках стакан воды и смоченное водой полотенце. Роман кивнул и стал протирать лицо снохи, видя как она приходит в себя, как трепетают ее ресницы.
- Роман Евгеньевич…. – тихо проговорила Настя и перевела взгляд на свекровь. – Деб…
Она не смогла договорить, так как горло сжали судороги и на всю гостиную раздался крик отчаяния, смешанный с рыданиями. Смирновы сидели в шоке, не понимая ничего.
- Посиди, я отойду. Не отпускай ее никуда, - поцеловав жену в макушку, Роман Евгеньевич развернулся и вышел на улицу, набирая чей-то номер. Дебора пересела на диван и Настя обняла женщину, горько плача. Женщина растерялась. Что же могло так расстроить эту девочку. Но расспрашивать было неуместно, все равно кроме икоты и слез она бы ничего не услышала. Спустя минут пять вернулся отец Игоря.
- Деб, иди спать.
Дебора не привыкла не доверять мужу, и, поцеловав Настю, оглядываясь, пошла на второй этаж. Роман пересел к изголовью и положил голову Насти себе не колени, аккуратно убирая с ее лица волосы. Она была мокрая от слез и пота. Капли стекали на его штаны, оставляя мокрые пятна, а истерика все не прекращалась. Он уже знал о произошедшем, стараясь думать, что Игорь в разговоре с Климом, убедит тестя в том, что это усталость у его жены. Ему казалось, что затея с этой любовью к дочери Егора, была плохой затеей. Роман сомневался, и готов был отговорить сына от свадьбы. Но Игорь настоял на своем. Все начиналось для всех красиво, и никто не мог догадаться какова же плата разрешения Климова на женитьбу на Насте. Но Игорь выполнил условия, чем удивил многих. Спустя время, Роман стал замечать грусть в глазах снохи, но связывал это с беременностью. А как оказалось, это лишь усиливалось. И вот его сын признался жене во всем. Решения он не видел. Все зависело от самой этой маленькой девочки. Пан или пропал.
Спустя время, прикрывший глаза мужчина услышал слабый голос:
- Роман Евгеньевич, как он мог? – Настя теребила кончики волос дрожащими пальцами.
Страшный вопрос, на который он должен дать аккуратный ответ. Не дать Насте усомниться в его сыне, попытаться вселить в нее надежду на то, что все образуется. А когда?
- Почему он не спросил, прежде чем рыть между мной и Аней пропасть! Почему не доверил мне свои желания? Я ведь его жена!
«Не все можно рассказывать вам, женам. Есть и такое, отчего у тебя, девочка моя, волосы встанут дыбом».
- Он много раз говорил, что я единственная его понимаю. И получилось так, что он обманулся на мой счет? Но ведь он сделал в стократ хуже. Роман Евгеньевич, - она села и повернулась к мужчине, - произошло самое страшное.
- Ты о чем?
- Я потеряла сестру…
Роман потянулся мыслями в прошлое. Дочери Клима всегда были рядом. Аня и Настя, как сросшиеся близнецы. Едва младшая сестра научилась ходить, родители потеряли покой во второй раз. Настена топала за сестрой во все игры, таскала за собой ведерко с пасочками и совочком, а Аня носила их кукол и резиновых животных. Потом им купили небольшую тележку. И вот там поместились многие друзья девочек. По мере того, как они росли, игры менялись, но связь была неразрывной. Хоть Настя и не была такой юлой как Анна, но не отставала. А как они стояли в углу. Однажды, когда Роман приехал к Егору за папкой с бумагами, увидел Аню и Настю стоящих в дальнем углу, куда свет мало попадал. На диване сидела Нина, вытирая украдкой слезы и поглядывая на дочерей.
- Я же поставил их в разные углы, - произнес вышедший из кабинета Егор с укором смотря на повернувшуюся Настену. Той было года четыре. – Настя, иди в другой угол.
Роман видел как сжалась младшая, но тихо проговорила, съедая буквы, так как ее язычок не слушался:
- Там сласьно, скусьно. Папа, я хосу с Аней.
- Тогда будете стоять на два часа больше.
Настя только кивнула и отвернулась, а пальчиками коснулась ладони Ани, на что та быстро сжала их. Нина умоляюще посмотрела на мужа, но Егор лишь отрицательно мотнул головой и они с Роман скрылись за дверьми кабинета.
- Возможно не все потеряно, ты не думала об этом? – тихо произнес Роман.
- Я не знаю, я ничего не понимаю. Аня отгородилась забором, стеной. Пыталась поговорить, но в ответ односложные слова. А так Аня поступает, если человек ей сделал очень больно.
- Ты ошибаешься.
- Нет! Я ее ЗНАЮ!
- Но ты же сомневалась в причинах такого отчуждения.
- Да, потому что не знала их. А теперь… Теперь я одно понимаю, сестра далеко от меня. Знаете, это все равно как жить с половиной сердца. Кровь стынет. Что мне делать? Я устала. Никто не понимает меня. И единственный человек, с кем я могла бы просто поговорить, это Аня.
- А как же Игорь?
- Он другое. Ну поймите меня. Вам всегда это удавалось. Потому что не к кому пойти мне.
- А мама?
- Нет! – Настя испуганно посмотрела на Романа. - Маму не хочу беспокоить. Папа не разрешает ее волновать. Ей хватает внуков.
- Думаешь, мама расскажет папе?
- Нет. Мама у нас самая-самая. Она никогда не расскажет. Но вы же знаете папу. Он узнает и так. Господи!
Роман обнял Настю. Кому как не ему знать о природном чувстве самосохранения у Клима, развитое на высшем уровне. Сам Смирнов не раз ходил по лезвию со своими чувствами к матери Насти. Со временем, когда между Климовыми все наладилось, многое прояснилось, Егор не напрягался, видя, как они с Ниной говорят. Нина доказала мужу свою преданность, не раз. И это спасло самого Романа от голгофы. И вот теперь приключения у детей. Что сделает Клим с его сыном, узнай правду срыва Насти, Смирнову не надо долго соображать. А на его руках сейчас спала, всхлипывая, та, что является гарантом жизни его сына.
- Климов, даже через дочь ты держишь меня за глотку…
Утром Настя проснулась одна в гостиной. Ноги были заботливо укрыты пледом, на столике стоял поднос с булочками и стаканом молока. Как в детстве. Но присутствия кого-то в доме она не ощущала. Не стучат на кухне, не разговаривают в кабинете. Она свесила ноги с дивана и слегка наклонилась. Вспомнилась прошлая ночь и по телу пробежали мурашки. Вдруг, в дверь позвонили.
- А там…. Кто-то пришел! – крикнула Настя и поднялась. Ей никто не ответил. Закутавшись в плед, она побрела к воротам. И едва открыла калитку, тут же хотела ее захлопнуть. Там стоял Игорь. – Уходи отсюда! Не хочу тебя видеть!
- Насть, прошу, давай поговорим.
- Я от разговоров с тобой с ума схожу. Уйди!
Из-за дома показался Роман. Снимая перчатки, он быстро шел к калитке. Но Настя опередила свекра. Пощечина прозвучала как лопнувшая тетива. Мужчины стояли опешившие. А маленькая девочка просто развернулась и ушла.
- Я не хочу его видеть. Точка.
Умывшись, на ходу выпила молока и остановилась. Есть еще один человек, который виноват. В груди запылало, топя девушку в горячем и тягучем месиве злости, адреналина и чувства потери. Взяв ключи с тумбочки, девушка быстрым шагом преодолела расстояние до машины. Роман выпрямился и смотрел на нее. Останавливать было глупо. Ей надо выплеснуться, стать пустой, чтобы можно было закладывать новые эмоции и мысли. А пока… Месть за обиду.
Анастасия подъехала к гаражу. На улице стояла машина Андрея. Значит он был на месте. Быстро, почти бегом, словно боялась потерять драгоценные капли злости, Смирнова преодолела лабиринт из коробок, что стояли на проходе.
- Настена? – удивленно воскликнул Андрей, не ожидая увидеть тут свояченицу. – Что-то….
- Да! – и маленькая девочка второй раз в жизни подняла руку на человека, зарядив другу детства звонкую пощечину. – Ты нарушил правило нашей дружбы – доверие. Ты забрал у меня сестру. Но Климовы просто так не сдаются. Запомни, Волков!
Вот так, маленькая, робкая девочка Настя, вырвалась из кокона, чтобы вновь там оказаться – обновленной и решительной. Вечер она скоротала рядом с Деборой, просто безучастно сидя под боком. К ночи стало тяжело, и, расплакавшись, Настя ушла в комнату, которая осталась ее и Игоря. Звонила мама, и Настя сбивчиво старалась объяснить, что она устала от всего, но завтра будет уже дома.
- Мамочка, не переживай. Бывает же такое?
- Бывает. Я очень переживала. Папа тоже. Владимир вернулся и сказал где ты. А потом позвонил Роман Евгеньевич.
- Как мальчики? Коля сильно плачет?
- Справляемся. Отец забрал Коляшу и бродил с ним по саду. Думаю, этот мальчик хорошо понимает деда.
- Спасибо за все. Если бы не ты мама…
Спала она без снов. Что на утро проснулась с больной головой. Пожаловалась свекру. Тот тут же сделал массаж, дал таблетку и наотрез отказался отпускать ее одну. Так что за рулем отцовской машины седел Смирнов-старший, а Настя забилась в угол на заднем сидении и отрешенно смотрела в окно. Прибыли к вечеру. Их встретили родители. Настя кинулась к матери и крепко ее обняла.
- Простите, - говоря, она смотрела на отца, стараясь не выдать истиной причины своего побега, - как-то усталость накрыла и все. Сама не понимала что творила.
- Усталость… - Егор смотрел на дочь, не отрываясь. – Будем считать убедила. Сегодня одинаковые спят у Ивлевых. Выспишься хоть спокойно.
- А Саша?
- Аня забрала.
Кивнув, Настя пошла к себе. Как-то из головы вылетело, что Игорь может и не быть на работе. И открыв дверь, она оказалась под его пристальным взглядом. Молча прошла к шкафу, забирая оттуда пижаму.
- Насть, прошу, давай поговорим.
- Для всех между нами все хорошо. Я сплю одна, а ты выбирай – пол или другая кровать. Но ко мне не приближайся. Да и разговорами я уже сыта. Честно, не порть остатки наших отношений.
А потом пришла беда. Настя шла в гостиную из детской игровой, как видит удаляющуюся спину отца, как мать медленно поворачивается и падает на пол. Анастасия бросилась к ней с криком:
- Мамочка! Мамаааааааа……
Прибежала Донна. Нина все была без сознания, лежала на руках дочери.
- Что случилось? Мамааааааа!
- В Аню стреляли, - как издалека раздался голос Дмитрия. Позади него стояла рыдающая Лиза.
- Что? – не веря своим ушам, сказала Настя. – Мама! Мамаааааа, скажи это не правда!
Она трясла бесчувственное тело Нины, стараясь держаться. Подошедший дядя Дима, аккуратно поднял жену Клима на руки и отнес в спальню. Все молчали. Лиза и Настя сцепили руки, заливаясь слезами. Хотелось поехать к сестре, но видя в каком состоянии мать, Настя ушла в родительскую спальню, плотно затворив двери.

[nick]Настя Смирнова (Климова)[/nick][status]Принадлежу только Ему[/status][icon]http://s3.uploads.ru/Xl1uH.jpg[/icon][sign]Ты всегда рядом[/sign]

+2

9

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Климов проснулся ночью от ноющей боли в сердце, взглянул на спящую жену и принялся растирать левое предплечье. Он надеялся, что его скоро отпустит, но проходили минуты, а легче не становилось. Лоб покрылся испариной, слева в груди будто сдавило клещами и стало трудно дышать… Стиснув зубы, чтобы не стонать, Егор обшарил тумбочку возле кровати. Не дай бог, Нинка проснётся, сама переполошится и весь дом на уши поставит. Он положил таблетку нитроглицерина под язык и упал обратно на подушку. Во сне жена вздохнула, придвинулась к нему вплотную, кладя голову на плечо. Закрыв глаза, Егор гладил Нину по мягким густым волосам, чувствуя, как тиски вокруг сердца понемногу разжимаются. Заснуть снова не удалось, и до рассвета он неподвижно пролежал рядом с женой. Боль отступила, сменившись острым чувством тревоги. Жизнь научила доверять собственной интуиции, которая не раз его выручала. Ища, откуда ветер дует, Егор перебрал в памяти недавние события и не нашёл ничего, за что можно уцепиться, если не брать в расчёт молодёжь. Недавно Настя всех удивила, когда сорвалась в гости к Смирновым, никого не предупредив. Нина не знала, куда бежать: то ли дочку искать, то ли с внуками нянчиться. Те совсем распоясались без матери, отказывались от бутылочки и орали, насколько хватало сил. Нина сама с трудом сдерживала слёзы, но была бессильна помочь малышам.
Игорь не поехал в офис и остался с детьми, хотя от него толку было еще меньше. Он не хотел думать, что будет, если Настя откажется возвращаться и подаст на развод. В её глазах было столько боли, когда она узнала, по чьей вине лишилась сестры... Постепенно до Игоря начал доходить весь ужас произошедшего; он осознал, что жена его ненавидит, и это чувство пересиливает в ней всё, даже любовь к детям. Теперь он понимал, в каком раздрае находился Волков, ожидая решения Анны и боясь худшего. Лишь потеряв, начинаешь по-настоящему ценить то, на что прежде не обращал внимания: любовь, доверие, душевную близость. Ты просто наслаждаешься жизнью, а потом всё рушится из-за одного неосторожного слова, легкомысленного поступка и твоей проклятой самоуверенности. Последнее, чего Игорь мог ожидать от своей жены - что она не станет его слушать и уйдет, хлопнув дверью. И винить в случившемся надо только себя. Какого чёрта он не поделился своими фантазиями с Настей, как это бывало раньше, когда им обоим хотелось попробовать что-то новое в сексе? Она права, обвиняя его в эгоизме. Что он может сказать в свое оправдание? Прости, я ошибся, думая, что Ане нравится публичный секс? Я видел, что происходит между вами и малодушно молчал, потому что не хотел, чтобы ты считала меня подлецом? Мне чертовски жаль, что я всё испортил? Из-за меня отношения Андрея и Анны долгое время висели на волоске, и настал наш черед пройти все круги ада?
Настя отгородилась от него и, по примеру сестры, вычеркнула из своей жизни. Он подорвал их доверие к себе и потерял обеих. Родственники недоумевали по поводу Настиного побега. Тесть позвал Игоря в кабинет и прямо, без обиняков, спросил, что между ними произошло.
- Мы поссорились, - ответил Смирнов, глядя в лицо человеку, который с детства внушал ему безотчетный страх одним своим видом. Всякий шум моментально стихал, стоило Георгию Александровичу зайти в комнату. Он не помнил, чтобы Настин отец хоть раз повысил голос, и уважал его за выдержку и самообладание.
- И поэтому она бросила ребят и уехала, - Климов сверлил взглядом сидевшего напротив парня.
- Я сказал глупость, Настя обиделась. Я звонил отцу, и мы договорились, что она поживет у них пару дней.
Вспомнились слова Андрея, что тесть видит людей насквозь и от него невозможно ничего утаить. На их счастье, Георгий Александрович не вмешивался в семейную жизнь дочерей, наблюдая за происходящим со стороны. Его девочки могут быть уверены, что папа рядом и поможет решить любую проблему, достаточно только сказать. И если до сих пор ни одна из них не обратилась к нему за помощью, значит, разберутся во всем сами. Будь по-другому, с Игорем бы сейчас разговаривали не так и не здесь. Больше дочерей Егор Климов любил только жену.
Настя вернулась, как и обещала, и сразу побежала наверх, в детскую. Столкнувшись в дверях с мужем, она изменилась в лице и отстранилась, стоило ему протянуть к ней руку. Смирнов не был готов к такой реакции, спрятал руки и отошёл к окну. Прежде Настя никогда намеренно не отталкивала его, не выстраивала стену и не уходила от разговора. Неужели ей до такой степени противно всё, что с ним связано? Игорь смотрел, как жена переодевается, а в душе разливалась едкая горечь. Для неё он тоже превратился в тень, которую не замечают. Похоже, у Климовых это общая черта, доставшаяся детям от отца. Настю всю жизнь сравнивали с матерью, но характер всё же дал о себе знать, напомнив Смирновым – отцу и сыну, - что перед ними дочь Георгия Климова. Пусть это была всего лишь короткая вспышка, вызванная жгучей обидой, однако её хватило, чтобы Игорь посмотрел на жену другими глазами. Он считал, что знает Настю лучше всех и, выходит, снова ошибся.
Аня с детства защищала сестру, никому не позволяла обижать мелкую, и вот пришла очередь Насти. Тихая, робкая, уступчивая девочка показала когти, когда под угрозой оказались её отношения с родным человеком. Влетело и мужу, и другу, который поддержал его дурацкую затею. Настя вернулась – но не к Игорю, а к сыновьям, и не расставалась с ними ни на минуту. По крайней мере, размышлял Смирнов, наблюдая за женой, которая вместе с матерью помогала близнецам складывать кубики в манеже, она всё-таки любит наших детей. Это поддерживало в нём надежду со временем достучаться до Насти и вымолить прощение. Он не представлял будущего без своей семьи.
С Анютой отец общался на днях. Последний раз они встречались, когда дочь приехала обсудить предложение Хайнца. О том, что дело не выгорело, ему сообщил Танцор. Они сели в садовой беседке, из которой были видны дом и лужайка. Женщины расстелили покрывало на траве и вынесли близнецов на свежий воздух. Следом прибежали коты, которым тоже хотелось погреться на солнышке. Обрадованная малышня дружно навалилась на Банана, который засмотрелся на бабочку. Его товарищ уселся на крыльце и с безопасного расстояния наблюдал за собратом, попавшим в цепкие лапы детворы. Взрослые следили, чтобы животному случайно не причинили вред и показывали мальчикам, как надо гладить кота и чесать его за ушами. Терпения Банана хватило ненадолго и, улучив момент, он вырвался и спрятался на террасе.
- Серьёзно, я не понимаю, - сказал Игорь, закуривая. Он был зол не меньше Виталия, услышав, какой куш они только что упустили. – Немцы предложили шикарные условия: по двадцатке за голову, визы за их счёт, предоплата, страховка. Я проверил - ребята надёжные. Так в чём проблема?
Климов молчал. Из разговора с дочерью он сделал вывод, что её смущает предмет сделки. Кстати, первый случай на его памяти. В принципе, Анюту можно понять – как-никак сама мать. Раз обратилась к нему за советом, окончательное решение тоже принимала не в одиночку. Короче, ясно, кому спасибо говорить.
- Клим, мы теряем репутацию и бабло.
- Я в курсе.
Тон, каким это было сказано, дал собеседнику понять, что тема закрыта.

Егор был прав, предположив, что мнение мужа стало для Анюты решающим. Она была готова отказаться от прибыльного контракта, зная, что Андрей одобрит её выбор. Отцовство многое в нём изменило, помогло повзрослеть, научило ответственности. Ради них с Сашкой он, не колеблясь, пошёл бы на что угодно. Впрочем, как и она. Без раздумий отдать всё ради самых родных и любимых – именно такой и должна быть настоящая семья, разве нет?
- Медведи! – окликнула Аня, заглядывая в гостиную в разгар гонок. Сын с визгом носился между диванами, изображая гоночный болид, а Волков комментировал происходящее на трассе. Появление мамы на трибунах было замечено далеко не сразу, и она захлопала в ладоши, привлекая внимание.
- До конца гонки остаются считанные секунды, наш фаворит вновь вырывается вперёд, проходит поворот… еще один… Но посмотрите, его догоняет второй участник!
- Волков, отдай мне Ханю!
Размахивая руками, Саша бросился к матери, поскользнулся на машинке и полетел носом вперед. Андрей среагировал мгновенно, поймал сына в воздухе и прижал к груди. Аня даже ахнуть не успела.
- Всё, медведи, пора по кроватям.
- Ма-ам, не хотю-у-у
- Ань, время детское!
- Вот именно, Волков. Бери ребёнка, и идите умываться.
- Чё, опять?!
- Ну ма-ам!
- Так, всё. Ну-ка замолчали оба!
На неё умоляюще уставились две пары голубых глаз. Аня смотрела на сына и с трудом сдерживала смех – Саша старательно копировал отца, не догадываясь, насколько уморительно при этом выглядит.
В понедельник они с Лили поехали в Нью-Йоркский госпиталь. Анна не стала рассказывать Андрею о беременности подруги, поскольку не сомневалась, что тот помчится вправлять мозги Мортену. Нет ничего хуже навязанной ответственности, которая не сближает, а наоборот, отталкивает партнёров, и без того оказавшихся в непростой ситуации выбора: сохранить или прервать незапланированную беременность. Мортену дорога его свобода и он вряд ли заметит, что Лили собрала вещи и исчезла из его жизни. Женщины, как деньги, приходят и уходят, да и какой смысл тащить человека в отношения, которые ему не нужны? Думать об этом было почему-то больно, и Стоун крепче стискивала ладонь подруги, дожидаясь вызова в кабинет. Пытаясь унять дрожь в коленках, она просила Аню зачитывать ей смешные посты из твиттера знакомого парня. Когда медсестра назвала её фамилию, Лили выдавила из себя улыбку и на деревянных ногах зашла в кабинет. 
Анна достала из сумки журнал и приготовилась ждать, но через пару минут дверь распахнулась.
- Ты всё? Так быстро?
- Меня попросили подписать какие-то бумажки и дали таблетку. Отвезешь меня домой? И давай купим кофе по дороге.
- Хорошо.
Стоун снимала маленькую студию в Мидтауне под крышей дома на пятьдесят шестой улице. До замужества Аня часто оставалась ночевать у подруги. Она всегда могла здесь отсидеться, не объясняя причин, а взамен Лили просила помочь ей разгрести хлам в квартире. У неё постоянно тусовался кто-то из друзей, соседи приходили ругаться и угрожали подать заявление в полицию, но на том всё и заканчивалось. Она умела найти общий язык практически с любым, на возникающие проблемы смотрела сквозь пальцы и с долей юмора, не усложняя жизнь ни себе, ни другим. 
По дороге домой девушки заглянули в кофейню и взяли Стоун порцию американо. Чувствовалось, что ей не по себе и хочется, чтобы кто-нибудь побыл рядом. В машине она молчала, а придя домой, бросила вещи в прихожей и скрылась за деревянной перегородкой, отделявшей спальню от гостиной. Анна села на диван, по-турецки скрестив ноги. Она понимала, что в эти минуты творится в душе у подруги, но не знала, как ей помочь. Решение принято, однако выполнить его оказалось труднее, чем можно было предположить, исходя из характера Стоун.
Лили появилась из-за ширмы, переодевшись в футболку и домашние шорты, сходила на кухню и принесла стакан воды. Аня внимательно следила за этими приготовлениями. Прежде ей не доводилось видеть подругу такой собранной и напряжённой. Лили положила на стол блистер с таблеткой, которую ей дал врач, и спрятала под себя руки. От волнения перехватывало горло, по коже бегали мурашки, её бросало то в жар, то в холод.
Аня подсела к ней и, ни слова не говоря, крепко обняла.
- Энни, скажи… - прошептала Лили. – Ты можешь представить свою жизнь без Алекса?
- Могу.
- И… какой бы она была?
- Не такой как сейчас. Абсолютно другой.
- Но ты была бы счастлива?
- Думаю, да. Понимаешь, дети… это не для всех.
- Эндрю хотел стать отцом?
- Он обрадовался, когда я сказала, что жду ребёнка.
- А ты?
Анна молчала, думая, стоит ли рассказывать Лили правду о том, какие эмоции она испытывала во время беременности, ведь её случай, скорее, исключение из правил. Достаточно посмотреть на Настю: они с мужем не скрывали, что давно мечтают о детях. А еще мама, Елизавета Григорьевна, тётя Дебора, Инесса – все они считают рождение ребёнка самым желанным событием в жизни женщины. Анне было ужасно стыдно перед теми, кто на самом деле обожает Сашку – перед мужем, родителями и, особенно, свёкрами. Тётя Лиза и дядя Дима просили почаще привозить внука, хотя он и так гостил у них каждые выходные. Ни Андрей, ни Аня не имели ничего против и охотно отправляли ребёнка к бабушкам и дедушкам, зная, что там ему не будет скучно.
- Энни, ответь.
- Нет, - отозвалась та, и Лили удивленно подняла голову.
- Почему?
- Я не хотела ни с кем его делить. Понимаешь, я боялась, что Эндрю станет меньше меня любить.
- Но этого не произошло, - полуутвердительно заметила Стоун. – Я видела вас вместе, он с ума по тебе сходит. Ты думала, Алекс вам помешает?
- С появлением ребёнка многое меняется. Ты больше не принадлежишь себе. Есть человек, который полностью от тебя зависит, и ты не можешь принять ни одного решения, не подумав о нём.
- Господи, детка, это ужасно… - пробормотала подруга и потянулась к стакану с водой. – Как считаешь, я справлюсь?
- Ты передумала?
- Ну… Я всё-таки хочу, чтобы он родился. В общем, планирую максимально усложнить себе жизнь, - Стоун неуверенно рассмеялась.
- Лили, послушай меня. Ты не одна.
- Энн
- Мы с Эндрю тебе поможем.
- Детка, ты чокнулась. Я залетела, мне и расхлебывать. Вы-то при чем? С другой стороны… чёрт, у меня даже рыбки сдохли, помнишь?
- Это потому что Клайв налил в аквариум пиво.
- Точно, теперь вспомнила. По-твоему, мне можно доверить ребёнка?
- Сто процентов.
- О`кей, ты меня успокоила.
Лили улыбалась, хрустя морковными палочками, и забрасывала подругу вопросами по поводу беременности. Они договорились, что Анна познакомит её со своим гинекологом, а перед этим им надо съездить к Мортену и забрать вещи. За выходные он так ни разу и не позвонил, и Лили вновь убедилась, что бывшему бойфренду на неё плевать. Девушки решили навестить квартиру Кинга, пока тот в отъезде (об этом Ане сказал муж), и тем же вечером привели свой план в исполнение. Уходя, Стоун нарисовала помадой на зеркале в спальне мужской половой орган и повесила сбоку свои трусики – Мортен обнаружил это спустя неделю, вернувшись из Вашингтона, куда ездил договариваться насчёт покупки оборудования для мастерской, которую они с Питом планировали открыть на острове Рузвельт.

Сегодня Климовы ждали к обеду старшую дочь с зятем и внуком. Нина с Донной с утра хлопотали на кухне, вскоре к ним присоединилась Настя, которой тоже хотелось поучаствовать в общей суете. Дебора приехала посидеть с близнецами, а Игорь исчезал из общей спальни задолго до того, как проснётся жена. Он целыми днями пропадал на работе, чтобы не мозолить Насте глаза. Всё внимание и заботу она отдавала детям, полностью исключив мужа из круга своих интересов. Это стало его наказанием за ошибку, и одному Богу известно, сколько оно продлится. На людях супруги поддерживали видимость тёплых отношений, заранее обо всём условившись. Им хотелось избежать неудобных вопросов, которые неизбежно посыплются, как только станет известно, что в молодой семье назревают серьезные проблемы. О разводе речи не шло, хотя ситуация по-прежнему оставалась крайне напряжённой. Наедине Смирновы практически не разговаривали; Настя молча принимала помощь мужа, если видела, что не сможет в одиночку справиться сразу с двумя малышами. Обычно в такие моменты Игорь развлекал кого-то из близнецов, пока мама занималась вторым. В противном случае братья начинали требовать внимания одновременно и всё заканчивалось обиженным рёвом.
Егор слышал, как жена разговаривает с Анютой по телефону. Дверь была открыта нараспашку, и по кабинету гулял сквозняк. К выходным стало прохладнее, ночью прошел дождь и прибил пыль к земле. Никому не хотелось в такую жару торчать в городе, поэтому Климов предложил домочадцам перебраться поближе к океану, пока погода в Нью-Йорке не придёт в норму. Это не касалось Игоря Смирнова, который по горло увяз в делах организации. Помимо текущих проектов, он взял несколько заказов со стороны, чтобы не иметь ни минуты свободного времени. Когда голова забита работой, некогда думать о том, куда катится твоя жизнь. Настя хочет помириться с сестрой, все её мысли только об этом. Ему остаётся уповать на то, что сестринская любовь окажется сильнее, и Анна забудет о Принстоне. Если же нет, на его браке с Настей можно ставить крест. Эта мысль не давала Игорю покоя, тонким сверлом ввинчивалась в мозг, заставляя снова и снова переживать мучительную боль. Эта женщина стала центром его мира, смыслом жизни – она и дети, которых они так хотели и ждали. Потеряв их, он потеряет всё.
Возле дома с визгом затормозила вишневая «ауди», распугав одуревших от жары голубей. Из машины вылез Танцор, бросил охраннику ключи и бегом направился к дому. Хватило секунды, чтобы понять – он явился с плохими новостями. Климов снял очки и откинулся вглубь кресла.
- Говори.
- В Анну стреляли.
Егор медленно сжал кулак. Взрыв бешеной ярости накрыл его с головой, виски заломило и на них мгновенно выступил пот. Игорь с тревогой следил, как меняется лицо Клима, и багровеет, наливаясь кровью, рваный шрам на щеке. Тишина давила с такой силой, что казалось, барабанные перепонки не выдержат и лопнут.
- Она жива?
- Была жива, пока я сюда ехал.
- Стрелка взяли?
- Ищут.
- Даю сутки.
- Понял. Мои ребята всё сделают.
Отец Анны заставил его умолкнуть на середине фразы, саданув кулаком по столу.
- Спрячь своих ребят так, чтобы я не мог их найти, понял меня?
Игорь промолчал, сознавая, каких усилий стоит Егору сдерживать гнев. Он был счастлив, когда родилась Анька. Климовы стали походить на обычную семью, и всё благодаря ребёнку, ставшему для них настоящим спасением. Если бы не она, кто знает, чем могла закончиться история с Кассандрой… Он спокойно отнесся к роману дочери с сыном Акелы, предоставив ей самой выбирать, с кем строить отношения. Свадьба Андрея и Анюты грянула как гром среди ясного неба, а следом подоспела еще новость: в молодой семье ожидается пополнение. Начался форменный дурдом с подготовкой приданого для младенца, женщины затеяли ремонт в детской, все разговоры велись о пеленках и распашонках. Тут у кого угодно крыша сдвинется. Егор видел, что дочь терпит из последних сил, говорил жене, чтоб отстала от ребят, но куда там! Первый внук, Анька тает на глазах, чуть что – бежит к унитазу, вот тётки и суетятся. Родился Сашка, и снова-здорово: мать не приняла пацана. Кормить кормила, а подходить отказывалась. Андрюха молодец, всюду успевал: и сына нянчил, и жену из депрессии вытаскивал. Бабки и тут попытались нос сунуть, да Клим запретил.
С Настёной таких проблем не было. С детства тихоня, то за материнскую юбку держится, то за сестрой по пятам ходит. Куда Анюта, туда и она. Одно время Кот в шутку называл девчат Климовых попугайчиками-неразлучниками. Малую не тронул, а на Аньке отыгрался, сука…
За это Егор разрубил Прохорова на куски. С ним в подвале находился Карась, остальные ждали наверху. Все, кроме Хирурга, сопровождавшего Аню и Нину в больницу. Нетрудно догадаться, какая расплата ожидает того, кто покушался на жизнь его дочери…
- Куда её отвезли? – спросил Клим, выходя из кабинета. Со стороны кухни к ним приближалась улыбающаяся Нина; завидев её, он остановился. Ему придется сказать жене, что их девочка ранена и находится на пути в госпиталь.
- Егор, ты уезжаешь? Анечка звонила сказать, что они с Андрюшей поехали забирать Сашу из садика и скоро будут. Привет, Игорь. Ты один? А где Инесса? – Нина переводила взгляд с одного на другого, ощущая легкое беспокойство. – Что-то случ
Егор взял её лицо в ладони, с минуту молчал, а потом сказал: «Аня в больнице, в неё стреляли». Она резко побледнела и вдруг дико рванулась из рук, собираясь бежать к дочери. Муж стиснул Нину в объятиях, не давая двинуться с места, и просил успокоиться.
- Она жива. Тихо, тихо…  не плачь…
К ним спешила взволнованная Настёна, привлеченная голосами в гостиной. Она подумала, что Аня приехала пораньше и им удастся поговорить до обеда, пока никого нет. У Игоря зазвонил телефон, и он отошёл в сторону, чтобы ответить.
- Егор, Аню забрали на операцию.
Услышав это, Клим отпустил замолчавшую жену, и та неловко осела на руки подбежавшей дочери. Перепуганная Настя теребила упавшую в обморок мать, около них суетились Донна и жена Карася. Димка проводил старшака до ворот и вернулся в дом, получив указание стеречь Нину. Как только она пришла в себя, тут же вцепилась в него мёртвой хваткой и потребовала немедленно отвезти её к дочери. Ивлев неохотно согласился, видя, что спорить бесполезно, иначе Нинка сама сядет за руль. Он предчувствовал, что получит за это от Клима по шапке, но выбора не было… Настя наотрез отказалась остаться дома и увязалась с ними.
Через двадцать минут они стояли перед дверями операционной, где врачи боролись за жизнь Анны. Больничный коридор наводнили бойцы Клима, выстраиваясь вдоль стен, чтобы не мешать передвижениям медперсонала. Ивлевым сообщили, что их сын тоже попал под обстрел и в данный момент из него пытаются извлечь пулю. Смертельно побледнев, Лизавета прислонилась к мужу, и тот в ответ прижал её к себе. Около Егора образовалось свободное пространство, пределы которого никто из собравшихся не решался переступить.
Молодёжь, приехавшая в госпиталь вместе со «скорой», стояла поодаль и молча смотрела на застеклённые двери с квадратными окошками. Проходило время, а оттуда по-прежнему не было никаких новостей.
Увидев идущего по коридору сына, Лиза зарыдала и бросилась к нему. Андрей на мгновение обнял мать, кивнул отцу и остановился у входа в операционную. Дальше начиналась запретная зона.
- У семи нянек дитя без глаза, - произнёс отец Анны ровным голосом, сжимая кулаки в карманах. Его слова подействовали на проштрафившихся пацанов как удар кнута: они подобрались и сбились в кучу, понимая, что сейчас лучше держаться вместе. По правую руку от Климова стояли их родители. Игорь посмотрел в глаза отцу и увидел в них обречённость. Желудок сжался в болезненном спазме, по спине потек противный холодок.
- Бараны, - припечатал тесть. -  Ну и что мне с вами делать?
Все, включая Андрея, подавленно молчали.
- Не знаете? Тогда слушайте. Я даю вам ровно сутки. Найдите эту шваль и убейте. Или я убью вас. Всё ясно? – он обернулся. – Работайте.
Лиза вздрогнула и инстинктивно вцепилась в сына, испугавшись, что никогда больше его не увидит, что своим приказом Климов посылает её мальчика на смерть. Она оглянулась на мужа, но тот покачал головой и взял её под руку, уводя в сторону. В горле застряла мольба; взгляд женщины метался по безучастным лицам стоявших вокруг мужчин, пока не отыскал Нину, скрытую от Егора чужими спинами. Настя в это время ходила за водой и не слышала отца.
Из операционной вышел врач, и всё внимание сразу переключилось на него.
- Вы родственники миссис Волковой?
- Я её отец, - ответил Клим. – Что скажете, доктор?
- Операция прошла успешно. Состояние пациентки тяжёлое, но стабильное. Мы извлекли две пули, одна пробила печень, вторая задела лёгкое. Сейчас рано строить какие-либо прогнозы, однако хочу вас заверить, мы делаем всё, от нас зависящее, – закончил хирург, глядя на бледную, с покрасневшими от слёз глазами Нину. – Извините, меня ждут другие пациенты.
- Спасибо, доктор, - хрипло отозвался Егор, заметив боковым зрением жену и младшую дочь.
- Мистер Волков тоже прооперирован. Ему повезло, что пуля не раздробила кость, - сообщила медсестра, задержавшись в дверях. Лиза прерывисто вздохнула, прижимая ладони к груди.
- Разве я о нём спрашивал?
Карась напрягся. Андрюха, может, и виноват, что не просчитал ситуацию, но откуда ему было знать, как поведут себя немцы? В любом бизнесе есть своя специфика; его стихия – гонки, быстрые тачки, тут он как рыба в воде. Люди вроде Хайнца не любят, когда им отказывают в сотрудничестве. В подобных случаях дело редко доходит до открытого конфликта, хотя всякое бывает. Дуракам закон не писан, но так глупо подставиться – это надо постараться.
Примерно то же самое, правда, другими словами, Матиас сказал своему сыну Паулю, узнав о покушении на Анну. В целом, он счёл его действия симметричным, хотя и чересчур поспешным ответом русским. Безопаснее было бы сначала покинуть Штаты, но сын рассудил по-своему. Что ж, мальчик всегда был горяч, отсюда и все его беды.
- Ты плохо знаешь историю. Не надо будить русского медведя, пусть мирно спит в своей берлоге, - назидательно сказал Хайнц, наливая себе и сыну коньяк.
Пауль отсалютовал ему бокалом и неожиданно ответил по-русски почти без акцента: «Медведя бояться, ягод не видать». Отец засмеялся, оценив шутку.
Лизавета послала подруге умоляющий взгляд. Нина обладала редким даром влиять на мужа; зачастую было достаточно одного её присутствия, чтобы Климов сменил гнев на милость. То, как он отозвался об Андрее, подняло в душе матери целую бурю чувств. Для Георгия Александровича её сын словно перестал существовать, и это вселяло безумный страх. Если кто-то и может помочь, то только Нина, Егор непременно к ней прислушается и простит Андрюшу!
Подруга кивнула, всё поняв без слов, и начала пробираться сквозь толпу охранников к мужу. Её остановил неожиданный приказ:
- Климова, стой, где стоишь.
Настя обняла мать. Окинув их тяжёлым взглядом, Климов подозвал к себе Владимира, водителя жены.
- Возвращайтесь домой. Я позвоню, если здесь что-то изменится. Ром, ты едешь с ними. Никого не впускать, на улицу не выходить. Отвечаешь мне за них головой. Денис привезет Сашку. Северов, подойди.
Боец, чье имя прозвучало, вышел вперед. Это был высокий жилистый мужчина лет сорока на вид, с бритым лбом и коротким тёмным ёжиком волос на затылке, в чёрной футболке и джинсах.
- Скажешь воспитательнице, что до конца недели пацан побудет с родителями. Карась, остаешься со мной. Гвоздь, на тебе охрана. Игорь, езжай в офис и принимай дела. Хватит, наигрались.
После того, как все разошлись, Дмитрий присел на скамейку рядом с начальником и негромко спросил: «Клим, а с Андрюхой теперь как?» После минутного молчания, во время которого боец успел облиться холодным потом, Егор наконец ответил: «С Андреем… А с ним теперь всё».
Карась опустил голову.

На разработку плана действий и подготовку ушло меньше трёх часов. Работать пришлось в ускоренном режиме – времени было в обрез. На всё про всё у ребят оставалось меньше суток, рассчитывать особо не на что. В случае неудачи их положат в братскую могилу и забудут, что вообще такие были. Это помогло парням сплотиться, забыть старые обиды и начать действовать сообща. Психологическое равновесие в команде находилось под вопросом, поэтому было решено разбиться на пары: Андрей с Чипом, Игорь с Дейлом. Выбранная стратегия вполне себя оправдала.
Позже Виталия всё-таки прорвало. Он был взвинчен до предела последними событиями, а кокаин только ухудшил его состояние. Обострившаяся ненависть и ревность к сопернику развязали Дейлу язык. Брат пытался его урезонить, но понял, что это бесполезно. Ситуация зрела давно, и покушение на Анну вскрыло нарыв. Копившийся годами гной хлынул рекой…
- Ищешь виноватых? Начни с себя. Чего уставился, водила? Да, да! Это всё из-за тебя! Кто у нас самый правильный? Детишек пожалел. Или пачкаться не захотел, а, Волков? А о ней ты подумал?! Гнида трусливая…
Игорь смотрел в оскаленное лицо Дейла и незаметно нащупывал пистолет под курткой. Андрей стоял набычившись, опираясь ладонями о стол, и буравил говорившего взглядом. Всё изменилось в считанные секунды: разъяренный тигр не бросился бы быстрее. Парни покатились по полу, расшвыривая стулья, врезаясь в стены, ломая к чертям книжный шкаф позади Аниного кресла. 
Сергей кинулся оттаскивать брата, ему на помощь пришел невесть откуда взявшийся Карась. Отец и Богдан Истомин держали Андрея, который хрипел и рвался добраться до Виталика. Смирнов трижды ударил друга наотмашь по лицу, приводя в чувство. Дейл выкручивался из рук державших его мужчин, рычал и клацал зубами, горя желанием перегрызть Волкову горло.
- Совсем охренели? – в бешенстве заорал Карась и ударил Виталика в поддых. Тот согнулся пополам, хватая воздух окровавленным ртом. Сергей заломил брату руку за спину, надеясь, что боль его отрезвит.
Дмитрий Сергеевич подошёл к сыну, схватил за грудки и с силой впечатал в стену.
- Андрей, я за тобой. Слышишь меня? Очнись! Анюта в коме. 

