http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: февраль 2019 года.

Температура от -3°C до +11°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » mission passed respect + ‡флеш


mission passed respect + ‡флеш

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://picasion.com/resize88/aae88dcc4c984988172e24e40f799a68.gif https://i.imgur.com/gUKknm0.gif
Время и дата: 30 dec' 18
Декорации:  new york, new york // wollman rink
Герои: victoria & gid
Краткий сюжет:  "Первое свидание,
Второе – до свидания © Ленинград."

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Здесь все не так, - мужчина огладывается по сторонам, жмурясь от яркого, но холодного солнца. Зимний Нью-Йорк уже не казался Гидеону таким привлекательным, как в осенней позолоте. Теплые воспоминания о первом знакомстве с этим городом накрылись непроглядной, серой пеленой, что с каждым днем все глубже опускалась на мегаполис, а вместе с тем погружала мужчину в состояние психического расстройства. Здесь все не так, - сухие деревья лениво спускали свои голые ветви вниз, жалобно склоняясь к асфальту; голуби, подобно коршунам, слетались стаями на очередной кусок небрежно брошенного хлеба; где-то вдалеке доносится знакомый ритм приятной мелодии, умелый гитарист развлекает немногочисленную публику, а между тем собирает гроши на коммуналку; счастливые парочки, разбросанные хаотично по парку, приторно радуются грядущему празднику. А Берроуз имеет честь наблюдать эти мелочи, вальяжно раскинувшись на одной из стотысячных лавок Центрального Парка Нью-Йорка. Одетый не по погоде, безуспешно борется с мандражом, пряча под осенним пальто предательские мурашки. Гид никогда не изменит своему фирменному стилю: совмещать не совмещаемое, но серая фетровая шляпа и правда смотрелась не выигрышно в минус пять. Он часто вспоминает Лондон, эти узкие, уложенные брусчаткой улочки, свою просторную квартиру с видом на Темзу, так бездарно проигранную в покер.
«- Фулхаус, - зло скалится Оскар, вскрывая карты с идеальной комбинацией для этой партии, - не умеешь, не берись, - его толстые пальцы тянутся к горе фишек, поверх которых уже валялись недавно купленные наручные часы zenith последней коллекции и связка ключей от квартиры в самом сердце Лондона. Лицо Гидеона не выдает ни единой эмоции, когда его рука тянется за фужером, маняще переливающимся последними бронзовыми каплями виноградного бренди. У него была своеобразная традиция оставлять немного алкоголя в стакане перед «вскрытием». Успешная партия – тост за победу, проигрыш…о них Гид не любил думать, полагая, что мысли материализуются. Но даже отсутствие негативных помыслов не спасало его последние несколько игр. Нервная ухмылка успевает слететь с лица мужчины, прежде чем он, словно герой второсортного боевика восьмидесятых годов, наигранно кривится, допив из сосуда остатки алкоголя. В кармане едва начатая пачка ротманс шестерка, какая-то зажигалка за два фунта и пару сотен на такси. Он опустошен морально, физически и материально. Последнее стоит подчеркнуть, ибо дальнейшие действия Гидеона отныне напрямую связанны с Оскаром Гамильтоном.
- Еще партию? – холодом по спине отдаются слова соигрока, не перестающего улыбаться, хоть и улыбкой это назвать трудно. С ним Гидеон познакомился на одной из выставок известного ювелирного дома De Grisogono в Лондоне. Тогда он, приветливый и милый семьянин, выбирающий идеальное украшение на годовщину свадьбы своей жене, выбрал нечто большее – новую жертву для своих игр. А Берроуз, будучи азартным любителем легких денег, с легкостью поддавался на провокации Оскара. На риторический вопрос Гид машет головой, не сводя глаз со своих часов, которые Гамильтон демонстративно примеряет на себя. Рука Оскара оказывается слишком объемной для дизайнерской вещи. Фыркнув, мужчина небрежно откидывает часы в сторону, что те со звоном приземляются на противоположный край стола. В эту же секунду сердце Гида до боли сжимается, а вместе с тем приходит и осознание всей аллегории и комичности ситуации. Берроуз – отработанный материал, очередная пешка в больших играх; с него уже нечего брать, ему пора на помойку, как этим дизайнерским часам. Он сам себе противен, чувствует себя использованной шлюхой. Но блядям хоть платят, а здесь за удовольствие приходится платить самому. И суммы гораздо больше, чем три сотни за час.»

Здесь все не так, - он скучает по Лондону, по тому Лондону, который открылся для него изначально, в котором он был счастлив. Полон идей и вдохновения, ему хватало пару часов для создания нового эскиза, который определенно приглянулся бы одному из самых успешных английских инкрустаторов.  Он скучает по пятичасовому чаю и тому кафе, незаметному для глаза туриста, с самой вкусной и дешевой выпечкой в городе в паре кварталов от мастерской. Скучает даже за соседкой Бетти, заядлой кошатницей, страдающей на неактуальный юмор. Здесь все не так, здесь все по-другому. Не лучше, не хуже, а просто иначе. Тяжело отказаться от бессмысленных сравнений, тяжело свыкнуться с новым образом жизни, отличающимся ритмичностью и интенсивностью будней, тяжело вставать в шесть утра, мешаться с толпой вечно спешащих прохожих, даже тяжело пить крепкий эспрессо с заменителем сахара вместо фирменного чая от матушки, но сложности вырабатывают в людях людей, они заставляют взрослеть.
Лимит, условно установленный Присциллой, подходил к концу, впрочем, Гидеона не особо волновал этот факт. Тернистый путь, казалось бы, длиной в несколько лет, за которые он успел перепробовать массу ранее неизведанных для себя профессий, наконец-то показал первые звезды. Весь декабрь мужчина усердно трудился над новым проектом в связке с начинающим ювелиром из Вайоминга. Гид полностью отдавался этому делу, не оставляя и шанса на свободное время для посиделок в баре за бокалом темного пива. Да и с сестрой в последнее время они видятся лишь за завтраком. Адвокатура для нее, как для Гидеона некогда покер. С каждой игрой затягивает глубже. Только в отличии от Прис, Гид шел на дно.
Судьба коварной улыбкой вновь отозвалась мужчине, когда тот чуть не сбил с ног незнакомку в маркете. Самые банальные мелодрамы начинаются именно по такому сценарию, а заканчиваются большим хеппи-эндом с обручальными кольцами и шампанским. Только вот Гидеон не любитель подобного рода фильмов. После истории с Джульетт, он скептически относится к отношениям, обнулив доверие к противоположному полу донельзя. Но даже в таких безнадежных ситуациях появляется Она. Та, ради которой готов отодвинуть «до завтра» все неотложные дела. Та, ради которой приходишь на встречу раньше положенного, особенно после первого «удачного» свидания. Та, при виде которой расправляешь опущенные плечи, немного задирая нос, стараясь казаться еще выше. Та, на которую неаккуратно пялишься минут двадцать с припизженной улыбкой, а затем одергиваешь голову, понимая всю неловкость ситуации. Та, которая спешит к нему, перебирая небольшие шажки на высоченных каблуках.
- Ты невероятно выглядишь, Вик - вместо приветствия короткий поцелуй в щеку. Весь вечер Гидеон бился в догадках, что он забыл, вернее чего ему не хватает. Он настолько хотел сделать идеальным это свидание, что забыл про самый банальный атрибут. И вместо того, чтобы вручить густой букет белых роз, неловко разводит руками, округляя и без того огромные глаза. Девушка явно готовилась к их встрече, а Берроуз как всегда организовывает «незабываемые» свидания. Безмолвно проклинал себя и свою недальновидность, покрываясь румянцем то ли от холода, то ли от стыда. Он настолько погрузился в свои мысли, что не сразу понимает, как они оказались возле выхода из парка. – Как ты хочешь провести этот вечер? Куда пойдем? – пожалуй, самые неудачные вопросы от парня на втором свидании, но из песни слов не выкинешь. Где-то позади он слышит глухой хлопок – это его внутренний альфасамец ударил по лбу, закатив глаза. Нервная улыбка на лице Гидеона и вопросительный взгляд Виктории только усугубляют ситуацию. – Я в Нью-Йорке недавно, как ты помнишь…и еще не успел выделить для себя интересные места. Будь мы в Лондоне, я бы провел для тебя персональную экскурсию по самым «must see» местам, - собравшись, говорит честно и искренне, но даже отсутствие знаний в области развлекательных мероприятий Нью-Йорка, не оправдывает его тупизма.
- У меня есть идея! – чуть ли не подпрыгивает Гид, хлопнув в ладоши. Глаза загорелись в надежде на исправление безнадежной ситуации, а на лице засияла фирменная улыбка Берроузов, - ты говорила, что любишь активный отдых… - хорошо иметь отменную память, но еще лучше – мозги. Подхватив девушку под руку, он едва не сбивает ее с ног (вновь). Вик снова в недоумении от резких действий Гида, но он, кажется, даже не замечает этого. Как говорится, вижу цель – не вижу препятствий. Миновав две длинные аллеи, они доходят до главной зимней достопримечательности города. Нет, это не елка, как многие бы подумали. Это, мать его, каток! Самое комичное в этой ситуации, что он в предновогодние праздники работает по определенным часам, а эту информацию Гидеон, конечно же, не уточнил заранее. Он в принципе не продумал план действий, полагаясь как всегда на волю случая. Но воля случая сегодня играет явно против него. – Смотри, какой красивый вид, - мужчина кивает в сторону громоздких зданий, усыпанных разноцветными огнями, что находились позади закрытого катка. Романтиком ему явно не быть, так же как и выдумщиком-импровизатором.  И он это понимает и его спутница. Удивительным остается факт, что она до сих пор, сломя голову не бежит от мужчины рассказывать подругам о своем самом неудачном свидании. – Черт! Конечно, я тебя сюда не на вид привел смотреть, - огорченно выдыхает Гид, отводя взгляд в сторону, - и если ты еще не бежишь от меня, то значит, у меня есть шанс реабилитироваться? Может, выпьем кофе где-то? Ну, посидим, пообщаемся…ты, наверное, жутко замерзла, – только, блять, не поведи ее в старбакс или чего хуже, в МАКДОНАЛЬДС!

