http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: сентябрь 2019 года.

Температура от +15°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Оборотное зелье


Оборотное зелье

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Он ты гой еси, земля Русская!
Земля Русская да обильная
Все лесами да полями, да реками,
да людьми необычными, со странностями.
Здесь и богатыри разудалые,
цари грозные, ведьмы злобные,
да царевны прекрасные - все одна к одной,
а уж прочей шушере - и счета нет.
Вот про них-то мы будем сказывать
сказку новую, ой да не старую,
Про Ягую бабку-затейницу,
да про Ваню-дурачка хоть и царевича.
А и было то в года стародавние, стародревние -
Да в прошлом месяце,
во глухих лесах под Саратовом
возле тихой деревушки Коноплеево.
Завелись там дела презанятные,
разгулялись там волки необычные,
а и всех их тянет к бедной бабушке -
чемпионке по метанию веника,
выбиванию у чиновников пенсии,
агроному почетному, заслуженному...
Про то будем мы вам сказку сказывать,
да не лживую - все правдивую,
а коли приврем где - не серчайте вы
просто авторы упоролися.

[nick]СКАЗОЧНИК[/nick][icon]https://i.imgur.com/lTabPwA.jpg[/icon]

Отредактировано Anne-Dietmar Steinmeier (10.02.2019 09:39:25)

+1

2

На лесной опушке, в маленькой избушке жила-была баба Яга, а по паспорту Марфа Ничифоровна. С фасаду пионерка, в душе пенсионерка, ревматизмом гнутая, на голову шибанутая, а если достать, то и сама кого хошь ушибет клюкой по голове, нее помилует. Всех детей из соседской деревни Коноплеево, что дразнили ее каргой да костяной ногой, она давнехонько повыела, а кого и цыганам продала не побрезговала. И управы никакой на нее не было, ни милиции со дружиною, ни спецназа с ОМОНом, ни братков лихих. Дураков, поди, много, а вот совсем уж дебилов - нет как нет; даже Царь, Маслопуп Второй, ее опасается, потому как крыша у бабки серьезная, да не та что на хибаре сверкает черепицею, а борзая вся, из волков лихих, что делянку ее охраняют за проценты с продаж.
И живет она себе жизнью старческой, на собесы да на управдома наезжая иногда,  с участковым перегавкивается да колдует помаленечку. Раз в три года на шабаши катается, чаще в город на вписки наведывается, в интернете с мужиками знакомится да на деньги лохов этих раскручивает. В общем, живет в свое удовольствие, да еще и свои десять соток имеет, на которых растет зеленушечка, помидорки-огурчики да картошечка, травки разные полезные да цветочки. Всяк ей зверь верно служит, всякий дань платит, все боятся ее до обморока. Только комары не кусают - видно, брезгуют, отравиться боятся.
Вот однажды порою летнею, в час когда ясно Солнышко только-только лениво выкатилось из-за края земли, вышла бабушка на крылечко, против ветра плюнула, прищурилась на светило. Кудри белые, блондинистые поправила под платочком в незабудочку, на фигуре девичьей сарафан оправила, да прикинула, а не смотаться ли ей в стольный град Опупелов за кефирчиком для оладушек.
"Нет, не поеду," - старушка засомневалася. "В ступе стойка передняя постукивает да насос подтекает масляный. А ну как со всего маха уебенюся с высоты, верстовые столбы лбом считаючи."
Так подумала она и не поехала. Пообломится сегодня без оладушек на разгрузочном дне - стройнее будет. Между тем солнышко выше взбирается, обещает жару к полудню. И неплохо бы было убрать урожай да повесить на солнышке для просушки, через три дня Леший пожалует, снова будет бузить, пень березовый.
Взяла бабушка в сенях тяпочку, да пошла по тропочке между грядочек, мимо зарослей капустных. Чу! Шелохнется что-то под большим листом, да как взвоет голосом нечеловеческим, как захрюкает по-звериному, замычит по-козлиному, и давай шуршать,хрустя капусткою, урожай губя на корню.
- Ах ты ж стерва рогатая! - тут взревела добрая бабушка, заподозрив в разорительстве козу Вошку. - Вот поймаю - с живой шкуру сниму и пущу голой в Африку!
И издав клич охотника на мамонта, полный русского мата беспощадного, ломанулась бабуля в заросли, догонять расхитителя старушечьей собственности. И нагнала же! И не долго думая, черенком от тяпки как даст по спине - только хрупнуло! Жалко тяпочку...
А она негодяя под пятую точку тапочком... Глядь - а это не коза, слишком уж крупное.  На мужика грязного похожее. То ли пьяное, то ли битое... Точно битое, и не ей одной. Да еще и голый весь, прости Господи.
- Вот так хрен огородный, - бабка молвила и присвистнула, - С днем родженьица.[nick]Марфа Ничифоровна Яга[/nick][status]бабушка-бэтмен[/status][icon]https://i.imgur.com/KiKgFSS.jpg[/icon]

Отредактировано Anne-Dietmar Steinmeier (12.02.2019 06:15:09)

+2

3

[nick]Ванюша "Дурачок" Волков[/nick][status]волчара позорный[/status][icon]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/icon][sign][/sign]
[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]
Давно ли, недавно ли, да связалася одна девица видная из села Запятково, которую Просковьей все кликали, с местным оборотнем — вором в законе — Кузьмой. Приглянулися ей цацки барские, кои волчара пиздил из домов богатых, да клык золотой его, что замест выбитого в пьяной драке зуба поставлен был. А Кузьма на язык был ловок, красиво расписывал бабе и как жить они будут не тужить, и как стаю он под себя однажды подомнет и станет главой организованной волчьей преступности — главным воротилой на районе то есть. Прасковья слушала, слушала, да краснела, примеряя отрез шелковый перед зеркалом, чтобы проверить подходит ли цвет к глазам. Вот только вместо терема расписного ждал Кузьму острог за нарушение Кодекса Уголовного, а Прасковью — удел матери-одиночки волчонка лихого с кисточками на ушах, как у батьки его никудышного.