Игорь расстался с другом у дверей палаты. Спустя какое-то время оттуда вышел Георгий Александрович, набрал холодной воды из кулера и жадно выпил. За прошедшие дни он еще больше состарился, морщины вокруг глаз стали глубже, заметнее, на лице лежал отпечаток усталости. Со времени, как Анну перевели в отделение интенсивной терапии, Климов не отходил от неё ни на шаг. Бледная, опутанная трубками и проводками, она выглядела такой хрупкой и беззащитной… Он думал о том, чтобы самому найти ублюдков, сотворивших это с его дочерью, и скормить их собакам.
Потом ему сказали, что Анюта впала в кому, и нужно ждать. Когда в палату ворвался зять, Егор держал дочь за руку, вспоминая, какой непоседливой и шебутной она была в детстве, а сейчас…
- Георгий Александрович, - проговорил Смирнов, становясь рядом, - Поедем домой. Вам надо отдохнуть. И Нина Владимировна наверняка волнуется. А завтра вернемся.
Тесть расстегнул воротник рубашки, словно ему не хватало воздуха, и положил руку Игорю на плечо.
- Ладно, поехали.

Со вчерашнего дня Саша терпеливо ждал родителей, но никто так и не появился. Из садика его забрал дядя Денис и передал в руки бабушек. Пока не стемнело, мальчик сидел в большой гостиной на подоконнике и высматривал на улице папин автомобиль. Рано утром Роман Евгеньевич отправился к Волковым и потратил час, чтобы выманить из укрытия кота. Шерхан угрожающе шипел, растопырив передние лапы, когда его взяли за холку и сунули в переноску. Очутившись на свободе, он забился в шкаф, где висела одежда Анны, и рычал оттуда на всех. Донна принесла в комнату миски с водой и сухим кормом и оставила на полу.
После обеда Саша закатил бабушкам скандал, требуя отвести его к папе и маме. Никакие уговоры не помогали, внук топал ногами, швырялся игрушками и захлебывался слезами.
- Де папа?! – ревел мальчик, дёргая Нину за рукав, и тащил за собой к входной двери.
- Сашенька, маленький мой, успокойся, не плачь… - упрашивала та; ей вторила Лизавета, украдкой смахивая слёзы. Они пытались отвлечь расстроенного ребёнка, но тот не желал ничего слушать и без конца спрашивал, где родители.
- Мама с папой скоро приедут, потерпи чуть-чуть, мой хороший
- Деда! Саска хосет к маме! Де мама, де?!
Егор взял у жены платок, присел на корточки перед внуком и вытер ему сопли.
- Мама заболела, пришлось отвезти её в больницу. Выздоровеет и вернется.
- Када, деда? Сколо?
- Этого доктор не сказал.
Мальчик насупился и опять зашмыгал носом. Дед поднял его на руки и посмотрел в глаза.
- Ответь, ты пацан?
Саша уверенно кивнул.
- Тогда веди себя как пацан и заканчивай реветь
Лизавета Григорьевна увела внука в игровую комнату, оставив Климовых наедине. Игорь тоже куда-то пропал, а Настя с детьми спали наверху.
Опустившись на диван, Климов протянул жене руку. Она оказалась рядом в ту же секунду и прильнула к нему, кладя голову на плечо. Прикрыв веки, Егор гладил Нину по волосам, перебирал светлые пряди и касался губами прохладного лба. Он не хотел говорить ей, что Анюта в коме. Нина всё бросит и полетит в больницу, поселится в палате, а если её не пустят, будет сидеть в коридоре. Неважно, сколько продлится ожидание – она никуда не уйдет, пока Нюрочка не откроет глаза.
- Она поправится, слышишь? – сказал вполголоса Егор и почувствовал, как слева в груди опять кольнуло. – Анюта сильная девочка. Вот увидишь… Как только она придёт в себя, я тебя к ней отвезу, обещаю.

Наутро Игорь обратился к тестю с просьбой разрешить ему подежурить вместо него в больнице. Ночью Климову стало плохо с сердцем, перепуганная Нина разбудила Романа Евгеньевича, и тот диагностировал у него приступ стенокардии. Сказать по правде, Хирург боялся, что это может быть повторный инсульт. Только он и Наталья Власова знали о последствиях удара, который Клим перенёс в феврале две тысячи пятого, но молчали. Поднимать эту тему теперь, когда Анюта находится между жизнью и смертью, означает окончательно вывести Нину из равновесия. Егору необходимо пройти обследование у кардиолога, но как его в этом убедить? Роман пробовал, увы, безрезультатно. Может, у Нины получится.
Климов и сам понимал, что ему надо отлежаться. Получив добро, Смирнов пошел искать жену. Настя как раз закончила кормить близнецов и посадила их в манеж. Коля заинтересовался деревянной пирамидкой, а его брат схватил плюшевую лису, внутри которой был зашит мешочек с вишнёвыми косточками. Игрушку подарила Дебора, объяснив, что мешочек можно достать, нагреть или, наоборот, охладить. Это не только расслабляет малыша, но и помогает в развитии тактильного, слухового, зрительного и эмоционального восприятия. Настя понятия не имела, так ли это на самом деле, главное, игрушка понравилась Мише.
- Привет, чудик, - улыбнулся Игорь, наклоняясь над манежем. Коля, а может быть, Миша, бросил игрушку и резво пополз к отцу. К своему стыду, он так и не научился их различать. Настя узнает – убьёт. – Как дела? – в ответ Коля (или Миша?) радостно забулькал, размахнулся и стукнул его по носу. – Хороший удар. Насть, собирайся. Георгий Александрович разрешил тебе навестить Аню.
Жена недоверчиво посмотрела на него и побежала переодеваться.

Первой в палату зашла Настя, увидела Андрея, сидевшего у постели жены, и замерла в нерешительности. Волков не шелохнулся, продолжая смотреть в одну точку.
- Андрей, - позвал Игорь, беря друга за плечо. – Прибыла смена пажеского караула. Давай, брат, тебе надо показаться дома, а то Сашка переживает.
Пускать его в таком состоянии за руль было опасно; тётя Лиза и дядя Дима не простят, если он отправит Андрея одного. Смирнов взглянул на Настю, всё внимание которой было приковано к сестре, и подтолкнул приятеля.
Вернувшись обратно, он застал жену с книгой в руках; Настя поставила стул ближе к изголовью кровати и негромко, с выражением, читала сестре «Волшебника Изумрудного города». Игорь тихонько прикрыл за собой дверь и сел напротив, протягивая жене сок. Она поблагодарила его взглядом, отпила, а затем продолжила чтение.
Вечером после обхода Смирнов решился еще раз поговорить с Настей. Неизвестность тяжелее всего, лучше уж определенность – неважно, какая. Глубоко в душе теплилась надежда вернуть прежние отношения, но он хотел знать, что не одинок в своем стремлении. В палате погас свет; Анастасия убрала книгу в тумбочку и зевнула, прикрыв рот ладошкой. Помедлив, муж слегка коснулся её руки, заставив встрепенуться и поднять на него глаза.
- Насть, давай поговорим. Больше мы к этому не вернёмся, обещаю. А сейчас… выслушай меня, пожалуйста. – Игорь умолк. Он столько раз обращался к ней в мыслях, искал слова, стараясь объяснить свой поступок, а теперь не знал, с чего начать. Настя ждала, крепко сжав губы, но руки не отняла. – Я тебя обидел. Тебя и Аню, не знаю, кого больше. Ты права, мне надо было всё тебе рассказать. А я струсил. Испугался, вдруг ты сочтешь меня извращенцем. Я просто… Чёрт, я так боялся тебя потерять... Не оправдание, понимаю. Мне стыдно перед тобой и твоей сестрой, Насть, поверь, я бы всё отдал, чтобы того вечера никогда не было. Я не такой ублюдок, каким кажусь… Аня отказывается со мной говорить, я ей противен. Страшно становится, когда думаю, что я натворил… Потерял друга, жену… Насть… - парень накрыл её ладонь своей и стиснул пальцы. – Я пытался представить свою жизнь без тебя и наших мальчишек… Ничего нет, пустота. Милая, я люблю тебя и очень прошу: дай мне шанс.
В помещении вновь воцарилась тишина.

Анна с трудом разлепила глаза и тут же пожалела об этом – голова раскалывалась, хотелось вцепиться в виски и биться об стену, лишь бы избавиться от боли. Она очнулась в незнакомом месте, на широкой кровати, в кромешной темноте. Комната выглядела совершенно чужой и непохоже, чтобы здесь кто-то жил. Девушка осторожно села, опасаясь новых спазмов, и с любопытством осмотрелась. Шторы на окнах были плотно задернуты, не пропуская внутрь свет и уличный шум. Справа у стены стоял шкаф, напротив висело большое овальное зеркало. На стуле в углу она разглядела сваленную в кучу женскую одежду: платье, юбку, колготки. Оттуда на неё уставились два круглых жёлтых глаза. Анна вздрогнула от неожиданности и отползла на край кровати. За дверью кто-то кашлянул, зажегся свет и послышалось приглушенное шарканье.
Она брела в полумраке коридора, держась за стену, то и дело натыкаясь на запертые двери, пока нос не уловил знакомый с детства аромат свежей выпечки. Её любимые булочки с корицей лежали на столе аккуратной горкой, на плите подходил чайник, а баба Клава ставила противень в духовку. Аня сжала дверную ручку, медленно обводя взглядом просторную кухню.
Старая домоправительница Климовых обернулась, подслеповато прищурилась и радостно воскликнула: «Анечка!» Усадив ошеломленную гостью за стол, Макаровна поставила перед ней белую кружку с надписью «У кого кружка, тот и босс», которую Анюта видела у отца в кабинете. Она провела пальцем по краю, нащупывая небольшой скол. Папа отказался её выбрасывать, хотя мама и Клавдия Макаровна хором твердили, что пить из разбитой посуды – плохая примета. А всё потому, что кружку ему подарила жена.
Погрузившись в воспоминания, девушка не заметила, как на столе появились разделочная доска, нож, глубокое блюдо и тарелка с очищенными вареными яйцами. Ей на колени запрыгнул прибежавший из хозяйской спальни Кокос, улегся, поджав лапы, и заурчал. Спохватившись, она забрала у хозяйки тёрку и принялась ловко отделять желтки от белков.
- Баба Клава, вы кого-то ждёте?
- Жду, Анечка, жду… Да видишь, запаздывают гости. А я уж и холодец сварила, рыбку красную засолила, как отец твой любит, вот, за салаты взялась... Да ты мне лучше про маму расскажи. Соскучилась я, всё думаю, как там моя Нинушка, есть ли кому за ней доглядеть… - вздохнула Клавдия и промокнула уголки глаз кончиком ситцевого платка.
- Баба Клава, не волнуйтесь, с мамой всё в порядке. Вы же помните, что она помогает организовывать художественные выставки? Так вот, осенью в Сан-Франциско откроется выставка работ Игоря Эммануиловича Грабаря, представляете? Мама так давно об этом мечтала…
Экономка тихо кивнула. Все эти годы Ниночка искала себе отдушину, чтобы не сойти с ума от одиночества и тоски. А потом родилась Аня, положив конец отцовским загулам, и жить стало легче. Нина души не чаяла в дочке, расцвела и будто наполнилась изнутри каким-то особенным светом. Для неё не было большей радости, чем нянчить Анюту, их с Егором долгожданное чудо. Жаль, что дети так быстро растут…
- Ох, и не любила она надолго уезжать от вас с отцом!
- Да, я тоже это помню… Мама звонила нам каждый день по нескольку раз. Я спрашивала, когда она приедет, и мама всегда отвечала: завтра, - Анна высыпала тёртые белки на блюдо и подперла подбородок рукой. – На следующий день она сидела рядом и ждала, когда я проснусь. Баба Клава… - она замерла, услышав долгий скрежещущий звук, доносившийся с улицы.
- Опять притащился… - пробормотала Клавдия. – Мёдом ему, что ли, намазано
Гостья последовала за ней и встала у окна, смотря вниз, на пустынную улицу. Её внимание привлекло странное существо, которое перемещалось по двору, прячась в густой тени. Сильный порыв ветра качнул лампу, висевшую над козырьком подъезда, и Анна прилипла к стеклу, не веря глазам. Под окнами ползал дядя Лёня, волоча обрубок туловища, а за ним по асфальту тянулся кровавый след.
- Не жалей его, – сурово сказала старуха, задернув занавеску. – Он за свою жизнь немало дел натворил, вот и мучается.
Аня не ответила, пытаясь справиться с внезапной дрожью. Клавдия погладила её по щеке и подвела к двери, распахивая ту настежь.
- Заболтались мы… Ждут тебя, милая. Слышишь, зовут? Иди. Нинушку от меня обними покрепче… А отцу передай, чтоб не спешил. Я тут как-нибудь сама…
Вокруг нарастал непонятный гул, длинный тёмный коридор наполнился светом, который слепил глаза, становясь ярче с каждой секундой. Девушка в ужасе зажмурилась, чувствуя, что пол под ногами качается, и она куда-то летит…

Анна с трудом разлепила глаза и тут же пожалела об этом – голова раскалывалась, а еще ужасно хотелось пить. Она очнулась в больничной палате, рядом сидел муж и держал её за руку.
- Волков… - трубка во рту мешала говорить, и получился еле слышный, невнятный шёпот. – Волков

Отредактировано Georgy Klimov (27.07.2019 18:24:44)

+2

10

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png

Коридор заполняли бойцы тестя, оттесняя всех от Климова, вставая живым щитом, через который не рискнет прорываться ни один человек. Разве только его жена. Андрей знал, еще с детства, кому обязан своей жизнью. И боготворил эту женщину. И вот сделал больно, не став защитой ее дочери. Нины Владимировны еще не было, но Волков был уверен, она приползет. Но нет. В стороне мелькнули золотистые волосы. И вот появляется, опираясь на руку младшей дочери, мать его жены. Ноги Андрея приросли к полу. В стороне стояли бурундуки. У ближайшего угла стены, рядом с которой стоял Клим, сгорбившись, стоял Игорь Смирнов. Он перевел взгляд на тестя и вздрогнул, когда тот рычащим голосом начал говорить. Казалось бы, все стояли спокойно, но голос Климова вкрадывался в голову каждому. Каа, - с какого-то перепугу подумал Карась и мотнул головой, сгоняя наваждение. Он посмотрел на сына. Андрей стоял уставившись в одну точку. Сгорбленная спина не напоминала отцу того отчаянного парня, каким был его сын. Каждое слово вбивалось гвоздем в больное сознание Волкова, который медленно поднял голову и посмотрел на квадратное окошко, за которым его жена боролась за свою жизнь. Я принесу тебе души и ты выживешь. Обещаю. Кивнув, Андрей отцепил от себя мать, положил руку на плечо отца и пошел на выход, равняясь со Смирновым и Махмурянами, которые как тени оторвались от стен.
Игорь оттолкнул Андрея от водительской двери, молча показав, что не даст тому сесть за руль. Волков упал в салон и откинулся на спинку. Тесть четко дал понять, что без голов немцев, а он был уверен, что это они покушались на Аню, показываться в больнице не надо. Возле окошка показался Сергей.
- Куда едем? – куря, он выдувал дым в сторону, смотря на ночной город.
- В гараж ко мне.
- Там палевно.
- Не основной. Игорь, где лежит оружие.
- Понял. Цепляйся.
Парни ехали по светлым от неоновых огней улицам, совершенно не замечая ничего. Каждый был в своих мыслях. Смирнов понимал, что Волкову не жить. Андрей тоже чувствовал дыхание смерти на затылке, но просто так сдохнуть он не готов. Рука ныла, не давая медведю сосредоточиться, заставляя искать удобное положение. Мышцы ерунда, а вот кость давала такой импульс боли, что на глазах появлялись слезы.
- Есть обезболивающее?
- Есть. Но оно больше…
- Пофиг.
Свернув на трассу, что вела за город, Смирнов выключил фары и достал фонарик. Вытащив руку, посветил вперед, а потом назад, показывая близнецам, что лучше сделать также и не потерять их из виду. Дорога становилась уже. Почувствовался гравий, и пришлось снизить скорость, чтобы следующую за ними машину не побило камнями. Вскоре показались заброшенные цеха мыловаренного завода. С развитием новых технологий, такие размахи стали не выгодны. Постепенно производство падало, пока вовсе не опустел завод. Под ним есть въезд в подвалы, где потрудившись пару месяцев, Волков смог сделать себе тайное место. Свернув в выбоину в заборе, парни остановились.
- Че за дыра? – нервно спросил Виталик, открывая дверь. – Нам надо искать тех уродов, а мы в сраных шпионов играем!
- Сдохнуть мы всегда успеем, - тихо проговорил Игорь, щелкая фонариком. Послышался скрежет. В темноте, открывающий ворота затвор, казался звуком кашляющего привидения. – Так сделаем это со вкусом.
Волков пошел впереди, гремя ключами. Виталик хмыкнул, оставаясь сидеть в машине. Сергей дернул его за плечо. Но тот отмахнулся. Ничего не оставалось, забрать ключи от машин. Виталик мог поехать в одного вершить правосудие. И Чипу вовсе не хотелось остаться без брата. Догнав спустившихся по насыпной дорожке парней, Махмурян пытался что-то разглядеть. Но тут в углу вспыхнул маленький лучик света.
- Бери машину и загоняй, - отозвался Волков, спускаясь ниже.
- Не понял, куда загонять.
- Покажу, пойдем.
Смирнов отдал ключи Андрею, а сам стал возвращаться обратно. Где-то в стене он нажал на что-то, и соседняя стена отъехала. Днем бы Сергей что-то еще смог бы разглядеть, но в кромешной тьме, едва не натыкаясь на откуда-то появляющиеся углы, он шел след в след за Игорем. Загорелся тусклый свет, все трое увидели гараж. Он был длинным, что туда вполне могли поместиться две машины. Игорь отдал ключи от своей машины, стал спускаться вниз. Андрей уже открывал ящики.
- Не мое, - проговорил Волков, перебирая и примеряя в руке оружие. – Не с этим надо лезть туда.
- Отойди, - спокойно ответил Смирнов. В дальнем углу стояли два военных ящика, укрытые брезентом. Тихим урчанием моторов отозвались машины. – Вот это на ноги.
Игорь достал носки. Только они были кожаные, выделанные в идеальной форме ботинка. За спиной раздался смешок Дейла. Волков поднял на него тяжелый взгляд. Глаза у Махмуряна блестели в свете лампы. Андрей поднял руку и щелкнул пультом, закрывая ворота.
- Что за пещера? – Виталик сел на кривой стул, перекидывая ногу на ногу. – Мы будем тут от Клима схороняться?
- Вит, умолкни, - брат огрызнулся, вставая между Волковым и братом. – Так скрыть следы, понял. Игорь, но оружие не пойдет.
- ПС. Глушаки на каждом. Следов мы не должны оставить.
- А пули?
- Пистолеты не засвеченные. Копы задолбаются искать по базе их. Скинем, как сделаем все. Андрей, - Смирнов протянул Волкову шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Медведь весь покрылся потом от боли, стараясь меньше двигать рукой. Под мышкой уже было мокро. Повязка пропиталась кровью, вызывая отвратительное ощущение липкости. – Сам?
Волков кивнул. С трудом подняв руку, он все же смог стянуть с себя футболку. Смирнов подошел и шумно выдохнул. Андрей зубами стащил с иглы колпачок и воткнул ее в себя, шипя. Перед глазами заплясали радужные круги, а языком он слизал стекающие по лицу капли пота. Лекарство было болезненным. Облокотившись на стенку, Волков выдернул шприц и бросил на пол. Смирнов тут же зажал место укола спиртовой салфеткой.
- Cейчас станет легче. Сергей помоги.
Парни перетащили ящик в сторону. В другом лежали ножи, кастеты и перчатки. Перебрав сталь, Игорь вытащил небольшой нож, по лезвию которого шел небольшой желобок для стекания крови. Сергей вертел в руке нож побольше.
- Где живут немцы, знаете?
- Ага, сняли огромный дом за городом. За ними уже проследили. Они и не думали уезжать. Сказали затарились спиртным.
- Интересно, что праздновать собрались? – промычал Волков, ловя кайф. Боль уходила, в голове был небольшой туман, и хотелось дико спать. – Игорь, на меня есть что-нибудь?
Смирнов оставил Сергея примеряться к оружию, подошел к Андрею.
- Тебе нельзя с нами, понимаешь?
- Ты крышей уперся? Я с вами.
- Ты не выдержишь!
- Веришь нет, мне срать.
Смирнов понимал, что отговорить друга он не сможет. Достав ножницы, стал распарывать на нем кровавые бинты. Волков сидел, вытянув ноги. Сейчас ему было настолько все равно, что с ним творится, что готов хоть до Луны и без скафандра. Перед глазами стояла улыбающаяся Анька, заманивающая его за уголок. Он улыбался. Игорь открыл бутылку спирта, заткнул Волкову рот резиновой капой и стал ковырять рану, обрабатывая ту жгучим медицинским раствором. Андрей мычал, цеплялся за стоявший ящик, рычал, стараясь не ударить Смирнова. Минут через десять эта экзекуция закончилась. Рука слегка дергалась, но было и правда легче.
- Двенадцать. Надо нагрянуть часа в четыре. Самый крепкий сон, и если есть охрана, она будет полусонная, - Смирнов раскладывал возможный арсенал, проверяя затворы. – Волков берешь кастет и пару ножей. Пистолет дать?
- А он голыми руками станет все крушить, - отозвался Дейл. Волков медленно поднялся. Смирнов и Чип тут же напряглись, поворачиваясь в сторону Дейла. Андрея вырубить можно в таком состоянии. А вот с Дейлом придется повозиться если что. – Виталь, - Игорь мрачно взглянул на парня, - еще слово и я лично тебя выключу.
- Все, умолкаю. Стратег.
Через два часа, четыре тени скользнули за забор, выкатывая заглушенную машину на трассу. Пришлось толкать до самой дороги. Мало ли кто мог появиться на трассе и увидеть выезжающую машину от заброшенного завода. А потом подумают Убийцы, начнут звонить копам. И начнутся проблемы – вместо мести они получат глупую погоню. Волков сидел на заднем сидении с Сергеем. На нем была кожаная курка, застегнутая под горло. На голове каждого надеты шапки с прорезями. Руки скрыты перчатками, на подушечках которых был вырез, заделанный прочным латексом, оставляя полную чувствительность пальцев. Голову отпустило, возвращая ясность ума и полноценную возможность реально оценивать происходящее. Плечо не болело, что не могло не радовать Медведя. Чип водил пальцами по стволу пистолета. Игорь сразу разделил всех, говоря Виталику, что тот идет с ним. Понимая, что все трое закопают его дружно в пол этого подвала, Дейл молча кивнул и собрался. Перестали существовать неприязнь, ушли эмоции. Все четверо сейчас боролись за свои жизни, и надо сделать так, чтобы годков так сорок еще модно было подышать, порадоваться.
Машину они оставили за квартал до дома, где остановились немцы. Бегом преодолели расстояние до коттеджа, молча. Лишь знаками показывая свои намерения. Сергей похлопал Волкова по плечу, увлекая в темный проход между домами, а Вит и Игорь встали вдоль забора. Посмотрев на часы, Чип зацепился за выступ и подтянулся, повисая на парапете ограждения. Андрей слегка присел и подпрыгнул. Расставив ноги, уперся в стены, отталкиваясь поднимался вверх. Руку надо было сохранить до попадания в дом, а там уже трава не расти. С другой стороны показался кто-то из парней. Тихий шлепок. Первый охранник упал на руки тени. Его оттащили в сторону, укладывая под кустом. Волков посмотрел наверх. Свет горел лишь в двух окнах третьего этажа. Значит по ому им пробираться вслепую. Перевалившись через забор, они с Сергеем спрыгнули одновременно, приглушая вес тела падением на бедро. Тут же вперед вытянулись руки, сжимающие пистолет. Оглядев территорию, они тенью подбежали к дому. Дейл и Смирнов чистили периметр. Нажав на плечо Сергея, Андрей показал пальцем на висевшую камеру. Махмурян отошел на пару шагов от стены дома, присмотрелся. Камеры есть, но чувствительности они не проявляли. Взял камушек, Сергей бросил его в камеру. Звякнув, камень упал на землю. Камера осталась недвижима. Они быстро переместились на крыльцо. Тут же тенью скользнули Смирнов и Дейл. Показав четыре пальца, парни тем самым предупредили, что по периметру минус четыре.
Дверь они открыли свободно. Дейл удивленными глазами посмотрел на парней. Да, немцы явно чувствовали себя в безопасности. Не просчитали ни одной возможности быть убитыми, или думали, что американские законы сдержат русских. В холле и гостиной никого не было. Они свободно переместились к лестнице.
Волков резко обернулся, когда справа зажегся свет. Он быстро, в два прыжка поднялся на второй этаж, чтобы видеть опасность. Парни же присели, ощетинившись высталвенными пистолетами. Сергей стал медленно подниматься к Андрею, а Виталик, посчитав, что один человек ерунда, оторвался в сторону от Смирнова, скрываясь за поворотом. Игорь рыкнул и рванул за ним. Двое, стоявшие на втором этаже, принялди это как команду к действию, стали быстро распахивать двери. В одной комнате спал мужчина с женщиной. Чип не долго думаю, выстрелил в мужчину. Тело лишь дернулось. А женщина не шевельнулась. Пьяные. Быстрый выстрел отправил на тот свет и даму покойника. Аккуратно прикрыв дверь, Сергей не увидел рядом Волкова.
Андрей, оставшись в прикрытии, увидел выходящего Хайнца. Тот медленно передвигался из одного конца третьего этажа в другой. Медведь встал под ним и слушал каждый шаг, который в его больной голове отдавался стуком сотен наковален. Перед глазами вновь появился образ жены. Все. Клин вошел в нужное отверстие. Волков не помнил, как добрался до двери, за которой скрылся немец. Двинув ногой по полотну двери, он ворвался в комнату. Хайнц обалдело смотрел на стоящего перед ним человека в маске. Волков сорвал с головы балаклаву.
- Ты?!
- Думал не приду?
Немец дернулся в сторону тумбы, в которой, вероятно, лежало оружие. Но Андрей был быстрее. Он налетел на мужчину, ударяя того в живот кулаком. Немец отозвался хрипом, сгибаясь, обхватил ноги Волкова. Медведь присел и перекатом отправил Хайнца на пол. Раздался шаркающий звук. В дверях показался его помощник. Резко выхватив пистолет, при этом больной рукой сжимая глотку Хайнца, Андрей выстрелил в стоящего и ничего не понимающего мужчину. Тот упал под ноги влетающего в дверь Махмуряну. Видя, что все под контролем тут, он прикрыл дверь и побежал вниз. Там все было, нет радужно. Смирнов только и успевал отстреливаться, прикрывать Виталика, который ввязался в драку. Они просчитались, подумав, что больше сторожек нет. А с заднего входа, как геморрой, полезли охранники.
В комнату ворвался сын этого Хайнца. Андрей развернул слегка придушенного папашу, прикрываясь им.
- Ты!
- Других слов не знаешь? – Андрей ударил Хайнца рукоятью по затылку и поднялся. В дверях показался еще один боец. Они вдвоем бросились на Медведя, отбрасывая стул, что попался на пути. Андрей же выпустил из рук пистолет и ринулся на встречу. Кровь стучала в голове, заслоняя все разумные идеи. Пристрелил бы и все. Нет. поймав кулак в челюсть, Волков ударил сына Хайнца кулаком по яйцам, проводя рукой как серпом. Тут же поворачиваясь к охраннику. Перед глазами мелькнула шея…
У его ног лежал труп с выдранной глоткой. Медведь вытирал кровавый рот, сплевывая за воротник куртки. В стороне лежал сын немца с оторванным языком в руке. Сам же Хайнц не мог поверить в то, что видел. Русский был весь в крови. Лицо перекошенное от злости. Грудная клетка поднималась с такой скоростью, словно он не мог надышаться. Андрей медленно подошел к лежавшему мужчине и присел.
- Пуля или зубы?
Тот непонимающе посмотрел на Волкова.
- Я не отдавал приказ убивать твою жену, - шептал Хайнц, пытаясь зацепиться за рукав куртки Андрея. – Все решил мой сын.
- Мне все равно, - равнодушно усмехнулся парень.
- Вызови скорую, я ничего никому не скажу.
- Конечно не скажешь, - он только почувствовал, как кровь хлынула ему в рот. Резко отрываясь от дергающегося немца, Андрей сплюнул кадык в сторону.
- А он позавтракал.
Парни ошалело смотрели на медленно поднимающегося Волкова, на все что он тут вытворил. Смирнов думал, что это безобидный весельчак. Но что-то веселиться он не умеет. Они подобрали оружие, проверили комнату с камерами. Передачи на другой диск не велось. И они просто забрали с собой жёсткий диск, также тенью ушли из особняка.
Они также затолкали машину обратно в подвал, стараясь не отсвечиваться. Каждый думал о своем. Андрей же начал приходить в себя. Слегка поморщившись на вкус крови во рту, он вытащил салфетки, начав сплевывать.
- На, прополощи.
Дейл протянул ему бутылку конька.
- Месть свершена.
Чокнувшись бутылками, парни выпил из горла янтарную жидкость, не прерываясь. Каждый душил в себе зверя, которого этой ночью выгуляли.
В офисе они появились к восьми утра. Каждый был молчалив. Секретарша появилась сразу после их приезда, удивленно посмотрев на сидевших парней.
- Кофе будете? – ничего не подозревая, спросила она. Сергей кивнул и вытянул ноги. Девушка скрылась, и за дверью раздалось постукивание чашек. Андрей смотрел на пустое кресло, в котором сидела его жена. Игорь, прикрыв глаза развалился в кресле, устало потирая пальцы друг о друга.
- Отошел.
Сергей и Смирнов резко приподнялись. Андрей стоял перед столом и сверлил глазами Виталика, замершего, развернув кресло к себе. Но быстро поняв, что сейчас очень удобный момент закопать Волкова в чувствах вины, Виталик начал плясать «кадриль» на его мозолях. Обвинения сыпались как манна небесная, заставляя в Медведе вновь пробудиться тому чудовищу, которым он сегодня был.
- Я о ней и думал, кретин безмозглый! Думаешь, она машина? Думаешь, ей на все похер? Может когда-то и было. Но она выросла. Мозгами. А ты так и остался с грецким орехом  под черепушкой!
Виталика просто несло на волнах его любви к Анне, обиды за то, что из-за какого-то мягкотелого урода его девушка сейчас лежала в больнице, напичканная свинцом. Дейл не успел среагировать, как в него уже вцепился Волков, падая на пол.
- Сука! Где же твоя б**** любовь? В жопе, коксом присыпанная!
Они катились под стол, дубася друг друга кулаками. Вокруг них прыгали Сергей и Игорь, пытаясь ухватить хоть кого-то и растащить этот клубок. Удалось Чипу оттащить брата, а Смирнов перехватил руки Волкова, чтобы отпустил Махмуряна. В кабинет ворвались родители. Андрея скрутили, буквально повисая на парне, двое взрослых мужчин. Медведь хрипел и рвался вперед, пока не почувствовал хлесткую пощечину. Бешенный взгляд метнулся на стоящего перед ним Смирнова. Тяжело дыша, Андрей в упор смотрел на Игоря, чувствуя крепкие тиски рук отца бурундуков и дяди Богдана. Но мало что понимая, Волков продолжал дергаться, и Смирнову пришлось еще пару раз отрезвить друга. Как смог Ивлев столкнуть с места сына, да только тот лишь почувствовал удар головой о стену. Слова как огненный хлыст резнули воспаленное сознание, донося смысл сказанных слов. Анька! Он тут же обмяк. Одно имя жены смогло остановить бушующий ураган в его голове. Оторвавшись от стены, не смотря ни на кого, Волков пошел вслед за отцом к машине. Протянув руку, мол, дай ключи, получил кулаком по ладони.
- Садись. Не хватало тебя на соседнюю койку положить разобранного. Игорь едешь?
- Я следом, - Смирнов отмахнул Карасю. Что творится? Почему в их семье все кверху одним местом. Вытащив телефон, Игорь набрал номер отца. – Пап, что там случилось? Так все плохо?
Услышанное камнем придавило Смирнова. Он не ходил по церквям, не оббивал пороги богоделен, уверенный, что человек сам кузнец своей судьбы. Но тут, когда ты еще ближе к пропасти, готов возносить молитвы всем существующим богам, чтобы помогли спасти Анну.
- Я понял. Андрей с отцом поехали в госпиталь. Я за ними.
Дмитрий краем глаза смотрел на сына. Как все прошло? Что парни сделали? Он сжал плечо Андрея, поворачивая на дорогу, ведущую к госпиталю. Его мальчик был сам не свой. И он точно понимал, Лизе его таким видеть нельзя. Остановившись, мужчины вышли, и Ивлеву пришлось почти бежать за сыном, настолько быстро Андрей шел внутрь здания. Только в лифте он заметил, как парень слегка дергает рукой.
- Я скажу врачу, чтобы глянули.
- Не надо. Это промедол отходит.
- Чего? – Дмитрий понимал, кто дал его сыну это. Винить глупо. После отъезда парней, к Ивлеву подошла Наташа и позвала в кабинет. Показав снимки, объяснила, что у Андрея серьезное ранение, на которое нельзя махать рукой. Можно остаться и без нее. В кости шла небольшая трещина, которая дает боль. И если не пить антибиотики, заражение не избежать.
- Объясни ему, что алкоголь нельзя, - Карась выдохнул и сел на стул. – Понимаю, но надави, что тогда он останется инвалидом. Что угодно говори, только бы он лечился. Знаешь, - Наталья присела рядом, - он очень сильный. И похож на Василия. Но он просто похож, - Ивлев посмотрел на нее, - в душе он твой сын. Ты молодец.
Андрей остановился перед дверью в палату. В окошко видел сидевшего тестя, и Аньку. Толкнув пластиковое полотно, медленно вошел внутрь. Он боялся подойти, будто его присутствие может сделать еще хуже его Кошке. Его маленькой, но такой сильной девочке. Георгий Александрович поднялся, когда Волков подошел с другой стороны кровати и коснулся безжизненной руки Ани. Время остановилось. Андрей не заметил, как остался один с женой в палате. Очнулся лишь, когда пришел врач проверять показания датчиков.
- Вам надо умыться. Здесь нельзя в таком виде пребывать.
- Где?
- Что? – спросил врач, и понял о чем говорит посетитель, - в конце коридора есть душевая. Попрошу медсестре дать вам антисептик. На ноги наденьте бахилы. А палату пока помоют.
- Я сам помою.
Врача удивило это. Конечно, не принято этого, но спорить не стал. Тут же появилась Наталья Константиновна.
- Джин, что-то случилось?
- Нет, это мои друзья. Все хорошо. Андрей, пойдем.
Она нежно, но в тоже время сильно сжала его ладонь, отрывая от ручки кровати, уводя парня из палаты. По дороге шепотом попросила санитара помыть палату, где лежала Анна. Волков пытался возразить, но Наташа толкнула его в двери душевой.
- Вот тут все есть. Сейчас ты умываешься, а то кровь на шее засохла. А потом я тебя обработаю. Не спорь.
Ему оставалось лишь согласиться. Сил спорить или сопротивляться не осталось. Ему хотелось лечь рядом с женой и уснуть. А может они окажутся в одном сне и поговорят. В палате, на столике, стоял стакан кофе и лежал бутерброд. Андрей прошел мимо этого, садясь на стул. Аня была как восковая кукла. На бледном лице не было ни кровинки. В руках торчали не мыслимых размеров иглы.
- Малыш, я пришел….
Опустив металлическое ограждение на кровати, Андрей головой лег рядом с рукой жены, касаясь губами ее пальцев. Вернувшаяся Наташа застала рыдающего парня, который сжимал руками ноги дочери Клима, медленно сползая на пол коленями. Женщина зажала рукой рот, чтобы голосом не показать своего присутствия.
- Анька, прости меня. Я виноват, что не был рядом…
Утром его нашли спящего в ногах Анны.
К восьми пришла медсестра и выставила Волкова за дверь. Он не понял что происходит, но тут откуда-то появилась Власова, уводя его в соседнюю смотровую.
- Да там все уже заросло, - он пытался отвязаться от всяких там обработок, но Наталья не была бы хорошим врачом, если бы шла на уступки. Вокруг двух отверстий кожа покраснела и припухла.
- Вчера снимал повязку?
- Да.
Больше Наташа ничего не сказала. Волков только и успевал морщиться на уколы и жгучие спиртовые растворы, которыми его мазали. Воняло так, что голодному желудку просто было противно. В руки ему легли таблетки и маленький клочок бумаги, исписанный режимом приема.
- Если хочешь сохранить руку, будешь пить. И запомни, никакого алкоголя.
- Да ладно. Заживет.
- Нет. Иначе лишу посещений Ани.
Волков дернулся на произнесенные женщиной последние слова, кивнул и пошёл обратно к своей Аньке. Его словно специально тормошили, заставляя приходить в себя и не впадать в глубокий мир вины. Наташа вкратце все знала, видела, что парню совсем худо. Волков ощущал себя сосудом, в который сливали со всех кранов, кувшинов, банок, ведер вину. Она его душила, заставляя метаться по палате. Едва взгляд касался лица любимой женщины, парень потихоньку начинал выть от бессилия. Андрей не реагировал на врачей, просто вставая в углу, складывая руки на груди, смотря, как его жене переставляют всякие пузырьки, поправляют трубки, один за другим вводят через капельницы лекарства. Он представлял, что Ане больно и еще сильнее загонял себя в пучину вины, пожирающей его изнутри.
Не сразу очнулся от ступора, когда Смирнов коснулся его плеча. Волков медленно поднял потухший взгляд, красными от слез и недосыпа глазами посмотрел на стоящую с другой стороны кровати Настю. Лишь кивнул, тяжело поднимаясь.
- Анька, - прошептал он, склонившись, коснулся прохладного лба своей жены, - я скоро приеду. Я жду тебя, малыш.
Игорь не стал заезжать во двор, высадив Андрея у ворот. Показался Владимир. Кивнув Смирнову, охранник проводил Волкова до начала подъездной дорожки и остановился. Он слышал, как плакал Саша, видел, что свет не потухает в комнате Карася, а гостиная всегда наполнена людьми. Едва Волков переступил порог дома, как в его ноги врезался сын, цепляясь за штаны отца и пытался карабкаться. Андрей очнулся и присев, прижал к себе ребенка. Сашка заливался слезами, но тихо. Как он так мог?
- Папа, поехали к мамоське, - Саша теребил отца за плечо, выгибался, стараясь посмотреть отцу в глаза. Показалась Лиза.
- Андрюша, - женщина бросилась к сыну, едва не падая, цепляясь носком туфли за ворсу ковра. Она не верила, что увидит его живого. После слов Климова, Лизавета ждала исполнения приговора. – Мальчик мой!
Спустилась Нина. Волков посмотрел на нее и понял, случилось еще что-то. Анина мать постарела лет на десять. Тяжелые мешки залегли под красными от слез глазами. Она просто подошла, провела рукой по его заросшей щеке и поцеловала.
- Сашенька, папа приехал да? – она старалась улыбаться, но выходила вымученная страданиями улыбка «боли». – Вам приготовили комнату.
- Спасибо.
Лиза повела сына и внука наверх, не отпуская руки Андрея. Ей казалось это последние минуты, что она видит его. И если отпустит, то ее сын растворится. Посидев с Сашей, пока Андрей пытался искупаться, делая все одной рукой, Лизавета быстро вышла, чтобы вернуться с подносом еды.
- Мам, я не хочу.
- Саша тоже ничего не ест. Отказывается. Ради него, пожалуйста.
- Медвежонок, так нельзя, - они сели на кровать, и сын устроился на коленях отца, сильнее прижимаясь к его широкой груди. – Колбасу будешь?
- А ты? – ребенок не упускал ни одного движения Андрея, открывая рот лишь после того, как Волков сам откусит от бутерброда кусок. Саша боялся, что папа его обманет. Бабушки же обманули, что мама скоро приедет, а она все не едет, и ее забрали врачи. – мы поедем к мамоське завтла?
- Нет, Сашка. К маме не пускают. Там врачи строгие.
- Саська хочет к маме! – мальчик вновь залился слезами. Только в отличие от деда, отец дал ребенку выплакаться и уснуть на его руках. Вскоре и Андрей уснул, сидя на кровати. Лиза аккуратно разжала его руки и взяла сонного ребенка на руки.
- Мам, положи его к стенке, рядом со мной, - Андрей отодвинулся и лег на подушку.
К утру в комнату пришел Карась, аккуратно трогая сына за плечо. Кивнув на соседнюю комнату, мужчины вышли, оставляя дверь в спальню Андрея и Ани открытой. Ивлев обнял сына и усадил на стул.
- У Клима был приступ сердечный. Смирнов ночевал тут, - вот оно то, что еще сучилось. И почему Нина Владимировна за одни сутки так сдала. Сначала с Аней трагедия, теперь с мужем. Но Волков знал, она сильная женщина. - Копы роют. Вы наследили так, что Потрошитель кажется просто ребенком.
- Нашли что-то?
- Нет. Наследили в смысле залили все кровью. Где твои вещи, в которых ты был?
- Ботинки стоят в гостиной.
- Одежда? Андрей это надо все уничтожить.
- Куртка…. Не знаю, мама убрала. А шмотки в ванной на полу, кажется. Пап, завтра поеду к Аньке, Сашку успокоишь?
- Завтра ты будешь дома, - видя молчаливый протест сына, Ивлев жестким, не признающим апелляционных заявлений, голосом установил свой режим. – Сашка сходит с ума. Ты устал. Думаешь, когда Аня придет в себя, ей будет нормально увидеть Тея таким? Ты должен помогать ей, выздоравливать, а ты чего делаешь? Гробишь себя.
- Пап, я виноват.
- Нет. Никто не мог подумать, что немцы на такое пойдут.
- Это его сынок решил в месть поиграть, - Волков усмехнулся, - сдох, как собака. Пап, ты тоже осуждаешь решение Ани по поводу заказа?
Волкову хотелось почувствовать, его в этой семье вообще могут понять. Конечно, каждый догадался, кто надоумил Анну принять нерациональное для бизнеса решение, но противников было двое. Смирнов и Волков. А отец?
- Не осуждаю. Но оно не правильное. Пойми, сын. Когда ты работаешь в такой сфере не должно быть мягкости. Сердобольность сожрет тебя сразу. Как бы противно не было.
- Но ты понимаешь, что было бы с Аней потом?! – возмутился парень.
- Думаешь было бы? – слишком Анна напоминала всем отца. А за Климом человеколюбия не наблюдалось. Даже свою жену гнобил и топтал двенадцать лет. Хоть и любил до безумия. Карась знал, что ближе Нинки нет для Клима никого. Иначе бы не поддавался ее влиянию, едва та оказывается рядом с ним.
- Вы все просто не знаете Аньку. Той глубокой Анны, которую знаю я. Смирновы приехали?
- Нет, они останутся до вечера. Потом Ира с Сергеем приедут с ночевкой. Завтра поедешь. Просто отдохни. Ты с ног падаешь. Толку от тебя такого совершенно нет. Наталья дала лекарства?
- Да, где-то лежат.
Карась похлопал сына по плечу, уходя искать таблетки. А Волков медленно пошел в комнату, где все напоминало ему о жене – спящий сын, фотографии на комоде, торчащий рукав халата из шкафа. И аромат ее духов. Вернувшийся Дмитрий застал рыдающего сына, кусающего кулак и отворачивающегося от начавшегося просыпаться Сашки. Димка закрыл дверь и присел на корточки за спиной Андрея. Ивлев впервые видел, чтобы мужик так плакал. Но Андрей другой. Порой Карасю казалось, что Андрей это та сторона Акелы, которую он запихнул далеко, забывая о ней в вечной войне с Мариной. Смог бы выпустить это, и тогда у Андрея был бы настоящий отец. Дмитрий, в отличие от жены, понимает, чему он обязан сыном. И как мужик понимал боль Акелы. Волковы жили слишком далеко, чтобы можно было вклиниться и понять Василия. Маринку спасать было поздно. Но вот Акелу еще постараться и дернуть в нужное время. А Лиза иногда теряла границы, осознавая, что Андрей ее единоутробный сын. Настолько сильна в ней горечь неспособности подарить ему ребенка, что это сказалось на ее психическом здоровье. Но, слава богу, эта любовь была направлена не против Андрея и Саши.
- Пап, - голос Андрея прервал размышления отца, - пойдем, выпьем.
- Тебе нельзя, - твердо ответил Карась, пресекая любые отговорки сына. – Покурить можно. Пойдем.
Но едва Волков переступил порог комнаты, как тут же раздался плач. Сашка проснулся и увидел, как папа уходит.
На половине пути к палате Ани, Андрея перехватила Наталья Константиновна и увела на осмотр. Волков молча все вытерпел, односложно отвечая на ее вопросы. Сколько можно тратить на него силы, когда все надо кинуть на вытаскивание Анны с той стороны сознания. Лечащий врач, который попался ему на пути, описал ситуацию, как тяжело стабильную. Волков не мог понять – стабильность это хорошо, но тяжело…
- Привет, - Волков увидел возле палаты стоящего Сергея. – Как ты?
- Нормально, - вот кого сейчас не хотелось видеть, так это Махмурянов. Нет, Сергей ничего не сделал, с ним у Андрея отношения вполне себе дружеские. Но вот… И тут он увидел сидевшего возле кровати Анны Дейла. Пальцы на рефлексе сжались в кулаки.
- Дай ему просто побыть с ней.
- Слушай, - Андрей повернулся к Сергею, - я все понимаю, но это перебор.
- Он там всего пять минут.
Волков отошел в сторону, постоял, смотря на серую стену. У него было стойкое ощущение, что сейчас он делит свою жену с Дейлом. Воспаленный мозг выдавал одну мысль хуже другой, что в итоге – Андрей не выдержал и вошел в палату. Виталик медленно повернулся. Волков одарил его взглядом не хлеще чем Хайнца в его последние минуты жизни, целуя жену в лоб.
- Малыш, привет.
Бросив на стул куртку, Андрей стал мыть руки, чтобы можно было коснуться Ани, в зеркало увидел, как Дейл уходит. А когда вытирал руки, то в окошко палаты смотрел Сергей, кивая, прощаясь. Волков никогда не спрашивал жену, что у нее было с бурундуками, что Дейл такие права на нее порой предъявляет. Он видел, что она осаживает обоих в стычках, стараясь развести по углам. Да и о чем говорить – прошлое есть у каждого, без него настоящее не наступило бы, а будущее оставалось туманным. Дейла в прошлом не было, иначе он вел себя еще более разнузданно. А эти подначки все же бесили, доводя до белого каления. И когда-нибудь Андрей просто может не сдержаться, наломать дров и его закопают.
Сквозь тишину он услышал голос. Такой крадущийся, издалека зовущий, что он не сразу поверил в то, вообще слышит. Но в его руке дернулись тонкие пальцы Ани. Андрей медленно приподнял голову и встретился взглядом с голубыми глазами, которые смотрели из-под едва приоткрытых век.
- Анька…
Медленно, стараясь сдерживать свой порыв, парень склонился над девушкой. Она смотрела на него.
- Я сейчас! – аккуратно поцеловал кончики ее пальцев, выскочил в коридор. – Где Доктор Смит!? – едва не орал в лицо медсестре, которая оторопев, отходила от него. – ГДЕ ВРАЧ СМИТ!
- Андрей, - в коридоре стоял отец Смирнова.
- Аня пришла в себя.
Роман Евгеньевич быстро прошел мимо него в палату, на ходу надевая халат. Тут же прибежал целый консилиум. А Волков стоял и улыбался, пальцами держась за свои волосы.  Его девочка очнулась, она его узнала. Что может быть большим для него радостным? Волков на ватных ногах подошел к двери. Что вела в палату Анны, и остановился, впериваясь в снующих вокруг кровати врачей. Кто-то его оттолкнул, пытаясь протиснуться внутрь, кто-то громко отдавал команды, а Андрей видел, как моргают глаза его жены, как медленно она понимает руку, пытаясь, толи снять с себя проводки, толи поправить что-то.
- Анька, - шептал он, не отрываясь взглядом от ее лица.
Спустя полчаса или чуть больше, палата опустела. Волков попросил Смирнова не звонить никому. Роман Евгеньевич, нахмурившись, посмотрел на ошалелого парня. Потом кивнул и показал два пальца, мол, у тебя два часа. Кивнув, Андрей в два огромных шага оказался возле Ани. Ей поправили подушку, приподняв немного в изголовье кровать, было сменено одеяло. И лишь одно не изменилось – это ее глаза. Волков покрутился и увидел в углу стоящий стул, который можно поднять и быть ну совсем рядом с Аней.
- Малыш, - гладил жену по лицу, аккуратно минуя трубку, что помогала Ане дышать, - Анька, - слова ушли. А ведь он так много хотел ей сказать, но сейчас, когда жена может его слышать, видеть, сам не мог насмотреться, «надышаться» ею. – Прости меня… Господи, ощутить, что тебя нет… Ань…
Он бормотал несвязанное, рассматривая Анну, едва касался пальцами то плеча, то ладони. Ощутив, как жена пальцами слабо сжимает его палец, Андрей отвернулся. Нельзя показать слез. Но Аня сжимала и тем самым требуя посмотреть на нее. Волков шмыгнул.
- Я не могу без тебя… Моя маленькая сильная Кошка.