Отредактировано Gideon Burroughs (21.01.2019 21:48:13)

+3

3

Виктория удобно устраивается на полу и кладет руки на затянутые в лосины бедра. Голос инструкторши, которая призывала называть себя "наставником", вещал о поиске внутреннего я, сигналах собственного тела и как правильно прислушиваться к оному, чтобы не навредить, а раскрыться. К йоге детектив относилась как к логической задаче, ставила перед собой цель и стремилась к ее исполнению.
Итак, Супта Курмасана. Ум становится спокойным и безмятежным. На физическом уровне асана тонизирует позвоночник, стимулирует органы брюшной полости, поддерживает жизнь и здоровье. После окончания, появляется ощущение свежести и прилив жизненных...
- И ты представляешь, он позвал ее на свидание и опоздал на полчаса!
...сил.
Групповые занятия - полная шляпа. Пока одни девушки пытаются расковырять в себе ум и сделать его безмятежным, а другие осилить продвинутую позу выломав суставы, третьи приходят потрепаться о своих мужиках, детях, креме для депиляции и чужих отношениях. Вик слушает инструкторшу и на вдохе слегка сгибает колени, затем нагибает туловище вперед и кладет руки под оные. Разум должен быть чист, ничто не должно отвлекать от собственных мыслей, даже яростный шепот Фионы и Челси, что расположились на соседних ковриках и обсуждали Максвелл.
- Тот самый, который едва не уронил на нее стеллаж с консервированными персиками?
Недавний разрыв связки бедра мешал невероятно, но женщина с громким именем Победа считала своим долгом осилить дурацкую позу черепахи. Она может заломать громилу под два метра ростом, обезвредить преступника с оружием, так неужели не сможет просто сложиться на бирюзовом гимнастическом коврике? Просунула руки под коленями и, выдвинув в стороны, выпрямила локти, оперлась плечами и обращенными ладонями о пол. Вдох, закрыть глаза и абстрагироваться от всего лишнего. Наклоняется еще ниже, пока подбородок и грудь не касается пола, упор на пятки.
Фаза Курмасана. Разум чист как горное озер...
- Ага, надо знать Викки, у нее терпение зверя, я бы не стала прощать и давать второй шанс!
- Не называйте меня Викки, - шипит куда-то в пол девушка, ощущая тягучую, как не застывшая карамель, боль в бедре, что уже сейчас дала о себе знать, а впереди самое сложное. С легкостью согнувшиеся подружки уже вовсю рассматривали собственную промежность и им ничего не мешало продолжать трепаться, явно игнорируя недовольство обсуждаемой. Сплетни важнее, да и они обе знали, что детектив Максвелл их не тронет. А так порой хочется накрутить их косички да приложить пару раз болтливыми личиками об пол и...
- Сегодня они договорились на еще одно свидание. Если он не принесет ей, как минимум, фургон роз, то я даже не знаю что можно ждать от такого парня.
Я клянусь в верности флагу Соединённых Штатов Америки и республике, которую он символизирует, одной нации под Богом, неделимой, со свободой и справедливостью для всех. Приходится проговаривать про себя клятву верности стране, дабы не начать вспоминать шестую заповедь, потому что двум клушам врезать хочется непреодолимо. Она протягивает руки прямо назад, так чтобы предплечья придвинулись к бедрам, сгибает и поднимает колени, осторожно поднимает туловище, начиная скрипеть зубами от горячей боли в поврежденной во время патруля ноге. Пытается перенести руки за спину, согнуть локти и взять ладонь в ладонь. Ну же, еще чуть-чуть... Я смогу. Смогу!
- С мужчинами надо как со скотом - бить и лишать корма сразу же, дрессировать пока еще телята. А если не научили в детстве - не научат никогда.
Пальцы не цепляются, острая боль пронзает бедро невыносимой судорогой и Максвелл едва слышно вскрикивает, дергается и выпрямляется, с силой растирая больное место. Подружки замирают, испуганно-сочувственно глядя на Викторию и прерывают свою болтовню, с легкостью распутываясь из проклятой асаны. Блаженная инструкторша качает головой, остальные девочки в группе смотрят на копа со смесью осуждения и сочувствия.
- Ты пока не можешь Супту Курмасану, смирись, - осторожно спрашивает Фиона, хлопая оленьими глазками. - Но это реально бред. Ты - и такой ухажер!
- Давайте я буду поступать так, как считаю нужным? Я пойду с Глэном на второе свидание, я осилю чертову "черепаху" и сделаю это все без вашего авторитетного мнения, окей?
- Переходим к Тараксвасане, девушки! - командует инструкторша под недовольный вой своих учениц. А Виктория радуется - здесь не так задействованы поврежденные мышцы, потому асану она проделывает первой и с легкостью, под завистливо-обиженные взгляды соседок. Без опоры на стену, на прямых руках, гордо глядя вперед и касаясь пальцами ног собственного затылка, замирая в идеально-правильной позе скорпиона, она победно улыбается.
- Все будет так, как я хочу!

Реальность же не всегда соответствует ожиданиям и поставленным задачам - это Виктория четко уяснила на службе, но не могла примириться с этим в жизни. Что там про цветы было? Глэн не опоздал и это плюс, ждал ее и выглядел так, что самой девушке в теплой пуховой курточке с пушистым капюшоном, в тонких перчатках и высоких сапожках на каблуках стало ощутимо зябко. Нет, сам мужчина был очень симпатичен, галантен и явно не глуп. Подкупали манеры, явно хорошее воспитание и некий налет романтизма, вкупе с легкой перчинкой какого-то скрытого лукавства. А еще он красиво улыбался и пялился на нее так, что даже суровая "Судья Макс" отводила взгляд в сторону и чуть смущалась. Может поэтому она и дала себя уломать на второе свидание, после провального первого? Из-за этих светящихся голубых глаз, как в мультике, со звездочками?
- Спасибо. Тебе не холодно? - негромко спрашивает детектив, но, кажется, парень ее не слышит, спеша одарить целомудренным поцелуем в холодную от мороза щеку, покрытую пудрой и едва заметной пыльцой румян. Повисает неловкое молчание, они идут к выходу из парка и тут Брукса прорывает. Он активно жестикулирует, много говорит, активно задействует всю богатую мимику и даже хлопки в ладоши. Пытается согреться физкультурой? Наверное сейчас лицо Виктории мало отличается от перекаченных ботокосом инстаграмм-красоток, у которых на все ситуации в жизни одно выражение - вежливого охуевания. Но от нее и не требуется реакции, Глэн подхватывает девушку и едва не опрокидывает (еще немного и она уйдет в глухую самооборону!) и ведет ко льду. Максвелл размыкает подкрашенные губы, чтобы поинтересоваться, а работает ли каток сейчас, но и здесь заметно нервничающий парень прекрасно справляется с театром одного актера. Вике становится неуютно и она недоуменно смотрит на украшенный огнями город, лед, неловко улыбающегося Глэна, потом по сторонам, на скучающего бомжа возле парковой ограды, снова на парня. В мультиках в этот момент звучит стрекот сверчков, а девушка чувствует себя на первом школьном балу.
Вечер перестает быть томным.
И тут он сдается и признает собственное фиаско, кажется, выглядит действительно расстроенным и потерянным. Девушка наклоняет голову к плечу, чуть прикусывает губу и смотрит на него в упор. Молчит, всерьез задумываясь, почему она до сих пор не сбежала? Ей нравится совершенно другой тип мужчин и Глэн явно не был героем ее романа, но почему-то эта непосредственность, эта искренняя заинтересованность и суетливость, вкупе с оглушающей харизмой цепляла.
- Не суетись, - все также негромко отвечает коп, едва покачиваясь из стороны в сторону на каблучках, с удовлетворением отмечая, какой высокий ее спутник. - Глэн, почему ты так нервничаешь? Рядом нет консервированных фруктов, да и пришел ты вовремя - это уже заявка на победу, я считаю. Надеюсь у тебя не припасена в кустах гондола с поющим гондольером, потому что на дворе еще и декабрь,- язва, все-таки подколола. Потому-то у тебя мужика и нет - сказала бы мама, хотя сама такая же. Максвелл выдыхает и решается все-таки помочь ему. - Глубже в парке рождественская ярмарка. Горячий шоколад, глинтвейн, кофе, пироги. А еще музыка, танцы и всякие интересные штуки. Ты умеешь танцевать? В Британии же отмечают Новый год? - Опять подколола, ну вот что за баба? Вик идет первой и заводит руки за спину, глядя перед собой, после чего опять говорит. - И знаешь... Я не очень люблю когда меня так активно... Передвигают. - Могу дать по роже. - Скажу банальность, но будь самим собой и расслабься. Это всего лишь прогулка, а ты такой напряженный, что даже мне слегка неловко.
Действительно, почему это у детектива Максвелл нет мужика? Может потому, что она не умеет промолчать? И там, где надо ободряюще улыбнуться, там Вика... Легонько так кулачком в плечико тюкает, мол, все путем, бро! И ресницами хлопает.