С самого детства каждый в Запятково кликал Ванюшу дурачком: то бездельник в сад чужой залезет, да только успевай попасть солью за зад мохнатый, через забор перемахивающий; то овец чужих в полнолуние задерет; то собаку громко лающую покусает чисто из вредности. Намаялась мать с непоседливым сынком, не желающим ни учиться, ни жениться, да сдала его на поруки стае отца его непутевого в надежде, что хоть там воспитают из оболтуса человека, а не псину подзаборную.

Только в стае Ванюша тоже не прижился, хоть и по юности легко пролезал в узкие форточки: то к своим сотоварищам приставать начнет после пары чарок самогону, то слушаться главаря не хочет, все по-своему сделать пытается, а по сути лишь планы вооруженных ограблений срывает да подставляет всю стаю под статью и дубины дружинников. Так что выгнали из стаи Ванюшу да еще по хребту напоследок накостыляли, хоть и выл жалобно и протяжно о потере друга своего сердешного сынок вожака, поджав хвост после батиных тумаков, когда тот негодников вдвоем в одном стогу сена застал. Но Ванюша не тужил, лишь улепетывал, как в детстве от соли из ружья Сергеича — сторожа садового, да думу думал, как бы ему баблишком разжиться, чтобы жить как барин, да чтобы всем доказать, что не разгльдяй он и дурачок, а самый настоящий матерый волчара.

Тем временем молва прошла, что у дочери царя их батюшки, да пусть будет славен его век, Маслопупа Второго, снова младшенькая из дочерей с депрессией свалилась, и никто Несмеяну Маслопуповну де не может ни рассмешить, на хотя бы улыбнуться заставить: насмотрелась опять девка новостей про криминал в стране да козни злопыхателей иноземных, да и приуныла основательно. И молвил царь указ свой, в котором говорилось, что тот, кто дочь его из депрессии выведет, и дочь в жены получит, и полцарства, и икру красную на хлебе с маслом. Почесал Ванюша бороду свою да решил, что чем он хуже психолога заморского, да пошел во дворец.

Выстояв очередь стометровую, наконец зайдя в покои царевичны, Ванюша споткнулся, матернулся, да докатился прямо до ног Несмеяны, а когда встать попытался, так штаны с него и свалилися, демонстрируя трусы белые в сердечках розовых — подарок от бывшего друга сердешного из стаи батькиной. И засмеялась Несмеяны, аж с кресла упала, над стилем Ванькиным, за что добрый молодец обиделся, да как тяпнет царевну за ухо, чтобы не была такой невоспитанной. Тут дружинники на него и накинулися.

Обернулся наш герой волчарой серою да побежал, только успевая уворачиваться от пуль заговоренных и следы путать. Долго мотался, скулил по лесам болотистым, шерсть вся колтунами изошла, серебро в ранах до мяса кожу прожгло, а погоня не утихала: уж больно дорого оказалось царской дочки ухо правое, которое Ванюша в гневе откусил да проглотил, не наевшеси даже.

И устал, выдохся серый волк по болотам пузо бегать мочить, да дополз до поля какого-то колючей проволокой огражденного. К нему мигом другие волчары подбежали, ощетились зарычали, но опосля обнюхали, переглянулись и пропустили, на дружину, что за ним следовала, накинувшись, да сквозь вой что-то про крышу Лешего приговаривая, на зуб тела богатырские пробуя. А Ванюша полз сквозь заросли странно пахнувшие, пока не очутился в капусте, где и решил прилечь да поспать, силы восстанавливая.

Разбудило его красно солнышко по утру, и застонал добрый молодец, в негляже в грязной грядке лежащий, замерзший, капустным листом прикрывающийся. На боку рана гноилась, а в животу со вчерашнего дня маковой росинки не бывало, потому капустка хрустящая как раз кстати пришлась. И жевал Ванюша капустку да думал, что ему дальше делать и на кой вообще ухо Несмеянино сдалось ему, как прилетело ему прям по задницу, да потом еще по хребтине. И завыл добрый молодец не по-человечески, ошарашенно на бабу с глазами бешеными смотря.

— Ты что, дура али прикидываешься?! — заорал в ответ Ванечка, хозяйство свое листом капустым прикрываючи. — До смерти довести хочешь? Я тут раненый лежу, между прочим, нет бы помощи предложила, а она драться вздумала!

Отредактировано Christian Ford (19.03.2019 17:11:48)

+3

4

[nick]Марфа Ничифоровна Яга[/nick][status]бабушка-бэтмен[/status][icon]https://i.imgur.com/KiKgFSS.jpg[/icon]
- А еще тебе чего, добрый молодец? Накормить ли, напоить, в баньке выпарить да потом уложить во постелю? Бабу рыжую соорганизовать? - бабка зубом прицыкнула, держа тяпку на изготовочку. - Али может добить тебя да и прикопать под смородиной? Или лучше еще - взять, да и оттяпать то, что капусткой прикрываешь? А то, ишь какой извращенец выискался: голый шастает по чужим садам, светит задницей тощей перед старушками.
А то что она да на сотню верст окрест одна одна была - так это к делу не относится. Мало ли какие люди шлются: то картошку укопать норовят, то деревья обтрясут яблоневые, а то в дом залезть не постесняются и там, чего доброго, пенсионные сбережения вытащить. Всяк обидеть норовит бабушку! А особенно - милиция беззаконная, что закрыть хотить последний путь  к заработку, все пожечь, а саму бабулечку, посадить лет на десять с конфискацией. А куда ей по острогам сибирским мотатися? Уж и годы не те: ревматизм мучает и суставы хрустят, и в боку стреляет, да нога костяная на погоду ноет. Где там девок лихих в казематах строить, самой бы выжити...
Осмотрела молодца Яга, призадумалась: может все же приветить его, убогого, хоть какой-никакой, а мужик. И по дому смогёт подсобить, и еще чего... Да и рана вон какая в боку видна, нечистая, сам загнется еще, а ей хорони.
- Ладно, - сжалилась она, - поднимайся. Да листок пока не выкидывай. Посмотрю, чем помочь тебе горемычному.