[nick]Андрей Волков-Ивлев[/nick][status]Кошкин Медведь[/status][icon]https://i.imgur.com/MEAJEqm.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/5xOWXMG.gif[/sign]

Отредактировано Nina Klimova (09.08.2019 19:31:59)

+1

11

Радостные хлопоты о внуках поглощали Нину полностью. Она не могла нарадоваться тому, что у ее девочек такие славные мальчуганы. Сама она мечтала подарить мужу сына. Но не могла рассчитать беременность. Обе наступали неожиданно. А потом перерыв. Между Аней и Настей разница три года. Наташа тогда ей сказала, что таблетки помогли сдвинуть гормональный фон и ее организм заработал как надо. Но после Анечки Нина раз в месяц обнаруживала, что нет ребенка в ней. Плакала тайком от всех. Мучила Наталью расспросами, но та лишь разводила руками.
- Нин, ну так организм твой работает. Смотри шире. Аня же появилась. А вы уже и думать перестали, что такое вообще возможно.
Климова лишь кивала, смотря, как ее дочь грызет игрушку, сидя в коляске. Она не могла расстаться с дочерью ни на минуту. И на прием к Наталье ездила с ней.
- Наташ, а я смогу еще родить Егору ребенка?
- Честно скажу, я не знаю. Все возможно. Ты не думай. Само получится.
И вот ее счастье растет в Сашеньке, Коленьке и Мишеньке. Мальчишки были просто чудесными. Саша так вообще хулиган. Но так привязан к родителям, что бабушки и дедушки порой не могли его уговорить остаться. А он ждал отца и мать, собрав все свои игрушки. Анечка повернулась к сыну, а казалось, что не получится ничего. Но Андрей и Анна смогли пройти это.
И вот они ждут приезда старшей дочери с зятем и сынишкой. На кухне вовсю готовились любимые блюда детей. Нина хлопотала над кашей для близнецов. Насте стало трудно кормить их грудью. Мальчикам почти год. Кушают много. И Настя просто высыхала на глазах. Не успевала есть, отдыхать. И решили оставить только перед сном кормление. Коля и Миша были не против. Сразу столько вкусного попробовали. Услышав, что к дому подъехала машина, Нина выглянула в окно.
- Это Игорь, - улыбнулась Донне, которая протягивала ей на кончике ложки борщ на пробу. – А сама?
- Я столько уже пробовала, что кажется все недосоленным. Нина Владимировна, а чем же Сашу будете баловать?
- Наше счастье, что он весь в папу – все равно что дают. Лишь бы вкусно. Но одно точно надо. Какао.
- Я купила вчера три пачки. Им с Георгием Александровичем хватит.
Нину переполняли эмоции. Она очень скучала по старшей дочери. Та пропасть, что была между ними, то недопонимание делало больно в самом сердце женщины. А так хотелось, чтобы Аня просто посидела рядом, как в детстве. Положила голову на ее колени, а Нина будет расчесывать ее волосы, слушая свою болтушку. Климова научилась абстрагироваться от неприятных моментов, но именно здесь не получалось. Вздохнув, женщина пошла в гостиную, по пути подобрав машинку Саши и динозаврика близнецов. Из кабинета вышел муж с другом. Нина улыбаясь, подошла к ним.
Темнота давила, закутывая ее в кокон. Климова ощущала, как по рукам тянутся тонкие, но прочные нити, парализующие, оставляющие порезы на ее коже. Аня! Имя вспышкой пульсировало перед глазами. Нина очнулась в кровати, со стоном поворачивая голову на подушке. Скованные руки и ноги, не дающие ей пошевелиться.
- Мама, - родной голос звал ее издалека. В ушах трещало и скрипело, гоняя кровь, что пульсируя буквально вкатывалась в ее голову. Слегка приподняв голову, женщина увидела сидевших рядом с ней Настю и Дмитрия. – Мама.
- Нин. Спокойно, - сама не ощущая своих движений, Климова стала вырываться и плакать. – Лиза воды и таблетку.
- Аня… - ее накрывало безумием осознание того, что ее дочь лежит и умирает, а ее держат в клетке. Нина помнила взгляд Егора – потухший, «горький» и давящий, забирающий ее волю. – Аня…
- Мама, - женщина посмотрела на младшую дочь с надеждой, что все это не правда. Но Настя лишь подвинулась ближе и провела пальцами по лицу матери. – Папа поехал в больницу. Если что он позвонит. Мамочка.
- Это не может быть правдой! Только не моя дочь!!! – захлебнувшись в рыданиях, Нина беспомощно прижалась к Насте. Дмитрий взял у вошедшей Лизы бокал, теребя Климову за ноги.
- Нет… не буду … вы меня усыпите. А мне надо к дочери! Отвези меня.
- Клим настрого приказал оставаться дома. Нин, с этим не шутят.
- Я сама поведу. Пусти! – эмоции скакали кроликами. То вверх, разрывая изнутри, то вниз, забирая силы и все остальное с ними. – Настенька, ты же поедешь со мной?
Младшая дочь была сейчас между молотом и наковальней. Ослушаться отца вызывало в ней панику и дикий ужас, но видеть мать в таком состоянии и прекрасно ее, понимая, Настя была согласна ехать в больницу.
- Дядя Дима, она же все равно сбежит. Поедемте.
- С условием, что ты Нинок выпьешь таблетку. Иначе никак.
Шаги до машины давались трудно. Нина обернулась. Все казалось чужим. Темные окна на втором этаже давили своей пустотой, такой темной, что Нина споткнулась, переставив ногу чуть в сторону. Настя оказалась рядом, подхватывая мать под локоть. В голове шумело, но все творилось не с ней. Не может быть в ее жизни большего горя, чем вот сейчас она пытается осознать. Дмитрий помог забраться в салон автомобиля.
- Донна, - тихо прошептала Климова, откидываясь на спинку сидения.
- Да, Нина Владимировна, я тут.
- Не оставь мальчиков.
- Все будет хорошо. Езжайте с богом.
- Бог оставил этот дом.
Обреченность. Она часто преследовала жену Клима. И когда оставлял ее одну дома, уходя в ночь, уезжая далеко, оставляя ей лишь поводок. Ремешок клал в ладонь, показывая, что вот твоя свобода. А что с ней делать не говорил. Обрекал на ожидание. Расколоть скорлупу ореха просто, но будет ли в ней полезное зерно? Нина несколько раз пыталась расколоть мужа, но все оборачивалось против нее. Она пыталась, она искала в нем все то, что было спрятано, глубоко. Он научил ее не обнажать душу. Нина училась, становясь такой же жесткой, но по-женски надменной. Сковывала себя панцирем, стараясь укрыться за ним от проблем и боли. И сейчас, если бы подумала, то сказала себе – Зря сняла. Видишь, ты снова «голая» и тебе больно.
На этаже было много народу. Нина метнулась было к мужу, но ее остановил Карась, покачав головой. Димка всегда знал, когда можно и нельзя трогать Клима. Сейчас ее муж был не Егор. А Клим. И с ним не справится даже ромашка. Ее оттеснили в круг охранники мужа. Так было всегда. Едва Нина появлялась, ее брали в кольцо, охраняя от всего и всех. Негласно. Но ощущалась эта сила кожей. Чтобы унять в себе дрожь, женщина обхватила себя руками.
- Мамуль, я принесу водички, хорошо?
Нина кивнула. Анастасия пробралась к кулеру, что стоял в соседнем коридоре. А на этаже звучал голос Клима, набатом вбивающий свое решение. Каждый понимал, что все один день и одна ночь отделяет четверых молодых людей от могилы. За спиной Нина услышала тихий вскрик и обернулась. Лизу трясло, а умоляющий взгляд просил, требовал, уговаривал. Но Нина думала лишь об одном – коснуться мужа, почувствовать поддержку в горе, что упало на них. Настя следовала за матерью, держа в руках наполненный водой стакан.
Услышав голос отца, девушка остановилась, ровняясь с матерью. Все расступились, и они стояли друг против друга. Нина не могла пошевелиться. Не могла оторвать взгляда от Егора, а он гнал ее прочь, приказывая увезти, как куклу. Просто взять и унести ее отсюда. Она пыталась отказаться, мотала головой, искала хоть малейшего знака Подойди, но увы. Роман взял ее под руку, что-то шептал и уводил прочь.
- Анечка, - шептала Нина, спотыкаясь и оборачиваясь, - Анечка там. Мне надо туда, Роман Евгеньевич.
Она так и не смогла назвать его по имени. Всегда преграда, которая стала знаком уважения. Дистанция, которая держала самого Романа от губительного шага, от могилы. Эта утонченная вежливость заставляла его трезветь. И он отходил в тень, скуля в душе и бечевая себя за слабость, за не возможность избавиться от этой «болезни».
Домой вернулись втроем. Настя проводила мать в комнату, а Роман остался на улице, давая охране распоряжения.
- Никого не пускать. Если Нина Владимировна или Настя попросят пропустить их за пределы территории, разрешается развернуть их обратно. Но я не думаю, что это случится.
- Там так все плохо?
- Да.
Он заглянул в спальню. Нина лежала на кровати и смотрела в потолок. Он знает этот взгляд. Поглощающая пустота. В таком состоянии Климова была способна на все. Ему самому надо вернуться в госпиталь, посмотреть что с Анной. Но оставлять Нину одну не мог. Насте тоже не сладко. На ней близнецы. И пока его сын не вернется, она будет с ними одна.
- Где мамоська!? – в гостиной раздался голос Саши. Роман тут же закрыл дверь в спальню и пошел встреться мальчика. Привёзший его охранник доложил о приезде, пересказав все, что говорилось в садике.
- Ты свободен. Езжай в госпиталь.
- Я могу побыть тут, помочь.
Сашка вцепился в ногу Романа и косо смотрел на Дениса. Ему вообще не нравилось, что его забрал чужой дядя. Он ждал папу или маму. А за всю дорогу этот дядя не ответил ни на один вопрос.
- Саш, поиграешь немного?
- Неть. Хосю папу или маму. Баба Нинааааааа, - мальчик сорвался и побежал к комнате дедушки и бабушки. Дернул ручку и чуть не упал. Раньше дверь так просто не открывалась. Он заглянул внутрь. Слабый свет выдергивал силуэт лежавшей Нины. Тени не шевелились, а на полу лежало что-то блестящее. Саша медленно подошел и увидел цепочку. Раскрытый лепесток лежал перевернутым, а внутри была мама, Настя и деда. Мальчик подошел к кровати и остановился. Дед не разрешал ему просто так сюда заходить, а уж на кровать лезть.
- Бабаааа, - он тихо позвал. Нина не пошевелилась. – Баба!!!!!!!
Женщина дернулась и присела на кровати. Эти голубые глаза, полные страха и отчаяния, заставляли предательские слезы раскрывать страшную тайну. Нина протянула к нему руки и крепко обняла внука. Этот мальчик вмиг может стать сиротой. Нет! Нина верила, что ее дочь выживет, но эта вера была сейчас так далеко – за отчаянием, страхом. Спрятана.
Внук успокоился, и когда в двери показалась Лиза, мальчик уже крепко спал. Нина аккуратно переложила его на середину кровати, сама двигаясь к изголовью. Лиза села в кресло рядом и протянула Климовой кружку чая. От кофе Нина засыпала и сейчас отказалась бы на отрез от этого напитка.
- Я знаю, что ты хочешь спросить, - тихо сказала Нина, - я отвечу, что не знаю.
- Ты слышала слова Егора?
- Это был Клим, - отрезала Нина. Ее муж всегда имел две стороны. И когда появлялся зверь по кличке Клим, она очень хорошо видела и чувствовала. Сама боялась. – Не старайся, ты не поймешь. От такого впору сойти с ума.
- Как уберечь Андрея?
- От Клима? Никак. Лиз, понимаю, что у каждой из нас свои переживания, но я ничего про дочь не знаю. Что ж ты думаешь, сижу и думаю про Андрея?
Слова, как иголки, срывались и проникали глубоко под кожу. Таблетки, которые Нина пила днем, усыпили сейчас всю доброту, оставляя снаружи лишь холодный ум. Смирнов хорошо выучил психику Климовой, и нашел лекарства, которые помогают в ней отключать в минуты срыва все чувства, которые подвергали женщину депрессивным подрывам. Конечно, на утро, Нина вновь будет метаться, умолять отвезти ее к дочери, но Роман вновь даст лекарство. Иначе ее не сдержать – ни от побега, ни от причинения вреда себе. Кто ей нужен сейчас, так это муж. Но Климу не до нежности и успокоения. Он ждет мести, жаждет крови.
- Я стараюсь не накручивать себя, но слабо получается. Сашенька как мучается.
- Все мы мучаемся. А он слишком мал, чтобы мы могли рассказать все, как есть. Он не поймет, - голос Романа Евгеньевича звучал приглушенно. Он оказывается, стоял возле шкафа и слушал разговоры. Самого его крутило не меньше Нины, Лизы и Егора вместе взятых. От всего творящегося зависит жизнь двух ему дорогих людей – Сына и Нины. Случись что-то с Аней, уйдет Игорь. За ним потянется Настя, а Нина за обеими дочерями. Если только Егор ее не стянет собой. Как же порой сложно жить в таких сетях. Когда-то он был рад, что именно Настя стала той, которую полюбил его сын. Но сейчас понимает, что это крест. И его держит цепочка событий, которые сейчас разворачиваются со скоростью света. – Парни справятся.
- Но их могут убить.
- Могут. И лучше бы, чтобы это был не Клим.
О жестокости Хозяина, Смирнов знал не понаслышке. И сына готов уберечь от руки вожака. Если он Нину в свое время оставил лишь по просьбе Клавдии, то что говорить за других. Ближе к его сердце подобраться смогла лишь Нина. Но даже она бессильна во многих вопросах. А сейчас Лиза пыталась подтолкнуть подругу к разговору с мужем в защиту Андрея. После его слов женщины замолчали. Лизу сотрясал тихий плач, а Нина просто смотрела в одну точку, поглаживая ручку внука, которой он ухватил бабушку за рукав.
- Вам надо поспать, - Смирнов вынес вердикт, и не дал женщинам начать сопротивляться, пригрозил снотворным. – Поверьте, у меня четкий приказ вас не выпускать. И парни мне помогут. Так что ложитесь сами. Нин, прошу, не пытайся выбраться из дома. На смене Владимир, и он получил определенные инструкции. Не подставляй его.
Эта фраза как хлыст ударила в Нину воспоминаниями. Она съежилась и сползла ближе к внуку, накрываясь тонким пледом. Лиза чувствовала себя не удел. Но потом увидела, как Климова похлопала по кровати, и легла с другой стороны. Смирнов же запер дверь на замок, перед этим проверив окна.
Весь день Саша был сам не свой. Нина изматывалась. То с младшими помочь Насте, то Сашеньке, который прибегает и теребит ее просьбами поехать к маме. Да и Настена сама была бледной, что Нина просила, уговаривала ее пойти поспать. Но та ни в какую а самой Нине объяснить почему не вышло бы. Хоть и старается Климова держаться, но видно что мозги не в порядке. Рвет ее к дочери, а лекарства убирают порывы, оставляя слабые потуги. От того женщина и казалось немного не в себе. Нина часто замирала с телефоном в руках, ждала звонка от мужа, но все напрасно. А Смирнов кружил рядом, отводил ее в гущу детских голосов, забирал телефон, не заметно. Пытался спрятать, но Нина начинала волноваться, что приходилось возвращать.
- Как там Нинка? – Карась позвонил ближе к девяти часам. Когда смог оставить ненадолго Клима и выйти во двор больницы. Они ждали звонка от парней.
- Еще чуть у нее крыша уедет, если Клим не появится. Уже третью дозу за сутки дал. Как там Аня?
- Все по…. Погоди.
Смирнов услышал гудки в трубке, а сердце сжали клещи плохого предчувствия. Посмотрев в гостиную, где женщины сидели с мальчиками, Роман решительно направился машине.
- Володя, все указания остаются в силе. Если надо скручивай Нину Владимировну.
- Как скручивать? – телохранителю было не по себе.
- В прямом смысле. Главное, чтобы она порога дома не переступила. Сидишь и караулишь. Я в больницу.
В большие окна, выходящих на террасу, смотрела худенькая женщина. Ее глаза блуждали по всему, что было сделано ее руками. И ничего ей не замечалось. Нина была далеко от всех, ряжом с мужем и дочерью. А стекло… оно просто ее не пускало.
- Анечка…
К вечеру домой вернулся Егор. Игорь вошел за тестем следом, стягивая куртку. Он тоже не успел толком скинуть одежду после вылазки, и, увидев корзину, в углу гостиной, которую прикрывают шторы, выбросил туда перчатки и куртку. Он помнил, что Андрей тоже не все с себя снял, и боялся, как бы не случилось прокола. Он много раз прогонял картины из дома немцев, пытаясь найти подвох или кого-то живого, но память не подкидывала такого. Взял корзину и оттащил ее в кладовку. Оставив тестя с женой, сам Смирнов бросился наверх к своей семье в надежде, что и его также встретят.
Нина слегка склонила голову к плечу, ждала, когда Егор поговорит с Сашей. Мальчик к вечеру перестал поддаваться уговорам или обману, заигрыванию или отвлечениям. Он все чаще смотрел в окно и теребил Нину просьбами поехать к маме. Она смотрела, как муж идет к дивану и ждала, когда позовет ее. Как хватило сил просто ждать? Нина не смогла бы ответить. Сейчас ее сердце билось чаще от того, что Егор рядом. Еще там, в больнице, когда он остановил ее, Нина почувствовала, но не приняла к мысли, что Климов отгораживается, не дает себе стать чуточку мягче. Он не хотел этого, и Нина ему мешала. Хотя невидимые руки тянули ее к нему, и она готова сорваться, но стеной стоял огонь. Стеной выросли камни. Не прорваться, не перелезть. И вот его рука. Нина ухватилась тут же. Ноги подкосились от прикосновения, перед глазами поплыла гостиная, а сама женщина медленно опустилась рядом с человеком, который был для нее всем. И слезы хлынули, рыдания разнеслись по комнате. Плотина прорвалась, сломалась кукла, которой Нина была последние сутки. Она не могла успокоиться, пока Егор не отвел ее в комнату и не лег рядом. Он что-то ей шептал, успокаивал, смотрел в глаза и вселял надежду на жизнь их дочери. Они не могли потерять ее! Не имели права! И Нина забылась тревожным сном, который прервался тихим стоном.
- Егор, - вспыхнул свет загоревшегося ночника. Нина смотрела на мужа. Его грудь часто поднималась, дыхание было рваным, а лицо покрыто испариной. Подскочив, схватила телефон. – Роман, Егору плохо! Сейчас, родной мой. Сейчас. Господи, что же это с тобой?
Впервые она видела, что с ее мужем что-то творится. Никогда не болел, здоровьем мог делиться с любым, и вот это все, происходящее. Нина дернула приоткрытый ящик тумбочки и увидела таблетки. – Сердце!...
Разодрав рубашку до конца, Климова дрожащими руками стала массировать грудную клетку мужу, гоняя кровь по малому кругу. Егор просто показал как надо вести руку, и откинулся на подушку.
- Нет. Ты не имеешь права болеть….. особенно сейчас! Я не сильная, я не справлюсь без тебя!
Минут через пятнадцать в комнату ворвался Роман. Тут же развернул аппаратик, что-то приклеил, что-то приложил, и зашуршало. Нина стояла в углу, стараясь не мешать Роману ни всхлипом, ни своим мельтешением. Ей с трудом это давалось. Нечто тупое ввинчивалось внутри нее, ломая всякое сопротивление, которое еще оставалось в Климовой. Она не вынесет всего. Аня, теперь Егор. За дверью послышались голоса и топот, и в дверь просунулась младшая дочь. Нина протянула ей руку и обняла крепко. Хоть с Настей все в порядке. На улице заливался плачем один из близнецов, на что Нина просто кивнула дочери, отпуская к детям. Настя тревожно посмотрела на отца и подошла к кровати.
- Паааап, - Егор повернулся в ее сторону, и девушка тут же поползла по кровати, перехватывая широкую ладонь отца. Он слабо улыбнулся, сжимая ее тонкие пальцы в ответ. Настя склонилась, поцеловав Егора в щеку. – Ты слышишь, как Коля плачет. А кто его сможет успокоить, как не ты.
- Иди.
Настена помедлила, но увидев решительность в глазах отца, сползла с кровати.
- Люблю тебя, пап.
Нина прикрыла губы ладонью, украдкой вытирая пальцами слезы. Роман все мерил и слушал, читал кардиограмму, вытаскивал шприцы, тут же заправляя лекарствами. Он сделал Егору внутривенно укол, строго приказав лежать. А сам собрав листки, уехал в больницу. Ему нужна была срочно консультация кардиолога. В госпитале работал Моисей Исаакович, выходец из одесской семьи евреев, потомственных врачей. Его жена была партнером в клинике мужа Наташи. А их два сына работали в Германии, выбрав кардиологию. Но перед тем как уехать, Смирнов отозвал Нину в гостиную.
- Ты должна его уговорить на обследование. Меня не слушает.
- Погоди, - Нина тревожно смотрела на Романа Евгеньевича, - это что, не первый приступ?
- Не первый.
- Почему? Скажи мне, почему ты молчал! Ладно, Егор, он никогда не признает своей слабости, пока не сложит она его в кровать. Но ты… Не имел права скрывать от меня болезнь моего мужа.
- Успокойся.
- Да как?! – из спальни послышался голос Егора, зовущего Нину. – Как Аня? Это ты можешь мне сказать?
- Климова.
Ответа она не дождалась, тут же побежала в комнату. Опустилась рядом с кроватью на колени и посмотрела на мужа. Он провел пальцами по ее волосам, укладывая голову себе на руку. Нина понимала, что сейчас заговаривать об обследовании не стоило. Ее от мыслей об Ане выбил приступ мужа. И вот теперь, женщина, лежа рядом с мужем, старалась найти рациональное зерно в своих действиях, которые так и рвались из нее, тащили к дочери, но обернувшись назад, Нина видела лежащего Егор.
- Егор, - прошептала она, не видя спит он или нет, - я хочу к Анечке. Почему все молчат. Вы что-то скрываете? Как ты скрывал, что у тебя сердце болит. Зачем вы меня бережете, а потом так сильно раните?
Климов молчал, смотря в потолок. Он понимал, что, не услышав ответа, Нина начнет успокаиваться. Это будет похоже на то, что у нее стирается какая-то часть памяти, но это лишь притупляется эмоциональный фон, убаюканный его объятиями, словами или просто дыханием. Нина скинула туфли и забралась на кровать.
Зашел Игорь, попросив тещу помочь Насте, а сам, дождавшись, когда она уйдет, спросил у Георгия Александровича разрешение побыть с Анной. Как уехать, не дав повода сорваться Нине? Только тесть и поможет. Игорь позвонил матери, попросив приехать и помочь с близнецами. Дебора только была за, и через полчаса женщина сидела на полу, играя с внуками. Нину отвлек муж, давая дочери и зятю ускользнуть.
- Деб, - Климова обняла жену Романа.
- На тебе лица нет, - Дебора провела пальцами по волосам Нины, заправляя ее волосы за уши, - надо отдохнуть. Я побуду мальчиками и помогу Насте. Про Егора знаю, ты ему нужна.
- Хорошо, зови если что.
К обеду следующего дня, Егору разрешили встать, и они с Ниной были в саду. Банан лежал на груди хозяина, урча и массируя мужчину. Нина же качала гамак, в котором спали Миша и Коля. Василий терся о ее ноги, выписывая восьмерки, то носом тыкаясь в обнаженные ступни, то хвостом огибая щиколотки. Нина знала куда он просится, но не разрешала. Кот любил спать рядом с близнецами, и убегал едва кто-то из них просыпался. В гостиной раздался звонок. Нина обернулась. В груди ёкнуло. Донна принесла трубку, перенимая ручку гамака.
- Да, - Нина не посмотрела, кто звонил, но прозвучавший голос Андрея заставил ее ухватиться за угол двери. Ноги стали подкашиваться. – Анечка очнулась… Егор…. – она взглянула на мужа, тяжело дыша. – Аня…
- Едем.
Банан тут же перекочевал на соломенный стул, с которого поднялся хозяин. Нина вцепилась в руку мужа, стараясь унять дрожь. Ее девочка очнулась. Она сможет ее обнять.
Через полчаса они уже шли по коридору госпиталя. Роман встречал Климовых возле палаты. Нина никого не замечая, медленно надавила на дверь, входя внутрь. Андрей обернулся и встал со стула. И Климова увидела своего ребенка. Палата пошла кругом, что пришлось остановиться. Сердце колотилось так, что вот-вот пробьет грудную клетку насквозь.
- Нина Владимировна, - ее взяли под руку, в ответ женщина посмотрела на молодого человека так, словно впервые видит. – Давайте я вам помогу.
Климова присела на стул, боясь коснуться лежавшей на кровати руки Анны. Мать не могла насмотреться на свою дочь, выдергивая какие-то детали из всей обстановки. И лишь почувствовав крепкое сжатие на плечах, ощутила поддержку стоящего рядом мужа, произнесла:
- Нюрочка.
Все. Рвануло. Нина прижала раскрытую ладонь Ани к губам, силясь заглушить рыдания, но это едва удавалось. Она слышала мужа, чувствовала, как дочь водит пальцем по ее щеке, но не могла. У нее словно вырвали сердце, дважды. Видеть Нюрочку такую слабую, бледную, едва могущую прошипеть что-то с трубкой в горле – было выше ее сил. Ее малышка, ее егоза, ее Колючка. Их ребенок. За что так судьба наказывает? Что? Если бить так наотмашь, если топить, то с камнем на шее?! Где же вы все, там, на небесах, кто отвечает за все тут?! Почему моя дочь страдает? Господи…
Ни вечером, ни на утро, Нина не согласилась покинуть палату дочери. Она молча пресекала все попытки ее вывести оттуда, что Наталье пришлось прикатить кресло для Климова. Он не собирался оставлять жену здесь, видя ее скачущие эмоции. Нина следила за тем, чтобы муж принимал таблетки, поправляла дочери то подушку, то одеяло, то расчесывала ее. А через три дня Ане вытащили трубку. Нина стояла, отвернувшись. Егор крепко держал ее за плечи, сам смотрел на процедуру. Из дома приезжал Игорь, привозя в контейнерах еду для Климовых, приезжал Андрей. Но даже в такой ситуации, Нина не выходила. Не важно, что Волкову хотелось побыть наедине. Женщина считала свое право матери важнее. Никто не шел против. Хотя Егор пытался вытащить жену, но понял бесполезность своих уговоров.
Была темная ночь. Нина стояла возле окна, смотря на ночной город. Егор дремал в кресле, Аня тоже спала. А она не могла. Четвертые сутки в состоянии бодрости. Она честно пыталась уснуть, но не смогла отключиться даже на часа два. Боялась упустить изменения в состоянии Ани, боялась открыть глаза и увидеть пустую кровать. Она боялась, просто боялась. Нервы были на пределе. Нина обняла себя руками, сгорбившись, стояла и плакала. Выдавало ее состояние лишь подергивание плеч. Счастье играет с ними в догонялки. И снова проигрыш…
Через неделю Аню выписали домой.

+2

12

Безумие. Оно было кругом. Анастасия не могла поверить во все происходящее. Она видела, как уходил отец, сгорбившись и чеканя каждый шаг. Как тяжела на руках была мама, упавшая в обморок от таких новостей. На верху плакали близнецы, рядом плакала тетя Лиза. А вот у Насти слез не было. Сухое лицо стягивало от гримас, которые играючи скользили по нему.
- Я побуду с мальчиками, - тихо сказала Донна, помогая Насте подняться.
Лишь кивнув, девушка ушла вслед за Дмитрием Сергеевичем, который уносил ее мать в комнату. Лиза пыталась цепляться за ее руку, но Смирнова одергивала. Ей казалось, что Ивлева пытается ее остановить, что-то сказать. Но не было насте дела до ее слов. Главное мама. В груди сжалось. Для нее мать была отдушиной. С ней Анастасия могла говорить часами. Именно Нина показала дочери мир книг и искусства, в который девочка окунулась сразу. Она часто слышала, что ее называют Папина ромашка. Ей нравилось. Но потом, когда повзрослела, поняла, ромашкам тяжело жить в этом жестоком мире. Особенно если ромашка романтичная до кончиков белокурых волос. Настя никак не могла подумать, что замужество и рождение детей ее изменят, откроют в маленькой девочке то, кем она есть.
- Мама, лежи, прошу.
Настя едва держалась, чтобы не плакать. Но прижавшаяся к ней мать, дернула последнюю веревочку, и слезы потекли по щекам Смирновой. Они едва уговорили Нину выпить лекарство, отчего та стала немного спокойнее. Уже не было той порывистости. Только Димка хмуро следил за каждым движением Климовой. Уж кому как не ему знать, на что способна Нина. Когда же все поняли, что никто не останется дома, потому что жена Егора не даст, поехали в госпиталь. Настя не выпускала руки матери. Перед ними расступались, давая дорогу. Смирнова почувствовала взгляд мужа на себе. Столько боли она не видела никогда. Обводя всех взором, девушка почувствовала, как ее саму сдавливают стены, дышать было трудно. Где-то впереди стоял отец, но из-за своего роста, Настя не могла его увидеть.
- Я принесу воды, - дрожащая рука матери сжала ее плечо, отпуская. Кулер оказался за углом в соседнем коридоре. Но едва Настя вернулась, как поняла, что произошло нечто. Мимо прошел Андрей, не обращая ни на кого внимания. За ним словно тени, отлепившиеся от стены, потянулись Махмуряны. И лишь Игорь на долю секунды задержался рядом с Настей и ушел. Она обернулась. Что происходит?! Нина потянула дочь за собой. И вот перед ними расступился последний заслон, оставляя двух женщин перед тяжелым взглядом Клима. Настя сжалась. И Нина, почувствовав это, обняла дочь.
- Но почему… - прошептала младшая дочь Климовых. А в ответ лишь приказ. Настя посмотрела в глаза отца. Ему не надо было никогда повторять по сто раз. Все вокруг замирали и слушали. Сама она после той ночи, когда отец наказал ее сестру, старалась меньше бывать на виду родительского ока. Ей казалось, что они захотят узнать что-то такое, что никак нельзя рассказывать. Чем старше она становилась, тем дальше улетала папина планета от нее. Девочка, любящая разговаривать о прочитанных книгах, любящая фантазировать, не находила в отце собеседника. Да, он слушал, но Насте же хотелось услышать и его мнение или взгляд. С этим справлялась мама. И как-то, спустя прожитые годы, Настя осталась одна. Просить сестру быть с ней или везде ходить за Анной, Настя не хотела. Но ее одиночество перестало быть собой, когда она и Игорь поняли, что рядом, что любят друг друга. Они, точнее муж, нашел в Насте то сокровенное, что скрывалось глубоко внутри нее. И вот, идя по гостиной, девушка остановилась и посмотрела на лестницу, которая вела наверх, где ее ждали сыновья. Ее маленькое счастье. После разговора с мужем, младшая Климова ощущала себя наполовину пустой. Игорь своим поступком словно вырвал часть, а заполнить нечем. Ей холодно, руки тянутся к плечам, а ветер заставлял ежиться. Оставив мать к комнате под присмотром Лизаветы, Смирнова медленно поднялась в комнату. Донна вязала, сидя в углу, а мальчишки спали. Поцеловав каждого, стараясь не разбудить, Настя села на окно и заплакала. Ее застал Роман Евгеньевич. Стоя за дверью, мужчина слышал рыдания, которые, вероятно, девочка душила подушкой. Как успокоить, если он сам сейчас не знает, увидит своего сына живым или нет. Что они придумали? Парни не поделились. Вероятно. Все будет спонтанно. То пугало еще больше. Игорь умел планировать. Но с ним два соперника в мести за Анну. Если Андрей не «напьется» адреналина, то может сработать холодной головой. А если нет? Волкова сложно остановить. А если сцепятся с Виталиком? Столько вопросов, а в ответ тишина, у которой не спросишь. Она все равно промолчит. Прижав к двери кулак, Роман решил не заходить. Когда нечего сказать, зачем вообще давать надежду?
Утром Настю разбудил плач Коли. Поднявшись с кровати, увидела, что он уронил своего котенка и пытается через решетку дотянуться. А Миша сидел сонный и покачивался. Едва Настя подошла к кроваткам, как оба сына потянулись к ней.
Через час в комнату вошел Игорь. Сразу появилось напряжение. Мальчики были рады отцу, отозвавшись на своем голубином языке.
- Мы едем к Ане? – Насте было сложно поверить в эти слова. Но спустившись вниз, узнала, что отцу было плохо ночью. Она тут же пошла в родительскую комнату. Видеть его лежащего на кровати, вспотевшего, для дочери было страшно. Ее отец всегда был здоров. Она хорошо помнила его крепкие руки, когда он сажал ее на шею и катал по двору, а она заливалась смехом. Аня прыгала рядом и просилась тоже покататься. Он всегда рядом, поможет. А сейчас ему нужна была их помощь. Но кроме мамы он не станет ни перед кем показывать свою слабость. Оставив родителей, Настя пошла, поцеловать сыновей. Игорь ее ждал около машины. Донна дала с собой горячих бутербродов, пару термосов с кофе и чаем. Укутавшись в кофту, девушка села в машину. Но не рядом с мужем, а на заднее сидение. Она старалась оградить себя от прикосновений, которые рвут на части ее существо. Она жаждала и ждала, чтобы муж обнял. Но сама сопротивлялась, поглощённая обидой на него. И подъезжая к госпиталю, Настя понимала, кого там встретит. Видеть Андрея ей тоже не хотелось. Он виноват не меньше ее мужа в том, что с сестрой она на разных полюсах сейчас. И когда они с Игорем оказались возле палаты, Настя на секунду замешкалась. Волков сидел возле Анны, и ей все же придется с ним увидеться. И Смирнов почувствовал нерешительность жены, отвлёк Андрея, смотря на Настю. Но та была вся в сестре. Даже не заметила, что мужчины уехали.
- Привет, сестренка, - наклонилась и поцеловала Аню в щеку. – Привезла тебе привет от Саши. Он так хочет к тебе, что никто не может его успокоить. Ань, мне плохо без тебя. Я устала от пустоты и холода.
Она говорила и говорила, поглаживая прохладную руку Анны. Слова лились, и на душе становилась немного легче. Уходила паника. Насте казалось, что сестра ее слышит, понимает, просто крепко спит. А проснется и все станет как было. В сумке оказалась расчёска.
- Давай я тебе заплету косички, просто так. А ты помнишь, как не любила их? Я помню, - аккуратно вытащив белокурые волосы, Настя, прижимая те к ладони, стала тихонько водить по ним гребешком. – Вот поправишься, и мы с тобой пойдем делать прически. Такие пышные.
Со стороны послушать, Смирнову можно принять за сумасшедшую. Все вокруг сжалось до маленькой девочки, лежащей на кровати, то тех прикосновений, что отзывались нежностью внутри Анастасии, горячей волной, уползающие по венам. А потом она стала читать сестре. Как когда-то это делала мама в детстве. Девочки не засыпали без историй, бежали вперед друг дружки, чтобы принести книжку, запрыгивали на кровать и ждали продолжения сказок. Перечитав потом «Волшебника изумрудного города», Настя поняла, что мама придумывала героев. Она не нашла там кошку Картошку, муху Жужуху и суслика Вышеносик. А они все были друзьями Тотошки, помогали им преодолеть трудный путь.
К ночи голос стал хриплым, что заметил вернувшийся муж. Они сидели друг против друг друга. Настя вздрогнула, когда Игорь накрыл ее ладонь своей, но убирать не стала. Опустив взгляд на одеяло, которым была накрыта Аня, слушала исповедь того, кто разрубил нити, связывающее ее с сестрой. Сразу вернулось то чувство одиночества, горькое и тошнотворное. Она успела отвыкнуть быть одна, но снова оказалась одинешенька в своей семье. Слова звенели в полупустой палате, отдавались в Настиной голове ударами молота. Зачем сейчас? Ей так трудно справляться с собой, видеть сестру в таком состоянии, а дома болеет отец и ослабевшая мама. Где ей взять силы все это вынести? Игорь замолчал, а Настя смотрела на две ладони, сжимающее друг друга. Она не заметила, как ее пальцы с силой давили на ладонь мужа. Хотя он мог  этого не ощущать. Она медленно подняла на него взгляд.
- Все это время я жила в обмане, сотканном тобой. Ты всегда доверял мне, так что же случилось тогда? Почему ты не посоветовался? Почему ты позволил интересу взять над собой верх? Игорь! Это больно. Я столько времени винила себя во всем, и в то же время не понимала – в чем же виновата, - Настя медленно поднялась, буквально вытаскивая руку из ладони Игоря, - мы всегда с ней были вместе. Она была для меня всем – подругой, сестрой, рыцарем, заводилой. Аня загораживала меня от напастей. А сейчас я одна. Вот уже неделю я одна. Я не умею жить без защиты, потому что… не умею. Вы два важных для меня человека! И я потеряла обоих! Что мне прикажешь делать? – она плакала, - жить? Как? Аня не простит меня, потому что я люблю тебя! Потому что я… простила тебя. Господи! Ну почему все так в этой жизни? Почему дает что-то важное, и тут же забирает главное.
Настя почувствовала, как ее обняли крепкие руки, развернулась и спряталась на груди мужа. Ей было тяжело все это пережить. Маленькая девочка под прицелом жизни.
Утром приехал Сергей с Ирой. Смирновы дождались обхода, узнали, как и что, поехали домой. Им было важно почувствовать себя вместе, побыть с сыновьями. И просто оказаться рядом, а не сбоку.
По приезду, Настя сразу пошла к родителям. Отец полусидел, а мама лежала рядом. Их пальцы были переплетены. Так было всегда, сколько помнила себя их младшая дочь. Рассказав все, обходя тему комы сестры, чтобы не пугать мать, Настя вышла, прикрывая дверь. В детской слышался смех. Донна спешила туда, неся на подносе тарелочки с банановым пюре и толченым печеньем. Любимое лакомство близнецов. А Саше она приготовила вкусное какао и витую булочку, судя по аромату в доме, спекла утром.
Жизнь стала налаживаться, оставляя черное пятно – это болезнь Ани. Настя с Игорем возили Андрею еду. Волков не заезжал с работы домой, а оставить его голодным не позволяла Лиза. Сама она отчего-то не торопилась навещать невестку, предоставляя эти заботы Насте. Отец не пускал мать к Анне, и она как могла, держалась до момента, как в гостиной раздался звонок от Андрея. Анастасия в этот момент была на кухне, заправляя стирку детских вещей.
- Мама, что случилось? – видя, как отец поддерживает жену, Настя кинулась к родителям.
- Аня пришла в себя, - коротко ответил Егор. – Мы поедем.
- Да, конечно. Поцелуйте ее от меня.
И вот, наступил день, когда ее сестра возвращается домой. Была приготовлена комната для Волковых. В смежную с ней принесли кроватку Саши. Сын Ани и Андрея лично контролировал, чтобы он спал рядом с мамой и папой. Перенес свои игрушки. А в комнате родителей отстроил в уголке целый город. И с утра маялся на пороге, все высматривал бабу и деду, которые должны были привезти к нему маму.
- Ну что сын, иди ко мне, - Андрей только искупался после гаража, взяд сына на руки. – Сейчас мама приедет.
- Мамоська очень болела да?
- Да, сильно.
- Саска не будеть месать. Он плосто будеть сидеть лядом. Я соскусился!
- И я соскучился. Смотри, дедина машина.
- Мамааааааааа!
Настя передала детей Игорю и Донне, пошла, встречать родителей и Аню. Из багажника отец вытащил кресло, куда легким движением перенес дочь. Нина поправляла плед, приглаживала волосы дочери и старалась не плакать. Первым побежал Сашка. Уткнувшись в ноги матери носом, мальчик расплакался, все причитая, что он скучал. Потом подошёл Андрей и присел перед женой.
- Добро пожаловать домой, родная, - подхватив сына, они все вместе двинулись к дому.
Настя волновалась. Ей хотелось обнять Анюту, улыбнуться. Хотелось, чтобы сестра почувствовала ее любовь. Но всего лишь вышло сжать ладонь и сказать Привет. Игорь видел, что плечи жены вздрогнули. И подойдя, прошептал:
- Пойдем, - посадив мальчиков на качели, он обнял ее.
- Я скучаю по ней.
В доме вновь зазвучали веселые голоса. Забегали дети. Сашка носился, как угорелый, по гостиной. А Близнецы старались делать первые шаги. Ничто не могло утихомирить мальчиков, кроме деда. Но Егору было не до того. Он вернулся к работе, едва смог убедить жену подумать об обследовании.
- Можно? – Настя постучала в комнату Ани. Андрей уехал на работу, прихватив с собой Игоря и близнецов. Саша наотрез отказался идти в сад. И уговорил отца погулять в парке, где много качелей. Аня молча кивнула, поворачиваясь на коляске к вошедшей сестре. Настя потеряла все слова, что хотела сказать, решительность сбежала, оставляя немоту и хаос в голове. – Ань, - и тут сестру прорвало. Анастасия села на колени и положила руки на ноги Анны. - Я узнала, почему между нами пропасть. Игорь признался. Мне так тебя не хватает. Все эти четыре года я жила, как разрубленное дерево. Одна часть высохла, но не отвалилась. А вторая старается не умереть. Прости Игоря. Прости меня. Я не знаю, как все вернуть обратно, но так хочется вновь увидеть, что я тебе нужна, не просто потому что я сестра, а нужна. Я люблю тебя, очень. И мне больно, что неосознанно причинила тебе боль.
Кто-то любит горечь, а кто-то сладость. А ее сестра была сладкоежкой.