Отредактировано Victoria Maxwell (22.01.2019 01:13:40)

+2

4

Почему, начиная новое знакомство, отношения с девушкой, нельзя избежать этих первых свиданий с массой неловких моментов? Почему нельзя сразу отмотать на тот период, когда вы валяетесь на диване в небольшой, но уютной гостиной, обставленной ненужным декором и громко смеетесь над шутками известного ситкома, не задумываясь над словами, прежде чем их сказать. Когда вы знаете друг друга до последней родинки, до самой негативной привычки типа чавканья за обедом или бесконечных опозданий туда, куда опаздывать крайне нежелательно. Гидеон редко устраивал подобного рода мероприятия, чтобы быть асом в этом нелегком деле. Ему проще давался секс без обязательств, когда на утро и не помнишь имени своей ночной бабочки. Впрочем, и секс был редким явлением последние года полтора, но эта история останется самым большим скелетом в шкафу из черного дуба.

«Отрицание.
- Ты же не могла, ты же…я хотел жениться на тебе, - недоумению Гидеона не было предела. Он смотрит на девушку широко открытыми, полными надеждой глазами, отказываясь верить в реальность происходящего. Пальцами перебирает свежие фотокарточки, на которых его любимая женщина давно не его. Чувство глубокой симпатии, вожделение, страсть настолько сильно отделили Гида от действительности, что он только сейчас замечает след от обручального кольца на загорелой коже.
- Ты? На мне? Жениться? – ей едва удается сдавить смешок, - не хотела, чтобы все закончилось на такой ноте, - Джульетт томно выдыхает, опуская виновато глаза, будто потеряла на полу нечто важнее, чем совесть. Но мужчина не верит ни единому ее слову. Хочет верить, но не может. В ней нет ничего настоящего. Ее кожа, волосы, одежда, душа – подделки. Ее слова – фальш, ее чувства…а Джул не знакомо такое слово. Два года она вела нечестную по отношению к Берроузу игру, просчитывала каждый ход, делала опасные ставки, а рискнув пойти ва-банк, потеряла все. Она падает в пропасть, хватаясь за Гидеона, как за спасательную соломинку, но вместе с тем, утаскивает его за собой. Вот только такие мрази, как Джульетт не погибают. У них, как у кошек [на которых у Гидеона, как оказалось, ужасная аллергия, спасибо Бас] девять жизней и мужчина искренне надеется, что это была последняя. Для Дюран это небольшое поражение, она с гордостью переступит через него, тогда как для Гидеона – это маленькая смерть.
Гнев.
- Убирайся, - глухим шепотом отдается по стенам маленькой кухни, но звучит громче и отчетливее, чем, если бы он закричал. Сердце судорожно отбивает неточный ритм, в кулаке сжаты глянцевые бумажки, разрушившие иллюзии идеальных отношений. Другая рука тянется за бутылкой солодового виски, надежно спрятанного в укромном месте до Рождества.  – Я не достаточно ясно излагаю свои мысли? УБИРАЙСЯ! – с кухонного столика, на котором готовкой они занимались реже всего, летит приготовленный фужер и вдребезги разбивается о кафель. Взгляд Джульетт останавливается на окровавленной руке Гидеона, что сжимала фотографии. Вероятно, острые бока бумаги были сжаты настолько, что вонзились в мягкую ткань, оставляя значительные порезы. Но физическая боль не ощутима. Его трусит от гнева, ненависти, от всей этой ситуации.
Торг.
- Позволь мне объяснить, - но Берроуз уже не слышит девушку. Отбросив к осколкам фотографии, омраченные багровыми пятнами крови, он одним движением вскрывает новенькую бутылку и делает три больших глотка с горла. Желудок отдается неприятным звуком, напоминая, что за сегодняшний день, не было съедено ни крошки. Его моментально пошатывает назад, когда жар от градуса и очередного прилива гнева, спускается по глотке, вниз к пищеводу.
– Хочу курить, - глухо констатирует мужчина, не обращая внимания на слова Джул. Похлопав себя по карманам, не обнаруживает ни намека на сигареты. – У тебя есть курить? – голос спокойный, тихий, только его взгляд, полный отвращения и губы изогнутые в пренебрежительной гримасе, выдают истинное отношение Берроуза к сидящей напротив мадам. – Сестра была права на счет тебя, - вздернув бровь, несколько весело заявил Гидеон, забирая протянутую сигарету. Как будто он выиграл спор, а не проиграл все состояние. – Как ты можешь курить эту дрянь? – кривится, когда внушительная порция никотина с жестким ментоловым вкусом заполняет легкие, оседая на них тяжелым стокилограммовым грузом.
Депрессия.
Прошло полгода, после того, как Джульетт забрала последние вещи из квартиры номер четырнадцать, что находится по улице Уотер, дом один. Гидеон еще иногда вспоминает девушку. Шрамы на покалеченной бумагой руке давно зажили, но первое время трудоспособность ювелира сводилась к нулю. Другие царапины, которые никогда не затянутся, порой отзываются ноющей болью под ребрами. Они время от времени будут кровоточить, напоминая о том, что не стоит доверять людям безоговорочно. Гидеон много пьет, он очень много пьет и практически не ест. Минус восемь килограмм, лицо, небрежно заросшее светлой щетиной, помятая, растянутая рубашка и спортивные штаны. Морщится от яркого света. Он редко выходит на улицу. Только в самых необходимых случаях [когда мини-бар опустошен до минеральной воды]. Люди узнают в нем человека, лишенного места жительства и стараются обходить его стороной. Но мужчина лишился нечто большего, чем крыша над головой. Будь его воля и немного смелости, он бы давно отправился в путешествие по стране автостопом, запихнув в дорожную сумку только вещи первой необходимости.
Принятие.
Любое неизбежное заканчивается принятием. У Гида депрессия сменилась принятием только по прилету в Нью-Йорк, когда все страшное, казалось, позади. Когда на его жизненном пути встретилась Виктория. И больше не ноет под ребрами, а Джульетт больше не снится ему по ночам.»

- Будьте добры, два глинтвейна на красном вине, - они уже подошли к одному из ярмарочных деревянных домиков. Девушка, принимающая заказ, приветливо улыбнулась, выдав Гидеону чек, по которому он сразу же расплатился. Он суетится и мешкается не из-за смущения перед девушкой, а потому что до сих пор не привык к своему новому имени. Стоило ли вообще брать псевдоним, если в Нью-Йорке ему ничего не угрожает?
- Расскажи мне о себе, в прошлый раз у нас было слишком мало времени. Помню, что увлекаешься йогой, а…по профессии кем приходишься? – в ожидании напитков, Берроуз пытается сменить напряженное молчание хоть каким-то диалогом, но пока до него дошла вся суть своего же вопроса, девушка уже успела удивиться, - нет-нет, ты не подумай, я нормально зарабатываю. Это обычный интерес, - натягивает очередную улыбку, вручая девушке стаканчик с глинтвейном.
- Кстати, танцор из меня так себе, - мужчина замечает группу людей, переминавшихся с ноги на ногу под новогоднюю мелодию, - так что составить компанию тебе точно не получится, но я с удовольствием понаблюдаю, - глоток горячего напитка, как спасатель в минусовую температуру. Логичнее было бы спасаться уютным рестораном, где верхнюю одежду в принципе оставляют в гардеробной, потому что внутри довольно тепло, но Гидеон слишком любит сложности и посиделки в заведении кажется ему, самым бестолковым занятием. А зря…
- Британцы новый год отмечают так, что в России слышно! – воскликнул Берроуз, когда девушка дотронулась до патриотических ноток его души. – Еще за два месяца до праздника все бары забиты на этот вечер, а какой салют над Тауэрским мостом! И елка у нас самая красивая. Ты была когда-то в Лондоне? Я не говорю про новый год…вообще когда-нибудь?