И пошла она в избушку свою, а в избушке той, все чудно да волшебно, да загадочно, но все чистенько, аккуратненько. Все половички вокруг цветастые, скатереть белая на столе с кружавчиками, на окне занавесочки новые, печь беленая, аа в печь щи в горшочке. Пироги на столе, самовар большой, а над головой травки разные - сохнут, стало быть.
Бабка быстренько один половик скатала, чтоб не наследил на нем добрый молодец. Указала на лавку ему, а сама пошла за аптечкою скорой помощи. С головы стянула платочек свой, по пути воды колодезной испила, да поставила на стол туесок берестяной с красным крестиком на крышке намалёванным. Ваньке в чарку плеснула мутного, со значением молвив:"Анестезии для."
- Покажи-ка бок, не стесняйся бабушки, - а сама самогоном плеснула на руки, хорошо растерла и склонилася. Пальцы ловкие в рану запустила, прощупала, надавила, подцепила ногтем пулю серебряную да выколупала. Да и еще и на парня грозно рявкнула. - Ну чего расстонался, как девка в стогу? Потерпи, полегчает вскорости. А коли не будешь слушаться... - тут в глазах ее ведьмовской огонь ярко вспыхнул всего на секундочку да погас. - Все ли понял, молодец?
Брызнула она в рану сначала водой, а потом самогоночкой крепкою. Трижды плюнула, зубом цыкнула, и шептать принялась над раною, а когда закончила - все срослось, будто не было. Лишь Яга сама осунулась, побелела как полотно, покачнулася. Тяжело лечить, силы тянет волшба. И чем ближе срок, тем ей тяжелей.
- Будешь жить, -  заключила бабушка, кое-как поднялась да по стеночке, доползла до резного шкафчика. Дверку отворив, штоф достала, себе в рюмочку наливочки начислила. Махом выпила, тихо крякнула, рукавом рубахи занюхала. Хорошо пошла, мать ее ети! На семи травах бальзамчик целебный. Вот и бледность прошла - зарумянилась краса-бабушка, заблестели глаза. К молодцу снова повернулася, кулачком в бочок уперлася.
- Кто  ж ты будешь такой и за что тебя, сиротинушку так отделали?

+3

5

[nick]Ванюша "Дурачок" Волков[/nick][status]волчара позорный[/status][icon]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/icon][sign][/sign]
[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]
Баба попалася ему ой лютая да сумасшедшая, будто бы давечи из мест соответствующих сбежавшая. И ругаитьси на него, и достоинство волчье да мужское оттяпати угрожаити, отчего Ванюша наш, малохольный, приосанился, дабы выглядеть угрожающе вопреки ситуации крайне комической, да как рыкнет:

— Чой ты разоралася, а?! Да кому ты нужна, чтобы задом пред тобой светить, перед чокнутой? Да не во вкусе ты моем совсем: ни попользовать, пожрать даже не хочется! — и насупился от приему такого холодного, и сморщился от того, как потрепанная дружинниками проклятущими рана на боку снова заныла, задергала. Мало было добру молодцу с законниками проблем, так еще тетка какая-то с глазами бешеными добить пытается: вот позору-то потом не оберется в стае своей прежней да в селе маменькином, коль узнают они, как сгубила фраера баба придурошная да прикопала потом в огороде, чтобы удобрение для капустки хорошее было.

Вот только все же смилостивились над судьбой горькою волчью, видимо, выглядел наш Ванюша и правда жалко со своим боком гноящимся да мордой грязной, отвели в избу расчудесную, на убранство которой можно было разве что смотреть да диву даваться, как так ладно все обустроено у такой сумасшедшей владелицы. Усадили молодца на лавку да аптечку волшебную принесли, не забыв о дезинфекции. Нос Ванюшин по-волчьи зашевелился, запах спиртовой родимой самогоночки учуявши, вот только бок показал чокнутой с опаскою, как бы не натворила чего ведьма проклятущая, глазами дико вращающая, пока ругалася да что-то нашептывала.

Вой и стоны Ванечка смело в себе держал, дабы не позориться перед бабою, да следил за ее действиями пристально и внимательно, удивляясь тому, как все ладно и быстро у нее спорилось: и пуля из раны выскакивала, и сама рана затягивалась, будто не было ничего. С удивлению волчара даже тронуть решился бок пораненный, будто может все тут же исчезнути, будто это какая иллюзия, только рана и правда пропала, а вот бабка, чего-то вкусно пахнущего, алкогольного хряпнувши, повеселела и подобрела словно бы.

Я с села Запяткова, Ванькой Волковым кличут, — вновь принюхался добрый молодец да облизнулся, все посматривая бабке за спину на шкафчик с настойками заветный. — Не понравился я дружинникам царя-батюшки нашего. Все расисты там да националисты проклятующие, лишь бы честного верного державе оборотня загнать, серебром нашпиговать и из шкуры после шубу на продажу сделать, — погрозил кулаком стене неповинной Ванечка, умолчал о том, как лишил Несмеяну Маслопуповну уха царского, проглотив его в обиде смертной. — Развлечься они решили с добрым молодцем, погоняться за ним по лесам да болотам, только куда им до оборотня быстротою да ловкостью?! — рассмеялся Иванушка, да пригорюнился, жалобный вид на себя напустивши. — Вот только вымотался я бегать от этих иродов проклятых, может дашь мне настоечки да самогончику горло волчье промочить? И водицы бы какой тепленькой пот и грязь с себя смыть. Али баньку — вот бы благодарен тебе был, прелестница.