[nick]Настя Смирнова (Климова)[/nick][status]Принадлежу только Ему[/status][icon]http://s3.uploads.ru/Xl1uH.jpg[/icon][sign]Ты всегда рядом[/sign]

+2

13

Андрей не пошевелился, и девушка поняла, что он её не слышит. Закрыв глаза, Анна собралась с силами и спустя минуту снова позвала мужа. Несколько мгновений он недоверчиво вглядывался в её лицо, словно боялся, что ему это приснилось. Анюта молча ждала, обводя взглядом белые стены. Возвращались воспоминания о том дне, когда они собирались на обед к родителям. Последнее, что она запомнила – голос матери, звучавший как будто издалека. Дальше наступила темнота. Вокруг суетились люди, раздавался отрывистый вой полицейских сирен, но Анна ничего об этом не знала. Над ней навис муж, заслоняя от пуль, гладил дрожащими руками запрокинутое к небу бледное лицо и просил остаться с ним.
Отпустив её руку, Андрей ринулся на поиски врача, и вскоре в палате стало тесно от медперсонала. Сам он остался ждать снаружи; повернув голову, Анна с облегчением заметила силуэт в окне. Капельницы и трубка в горле вызвали у неё панику. Оценив состояние пациентки, доктор Смит распорядился дать ей успокоительное. Она расслабилась, дыхание выровнялось, и Анюта почувствовала, что засыпает. Дремота окутывала, точно мягкое одеяло, и не хватало сил этому сопротивляться. Когда в палату вошел Андрей, его жена почти спала. Сквозь сон она слышала, как скрипнул стул, почувствовала осторожное прикосновение к щеке и заставила себя проснуться. Волков всегда относился к ней с большой нежностью, но сейчас в этом было что-то особенное, от чего замирало сердце и слезы вставали комом в горле.
Видя, что он сам не свой, Аня как могла старалась его успокоить – не словами, потому что говорить было нельзя, а взглядом. Прежде Андрей не давал волю чувствам настолько, чтобы заплакать перед женщиной. Она не могла представить и десятой доли того, что её муж пережил за это время. Он отворачивался, скрывая слёзы, а ей хотелось обнять его и попросить лечь рядом. Пока Анна находилась между жизнью и смертью, Волков плюнул на себя, зарос по самые брови и еще больше походил на медведя. У родителей он практически не появлялся, оставив на них Сашку, а сам сидел у постели жены. Пару раз приезжали Смирновы, давая приятелю возможность побыть с сыном. Мальчик тяжело переносил затянувшуюся разлуку с матерью, постоянно о ней спрашивал и просил отвезти его в больницу. Бабушки делали всё, чтобы их обожаемый медвежонок поменьше грустил, но болезнь Егора поставила Нину в затруднительное положение. Хорошо, что есть Лиза, готовая с утра до ночи заниматься внуком. Присутствие Саши помогало ей отвлечься от мыслей об Андрее и заглушить страх, который она испытывала с той минуты, как Климов приказал разобраться с теми, кто организовал покушение на Анну.
Привычка бояться за сына стала её второй натурой. Равнодушие подруги по отношению к Андрюше больно задело Лизавету. Понятно, что любая мать думает прежде всего о своем ребенке, а потом уже о чужом, однако холодность Нины провела между женщинами черту. Лиза не могла отделаться от мысли, что её сын вновь рискует жизнью из-за дочери Климовых. Положа руку на сердце, она никогда не любила Анну и желала бы Андрею другую жену. Неужели Нина настолько слепа, что не видит, какую жестокую и бесчувственную дочь они с Егором вырастили? Настя полная противоположность сестре – добрая, ласковая, отзывчивая девочка, Игорю с ней очень повезло. Андрюша готов носить жену на руках и, кажется, что тут плохого? - но матери порой становилось за него обидно. Одно время она думала, что Анна сойдется с Виталиком – с первого взгляда ясно, что эти двое одного поля ягоды. Случись такое, и все были бы довольны. Как же вышло, что Андрюша попал в климовский омут? Лиза корила себя, что не уследила за сыном и дала его чувствам окрепнуть. Кому, как не ей, знать, что любовь к Климовым – это приговор. Достаточно посмотреть на Нину. Никому такого счастья не пожелаешь, тем более родному сыну. Анна однажды чуть не довела Андрея до самоубийства, когда собрала вещи и ушла от него. Лиза чуть не на коленях перед ней ползала, умоляя позвонить и остановить сумасшедшую гонку по улицам Манхэттена. После очередной ссоры Андрюша неделю не появлялся дома и не отвечал на звонки родителей. Но всё меркло по сравнению с тем, как Анна отнеслась к появлению Сашеньки. Подобное поведение молодой матери попросту не укладывалось у неё в голове. Женщина вспоминала себя и свое горячее желание подарить Диме ребёнка, а тут такое счастье, малыш – крепкий, здоровый, весь в папу, и вдруг оказывается не нужен! Пока Андрей искал способ достучаться до Анны, его мать металась раненой тигрицей, упрашивая мужа разрешить ей нянчить внука. Не получив поддержки, она обратилась за помощью к подруге. Нина не хуже неё понимала, насколько малышу необходимы любовь и забота в первые дни жизни, и пыталась объяснить это Егору. Ответный приказ не вмешиваться ошарашил их обеих. Нина покорно отступила, а Лиза чудом сдержалась, чтобы не пойти в комнату к молодым и не забрать у них ребенка.
Со временем всё наладилось, Анна оттаяла, и только свекровь замечала, что той в тягость общение с сыном. Почему остальные закрывают глаза на совершенно очевидные, по её мнению, вещи, оставалось загадкой. Но Лизу было не обмануть. Нелюбовь к Сашеньке она не могла и хотела прощать Анне.
К концу недели Ивлева валилась с ног от усталости. Нина ухаживала за больным мужем, в этом ей помогали Роман и Донна. Несчастья следовали одно за другим: сначала Нюра, следом Егор. Было стойкое ощущение, что её все обманывают, что-то скрывают, недоговаривают. Климов запретил говорить жене правду о состоянии Анюты. О себе он тоже молчал, так что Нине приходилось собирать информацию по крупицам. Роман Евгеньевич не сказал ей ничего конкретного и вновь посоветовал обследоваться у кардиолога. Он не хотел заранее пугать жену Егора, но ситуация в любой момент могла стать критической. Климов перенес инсульт на ногах, не подозревая об этом, и теперь столкнулся с последствиями. Вся надежда на Нину, ей одной под силу убедить Егора вплотную заняться здоровьем, пока еще есть время. В противном случае конец наступит гораздо раньше.
- Я поговорю с ним, - твердо сказала Нина, закрывая дверь в спальню. – Роман Евгеньевич, обещайте, что не станете скрывать от меня такие вещи. Вы не имеете права… - она запнулась, тяжело дыша, быстро оглянулась и закончила: - Не имеете права держать меня в неведении о болезни Егора. Это нечестно, понимаете?
Хирург молча выслушал и покачал головой. У него есть железный аргумент – приказ Клима, который нельзя нарушить, и она это знает. Собственный дом стал для Нины тюрьмой, где на каждом шагу охрана, и остается терпеливо ждать, когда кто-нибудь позвонит и скажет, что Нюрочка пришла в себя и можно ехать в больницу. Егор ведь обещал отвезти её к дочери, этой надеждой она и жила. Цеплялась за его слова, терзаясь безумным страхом больше никогда не увидеть своего ребенка. Это сидело в ней с тех пор, как муж помешал их с Анютой побегу, забрал дочку, а её саму выгнал на улицу. Как она выжила тогда, откуда брала силы дышать, двигаться, думать? Надеялась на чудо, ждала, что Егор простит ей очередную глупость, разрешит вернуться и жить где угодно, хоть на цепи в конуре, лишь бы поближе к Анечке.
Неужели они не понимают, что ей невыносимо находиться вдали от дочери? Нюрочка больна, ей нужна мама. Просто побыть рядом, подержать за руку, сказать, как им плохо без неё, как одиноко. На четвертый день слёзы высохли; Нина потерянно бродила по комнатам, томясь затянувшимся ожиданием. Настя робко звала её посидеть с близнецами, прибегал грустный Саша, в гостиную заглядывала Лиза, и все уходили ни с чем.
- Роман Евгеньевич, что с Аней? – настойчиво спрашивала Нина, преградив Смирнову путь. – Вы можете мне всё сказать. – Господи, ну кого она хочет обмануть? – Вы должны. Слышите, Вы должны, обязаны! Не молчите, скажите! Почему Вы отводите глаза? Это моя дочь, понимаете, моя дочь! Она жива? Боже мой, она хотя бы жива?! Это Вы можете мне сказать?! Ненавижу ваше молчание, ненавижу!
Её просят подождать, но не говорят сколько. День, два, неделю, месяц? Когда над ней сжалятся и разрешат увидеться с дочерью? Почему Андрею и Насте не запрещено бывать у Анечки, а для матери это табу?
- Почему, Егор? Скажи, почему?
Он молчит. Берет её за руку и кивает на соседнюю подушку. Нина послушно укладывается сбоку, прижимается щекой к его плечу и сжимает ладонь. Всегда рядом, по первому зову.
- Я хочу поехать к Анечке, - умоляюще шепчет жена.
А в ответ тишина.
Наконец раздался звонок из госпиталя, положивший конец её мучениям.

Анна дремала после капельницы и не слышала, как в палату зашли родители. Во время процедуры Волков гладил её по руке и внимательно следил за действиями медсестры. Жена в ответ слегка шевелила пальцами, показывая, что всё хорошо и нет повода для беспокойства.
Толкнув дверь, Нина замерла на пороге, а затем медленно подошла к кровати. Аня встретилась глазами с матерью и, разглядев ползущую по щеке слезинку, попыталась улыбнуться. Немолодая женщина рыдала навзрыд, уткнувшись лицом в дочкины ладони. Все понимали, что это от облегчения и надо дать ей выплакаться, но Анне было больно видеть маму сломленной и несчастной. Она чувствовала себя виноватой, хотя в действительности стала жертвой чужих амбиций и завышенного самомнения.
Егор присел рядом и обнял жену. В ближайшие несколько дней ничто на свете не заставит Нину разлучиться с дочерью. Она оставалась глуха к предложениям съездить домой и отдохнуть и добилась, чтобы в палате поставили для неё кушетку. Аня по-прежнему питалась через капельницу, много спала и не могла разговаривать. Клим во всем поддерживал жену и не собирался никуда уходить. В клинике ему обеспечили необходимый уход и держали под наблюдением кардиолога. Об этом позаботился Роман Смирнов, который видел, что Нина разрывается между двумя дорогими людьми, и стремился максимально облегчить её положение. С приездом Климовых Андрею пришлось потесниться, уступив Аниным родителям право круглосуточно находиться подле дочери. Как бы ему ни хотелось самому заботиться о жене, следить за её комфортом и выполнять любые, даже самые незначительные просьбы, Нина Владимировна имела перед ним неоспоримое преимущество.
Настя больше не показывалась в больнице, вместо неё приезжал муж и передавал судки с домашней едой от Донны. В одном из пакетов обнаружился детский рисунок восковыми карандашами и подпись: «Мамочка, возвращайся скорее домой, я тебя очень люблю и жду!» Сашка весь вечер корпел над подарком. Тётя Настя дала альбом и карандаши, остальное мальчик сделал сам: нарисовал большой дом, родителей, держащихся за руки, а по бокам себя и Ханю. Кот получился размером с дом, но всё равно меньше папы. Отец занял половину всей картины, он был большим и сильным, как сказочный великан, и доставал головой до облаков. Мама улыбалась, вокруг было множество цветов, и ярко светило солнце в левом углу листа. Записку написала Настя, пририсовав внизу забавную рожицу. Лизавета Григорьевна помогла красиво упаковать подарок, и в понедельник Игорь отвёз его в больницу. У Анны в этот день извлекли трубку, она наконец-то смогла самостоятельно дышать и принимать пищу. Нина не смогла спокойно смотреть на врачебные манипуляции, которые делали с её ребенком, и нашла убежище в объятиях мужа. Всё прошло хорошо; Анюта шёпотом позвала мать, и та сразу встрепенулась. Мужчины переглянулись и молча вышли, оставив их наедине.
Клим еще не решил как поступить с зятем, сейчас его больше волновало здоровье Анюты. Врачи посоветовали родственникам запастись терпением; по их словам, процесс реабилитации может занять длительное время. Пока Анна не встанет на ноги, семейные дрязги не должны её коснуться. Ради душевного спокойствия дочки Егор Климов был готов мириться с присутствием зятя, а тот словно выстроил стену между семьей и остальным миром. Из тех, кто был в курсе происходящего, на сторону Волкова встали двое: отец и Игорь. Мама не в счет, в её глазах Андрей всегда прав, что бы ни случилось. Вопрос в том, что об этом думает Анна. Её отец считает его никчемным человеком, неспособным рационально мыслить в сложной ситуации и принять взвешенное решение. Как говорится, хороший парень, но плохой бизнесмен.
Беда в том, что Анюта только им и дышит, так бы Климов и думать не стал, отправил бы пацана к родителям. Сроду ни о чем не жалел, за исключением одного – что поддался уговорам жены и не тронул Андрея.
Всё Лиза Ивлева: вначале мужа засылала просить за мальчишку, потом подружку подговорила. Ей самой было стыдно и боязно показываться Климову на глаза после того, что натворила. Отношения с Ниной дали трещину, и понадобилось немало времени, чтобы женщины снова сблизились. Сознавая свою вину, Лизавета старалась оправдаться перед подругой, а еще больше перед мужем, которого безумно любила. Марина знала, куда надавить и без труда добилась желаемого, сделав жену Карася своим орудием. Никто бы не заподозрил тихую, застенчивую, услужливую Лизу в том, что она помогает Волковой избавиться от Нины. Они с Климовой были неразлучны с первого дня знакомства, обе в прошлом пережили насилие и не имели друг от друга никаких секретов. Нина безоговорочно доверяла подруге, делилась с ней мыслями, переживаниями, порой спрашивала совета, уверенная, что Лиза не способна на предательство. Она привыкла держать глухую оборону и неохотно шла на контакт с новыми людьми, прячась за панцирем, в который облачилась, чтобы легче было защищаться. Её пинали, в неё плевали, оскорбляли в лицо, относились как к шлюхе, унижали, а она ходила с гордо поднятой головой и насмешливо улыбалась недоброжелателям. Ей было страшно, стыдно, больно – но кто это замечал? Только Лизе она могла довериться, поплакать на плече, позволить себе побыть слабой. От этого предательство Ивлевой выглядело в сто крат гнуснее.
И всё-таки Нина не отказала подруге в помощи и согласилась поговорить с мужем насчет Андрея. Климовы с барского плеча подарили ей сына, и этот подарок стал для неё самым дорогим. Материнское счастье обошлось Лизавете недёшево, но она была готова стерпеть что угодно ради своего Андрюши. Нине не понять, каково это – прижать к груди долгожданного ребёнка, в то время как все, буквально все – врачи, народные целители, священники, - разводили руками в ответ на просьбы помочь и сотворить чудо. Сытый голодного не разумеет: одни предохраняются, желая избежать зачатия, другие отдадут всё на свете, лишь бы забеременеть.
Как и другие, Лизавета испытала огромное облегчение, узнав, что Анна пришла в сознание, в первую очередь, разумеется, из-за Андрея. Исчезла угроза, превратившая её жизнь в кошмар, что Климов уничтожит всех, кого сочтёт виновным в смерти дочери. Она боялась не только за сына, но и за внука, хотя вряд ли сумела бы внятно объяснить свой страх. Лизе почему-то казалось, что никто из Климовых, за исключением Нины и Насти, не рад появлению Саши.
Егор относился к внуку ровно. Лизу это удивляло, и она решила спросить у мужа, но тот, как обычно, отшутился, сказав, что Клим больше по девочкам. Обычно мужики требуют рожать сыновей, а он просил дочку.
Действительно, зачем ему сын, когда есть такая дочь, как Анна? Лизу передернуло при мысли, что Андрюша без памяти влюблён в эту девушку. Не всякий мужчина согласится заниматься таким бизнесом, а она, смотри-ка, не побоялась. Циничная, бессердечная дрянь. И для Георгия Александровича, и для Анны люди – это мусор. И зачем ей понадобился Андрюша?
В конце концов Елизавета набралась смелости поделиться своими мыслями с мужем. Это произошло за день до возвращения Климовых домой. Игорь Махмурян и Роман Смирнов приехали помогать обустраивать комнату для ребят. Спальни находятся на втором этаже, а в доме нет лифта. Первое время Анюта будет передвигаться на инвалидной коляске, которая сама по себе довольно громоздкая. Настя предложила освободить одну из гостевых комнат и перенести туда мебель и вещи из спальни сестры.
Донна отправилась за продуктами, а Лиза осталась готовить обед на четверых мужчин, занятых перетаскиванием мебели. Во время перекура Карась заглянул на кухню, чмокнул жену и приземлился на стул, вытягивая ноги. Монотонный стук ножа о разделочную доску подействовал на него убаюкивающе, и он прикрыл глаза, попыхивая сигаретой.
- Дим, послушай… - начала Лизавета, стряхивая лишнюю воду с пучка петрушки. – Тебе не кажется, что Георгий Александрович стал хуже относиться к Андрюше?
Карась слушал молча. Жена верно подметила – Андрей перестал считаться своим, и это чревато серьезными последствиями. Клим ясно дал понять, что разочаровался в пацане. Чего ждать в дальнейшем – одному богу известно. Андрей убрал немцев, это ему в плюс, но суть от этого не меняется. К сожалению, некоторые ошибки дорого обходятся.
- Я просто подумала… - голос у неё задрожал, но Лиза справилась с волнением и продолжила: - Аня очень привязана к отцу, и Андрюше будет тяжело здесь находиться. Хотя я уверена, что он ни в чем не виноват! – Она заговорила громче, с резкими, звенящими интонациями. Дмитрий затушил окурок о дно блюдца и повернулся к жене. – Не могу понять, как женщина может заниматься таким мерзким делом… Ладно вы, мужики, но Аня… Что, удивлен? Думаешь, я ни о чем не догадываюсь? – Лизавета нервно рассмеялась и убрала волосы за ухо. – Я же не Нина, которая всю жизнь верит в сказки. Я сразу поняла, кому Клим передал дела. Анне, кому же еще!
- Лиз, ты о чём?
Жена положила нож и села рядом.
- Поговори с Андреем, я тебя прошу. Егор его не простит, ты ведь знаешь. Будет лучше, если он разведется с Анной… Дима, ну послушай! – вскрикнула Лизавета, сжимая ладони. Муж смотрел на неё, как на сумасшедшую. – Я боюсь за него, ужасно боюсь… Климов страшный человек… Мы должны его спасти. Дима… Димочка…
- Стоп, стоп. Притормози.
Жена не сводила с него жалостливых глаз, охваченная неконтролируемым страхом за своего ребёнка. Это чувство затмевало в ней всё, материнский инстинкт брал верх над разумом, и ей всюду мерещилась опасность, угрожавшая Андрюше. Карась посмеивался над её страхами, но иногда, вот как сейчас, Лизка начинала нести откровенный бред…
- Лиз, ты себя слышишь? Какой развод? Андрюха без Аньки вообще не жилец.
- Климов его убьёт… - всхлипнула та.
- Хотел бы – давно убил, - бросил Карась и встал. Женщина покачнулась и схватилась за край стола. В глазах зарябило, и она поспешно вытерла слёзы. Димка слышал тихий плач за спиной, но не обернулся, окликнул стоявших под окнами друзей и пошел к ним.

В ночь перед выпиской Анне не спалось. Она дремала, лежа на высокой подушке; на соседней кушетке спал отец. Утром его осмотрел врач и предложил через несколько дней вернуться в больницу. Анюта встревоженно прислушивалась к разговору. Ей не верилось, что папа тоже может болеть, как обычный человек. Проводив доктора, Клим подсел к дочери и вытер ей слезы.
- Постарел папка, здоровье уже не то.
В ответ Анюта порывисто обхватила его за шею и прижалась к колючей щеке. Глядя на них, Нина стиснула зубы, стараясь не расплакаться. Егор погладил дочку по голове, отстранил от себя и поцеловал в лоб со словами: «Ничего, ребёнок, прорвемся».
Ночью её разбудил странный звук, похожий на сдавленный вздох. Моргнув, она минуту или две всматривалась в полумрак, пока не разглядела сгорбленную фигуру у окна.
- Мама… - тихонько позвала девушка, и Нина поспешно оглянулась, смахивая слёзы. – Мама, подойти ко мне, пожалуйста.
- Я здесь, Нюрочка. Тебе что-то нужно? Позвать врача?
- Нет, всё хорошо, - Аня покачала головой и положила руку поверх её ладони, сплетая пальцы. Нина взволнованно смотрела на дочь.
- Мам, я видела такой странный сон… Не сейчас, раньше… - она помолчала, собираясь с мыслями и вспоминая подробности сна, удивительно похожего на реальность. Мать ждала, ласково поглаживая её по волосам. С некоторых пор им редко удавалось поговорить по душам, и такие моменты Нина ценила на вес золота. Аня не всегда была колючим ёжиком, в детстве она не отлипала от матери, постоянно что-то рассказывала и любила, когда родители приходили поиграть с ней в песочнице. Вместе с папой строила замки, а с мамой сажала цветы и поливала из маленькой лейки. Нина тосковала по временам, когда дочери нуждались в ней, обращались за помощью и доверяли свои детские тайны. Спустя годы Аня совсем отдалилась, а Настю поглотили заботы о муже и подрастающих близнецах. И вроде бы они рядом, но так далеко…
- Расскажи, что тебе снилось
- Я проснулась в незнакомом месте, в чужой постели. Было темно, но я помню зеркало на стене – большое, овальное, в золоченой раме. Помню длинный коридор и множество дверей… А потом я увидела бабушку Клаву.
Нина замерла и, желая скрыть вспыхнувший мгновенно страх, поднесла ладонь дочери к лицу.
- Она спрашивала о вас с папой… попросила тебя обнять и передать ему, чтобы не спешил… туда…
Закончив свой рассказ, Анна подняла глаза на мать и увидела, что та беззвучно рыдает. Егор проснулся, как только женщины начали шептаться, и не подавал виду, что всё слышал.
- Мамочка, это же просто сон, - уговаривала Анюта, садясь и обнимая расстроенную мать. Руки у неё дрожали от слабости, Нина схватила их и осыпала горячими поцелуями. – Не плачь, ну пожалуйста… мама… Я тебя очень люблю.
Нина кивала, но не могла перестать плакать. Она чуть не потеряла дочь, их с Егором нежданную радость, и узнала об этом лишь теперь, когда самое страшное позади. Её - мать! - до последнего держали в неведении, не подпуская к собственному ребёнку. Она сердцем чувствовала, что должна быть здесь, с ней, но Егор решил по-другому. Это жестоко, несправедливо… Никто, даже муж, не имел права разлучать её с дочерью. И Роман Евгеньевич не сказал, в каком состоянии Нюра… Всхлипнув, Нина укрыла уснувшую дочь одеялом и повернулась к мужу. Егор крепко спал. Тогда женщина закрыла глаза и начала молиться за свою семью.
Выйдя из госпиталя, Анна почувствовала себя заново родившейся. От свежего воздуха у неё слегка закружилась голова. Из маминой сумки появились нашатырь и салфетки. Нина страшно перепугалась, но через несколько минут Аня сказала, что ей уже лучше и они могут ехать.
Летняя жара покинула Нью-Йорк, задул холодный северный ветер, напоминая о приближении осени. Верхушки деревьев в Центральном парке кое-где пожелтели, и по утрам тротуары были усыпаны палой листвой. Отец молча вёл машину, мать села с Анной на случай, если той снова станет нехорошо. Дорога не заняла много времени; впереди выросли массивные кованые ворота, а за ними кирпичный фасад и блестевшая на солнце двускатная крыша. Они остановились, и девушка увидела родных, собравшихся на подъездной дорожке: Сашка прислонился к отцу и тянул его за штанину, тот смотрел вдаль, прикрыв ладонью глаза. Справа стояли Игорь и Настя, с ними Донна и родители Андрея. Не успев выйти, Анна моментально оказалась в центре внимания. К ней со всех ног мчался сын, она наклонилась, крепко его обняла и уткнулась в лохматую макушку.
- Привет, одуванчик.
- Саска медвед, как папа! – возразил ребёнок, хлюпая носом. Он видел улыбающуюся мать и не мог от неё оторваться. День за днём ему обещали, что она вот-вот приедет, но наутро Саша вновь просыпался один. Папа уходил на работу и не брал его с собой, а про маму говорили, что она всё время спит. Тётя Настя объяснила, что мама много работала и поэтому заболела. Ей надо отдохнуть, тогда силы к ней вернутся. Врачи не хотят её будить, она должна проснуться сама.
Мальчик долго думал, а вечером пришел к отцу и спросил: «Папа, а наша мама плинцесса
- Самая настоящая.
- Ты поселуй её и она плоснётся!
Когда Андрей сказал об этом свояченице, та чуть не расплакалась. Они все с нетерпением ждали возвращения Анны и больше всех, конечно, Саша.
- Када мама велнется?
- Скоро, малыш. Надо еще немножко подождать.
Шло время, а обещанное бабушками «скоро» не наступало. Сашка весь извёлся, стащил из дедушкиного кабинета настольный календарь и везде, где было свободное место, нарисовал маму. Каждый новый день начинался с вопроса: «А мама плиехала?» У Насти сердце разрывалось смотреть на грустную мордашку племянника, который понуро плелся обратно в комнату, услышав очередное виноватое «нет».
Андрей потрепал счастливого сына по голове и поцеловал жену. Она приникла к нему, гладя заросшее лицо, потёрлась носом о нос и кивнула, когда он предложил пойти в дом. Повернувшись в кресле, Анна заметила сестру, которая смотрела на неё влажными от слёз глазами. На секунду их взгляды пересеклись, Настя выпустила ладонь мужа и приблизилась. Кроме растерянного «привет» она не смогла ничего из себя выдавить, однако мимолетное прикосновение сказало Анне намного больше. «Я потерялась. Пожалуйста, помоги мне найтись», - вот что она услышала. Проснувшиеся близнецы дружно завопили, и Настя побежала к ним. Сашка пытался залезть на кресло, но папа ответил, что маме будет тяжело и посадил его к себе на плечи. 
Волков осторожно вкатил кресло в спальню и присел, спуская сына на пол. Им навстречу с громким мяуканьем несся Шерхан, с разбега прыгнул ошеломленной хозяйке на руки и блаженно заурчал.
- Маленький мой, ты соскучился? Я тоже… - приговаривала Анюта, тиская кота, который целый месяц не вылезал из шкафа и не давал ничего оттуда взять. Он отощал, облез, но продолжал ждать хозяйку.
- Хань плишел!
Кот сию секунду подобрался и навострил уши. К счастью, Маленький человек быстро потерял к нему интерес, громко радуясь возвращению матери. Сашка приставал к родителям, не давая им побыть вдвоем и минуты, а потом притащил книжку, которую они начали читать до Аниной болезни.
- Помоги мне, пожалуйста.
Андрей перенес жену на кровать, положил ей под спину подушку и вытянулся рядом, усадив между ног сына.
- Читай, мама.
Анна с улыбкой открыла книгу.
Весёлые приключения вредной Бяки и её закадычной приятельницы Буки заставили смеяться всех троих, особенно Сашу. Андрей корчил рожи, изображая героев сказочной повести и, глядя на него, сын хохотал еще пуще. В разгар чтения пришла Лиза и позвала молодёжь к столу. Аня единственная не захотела ужинать. Оставшись одна, она с трудом слезла с кровати и маленькими шажками добралась до шкафа. Покопавшись в ящиках с бельем, Климова нашла футболку мужа с логотипом «Iron Maiden», переоделась и поползла назад.
Когда вернулся Андрей, потратив час на то, чтобы уложить сына спать, Анна дремала с котом под боком. На появление Большого человека Шерхан отреагировал неожиданно: вскочил, выгнул спину и оскалился.
- Ханя, ну-ка перестань! – рассердилась Анюта, шлепнув ладонью по матрасу. Кот послушно сник, пофырчал для порядка и свернулся клубком у неё в изголовье.
Подождав, пока муж разденется, она откинула угол одеяла и тихо позвала: «Волков, иди ко мне». Он лег, тогда Анна придвинулась вплотную, укладывая голову ему на плечо, вздохнула и закрыла глаза. Мама часто повторяла им с сестрой, что настоящий дом там, где твое сердце.
Наконец-то она дома.