Отредактировано Gideon Burroughs (22.01.2019 17:21:06)

+3

5

Какой-то умник сказал, что взрослые не верят в сказки и не радуются праздникам, вместе с возрастом теряя веру в волшебство и видя в выделенных красным датах только счета на продукты, пробки на дорогах и повод для похода к психологу. Действительно умник, потому что Вик относилась к этим самым безнадежным взрослым, еще и с профдеформацией, где вместо фантазий о живописно развешанных над камином носках и переливов рождественской ели видится совсем иная и очень рабочая картина. По статистике, в канун праздников криминальные сводки пестрят многообразием происшествий: перестрелки, кражи, убийства, грабежи, суицид, пьяные драки, автомобильные аварии, домашнее насилие, несчастные случаи и прочее. Коллеги по цеху в белых халатах и зеленых пижамках расчехляют скальпели и распаковывают бинты и вату мешками, штопая что потерпевших, что преступников, что самих слуг правопорядка. Тот факт, что в этом году у Вик не выпадает дежурство на праздники - второй, кажется, за ее службу и хотелось провести это время с пользой, интересно, продуктивно и чтобы запомнилось.
Ну, то есть, не совсем так, как сейчас.
Можно было бы завалиться к Майклу с пиццей и безалкогольным пивом (девушка пить не любит, а Вега недавно опять зашился), помочь ему с ремонтом кухни и послушать байки о его любовных похождениях. Шеф сказал, что со следующего месяца, в связи с повышением Виктории, их тандему придется распасться и сейчас идет подбор нового напарника-куратора для Максвелл, что не могло не печалить. Приказ есть приказ, но при мысли о том, что она больше не будет работать с улыбающимся во все 27 испанцем хотелось выть, обнять его тощую фигуру пандой и не отпускать, мысленно размазывая скулеж по его костлявым плечам. Или наведаться к папе и Бриджит, в очередной раз охреневая от способностей этой ведьмы в 45 выглядеть на 30, да краснеть от папиных приколов на тему скорого пополнения клана Максвеллов отпрыском непременно мужского пола. Или к маме, на другой конец города, но в эту табачную лавочку без противогаза просто так не зайдешь. Виктория смотрит на ушедшего в свои мысли молодого человека рядом и про себя отмечает, что наверное успела уже соскучиться по Фионе за те несколько часов что они не виделись после йоги. Такое неловкое чувство, очень неуютное и давящее, в голове роятся бесполезные мушки-мысли, скучающие и зябнущие на холоде, а, главное, хором вопрошающие: зачем это все?
А вот и ответ в виде очередного странного вопроса, после которого Виктория даже не моргает, обескураженная формулировкой. Может прямо сейчас признаться что она коп, а лучше сразу ФБРовец, демонстративно сломать ребром ладони этот прилавок с глинтвейном и наблюдать, как весело парень засверкает пятками? Они все сбегают, порой кажется, что в Нью-Йорке совсем не осталось парней, у которых нет проблем с законом. Ну, кроме бывшего мужа, хотя на то он и бывший, там другое..
- Благодарю, - чисто из вежливости Максвелл принимает стаканчик с пахучим пойлом и втягивает носом аромат подогретого вина и корицы, заставляя себя не морщиться от нелюбимых ароматов. - Я работаю в одной государственной конторе, в основном бумажки перекладываю, да отчеты строчу. Рутина и скука, не то что у тебя, - и ведь почти не соврала, бюрократии у полиции столько, что порой забываешь что работаешь не секретаршей-мотористкой. - А по образованию юрист, окончила университет с отличием. Люблю узнавать что-то новое, пробовать всякое.
Еще один громкий возглас и сияющая улыбка, от которой можно ослепнуть. Если англичане все такие эмоциональные, то почему  Туманный Альбион до сих пор не называется Солнечным? Или из всего населения матушки Британии Виктория отхватила самого жизнерадостного?
- Прям самая красивая? А в Нью-Йорке, на Рокфеллер-плаза ты видел елку?- ревностно заметила американская патриотка и повела плечами, обеими ладонями обнимая  картон стаканчика, используя врученный напиток исключительно как источник тепла. - Моя старшая сестра сейчас живет в Испании, вот под благородным солнцем Барселоны я гуляла. А в Лондоне нет. Не в обиду сказано, но у меня типичные для американки ассоциации: "Боже, храни королеву", 5-ти часовой чай и, мое любимое, - Вик делает короткий вдох, хмурится и смешно выпячивает губы, низковато и чуть гнусаво произнося: - Ну, это, где рыба, чипсы, чай, дрянная еда, погода еще хуже, Мэри, ебать её в сраку, Поппинс. Лондон! - теперь черед Глэна удивляться и неловко краснеть Вике, отчего она все-таки делает глоток и морщит носик, уже не скрывая своей неприязни к глинтвейну. - Не смотри на меня так, это дословная цитата и Гай Ричи снимает гениальные фильмы. А еще я не умею пить, не очень люблю это делать и запах корицы мне тоже не нравится, -кажется, Макс переоценила свои способности и стремится закончит вечер быстрее, чем планировала. Да, Фиона права, Вик явно прокололась в этот раз, как бы болезненно ни было это признавать. Они стоят между разноцветных базарных домиков, подсвеченных мигающими гирляндами, обвешанных мишурой и ломящихся от различной праздничной атрибутики и в светлых глазах Брукса, Вик видит отблески разноцветных лампочек. Девушка опускает капюшон, поворачивается к мужчине и смотрит на него снизу вверх с едва заметной тенью какой-то сочувствующей улыбки.
- Знаешь, Глэн... Буду с тобой честна. А я ведь еще и праздники не люблю. Вся эта суета, огни, назойливые песенки, дикие цены в магазинах, нарочитое веселье на лицах, глянцевые витрины, счастливые парочки. Все это проходит мимо, я вижу совсем другую картину, - девушка жмет плечами и невесело усмехается. - Психологи сходятся во мнении, что Рождество и Новый год люди воспринимают как некий рубеж и когда к концу года проблемы не разрешаются, это чудовищно давит на психику и без того сумасшедшего населения. Человек в депрессии решается пойти на крайние меры вплоть до преступлений и суицида, криминал в эту пору процветает и дело даже не в алкоголе. Дело в голове, - Максвелл поднимает руку и слегка постукивает пальцем по виску, - А общая истерия и нагрузка? Купить всем подарки, упаковать, разослать открытки, позвонить, ни о ком не забыть, обязательно где-то и с кем-то отметить, статья расходов возрастает до небес. Отгулы, отпуска, пробки, толпы, беспорядки, мусор, замерзшие в сугробах люди, драки, ссоры, скандалы из-за ерунды, а потом одиночество. Счастливого Нового года! - чуть качая головой, Вик опускает подбородок, выдыхает облачко пара и молчит с минуту, удивляясь такой пространной для себя речи. Кажется, в предпраздничной депрессии находится и она сама прямо сейчас. - Наверное, все должно быть не так. И глядя сейчас на тебя и твое воодушевление на фоне этой карусели я чувствую себя не в своей тарелке. - Снова поднимает голову и приподнимает один уголок губ. - Понимаешь о чем я?
Вот поэтому у тебя и нет мужика, сказала бы мама.

Отредактировано Victoria Maxwell (23.01.2019 00:07:26)

+2

6

Это фиаско, братан, - отзывается сознание Гидеона. Мужчина уже в сто первый раз пожалел о том, что не повел девушку в более привычное для свиданий место. Он настолько давно не ходил на подобные встречи, что даже не знает, как себя вести в сложившейся ситуации. Ему очень нравится Виктория. Под словом «очень» подразумеваются те бабочки в животе, о которых упоминается в  романах прошлого века, но он в полной растерянности. - Понимаю, - утвердительно кивает, принимая серьезное выражение лица, что для Гида было уж слишком не типично. На самом деле в данный момент мужчина ничего не понимал, но жизненно необходимо было сохранять спокойствие. Очередное обращение по «псевдониму» бьет, как серпом по яйцам.