Отредактировано Christian Ford (19.03.2019 17:12:12)

+2

6

[nick]Марфа Ничифоровна Яга[/nick][status]бабушка-бэтмен[/status][icon]https://i.imgur.com/KiKgFSS.jpg[/icon]
- Ты руками-то грязными не лез бы туда, - парня бабка от раны недавней одернула, - Занесешь еще граблями немытыми, ногтями нечищеными туда инфекцию, столбняк какой али бешенство, да хотя бы и глистов - все лечение насмарку ведь.
Ох, и годы не те уже у бабушки, чтобы так наливку крепкую стаканами шпарить, а ведь гостя еще надо вымыти, покормить, а потом рядить, что с ним делати. Не сидеть же ему таким - срам-то какой! И хоть замужем была бабушка осьмнадцать раз, все одно мужикам не потворствовала, так и этому послабления не станется.
- Из Запятково, говоришь? Как же, слышала. Ох, и гуляла я там в молодости! Ох, и хаживала по добрым молодцам, а которые не добрые - сами за мной бегали, кобелины блудливые. Всяк Ягу знал, Марфу Ничифоровну. А уж бабы как выли да ругалися... Были же времена... Ох, и были же! Где мои осьмнадцать годков...
Глаза бабушки затуманились мечтательно, колыхнулась от вздоха грудь высокая. Вспомнила Яга мужа пятого, из Запятково как раз, тоже Ванечку. И хорош он был, и пригож, богатырище, да по справе мужской всех за пояс заткнет! Да почил, сунув нос в бабкино варево. Говорили же, не лезь, дурачинушка, коль не шаришь ни хрена в химии. Впрочем, Ванечки они все такие, с придурью. И крестьянские, и царевичи, кто поменьше, а кто и поболее, и ничто не им ума не прибавит-то. Хоть поленом учи, хоть оглоблею, поперек можешь бить или вдоль - все одно: дурака учить - только кочергу гнуть зазря.
Да и этот, хоть дурак, а все же мужик. Одиноко вдовице век вековать, может этот-то хоть приживётися. В царёв град ему тепереча закрыта путь-дороженька, так и пусть остается у бабушки.  Чай сгодится на что-нибудь, сиротинушка.
- Радовался бы, что царь-батюшка, Маслопуп Кособрюхович  (чтоб его приподняло да пришлепнуло!), тугодум слегка, да на пики вострые тебя сразу поднять не дал приказ, а то болтался бы ты сейчас, добрый молодец, люду честному на потеху, воронам - угощение, - посочувствовала ему бабушка, но не слишком-то и печалуясь, покрутилась по горнице собирая для Ванечки скарб не хитрый: полотенце да портки чистые, батистовые. Тьфы ты, срам! И откуда такие только взялись?! Все небось от Кащеюшки. Любит он вещички подобные... - И назад тебе нельзя. Чуешь, дружинушка все еще по лесам да болотам шастает. Уж  поди тебя ищут, любезные. Но и хода им сюда нет, пусть не стараются. А вот ты пока не отмоешься, на глаза мне можешь не показываться. Банька-то за домом стоит, поспешай, покуда не остыла. А я, старая, покудова, на стол спроворю - чай, голодный.
И всучив Ване чистое, за порог его шустро вытолкала. Пусть идет себе, а уж баня, как обещано, будет горячею ждать. Ведьма она или где?  Вот и то-то же!
А пока парень в баньке парился, Яга щи вчерашние разогрела в печи, да картошки с лучком нажарила, да грибков из погреба вынула, свежей зелени на стол поставила, да холодную печеную курицу, да еще всякого вкусного... И Бутылку самогона домашнего. И пошла к себе в комнату приодетися. Только в зеркало бабушка глянула, как глаза у нее сузились, носом фыркнула она, щеки погладила - эх, не дождаться ей прихода вечера. Ой, не вовремя добрый молодец, да в избушку ее пожаловал. Вот и руки меняются ужо, поплыло лицо... За край зеркала бабка схватилася, закрутила ее боль-злодейка лютая: ни вздохнуть, ни кричать - только крутит все. Крутит, вертит, да к полу сгибает.
"Вот он и конец," - Яга думает, на колени хрустящие падая.

+1

7

[nick]Ванюша "Дурачок" Волков[/nick][status]волчара позорный[/status][icon]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/icon][sign][/sign]
[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]
И подумал Ванюша, что больно ему добрая да заботливая бабка попалася, а ведь он, хоть дурачком лишь ленивый не кличет, не дурачок вовсе, вот только некуда деваться добру молодцу — права бабка, ой как права, так что берет он из рук ее одежду чистую, да моднявую (али жил у нее раньше другой добрый молодец, да со вкусом еще изнеженным, али бабка сама с придурью) и кланяется старушке, улыбаясь благодарно да радостно:

— Ой спасибо тебе, бабушка, за отношение твое доброе да за прием ласковый. По гроб жизни обязан буду, — говорит Ванюша, выходя из избы на улицу да идя вдоль грядок до баньки растопленной, пылом-жаром обдающим, едва дверь в предбанник открываити. Угольки в печи задорно потрескивают, веник пышный березовый пахнет сладостно, и Ванюша с радостью плещется да довольно фыркает, тряся мокрыми волосами после того, как ковш за ковшиком на голову себе водицы наливает. И смывает всю грязь да тину болотную, думая, что даже чувствовать себя лучше начинает, точно и бегал, как бешеный, вечер весь да всю ночь от стражи царской проклятущей.

А на улице после баньки хорошо и свежо по-приятному, так что Ванечка штанишки подтягивает, чуть маловатые ему, да и сам потягивается, осматривая бескрайние заросли в огороде старушки припадочной, приютившей его да и от смерти позорной спасшей. Из капустных зарослей смотрят на него два глаза желтых, да внимательно, пристально, и приманивает собрата своего частичного добрый молодец, гладит волка по холке, за ухом чешет, точно псину дворовую.

— Вы меня защищаете али стережете? — тихо спрашивает Ванечка наш у хищника опасного, хвостом виляющего да кивающего так, точно понимает каждое слово оборотня. — Хороший мальчик, хороший, — хлопает волка по боку шерстяному, думу думает. Вдруг старушка, такой доброй оказавшаяся, спасла ради погибели его в целях своих корыстных? Для зельев своих ведьминских или просто из любви к убивательству. Только нету у молодца вариантов других, разве что в хату бабкину вернуться да настороже быть на случай всякий непрошеный, непредусмотренный.