Выздоровление шло медленно, как и предсказывали врачи. Нина следила, чтобы дочь вовремя принимала лекарства и вместе с Андреем возила её в больницу на сеансы физиотерапии. Анна не хотела лишний раз дергать мужа – он был нужен своим ребятам в гараже, но Волков не стал ничего слушать.
Всё, что происходило в эти дни имело горьковатый привкус вины. Нина Владимировна относилась к нему с прежней теплотой, так же и Настёна. Другое дело – глава семьи. Георгий Александрович смотрел сквозь него, словно он был нежеланным гостем, которого давно пора выставить за дверь. Анна заметила перемены и интуитивно догадалась о причине. Отец прав, если считает, что мнение Андрея повлияло на её решение по поводу сделки с немцами. Ей было куда важнее сохранить отношения с мужем, чем заключить выгодный контракт. Наверное, проблема в том, что она женщина и поддается чувствам, забывая основное правило: в бизнесе нет места эмоциям, в противном случае тебя раздавят, сыграв на твоих слабостях. При этом Анюта твердо знала, что не смогла бы разочаровать Андрея и спокойно жить дальше. Они слишком крепко связаны, чтобы не придавать значения таким вещам. Любовь накладывает большие обязательства, чем может показаться, и это надо учитывать. Отец её не поймет, для него работа и личная жизнь – две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. Порой Анна задумывалась, знает ли мама, в чем заключается настоящий бизнес отца? Сколько она себя помнила, им с сестрой ни в чем не было отказа, и мама всегда получала любую вещь по первому слову. Папа щедро спонсировал её благотворительные фонды, оплачивал зарубежные поездки, вкладывал средства в организацию художественных выставок. Салоны красоты приносят стабильный доход, но этого недостаточно, чтобы вести ту жизнь, к которой они привыкли. Или всё-таки догадывалась, но предпочла закрыть на это глаза? Можно было бы её спросить, однако Анну останавливало, что мама ни разу не поинтересовалась у отца, как идут дела на работе, словно это являлось для неё табу. Она могла подолгу рассказывать о том, как прошел очередной благотворительный вечер, показывать Настёне фотографии с недавней выставки, но все вопросы, касающиеся бизнеса мужа, Нина обходила стороной. Наверное, ей так было легче.
Анна старалась побыстрее встать на ноги и переехать обратно в квартиру, таким образом избавив Андрея от необходимости ежедневно сталкиваться с тестем. Как назло, слабость не уходила, и это сильно расстраивало молодую женщину. Жизнь возвращалась в привычное русло, тучи понемногу рассеялись, и среди них забрезжило солнце. Август выдался сухим и тёплым, с большим количеством ясных дней. Аня половину времени проводила в саду одна или с сыном, который поначалу ходил за ней хвостиком. Саша волновался, что мама снова уснет и её заберут в больницу. Стоило Анне прикрыть глаза, как сын подбегал и хватал её за руку, прося не засыпать. Однажды он так перепугался, что заревел во весь в голос, зовя на помощь отца. Разобравшись в причинах истерики, родители испытали шок. Аня крепко обняла рыдающего Сашку и закуталась с ним в одеяло, Андрей сел рядом и прижал к себе обоих. Наконец рыдания стихли, сын перестал за неё цепляться и тихонько икал.
- Давай я кое-что пообещаю… – ласково сказала Анюта, целуя своего малыша и приглаживая ему хохолок на макушке. Тот жалобно всхлипнул и кивнул.
- Я больше не оставлю тебя так надолго.
- Чесна-чесна?
- Честно-честно. А если я усну, то папа меня обязательно разбудит. Понимаешь, медвежонок, я же не могу совсем не спать.
- Посему? Не спи, мамоська, не надо… я осень боюсь… - глаза у него вновь наполнились слезами, тонкий голосок зазвенел, и Сашка прильнул к матери. Анну накрыло ощущение полнейшей беспомощности. Сын требовал ответа на свои вопросы и ни в какую не желал успокаиваться.
- Не бойся, слышишь? Со мной не случится ничего плохого, раз вы с папой рядом.
Откуда-то вылез Шерхан, запрыгнул на кровать и протиснулся между хозяевами, мазнув Андрея по лицу хвостом.
- И Ханя с нами, - улыбнулась Анна, почесав кота за ухом. Тот довольно замурлыкал, обнюхал Маленького человека и легонько боднул его в плечо. Саша засмеялся и навалился на него в порыве чувств, приговаривая, какой Хань хороший. Кот не вырывался, продолжая громко урчать, пока не почувствовал, что его миссия выполнена и можно возвращаться к своим делам. Отпустив Шерхана, Саша перебрался к отцу и вскоре уснул.
В середине августа Анну навестила Лили. Она приехала сразу, как только узнала о случившемся. Эндрю позволил ей посидеть с подругой, а сам куда-то ушёл. Позже ей сказали, что Энни впала в кому и неизвестно, сколько это продлится, к тому же, чем больше времени проходит, тем меньше шансов, что она очнется. Стоун надеялась подольше побыть в больнице, но постеснялась просить об этом Эндрю. Тут и без неё полно народу, и если родителям любимой женщины отказать невозможно, то с остальными проще. Большинство друзей отнеслись с пониманием к его желанию проводить каждую минуту с женой. Единственным, кому удалось пробиться к Анне, был Виталий Махмурян.
Чип с первого взгляда понял, куда тот собрался. После драки с Волковым отпускать его в госпиталь без подстраховки было опасно. Сергей смотрел на брата и видел, что ему действительно надо провести с Анной хотя бы несколько минут, иначе у него окончательно сорвет крышу и дело кончится плохо. По пути туда им повезло не встретить никого из знакомых, кто мог бы сообщить Андрею о визите бурундуков. Он прибыл чуть позже, поздоровался с Серым и только потом заметил Дейла, который сидел возле Анны, поникнув и ссутулившись. Преображение было мгновенным. Чип едва успел сказать пару слов в их с братом защиту и не дать Волкову завестись с пол-оборота. Он хорошо понимал, какие чувства его обуревают, но не мог остаться безучастным, видя, как Вит сходит с ума. Какой ни есть, это его брат, и они до последнего будут стоять друг за друга.
Терпения Волкова хватило ненадолго, и он молча зашел в палату. Виталий медленно поднял голову, будто очнувшись, и перевел взгляд на Анино лицо. В мозгу щёлкнуло, когда Андрей склонился над ней, целуя бледный лоб и проводя рукой по золотистым волосам. Здесь было всё: ненависть, ревность, зависть и огромное желание прямо сейчас закончить начатое. Дейлу понадобилось несколько долгих минут, чтобы заставить себя встать и уйти. И уже за это Сергей был ему благодарен.
Анна сидела около песочницы и наблюдала, как Саша ходит туда-сюда с ведерком и совком. Сын строил замок и собирался показать вечером отцу, когда тот вернется из гаража. Четыре из шести высоких башен были готовы, оставалось вылепить еще две, доделать стену и выкопать ров. Время от времени он отвлекался, убегал куда-то и приносил матери то красивый камешек, то цветок, то травинку. Аня, улыбаясь, благодарила за подарок и клала его в корзину. Скоро она собрала целый букет и коллекцию разноцветного гравия.
- Он очень скучал по тебе, - заметила Стоун, поднимая упавший на землю клубок и отдавая подруге. – Не знала, что ты умеешь вязать.
- Не умею. Вот, учусь, - ответила та, удрученно разглядывая кривые петли. Нитки и спицы она взяла в рабочей комнате из запасов бабушки Клавы. Нина была удивлена, застав дочь за вязанием – прежде Нюра не проявляла никакого интереса к рукоделию, и тихо ушла, чтобы не смущать её своим присутствием.
- Лучше расскажи о себе. Ты была у врача?
- Вчера. Со мной всё в порядке, милая, не переживай.
Лили подмигнула пробегавшему мимо Саше, тот остановился, показал тёте язык и спрятался за кустом гортензии. Подождав, когда он снова выглянет, девушка сложила пальцы «пистолетом» и прицелилась. В ответ раздалось громкое хихиканье.
Поставив рюкзак на траву, Стоун повернулась к подруге и сняла солнцезащитные очки.
- Я хотела кое о чем тебя попросить. В общем, у меня тут очередные перемены в жизни…
- Погоди, я что-то пропустила?
- Пока нет. Помнишь Анхелику Суарес?
- Конечно.
- Мы решили пожениться.
От неожиданности Анна поперхнулась. Совсем недавно Лили призналась, что её угораздило влюбиться в Мо, и вдруг такой резкий поворот. Нет, она, конечно, знала, что Стоун успела перезнакомиться со всеми в тусовке, включая девушек, и Кинг не имел ничего против, у них ведь свободные отношения. Аня этого не понимала, но взрослые люди способны сами во всем разобраться. Мо цеплял девчонок на гонках и в барах, Лили изредка оставалась ночевать у Анхелики, и все были довольны. После череды недавних событий она перестала появляться в гараже, не отвечала на звонки, не читала сообщения и целыми дня пропадала на работе. В магазине их было двое, вторая продавщица уволилась, а новую еще не нашли. Суарес выдержала три дня, прежде чем взять за грудки Мо и поинтересоваться, куда делась его подружка. Кинг сплюнул и предложил спросить кого-нибудь другого. Он без понятия и, честно, ему насрать.
Тем же вечером доминиканка подкараулила Стоун около дома. По её слегка обалдевшему виду было понятно, что она не ожидала увидеть кого-то из старой компании. Анхелике это показалось странным, но она решила повременить с вопросами. У неё с собой была бутылка красного вина, фрукты и газировка.
На кухне у Лили нашлось немного бренди, и они надумали приготовить домашнюю сангрию. Через два часа напиток достали из холодильника, разлили по бокалам и с его помощью спасались от удушающей жары, вернувшейся на днях в Нью-Йорк.
На рассвете гостья ушла, а ближе к ланчу позвонила и позвала Лили на свидание в пиццерию.
- Она знает про ребенка? – спросила Аня. Сын играл с ними в шпионов и нашел себе укрытие за стволом канадской ирги. Взрослые притворялись, что не видят оранжевых штанишек и продолжали беседу. Саше это страшно нравилось.
- Я сказала, что беременна и буду рожать. А она предложила пожениться. – Лили сощурилась и положила подбородок на колени. – Свадьба в октябре, вы с Медведем успеете подготовиться.
- Мы?
- Милая, ты же не думаешь, что я захочу кого-то другого в качестве подружки невесты?
Анна растерянно молчала. Стоун погладила её по руке и поправила сползший плед.
- Детка, здесь все очень тебя ждали. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной в такой день, понимаешь? Иначе я не буду по-настоящему счастлива.
- Мы с Эндрю обязательно придем на твою свадьбу.
- Я подсела на сладкое, - пожаловалась Лили, с аппетитом вгрызаясь в яблоко. – Поможешь мне выбрать торт? Безе сразу отпадает, Анхи его ненавидит…
- У тебя есть с собой каталог? Дай-ка сюда.
Подруга выудила из недр рюкзака толстый глянцевый журнал и отдала ей. Сашка заскучал и вернулся в песочницу достраивать замок. К приходу Андрея все башни находились на своих местах, вокруг замка тянулся неглубокий ров, неподалеку на куче песка горделиво восседал дракон, он же Шерхан, примеряясь к прыжку. Ему не дали выполнить свое намерение, взяли за шкирку и сунули подмышку. Кот возмущенно замяукал, но Большой человек отнес его в дом. Хвостатый прошмыгнул на кухню, ему на пятки наступал успевший проголодаться Саша…
Время бежало незаметно. Анна окрепла и в целом чувствовала себя гораздо лучше. Она по-прежнему быстро утомлялась и подолгу отдыхала, но небольшой прогресс всё-таки был.
Сегодня Анюта ждала в гости бурундуков. Хорошее настроение омрачила ссора родителей, невольной свидетельницей которой она стала. Рано утром мама заперлась с отцом в кабинете и, спускаясь по лестнице, молодая женщина услышала голоса и звук упавшего предмета. Дверь распахнулась, оттуда выбежала Нина, размазывая по лицу слезы. Аня ошеломленно посмотрела ей вслед, развернулась и пошла к себе в комнату. Ни разу не было, чтобы родители общались на повышенных тонах, они вообще никогда не ссорились. Она не представляла, что могла сказать или сделать мама, чтобы папа приказал ей уйти.
- Егор
- Выйди, я сказал.
На столе запиликал телефон, напоминая о необходимости приема лекарства. Анна запила таблетку стаканом воды и опустилась в кресло, накрыв ноги тонким пледом. Немного побаливал правый висок, и она массировала его круговыми движениями, разгоняя кровь. В дверь постучали, и в комнату заглянула Настя. За всё время, что Анна находилась дома, они с сестрой встречались только за обеденным столом. Игорь старался не усугублять ситуацию и как можно реже попадаться свояченице на глаза.
Аня слушала сестру и пыталась разобраться в собственных чувствах. Настю можно понять – она росла, зная, что рядом есть тот, кто смелее, сильнее, решительнее, за кем можно спрятаться. Сначала это была Аня, потом Игорь. Климов называл младшую дочь ромашкой, а к старшей приклеилось детское прозвище «Годзилла». Анна привыкла, что мелкая не умеет за себя постоять и нуждается в её защите и поддержке. В свою очередь, Настёна готова была разделить с сестрой любое наказание. Топала за ней в угол, отказывалась от конфет, потому что папа лишил Аню сладкого, приносила ей своих слоников, раз другие игрушки забрали... А потом их самих разделили.
Вот пример того, как один поступок может полностью перевернуть представление о человеке и изменить не одну жизнь. Настя сжимала её колени, с надеждой заглядывала в глаза и ждала реакции на свою исповедь. В этот момент Анна вспоминала разговор Смирновых в больнице, который слышала, находясь в коматозном состоянии. Игорь искренне сожалел о случившемся в Принстоне, а сестра… она не скрывала, что ей невыносимо находиться меж двух огней, двух бесконечно дорогих, любимых людей, каждый из которых по-своему важен. Любовь к сестре не то же самое, что любовь к мужчине, но как выбрать, если тебе нужны оба? Перед Настей стояла сложнейшая дилемма, и от того, какое решение она примет, зависело многое. Анна ни минуты не сомневалась, что сестра простит Игоря, и не упрекала её за это. Она же сама нашла силы простить Андрея, дав им обоим шанс всё исправить.
- Мне нечего тебе прощать, - пожала плечами Аня. – Знаешь… Тебе не надо извиняться за любовь к Игорю. Я всё понимаю, правда. И не хочу, чтобы ты выбирала между нами. Что бы ни случилось, мы – сёстры. – Она умолкла, глядя на расстроенную Настю. Мелкая не сводила с неё глаз, крепче впиваясь пальцами в плед. – Что касается Игоря… Я могу его простить, но это не поможет нам стать друзьями. Он чужой для меня человек. – Анна видела, что сестре больно это слышать. Правда – горькое лекарство, зато действенное, в этом она убедилась. – Просто… всё изменилось, и я тоже. Но я всегда буду рядом. И всегда буду тебя любить.
Настя ушла, оставив Анну в одиночестве. Самое главное было сказано, точки расставлены, и от этого им обеим стало немного легче. По крайней мере, нет нужды притворяться, что всё хорошо. Признание проблемы – первый шаг к её решению, верно? Они этот шаг сделали. А что будет дальше, покажет время.

Накануне свадьбы подруги Аня собиралась лечь пораньше, но засиделась после ужина, согласившись сыграть с родителями в скрэббл. Настя с мужем и сыновьями устроились на диване, Андрей возился с Сашкой на полу. Лизавета Григорьевна умилялась, любуясь на своих мальчишек, пока её муж силился перещеголять Климовых в умении составлять слова из ограниченного набора букв.
- Дим, не ругайся! – смеялась Нина, пихая друга в плечо. Половина придуманных им слов были матерными, но Димку это ничуть не смущало.
- Нет, ну а что? Есть такое слово, Клим, подтверди!
Егор кивал, и довольный боец записывал себе дополнительные очки.
За игрой и разговорами никто не заметил, как наступила ночь. Отдав последние фишки, Анна окликнула сына, но тот слишком увлекся игрой с отцом и не обратил внимания. Она немного подождала и позвала снова с тем же результатом. Тогда Климова пожелала родителям и сестре спокойной ночи и ушла в спальню. Лёжа в кровати, Анюта услышала топот маленьких ножек по коридору, Сашины визги и голос отца: «Ты зачем расстраиваешь мать? Чтоб этого больше не было. Понял меня? Повтори». После его слов сразу стало тихо. Посопев, сын неуверенно пролепетал: «Низя оголчать маму
- Правильно, нельзя.
Стукнула дверь, и Георгий Александрович произнес, обращаясь к зятю:
- Воспитывай парня. Ты отец.
Анна не разобрала ответ Андрея и перевернулась на живот, обняв подушку. Сквозь сон она слышала, как муж ходит по комнате, шумит вода в ванной, и проснулась, когда он закинул на неё руку.
- Ты закрыл дверь?
- Угу.
- Саша спит?
Привстав, Аня всмотрелась в его лицо и приникла к губам. Волков не задержался с ответом, и минуты две они упоенно целовались. Секса не было уже очень давно по вполне понятным причинам. Спустя месяц её начали грызть сомнения и появился страх, что она перестала нравиться Андрею как женщина и у него, возможно, появилась другая. Случайно забредшая мысль прочно укоренилась в сознании, а отражение в зеркале не прибавляло уверенности в себе. За время болезни Анна сильно похудела, под глазами залегли глубокие тени и, чтобы скрыть чрезмерную худобу, приходилось носить свободную одежду с длинным рукавом. Она перестала чувствовать себя красивой и желанной, злилась и бешено ревновала Волкова, хотя он не давал для этого ни малейшего повода. Поцелуи - вот и всё, чего ей удалось от него добиться.
Удержав её за руку, Волков отрицательно покачал головой. Аньке стало обидно. Неужели она такая страшная, что ему совсем ничего не хочется? Неправда, она успела почувствовать, что у него стоит, значит, попытаться всё-таки можно.
- Тшшш… Волков, не бойся… - зашептала девушка, возбужденно дрожа. Внизу живота сладко тянуло от предвкушения, мокрая ткань липла к телу; ужасно хотелось избавиться от трусов, сесть верхом на Андрея и трахаться до потери сознания. Но пока об этом можно только мечтать, потому что Волкова не переубедить, если речь идет о её здоровье. Его как будто заклинило, ничего не хочет слышать и твердит, что сначала она должна поправиться и потом уже всё остальное.
- Андрей, ну пожалуйста… Я так больше не могу…
Она слышала его тяжёлое неровное дыхание, спускаясь поцелуями всё ниже и оттягивая резинку пижамных штанов. Перед глазами стоял красивый крепкий член, увенчанный внушительных размеров головкой, весь перевитый венами. Анна проглотила слюну и медленно провела кончиком языка по стволу. Простонав, муж толкнулся ей навстречу, и она не стала мучить его ожиданием, накрыла губами головку и вобрала в рот, посасывая. Заглотить эту мощь целиком было не так-то просто, но Анюта успела натренироваться и расслабила горло, чтобы Андрей мог войти глубже, испытав максимальное удовольствие. Он держал её за волосы и двигал бёдрами, позабыв обо всём на свете. Его член у неё во рту - и благие намерения поберечь любимую женщину, еще не окрепшую после болезни, были посланы к чёрту. Анька сосала без устали, помогая себе рукой, массировала Волкову яйца и отвлекалась на то, чтобы облизать их, заставив партнера стонать и задыхаться, а его оргазм чуть не отправил в космос её саму. 
Отдышавшись, она улеглась к нему на грудь и обняла за шею, вдыхая острый запах пота. Подняв голову, ткнулась губами в колючий подбородок и невольно поёрзала, чувствуя влагу между ног. Муж погладил её по щеке, и Анна лизнула его в губы, шепнув:
- Андрей, я так тебя хочу… Всё время об этом думаю, ничего не могу с собой поделать. Боюсь, что скоро сойду с ума... Знаю, что нельзя… Но как только будет можно, ты меня трахнешь… Обещай. Люблю тебя…

Бракосочетание было назначено на одиннадцать, гости начали собираться у городской ратуши за полчаса, курили, трепались и поглядывали на часы. Анхелика с Лили прибыли последними, их тут же окружили друзья, вогнав в краску шумными аплодисментами. Невесты выглядели восхитительно – одна в брючном костюме, другая в платье, - держались за руки и светились от счастья. Аня обратила внимание, что Пит привез Мартину. Мия обняла подруг и вручила им букеты. До начала церемонии оставалось несколько минут. Как только служащий открыл перед ними двери, приглашая пройти в зал, Суарес прижала к себе невесту и крепко поцеловала. Все вокруг засмеялись.
После регистрации новобрачные и гости отправились в кафе, где их ждал свадебный торт. Ребята из гаража Андрея решили устроить девчонкам настоящий праздник, кинули клич среди своих и в итоге собрали человек двести. Накрыли поляну за городом, соорудили гоночный трек и огородили площадку под танцпол, собираясь сделать молодожёнам сюрприз.
При виде толпы, которая свистела, хлопала в ладоши и кричала, Анхелика разразилась длинной тирадой на испанском, а её жена весело рассмеялась. Они-то думали отметить это событие в тесном кругу, покататься по городу и, по примеру Волковых, свалить на недельку к океану, да не тут-то было. Их вытащили из машины, поставили на крышу и потребовали повторить свои брачные клятвы на бис.
Анна оглянулась, ища Мортена, не увидела поблизости знакомого лица, успокоилась и прильнула к мужу. Поздно вечером начались гонки, в первом заезде участвовали Пит и Волков. Анхелика собрала подруг и увела на танцпол. Второй по счету свадебный торт был съеден до последней крошки, бармены трудились не покладая рук, смешивая коктейли прямо под открытым небом, в воздухе стоял оглушительный рёв двигателей, перекрывая тяжёлые басы из динамиков. 
Около четырех утра уехали Волковы, забрав с собой Мию. Младшая сестра Пита задремала на заднем сидении Рычалки, Андрей не стал её будить и просто отнёс в квартиру, а ключ оставил под дверью.
Аня и сама с трудом держалась на ногах, мечтая побыстрее оказаться в постели. Они с Лили пили сок, ели торт и фрукты, танцевали, фотографировались и бегали болеть за своих спутников, когда те выходили на старт.
Свадьба была в пятницу, а в понедельник Климов позвал Андрея в кабинет. Жена с дочерями и внуками отдыхали в саду, устроив пикник на лужайке перед домом. Стояла чудная, мягкая осень и, несмотря на холодные ночи, днём по-прежнему было достаточно тепло.
Егор кивнул парню на пустое кресло, а сам встал у окна, смотря на жену, которая в эти минуты листала книжку со старшим внуком и что-то увлеченно ему рассказывала. Настя ползала паровозиком с близнецами, а в стороне от них загорала Аня.
- Ты любишь Анюту, это видно, - заговорил Клим, не оборачиваясь. – И она тебя любит, потому ты и жив до сих пор. Что от тебя требовалось? Беречь мою девочку, не дать волосу упасть с её головы. А она чудом осталась жива … Знаешь, Андрей, в чём твоя проблема? – Егор подошел и в упор посмотрел на зятя. – Ты думаешь не головой, а сердцем. И совершаешь ошибки, которые могут стоить жизни. Если у человека в башке маргарин вместо мозгов, ему никто не поможет. Это бизнес, понимаешь? Это серьёзные деньги – и за них убивают. Ладно сам, но ты других подставляешь.
Он отвернулся, обошёл стол и сел.
- Короче. В ближайшее время Анна вернётся к работе – одна, без тебя. Занимайся тачками и не лезь не в свое дело. – Климов достал телефон, набрал номер и сказал кому-то: - Зайди.
В кабинет вошел незнакомый тип в деловом костюме - лет тридцать пять на вид, высокий, крепкий, с заметной проседью в темно-русых волосах, - окинул Андрея беглым взглядом и поздоровался с хозяином дома.
- Знакомьтесь. Андрей Васильевич Волков, муж моей старшей дочери. Олег Вадимович Меркулов, работал у меня в охране. С этого дня за безопасность Анны отвечает он. Всё ясно? Тогда свободны.   

Предложение бывшего хозяина вернуться в Штаты и охранять его дочь застало Меркулова врасплох. Он давно примирился с мыслью, что больше никогда не увидит Анну, но жизнь предоставила ему такую возможность. И вот он здесь, смотрит, как она приближается к дому, ведя за руку маленького мальчика, так похожего на неё, и понимает, что всё потеряно. Анна вышла замуж, у неё есть сын. А он стал воспоминанием – тёплым, приятным, но по большому счёту, ненужным.
- Привет, - улыбнулся Олег, снимая солнцезащитные очки. – Не ожидала?
- Нет… - удивленно протянула та, погладила сына по голове и отпустила, когда тот объявил, что хочет пойти к папе. – Откуда ты здесь?
Они шли вдоль кирпичного фасада, увитого пожелтевшими, засыхающими стеблями бешеного огурца, испытывая неловкость от неожиданной встречи. Новость, что Олег теперь её телохранитель, вызвала у Анны смешанные чувства. Больше всего она переживала, как это воспримет Андрей и думала, каким образом его успокоить. Решение тестя нанесло удар по его самолюбию и гордости, но Климова не интересовали такие мелочи. Для него само существование Волкова – уже проблема, которую можно было бы легко решить, не будь в этом уравнении Анны.
- Твой отец позвонил и сказал, что я нужен ему тут.
- А ты не мог отказаться?
Олег усмехнулся.
- Глупость, конечно, прости
Анна остановилась и поежилась от холода. Беседуя вполголоса, они подошли к террасе, как вдруг поднялся сильный ветер. Меркулов снял пиджак и набросил ей на плечи.
- Значит, ты теперь вместо отца… Ну что ж, будем работать. Согласны, Анна Георгиевна?
Его спутница мягко улыбнулась и кивнула, пожав протянутую руку. Она ушла, вернув ему пиджак, который Олег не стал надевать и перекинул через локоть, провожая девушку взглядом. Тогда он не успел сказать ей о своих чувствах, а сейчас уже поздно что-либо говорить, да и незачем.

Если Андрею и не понравилось решение Аниного отца, то вслух он этого не высказывал. Новый охранник Анны сделался и её личным водителем, забрав эту привилегию у Волкова. По инструкции Олег должен был всюду сопровождать клиента, не нарушая личных границ и не создавая неудобств своим присутствием. Меркулов по опыту знал, что немногие мужья способны сохранять спокойствие в такой ситуации. Как мужик, он их хорошо понимал и никогда не выходил за рамки кодекса профессиональной этики. Что поделать, такая работа.
Анна с первого дня чётко дала понять, что между ними существует определенная дистанция. Личные отношения остались в прошлом и о них не нужно вспоминать. Он согласился, что так будет правильно. Олег часто думал о том дне, когда она приехала забрать свои вещи и сказала ему, что уходит. За минувшие годы он много раз хотел ей позвонить, но что-то его останавливало. Может, догадывался, что поезд давно ушёл и всё-таки не хотел терять надежду? Пожалуй, да…
С Волковым отношения не складывались от слова совсем, впрочем, другого он и не ждал. Слепому видно, что парень в бешенстве. Но молодец, держится. Интересно, на сколько его хватит. Анна старается сглаживать острые углы, хоть это и не всегда удаётся. Нелегко принять факт, что в деловую поездку с твоей женой отправляется охранник, а тебя вежливо просят отойти в сторонку.  Пока еще просят, но могут просто отодвинуть.
Пятого декабря Анна улетела в Майами договариваться о сделке с Миллером. Днём раньше Андрей вернулся из гаража и закрылся в ванной. Через полчаса встревоженная Аня постучалась к нему и обомлела, увидев заплывший глаз и синяк на пол-лица.
- Волков, что случилось?
Они разговаривали шёпотом, боясь разбудить Сашу, который недавно уснул. Под рубашкой обнаружились еще гематомы и жёлтые полосы на ребрах. Андрей неделю не показывался дома, сказав, что у него срочный заказ. Звонил дважды в день, утром и вечером, спрашивал, как у них дела, болтал с сыном и обещал собрать для него машинку.
- Что случилось? Где ты был? – с нажимом повторила жена. – Андрей, не пугай меня.
Она слушала, ощущая холод и внутреннюю дрожь. В принципе, чего-то такого стоило ожидать, Волков привык жить на адреналине – гонки, угоны, постоянное чувство опасности, драйв. Но смешанные единоборства - это уже слишком. По крайней мере, для неё точно.
- Хорошо, я поняла, - сказала Анна, поднимаясь. –  Иди в спальню, я сейчас приду.
В аптечке нашлись мазь, помогающая избавиться от синяков, перекись водорода и марлевые тампоны. Она тщательно промыла ссадины у него на лице, обработала антисептиком и занялась многочисленными гематомами, разбросанными по всему телу. Судя по тому, что она видела, Андрей не впервые выходил на ринг. Значит, он еще и врал о том, откуда у него синяки... Но признался только сейчас.
- Спи, я хочу еще поработать.
Она до рассвета просидела над бумагами и уехала до того, как проснулся сын. Андрей поймал её на пороге с дорожным чемоданом и сумкой, присел на банкетку в прихожей и начал обуваться. За ночь синяк исчез, и только правый глаз оставался закрытым. 
- Не нужно меня провожать, - остановила Анна, застегивая пальто. – Я заеду в офис и оттуда в аэропорт. Андрей… Сходи к врачу. По-моему, у тебя сломано ребро.
В Майами было тепло и шёл дождь, жара спала; с утра солнце скрывалось за тучами, но к полудню их разгонял ветер с океана. После ужина Климова шла гулять на пляж и оставалась на берегу до наступления сумерек. Олег держался рядом, не мешая ей в одиночестве наслаждаться природой.
Вопрос с Миллером решился в короткий срок, однако Анна не торопилась возвращаться в Нью-Йорк. В юго-восточной части Атлантики бушевал тропический шторм, и синоптики предупреждали, что к концу недели на город обрушатся затяжные ливни. В воздухе витало напряжение, вызванное угрозой стихийного бедствия, улицы стремительно опустели, и ходили слухи, что власти готовятся объявить чрезвычайное положение.
Вечером Анна в последний раз пришла к океану и долго сидела на теплом белом песке, слушая плеск и шорох волн, пока совсем не стемнело. На обратном пути у неё внезапно закружилась голова, пол под ногами закачался, и она упала Меркулову на руки. Обморок длился всего минуту, но Олег настаивал, что нужно позвать врача.
- Всё в порядке, правда. Я хорошо себя чувствую. Дай мне, пожалуйста, воды.
Он подал ей стакан и помог дойти до кровати. После его ухода Анна встала и спустилась на первый этаж. В нескольких метрах от отеля находилась круглосуточная аптека. В номер она вернулась с пятью тестами на беременность. Все они показали положительный результат.
Снова беременна. Анна подсчитала, когда это могло произойти и решила, что, вероятнее всего, после свадьбы Анхелики и Лили. Сразу вспомнился жуткий токсикоз в первом триместре и захотелось воды с лимоном. А еще закутаться в одеяло и уснуть у Волкова под боком.

Он встречал её в аэропорту с цветами. Климова заметила его, подходя к эскалатору, рассеянно поблагодарила Олега, ходившего получать их багаж, и пошла навстречу мужу.
- Привет. Давно ждешь? Прости, из-за погодных условий рейс задержали. Поехали домой.
Сашу забрали на выходные родители Андрея, и в квартире они были одни. На следующий день Аня встала рано, собираясь на приём к гинекологу. Увидев её полностью одетой и готовой к выходу, Андрей ощутимо напрягся. Прочитав в его глазах вопрос, она села к нему на колени, поцеловала в небритую щеку и прошептала: «Мне надо съездить в одно место. Отвезешь меня?»
Оставив мужа ждать в коридоре, Анна зашла в кабинет. Осмотр врача и результаты анализа крови подтвердили беременность. Она не ошиблась со сроком и предполагаемой датой зачатия.
Волков сидел бледный и при её появлении вскинул голову. Анна встала перед ним, заставила разжать руки и положила себе на талию. Она улыбалась.
- Поздравляю, Волков. Ты скоро станешь папой. 

визуал
Платье Лили

http://sg.uploads.ru/t/nMd1I.jpg

Костюм Анхелики

http://s8.uploads.ru/t/zNAvw.jpg

Наряд Анны

http://s9.uploads.ru/t/8LC4F.jpg

Свадебный торт

http://s3.uploads.ru/t/FBRGe.jpg

[nick]Анна Волкова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]https://i.imgur.com/CNPkMVw.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DpaiwAc.gif[/sign]

Отредактировано Georgy Klimov (10.11.2019 20:59:03)