«- И какое имя ты хочешь, Гидеон Берроуз? – тонкие губы девушки кривятся в улыбке, когда та листает мой паспорт. Она представилась Эйр Форс, художница-аматор из провинции, недавно открывшая свою небольшую галерею в Лондоне. Эйр не была похожа на англичанку, да и акцент выдавал ее азиатское происхождение. На ее вопрос Гид пожимает плечами, оглядываясь по сторонам. Гидеон тесно переплетен с изобразительным искусством, чтобы с точностью отметить – все картины рисованные не одним человеком, так как выполнены в разных стилях и на разных холстах. Истинный художник никогда не изменит своей манере написания, рука привыкает к одним кистям и краскам. – Напомни, откуда у тебя мои контакты?
- Рик Грин, - не задумываясь отвечает Берроуз, засмотревшись на одно из произведений, только через секунду вспомнив, что товарищ по картам строго сказал не выдавать его. Но Эйр даже не удивилась ответу Гидеона, - тогда двойной тариф, красавчик. И, да, имя выберу я сама.
- Как двойной? Рик сказал…черт. Хорошо. Я готов заплатить эту сумму при условии, что документ будет готов в течении двух дней. Это же настоящий паспорт? Я смогу покинуть страну с ним?
- Покер? – незнакомка явно была в теме происходящего и наверняка с наших игр ей шли откаты, - Рик в своем репертуаре. Котик, вот настоящий паспорт, - она поднимает документ Гидеона на уровне своего лица, - я гарантий никогда не даю, но свою работу делаю чисто.
- Договорились. Сохрани мои инициалы и дату рождения, а остальное – полет твоей фантазии.»

- Но мне кажется, что ты слишком скептична настроена к этому празднику, - попытка смягчить накаленную обстановку улыбкой, - пошли, - Гид подает руку девушке, решаясь поступиться принципам и попытаться вывести этот вечер на располагающий лад. Практически всю дорогу к выходу из парка они молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Гидеон думал о том, как бы мягко сказать девушке о своих настоящих мотивах для приезда в Нью-Йорк, как бы помягче попросить, чтоб она не звала его Глэном, потому что имя, выбранное Эйр и впрямь было слегка пидористическое. И лучше бы это был Тимберлейк.
Не смотря на то, что сегодня тридцатое число, заведения на главной улице были практически пусты, так что найти уютный столик в ресторане The Loeb Boathouse не составило большого труда. Официант преуспевает помочь девушке с верхней одеждой, выставляя Гидеона в очередной раз не с джентельменской стороны. Другой официант сразу же оказывается возле нас, сервируя столик на двоих гостей. – Зеленый чай с корицей и Ваш фирменный десерт, - Берроуз даже не притронулся к меню, когда девушка внимательно изучала небольшую книгу. Молодой человек принял у них заказ и поспешил удалиться. – Я помню, что ты не в восторге от праздников и праздничной суеты, но все же, позволь поинтересоваться о твоих планах на завтрашний вечер. Я бы хотел провести его вместе, познакомить тебя с сестрой. Я думаю, вы бы поладили, - искренне говорит Гидеон, проводя параллели между Викой и Прис. Они обе блондинки, обе одного возраста и им наверняка найдется, о чем поговорить. Сестра никогда не одобряла его выбор в плане спутницы жизни, но что-то подсказывало мужчине, что Виктория ей точно понравится. Хотя, доверять интуиции Гида – ровным счетом проехать на красный свет между двух полицейских машин.
- Говоришь, в государственной конторе…Звучит интересно, - протягивает Гидеон, перемешивая сахар в большой чашке с чаем, совсем не типичной для английских сервисов в кофейне на Оксфорд стрит. – Юрист? Постой… - и тут же десертная ложка бьется о стенки сосуда, выдавая неприятный звон. Совсем недавно Присцилла жаловалась на американское образование, не позволяющее поступить на юридический факультет без успешно пройденных семи кругов ада. Она говорила, что перед поступлением в университет, уже необходимо иметь степень бакалавра и мол, как прекрасно, что она училась в Англии и в свои двадцать семь является успешным адвокатом, а не рядовым сотрудником в нотариальной конторе. – Это сколько тебе лет получается?

+2

7

Глэн серьезен и наконец-то не улыбается, говорит, что понимает. Вик переступает с ноги на ногу, смотрит на слякотный нью-йоркский снег под ногами, бросает взгляд на развешанные игрушки, на снующий и спешащий куда-то ярмарочный люд, что спешит затариться милыми сердцу безделушками, которые вручат свои близким завтра. Неловкая ситуация, конечно, сейчас еще неловко извиняться, вымучено улыбаться, складывать предложение с словосочетаниями "ты хороший парень; останемся друзьями", пообещать что стоит созвониться, в общем, так себе процедура. И когда это максвелл успела стать такой черствой и сухой, как заветрившийся кекс тети Мэри? Это все работа, пожирает не только силы, здоровье и время, но еще и эмоции, чувства и впечатление, высасывает радость и простые земные мечты.
Но ведь кто-то должен это делать? Кто то должен в толпе гуляющих празднующих высматривать угрозу и опасность, что может испортить веселье. Кто-то должен скрываться среди улыбок и обеспечивать безопасность, быть на страже спокойствия и тех самых земных мечтаний. Чтобы все эти спешащие к своим близким людям дошли до дома и согрелись теплом своих близких, чтобы засыпали с уверенностью, что завтра проснутся и все будет хорошо.
- Но мне кажется, что ты слишком скептична настроена к этому празднику, пошли.
Ничего ты не понимаешь, парень. Это невероятно, но, кажется, мистер Брукс совершенно непробиваем. Виктория хмыкает и смотрит на протянутую руку, на вновь появившуюся обезоруживающую улыбку и мотает головой, где-то глубоко в душе понимая, что отшить парня будет очень непросто. Он наивен как ребенок, и улыбается как ребенок, и глаза его светлые такие влюбленные, светящиеся, тоже как у ребенка, что пялится на нее как на огромную коробку в упаковочной бумаге и перевязанную яркой лентой под рождественской елью. У нее просто не хватает сил сопротивляться и максвелл кидает стаканчик с невкусным напитком в урну, подхватывая спутника под локоть и следуя за ним, соскребая с дальних уголков души собственную самоуверенность, что разбивается пенными волнами о борта корабля оптимизма Глэна. Даже черствое сердце детектива Максвелл не выдерживает и вот они уже оказываются в довольно уютном ресторане с отличным видом на озеро из украшенных ненавязчиво мигающими огнями гирлянд окон. Подавая куртку официанту и ловя немного потерянный взгляд своего спутника, Вика снова отпускает тихое хмыканье и садится, вновь бросая взгляд в окно. Вид завораживал и умиротворял, пухлые губы изгибаются в намеке на улыбку, тонкие пальчики разглаживают складку ткани на тонкой изумрудной водолазке, укладывает волну волос на левое плечо, а после перелистывает страницы меню. Девушка вскидывает голову, услышав заказ Глэна и чуть щурится, невольно ставя неуверенный плюсик, после чего заказывает зеленый чай без добавок, а вот от сладкого отказывается, кратко комментируя свой выбор:
- Стараюсь питаться правильно, хоть и не всегда получается.
Официант кивает и удаляется, оставляя Викторию один на один с самым провальным свиданием в своей жизни в лице британца. Девушка выдыхает, упирает локти о стол и кладет подбородок на переплетенные пальцы рук, пряча губы и чуть исподлобья, получается, глядя на мужчину и рассматривая его настолько неприкрыто и пристально, будто перед ней не ухаживающий за ней парень, а преступник на допросе. О да, и такой взгляд Максвелл могла выдать, увы, это становилось почти привычкой в минуты сосредоточения.
- У меня завтра выходной, но ты уверен что это хорошая идея? - взмах ресниц и больше ни один мускул не дрогнул на, кажется, оканемевшем лице американки, - звучит как аналогия "знакомству с родителями", но ведь мы с тобой еще так плохо знаем друг друга, а ты уже хочешь представить меня своей семье. Ты не торопишься?
Вот красивый же парень, черт возьми. Не глупый, образованный, интеллигентный, хорошо одевается и видно, что не первый раз в обществе девушки, ну что же с тобой не так-то? Несуразность какая-то в образе, в поступках, в этой суетливости, нерешительности, что ли. Или нервничает так, а может изображает из себя что-то. Рядом с Глэном видится нежная фея в ситцевом платье летящего кроя, кремовых сандалиях, с золотистыми локонами и такими же прозрачно-голубыми глазами, что будет краснеть от любого комплимента, звонко смеяться над каждой шуткой и переливчато лепетать без умолку. Какая-нибудь учительница, балерина или медсестра с огромным добрым сердцем, что плачет над мелодрамами и мечтает о большой светлой любви, как у Бэллы с Эдвардом, все еще ждет письма из Хогвартса и печет отменные домашние кексы. Он был бы ей верным и честным мужем, способным любовником, образцовым отцом ее детей, корзинку которых она бы ему исправно нарожала. И были бы семейные ужины с простыми интеллигентными семьями, поездки на озеро в уик-энд, долгие годы совместной жизни и тихая смерть в глубокой старости. Вика не вписывалась в этот сценарий никаким боком, хоть ты ее в крендель завяжи или наряди ее в это пышное платье с рюшами и бантами. У нее большая, шумная, немного хабалистая семья, где мама матершинница и та еще интригантка, отец всю жизнь проработал копом и женился на молодухе, оставив женщину, с которой прожил всю жизнь, одну доживать свой век; две крайне своеобразные сестры и собрать всех вместе не удастся даже на чьих-то похоронах, не то что на гипотетической свадьбе. И сама Вика - мрачноватая, серьезная, одержимая работой и помешанная на вере в правосудие и свое служение букве закона, что с куда большей охотой будет всю ночь напролет составлять фотороботы и читать при тусклом свете United States Code. А кекс она сто процентов спалит в духовке, потому что отвлечется на какой-нибудь клевый старый боевик в стиле "Пятого элемента" или  "Вспомнить все"; вместо трепетных касаний в постели предпочтет страстный секс на столе, а до детей ей еще лет пять надо минимум отслужить. Не сходится пазл, вот не складывается воедино, а эти влюбленные глаза-сердечками напротив сбивают с толку настолько, что даже не хочется все сводить к банальному перепихону на одну ночь без обязательств. Господи, он готов познакомить ее со своей сестрой и провести вместе новогоднюю ночь, ну как это возможно? Парень, ты не в том веке родился, не в ту страну приехал, не по той девушке вздыхаешь.
– Постой... Это сколько тебе лет получается?
Теперь очередь Вики звякать ложечкой о край принесенной чашки и замереть. Она даже теряется от такой беспардонности и прямоты, да еще и реакция такая, будто бы он сейчас услышит что ей скоро тридцать и упадет в обморок. Так, вот теперь реально достаточно.
- Двадцать девять исполнилось неделю назад, в тот день, когда ты едва не сбил меня в супермаркете, - теперь Максвелл откидывается на спинку стула, поочередно сначала закидывает ногу на ногу, а потом скрещивает руки на груди, полностью закрываясь и чуть вздергивая подбородок. - Тебя что-то смущает? - пора заканчивать этот фарс, даже ласковое тепло огоньков на окнах не сможет внести оттепель в голос Виктории, что решила открыть все карты. Четыре карты одинакового достоинства. - Давай начистоту: ты очень хороший парень, милый, умный, невероятно красивый, но вот не за той ты решил поухаживать. Серьезно, Глэн, ну почему я? Все что ты говоришь и делаешь для меня совершенно чуждо и непонятно, а в Нью-Йорке тысячи одиноких красивых девушек, которые заинтересуются тобой с первого взгляда и у вас все сложится изначально без полетов банки горошка в опасной близости от чьего-то лица, - и говорит ведь тихо, и медленно, а все равно, будто отчитывает и становится неприятно самой себе и от себя. Виктория тяжело вздыхает и впервые за вечер ненадолго приоткрывает свою маску похерфейса, за которой оказалась грустная полуулыбка и усталый взгляд серых, цвет льда на озере, глаз. -  Я не умею готовить, у меня весьма своеобразная и типично американская семья, грубые манеры и мужиковатые вкусы; в свободное время я хожу на занятия на китайском пилоне и со мной в одной квартире не уживаются даже цветы в горшках, я даже в браке пробыла всего год. Да, разведена, да, через год тридцать. Но и это не главное,  - Максвелл усмехается и вновь наклоняется над столом, извлекая из кармана сумочки свой значок и, покручивая его меж тонких пальцев, демонстрирует Бруксу, - А еще я работаю в государственной конторе под названием NYPD, слышал о такой? Детектив Виктория Анна Максвелл. Обычно я сообщаю это после проведенной вместе ночи, чтобы ко мне никто не привязывался и не строил долгоиграющих планов. Но... Ты мне правда нравишься. Не хочу тебя расстраивать потом. И да, если сейчас у тебя появятся срочные дела, о которых ты забыл и тебе надо срочно уйти - я все пойму. Я всегда это понимаю, - Каре. А вот теперь она наконец-то полноценно улыбнулась. Устало, грустно и искренне, потому что даже у железной леди есть чувства и все они роятся вокруг слова "одиночество".