— Ох хороша у тебя банька, спасительница. Просто волшебная, — громко Ванька говорит, в горнице пустынной топчется; носом ведет, слюну гулко сглатывая, ощущая запахи еды заманчивые, на что в ответ урчит в животе волчьем не по-человечески голодном. Вот только запропастилась куда-то хозяюшка, а без нее как-то невежливо за стол садиться да трапезу начинать. Так что подходит Ванюша к скатерти накрытой да принюхивается к яствам внимательнее, пока нету никого и подозрений его действия не вызовут. Запах обычный, не ядовитый, и добрый молодец лишь облизывается, жадным взглядом окидывая поляну накрытую.

— Хозяюшка, где же ты запропатилася? Аль помочь тебе чем надобно?

Отредактировано Christian Ford (19.03.2019 17:12:19)

+1

8

[nick]Эммануил фон Кащ III [/nick][status] милота с подвохом[/status][icon]https://i.imgur.com/tfhG2fU.jpg[/icon]
Ох, и болит голова, раскалывается! Словно кто котелок чугунный на голову напялил да лупцует железякой нещадно. Звенит все, кружится да подташнивает. Тело, будто не свое: руки-ноги не слушаются, ватные, тело болит все. Каждый суставчик, каждый мускул. Ох, и тяжко... Сдохнуть, что ли?
На полу заворочался юноша, задышал часто-часто, с присвистом, руки к животу подтянул, захаркал да закашлял, застонал.
- Что б ты сдохла, хрычовка старая, - сипло благословил он бабушку и поднялся с трудом на ноги, а лавку цепляючись.
Поглядел в зеркало. поморщился. Бабий сарафан на нем с рубахою,кудри черные растрепаны, от пота мокрые, к шее липнут блестящими змеями.
Он ладонью по лицу провел, стирая испарину. Нахмурился, потрогал под глазами кожу бледную, и недолго созерцал отражение. И когда же все это кончится? Сколь еще ему придется мучиться? Каждый раз точно на изнанку выворачивает, с каждым разом все реже это случается.  Так когда же последний раз это было? Месяц назад али седьмицу?   Помнил только, что чай зари, да сел полдничать, как вдруг снова настигло проклятие. Календарь бы найти да проверить. А еще бы книги старинные полистать, поискать проблемы решение -  вдруг да повезет, если только карга не проведает, да магические книги не попрячет в место, где чужие руки до них не дотянутся.
Шельма старая хитрее оказалася, но и он не пальцем деланный.  Прорвется как-нибудь. Только бы разузнать, что сейчас в мире делается. А еще одёжу сменить - не ходить же в бабском?!
Кинулся молодец к сундукам кованным, разворошил их, разбросал тряпки по горнице - ничего. Бросился в чулан темный, вытряс несколько тюков, запустил в них обе руки - ничего, только юбки теплые, душегрейки вышитые на меху заячьем,  платья, бабье исподнее.
- Вот же... - парень почти отчаялся, попинал тюки и задумался: где могли бы быть его вещи?  куда стерва могла все попрятать? или же выкинула все, надеясь, что конкурент не вернется. А вот хрен ей по сусалам! Чернокудрый молодец выпрямился, ногою в половицу топнул гулко, выкрикнул пару слов на языке древнем, мудреном, и тот час вокруг него возник вихрь, а когда он опал, то посреди горницы возник красавец писанный: кафтан бархатный расшит золотом, ноги стройные плотно штанами обтянуты, на ногах сапожки новенькие,за плечами плащ развевается; весь он в черном, прекрасный и бледный, на рука перстни самоцветные, а в кудрях корона царская, каменьями изумрудными переливается, у бедра шпага тонкая, а в глазах огонь колдовской горит. Сам Эммануил Бельфегор фон Кащ в мир пожаловал! Во красе своей да в силушке.
- Как-то слишком уж, - осмотрев, себя заключил он, - лубочно-сказочно.
Снова топнул - наряд сменился на штаны обычные, да рубаху с рукавчиком коротеньким. "Так-то лучше," - заключил Кащеюшка и прислушался. Что-то в доме не так было...
Чужой кто-то шастал.
Двери скрипнули, шаги по тяжелые. Да и голос чуждый, какого раньше и не слышал никогда. И кого же ведьма старая притащить успела? На цыпочках Кащей прокрался к двери, отделяющей комнатку от горницы, приоткрыл ее, да нос наружу высунул. Глядит, ходит молодец незнакомый по дому, бабку кличет, на яства слюной капает. Нешто, новый муж ее? И ведь прятаться нет резона. Не уйдет же, супостат. Показаться ли? Заодно разузнать, кто такой, да чего надобно...
- Нет ее,- подивившись своему тонкому голосу (от волнения, видать, не иначе) - У....Ушла она.
Странно дело, но от взгляда молодца Кащ засмущался, на щеках запылал румянец. Он из бабкиной комнаты выскользнул, аккуратно притворил за собою дверь, спрятав кавардак от чужого взгляда любопытного. Он замялся, край рубашки теребя в пальцах, исподлобья смотря на Ванечку и увиденное ему нравилось.
- Хм... Да, убежала бабуля срочно. В селе соседнем корова рожает, а теленок застрял, в общем надо помочь, да еще и у хозяйки скотины ревматизм приключился, а у ейной невестки, тоже брюхатой, тоже началось... В общем, долго она там провозится, а помощи ждать неоткуда, развезло дороги недавним паводком. Во-от... А я внук ее, единственный. Эммануилом звать. - тут он руку Ваньке протянул. - А ты кто будешь таков? Бабка Марфа впопыхах и сказать про тебя запамятовала.

Отредактировано Anne-Dietmar Steinmeier (20.03.2019 14:10:48)

+1

9

[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].ㅤㅤ[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]

Озадачился Ванюша не шутку: нетути нигде хозяюшки гостеприимной, точно в воду канула бабуля чудаковатая. И куда только старую черти понести могли, когда тут в гостях такой красавец-молодец после баньки да приключений ночных ждет-дожидается обеда сытного да перины мяхонькой. Неужто карга удумала царю батюшке сдать волчонка недобитого, дабы золотишком да царской милостью дела свои финансовые поправить?