+2

14

Палата стала тем вакуумом, где Волков пытался дышать, рядом с женой, его Анькой. Он не мог прогнать те мысли, что камнем давили внутри на все. Он едва ее не потерял. Пока Аня спала, Андрей сотни раз прокручивал в голове события и не мог сам себя простить за то, что не до сообразил. Не смог чуть дальше заглянуть. Психология? Это не про него. Он привык открыто и предельно четко говорить и решать проблемы. Наверное, только угоны у него получались «красиво». Волков просчитывал все до поворота колес, каждая деталь операции была подогнана, как шестеренки. И психология поведения незнающего ничего человека, на чью машину они положили глаз, ясна как божий день. А с немцами его прямолинейность не прошла. Суки пытались убить его жену. Шакалы сдохли, как твари, с мольбой в глазах. Но он не мог быть тем добрым Медведем, не смел, не имел право. Когда он попал домой, послушно дав Смирнову буквально утащить себя домой, Андрей долго стоял под душем, смотря, как с водой смывается немецкая кровь, окрашивая дно ванны розовым цветом. Карась стоял за дверью и ждал. Слушал каждый всплеск воды и тяжелый вздох. Он слышал, что сын сдерживается, а сквозь зубы прорывается скулеж раненого зверя. Андрей не позволял себя касаться никому. Ему не хотелось чувствовать нежность. Не нужна она. Он боялся потерять силы, стать слабым и просто исчезнуть под чувством жалости к себе. Волков видел, что мать пытается подойти и присесть, а он лишь молча покачивал головой и усаживался рядом с сыном. Сашка тоже грустил, но был рад, что хоть кто-то из родителей рядом. Мальчик отказывался засыпать без папы, когда Андрей был дома. Они долго рассматривали фотографии, улыбались, смотря на смеющихся Аню и Сашку.
- Папа, лысит.
- На тебя. Помнишь, мы играли в сафари.
- Да! мама была Коськой. Только я забыл какой.
- Пантерой?
- Неть. Она челная да?
- Черная. Но наша мама особенная и она беленькая. Как ты.
- Саска медведь, как папа. Мамоська так сказяла.
Он не знал, как смотреть своему сыну в глаза. Он виноват. Все это понимали, кроме матери и Нины Владимировны. Последняя была в полном неведении. Андрей дома старался не показываться на глаза родителям Анны. Волновать ее мать было категорически нельзя. Болезнь тестя сильно сказалась на Нине. Она осунулась. Глаза потеряли лучистость, став бледными и тусклыми. Она держалась стойко, в тех условиях, которые ей искусственно создал Климов, и Волков не смел даже поднять взгляда. Ел он на половине родителей, уводя туда Сашу. Ну а спал Андрей с ребенком на руках. Мальчик отказывался терять связь с отцом.
Однажды, когда Волков вернулся из больницы, уступая место родителям Ани, они долго сидели с отцом на веранде. Сначала молчали. Димка предлагал сыну коньяк, но Андрей предпочел кофе, тройной, без сахара. Ему казалось, что и сердце он потерял. И от выпитого напитка, оно стучало везде. Было приятно провести пальцем по виску и почувствовать пульсацию. Живой.
- Пап, что делать дальше? – тихо произнес Андрей и откинулся на спинку плетеного стула.
- Жить. А ты помирать собрался? Сын, всяко бывает в жизни. Знаешь, как раньше говорили – Жизнь говно и солнце гребаный фонарь. Но даже в этом дерьме есть хорошее. Анна, Сашка.
- Пап, это всяко прям сидит на закорках у меня. Тебе так не кажется?
- Неудачи сменяются победами, - философски заключил Карась и отпил янтарной жидкости из бокала. – Ты победил и выиграл Анюту. Потом вас качало. Но все же наладилось. Потом появился Сашка, и ты победил… - Андрей дернулся и посмотрел на отца из-под густых бровей, - сморозил, прости. Ты помог матери и сыну сблизиться. Ну что, разве это не победа? В гараже, когда был последний раз?
- Там Пит и Мо. Пап, знаешь, - Андрей задумался. Он потерял нить разговора, мысль просочилась и исчезла. Волков просто хотел поговорить с отцом. Карась всегда трезво мыслил и видел правильно. Мама же все переводила на фон эмоций. Андрей и сам был сгустком энергии, но когда накладывалась и мамина позиция, вообще голова летела в пропасть. Со временем, когда он вырос, оброс защитой от маминой всезаползающей нежности, стал смотреть проще на вещи, более яснее, отделяя белое от светло-серого и черный от совсем черного, - тяжело жить с осознанием, что тебя выгребли изнутри. Аньке тяжелее всех.
- Это хорошо, что ты умеешь думать о других. Но тебе надо научиться быть по-хитрее и дальновиднее. Просчитался ты, а вот немцы тебя вычислили.
- Лошара, - усмехнулся Андрей, поднимаясь на ноги. – Спасибо, пап. С души хоть двадцать грамм упало. Пойду спать. Завтра много дел. Сашку заберу с собой.
- Оставь его дома. Чего зря пацана таскать.
- Нет. Мне так спокойнее….
Дмитрий смотрел вслед уходящему сыну. Такому большому дяде и с таким, порой ему так казалось, детским сердцем. Откинувшись в кресле, Ивлев задумчиво покуривал, пуская сизый дым из ноздрей, рассматривая едва видневшийся сквозь него пенек. Когда-то он был грибком. Мухомором. А сейчас Сашке сделали в нем дырки на разных уровнях, имитируя парковку для маленьких моделек.
- Как же меня стороной отвело, - прошелся пальцами по отросшим волосам, шепча ответил кому-то Карась.
Андрей же зайдя в комнату, улыбнулся. Сашка спал как та звездочка, раскинув руки и ноги по всей кровати, что будить его жалко. И Волков вытащил из шкафа спальный мешок, просто улегся на пол, тут же засыпая, мыслями сидя рядом с женой.
Утром ему позвонила Наташа, спрашивая как его рука и плечо. Волков отшутился, что еще не отсохла. Но обещал клятвенно заехать и показаться ей. Иначе станет известно матери, а там и до слез не далеко. Подхватив Сашку, мужчина вышел из дома. Сын молчал, ожидая, что они поедут к маме. Но был раздосадован, увидев ворота гаража.
- Хосю к мамоське. Не хосю сюда.
Вышла Анхелика, вытирая руки о полотенце. Работа по сборке машины для Ирины шла полным ходом. И ребята считали своим долгом сделать все на высшем, а как говорил Пит – президентском, уровне. Саша вылез из машины и угрюмо уставился на тетю.
- Медвежонок, иди обниму.
- Нет. не хотю. Папа посему мы не едем к мамоське?
- Сын, - Волков присел на корточки и притянул ребенка к себе. – Меня туда не пускают. А маленьких и подавно не пустят. Просто надо нам с тобой немного подождать и мама будет с нами.
- А баба и деда де? – Саша заметил, что не видит бабу Нину, да и деда Егор не показывается. – Они у мамы?
- Нет, - внутри Андрея все переворачивалось. Как объяснить ребенку, что нет и все тут, что ему нечего смотреть на мать, опутанную трубками, бледную и едва могущую пошевелить рукой. Сашка слабо понимает что такое болеть. Сам, если и гонял по телу температуру пару раз, и то в глубоком младенчестве. Их с Аней сын отличался отменным здоровьем. – У бабушки работа в другом городе, вот дед с ней и полетел.
Вру собственному ребенку! Саша постоял, пытливо всматрвиаясь в лицо отца и залез к нему на руки.
- А тут есть конфетька?
- В холодильнице торт, будешь?
- Пап?
- Поиграешь, мне надо чуть поработать.
Мальчик согласно кивнул и потопал на второй этаж. Анхи ничего не спрашивала. Они молча воткнулись в чертежи и спустя минут десять меж ними завязался профессиональный разговор.
В день выписки Анны, дом накрыла волнующая суета. Андрей готовил комнату, ревностно отгоняя мать с ее предложениями. Он хотел все уложить, поставить сам. Сашка натаскал игрушек в соседнюю комнатушку. Она была переоборудована из гардеробной. Но окошко, что было на половину стены, делало ее уютной.
- Все лавно буду спать с масоськой, - пыхтел мальчик, расставляя игрушки. К двери подползли близнецы, улыбаясь. У них уже было по шесть зубов. И Андрей в шутку их называл саблезубыми кроликами. Саша обернулся на возню и тихий возглас тети Насти. – Они туть!
От его крика Коля расплакался, а Миша стал кукситься. Андрей взял попавшуюся игрушку и присел рядом с мальчиками.
- [ b]Ну вот, кого тут обидели? Не голоси, [/b]- улыбнулся мужчина и пободал пальцами плакавшего ребенка.
Прибежала Настя, вся вымазанная кремом.
- Воровала торт? – подколол ее Волков.
- Только никому не говори, - с натугой произнесла она и подняла Колю.
Возвращение Ани для Волкова было сродни рождения солнца. Темнота и холод, ничем не прикрытое пространство. Лед топился медленно робкой улыбкой Ани, которую муж видел через стекло. Он не отпускал ее ни на мгновение, даже Сашку проворонил, как тот сорвался со всех ног к матери. Волков, подходя, почувствовал на себе тяжелый взгляд. Привыкай, так будет всегда. Внутренний голос умел поддерживать…
Утро безжалостно. Аня пошевелилась и ее муж едва не опрокинулся на пол, вовремя выставляя руку назад. Андрей всю ночь не спал, прислушиваясь к дыханию жены, и лишь под утро его сморило. Ноги сводило от положения «кузнечик». Но Волков улыбался, ощущая как Аня гладит его заросшее лицо.
- Да, Медведю нужна стрижка. Так что у тебя появилась работенка – привести меня в порядок.
Он и правда зарос. Лицо покрылось щетиной на два пальца длиной, а уж о бороде и говорить нечего – косы плети. Аня покачала головой и уткнулась в его грудь. Удар, еще. и вот он уже прижимает ее к себе.
- Ты дома, малыш. Я так тебя люблю…
Саша от волнения спал долго, дав родителям побыть вдвоем. Андрей помог Ане умыться, обтирая ее влажной тряпкой. На душ договорились вечером. В столовую уже пришли вместе. Нина Владимировна обняла дочь, присев на корточки. Она держалась. Волков поражался, сколько она может вынести?
- Смотри, - Климова открыла коробку протягивая дочери. Внутри лежала клубника. Но это были маленькие пирожные, из халвы. – Завтра привезут твою любимую, настоящую. А теперь все завтракать. Егор, - позвала она мужа из малой гостиной, - пришел похититель какао. Не появишься, Сашенька все выпьет.
Жизнь потихоньку приобретала яркость. Волков полностью окунулся в свою семью, не замечая тоскливых взглядов матери, хмурых взоров тестя. Ему стало все равно. Аня и Сашка были важнее всего и всех. Каждое утро он просыпался раньше всех. Перестал требоваться долгий сон. Хотя, если отправить Андрея к психологу, то тот однозначно отыщет причину – он все еще напряжен. Его организм стоит в защите. И когда все это упадет не известно. Шел будить сына, чтобы умыть того и отправить к бабушкам. Сашка конечно сопротивлялся первое время, пытаясь просочиться в комнату родителей, чтобы маму разбудить, но Андрей быстро его убедил, что маме надо отдыхать больше. Посопев, ревностно пиная отца в плечо, мальчик бежал в гостиную с криками Баба я проснулся.
Сам же Волков шел будить Аню. Заползал рукой под майку, нежно поглаживая своими наждачными пальцами ее нежную кожу. Потом в ход шли поцелуи. А когда Аня поворачивалась, просто, не давая ей потянуться за поцелуем, на руках уносил в ванну. Нина Владимировна принесла стул для ванной. Таким она пользовалась, когда была беременна, потом Аня и Настя. И вот он вновь понадобился.
- Все, потом целоваться будем. Сейчас кое-кого мы помоем. Будешь пахнуть чем, - открывал ящик с всякими маслами и гелями, - хочу лаванду. Поднимаем ручки, - улыбался и терся носом о нос жены, - моя маленькая девочка.
Аня раз пыталась отказаться, что я сама. Но Волкова было не остановить. Он резко пресёк все ее возражения, молча натирая тело гелем. Конечно, было для него еще то мучение, но парень стойко держался. Заметила ли Аня, что он не носил спортивные штаны. Так ему было проще себя усмирить. Потом относил жену на кровать и вручал одежду. Этот ритуал был каждое утро.
В один из дней позвонил Пит, сказав, что машину для невесты Сергея можно тестировать. Волков предупредил Аню, что вернется, возможно, поздно, опустошил контейнеры с едой из холодильника, умчался в гараж.
Тестировать Волков собирался сам лично. Всех нюансов он никому из домочадцев не говорил, потому что мало что понимали, да и опасно это. Машина была полностью переделана. Как поведет себя коробка передач, сработает ли тормоз, перенесенный на руль. Они выкатили машину из гаража, прицепили к машине Пита на жесткую сцепку.
- Бензина там на двадцать километров, думаю хватит. Захватим Майка и махнем на полигон.
- Загоню Ласточку в гараж. Забери пакеты.
- А что там?
- Да, Анина мать сделала вкусные пирожные. А так бутеры и прочее.
Сначала Волков усадил Пита на пассажирское сидение, чтобы контролировал вторым тормозом скорость. Все шло ничего, но Андрей нечаянно дернул скорость ниже, на что машина отозвалась резким стартом. Майк орал, махая руками. Компьютер тут же выставил блок. Машина стала тягуче замедляться.
- Свободный ход рычага, - выдохнул Волков, останавливаясь перед насыпью, поросшей буреломом. Выйдя из машины закричал, - комп сработал сам?
- Да, я видел все. Норм. Давай заднюю проверь. Там будет автоматическое регулирование руля.
- Ого, - Андрей обошел машину и увидел в бампере и кузове багажника три камеры. Каждая отслеживала препятствия. – Майк ты гений!
Они провозились до заката. Пыльные, чумазые и уставшие, разъехались по домам. Волков же по пути к дому на Ириной машине, остановился у цветочного магазина. Продавщица его знала и быстро собрала букет орхидей, вышла на улицу.
- Доброй ночи. Я угадала с букетом?
- На все сто, - и пару раз чихнул. – Спасибо.
- Вас простят.
Волков подумал За что? Но надо было успеть до дома, пока глаза и нос совсем не «намокли». У ворот стоял один из охранников. Молчаливый парень. Он вышел на дорогу, вставляя руку вперед, видя не знакомый автомобиль, явно намеривающийся приблизиться к дому. Андрей остановился и вышел.
- Это я.
- Машина новая?
- Не моя.
- Ставь в гараж. На подъездной места нет.
- С чего?
- Игорь не в гараж поставил.
Махнув, что понял, Волков повел машину чуть дальше, где уже медленно поднималась створка подземного уровня гаража. А дома его ждала сонная Аня, которая сидела на кровати и пыталась моргать.
- Ты чего не спишь? – Волков прокрался к ней, кладя на колени букет. – Совсем с ума сошла?
- Не спится без тебя.
- Малыш, я ж предупредил. Срочное дело. Причем важное.
- У тебя все важное.
- Завтра увидишь. Сиди, я быстро.
Он забрался под одеяло, аккуратно перетаскивая жену к себе на плечо. Она сонно вздохнула, что-то пробормотала, и уже через пару минут спали они оба. Андрея отпустило. Он сделал невероятное. Точнее то, что никогда не думал делать. Но все новое всегда интересно. Вот и заказ на машину для Иры был для его команды подобием вызова. Он представил лицо Махмурянов и уткнулся в щеку Ани носом, тут же засыпая. И как всегда, утро было безжалостно к нему. Сашка распахнул дверь и требовательно крикнул:
- Мамоська де? – Андрей повернулся, раскрывая руки, в которых спала Аня. – Ура!
Сын вскарабкался и уселся на отца. Потом лег и ухватил мать за палец. Лежал что-то напевая себе под нос. Саша очень скучал. Страх больше не увидеть маму, сделал его параноиком. Он ходил следом, сидел недалеко. Но стоило Ане поехать на кухню или на веранду, он бросал все игры и шел за ней. Нина видела все, старалась не давать Саше утомлять Аню, отвлекала обоих. Иногда они гуляли вокруг дома. Димка как-то на днях привез ящик цветов.
- Нин, понятия не имею что это, но мне нравятся.
- Это прекрасно! Спасибо, - сия, она обняла своего друга и улыбнулась дочери. – Нюрочка, у нас есть работа. Ты же не откажешься помочь?
Андрей кое-как выбрался из-под сына, оставив его сторожить маму, быстро умылся и взял телефон. Аня потянулась, прижимая к себе Сашку, и смотрела на мужа.
- Серый, привет. Ну что, жду вас с Ирой часа через два к нам. – Аня вопросительно выгнула бровь, садясь на кровати, - ага…. Угу…. Нееее…. Хмммм….
Странный разговор потом начался. Андрей словно азбукой Морзе разговаривал. На самом деле стоял задумчивый. Просто смотрел на жену и ощущал внутри тепло, которого не было давно. Тело стало мягким, ушло напряжение, которое не давало ему ни сна ни отдыха.
- Все. Идем завтракать. Сашка, топай вниз и скажи бабушкам, что папа хочет омлет и булку с маслом. А маме… Тоже самое.
- Холосо. Бабааааааа…. – мальчик ринулся в гостиную, распахивая дверь. Которую бабушку он кликал, знал только сам Сашка.
А Волков помог жене умыться, сдерживая себя от дикого желания застрять в комнате подольше. Тело то проснулось и требовало, хотело Кошку. Но голова требовала успокоиться. И ему ничего не осталось, как склониться с поцелуем. Аня обвила его за шею, отвечая с нежностью. Волков прикрыл глаза, ловил любые искры внутри себя. Казалось за то время, что жена провела в больнице, он вообще потух, сделавшись горсткой пепла.
Пока они завтракали, Андрей сидел, улыбаясь, но стоило появиться тестю, как взгляд парня отвернулся в сторону. Он ел, говорил и отвечал. Но пространно. Чувствовал руку Ани под столом на своей ноге. Его девочка все понимала, но сделать ничего не могла. Так теперь будет всегда, и Волков может убиться о стену, но для тестя так и останется пустым местом. Послышался звук подъезжающей машины.
- Им не терпится, - усмехнулся. – Готова смотреть?
Аня кивнула. Нина выглянула в окно. По дорожке Сергей катил кресло с Ирой. К ним навстречу бежал Саша. Запрыгнул к Сергею на руки, что-то радостно вереща и показывая в сторону дома. Андрей с Аней присоединились к ним, и минут пять шла оживленная беседа. Волков видел, что Ира волнуется, нервно теребя ткань юбки.
- Иииир, - протянул Медведь и присел. – Ты чего? Не подарю машину.
- Я так переживаю. Ведь и так ты столько времени потратил.
- Она всегда глупости говорит? – снизу посмотрел на Чипа. – Или ты говоришь мне, что трусиха и не получаешь машину, или ты даешь мне пять и мы едем кататься? Нуууууу, - Андрей почувствовал на себе руку жены. Аня улыбалась. Волкову отказать мог мало кто. Он умел уговаривать. Ира кивнула, протягивая руку.
- Ну вот и отлично. Стойте тут, сейчас все будет.
Машины перестроили, и Андрей смог загнать во двор автомобиль для Иры. Все ждали. Волкову было приятно сидеть эмоции друзей. Ира ему нравилась. Спокойная, с отличным чувством юмора. Правда немного зажатая, и пока они не могут ее растормошить.
- Ну вот, теперь будешь кататься, - Сергей подкатил кресло к открытой двери. – Разреши?
Сергей отошел в сторону. Волков аккуратно поднял девушку на руки и усадил на сидение. Ира обводила взглядом салон и всхлипывала. Оставив их наедине, Медведь присел рядом с Аней, обнимая ту за ноги.
- Мы сейчас уедем. Покажу им, что и как. А потом сгоняем, ну дня через два в парк. Отдохнем. Закажу шашлык отцу.
- Пикник? – Сашка загорелся тут же. Любил он вылазки.
- Ага.
Вышла Нина Владимировна. Андрей передал ей своих родных и пошел к машине.
- Так, Сергей ты садишься на пассажирское сидение. И простите, Ире придется потерпеть мое общество оооочень близко, - ни разу не смутившись, опустил спинку кресла вниз, сел сзади ошалевшей девушки. Сергей тоже слегка притормозил, но понял видать, что так лучше. – И так. Все управление находится в пределах твоих рук. Скорость стоит на блоке, не выше шестидесяти. Сейчас ты запишешь свой голос на компьютер.
Щелкнув на панели кнопку, Волков привел систему в движение. Выкатился небольшой мониторчик и панелька.
- Жмем вот сюда.
- Добро пожаловать, Ирина, - механический голос произнес первое приветствие. – Задайте пароль.
Волков показал Сергею чтобы тот молчал, жестами указал Ире на губы. Она назвала имя мужа.
- Пароль получен. Выстройте маршрут.
- Едем на восток. Там есть площадка. Машина слушается теперь только тебя. Нажимаешь кнопку и называешь адрес. Без этого тебе будет сложно. Как научишься, мы ее перепрограммируем. Давай. Третья парковая.
Ира назвала улицу. На экране тут же выстроилась дорожка маршрута.
- Теперь расслабляешь руки и доверяешься мне. Спокойно. Ты должна ее почувствовать. Она славная девочка. Как назовем кстати?
- Черепашка? – Ирина выдала тут же.
- А чего? Тартила.
Закрыв дверь, Андрей вложил ладони Иры в свои, попросив Сергей примотать те, чтобы не было у Ирины шанса отпустить его.
- Серый, смотри. У тебя стоит педаль дубль. Но только тормоз. Так, на всякий случай.
- Ты сам то ездил на ней?
- А тож. Три дня подряд. Анька не спала, ждала. Все наши опробовали. Погнали наши городских. Вперед!
Ира пискнула, когда рука ее легла на первый рычаг, показывающий машине, что ехать надо вперед. Затем пальцы переместились на второй. Машина плавно тронулась и покатилась с дорожки на основную дорогу. Андрей не переставал говорить, показывая, что и как. Конечно, сейчас Ира была в таком ступоре, что просто болталась меж его рук. Напоминала больше куклу, которой управляют. И больше всего запоминал Сергей. На самой площадке, Чип пересел на заднее сидение, а Андрей сел рядом с Ирой. Она наотрез отказалась сидеть одна, и тогда мужу пришлось занять место, которое до этого занимал Медведь. Через полчаса, Андрей сидел на тротуаре и смотрел, как Ира управляется одна, показывая ей жестами, что все путем. Как он сейчас понимал тех, чьи изобретения облегчают жизнь. Как у маленького ребенка, проснулась гордость. Обратно возвращались медленно, но Ира вела машину сама, Волков лишь подправлял ее словами. И то редко.
- Ну что, ты просто молодец. Сергей тоже, - подколол Махмуряна. – Завтра езжайте туда же. Только длиной дорогой, там светофоров меньше, но зато путь длиньше. Успеешь почувствовать Тартилу лучше.
- Спасибо тебе, - парни пожали друг другу руки. Чип засунул кресло в багажник.
- Если что гони ее в мастерскую. Звоните. А точнее я позвоню. Первая моя пьянка и ты мой таксист. Пока.
И полетели дни, сменяя один другим. Волков постепенно начинал чувствовать подобие облегчения. Видеть Аню дома, как она его встречает на веранде, ощущать ее прикосновения и слышать голос, видеть то, что жена не считает его виновником, хотя только это он и слышал впервые сутки от всех. Да и сам понимал, что облажался. А смог бы он понять, реши Анна принять заказ? Об этом он не думал. Не случилось и нечего гонять пустые мысли. Ему и так было о чем поразмышлять. Тесть и его отношение. Все держалось на расстоянии, но ощутимый холод и прожигающий колючий взгляд, буквально выжигал парня изнутри. А были ли ошибку у самого Георгия Александровича? А все ли он просчитывал и предугадывал, что не может простить Андрею того, что не уследил за Анной? Мыслей много, но ни по одной он не хотел ни с кем разговаривать. Он старался приезжать позже ужина. Аня молча ждала его, и они сидели вдвоем за столом, просто обсуждая новости из жизни обоих. И, конечно же, первое и самое интересное это был Сашка. Он чудил не только поступками, но и словами. Иногда казалось, что ночами их сын читает пособие деда Карася. Такие отмачивает приколы, что многие диву даются.
На днях, Андрей забирая его из сада, решил прокатиться до кондитерской. Самому захотелось сладкого, да и Сашка с Аней не откажутся. И вот на очередном повороте, сын сидя сзади пытался собрать змейку-конструктор, выдал:
- Папа, сегодня один мальчик в садике, сказаль – Один лаз не пидалас, - колеса взвизгнули и машина остановилась по среди дороги. – Что это?
Сашка не смотрел на отца, а просто рассказывал, крутя элементы между пальчиками. Волков откашлялся. Мысли о сладком как-то улетели.
- А с чего началось то? – позади сигналили машины.
- Ну Блюс сказал, что видел как папа Дэлэка целовался с дядей и обозвал его… я забыл как. А Дэлэк сказал …
- Не повторяй.
Ошалевший, Волков быстро примчал домой. Его мозг кипел. В группе сына есть ребенок геев! В голове такое у него не укладывалось. Он еще мог понять двух девушек целующихся. Но мужики. Будучи категорически отрицательным к этому мазохизму природы, как мужик в мужике, Андрей старался не сталкиваться с такими элементами. Хотя пару раз на него выходили семейные пары, чтобы отдать машину ремонтировать. Спасала Анхи.
- Медведь, не парься.
- НУ да. А потом ты позвонишь и скажешь Помоги. А я не хочу.
- Ты и меня терпеть не моешь?
- Думай что говоришь! Ты это ты!
- Но я такая же, только…
- Все. Не такая ты. И точка. Суарес, давай не будем об этом. Я буду счастлив, если ты найдешь себе подружку. Но не пытайся убедить меня, что трахающиеся в зад мужики это нормально.
- Ты питекантроп.
- И пофиг.
А дома тоже кипели страсти. Нина Владимировна пыталась убедить мужа в том, что он не имеет права относиться к своему здоровью наплевательски. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, эта кроткая девочка сможет так напирать на мужа. Карась, шедший на задний двор, чтобы посмотреть качали, а то Сашка ушатал их, остановился под лестницей. Они с Анной не видели друг друга, но если дочь слышала последние фразы, то Ивлеву удалось услышать почти все.
Нина металась по кабинету, размахивая руками.
- Егор! Это не правильно, - оперлась руками с ругой стороны стола и смотрела на мужа, который вальяжно сидел на кожаном кресле. – Ты не имеешь права оставлять меня одну! Ты должен бороться и сделать операцию…. – она из последних сил старалась пробить брешь в сознании мужа, говоря ему о самом дорогом, что он готов оставить, наплевав на свое здоровье. – Климов! – она ударила ладошкой о стол, но тут же ойкнула, почувствовав жжение. – Меня нет без тебя, не могу и не умею жить без тебя! А девочки! Нюрочка и Настена! Кто обещал им, что папа всегда рядом? ТЫ!.... Егор!
- Выйди, я сказал.
Нина схватила керамическую статуэтку, которую кто-то подарил ее мужу, и бросила ту, разбивая о стены. Она боялась, она не могла потерять Его. Она не могла потерять свою жизнь.
Едва успев спрятаться за углом, Карась ошалело выдохнул. Впервые он слышал, чтобы на Клима так орали. Нина быстро прошла мимо стоявшего в тени друга. Дмитрий явно ощутил, что в данный момент могла чувствовать жена Клима. Нина всю жизнь боролась за Егора после свершенной ею ошибки. Уж кому кому, а ему известно многое, что творится в этой головке. Карась осторожно вышел из-под лестницы и задумался. Нинка наверняка сейчас в истерике. Повод, по которому могла произойти эта ссора, он знал прекрасно. Уже месяц с небольшим, Нина разговаривается  мужем об операции на сердце. В каких-то вопросах ее консультировал Роман, чтобы она могла описать ситуацию не только со своих чувств, но и с точки зрения медицины. Он видел, что Климова вышла на улицу, в витражные двери проглядывала ее тень, а трясущиеся руки наверняка пытались зажечь сигарету.
- Никогда она не научится пользоваться спичками, - вздохнул Карась и пошел вслед за женщиной.
Нина сидела на плетеном диване, покрытым мягкими подушками, поджимая под себя ноги. У обеих дочерей ее такая же привычка. Димка со спины видел, что рыдает она, старается тихо, но скулеж вырывается из груди женщины. Присев, он обнял Нину и положил ее голову себе на плечо.
- Ну, ты чего? Все наладится, - что еще сказать? Когда дело касалось Клима и чтобы сдвинуть его, если сразу тот ответил Нет, то тут поможет только танк.
- Дддим, - Нинка вцепилась в его рубашку тонкими пальцами и приподняла лицо, пытаясь разглядеть в друге участие и понимание, - я не могу без него. Понимаешь?
- Понимаю.
- Ты ведь знаешь, как я его люблю, давно люблю.
- Знаю, Нинок, знаю.
Нина захлебывалась слезами, икала, и рубашка на груди Дмитрия была мокрая от слез.
- Понимаешь почему он так отказывается?
- Почему? – Карась подначивал ее к разговору, зная, что той станет легче.
- Он видит в этом слабость. Он считает, что признав болезнь и лечь под нож, это показать, что он уже не тот. Не сильный вожак. Но он не прав! Не прав…. Он должен жить, он должен согласиться, потому что я умру следом за ним. Я люблю его сильнее жизни, которой без Егора просто нет. Димаааааа, - Нина прижалась к мужчине и закрыла лицо руками, рыдая от отчаяния. Карась гладил ее по плечу, положив голову той на макушку. Чем он мог помочь? Клим его слушать не станет. А Нинка изведется, станет тенью. Ведь ни о чем кроме его здоровья Климова думать сейчас и завтра не сможет. А Нина повторяла, как заведенная, Люблю его. Плеча Карася коснулись…
И вернувшийся вечером Андрей, узнает от Анны, что произошло то, во что никто не поверит. Климовы, как и его родители, никогда не ругались. А если это и происходило, то вероятно за дверьми спальни. Вспомнилось, как однажды, Они с Аней играли и нечаянно ввалились в комнату родителей Климовой. Тут же их вытащили за шкирку. А маленький мальчик только и успел увидеть, как на кровати лежит тетя Нина, а рядом в рубашке и брюках сидел дядя Егор, что-то делая с ее спиной. На вопросы А что тетя Нина заболела, Андрей не получил ответа. И как маленький ребенок, тут же был увлечен в игру.
Через несколько дней, вернувшись домой пораньше, Волков был ошарашен новостью.
- Кто женятся? – парень присел и выдохнул. Анхи ни слова не сказала, хотя была в гараже постоянно. – Ань шутка?
Когда успели? Волков разговаривал с Мортеном о Лили. Девчонка классная. Всегда на позитиве, хоть говно плещется на душе. Тараканы построены. Чего ещё мужику надо? Мо хорошо зарабатывает, чтобы не париться с едой. Ресторан ему в помощь. Но нет, его тянет поиметь всех вокруг. В тусовке находятся девчонки, которые еще не были под ним, а которым довелось переспать с этим чудовищем, почему то все равно хотели снова. Лили как-то проговорилась за пивом, что Мо охрененен в постели. Но его безразличная слепота к каким-то отношениям, бесит.
- Морт, ты когда-нибудь остановишься на одной бабе?
- Зачем, коль их пруд пруди. Медведь, ты меня хочешь под кабалу загнать?
Андрей сидел на верстаке с кружкой кофе. Ему было жаль Лили. Аня с ним не заводила разговоры о ней, хотя он был уверен, что подружки слили друг другу душу. И как бы Лили не храбрилась, на душе пованивает у нее.
- А, ты так видишь отношения с одной женщиной. Тогда да, я согласен на кабалу с Анькой.
- Это ты такой у нас правильный. А мне правила еще с детского сада надоели.
Андрей уселся рядом с женой на пол, вытащил ее аккуратно из кресла. Вот его горшочек меда. Самого вкусного, теплого и ароматного. Он ткнулся носом в ее волосы.
- Ну что ж, - задумчиво произнес он, - свадьба будет незабываемой. И не хочу слышать ничего против. Девчонки заслужили этого.
Будучи до мозга и костей гетеро, в его голове пыталась утолкаться мысль, что Лили и Анхи решили жить вместе. Да чего там жить, пожениться. Ну то что это Анхи ее в оборот взяла, он не сомневался. Она была слишком долго одна. Порой слишком резкая, острыми движениями, Суарес отталкивала многих. Но шарахались те, кто ее не знает. А уж лучше боевого товарища ему не сыскать.
На следующий день Волков мотался по городу с Питом и Мией, ища ресторан, который смог бы прокормить всех, кто будет на свадьбе. А будут почти все из их тусовки. В одном им сказали, что для этого надо нанимать дополнительный персонал. В другом заломили цену, что Мия тут же стукнула рукой по столу, отрезая все варианты для рассмотрения.
- Ты предлагаешь мне и тебе встать у плиты? – Волков вел машину по улице к следующему ресторану, рассуждал вслух. -  А вариант с шашлыками?
- Это мясо на углях? Барбекю?
Пит и Мия пробовали шашлык, но забывали это русское слово.
- Барбекю ваше ерунда по сравнению с этим блюдом. Так, давайте поедем к толстяку Мэнни. Он сделает мясо, а остальную закуску закажем в Маке.
- Бухла надо побольше.
- О, с этим ты поедешь к Генри. Тот достанет хоть три грузовика. А ты Мия организуешь торт. Надо наших подтянуть, чтобы помогли площадь украсить.
- Я займусь. Езжай к Энни.
Вечер был приятный и уютный. Волков знал, что все почти готово. А родные устроили в гостиной сражение. Андрей смеялся, слушая отца и его старания в игре. Порой затыкал Сашке уши, чтобы тот не нахватался лексикона. Однажды, сын прибежал в дом и сходу крикнул:
- Баба, дедааааааа, - Нина и Лиза высунулись из кухни, а из кабинета показался Егор. – Сто такое х*й?
Нина осела на стул, сжимая полотенце в руках, Лиза прикрыла рот ладонью.
- Что это такое…
- Не повторяй!
- Сележа сказал Пете Х*й тебе. Я тоже хочу!
Егор увел внука, и что объяснял, но Саша больше не интересовался этим.
Андрей проводил Аню взглядом, когда та собралась отдыхать. Он слишком увлекся игрой с сыном, что не услышал сразу, как жена их позвала. Через минут двадцать, Сашка стал зевать, и игра ему стала не интересна. Попрощавшись с родными, Андрей и сын пошли на второй этаж. Волков грозил сыну пальцем, приговаривая, что маму нельзя огорчать. Самому ему отец этого никогда не говорил. Хотя бандитом и непослушным Волков рос едва не сразу, как привык к Ивлевым. Но отец всегда оправдывал его в глазах матери, говоря, что тот растет правильным пацаном и подмигивал, давая молчаливое разрешение продолжать в том же духе. А на выпускном, когда вручали дипломы, миссис Касталди каждому из выпускников придумала характеристики.
- Мальчик, на которого не возможно обидеться, - Андрей возвышался на голову над сидящими рядом отцом и матерью, скучающе ковырял носком ботинка впереди стоящее сидение, совершенно безучастно ждал окончания этой «вечеринки». Услышав свое имя, он ошалело посмотрел по сторонам.
- Да лаааааааадно.
- Прошу вас, Эндрю.
- А бросайте сюда, я поймаю. Будет моим последним тачдауном.
- Андрюша! – Лиза заволновалась. Ее сын мог пошутить так, что не все поймут.
- Нет, поднимайтесь. Не оставьте нас без радости взглянуть на вас.
Кто ржал, кто закатывал глаза, но хлопали так, что можно было прыгать на волнах, исходящих от ладоней. В те дни учителя просили родителей уговорить Андрея поступить в университет. Стипендии конечно за его оценки не светило, но открыть дорогу в американский футбол он вполне мог. Но Волкову и так учеба была до одного места, и продолжать тянуть лямку не собирался. Карась понимающе, одабривал его не стремление, а Лиза и Нина ходили по пятам и упрашивали.
Услышав слова тестя, который стоял внизу лестницы, Андрей кивнул и толкнул дверь в спальню сына. Он сам знает, как воспитывать. Тем более, что Сашка вполне себе приличный по поведению, не то что он или Анька в детстве. Хотя может ему пока воевать не с кем? Близнецы Смирновых еще малы. Сашку обожают все, даже повода для ревности нет у него. Все игрушки его. И к счастью, его сын растет понятливый. Ну, с третьего раза это нормально. Сначала характер показать, потом пообижаться и послушать ругань, а потом понимание приходит.
Волков устало лег на кровать, стараясь не потревожить жену. Но рука сама легла поперек тела Анны. А потом он забыл вообще, где находится. Анька горела как доменная печь. Слабо понимая себя, старался молча реагировать на скользящие губы Ани по члену. Дикое желание схватить за волосы и трахнуть ее в рот он давил костяшками о стену. В мозгу стучало Нельзя. Но, черт побери! Она сводила его с ума.
- Соси! Вот ты ж…., - приподнявшись, он смотрел, как жена опускается ртом на член, вбирая его полностью, и падал без сил сопротивляться. Он тянулся рукой к ногам Ани, чтобы потрогать ее между ног, но костяшки в стене останавливали его и он просто, эгоистично, кайфовал от шикарного минета любимых губ. Аня тяжело дыша легла на его плечо, а Волков кончиком языка водил по ее раскрытым губам. Его тело все еще подрагивало, и сон стал наваливаться.
- Ты сумасшедшая моя, - поцеловал ее крепко, притягивая еще ближе. Как уснули оба, они не заметили.
Волков стоял перед зеркалом и критически себя рассматривал. Костюмы он не любил от слова совсем. Но увидев платье Ани, понял, лохом в джинсах он быть не хочет. В своей комнате нашел костюм.
- Что сын, опять влезаешь в неуютную шкуру? – Карась взял у него вешалку и стал рассматривать костюм на предмет пятен. – А просто пойти?
- Ага, Красавица и Чудовище оборванное.
- Ну, хоть Анюта тебя научит одеваться по-человечески, - усмехнулся отец. – Иди, матери покажу, авось и чистый.
Андрей водил бритвой для подравнивания щетины, краем глаза рассматривая крутившуюся рядом Аньку. Он шутливо ее боднул пальцами в плечо, на что получился кулак под нос.
- Пахнет цветами, - подмигнул ей в зеркало и продолжил наводить на себя красоту. Полностью бриться он не хотел. Ане нравилась его трехдневная щетина, а ему и нормально. Бесит, что после бриться он становится совсем ребенком, еще и прищами может покрыться от раздражения.
- Все, я к машине. Не задерживайся, а то нам Анхи атата устроит. Уже три раза звонила.
Быстро сбежав по лестнице, Волков присел рядом с Сашкой. Тот насуплено посмотрел на отца и отвернулся.
- И что случилось?
- Я хотю с вами! А бабы и деды не пуськают. Посему?
- Там будет много народу, затопчут.
- А я сяду тебе на сею.
- Мы привезем тебе самый большой кусок торта.
Глаза сына заблестели.
- Самый самый? А Анхи дасть мне его?
- Конечно! Она уже сидит и думает Какой же кусок тебе отрезать.
Показалась Настя с близнецами, которые уже сами ходили. И Саша быстро сгреб игрушки, заторопился к тете, зная, что сейчас пойдут играть. Настя любила возиться с мальчишками, не отказывая племяннику ни в чем.
Пока шла регистрация, Волков стоял позади жены и по телефону давал указания, оповещал, сколько еще осталось до их приезда, на что сотрудник департамента ответил:
- Сэр, можно вас попросить отключить телефон.
Аня отобрала у него трубку и сжала широкую ладонь своей. Андрей пытался ее убедить, что ему надо быть на связи, чтобы все были готовы, но Кошка была непреклонна.
- Хыка ты…. Но любимая, - ущипнул ее за ягодицу, Волков стоял с невозмутимым лицом, что это не он.
Пока молодых поздравляли, выплывая на улицу, Волков успел дать знать гостям, с улыбкой добрейшего Медведя, усадил невест в свою машину, помог жене забраться в Рычалку.
- Ну что, красотки? Помчимся быстрее ветра?
- Дави на газ, Медведь, - прокричала Анхи.
- Не быстро, страшно ж, - только и успела пискнуть Лили, как машина сорвалась с места, уводя за собой косяк автомобилей на юг города. Анхелика все пытала, куда. Что им надо в другую сторону. Но Волков лишь ржал и гудел клаксоном.
Впереди показались светящиеся огнями разделительные конусы. Завидев кортеж, толпа заорала Поздравляем и стали дудеть в дудки.
- Это ваш день, девчонки! – Волков вылез на половину из окна и рулил коленом.
Когда все же молодоженов согласились отпустить, началось настоящее веселье. Музыка орала из мощных динамиков, сотрясая воздух басами. Андрей подхватил жену и, пританцовывая, пошел к столу, где жарили шашлык, целуясь всю дорогу. Настроение передавалось каждому.
Через час, Пит скомандовал всем стоп.
- Подарки, изверги! Быстро на базу! – Волков подмигнул жене и пошел к машине. В багажнике лежали пять коробок. Разного размера и веса.
- Эндрю, ты первый.
Андрей поднялся на открытый багажник пикапа, за руки поднимая Аню. Он не сказал ей, что придумал. Обняв ее за талию, махнул рукой. Толпа замолчала.
- Вообще, когда узнаешь о таком событии за неделю, собрать в кучу мозг нереально. Но я смог.
- Ты мог бы предупредить! – Суарес, раскрасневшаяся, топнула ногой, но улыбалась.
- Да я забыл, не поверишь. Все, молчи! Вы такие неожиданные, обе. Но я чертовски рад, что ты, Рыжик, нашла себе того человека, кто смог понять тебя, захватить и Лили, терпеть этот характер, - заржал. - Всего не вспомню, но лучшего механика Юга я хочу поздравить с этим днем. И самую без башенную Лили поздравляю. Будьте счастливы. Нас с Энни не забывайте. Звоните иногда. И вот вам подарки. Коробок 5, а открыть можно только три.
Лили и Анхи подошли в машине и стояли в задумчивости. Потрогали, приподняли. Анхи сверлила Волкова недобрым взглядом.
- Была не была.
В первом ящике девушки нашли кухонный комбайн последней модели.
- Он только не ест за вас, а так все делает.
В четвертом ящике они нашли комплект обворожительного нижнего белья.
- Фотку ждем!
А в пятом ящике лежало десять тысяч долларов.
- Урааааааааа! Поздравляем!!!!!
Гуляли до утра. Волков сто раз станцевал не пойми какие танцы, погонял на машинах и напился соку столько, что искать стал. Анхелика и правда, получив контейнер для куска торта Медвежонку, отрезала такой кусьман, что Сашка лопнет, если не отнять. Анька с Лили слопали фигурки, а Андрей стырил две больше розы. Перепачкался масленным кремом, специально, предстал такой перед Аней.
- Поцелуй? – Аня отрицательно покачала головой. – Два? – та едва сдерживалась от смеха. – Ты права, пять и я чистый.
Не успела она увернуться, как ее уже жадно целовал муж.
Домой они крались под окнами. Зачем? А так было прикольнее. На каждый шаг, Андрей прижимал жену к стене, нагло лапая везде, затыкая рот поцелуями. Едва не свалились в гостиной. Предрассветное солнце едва окрасило горизонт. И Волков подумал, что жутко хочет свою жену, а пойти в комнату, значит разбудить Сашку. Перекинув Аньку через плечо, пошел в комнату, что на первом этаже была сделана для них, когда Аня выписалась из больницы. Сейчас они переехали на второй этаж, а это место пустовало. Задницей прикрыв дверь, он в нетерпении развернул Анну к себе спиной, потираясь жестким членом о ее поясницу.
Наклонившись к ней, Волков прижался к её шее губами, слегка покорябывая зубами тонкую кожу. Он понимал, что на утро останется след, но не мог отказать себе в этом. Ощущение, что «ест» Анну, давило в голове мыслью Моя. Жена ответила ему, проводя ладошкой по бедрам. Андрей застонал и прижал девушку к стене своим весом. Его выдержка и контроль начали медленно угасать. Схватившись за ее платье, он потянул его вверх, снимая с Ани так ненужную ткань, затем подавшись вперёд, провел языком по ее груди. Когда Анька успела развернуться, он не понял. Кожа под его ртом вздрагивала, а щеку обдавало прерывистое дыхание Кошки.
Волков целовал её плечи, водя языком по следам своих зубов. Переплел ее руки за спиной жены, он не давал Ане делать что хочется, потому что сейчас он чувствовал только себя и понимал, в том она с ним солидарна. Подсадив ее на свое колено, услышал стон. Клитор от прилива, сдавленный им, заставил Анну слегка выгнуться. Андрей убрал с ее лица волосы, смотря на лицо, покрытое испариной.
Волков….
Андрей опрокинул ее на кровать и быстро разделся, одной рукой стаскивая с жены остатки белья. Он залез ногами так, что его лицо оказалось над ее лобком. Они одновременно коснулись.
- Твою мать….
Он не смог сдержаться и прильнул к набухшим и мокрым половым губам Ани. Он чувствовал каждый ее отклик. Он дразнил ее, то медленно вводил пальцы, то быстро вытаскивал. Сам же двигал бедрами, трахая анну в рот, не церемонясь. Лишь отметины на его бедрах будут говорить о том, что она пыталась взять в руки процесс. Чувствуя, что вот вот кончит, с громким хлопком оторвался от клитора жены. Не давая ей понять ничего, поставил раком, врываясь в горячую и такую мокрую жену. Рукой придавил ее голову к кровати, заставляя выгнуться в спине. Движения Волкова были то медленными, заставляющие Аню скулить и двигаться к нему навстречу, то порывистыми, достающими до самой женской сути. И перерыв немного успокоил Андрея, что теперь потеряв остатки здравого смысла, что надо дену поберечь, он владел ею без остатка, приподнявшись на ногах, почти стоя, долбил ее нутро, как в последний раз. В голове пронеслась мысль, что он должен остановиться, вынуждая Андрея прийти в себя. Он остановился и медленно вышел из Ани.
- Малыш, - бережно перевернув жену на спину, начал осыпать поцелуями лицо, шею, выпирающие ключицы. – Анька…
Его поцелуи едва ощущались, настолько аккуратными были прикосновения. Аня подавалась вперед, ловила ртом воздух, металась под ним, а он покрывался испариной от мысли, что мог ей навредить. И лишь одно ее слово заставило его медленно войти в распаленное лоно жены. Подложив руку под ее поясницу, Андрей выгнул девушку, ощущая, как она натянулась еще сильнее. А губами терзал ее рот, стараясь не рвать ее на части.
Утром он проснулся первым. Аня лежала на животе, запустив свою ногу меж его бедер, раскидавшись по постели. Волков аккуратно вылез, чтобы одеться. Закутал сонную жену в одеяло, и быстро с ценной ношей на руках, оказался в их спальне на втором этаже. Саша еще спал, в комнате не слышно было ни звука. Оставив Аню досыпать, он пошел на кухню, чтобы сварить кофе.
- Андрюша, помочь? – заспанная Донна показалась в дверях. Он взглянул на часы. Было семь утра. Спал всего два с хвостиком. Но ощущал себя бодрым.
- Я сам. А вы чего так рано?
- Надо тесто поставить. Сашеньке обещала пирожки.
- Лопнет мой сын на ваших пирожках, - рассмеялся тихо Волков, снимая турку с огня.
В комнату он вернулся с двумя ароматными чашками кофе, парой круасанов.
Понедельник день тяжелый. А Андрей умудрился родиться в понедельник. Едва он спустился в гостиную, как его окликнул тесть. Сказать, что Волков подсознательно не ждал разговора, нельзя. Он нутром чуял, что Георгий Александрович выжидает, вот только чего. Слова, что он услышал, ковыряли в груди большую дыру. Он так и будет обязан своей жизнью кому-то. То матери Анны, то теперь Ане и ее любви к нему. От него никогда не скрывали факта, что его жизнь выторгована или вымолена. Кому как угодно думать, так и думают.
- Спасибо за маргарин, - а мог бы и другим напичкать его мозг. Волков усмехнулся. Убеждать тестя в обратном было глупо. Он мог с пеной у рта приводить кучу доводов, но скорее получил бы пулю в лоб прям в кабинете. А то, что у тестя поднимется рука, он не сомневался. Решение обжалованию не подлежит.
В какой-то момент Волкову показалось, что тесть выпроводит его из кабинета, закончив разговор на этой ноте. Но нет. Едва услышав, что в кабинет вошел кто-то, Андрей поднялся. Найти силы и пожать руку человеку, который займет его место рядом с его женой, для бешеного Волкова это поступок. Он крепко пожал протянутую ладонь и, кивнув, вышел из кабинета. Посмотрев на лестницу, быстро пошел прочь из дома. Из ушей валил дым, голова с маргариновыми мозгами плавилась от температуры кипящего внутри него вулкана. Он даже не взял машину. Просто пнул калитку ворот ногой и пошел прочь. Потом побежал. Быстро. Еще быстрее. Свернул на дорогу и продолжил гонку в сторону спортивного зала. Ему надо выпустить пар. Не отвлечься, а снизить градус накала внутри себя. В зале никого не оказалось. Берни, охранник лишь махнул в приветствии и дал ключи от душевой. Но Андрей прошел сразу в зал, сбрасывая на ходу кроссовки. Руки облачились в перчатки, и первый удар пришелся по стойке октагона. Та слегка наклонилась вперед, а на другой стороне, от удара, открылся вход.
- Медведь, - его окликнули. Андрей обернулся. Мортен оказался здесь. – Переоденешься?
- Нахера?
Если Волков ругается, значит злой как сто чертей. Кинг быстро сообразил и оказался рядом в полном облачении. Спаринговаться с Медведем, сильным и ловким соперником, для него всегда было в кайф. Но в этот раз Мо просчитался. Волков был зол горячим холодом. Его голова работала, как новый двигатель. Он видел каждый удар, уворачивался от подкатов и перехватывал ноги Кинга в полете. Когда тот стукнул в захвате рукой по полу, Андрей отпустил его и сбросил перчатки. Почему-то помогло ему мало.
- Приходи завтра, - раздался другой голос. Это был Рэнджи, менеджер по игрокам. – Я думаю, мы найдем тебе местечко в нашем клубе. Как бойцу, а не партнеру Кинга.
Волков прошел мимо, садясь на пол, чтобы обуться. Шнурки скользили меж дрожащих пальцев. Перед глазами стоял этот охранник. На утро впервые, он должен поехать в другую сторону, на юг. Ведь офис Анны находится в северной части города. Равнодушие и апатия никак не хотели прийти и усесться внутри него, заставляя кровь бешенными толчками ухать в самое сердце. Слабак. Мужик с бабским сердцем. Размышляя о всем произошедшем, он не заметил как ноги сами привели его к дому. Навстречу вышел отец, протирая очки.
- ТЫ где был?
- Без разницы.
- Стой.
- Не трогай меня.
Карась приподнял руки и проводил уходящего сына хмурым взглядом. Что опять стряслось? Дмитрий не заметил изменения в семье. Все вели себя, как и прежде, за исключением того, что его сын ушел, не уехал, а именно ушел из дому. Вернулся чернее тучи. Даже на окрики Саши не обернулся.
- Что с Андреем? – обеспокоенно спросила Нина, сидевшая на диване с внуком. – Дима!
- Понятия не имею, - задумчиво произнес Карась и сел рядом. – Зачем приезжал Олег, не знаешь?
- А он вернулся из России? Я не знала.
Они вздрогнули, когда услышали ударившуюся дверь, которую с силой закрыли. Оба переглянулись. Нина засобиралась с Сашей в малую гостиную. Она чувствовала нутром, что творится плохое. Карась тоже не стал задерживаться и вышел на веранду. В половине дома Климовых остались лишь Андрей и Аня. Дмитрий обернулся и посмотрел на окно спальни молодых. Не убей ее, христом богом молю.
Андрей стоял в дверях, смотря из-под тяжелых бровей, которые и так нависали над его глазами. По вискам тек пот, а от самого него разило немытым телом, как от коня. Аня занималась в комнате уборкой. На кровати аккуратными стопками стояли их вещи. Стол был забит полотенцами, на полке шкафа лежал галстук. Темно синий. Вспышка. На шее этого охранника был такой же галстук. Волков не понимал, что делает. Но дикость и животная страсть диктовали свое. Перехватив руки Анны, он обернул пару раз ткань галстука вокруг ее запястья. На все ее вопросы или восклики, он молча продолжал крутить петли. Стянув ее руки за спиной, сведя локти вместе, посмотрел на эту тонкую фигурку. Рука легла на ее позвоночник. Пальцы отсчитывали каждую жемчужинку, описывая кругами. Аня чувствовала хлынувшую на нее животную страсть. И это животное не откликалось на имя Андрей. Лишь рычало утробно и мотало головой. Обойдя жену, он смотрел на ее тяжело вздымающуюся грудь. Потом медленно взгляд пополз выше, пока не уперся в приоткрытый рот. Аня облизала пересохшие губы. Он разорвался майку на ней в один момент, потом оторвал пару полосок и подбросил их вверх, скалясь. С уголка его рта только что не текли слюни. Андрей пребывал в багровой пелене, сидел перед собой похотливую жену, которая то губы облизывает, то переминается на ногах. Он резко схватил ее за затылок, приближая лицо к себе, заставляя Аню вытягиваться и приподниматься на носочках. Языком провел по губам, манящим и сладким, облизал ее скулы, стягивая волосы сильнее, на что Аня вскрикнула.
- Ты же мокрая. Я проверю? Или мне нельзя? – Аня моргнула. Ладонью провел по ее груди, нарочно, касаясь соска, спустился к лобку и больно сжал ее промежность. Там было мокро. – Сукаааааа.
Он дернул ее к столу, ловя на ходу споткнувшуюся Аню. Рукой сбросил все то, что лежало на столе на пол. Повернув Аню к столу, он подогнул ей ноги и поставил коленями на стол. Сам же сел на стул и провел пальцем по открывшимся половым губам жены.
- Блестит. Капелька стекает, - подцепив пальцем смазку, Волков растер ее по внутренней стороне бедер. – Штаны расстегиваю. А ты дрожишь. Моя сучка задрожала от одного звука расстёгивающейся ширинки. Какая умница, готова всегда и везде.
Аня стояла в неудобной позе, лишенная видеть, что происходит сзади. Андрей едва касался ее, чем-то шуршал. Ремень ударился металлической бляшкой о паркетный пол комнаты, и тут же Аня почувствовала, как ее распирает о резко вставленного члена. Андрей просунул руку под ее локти и приподнял.
- Посмотрела на меня, - Аня как могла, извернулась. – Просто скажи, что ждала меня.
- Ждала.
Больше слов не было. Андрей прижал ее голову к столу, другой рукой подтянув ее к себе ближе. Насыщение вообще не приходило. Волков драл ее со всей дури, вколачивая жену в стол. Когда же она не могла больше сдерживаться, заткнул ее рот лежавшим полотенцем, грубо вставив его пальцем ей в рот. Член скользил в тугом влагалище, заставляя обоих изнывать от остроты ощущений. Он первый почувствовал, как Анна сжалась внутри и конвульсивно ее ноги стали сползать со стола. Андрей спустил их на пол, но не дал Ане упасть. Наоборот вжал ее сильнее, загоняя себя туда же, где сейчас обитала его жена.
Едва не упал на Анну, Волков дернул за кончик галстука, освобождая ее руки. И пока он мог стоять, перенес ее на кровать. Плевать на вещи, пусть хоть все исчезнут. Анино лицо было все в слезах, вызывая в ее муже двоякое. Больно ей и это наслаждение. Он склонился, целуя ее, и как мог сам, мостился рядом.