Отредактировано Victoria Maxwell (01.02.2019 20:38:29)

+2

8

Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают по маю
венчики встречных ромашек (c) Маяковский

Непутевый. Ходячее разочарование. Какой бы костюм он не надел, каким дорогим парфюмом не облагородился, какой бы комплимент не отвесил в следующую секунду, в глубоких серых глазах Виктории, Гидеон навсегда останется асоциальным ничтожеством; знаете, тот самый парниша с выпускного, с которым никто не хотел идти в пару; неудачник и обуза сегодняшнего вечера. Как бы он не хотел прыгнуть выше головы, но есть то, что неизменно. И это то самое первое впечатление, которое не дает вторых_третьих_десятых шансов. Пытаясь оправдать ожидания девушки, Берроуз зашел слишком далеко и останавливаться не планирует. Ему уже порядком наскучили поклоны да реверансы перед мисс холодное сердце, посему Гид твердо решил, что впредь (будь то Вика или еще кто-то) производить впечатление будет только на одного человека — и этот человек он сам. Будучи персоной творческой, для него самой большой фобией являлась обыденность; боязнь слиться массой. Дело не в том, что мужчина превозносит себя над кем-то, нет. А лишь в том, что не хочет стать равнодушным и живущим ради удовлетворения животных, низменных потребностей. И да, Гид такой человек. Если ему нравится кто-то, он цепляется за нее, добивается внимания, кружится собачим вальсом до тех пор, пока этот «кто-то» не станет его. И все равно, сколько оно стоит, бакс, триллион, или два неудавшихся свидания, Гидеон не упустит ее. Он все равно будет добиваться своего до тех пор, пока не получит желаемого. В этом его особенность.
Ты не торопишься?
Звучит как отказ, коем и являлся, но вполне ожидаемая реакция. Берроуз пожимает плечами, кидая на девушку равнодушный взгляд. Моментально меняется в лице и уже от окрыленного чувством влюбленности Гидеона остается лишь манерная улыбка и активная жестикуляция.
– Нет, - превратно сухо отвечает мужчина, скользя взглядом от размякших чайных листьев в кружке с логотипом заведения на свою спутницу, - если бы я торопил события, то поспешил бы привезти тебя в наше семейное имение в Бирмингеме и представить тебя матушке, - глубоко выдыхает Гид, после упоминания главы семейства. К знакомству с родителями не был готов ни он, ни Виктория. Они всего-то знакомы с две недели, если не меньше, когда к знакомству с Джульетт оба готовились месяцами, оттачивая правильную английскую речь, выстаивая алгоритмы диалога.
– И это не очень хорошая идея, - скупо улбается Гид, подняв лишь кончики губ, огорченно выдыхая в очередной раз, - но сестра у меня замечательная. Мы с ней настоящие друзья. Ты бы меня поняла, будь у тебя родные братья или сестры. А, кстати, у тебя они есть? – опешив задается вопросом, отматывая время назад и понимая, что на более серьезные темы, чем нестабильная нью-йоркская погода они не общались.
Гидеон уже и сам не был уверен в том, что это все правильно. Все, что происходит сейчас. Нужно было изначально отбросить идею со спектаклем от имени Глэна Брукса, признаться, что не такой уж он известный лондонский ювелир (разве что в узких кругах), признаться в истинных мотивах переезда в Штаты, а не вот это все, что больше походило на театр одного актера с одним зрителем, получившим билет задарма, но не желающим упускать халяву. Впрочем, этот зритель был готов бежать еще до первого антракта, но почему-то задержался. Ах, да. Обычно в конце представления в буфете раздают бесплатные угощения и глинтвейн, который его зритель так же ненавидит, как и самодеятельность.
- Тебя что-то смущает?
Да, черт возьми, да! Мужчину это смутило настолько, что он неестественно вытянул лицо, округляя глаза, при этом рот самовольно решил открыться. Да, черт возьми, Гидеон в очередной раз западает на женщину, что старше его на несколько лет. И факт остается фактом, даже если «несколько» всего лишь два года. Голос отца, проклинающий их союз с Джул, закидывает Берроуза в недалекое прошлое, но он успешно отгоняет эти мысли, когда осознает свой очередной провал: - почему ты не…почему ты не сказала, что у тебя был день рождения? Мы же на следующий день виделись, а я и не знал. Или в списке не любимых праздников и этот?
Серьезно, Глэн, ну почему я?
«Если ты хотела отшить меня, то могла бы придумать что-то более оригинальное, чем банальное ты классный, но я баба не твоего масштаба. Зачем настолько все усложнять до второй встречи, давая мне надежду? Если я тебя не заинтересовал с первого взгляда, как ты говоришь, то зачем нужен был весь этот цирк, я не понимаю. Но, родная, Глэ…Гидеон Берроуз просто так не сдается.»
Трудности они нужны, они закаляют. Безответные чувства тоже нужны, как опыт, как работа над собой и своими ошибками. Но до слов девушки, Гид не осознавал, насколько сильно хочет ее. Ему казалось, что никогда прежде он до такой степени не жил моментом, как эту неделю. Мужчине было хорошо знакомо депрессивное состояние, когда апатия укладывает бесконечную дорогу в миллион миль из равнодушия ко всему на свете, порождающую отчаяние, однако на тот момент он не смог справиться с собой. Да, нарочито отказываясь от мирских проблем, зарываясь под толстый слой кожи, пряча в закромах гнилую душонку, он делался спокойным и даже счастливым. Но с течением времени равнодушие без предупреждения о нападении начинало свою разрушительную работу, омрачая разноцветную реальность в черно-белые тона. Люди становились рабочим механизмом, они все казались какими-то одинаковыми, потому что он видел их как бы издалека; точнее сказать из каморки мастерской на Уиндмил Хилл. По итогу его отвращение к чему-то неопределенному_воображаемому достигло критической отметки, и проснувшись однажды утром, он перестал ощущать собственную физичность, собственную значимость, необходимость; он поддался течению из повседневных дел других людей, но чем больше он проявлял безвольность в оказании всем и каждому уйму мелочных услуг, тем больше чувствовал себя отрешенным от общества. Машинальные движения конечностей и механическая работа речевого аппарата создавали лишь иллюзию жизни, но будучи отбросом общества, это походило едва ли на существование. Подобное он видел в глазах напротив и хотел было закричать, растормошить Вику, но не в его это компетенции.
Шаг и мат, Гидеон Берроуз. Лучше сценария для мелодрамы не придумать: она – детектив, он – преступник; она правильная девочка, а он шут гороховый. Гид заметно напрягся при виде блестящего знака, которые носят гордые блюстители закона. Не в силах сказать ни слова, он берет паузу, делая несколько глотков давно остывшего чая.
– Детектив, я, наверное, Вас сейчас расстрою, но у меня нет и не будет планов на сегодняшний вечер, кроме тех, что уже имеются, - мужчина разводит широко руками, намереваясь обнять весь мир, ну или хотя бы всех гостей в этом вычурном заведении, - и раз мы вскрываем карты, то мне тоже нужно кое в чем признаться, - нет-нет-нет, он не собирался говорить про покер, а аллегория с картами вылетела сама собой, скажем, по старой памяти, - вряд ли с именем Гидеон и фамилией Берроуз меня адекватно восприняли бы в Америке, посему я придумал себе более американизированный псевдоним, которым тебе представился, - а ведь Прис говорила, лучше бы он назвался Тимберлейком. Их с певцом и недоактером внешним сходством можно было выгодно пользоваться в штатах. – Вик, ты мне нравишься. И меня не пугают ни твое звание, ни возраст, ни американский акцент. Меня даже не пугает, что ты некогда носила кольцо на безымянном пальце левой руки, и твоя неприязнь к праздникам тоже не страшит, но завтра в 9 вечера жду тебя в отеле Эмпайр с хотя бы улыбкой на лице, а хорошее настроение я гарантирую, - глаза пусть и излучают радость бешеного единорога, но улыбка на лице появляется, - другое дело, если у тебя кто-то есть. Я о молодом человеке.