Перепугали Ванечку мысли подобные, темные; да и верить не хочется первертышу, что готова бабка на злодеяния подобные: пусть и пыталась тяпкою его пристукнуть на грядке капустной, но ведь и одежу дала моднявую, и обед вон какой сытный приготовила. А вдруг выследили его все-таки ироды окаянные, под царем ходящие? Вдруг нашли избушку при огородике славном? Хоть хозяюшка и говорила, что территория под охраною находится, но бес их знает эти лазейки людей, власть имеющих. И прислушался Ванюша по-волчьему, аж уши тудыма-сюдыма заходили: авось расслышит что, слуху человеческому неведомое, али поймет, где бабуля прячется.

Только вместо ворчания бабкиного али криков болезненных слышится шорох какой-то в комнатке соседней и бормотание еле слышное. Напрягается Ванюша наш да вид на себя напускает героический, подходя к двери в комнату весь воинстенный, с волосами на затылке дыбом встающими. И замирает на месте, от волнения слова вымолвить не в состоянии, только глазками хлопает, когда пред ним предстают юноша красоты нежности неописуемой, да еще краснеет так премило будто девка красная, да застенчиво полы рубахи простой теребит.

Подбоченивается волчара, приосанивается, живот напрягает и втягивает, чтобы лучше было рельеф кубиков видно — ой не зря столько бегал и прыгал по молодости да за собой следил. Руку жмет, протянутую для знакомства, с удовольствием, улыбается до ушей, оголяя зубы ровные — гордость, а не зубы, — и долго жмет, почти до неприличия. У молодца, пред ним стоящего, кожа мягкая
да нежная оказывается, прям бы трогал и трогал. Да и пахнет от него как-то свежо, привлекательно, чуть сладковато — ну услада, а не запах. Не чета бабкиному.

— Я Иван. Волков. Меня бабка твоя от смерти лютой спасла, от дружинников царских, шоб их всех приподняло, да попустило, — будь на улице, тут же бы сплюнул презрительно, только в горнице спасительницы своей негоже плеваться. — Добрая она, твоя бабка. Даже одежду мне одолжила, — смотрит на плотно обтягивающие бедра штаны, и внезапное озарение посещает голову. — Это твои вещи, наверное. Значит, и тебя я за помощь поблагодарить должен. Спасибо тебе, добрый молодец, — кланяется, говорит бархатно, как кот песню мурлычет, и смотрит так пристально, кровожадно, словно так бы и вцепился в эту бледную тонкую шею, да не крови ради, а с поцелуями. Эммануил чем дольше знакомы, тем больше кажется ему похожим на сахарную косточку, о которую волк не прочь почесать зубы, да и не только их. И Ванюша облизывается, но уже от голода плотского: ни с кем не был он, бедолага горемычный, с тех пор самых, как прямиков с сеновала погнали из стаи когтями за зубами вострыми.

— Значит, долго провозится, говоришь? — хитро щурится Ванюша, вновь и вновь взглядом субтильную фигурку ощупывая. — Так это что ж, нам без нее трапезничать придется? Как-то неудобно это: она старалась, готовила, а мы ее и не дождемся.

+1

10

[nick]Эммануил фон Кащ III [/nick][status] милота с подвохом[/status][icon]https://i.imgur.com/tfhG2fU.jpg[/icon]
Это бабка-то добрая? Про одну ли Ягу они речь ведут? Было время, когда старая партизанила по лесам да в избе на куриных ногах, королевичей да царевичей жарила, со злодеями всякими дружбу водила. Да с годами ничего не изменилося, разве что жилплощадь мобильную бабка на избу добротную смахнула. Как в последний раз Кащ на свет показывался, так она все в не закона была, с волками снюхалась, зелье дурманное варила да продавала. А уж его-то, Кащеюшку, так и вовсе старалсь держать подальше от реальности. Все диверсии его были карге, что мышиный чих.
"Эх, не знаешь ты, добрый молодец, куда ноги тебя принесли. А коль знал бы - бежал не оглядываясь. Не по силам тебе тягатися." - Приуныл Кащей самую чуточку, пожалел охламон неразборчивого, но едва на него очи поднял, как зарделся от взгляда его пуще прежнего, аки маков цвет. Да и где же такое видано, чтобы мужик на мужика заглядывался, как на молодку сочную. А ить, паскудник пялится бесстыже так, что все поджилочки ходуном ходють, а внутри горение образовывается, и томлением в животе отдается сладостным. Точно старая повредила в нем этими зельями, раз Кащей, точно девка мокроносая, очи долу опускает, слова молвить не может: не колдун сильно могучий, а так - недоросль сопливый.
Дать бы Ваньке промеж глаз за намеки двойственные, чтобы в глазищах похотливых огня поубавилось. А то ведь не глядит - все лапает, раздевает, охальник, не стесняючись.
- Что же, да... Не ходить же голодными, - в руки взял себя Кащей, встрепенулся весь. Потянул носом воздух - забурчало в брюхе. - Ко столу проходи, гость ты гостюшка. Да откушай, чем Бог послал, уж не побрезгуй.
Позабыл он про Ваньку-охальника, ко столу двинулся. На лавку хлопнулся, чарку налил Ваньке, а себе морса брусничного, ибо к алкоголю имел нетерпимость жгучую. Слаб желудком Кащей, субтилен фигурою - как вдохнет паров самогонных, так и выноси его чуть тепленького. Потому и не пьет, а то прецеденты бывали уж.
- Так ты, значит, от дружины спасался, молодец? - говорит он, поев вволю, самовар медный раскочегаривая. Очень чаю уж хочется с цветом липовым да с сушеными ягодами и мятою. - Что же ты натворил? Может украл чего? Или про царя батюшку слагал частушки матерные? Али царевну обозвал коровищей? Впрочем, коровища и есть она - к чему обижатися. И надолго ты к бабке моей пожаловал? Она хоть и добрая, но вдруг налетят дружиннички? К чему женщине старой огорчения... Да еще расскажи, что в мире делается, про столичные вести рассказывай.
Налил чашку чая Кащей и уселся вновь, кулачком подпер щечку румяную. Все ж свезло малохольного с духа сивушного. Вон и глазоньки блестят ужо, хоть и слипаются. Не заснуть бы лицом в стол, не осоромиться. Гостя ведь еще спать укладывать. Постелить ему на лавке широкой в горнице. Не в постелю же бабкину тащить?! Кащ и сам в ней прекрасно поместится.