[nick]Андрей Волков-Ивлев[/nick][status]Кошкин Медведь[/status][icon]https://i.imgur.com/MEAJEqm.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/5xOWXMG.gif[/sign]

Отредактировано Nina Klimova (23.11.2019 20:09:56)

+2

15

ПРОДОЛЖЕНИЕ

В мастерской было на удивление тихо. Волков даже не верил А его ли это гараж? Все куда-то рассосались, оставив его одного. Махнуть рукой и поехать домой была заманчивая перспектива, которую он собирался воплотить в жизнь. Но тут на пороге появился Мортен.
- Медведь, есть разговор.
- Что-то косяками запахло. Говори.
- Мне нужна поддержка на завтрашний бой.
- Бой?
- Да, сможешь заработать. Там неплохой коэффициент на меня ставят. Размяться поможешь?
- Да не вопрос. Где все?
- Пит спит дома. Мия где-то застряла. Ну а Анхи теперь не до гаража. Как они умудрились схлестнуться с Лили?
- Тебя это беспокоит?
- Да нет. Просто интересно.
- Давай договоримся, ты не трогаешь девчонок и словом. Услышу, прибью.
- Да ладно, я так. Я такую телочку подцепил, закачаешься.
- Мне пофиг. Член твой, ты за него и в ответе.
Мортен понял, что Волков не намерен обсуждать ни личные дела, ни дела недавно поженившихся подружек. Ему и проще. Сегодня на вечер он уже застолбил хозяйку клуба. Красивая баба, а главное при деньгах. Что в принципе Кингу и было интересно. После двух выигранных боев, Изабелла сама пришла к нему в раздевалку и подала полотенце. После не продолжительного разговора, они встретились на улице возле входа в клуб. Хилтон бросила ему ключи от своего ролс ройса. Да, женщина была замужем за импотентом, это он понял сразу. Хочка дикая. Едва они остались одни в машине, как она накинулась на него, ошарашивая. Но Кинг долго не ломался и отымел ее по полной. Теперь он на контракте с клубом. Бабло потекло стабильно.
Вечером следующего дня, Андрей крутился в запасном октанге, работая подушкой для ударов. Конечно, не давал он спуску Мортену, но и уставать нельзя. Бой прошел за три раунда. Кинг просто зверь, разделал соперника как тузик грелку, и тот свалился кулем на татами.
- Ну как?
- Ты монстр!
- Сам не хочешь попробовать? Один бой и неплохие деньги. Не напрягайся. Соперника сильного не дадут сразу. Тебя надо прощупать.
- И с кем перетереть?
- Рэнджи.
Волков сидел в баре, потягивая сок, совершенно не замечая, как его спину сверлит взгляд брюнетки. Изабелла четко улавливала чужаков в своем клубе. Развитый нюх на спортивных лошадок развит у нее хорошо, ведь именно она кует имя клуба. Муж давно отдал все в ее руки. Правда, иногда заставляет сидеть в вип-ложе ряжом. Старый маразматик. Место, точнее окошко, в расписании боев для Волкова нашлось быстро. И это не вызвало у него никаких подозрений. Как говорится, не его сфера водоворота. Ане он сказал, что до позднего вечера будет занят переборкой движка. И уехав из дому, Волков все думал, что впервые соврал жене. Червяк вцепился в горло сразу, не давая потереть совесть окончательно. А в клубе его встретила толпа, которая битком забила все пространство. Накинув капюшон на голову, Андрей быстро прошел вглубь бойцовского зала, скрываясь за дверью раздевалки. Его немного потряхивало от предвкушения чего-то нового для себя. Мортен привел массажиста.
- Зачем?
- Ты не успеешь размяться. А он тебе разогреет. Так положено.
За пять минут до объявления его персоны, Андрей стоял в воротах перед опущенным флагом клуба. Прыгая, дергая плечами, пытался понять, а все ли работает, не застоялись ли мышцы, не смотря на массаж. Мортен давал установку. А у соперника был полный штат тренеров, врачей и группа поддержки. Андрей ни на кого не обращал внимания, взглядом устремляясь за ограждение клетки. Его вели сквозь толпу под рев и крики, дикие и жаждущие крови и зрелищ. Посмотрев, как соперник встал на колени, склонился, целуя татами, Волков просто сделал шаг и остановился. Непонятный для него ритуал прошел мимо, сам он не верил ни в кого, кроме себя и своей команды.
Ему проверили перчатки, ноги. Осмотрели капу, взмахом руки показывая, что тут все нормально. Впервые сойтись не просто так оказалось горячим разливом адреналина. Нет, он не того качества, что Волков испытывал на гонках или который в нем вызывала жена. Другой. И это ему нравилось.
Бой начался с резкого наступления соперника на Андрея. Он успел отпрыгнуть и выставленной рукой «поправил» между ними дистанцию. В слепую драться всегда сложнее – умение соперника совершенно не понятны, как и его стратегия. Оставалась лишь одна возможность с минимальными потерями для самого Волкова, это продавить и выйти на захват. Он приехал не сдаваться, а побеждать. Он не имеет права проиграть. От замаха Волков увернулся, делая шаг назад, слегка приседая, провожая взглядом, как соперника заносит под собственным весом. И недолго думая тут же ударил ему под ребра слева, падая на спину в перекате вставая на четвереньки. Андрей спружинил на первый шаг соперника, подныривая под его ногу, которой тот готов был растоптать непонятно откуда взявшегося парня. Волков едва успевает увидеть, как Мортен ему показывает Крутись, отталкивается от сетки октагона, налетая спиной на соперника. Они вместе валятся на пол, и Медведь его прижимает собой. Взметнувшаяся рука справа, была отбита им согнутым плечом, но он пропустил момент, как перед глазами все поплыло. Удар и удушающий пришли вместе. Андрей оперся на ноги, стал протаскивать пальцы между локтем соперника и своей шее. Глаза буквально выползали из орбит, грозя выкатиться. Но он не сдавался. Замахнувшись ногой, он встал на своей шее, упираясь в грудь сопернику, тут же нащупал пальцы, которые рванул, перекатываясь в сторону. Нельзя отдаваться своей боли – это он помнил всегда. Как бы тебя не били, старайся отключать в себе все, что отвечает за жалость к себе и слезы. Упираясь пальцами ног, он буквально стал тащить соперника вперед, толкая того головой, но при этом утягивал его руку в другую сторону. Так как борьба не была «замершей» соперников никто не разнимал. И тут раздался гонг. Волков кашляя, поднялся, тяжело дыша. Беснующаяся толпа орала имя соперника, а парочка молодчиков буквально кидались грудью на клетку, стараясь выбить Волкова из колеи.
- Эй, птенчик, вали! Умберто тебе сделает яичницу на морде! Хахаха…
- Эндрю, много сил отдаешь. Не дави его, когда сам в захвате. Просунул руку и тащи на себя. Уворачивайся. Противоход у тебя дай бог каждому. Пару раз поймаешь и все, он загнется.
- Понял.
- Давай. И старайся стоять ко мне лицом, если что подскажу. Вперед! Ты сделаешь его! Медведь! Медведь!
Волков повернул головой, слушая, как позвонки встают на свое место. А этот мекс уже попер вперед. И Андрей ответил тем же, выставляя вперед обе руки, ловя нагло на них тело соперника. Приседая, он подняла его и напрягаясь просто в воздухе перевернул, падая сверху, заводя свободную руку соперника в захват. Минута. Две. Мекс хрипит и рвется, но Волков ощутил каждую мышцу, как та становилась стальной, не разорвать. Лишь бы хватило сил. Гонг не успевает раздаться, его опережает удар ладони соперника по татами. Андрей скатился на пол октагона и прикрыл глаза. Выиграл. По телу прошелся ток, впрыскивая эйфорию глубже, что становилось горячо.
Благо лицо не пострадало, лишь руки. Но это он мог спокойно перевести в тему неудачного улара о машину или споткнулся. Вполне.
- Поздравляю, - Волков остановился. Желание с кем-то обсуждать бой у него не было. Даже Мортен пошел лесом. – А у вас талант.
- Не уверен, - он буквально ощетинился. Распевчатый голос ему вовсе не понравился. – Удачи.
- И ваааааам, - Бэлла смотрела в спину уходящего парня и думала о своем, и Кингу там вовсе не было места. Мортен, как незваный гость, оказался рядом с Хилтон, целуя ту в шею.
- Ну как?
- Надо его на контракт посадить. Мы заработаем денег, я это чую. А моя интуиция меня никогда не обманывала.
- Вряд ли Медведь согласится. У него стабильный интерес, - он поглаживал ее по бедру, уводя к бару. Кингу хотелось выпить и свалить в рассвет с этой женщиной. Но явно не входило это в планы Изабеллы. – Зачем он нам? Я поднимаю неплохо. Или девочке понравился новый мальчик?
- Ну что ты, милый. У меня есть хороший мальчик, - она впилась в его губы,  смотря на дверь, за которой скрылся Волков. Мортен не почуял подвоха и мыслей своей любовницы, упиваясь моментом.
А дома Волкова ждала встревоженная его недельным отсутствием жена. Он прокрался в темноте по комнате и скрылся в ванной. Да, видок был еще тот. Андрей стал копаться в аптечке, ища микстурки и мази Мартины, как в дверь настойчиво постучала Анна. Он щелкнул замком, отходя в сторону. Видеть ту боль, что отразилась в ее глазах, еще больнее ударило поддых. Он не успел ничего толком сказать, слабые попытки оправдаться были пресечены ее уходом. И вкус победы стал горьким. Послушно, словно маленький мальчик, он поддался тому, чтобы Аня все обработала, перевязала. Но едва он потянулся к ней, как она ушла, сказав о внезапно возникшей необходимости поработать. А ведь Аня явно не собиралась этого делать. Расстеленная постель была тому свидетельством. Он не хотел без нее спать, но едва гудевшая голова коснулась подушки, как его буквально отрубило. А утром обнаружилось, что жена так и не вернулась в комнату. Подняв Сашку, точнее сын прискакал его будить, Волков кое-как оторвался от кровати. Болело все. Особенно справа. Сын заглядывал в его глаза и тыкал пальцем в синяки.
- Папа, ты длался?
- Нет, неудачно упал вчера с горки.
- Какой? Покажешь?
- Как-нибудь.
В сад Сашка опять не попал, о чем ни грамма не жалел. Ему не грозило быть тупым. Нина Владимировна крепко взялась за его образование, уделяя по часу-два в день на чтение книг и изучения выбранной темы. Выбирал Саша сам, вытаскивая карточки из колоды. Лиза подтягивалась и слышала. Учеба в университете для Нины не прошла зря. Она могла выстроить урок так, что внук слушал, раскрыв рот.
Проводить себя в аэропорт Анна не дала. Волков чувствовал стену, за которой его жена вновь пыталась спрятаться. А на улице маячил ее новый охранник. Ну, правильно, Волков. Старый то промахнулся. И нихрена ты не Акела.
- Аккуратно, - ему оставалось лишь сидеть, смотря, как Аня заходит в лифт и уезжает.
В камеру он видел, как машина скрылась за поворотом гаража.
- Пап, к бабе поедем?
Волков подумал, что делать там, где повеяло пустотой и одиночеством. Собравшись, парни рванули в гости. Кто отдохнуть, а кто поиграться. И вот они стоят на пороге, как в гостиной раздался голос Лизы. Она радостно и увлеченно рассказывала, что приготовила для своих мальчиков, будто знала, что те приедут. Андрей тяжело переступил последнюю лесенку, и мать впервые увидела его лицо. Но Волков сразу пресек все допросы, сказав, что ерунда. Лиза тут же позвала еще не уехавшего мужа. Карась же лишь пообещал, что поговорит с сыном вечером. А перед уходом на работу лишь похлопал Андрея по плечу.
Понимая, что названивать Анне было делом ненужным, в первую очередь ей, Волков сосредоточился полностью на работе. В бои пока не лез, сказав, что махаться с поврежденным ребром не будет. А последовавший звонок от хозяйки клуба, с беспокойством в голосе предлагающей помощь обращения к врачу, напряг Андрея.
- Послушайте. У вас свои деньги, у меня мои ребра. И я решу проблему сам.
- Но…
Андрей не дал дальше развиться разговору, бросил телефон на верстак. Что-то и правда он себе повредил, но таскаться по врачам не хотел. А к вечеру бок вообще ломило так, что дышать становилось невмоготу. Отец застал Андрея стоящего на верхней площадке, опирающегося на перила.
- Что, совсем худо?
- Пройдет.
- Да похоже, что само оно еще больше даст тебе дрозда. Поехали к Наташе.
- Пап…
- Собирайся, - Карась уже спускался, отвечая Власовой. – Привет, красавица. Ты работаешь? … Жди, привезу своего оболтуса.
Андрею сделали рентген и наложили тугую повязку вокруг грудной клетки. Ни вздохнуть, ни крякнуть. В гараже от него толку было совершенно никакого. Он лишь сердился от своей бесполезности, и Анхи вытолкала его домой. Согласиться было сложно, да и скорее обидно, но делать было нечего. Ребра давили так, будто он постоянно находился под прессом. А дома все напоминало ему о жене. У родителей Волков смог пробыть два дня. Две встречи с тестем на его территории, и Андрей забрал Сашку, уехал в их с Аней квартиру. Лучше тут, чем там постоянно чувствовать буравящий под лопатками взгляд Георгия Александровича. Вечером, когда они с Сашкой сидели за играми, увлеченные строительством очередного гаража для новых моделек, Андрей услышал телефон, далеко и приглушенно играющий ту мелодию, что стоит именно на Анне.
- Мамоська званить!
- Привет, - краткое сообщение о прилете заставило его лицо посуроветь. А когда-то они считали звезды. – Я буду.
Сашу он все же утолкал в сад. Под крики и стенания, что папа его не любит, младший Волков оказался в группе. Мальчик ни с кем не хотел играть, испорченное настроение толкало всех дубасить и сидеть одному в углу. Слезы лились по щекам. Он скучал по родителям. Он давно не видел мамы. А папа, который говорил, что всегда рядом, просто запихнул его за дверь. Вот и верь после этого родителям. А Волков быстро съездил к Наталье, уговорил ее сменить, а точнее снять бинты, соврав три короба, что все прошло. Игорек подкинул когда-то идейку с таблетками, помогающими мышцы сделать менее чувствительными, и вот Волков сгибается во всех стороны, доказывая врачу, что у него все зажило. И к положенному времени, он стоял в здании аэропорта с любимыми орхидеями Анны. Сколько ждать времени, когда терпение давно иссякло, когда тебе тошно от одиночества? Как оказалось, десять минут это пытка. Толпой, суетой и гомоном. И вот, он видит, как Аня показывается в толпе. Пропустив момент с охранником, Волков взглядом буквально съедал Анну, ощущая, как тело расслабляется. Она улыбается. Что он еще хотел бы сейчас?
- Привет, малыш, - протянул ей букет, а сам коснулся макушки губами. Мурашки пробежали по телу, а ладони слегка сильнее прижали ее к себе. – Я сам.
Забрав из рук Меркулова багаж Ани, увлек ее саму к выходу. А там и Ласточка заждалась. Вечер можно назвать «просто вечер», но Андрей наслаждался каждой брошенной улыбкой жены, каждым ее словом. Казалось, ничего не было, она просто решила посидеть в уголке. А он просто ее ждал. Вроде все, как и прежде, но не отпускало чувство перемен. Незаметных. И в какой-то момент, Волков отключился от мыслительного процесса, став полностью животным, поддаваясь инстинктам. Его глаза не насмотрелись, уши не наслушались, а руки не наощущались Анны.
Он не любит слово «утро». Но встал сразу, едва жена пошевелилась. Молча кивнув на ее просьбу отвезти куда-то, Андрей быстро собрался. А потом его оставили в коридоре. Аня заболела и ничего ему не сказала? Он прирос к стулу, застыв изваянием. Лишь слышал приглушенные голоса в кабинете, совершенно ничего не понимая. Что за врач? Что у Ани болит? Ну, встань, почитай табличку! Не смог. Налившиеся свинцом ноги не слушались. Андрей понял, что жена стоит перед ним, лишь моргнув и увидев ее туфли. Маленькие, черные. Рядом с его «лыжей» она казалась миниатюрной. Как и сама Аня рядом с мужем.
- Погоди, - он мотнул головой. Ослышался! Большими пальцами поглаживал ее еще плоский живот, Волков потихоньку, медленно подплывал к этой новости. Тихий вздох и к ней прижимается большой «мальчик» - Анька!
От новости, он потерял дар речи. Глазел на ее светящееся лицо и улыбался в ответ. Едва они сели в машину, как Анна тут же взяла с него честное слово, что будут молчать до победного. И если Волков проговориться, то ему грозит….
- Самые страшные мучения.
- Тогда поехали.
Машину он остановил по среди пустыря, вышел и стал орать.
- Анькааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! Ааааааааа, моя девочка будет мамой!!! Девочку! Ань, - он оперся о капот и посмотрел на жену сквозь стекло, - будет девочка. Как ты, такая же красивая. Люблю тебя! Господи, я обожаю эту женщину!
Он не мог поверить. Точнее наоборот. Он верил, но счастье настолько переполняло этого большого мужчину, что он не знал куда бежать и что делать. Упав в кресло машины, Волков вытянулся на колени жены, устраиваясь уютно.
- Ань, твой муж романтичная сволочь. – Она посмотрела на него вопросительно, перебирая жесткие волосы на макушке головы мужа, - Нет, чтобы поехать, отметить. Притащил тебя сюда и сходит с ума. А поехали в ресторан у Магнолии?
Аня согласилась сразу. Они не раз там бывали. Уютный ресторанчик. Помещение небольшое, но отбоя о посетителей не было. Кухня потрясающая - на все лады и вкусы. К десяти часам, когда Андрей вытащил Аню потанцевать под общие аплодисменты посетителей, им названивал Сашка, страшно соскучившийся по родителям. Волков пообещал, что они продолжат начатое и заказал с собой пару салатов и фирменных мясных блюд. И, конечно же, Сашке пирожное «Дамские пальчики». Как он сам называл это – Булка в сладкой сметане. Но Сашу не оттащить за уши.
Сын маялся у дома, таская за собой мешок с игрушками. Он решил, что это все ему надо срочно. И в его комнате нет всего, чем он сегодня играл. Андрей посмеялся на то, как Саша усердно тащил за собой этот сундук с игрушками. В багажник бабушки поставили пару пакетов с приготовленной едой. Донна примостила две большие бутылки с компотом.
- Ну, все. Ждите не раньше чем через неделю. Мы уходим в подполье с такими-то запасами, - он не мог сдерживать прущую из него радость. Всех обнимал, украдкой подмигивая Ане. А та снизу грозила ему кулачком. – Все, прощание с семейством Медведя, Гнома и Медвежонка объявляю закрытым. Ищите нас …. А лучше не ищите. У меня большие плааааныыыыы.
Утром он первый поднялся и когда на кухне появилась Аня и сонный Сашка, Волков сжигал третий блин.
- Ага, я тут это….
- Портишь посуду. Что за жареная каша?
- Блины! – довольный своим умением, Он продемонстрировал вкуснятину, горкой лежавшую на огромном блюде.
- Яйца там есть?
- А надо, да? Нету.
- Иди Волков отсюда.
Время бежало вперед. Отгремели праздники семейные. Три дня рождения – тестя, Ани и его. Приближался новый год. Волков всегда старался не повторяться в подарках. И Никто из родных не был исключением. Вот и Насте он хотел подарить нечто такое, о чем мало имел представление. Они с Аней часто ездили в торговые центры. Просто шатались меж отделов, выбирая Саше то одежду, то игрушки. На пацане штаны и сандалии горели. Он вечно за что-то цеплялся, тянул и рвал с корнем. В одном из магазинов нижнего белья, он увидел красивый комплект. И пока Аня присматривала себе платье на новый год, быстро купил, написал адрес Климовых и отправил курьера.
- Слушай, Игорь. Там посыльный приедет. Не давай никому его перехватить. Забери коробку и засунь в шкаф в нашей комнате.
- А что там?
- Красота там. Сделаешь?
- Конечно, уже пошел на перехват.
- Спасибо, брат.
Вышел из магазина с огромной улыбкой и сел на стоящую напротив бутика, где примеряла платье Аня, лавочку. Ах, хорошо ж. Потом был трудный поход в игрушечный. Сашка был искушенный на подарки. С близнецами было все проще. Каждому по грузовику (что еще может подарит стритрейсер?), лошадке – это заказала теща. А вот его сын был проблемой. Точнее с его отцом. Аня буквально отрывала мужа от стеллажей.
- Волков, прекрати! Пойдем, - и тащила за руку дальше по залу. Нельзя пускать Медведя в улей. Хотя Волкова мало что могло покусать. В итоге к кассе они подошли с коробками конструктора лего, парой луков и большого, по меркам мальчика, рюкзака. Саша давно просил. Мол в пакетах носят только те, кто готов потерять. Однажды, у него разорвался он и укатилась машинка. Как оказалось, самая любимая. Хотя у него их сотни любимых.
Отмечали, как всегда с размахом. В гостиной стояла огромная елка, упиравшаяся в потолок. Чуть в стороне поставили два огромных стола. Ведь к ним всегда приезжали Махмуряны и Смирновы старшие, а еще дядя Богдан со своей женой. Наготовлено было всего, что пока женщины одевались, Волков с отцом под коньячок, умяли пять кусков сыра. Не обошлось без других мужчин, но идея была Карася.
- Пока бабы там оденутся, мы тут усохнем. Айда размачиваться.
Детвору сплавили спать с большими криками и слезами. Как оказалось, Сашка каким-то образом, умудрился объяснить близнецам, что вот тут под елкой Дед Мороз оставляет конфеты. И те дружно с сыном Волковых закатили рев, что будут ждать деда. Но им пообещали, что как только тот появится, их разбудят. Положили всех вместе. Саша настоял.
- Это чтобы вам было недалеко бежать нас будить.
Все было настолько вкусно и уютно, что Андрей не заметил, как перебрал. И чтобы не дышать на Аню чистым винным спиртом и крабовым салатом, уложил жену спать, а сам пошел составить компанию тем, кто еще держался на ногах. Отец рассказывал истории молодости, дядя Богдан икал и все порывался искать свою жену, которую положили спать на стороне Ивлевых. Смирновы тоже остались, но, как и все женщины, Дебора уже видела десятый сон, а ее муж курил сигару, мечтательно покачивался на кресле-качалке. Только Махмуряны уехали. Им нагрузили всего, что Инесса лишь удивлялась запасам холодильников семейства Климовых.
- Фсе, - мотнул головой Андрей, - я больше не могу. А то завтра просплю все торты и пироги.
- Дойдешь?
- Да.
Волков дошел, но только до дивана малой гостиной. Упал и накрылся пледом. Он попытался повернуться. Тело затекло, особенно ноги, и парень старательно тщетно пытался вытянуть хотя бы одно конечность. Пробурчал под нос, что Надо доходить до финиша, а не падать на полпути, смазывая нос о обивку дивана, повернул голову в сторону света. Что-то щекотало ухо, а потом перед глазами упали белые локоны. Сначала он оторопел. Его жена, после небезызвестных событий, перестала забираться ему на спину, больше предпочитая уютно устраивать «норку» у него на плече или подмышкой. Передвигая пальцами по дивану, вытащил руку. Аня сопела и смешно причмокивала. А Волков улыбнулся, прикрывая глаза. Кошка вернулась. Его Гном снова залез на гору! Его Малышка, его Анька. Мечтательные мысли снова его усыпили, но перед тем как снова отрубиться, аккуратно перевернулся, устраивая жену на своей груди.
- Эк тебя сынок прибило, - сокрушался Карась, едва сдерживающий смех. – А у Анюты матрас с подогревом. Видишь мать, - шептал он и крался мимо спящей молодежи, - а ты все Андрюша маленький. Аньку на нем не видно.
Саша был бы не он, если с криками не ворвался в малую гостиную и начал бегать вокруг родителей с криками:
- У меня много подалков!!! Мамааааа, папаааааа!
- Сегодня определенно уматываем домой… одни.
- Почему? – сонно спросила Аня, приоткрывая один глаз.
- Яйца джинсы раздавили, - прошептал он и протянул сыну руку. – Перестань орать, сынок. А то папа с мамой станут глухими.
Пообщавшись с семьей, надоев Сашке (Волков постарался, что совесть чуть не съела), они с Аней по-английски смотались домой. Из гаража поднимались домой минут тридцать. Каждая стенка, угол выступающих колон гаража прочувствовали их прикосновение. В квартиру буквально ввалились. Шерхан на радостях выбежал встречать их и едва не потерял хвост, с грозным Мяу ретировался подальше. Он различал звуки настроения хозяев. А сейчас хозяйка опять будет кричать и плакать.
Приближалась дата отлета Климовых в Германию. Георгий Александрович согласился на операцию, чем привел Нину Владимировну в состояние живого нерва. Она переживала, не отпускала мужа, следила за его питанием. Климов даже курить практически бросил. И не раз его застукивали за домом с сигаретой. Он вновь обещал жене не делать этого. Но сложно отказаться от привычки, если она твоя подружка с юности. Аня и Настя не дали родителям и слова сказать, просто поставили перед фактом, что едут с ними. Накануне отъезда, к Климовым приехала Дебора с большим чемоданом. Помощь Игорю была необходима, а глава семейства Смирновых улетал с другом в Германию. Посидели за большим столом, поговорили. А утром, Андрей и Игорь Махмурян отвезли улетающих в аэропорт. Саша плакал и просился с мамой. Ведь полететь самолетом для мальчика было мечтой. Близнецы особо не соображающие, просто улыбались и тянулись то к бабушке, то к матери.
- Ань, звони. Все-все сообщай. Береги себя, - прошептал ей на ухо, незаметно касаясь небольшого живота.
- Волков, ты нас выдашь, - потянулась с поцелуем к мужу, Анна обняла Андрея и Сашу. – Как приземлимся сразу звоню, да?
- Да! И ты еще спрашиваешь?
Но через две недели, два Аниных медведя, не выдержав разлуку, умотали через океан к той, кого хотят видеть, слышать и…. Не важно. Волков набрал смс жене, сообщив, что они с Сашей в гостинице и будут ждать их с Настей в ресторане. А пока было время, он с Сашей отрубился на долгие четыре часа. Перелет оказался не такой уж и волшебный. Сашка сначала радовался, но спустя час до него дошло, что бегать и кататься машинки не будет. Он завалил отца вопросами, на что одна старуха высказала кучу претензий. А когда принесли суп, то она же заявила Я не могу есть, когда этот мужчина на нее смотрит.
- Упасите, мэм. Мне мои глаза дороги.
Саша показал тетке язык и пересел на колени к отцу. Остальное время полета они смотрели мультфильмы.
По возвращению Насти и Ани, Андрей сдал свой номер и перебрался в номер жены. А Сашку отправили на радость Настене в ее апартаменты. С утра девочки уезжали в больницу, а Волковы, и старший, и младший шли гулять. Они облазили все парки, понавыигрывали кучу плющевых игрушек на автоматах. А Нина, едва узнав, что Сашенька прилетел, попросила привезти его в парк рядом с больницей. Оставив Настену с отцом, Нина спустилась к зятю и внуку.
Когда же Георгию Александровичу назначали физические нагрузки для укрепления мышц сердца, когда стало точно ясно – опасность миновала, дети улетели домой.
Время потянулось медленно и приятно. Волков наслаждался своей жизнью. Все было хорошо, пока в один из вечеров не позвонил посредник, предлагая весьма заманчивый заказ по шикарной цене. Машин всего две, а платил как за три. Волков задумчиво сидел в гостиной, пытаясь понять в чем подвох. Он проанализировал все свои предыдущие «халявы», нигде срыва не было. Тогда почему сейчас ему кажется, что он оттуда не вернется. Что может так настораживать. Позвонив Анхи, он договорился с ней встретиться и обсудить все. На Мортена надежды не было, он весь в плотном коконе боев. Пит ринется отработать кредит за квартиру, которую Андрей и Аня им подарили. Но так как тот начал упираться, то согласились на беспроцентный кредит. Аня не была против, чтобы отдать им свою уютную, старую квартиру. И Андрей был ей за это очень благодарен. У него в жизни нет ни брата, ни сестры. И их ему заменили Пит и Мия. Поэтому тащить его с собой он не собирался. После встречи с Суарес, Андрей решил поговорить с Аней, предупредит, что уедет на несколько дней. И Ей не надо и нельзя за него переживать. Жена согласилась, крепко сжимая его ладонь, кивала и просила быть аккуратным.
- Медведь тебе это обещает.
Его слово никогда не рушится. И это знают все.
Угон прошел как по маслу. Волков, Анхи, Матео и Сандерс возвращались к границе уставшими, но спокойными. Стояв очереди к Джейсону Грэму, который работал всякий раз на пропускном пункте, когда через границу шли угнанные машины, Андрей слегка задремал. И сквозь сон ощутил явный тычок в плечо.
- Эндрю, проснись.
- Что такое?
- Там…. Там моя сестра.
- Погоди, ты говорила, - он старался вглядеться туда, куда тыкала Суарес пальцем, - что твои родственники в Колумбии. И что денег то не особо.
- Говорила, но там Салвадора. Салви. Понимаешь?
- Нет, не понимаю. Ты хочешь, чтобы я ее выкрал?
- Да. ты всегда умел понять с одной мысли.
- Охренеть. Она под охраной… - и тут он запнулся. Они медленно продвинулись к пропускному пункту, и стало видно четко, кто ждал этот груз. Невдалеке маячил Дейл, покуривая, то присаживаясь на капот машины, то вновь вставая. – Я понял, куда ее везут.
Спасти сестру Анхи стало делом принципа – надрать зад Махмуряну. Одной телкой меньше не убудет с него оплатить косяк. Волков даже не подумал, что отбирает товар у своей жены, как у руководителя компании. Никто из его команды не знал, чем знается жена Медведя. Ну работает и работает.
- Слушай. Они наверняка застрянут. Когда едут оттуда в штаты, то фильтрацию проходят хорошую. Сначала им придется предоставить документы на проверку. А это значит с твоей сестрой останутся ну пару человек. Через пропуск ее поведут пешком. Тебя в лицо никто не знает, поэтому тебе надо оказаться там и как-то заговорить, на своем, чтобы она тебя поняла, а вокруг не поняли ни слова. Я буду ждать ее с северной стороны поворота. За кустами. А парни будут отвлекать. Думаю Сандерс захочет кулаки почесать. Но это в крайнем случае. Когда твоя сестра скроется, ты исчезнешь.
- Где? – Анхи ошалело посмотрела на него.
- В багажнике машины парней. А встретимся мы на сороковом километре южнее дороги, что ведет в город. Помнишь как туда попасть?
- Через пролесок?
- Да. Он скрыт кустами. Не бойтесь, машину не поцарапаете. Да и ее все равно будем перекрашивать. Клиент хочет черную. Все поняла?
- Черт! Я боюсь.
- Ну, давай ее отдадим в публичный дом, - И это в лучше случае. Но не договорил.
Они пересекли границу, как и говорил Андрей раньше. Анхи вышла из машины и незаметно оказалась почти рядом с сестрой. Споткнулась и начала громко ругаться на диалекте одной колумбийской деревушки. Волков, проезжая мимо Дейл, натянул на голову бейсболку и кое-как сполз на сидении. Дейл был занят разговором по телефону. Андрей увидел в зеркало, что Анхи уже начала уходить, приближаясь к машине парней. И тут, что-то пошло не так. Свет замкнуло. Посыпались искры со всех столбов. Начали дымиться высоковольтные будки. Волков начал слегка удаляться, видя, что сестра Суарес тоже начала двигаться, в суматохе не замеченная. Андрей недолго думая, открыл багажник и сдал назад. Ударив девушку по ногам, он опрокинул ту внутрь машины сзади и захлопнул крышку. Тут же переключая скорость, стал уезжать. Все это время, он тщательно следил за действиями Дейла и его команды. Никто не заметил маневра машины, отпуская Волкова спокойно ехать дальше.
- Вылезай, - Андрей открыл багажник, оставляя девушку одну, а сам побежал к краю спасительных кустов, чтобы встретить Анхи и парней. Сестра ее вылезла и стала оглядываться.
- Спасибо вам.
- Ага. Что тебя привело на панель? – уж он-то знал, что из Колумбии просто так с улицы никого тащить не будут. – Или долгов много?
- Откуда вы знаете?
- Да так, догадливый. Сильно ноги разбила?
- Ерунда. Скажите, что теперь будет?
- Не знаю. Надеюсь, Анхи сможет тебя спрятать на месяц другой.
Он почувствовал, как на его плечо легла ладонь. А потом она начала перемещаться. Он резко повернулся и перехватил девушку за запястье.
- Ты чего удумала?
- Я могла бы вас отблагодарить…
- Обалдела совсем? Иди, сядь в машину.
- Но вы столько сделали для меня.
- Не для тебя, для Анхи. Разницу понимаешь? А вот и они.
Пока девушки тихо обнимались, парни решали вопрос возвращения в город. Оказалось, пропажу обнаружили минут через пятнадцать. Но никто не понял, куда могла деться девушка.
- Она проститутка.
- Откуда понял?
- Они говорили, что сбежала, так и не отдав долг. А другой сказал, что найдет и она будет сосать, пока не сдохнет.
Оттолкав машины поглубже, парни засели на деревьях, наблюдая за дорогой. Дейл должен был послать по всем сторонам. Если не засекли его машину, то думают, что девушка пошла пешком или где-то отсиживается. Но им надо прибыть в город раньше, чем Аня узнает о пропаже товара. Если жене он и скажет о случившемся, но чтобы все сопоставил Дейл, если узнает, что он на угоне, нельзя было допустить.
- Прости, но тебе придется ехать весьма неудобно.
В багажнике он приподнял прикрытие , открывая небольшую нишу. Девушка сложилась пополам и сразу уместилась, как в норке. Они гнали во весь дух, понимая, что вляпались прилично. Но помочь Суарес они обязаны были. И по прибытии, все разговоры решили оставить на другой день. Анхи забрала сестру к себе домой. А Волков отогнав тачки в дальний гараж, устало поплёлся на остановку, чтобы доехать до дома.

[nick]Андрей Волков-Ивлев[/nick][status]Кошкин Медведь[/status][icon]https://i.imgur.com/MEAJEqm.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/5xOWXMG.gif[/sign]

Отредактировано Nina Klimova (23.11.2019 20:13:13)