Отредактировано Gideon Burroughs (05.02.2019 23:33:05)

+2

9

Бирмингем в сознании американки до костного мозга Максвелл великолепно сочетается с городом Бремен и сказкой о музыкантах из этого самого места. Но вряд ли эта шутка зайдет сейчас, тем паче, что четко патриотка Вик не хотела выглядеть невежей в глаза британца, а тайком гуглить в смартфоне географию не хотелось, и так понятно, что Британия. И да, в свободное время надо не только юриспруденцию почитывать, но еще и географию подтянуть, а то неловко немного. Ну чтож, с планами на вечер определились, тем более, что сейчас Глэн сольется и можно будет вплотную наверстать пробелы в самообразовании...
Но что-то пошло не так.
Вик наклоняет голову к плечу уловив перемену тона. Все-таки парень понятливый на намеки и они смогут расстаться приятелями? И прежде чем надежда на взаимопонимание всколыхнулась трепетной бабочкой ее снова придавили сапогом реальности. Макс едва слышно выдыхает на вопрос мужчины:
- У меня две родные старшие сестры и мой папа не теряет надежды осчастливить нас всех наследником мужского пола. Я ведь говорила про сестру и Испанию, когда ты в парке спрашивал о том, была ли я в Британии, ты меня не слушал? - нет, все-таки вздох не удалось скрыть. Вика не отличалась болтливостью, так свойственной остальным дочерям Евы, а посему утомить собеседника своим трепом до такого состояния, что информация из ее уст становится потоком, суть которого не уловить, не могла. Следовательно, увы и ах, Глэн ее просто не слушал. И это было даже немного обидно.
А сейчас его пачка отваливается и максвелл вспоминает, что вроде бы сказала 29, а не 79 и потому лишь в очередной раз похерфейсно охреневает от парня, с которым пошла на свидание.
- Это бы поставило тебя в неловкое положение и сделало бы обязанным купить мне какой-то презент. Ты меня совсем не знаешь, значит, не угадал бы с подарком, а я бы неловко улыбалась и благодарила. Подталкивает к вынужденным действиям, обусловленным правилами хорошего тона. Не искренне, не от души, не хочу так, - пожимая тонкими плечиками мотает головой девушка, несколько меланхолично поглаживая кончиком пальца блюдце чашки. - Люди, как правило, не любят слушать правду, им легче поверить в лесть, - это уже о себе самой, вспоминая слова одного знакомого и цитируя его же.
Дальнейшую реакцию Вика предугадывала вплоть до мелочей, она всегда одинакова и лишь крепче сжимает пальцы, коими обхватывает предплечья в переплетеньи скрещенных рук. Вот и ощутимое напряжение, физически осязаемый не_уют и снова катится воображаемое перекати поле по полупустому заведению.
И вдруг что-то меняется. Слишком быстро, неуловимо, но парень преображается от и до, будто бы решившись на что-то, будто бы это не она весь вечер изображала из себя Королеву Проклятых, а он, внезапно, дал трещину в своей скорлупе и на нее смотрит не романтичный юноша со взглядом горящим, а целеустремленный мужчина, что говорит_свое_слово. И хоть остались широкие жесты, богатая мимика, но что-то появилось новое, неуловимо притягательное и имя этому - сила. То, что всегда привлекало Викторию, к чему стремилась сама и перед чем преклонялась, что могло вывести ее на эмоции и будоражило впрыскиванием адреналина в кровь. Сила физическая, сила моральная, укрепляя свое тело на ежедневных тренировках, она тренировала силу своего характера. Самое возбуждающее и манящее, самое желанное. И, кажется, отблеск оной мелькнул в светлых глазах напротив, ласково коснулся слуха и заставил разжать руки из "замка", да опустить колено. Виктория молчит и щурится, профессионально начиная обдумывать причины, по которым человек стесняется (?) своего имени и пытается его скрыть, но отмечая смелость в том, что он решается ей признаться. И молчит, выслушивая признание, невольно упирая локти о край стола и касаясь пальцами обеих рук краев маленькой чашечки, чуть поглаживая керамический ободок. Девушка наклоняет голову к плечу, молчит и вдруг улыбается. И усмешка эта прилипает к уголку губ, а голос явно становится теплее на несколько градусов:
- Ги-де-он, - повторяет она, словно на вкус пробуя это имя и продолжает. - Прямо колдун из Paragon'а. Неважно, - видя недоумение во взгляде Вик не акцентирует внимание на том, что знакома с жанром моба-игр. - Не боишься, что я имею полное право потребовать у тебя документы на проверку прямо сейчас? - она снова усмехается и размазывает капельку чая по ободку самым кончиком пальца, после чего прикусывет губу. - Но не буду, я не на работе, хоть и работа всегда со мной. И служба - это мой первый и главный молодой человек, которого я предпочту всему. Готов ли ты, Гидеон Берроуз, делить меня с таким бойфрендом? - На этой фразе девушка поднимает палец и кладет его кончик на пухлую нижнюю губу, слизывая капельку и чуть причмокивая, не отводя неотрывного взгляда, прекрасно понимая, что откровенно флиртует. - Мне нравится имя Гидеон. Глэн звучит по-гейски, хотя тебе бы пошло имя Джастин, как у Тимберлейка. Ты на него похож с этой бородкой, - сейчас этим самым пальцем она едва касается нижней губы, чуть поглаживая ее, а потом вдруг выпрямляется резко и громко делает хлопок ладонями. "Но завтра в 9 вечера жду тебя в отеле Эмпайр" - о да, это ей понравилось. Не вопросы и просьбы, а констатация факта, утверждение. - Окей, Гидеон Бэрроуз, комплексующий по поводу своего весьма интересного имени, предлагаю тебе испытать удачу. Пожилая американская коп-разведёнка составит тебе компанию в отеле Эмпайр завтра в девять вечера, -  девушка поднимается с места и подцепляет пальцами свою куртку, без помощи официантов с легкостью надевая ее на точеные плечи, жестом показывая, что провожать ее не нужно. После чего подходит к поднявшемуся с месту парню и чуть привстает на носочки, чтобы оставить на его подбородке легкий поцелуй и шепнуть. - ... может быть... - и даже кокетливо улыбается на прощание, прежде чем покинуть заведение.