+1

11

[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].ㅤㅤ[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]

И за стол они вместе уселися супротив друга, но Ванюше то на пользу лишь да в радость: может он теперь пуще прежнего молодца дивного да премилого разглядывати, не стесняясь. Наливает ему Эммануил чарочку самогона домашнего, и потек алкоголь животворный по желудку да по венам-сосудам расширяющимся. Смачно выдохнул Ванечка да зажмурился, тут же капустой квашеной закусывая. Ох, хорошо пошло, ох как здорово! Только вот внучок бабки-хозяюшки и пьет совсем, и будто даже не смотрит на гостя дорогого, то ли стесняется, то ли не нравится ему Ванюша — добрый молодец. А Ванюша знай пузо набивает да самогончиком запивает, пока есть возможность, ею пользоваться надоти.

— Да родился не таким я, понимаешь, — вновь затягивает вдоволь насытывшийся Ванька песню свою излюбленную, еще бабке Марфе рассказанную, на лавке назад на стену откинувшись. — Царь наш батюшка расист и изверг еще каких поискать! Ополчился на оборотня спокойного, беззащитного, решил на нем дружину в охоте потренировать, а опосля из шкуры моей волчьей сделать ковер себе в горницу. И пришлось мне всю ночь от погони треклятой бегать, аж чуть лапы себе не стер по самое пузо, да словил пару стрел с наконечниками серебряными. Коли не бабка твоя, подохнуть бы мне в болоте от копий да пик дружинников царских, только она и охрана его меня и уберегли от гибели верной. Век теперь ей жизнью обязан, — умолчал только Ванечка о том, как сожрал ухо царевны по случайности, ибо выглядит эта история неприглядно да непотребно, чтобы хвастаться ею пред молодцами юными и красивыми.

А далее рассказал оборотень наш красноречивый о сплетнях всех придворных, что услышать во дворе успел, покуда дожидался очереди своей к царевне на аудиенцию, и о том, что снова Маслопуп для дочери жениха ищет, потому что предыдущий то ли умер смертью таинственною, то ли сбежал от дуры этой конченной, о своем ли сватовстве умолчав. И добавил рассказов про стаю волчью, из которой изгнан был, да вот только и сим фактом нелицеприятным хвастаться не стал, чтобы выглядеть пред внуком хозяйским внушительнее и статуснее.

Только вот все эти рассказы его для Эммануила этого (и что за имя дивное да заморское? удивительный все же молодец, даже имя у него с подковыкой эдакой занимательной) как дурман-трава явно сделались. И сидит он пред ним, носом клюет, а глазенки ясноокие закрываються то и дело, да грозится головушка прямо на стол упасти. Замолчал Ванечка наш и тихонечко вылез из-за стола, дабы к юноше подойти и аккуратно так, с нежностью уже едва сдерживаемой по щеке погладить. А кожа-то какая гладкая да бархатистая оказывается, аж не может удержаться оборотень мохнатый, чтобы снова не приласкать молодчика засыпающего.

— Притомился ты, горемычный, — шепчет ласково Иванушка, — хочешь, помогу тебе до постели добраться, а то не ровен час прямо за столом и заснешь еще?

+1

12

То ли харч бабкин так подействовал, то ли, и правда, Кащей притомился малость, а может и рассказы Ванькины на него повлияли так - голос бархатный точно обволакивает, успокаивает да да лишает подозрительности; а быть может и дурман-травою карга старая чаёчек разбавила, только сон, дремота безжалостная, одолел его быстро очень. Стал колдун клевать носом - того и гляди ликом прекрасным в столешницу тюкнется. И нет дела ему до самодура-царя, до дочери его дурищи лопоухой... Пусть весь мир подождет вместе с Ванечкой, а Кащей покуда выспится на кровати мягкой, косточкам роздых даст, а уже потом и подумает, как им быть да что делати. Куда Ваньку оборотистого приспособить и как от бабки во век отделаться.
Ленно мысли в голове вошкаются, точно мухи пьяные. Бродят неспешно, нестойные. С одной на другую прыгают. Ипочти снится Кащеюшке, как он, с бабой мерзкою расквитавшися, облик истинный и силы волшебные воротив себе, уезжает с Руси-матушки в страны дальние заморские. Греется на солнышке ярком, а вокруг бел песок да море синее, а вокруг деревья разлапистые со стволами высокими волосатыми, птицы райские поют в поднебесии,  а на столике резном в изобилии, фрукты разные да ягоды, коих  он никогда и не видывал, тут и голос за плечом ласковый... Кто-то гладит его по щеке, да шепчет...
Вздрогнул Кащей, дрему скидывая, на Ивана глаза поднял сонные.  Значит, все ему сейчас приснилося. И песок, и птицы, и кушанья, а сидит он, стало быть, во горнице, за столом, и Иван его  будет ненавязчиво, помощь предлагает. Да не просто так, а со значимостью, да с намеком очень уж тонким.
- Сам дойду, благодарствую, - протер глаза Кащеюшка, встал. За окном уж сумерки опустилися, звезды ясные по небу расыпались, скоро месяц взойдет - спать пора.  Засиделись они. Нужно место для гостя готовить, не к себе же в постель его укладывать!
Хлопнул раз Кащей в ладони белые - все пропало со стола, будто не было.  Хлопнул другой раз - глядь, лавка чистым застеленная, гостя ждет-дожидается.
- И ты спать ложись, добрый молодец. Доброй ночи тебе.
И пошел к себе во спаленку, притворил дверь, да сел в тишине, света не зажигая.  Только звездный свет в оконце пробивается, да в траве стрекочет музыкально так. Вот разделся он да на перине вытянулся. Полежал, с боку на бок перекатился, взбил подушку под головой и прислушался: не шатается ли гость по горнице, не крадет ли чего, тихо ли... Убедился, что тихо, и смежил веки, вновь надеясь сон чудесный тот увидеть. хоть на миг себя свободным почувствовать.
[nick]Эммануил фон Кащ III [/nick][status] милота с подвохом[/status][icon]https://i.imgur.com/tfhG2fU.jpg[/icon]