+2

16

Совсем недавно Анна была ужасно зла на мужа, а теперь, при виде его ошеломленного лица, вся злость куда-то улетучилась. Он смотрел на неё, как на восьмое чудо света, тянулся обнять и потрогать живот, словно хотел убедиться, что ему не послышалось и у них правда будет ребёнок. Она совсем потерялась в крепких медвежьих объятиях и, смеясь, попросила перестать её кружить и поставить на пол. Волков неохотно послушался, но сначала поцеловал Аню так, что дух захватило.
Первым его порывом было сообщить новость родным и друзьям, однако у Анны имелось свое мнение на этот счёт. Ей вполне достаточно полученного опыта и нет желания дважды наступать на одни и те же грабли. С одной стороны, нехорошо скрывать от близких, что в их семье ожидается пополнение, но её угнетала перспектива провести ближайшие месяцы под контролем любящих родственников. Благо, Аня прекрасно знает, что это такое. Елизавета Григорьевна и мама всю беременность ходили за ней по пятам, досаждали советами и добились того, что она собрала вещи и сбежала из родительского дома. Андрей поддержал жену, и до самых родов Волковы жили в своей квартире.
По дороге домой она постаралась объяснить это мужу. Ей хотелось, чтобы он всё правильно понял и не обижался. В их семье появление на свет ребёнка приравнивалось к чуду, а беременность сопровождалась плотной опекой родственников, и Анне хотелось этого избежать. Скажут, когда станет заметен живот.
- Ты был у врача? – спросила Климова, беря Андрея за руку и сплетая их пальцы.
Он задумался, соображая, о чём речь, и кивнул.
- И что он сказал? – продолжала допытываться жена. Обычно его не заставишь обратиться в больницу за помощью, пока совсем не припрёт. Андрей до последнего будет твердить, что всё нормально и нечего переживать из-за ерунды.
- Мышцы потянул. Фигня, Ань, ну честное слово.
В доказательство своих слов он расстегнул рубашку и задрал майку, продемонстрировав идеальный пресс. Анна прищурилась, касаясь небольшой гематомы на правом боку. Её не обманула нарочитая беззаботность, с какой Волков отзывался о полученных травмах, но она сделала вид, что верит ему. В душе теплилась слабая надежда, что тот бой – случайность, которая больше не повторится. Она не могла спокойно относиться к тому, что его могут серьезно покалечить и не понимала, ради чего так рисковать. Ему мало угонов? Этот вопрос они давно обсудили, хотя её тревога не уменьшилась ни на йоту. Просто есть вещи, с которыми надо смириться, как бы не было трудно.
Расслабившись, Анюта дала себя уболтать и приняла предложение отметить радостное событие. Она успела проголодаться и не отказалась бы от плотного обеда. В ресторане будущая мать налегала не на овощной салат и любимые морепродукты, а попросила принести ей мясной рулет и с наслаждением съела всё до крошки. Потом они танцевали, целовались на виду у публики и не заметили, как пролетело время. Дома их ждал взволнованный сын, которому не терпелось поведать родителям о том, что произошло сегодня в саду. Невзирая на протесты, матери собрали молодёжи пакеты с домашней едой. Им почему-то казалось, что Ане некогда готовить, а спорить и доказывать, что она всё успевает и Андрей не ходит голодным, было пустой тратой времени. Свекровь настойчиво пихала ей кастрюльки и банки с закрутками и обижалась, если Аня отказывалась их брать. Тогда она переключалась на Андрюшу, и спустя десять минут гостинцы уже лежали в багажнике, а Елизавета Григорьевна победно поглядывала на невестку. Ей было приятно, что сын не оставляет родительские просьбы без внимания и мчится к ним по первому зову. Значит, они с отцом правильно его воспитали. Волей-неволей на ум приходило сравнение с соседскими детьми: Настя-то выросла домашней девочкой, а вот Анюта… К родителям приезжает по праздникам, вечно у неё какие-то дела, работа, командировки, на семью времени практически не остаётся. Сашеньку, едва научился ходить, сплавила в детский сад, а ведь ей предлагали помощь – и Нина, и Лиза были готовы присмотреть за малышом, но Анна решила по-своему. Андрей встал на сторону жены, и это было немного обидно, ведь мать с тёщей хотели, как лучше.
Аня беспокоилась, что муж забудется и проговорится, хотя у него и так всё на лице написано. Любой, кто хорошо его знает, сразу поймет, что Волкова прямо-таки распирает от избытка чувств. В эти мгновения Анна ясно поняла одну вещь: ради этого человека она готова на многое. Она смотрела, как Андрей общается с сыном, любовалась его открытой мальчишеской улыбкой и внезапно ощутила прилив огромной любви к ним обоим.
Утром Сашка пришёл в спальню к родителям и улегся между ними досыпать. Нести его обратно значило испортить настроение на весь день себе и ребёнку, поэтому Анюта не стала будить Андрея и накрыла сына одеялом. У неё на подушке дремал Ханя, готовый в случае опасности сбежать под кровать, спасая усы и хвост.
Ноябрь пролетел, не успели глазом моргнуть. Впереди замаячили новогодние праздники, и пора было подумать о подарках. Первого декабря, вернувшись из сада, Сашка с порога заявил, что хочет написать письмо Санте. Воспитательница сказала, что конверт надо положить в красивый носок и оставить возле окна. А ночью добрые эльфы заберут письмо и передадут Санте. Но есть одно условие: нельзя перечислять всё, что хочешь получить в подарок, нужно выбрать три главные вещи.
Так Волковы узнали, что их сын мечтает о конструкторе Лего и мысленно поблагодарили находчивую воспитательницу. На другой день Сашка первым делом побежал смотреть, на месте ли носок, и расплакался, увидев, что тот преспокойно болтается на крючке.
- Подожди, малыш, давай проверим, вдруг Санта взял письмо, а носок оставил нашему папе? – предложила Аня, обнимая всхлипывающего сына. В дверях стоял встревоженный муж, вытирая лицо полотенцем – он брился, когда услышал плач и пришел узнать, что стряслось. 
Заглянув в носок и обнаружив, что он пуст, Сашка завизжал от восторга и повис на шее у матери. Анна улыбалась, поглаживая своего медвежонка по спине, и заговорщицки подмигнула Андрею. Тот по-быстрому ретировался с пустым носком, радуясь, что пацан пока маленький и всему верит. Пока умывался, вспомнил, что с ним самим и сестрами Климовыми была та же история – за две недели до Нового года родители отправляли их сочинять письма деду Морозу, клали конверты на подоконник, а наутро находили на том же месте горку конфет.
Тридцать первого декабря Георгий Александрович разрешал малышне досидеть до полуночи, ведь как только раздавался бой курантов, дверь распахивалась и в гостиную входил дед Мороз с ярко-красным мешком за спиной. Аньку мигом сдувало с места, она летела навстречу гостю, торопясь поскорее рассказать стишок и получить подарок. За ней с трудом поспевала пухленькая Настёна, папина любимая снежинка, что-то смущенно лепетала присевшему на корточки деду, чмокала его в сизый нос и возвращалась к родителям. Ну а Волков, как старший, громко и с выражением читал стихотворение про зиму, которое зубрил под присмотром матери. Одарив детвору, дед Мороз выпивал стопочку, благодарил хозяев за тёплый приём и уходил, обещая прийти снова в следующем году. Через десять минут появлялся взмыленный Богдан Истомин и кидался к Аньке со словами: «Ушёл дед? Да ё-моё, ну что ты будешь делать!» Они с женой приезжали к друзьям порознь, Гвоздь каждый раз опаздывал и жалел, что опять упустил деда Мороза. Выходит, зря стих учил.
Жаль, с Сашкой этот номер не пройдет, а то бы Анна с удовольствием посмотрела на Андрея в роли Деда Мороза. Но сын заметит, что папы нет рядом, посыплются вопросы, так что лучше не мудрить и оставить подарок под ёлкой.
В середине декабря родители сообщили, что сразу после праздников улетают в Германию. Выставив жену за дверь, Климов остался один в кабинете. Честно сказать, он не ожидал, что Нинка так разойдется и обрушит на него громы и молнии. Напридумывала чёрт знает чего, раскричалась, а под конец, видя, что её слова уходят в пустоту, ударилась в слёзы. Признать, что мужчина, с которым она прожила почти сорок лет, постарел и с этим ничего не поделать, Нина категорически отказывалась. Егор болен, только и всего. Эту проблему можно и нужно решить, а муж просто упрямится! Медицина в своем развитии шагнула далеко вперед, израильские и немецкие кардиохирурги творят чудеса, и он должен, обязан согласиться на операцию.
Самому себе Климов мог признаться, что чертовски устал. Возраст, как ни крути, да и сердце порядком поизносилось. Отдохнуть бы, а некогда - то одно, то другое, только успевай разгребать. Опереться не на кого, молодёжь ни хрена не видит дальше собственного носа … Доиграются, что передушат всех как цыплят. Права Нинка, нельзя ему умирать. Рановато на тот свет собрались, Георгий Александрович.
Бросив недокуренную сигарету в пепельницу, мужчина отодвинул кресло, встал и подошел к окну. В груди привычно кольнуло. Он видел, как Климова выскочила из дома и зашагала в сторону летней беседки, на ходу вытирая слёзы. Спустя какое-то время из-за угла вырулил Димка-Карась и не спеша, взразвалочку, двинулся следом. Никому, кроме него, Нинка не захочет излить душу. И точно, жена плакала на плече у охранника, а тот утешал её, поглядывая на голубое небо, видневшееся сквозь щели между досками. Егор слушал, о чём они говорят, ничем не выдавая своего присутствия. Нина часто признавалась ему в любви, как будто хотела восполнить потерянные годы и боялась не успеть сказать всего, что накопилось за это время. Дураки те, кто привыкает к счастью, перестает ценить и беречь, считая, что так теперь будет всегда. Всё проходит, и каждое мгновение дорого, потому что больше не повторится.
Услышав скрип половиц, Нина встрепенулась и села. Егор взял её за подбородок и приподнял заплаканное лицо.
- Заканчивай реветь.
- Не могу, - прошептала та, всхлипывая, и зажмурилась. Климов достал носовой платок и сел рядом. В следующую минуту она прильнула к нему, обвила его шею руками и снова беззвучно заплакала.
- Всё, Нин, хватит. Слышишь меня?
Женщина послушно кивнула, не расцепляя рук, при этом её тело продолжала сотрясать мелкая дрожь. Пройдя через многолетнее одиночество, она до ужаса боялась вновь в него окунуться, теперь уже навсегда. Слишком много потерь, и еще одной ей просто не пережить. Для Егора Климова Нина была и останется молоденькой девчонкой, которую он однажды увидел и с тех пор не отпускает. Если и найдется в нём что-то человеческое, то лишь благодаря ей. А знает ли она, сколько счастья ему подарила?..
- Девочка моя… - хрипло проговорил Клим, и Нина задрожала сильнее. Она редко слышала от него подобные слова. – Я же сказал, что не отпущу тебя. И не оставлю. Забыла?
Жена молчала, спрятав лицо у него груди и крепко стиснув лацкан пиджака. Да-да, вместе до конца.
- Я люблю тебя, Климова.
Анна с Настей, не сговариваясь, решили лететь с ними. Дебора вызвалась помогать с внуками, а Ивлевы предложили сыну вместе с Сашей переехать к ним. Тот сначала обрадовался, что можно будет целыми днями играть с бабой и дедом и не ходить в сад, а как узнал про мамин отъезд, страшно расстроился и до вечера на всех дулся.
- Мамоська, а ты сколо велнешься, да? - спрашивал сын, вставая на цыпочки, и пытливо заглядывал ей в лицо.
- Конечно, одуванчик.
Сашка обижался.
- Нет, Саска медвед! Ллллл, как папа лысит! Стласно, мам, да?
- Очень страшно, - улыбалась Аня, а он продолжал болтать и не отлипал ни на минуту.
- Сань, у тебя язык не устал? – поинтересовался дед Карась, заглянувший на кухню в надежде заморить перед ужином червячка. До полуночи еще уйма времени, женщины с утра толкутся возле плиты, жарят, варят, пекут. Тут весело, шумно; все двери нараспашку, по дому плывут восхитительные ароматы, отчего рот моментально наполняется голодной слюной.
- Не-еть.
- Оно и видно. Ну-ка, высуни язык. – Димка наклонился и уставился на внука. Тот малость оробел, но просьбу деда всё-таки выполнил. Карась протяжно присвистнул и хлопнул себя по лбу.
- Вот оно чего, Андреич… А я-то голову ломаю!
- Сто, деда, сто?
- Язык-то у тебя без костей, вот что. У всех есть кости, а у тебя нет. Потому и балаболишь с утра до вечера.
Сашка ахнул, зажал ладошками рот и побежал искать отца, не слыша хохота за спиной.
К тому времени, когда пришла пора садиться за стол, в детской вовсю кипела игра. Сыновья Игоря и Насти дружно заревели, поняв, что их уносят спать, младший Волков тоже не захотел мириться с произволом взрослых и поднял бучу.
- Хотю подалок!
- Утром найдешь под ёлкой. А сейчас марш в кровать.
Сашка обиженно топнул ногой и отвернулся от деда. Георгий Александрович позвал экономку, и она увела упирающегося ребёнка, обещая разбудить его, как только явится дед Мороз. С горем пополам Донне удалось уложить мальчика, а через полчаса он уже крепко спал в обнимку с плюшевым медведем.
Едва часы начали бить полночь, хозяева и гости, собравшиеся в большой гостиной, подняли бокалы, поздравляя друг друга с Новым годом. Настало время дарить подарки, и Анна вручила мужу свой – свитер с белыми медведями из мягкой шерсти, над которым корпела последние два месяца. Ей досталась маленькая красная коробка, перевязанная лентой, а внутри лежал комплект кружевного нижнего белья. Андрей многозначительно поиграл бровями и довольно осклабился, получив ответную улыбку.
Климова не стала засиживаться допоздна, чувствуя, что вот-вот начнет клевать носом. Она то и дело терла слипающиеся глаза и зевала в перерывах между тостами и танцами. Андрей топтался посреди комнаты с женой Игоря Файедовича, изо всех сил стараясь не наступить даме на ноги. Аня улучила минутку и шепнула ему, что идёт спать.
В спальне наверху было темно и тихо, сюда почти не проникали звуки с первого этажа. Ей не нужно было включать свет, чтобы найти кровать, она помнила расположение каждого предмета в комнате, где провела детство. Сестра жила через стенку и, оставаясь дома одни, они бегали друг к дружке – Настя панически боялась темноты, обкладывалась игрушками и всё равно не могла заснуть, пока к ней не придет Аня. Со временем она победила детский страх, но привычка не спать, дожидаясь прихода старшей сестры, никуда не делась. Теперь у Насти есть муж, и никакие чудовища под кроватью ей не страшны.
Переступив порог спальни, бывшей когда-то детской, Анна как будто вернулась в светлое беззаботное прошлое и удивилась, почувствовав влагу на ресницах. Смахнув непрошенные слёзы, она сняла платье и распустила волосы, слегка помассировав виски. Всё проходит – и хорошее, и плохое, оставляя нам ворох воспоминаний; одни могут согреть и утешить, другие вызвать чувство горечи и заставить сожалеть об утраченном… Проживая жизнь, неизбежно теряешь иллюзии, но природа не терпит пустоты, поэтому человек находится в постоянно ищет, во что верить, о чём мечтать, к чему стремиться, кого любить.
Сердце сжала непонятная тоска. Надев пижаму, Аня залезла под одеяло и закрыла глаза. Спать. Надо спать.
- С Новым годом, - прошептала она, обращаясь неизвестно к кому, свернулась клубком и обняла подушку. – Я тебя люблю
Наутро после праздника все в доме крепко спали. Около десяти Анна проснулась, прошлась по второму этажу мимо закрытых дверей, спустилась вниз и заглянула в столовую. Везде пусто, ни одной живой души. Проголодавшись, она достала из холодильника остатки вчерашней «Мимозы», тарелку с бутербродами и заварила чай. Сложив посуду в раковину, Климова отправилась искать мужа.
Андрей спал в гостиной, кое-как умостившись на небольшом диване. С его ростом и габаритами это было затруднительно, и Аня прикусила губу, сдерживая смех. Постояв рядом, она прикинула, что если ляжет к нему под бок, то скоро окажется на полу. Оставалось как в старые времена забраться к парню на спину. Для неё это было сродни восхождению на огромную гору, к тому же шевелящуюся, храпящую и с густым алкогольным выхлопом. Наконец ей удалось удобно устроиться сверху, натянув на себя плед, которым укрылся Андрей, согреться и задремать.
Сашка разбудил родителей, с визгом и топотом ворвавшись в гостиную и таща за собой коробку, завернутую в подарочную бумагу. На ней крупными буквами было написано его имя и нарисована ракета. Андрей простонал, зажимая уши подушкой, и зарылся лицом в Анькину шевелюру. Спросонья женщина долго не могла понять, чего от неё требует сын. Сашка вскарабкался на диван, потеснив отца, туда же взгромоздил коробку и принялся скакать по подушкам.
- Иглать! Иглать!
На шум явилась Лизавета Григорьевна, поохала, восхищенно рассматривая подарок деда Мороза, и позвала внука пить чай с конфетами. Домочадцы и гости, оставшиеся ночевать, стягивались в столовую на поздний завтрак. В большой гостиной включили телевизор, принесли водку и закуски. Женщины пить отказались, зато мужчины с одобрением отнеслись к инициативе домработницы Климовых. 
Дав жене возможность пообщаться с родными, Андрей затеял возню с ребятней. Через час близнецы устали, их забрали в детскую кормить, а Сашка спрятался в объятиях бабушки Лизы, хныча и прося, чтобы папа от него отстал. План сработал, и Волковы укатили, пообещав вернуться на следующий день.
Одной рукой парень вёл машину, вторая блуждала у Анны между ног. Андрей следил за дорогой, не переставая ласкать спутницу. Градус возбуждения в салоне неуклонно повышался, Климова сползла вниз по сиденью, раздвинув колени насколько это было возможно, и стонала, потираясь о широкую мужскую ладонь. Перед глазами плыло, в голове стоял сплошной туман, все ощущения сосредоточились внизу живота – там было горячо и влажно, пальцы легко проникали внутрь, двигались, тёрлись о стенки влагалища, выскальзывали и ввинчивались обратно, доводя женщину до исступления.
- Я тебя ненавижу… - шептала Климова, облизывая пересохшие губы, сжимала кожаные подлокотники и недовольно шипела, ощутив пустоту в том месте, где до этого находилась его рука. – Верни обратно… Волков, пожалуйста…
- Сюда?
- М-м… да-а-а…
Из машины она выползла, забыв одернуть платье и мечтая поскорее избавиться от всего лишнего. Не дав опомниться, Андрей прижал её к стене и залез под юбку, отодвинул в сторону трусики и вставил палец. Она задохнулась от неожиданности, цепляясь за пояс джинсов и царапая ногтями ремень. Ей было безразлично, что их могут застать за таким интимным занятием или снять на камеру – в подземном гараже велось круглосуточное видеонаблюдение – желание отдаться Волкову здесь и сейчас, не сходя с места, затмевало всё.
Короткими перебежками, беспрестанно целуясь и застревая на каждом шагу, Волковы добрались до лифта. Не теряя времени, муж помог Анне расстегнуть «молнию» на платье, перехватил её руки и прижал над головой, не давая себя обнять. Она скользила голой спиной по прозрачному стеклу и тянулась вверх, вставая на носочки. Андрей нависал на ней, поглаживал запрокинутое лицо, обводя пальцем контур губ, и отдергивал руку, если видел, что она собирается его укусить. В животе сжималось, белье промокло, и Анна настойчиво искала, обо что потереться и подарить себе небольшое облегчение. Дико хотелось секса. Опустив глаза, девушка уперлась взглядом в ширинку и задергалась, пытаясь освободиться. Волков сволочь, раздразнил её до такой степени, что она готова дать ему, даже стоя под камерами.
Пару метров от лифта до квартиры ребята преодолели за каких-то двадцать минут. Платье осталось лежать на полу в коридоре вместе с рубашкой Андрея и его штанами. В спальню он нёс её на руках, наступив на кота и едва не оттоптав ему хвост. Шерхан испуганно заметался в поисках надежного убежища и в итоге забился под шкаф.
Раскинувшись на кровати, Анна следила, как муж снимает боксеры и предстает перед ней во всей красе. От этого зрелища сердце учащённо забилось, по телу побежали мурашки, она ёрзала, горела, сходила с ума. Кружевные трусы улетели на кресло; Анна гортанно простонала, раздвинула ноги и схватила Волкова за волосы, пригибая к себе. Он не стал её мучить, широко лизнул влажную плоть и жадно присосался к клитору. Климова скулила и кусала пальцы, трахаясь с его языком и рукой, и сжимала набухшую грудь, туго стянутую тесным лифчиком.
Андрей встал на колени и подтащил её ближе, держа за лодыжки и потираясь членом о живот. Томительные секунды перед тем, как он вошёл в неё, показались Анне вечностью. Волков сходу взял ошеломительный темп и не сбавлял скорость до самого финала. Она не осознавала, что лежит без сил, обливаясь слезами, пока не увидела склонившегося над ней мужа. Её всё еще потряхивало после оргазма, но Андрей продолжал двигаться, продлевая обоюдное удовольствие и не давая Анне сойти с дистанции. У них впереди долгая-долгая ночь, а если повезет, то и утро…

Перед отъездом в Германию Аня заглянула в офис подписать кое-какие бумаги и дать распоряжения главному бухгалтеру. На ланч они с бурундуками сходили в кафе по соседству, заказали пирожные и глинтвейн. Вернувшись, Климова нашла на столе бархатный футляр, а в нём изумительной красоты комплект из золотых серег с бриллиантами и колье. Украшения выглядели легкими и невесомыми, сочетая тонкость и изящество линий с элегантностью белого золота.
Дверь открылась, впуская в кабинет Олега Меркулова. Он задержался на пороге, глядя, как Анна примеряет колье перед зеркалом.
- Привет. С Новым годом. Прости, что раньше не поздравил. Подумал, что в праздники ты будешь с семьей и не стал мешать.
- Спасибо. Олег, скажи пожалуйста, пока меня не было, сюда кто-нибудь заходил?
Охранник задумчиво покачал головой.
- Из чужих никого.
- А из своих? – продолжала допытываться Анюта.
Меркулов улыбнулся, подходя ближе, и остановился в шаге от стола.
- Ну кто-то же оставил для тебя подарок.
- Вот я и спрашиваю. Интересно, кто бы это мог быть…
Собеседник пожал плечами и взял у неё футляр, рассматривая содержимое.
- Поверь, это друг. Лучше скажи, тебе нравится?
Анна немного помедлила с ответом – ситуация начала её напрягать.
- Нравится.
- Ну вот, это главное. Я вниз, позвони, когда будешь выходить.
Она кивнула, убирая футляр в сумку. Вечером Андрей помог ей собрать вещи и отвез вместе с Сашкой к родителям. Самолет был в пять утра, но спать никому не хотелось. Нина не отходила от мужа и уговаривала отдохнуть хоть пару часов. Настя ночевала в детской, положив рядом с собой близнецов. В следующий раз она увидит их через месяц, а то и больше – всё зависит от того, как пройдет операция у отца и сколько времени потребуется на реабилитацию. Игорь сидел с ними и до рассвета не сомкнул глаз. Как и Андрею, ему предстояла длительная разлука с женой.
Саша проводил мать до стойки регистрации и не слезал с колен, пока не объявили посадку на рейс Нью-Йорк - Франкфурт. Лететь предстояло семь с половиной часов, но к счастью, без пересадок. Он шмыгал носом и махал ей вслед, а когда она окончательно пропала из виду, растворившись за спинами идущих впереди пассажиров, прижался к отцу и горько заплакал.
Впервые Анна не радовалась, поднимаясь по трапу самолета. Может быть потому, что знала: отец серьезно болен, и нет гарантии, что он выдержит операцию.
Они с сестрой остановились в гостинице, а родители прямо из аэропорта поехали в клинику Майн-Таунус, где проводились уникальные операции на открытом сердце. Немецкие специалисты широко использовали новейшие хирургические технологии, благодаря этому процесс выздоровления шёл намного быстрее. Нина заранее договорилась с руководством клиники о круглосуточном пребывании в палате с мужем. Смирнов по просьбе начальника снял для неё номер в отеле, чтобы она могла отдохнуть от обязанностей сиделки. Он же являлся связующим звеном между супругами и здешними докторами – Нина безоговорочно доверяла Роману Евгеньевичу, всецело полагаясь на его знания и опыт. 
Аня не переставала поражаться стойкости матери, взявшей на себя заботу о больном муже, едва поставила на ноги дочь. Ей всегда казалось, что между родителями существует особая, прочная связь, которую невозможно разорвать. Поразительно, но за сорок лет брака их чувства не ослабли и любовь не переродилась в привычку. При взгляде на них становилось очевидно, что друг для друга они – весь мир. Будучи подростком, Анюта мечтала, чтобы и на неё смотрели так же, как отец смотрит на мать – как будто нет никого важнее, дороже, ценнее, чем она, - заботились и берегли. Порой девушка задумывалась, любил бы папа её и Настю, если бы их родила другая женщина или это совершенно не важно? Она не делилась размышлениями с сестрой, помня о её впечатлительности. Настя старалась заслужить одобрение родителей, особенно это касалось отца. Сблизиться с ним было её заветной мечтой, и она немного завидовала старшей сестре, которую все считали «папиной» дочкой. Одно из самых тёплых воспоминаний: ночь перед свадьбой с Игорем, Настя с мамой лежат на кровати, тесно обнявшись, рядом дремлет отец. Она бы вовсе не уходила из папиной палаты, но Нина была против, говоря, что сама справится.
Перед сном Аня подолгу гуляла по улицам чужого города, находила свободную скамейку и звонила домой. Она рассказывала Андрею обо всём, что произошло с ними за день, слыша Сашин голос на заднем плане. Потом сын отбирал телефон и тараторил без передышки следующие несколько минут, не давая Анне вставить ни слова. Она тоже скучала по своим любимым и хотела поскорее вновь их обнять. Андрей слал ей короткие смешные видео с участием Сашки и Шерхана. Это помогало справиться с тоской, а еще – домашняя футболка Волкова, которую она привезла с собой и надевала вместо пижамы.
Операцию назначили на семнадцатое января. Накануне Анна не могла сомкнуть глаз и сидела на кровати, закутавшись в одеяло. Уже завтра отца прооперируют, нужно пережить этот день и всё. Когда они уходили, Нина держала мужа за руку и не пошла провожать дочерей. Настя хотела задержаться подольше, но Роман Евгеньевич вывел её из палаты, понимая, что Климовы ждут возможности побыть наедине.
В коридоре Аня крепко обняла сестру, и та не выдержала, разрыдалась у неё на плече, шепча, что ей страшно и они должны остаться тут. Смирнову с трудом удалось успокоить невестку и убедить её вернуться в гостиницу. Настя очень привязана к отцу и не в силах представить мир, где его нет.
Тихий настойчивый стук в дверь выдернул Анну из круговорота мыслей. На пороге стояла сестра – бледная, растрепанная, с мокрыми глазами.
- Можно к тебе?
- Конечно, проходи.
Настя присела на матрас и опустила голову. Плечи мелко вздрагивали, по щекам текли слёзы. Анна взяла её за руку, переплетая пальцы. Слова застревали в горле, глаза щипало, а сестра плакала – горько, отчаянно, навзрыд, сжимаясь в дрожащий комок.
- Он же поправится, правда? – со страхом спрашивала Настя, глотая слёзы. Ей было важно услышать это от Ани. Не от врачей или Романа Евгеньевича, а от старшей сестры.
- Даже не сомневайся в этом, лисенок. Помнишь, папа обещал, что всегда будет с нами.
Настя горячо закивала и прижалась к Анюте. Она тихонько икала, но сестра не обращала на это внимания, гладила её по спутанным волосам и, как в детстве, целовала в опухший красный нос. Вскоре младшую Климову сморил сон; Анна погасила свет, накрыла её одеялом и легла рядом, спрятав телефон под подушкой.
В семь утра позвонила мама и сообщила, что отца прооперировали. Он еще спит, но врачи говорят, что всё хорошо и нет оснований беспокоиться. К нему в палату никого не пускают, поэтому им пока не нужно приезжать.
А вечером Волков написал жене, что они с Сашкой купили билеты и ближайшим рейсом вылетают во Франкфурт. Анна подумала, что это шутка, и онемела от изумления, увидев бегущего к ней сына. Сашка несся на всех парах, чуть не сшибая официантов и других постояльцев, пришедших пообедать в ресторане отеля.
- Мама, мама, а вот и я! – объявил её медвежонок, и все вокруг засмеялись.
Подошел Волков, подхватил сияющего сына и усадил себе на плечи. Настя предложила взять бутерброды и сок и съездить на юг Франкфурта; там находился самый большой городской парк, сравнимый по размеру с Центральный парком в Нью-Йорке. Её идею охотно поддержали, и остаток дня ребята провели, гуляя по хвойному лесу и фотографируя деревья. Саша набегался, накричался, распугав местных белок, а на обратном пути задремал на руках у отца. Анна была благодарна сестре, что та согласилась разделить комнату с племянником. Ей не терпелось очутиться у Волкова под боком, почувствовать крепкие объятия, уткнуться в него носом и дышать-дышать-дышать. Не целоваться, не заниматься сексом, а просто вдыхать его запах – любимого мужчины, отца её ребёнка, которого она носит под сердцем. Когда он клал свою большую теплую руку ей на живот, сердце начинало биться сильнее; Анну затапливала волна нежности, она жмурилась и мурлыкала, как влюбленная кошка.
Шёл пятый месяц беременности – удивительно лёгкой и приятной, совершенно непохожей на первую. Никакого токсикоза, отёков, болей в пояснице и подавленного настроения, наоборот, она чувствовала себя замечательно. И если в тот раз Анна даже думать не могла о сексе, то теперь Андрей выполнял супружеский долг чуть ли не каждую ночь. Ей было стыдно за свою ненасытность и какое-то время она честно терпела, давая Волкову передышку, а потом набрасывалась на него с удвоенной страстью.
В Штаты они вернулись в начале февраля, оставив родителей завершать курс восстановительной терапии. Муж встречал Настёну в аэропорту, а в машине её ждал сюрприз: Дебора и близнецы. Мальчики, одетые в одинаковые комбинезончики, восторженно залепетали при виде матери и одновременно потянулись к ней, забыв про бабушку.
Однажды ночью Аня проснулась с огромным желанием съесть большой горячий хот-дог. Она пыталась внушить себе, что всему виной гормоны, но перед глазами вновь возникала сочная сосиска в мягкой пшеничной булке – и желудок откликался громким урчанием. Поколебавшись, будущая мать погладила спящего мужа по плечу. Тот немедленно зашевелился и разлепил один глаз.
- Малыш, что такое? Тебе плохо?
- Волков, я хочу хот-дог.
- Чего? Господи, Ань… - Андрей нашарил в темноте телефон. – Два часа ночи. Где я тебе возьму… Ань… Ты плачешь? Ань! Всё, малыш, я встал. Чёрт, где штаны?
Обняв колени и утирая слёзы, Анюта смотрела, как он скачет на одной ноге, пытаясь натянуть джинсы.
- Какой хот-дог ты хочешь?
- С горчицей, кетчупом и маринованными каперсами. Без майонеза.
- Бекон класть?
- Да.
- Понял. Жди, я скоро.
А утром Андрей проснулся от того, что жена хозяйничает у него в трусах. Приподняв голову, он увидел белокурую макушку, которая ритмично двигалась, и ощутил влажное касание к члену. Слопав хот-дог, Анька до рассвета промучилась животом и, чтобы не тревожить мужа, перебралась с планшетом в туалет. Часам к пяти её отпустило, она приняла душ и вернулась в постель. Вид храпящего Волкова подействовал на неё возбуждающе, и через пять минут она уже делала ему минет.
Перед глазами стоял здоровенный член, который Анюта увлеченно облизывала, игнорируя просьбы взять в рот и нормально отсосать. Почему-то ей хотелось делать это именно так: скользить языком по толстому стволу и выписывать круги по оголенной головке, чередуя медленные, томные поглаживания с быстрыми точечными касаниями.
Андрей опустил тяжелую ладонь ей на голову и слегка надавил.
- Можешь меня трахнуть.
Она поморщилась, почувствовав резкое натяжение волос у корней; Волков лёг повыше, взял член в руку и засунул партнерше в рот. Анна стояла на четвереньках, лишенная возможности пошевелиться, смаргивала слёзы и дышала через нос, пока Андрей трахал её в глотку и за щеку.
- Животное… - прошептала девушка, задыхаясь, и с довольной улыбкой вытянулась рядом.

Не успев вернуться, Климовы начали планировать поездку на побережье. Во время семейного ужина из уст главы семейства прозвучало предложение составить им компанию, обращенное к дочерям и ставшее для них полнейшей неожиданностью. В ответ Анастасия робко поинтересовалась, можно ли взять с собой детей и, услышав заветное «да», кинулась обнимать родителей.
Волковы сидели напротив и держались за руки под столом; беременность Анна маскировала объёмным свитером и брюками на кулиске, поэтому чувствовала себя уверенно и расслабленно, не боясь, что её изменившаяся фигура привлечет внимание. Она знала, что может рассчитывать на понимание со стороны Андрея, но не хотела расставаться даже на несколько дней. Прежде Анна не испытывала такой щемящей тоски, сидя одна в квартире. Она начинала грустить, едва за ним закрывалась дверь. Ей недоставало присутствия Волкова, его шуточек, дурацких гримас, беготни по комнатам, невсамделишних ссор из-за того, что он опять перепутал гель для душа с шампунем и поиска носков, бесследно пропавших в недрах стиральной машинки. Анна до слёз скучала по Андрею и злилась, если ему случалось задержаться в гараже. Они с Сашей напару караулили папу с работы, накидывались на него с двух сторон, а тот, смеясь, тащил их в гостиную и как подкошенный падал на диван.
Нина вопросительно смотрела на старшую дочь, ожидая её решения. Анна любовно погладила сухой твёрдый мозоль на мужниной ладони, жалея, что не может прямо сейчас его поцеловать, и повернулась к матери.
- Знаете, я лучше останусь – много дел накопилось. Прости, мам.
Игорь слышал, как тёща вздохнула и мысленно посочувствовал этой прекрасной женщине, не терявшей надежды найти общий язык с Анной - характер старшей дочери был копией отцовского. Нина души не чаяла в своей Колючке и терпеливо ждала, когда её девочка сама к ней придет. Климовы все такие, природу не переделаешь. Грустно, что Нюра не торопится в материнские объятия, но она верила, что однажды это непременно произойдет…
- Есть еще новость, - произнёс Георгий Александрович, беря жену за руку.
Нина смущенно зарделась и, заметно волнуясь, тихо сказала: «Я жду ребенка».
В столовой повисла тишина. Родственники молчали, не зная, как реагировать. Новость их ошарашила.
- Это шутка? – резко спросила Аня, вонзая ногти в ладони.
- Нет, Нюрочка, - растерянно ответила Нина и переглянулась с мужем. Тот успокаивающе сжал тонкие пальцы, лежавшие в его руке, и пристально взглянул на дочь. – Поверьте, для нас с папой это тоже стало сюрпризом.
Анна с трудом заставила себя улыбнуться. Со всех сторон посыпались поздравления, но для старшей Климовой вечер был безнадежно испорчен.
В машине она молча уткнулась в телефон, надела наушники и до конца поездки слушала музыку. Саша попросился ночевать у бабушки Лизы, и Волковы договорились, что заберут его завтра. Дома их встретил сонный кот, боднул хозяина в подставленную ладонь и потрусил за Аней.
Андрей присел за стол, смотря, как жена достает сок из холодильника и стаканы. Он бы не отказался чего-нибудь пожевать (в гостях у тестя кусок в горло не лез), но просить об этом Аньку было чревато атомным взрывом. Она стояла спиной к холодильнику, сжимая стакан побелевшими пальцами.
- Ань, слушай
- Знаешь, что мне интересно? – перебила жена, и парень послушно умолк. В башке тревожно звенело: берегись, щас рванет! – Зачем им вообще понадобилось нас рожать? По-моему, им бы замечательно жилось без детей, не надо было тратить время на всякую ерунду. Им вполне хватает друг друга. – Она сделала глоток, поморщилась и выплеснула остатки в раковину.
Волков молчал. Анька бушует, и лучше не лезть к ней со своим мнением и видением ситуации, а то и ему влетит.
- Двух попыток не хватило, чтобы понять свою ошибку? Я всё детство только и слышала: Аня, не огорчай маму; Аня, ты ведь знаешь, мама волнуется, когда ты не берешь трубку; Аня, почему так поздно, мама не спит и ждет тебя. Я ей завидовала, понимаешь? Завидовала, что папа так её любит. Думаешь, ему нужен еще кто-то? Не-а. – Анна горько рассмеялась. Андрей протянул руку, но она не позволила себя обнять. – Пусть хоть еще десяток нарожают, мне всё равно. Помой посуду, хорошо? У меня голова болит, я в душ и спать.

Перед выходными отец Андрея забрал Сашку – младший Волков намылился вместе со всеми в Хэмптонс. Для купания рановато, зато можно свободно гулять по песчаному пляжу и посмотреть гонки на багги. Услышав об этом, Андрей подтвердил, что такой шанс нельзя упускать.
Аня предвкушала, что они проведут вдвоем целую неделю, но один-единственный звонок разрушил все планы. Муж усадил её в кресло и объяснил, что у него наклевывается очень выгодный заказ. Его не будет дней восемь, не больше. Анна слушала, сжимая ладони, и не понимала, как он может сейчас куда-то уехать, если нужен ей как… как воздух? Что за срочность такая, что надо бросить её здесь одну, а самому пропасть на неделю? Очередное важное дело, в котором он обязан участвовать? Вопросы множились, поднимая бурю в душе.
Андрей уехал на следующий день, а ей опять оставалось ждать, считать часы и дни, мучиться неизвестностью и молиться, чтобы с ним ничего не случилось. Работа помогала отвлечься от тревожных мыслей, и Аня пользовалась этим средством, допоздна засиживаясь в офисе. А дома ждал Ханя. Родители звонили через день, но ей не хотелось с ними разговаривать. Настя присылала фотографии Сашки и близнецов и очень жалела, что сестра не поехала в Хэмптонс. Вчера они целый день провели на пляже, строили замок из песка.
В среду по дороге домой Аня вспомнила, что собиралась зайти в магазин за продуктами и попросила водителя сделать небольшой крюк. Олег был единственным, кто знал, что Волковы ждут ребёнка. Он возил Анну в клинику на осмотр, когда Андрей был занят с ребятами в мастерской. В конце концов Меркулов спросил: «Ты заболела
- Нет. Просто… я беременна и не хочу, чтобы об этом стало известно.
- А твой муж в курсе?
- Не беспокойся, он в курсе.
- Ну мало ли.
- Только, пожалуйста, никому не говори, хорошо?
- Ань, я всё понял. Не переживай.
Они не меньше часа ходили по залу, сверяясь со списком, который Аня долго искала в сумке, а нашла в кармане куртки. Олег посмеялся над её забывчивостью и на всякий случай следил за тем, что она кладёт в тележку.
- Так, что у нас здесь? Картофельные чипсы с луком и сметаной. Положи-ка на место.
Анюта забрала у него пакет и бросила поверх остальных продуктов. Меркулов вернул чипсы на полку и направился к витрине с замороженными полуфабрикатами.
- Послушай, я хочу чипсы!
- Ань, - терпеливо произнес мужчина, словно обращался к малому ребёнку. – Ты хоть знаешь, из чего это делается? Между прочим, я отвечаю за твою безопасность. Так вот это – яд.
Анна не нашла, что возразить, и молча заняла очередь в кассу. Она плохо себя чувствовала - поясница побаливала и неприятно тянуло в животе, но надеялась, что это скоро пройдет. Олег поднялся с ней и отнёс покупки на кухню. Под бдительным оком кота продукты перекочевали в холодильник, гость взял стул и приготовился ждать хозяйку.
- Ну, ты как? – спросил Меркулов, протягивая девушке воду. Анна выглядела уставшей, под глазами залегли глубокие тени. Она поблагодарила и отпила немного из пластиковой бутылки. – Знаешь, что? Приляг и отдохни, а я что-нибудь приготовлю. Что ты хочешь?
- Салат. Огурцы, помидоры…
- Капуста, сладкий перец, брынза. Я ничего не забыл?
Аня, улыбаясь, отрицательно помотала головой. Было приятно узнать, что он помнит наизусть рецепт её любимого овощного салата.
Она ушла в гостиную, а через пять минут прибежал Шерхан, запрыгнул на диван и свернулся калачиком около живота. У неё и вправду слипались глаза; кот убаюкивающе мурлыкал, и Анна не заметила, как задремала.
Её разбудил Олег, который пришел сказать, что ужин готов и пора вставать. Нервный трепет в животе не прекратился; Анна медленно ела, ощущая тошноту. Хотелось вернуться в постель и спать до возвращения Андрея, но она почему-то боялась оставаться одна в квартире.
- Олег, у меня к тебе просьба, – проговорила Климова, чувствуя непонятную сухость во рту, и отодвинула от себя тарелку. – Ты не мог бы… остаться здесь на ночь? Просто… мне так будет спокойнее… - Она замолчала, не зная, как объяснить свое состояние. Впрочем, чего ждать от беременной? Наверняка Олег именно это и подумал.
- Без проблем. Лягу в гостиной. Если тебе понадобится помощь – зови.
Ночью ей стало плохо. Олег полулежал в кресле и смотрел телевизор с выключенным звуком, когда услышал за спиной тихий стон. В дверях стояла бледная Анюта, покачиваясь и держась двумя руками за живот. Меркулов бросился к ней и подставил плечо, чтобы она могла на него опереться.
- Ань, что такое?
- Живот… болит… - сквозь зубы простонала Климова. Она очнулась от сильной боли и испугалась, что может потерять ребёнка. Олег помог ей дойти до дивана и лечь, повторяя, что всё будет хорошо, и позвонил в 911. Девушка, дрожа, вцепилась ему в руку; губы тряслись, она вся покрылась ледяной испариной.
- Скажи, где именно болит?
- Внизу… тянет…
- Врач уже едет. Тебе надо успокоиться… Не плачь, я прошу тебя. Аня…
Анна отчаянно рыдала и сжимала колени, ничего не слыша и не отвечая – все её мысли были о ребёнке.
- Хочешь, я позвоню Андрею?
- Там… нет… связи…
«Скорая» в составе дежурного парамедика и техника-водителя примчалась спустя десять минут после вызова. До сих пор Меркулову не доводилось сталкиваться с работой американских экстренных служб. Между тем, организация срочной медицинской помощи в США во многом отличается от российской: её основная задача - стабилизировать состояние пациента и доставить его в ближайшую больницу, где им займутся квалифицированные доктора. Вызов врачебной бригады на дом является платной услугой. Пребывание в стационаре тоже удовольствие не из дешёвых, а страховка покрывает от двадцати до пятидесяти процентов от суммы счета. Короче говоря, болеть тут крайне невыгодно.
- Что с ней? – напряженно спросил Олег, стоя у изголовья дивана, пока врач проводил осмотр и делал Анне укол.
- Острая реакция на стресс. Простите, Вы муж?
- Охранник.
- Понятно. Мэм, - Анна приоткрыла глаза, фокусируя взгляд на мужчине напротив. – Настоятельно рекомендую Вам избегать любых волнений и отдохнуть. В вашем случае лучшее лекарство – это покой и положительные эмоции.
- А мой ребёнок? – встревоженно прошептала та, касаясь выпуклого живота.
- С ним всё в порядке. Но ему нужна спокойная и счастливая мама. Сэр, мэм, кто из вас подпишет счёт?
Анна еще сутки приходила в себя, отлеживалась и вставала только попить и в туалет. От вида и запаха еды её мутило, единственное, что получилось в себя впихнуть – куриный бульон с гренками. Со дня на день должен был вернуться Андрей.
Пятничный вечер не обещал никаких сюрпризов; она навела порядок в квартире, приготовила суп и котлеты и села разбирать мотки пряжи. Клубки привлекли внимание кота, и он попытался потихоньку утащить один в зубах, но хозяйка засекла маневр и отняла пряжу, угрожая надрать задницу пушистому воришке. Ханя обиделся и ушел спать на подоконник. Через полчаса Ане написала Лили, спрашивая, можно ли приехать. Подруга дохаживала последние дни перед родами и готовилась лечь в больницу. Все это время девушки продолжали тесно общаться, часто встречались, гуляли и ходили в кафе. Аня выполнила обещание и познакомила Лили с маминым гинекологом – сама она по понятным причинам наблюдалась у другого врача, - и та охотно взялась вести её беременность. УЗИ показало, что будет мальчик. Анхи растрезвонила об этом в гараже, и знакомые пары стали предлагать варианты, как назвать новорожденного. Будущая мать посмеивалась и напоминала всем неравнодушным, что намерена дать ребёнку не только двойную фамилию, но и имя, которое они с женой выберут вместе. Правда, единства в этом вопросе девушки пока не достигли, несмотря на частые и бурные обсуждения. Анхелика составила список имён родственников мужского пола вплоть до восьмого колена, включая самых дальних, и ни один из вариантов не пришелся Лили по душе. Ей хотелось чего-то незамысловатого, чисто американского, например, Брендон или Николас, или Рассел, на худой конец Питер. И уж точно не Жуан, Мигель или Себастиан.
- Привет. Не помешала? – спросила подруга, снимая пальто. Они тепло обнялись и пошли в столовую, где их ждали горячий чай и пирожные. Лили ходила, переваливаясь с боку на бок как утка, и заулыбалась при виде сладкого.
- Всё время что-то жую, - пожаловалась девушка, налегая на пирожные. – Анхи говорит, я скоро лопну, если не перестану объедаться. А что я сделаю, если постоянно хочу есть?
- Ты ешь, ешь, - улыбнулась Климова и пододвинула к ней угощение, а себе налила чаю.
- Рожу, сяду на диету и вернусь в зал.
- Долго еще?
- Минерва сказала подождать неделю и ехать сдаваться. – Вздохнув, Стоун оперлась на спинку стула и сложила руки на животе. – Скорее бы. Устала, сил нет. Он еще и пинается, представляешь?
Анна кивнула, вспоминая, как Сашка колотил её по почкам, а Волков сидел рядом, наглаживал живот и просил малыша вести себя тише. Пинки прекращались, младенец затихал, словно и вправду слышал обращенные к нему голоса.
Подружки перебрались в гостиную, прихватив сок и фрукты. Пробило одиннадцать, и они решили, что Лили останется здесь, а завтра поедет домой. Анхелика укатила в Мексику, дав слово беречь себя и не лезть на рожон. Это было нелегко – с её-то взрывным характером и тягой к приключениям, которые она регулярно находила на свою пятую точку.
- Я же вижу, что ей хочется, - поделилась Лили, ложась поудобнее и вытягивая отекшие ноги. - Но ты посмотри на меня. А как у тебя с Эндрю?
- Нормально. Хотя не знаю. Может, он был рад слинять подальше от меня…
Стоун хрипловато рассмеялась.
- Ни за что не поверю. Медведь тебя обожает. Вы, ребята, идеальная пара. – Она поёрзала и сунула подушку под спину. – Скучаешь по нему?
- Безумно. Выть хочется.
- Та же фигня, детка.
Они проговорили всю ночь, а под утро разошлись по кроватям: Аня постелила подруге в гостиной, сама же легла в супружеской спальне. В предрассветных сумерках тихо хлопнула входная дверь. Ханя навострил уши, прислушиваясь, и побежал встречать хозяина. Сквозь сон Анюта услышала голос мужа, натянула носки и выскочила из комнаты, потирая заспанные глаза.
Сняв ботинки и куртку, Волков потрепал за загривок кота, который выписывал восьмёрки вокруг его ног. Увидев жену, он выпрямился и шагнул ей навстречу, раскрывая объятия. Аня прильнула к нему, зажмурилась и долго молчала. Потом подняла голову, потёрлась носом о заскорузлую ладонь и тихо спросила: «Устал?» Андрей едва заметно кивнул.
- Есть хочешь?
Он отрицательно покачал головой и сощурился, всматриваясь в полумрак дальних комнат. Анна наклонилась, подняла кота и почесала его за ухом.
- Там Лили, она вчера приехала. Иди в спальню.
Отправив мужа отдыхать и отсыпаться, она пошла на кухню готовить гостье завтрак. Скоро проснулась Стоун и, зевая, уселась за стол. Ей на колени тут же вскочил Шерхан, не нашел, где приткнуться и занял соседний стул. 
- Волков приехал.
- Отлично. Значит, Анхи тоже дома. Вызовешь мне такси?
Проводив подругу, Климова взяла самую большую кастрюлю, налила воды и водрузила её на плиту, собираясь варить макароны. Она как раз заканчивала тереть сыр для спагетти, когда на пороге возник муж, чмокнул Анюту в макушку и приземлился на стул, вытягивая ноги, чтобы ей было обо что споткнуться.
Доев, Андрей протянул к ней руку, приглашая пересесть поближе. Аня медлила, и это заставило его насторожиться.
- Я хочу с тобой поговорить… - наконец произнесла жена, поднимая глаза. Сейчас или никогда. – Это насчёт угонов… Да, мы уже говорили об этом, и ты мне всё объяснил. Но я всё равно боюсь… Боюсь, что с тобой что-то случится и ты не вернешься. Кто-то из твоих друзей придет и скажет, что тебя больше нет. – Голос у неё дрогнул. - Андрей, понимаешь, я устала… Устала бояться за тебя. Я очень тебя люблю, но больше так не могу.

свитер

http://s8.uploads.ru/t/o0fUe.jpg

подарок тайного Санты

http://sh.uploads.ru/t/WBIAy.jpg

[nick]Анна Волкова[/nick][status]твоя Кошка[/status][icon]https://i.imgur.com/CNPkMVw.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DpaiwAc.gif[/sign]

Отредактировано Georgy Klimov (25.11.2019 19:51:27)

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » И только смерть разлучит нас. ‡флеш