Отредактировано Victoria Maxwell (06.02.2019 22:32:13)

+2

10

Ранен, но не убит. Гидеон продолжал вести игру под названием «снимаем маски, становимся личностями». В своем привычном амплуа ему проще было вести диалог, когда не нужно обдумывать каждое слово, что так или иначе вылезет боком для мужчины; не нужно держать прямо спину, а вполне позволительно закинуть ногу на ногу, откинувшись на спинку стула. Она даже не удивлена признанию ювелира, что еще более расслабляет и располагает и приятной обстановке. – Не имею привычки носить с собой документы, придется ехать ко мне домой за ними, детектив, - ухмыляется Гид, отставляя на край стола блюдце с чашкой, провожая предметы косы взглядом. Психологом он был мягкого говоря не очень, но жесты девушки, а в частности покусывание пухлых губ, явно намекали на что-то вроде искры между этими двумя; и вечер постепенно меняет краски на более глубокие красноватые тона, настраивающие на романтический лад, а значит для мужчины не все потеряно. Свое волнение Гид умел качественно скрывать благодаря большому опыту скитаний меж континентами, но факт то, что его предполагаемая пассия окажется детективом полиции, безусловно смутил. Его прошлое с каждым месяцем, каждым днем больнее наступает на пятки. Вспомнить хотя бы события прошлого месяца, когда сплоченность и доверительные отношения между двойняшками Берроузами дали трещину. Эти жуткие сны, больше походившие на искаженную реальность. Вторжение в тихую гавань Присциллы и общий тюбик транквилизаторов на двоих в течении всего ноября. Однако, не смотря на все они оба смогли поднять с колен и двигаться дальше. И тут даже дело не в силе духа и не в непоколебимости, а в этом городе, который не терпит слабаков, безжалостно уничтожая вторсырье.
– Да блять! – срывается мужчина, секундой после понимая, что находится все же в присутствие дамы и резко затыкается, возвращаясь к не такой уж и плохой идее – сначала думать, а потом говорить. Сравнения с подобием певца, обладателем премии «писклявый голос года» и «пидорас намбер ван в США», его уже изрядно подзаебали. Искренне удивляется, отчего половина женского (да и не только) населения штатов ссытся по этому недоразвитому. Не виноват Гидеон, что родился с такой рожей, подобной медийной личности. – В смысле…давай обойдемся без сравнений. Мне не доставляет кайф слушать, о том, что я на кого-то там похож. Даже если это известный человек. Я Гидеон Берроуз, - заявляет гордо, непредусмотрительно громко, отчего оглядывается по сторонам, приглушая тон,- я Гидеон Берроуз и я личность.
Гид подается немного вперед, навстречу девушке, опираясь локтями о стол, сцепив пальцы в замок. Услышав заветное согласие на его предложение, искренне удивляется, вскинув левую бровь, над которым красовался глубокий шрам. Ее «да» не звучало уверенно, скорее это было одолжением, но даже это не смущает Берроуза. Он точно знает, что Вика придет – копы всегда держат обещание. Дисциплина у них передается воздушно-капельным путем (главное, чтоб не половым), посему дав обещание, она обязана будет его выполнить. А этого достаточно для мужчины, чтобы вывести их недоотношения на новый уровень. Решив переступить границы дозволенного и перейти к телесному контакту, Гидеон тянется ладонью к руке девушки, но та тут же ускользает от него, поднимаясь с места. Англичанин вскакивает на ноги, принимая то же положение, но не столько от неожиданности действий Виктории, сколько от манер, передающиеся тем же воздушно-капельным в семье Берроузов – мужчине непозволительно сидеть, когда стоит дама. - ... может быть... – теплом по телу отдается поцелуй на прощание, что мужчина не обращает внимание на сомнительный намек, продолжая стоять, как вкопанный. Детектив настолько быстро одевается и успевает скрыться за дверьми заведения, что последнюю фразу Гидеон чуть слышно резонирует официанту: - даже туфельку не оставила... Впрочем, современные барышни даже в вычурной Британии оставляют что угодно – от наращенных ногтей до трусиков, но только не туфельку. – Что, просите? Обессиленный, вымученный эмоционально, Гид падает в свой стул, отмахиваясь от риторического вопроса сотрудника ресторана. – Счет?
– Двойной виски.
- - - - -
«Завтра будет лучше, чем вчера». Такая изъезженная и неприятная фраза, используемая недо-философами на тренингах по личностному развитию, точно не относилась к утру понедельника, на которое выпал этот новый год. Да что эти философы знают без своих книг. Половина из них никогда толком и не жили, но в таком случае, как можно наставлять людей, не имея опыта? Последние четкие воспоминания со вчерашнего дня: третий фужер двойного ирландского виски, разобравший мозг до последней молекулы; пьяные сообщения сестре с обещаниями скоро быть дома и не вляпаться в историю; внутренняя борьба с жаждой нарваться на те самые приключения и забрести в ближайший пункт с игровыми автоматами; заветное сообщение от Виктории «да, я дома, все хорошо» и полный провал… 
- Ты вообще собираешься сегодня вставать?! – кричит Присцилла, беспардонно ворвавшись в комнату брата, которая по факту была далеко не его. Гидеон уже давно открыл глаза, но это не значит, что готов поднять голову с подушки. В ушах звенит от ее крика, что мужчина морщится, закрывая лицо руками. Конечности так же предательски отказываются адекватно ориентироваться в пространстве. – Который час? – неудачная попытка поднять голову, весившую по меньшей мере тонну. Все еще размытый силуэт сестры, весело улыбающейся и по-детски радующейся наступившему утру. Девушка падает на край кровати, бросая в Гида какие-то разноцветные безделушки. – Уже четыре вечера, Гидеон Берроуз, солнце давно вышло из зенита! И если ты забыл, то смею тебе напомнить, кое-кто мне обещал помочь украсить квартиру и поставить елку, - обижено толкается блондинка, напоминая брату о том, что он все-таки живой и следует выполнять семейные обязательства. – ЧЕТЫРЕ? – забыв о боли в мышцах и не прекращаемых вертолетах в голове, мужчина подрывается с кровати, пытаясь кое как напялить домашние штаны на черные боксеры. – Почему ты меня раньше не разбудила?
– Потому что боялась задохнуться от перегара, - фыркает Прис, так же поднимаясь на ноги, - я тебя жду в гостиной. Нам еще нужно обсудить новогоднюю программу. Еду я уже заказала, а с тебя фейерверки, дорогой, - Гиду ловит за руку девушку уже в дверях, желая провалиться сквозь землю. Идея с Эмпайер возникла внезапно. Он бы чисто физически не успел предупредить сестру, что на этом празднике его не будет. – Детка, у меня появились другие планы. Мне в восемь уже нужно будет уехать. Ты же не обижаешься? – ну, конечно, размечтался. Прис, как ошпаренная, вырывает руку, напирая на брата. – Баба? Ты же обещал…Придет Сэм и ее подруги, Гид, - будто девушка смягчает гнев на милость, умоляюще смотря на брата. Запрещенный прием, который бы сработал в любом другом случае. – Солнце, ну и как ты себе это представляешь? Гидеон и его гарем? Я помогу тебе украсить квартиру и поставить елку, но мое присутствие на девичнике явно будет лишним.
- - - - -
Ресторан при отеле, украшенный в тематическом для сегодняшней ночи стиле, создавал уютную атмосферу. Казалось бы, все идеально – роскошный букет белых роз на небольшом столике у окна, приглашенные исполнители классической музыки, натертые до блеска панорамные окна, из которых весь Нью-Йорк как на ладони и Гидеон в своем лучшем костюме, идеально уложенными волосами и блестящей улыбкой. Все идеально, да вот на часах половина десятого, а Виктории по-прежнему нет. Вторая чашка кофе, нервное дерганье галстука в разные стороны, постукивание ногой в ритм мелодии, проверка на наличие новых сообщений в ватсапе каждые три минуты, что казались вечностью. Вопросы в голове: придет или нет? Что я сделал не так? Она испугалась? Нет, ни то, ни другое, ни третье. Дверь ресторана услужливо открывается официантом и заходит она, впуская в заведение приятных холодок декабрьского мороза. – Ты потрясающе выглядишь, - Берроуз встречает свою даму на половине пути, указывая жестом на их столик, манящий приятным запахом свежих цветов и недопитого кофе. Мужчина помогает девушке с верхней одеждой и по-джентльменски отодвигает стул. – Это тебе, - кивает на розы, не спуская взгляда с Вики, пребывая все еще под ее чарами. – Ты очень красивая, детектив, - на этот раз более решительно тянется к запястью девушки. Коснувшись губами внешней стороны ее ладони, не спешит отпускать. – Я не рискнул делать предзаказ, решил дождаться тебя.

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » mission passed respect + ‡флеш