+1

13

[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].ㅤㅤ[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]

Эх, и какой самостоятельный молодец ему попался, сокрушается Ванюша, да только виду не показывает, насколько расстроили его слова внучка хозяйского, насколько хотелося лично помочь красавцу миловидному до перины добраться да спать уложиться. И ведь смотрит так сонно, вот чего помощью брезгует?! Только Ванечка наш все равно руки опускать не собирается, как и поражение принимать: улыбается лишь обаятельно, во все белоснежные тридцать два зуба, и плечами пожимает, мол, как скажет молодец красный, так и получится, а сам думу думает, как бы опосля все равно в свою пользу обстоятельства перевернуть.

А зазноба глаз его да помыслов в это время как хлопнет в ладоши, превращая столовую скамейку в опочивальню, — видимо, колдовской дар от бабки достался (и угораздило же Ванечку нарваться на семейку магов да ведуний!) — и ретируется тут же в комнатку, с первого взгляда дверь в которую оказывается совершенно неприметною.

— И тебе доброй ночи, хозяин ласковый. Благодарствую за угощения, — кланяется Ванька наш пареньку необычайному да вослед смотрит, на зал откровенно пялится, и лицо его украшает улыбка откровенно хищная, опасная. И сна ни в одному глазу, хоть и укладывается герой наш главный да горемычный на любезно застеленную для него лавку. Лежит, ерзает, ворочается, все надежды питая, что вот-вот сон накроет его одеялом пуховым и получится выспаться за многие суток на нормальной лежанке, да вот только все мысли витают вокруг молодца красоты неписанной, коий  ушел в другую комнату, оставив Ванюшу в одиночестве на жестком дереве потчивать.

Да я только одним глазком взгляну. Авось и он заснуть не может. Да и бабка еще не вернулася, а гостя развлекать да баловати надобно, думает оборотень неугомонный и, легонько да тихонько с места своего для сна подготовленного соскакивает и на цыпочках к комнатке заветной крадется. А дверь и не заперта, оказывается. И ликует мысленно Ванечка, и приоткрывает проход в чужие владения без спросу и разрешению, внутрь проходит и обнаруживает на перине пуховой занозу в сердце его волчьем, по теплоте людской и любовной страдающим.

То ли спит Эмманиул, то ли бодрствует — не понять никак с расстояния такого, и подходит Ванюша прямо к спящему. Не удерживается, по волосам, что как шелк на ощупь, убирает пряди непоседливые с лица такого юного и идеального, будто самые лучшие мастера из гранита без устали высекали его, добиваясь совершенства доселе невиданного, гладит кожу бархатную, каждую черточку пальчиком обводя. А ресницы — длинные, на концах чуть закругляются: не у каждой девки из красавиц сельских такие найдутся, а тут у парни таковые обнаруживаются. А уж уста — наливные яблочки по цвету своему, точно только-только с дерева сорваны, да и сладкие, наверняка, на вкус, как пирог, что мать стряпает.

Наклоняется наш Ванечка, ни стыдом, ни совестью не мучаясь, и целует молодца, что так сердце и другие органы будоражит, прямо в губы его завлекательные, не боясь ни разбудит, ни сон потревожить. Не удержать молодые гормоны в седле, да и не пытается.

+1

14

[nick]Эммануил фон Кащ III [/nick][status] милота с подвохом[/status][icon]https://i.imgur.com/tfhG2fU.jpg[/icon]
Спит Кащей и не чует, что по опочивальне его чужак шастает. Сморила усталость, завлекла в плен ласковый, смежила веки, да новых видений наслала - слаще прежних. Будто кто-то неведомый поцелуями нежными его балует, да обнимает так крепко да надежно, что сердце заходится, и хочется, чтобы сон этот не кончался вовек. Так и жил бы Кащей, свободным от карги гадкой, с возлюбленным неведомым, точно в сказке. Чтобы все просто было, чтобы утром проснулся в теле своем да так всем и остался бы на веки-вечные. И расстраивало колдуна, что мечтает он о несбыточном, о том, к чему решения долгие годы подобрать не может, и хмурились во сне тонкие брови, сходясь на переносице, да снова расходились-разглаживались. Он вздыхал тяжело, да на бок поворачивался, ловя за хвост ускользающее видение. Сладко в нем, спокойно так...
А из темени  перед взором внутренним все отчетливей черты человечьи проступают. Что-то есть в них знакомое, манящее, чему Кащей не может противиться. Да и не хочет он, положа руку на сердце, дюже истосковался по теплу человеческому, вот и тянется он к неизведанному но такому желанному, сам под поцелуи подставляется. А на деле только бормочет что-то неразумное, да к Ванькиным губам ластится: они теплые и настойчивые, мягкие как перина и целуют так, что в груди екает.
Но когда руки чужие под одеяло нахально полезли, тут-то и проснулся колдун, сослепу да впотьмах, проморгавшися, понял, что не столько снилось ему, сколько гость нахальный в спальню его пробравшийся, до того цельный вечер на Кащея смотревший голодно, все же решил с намерениями похабными пристать к хозяину. А тот и не против вроде как! "Где ж это видано-то?!"
Забрыкался Кащей,  одеяло до самого подбородка натягивая, широко распахнул глазища со сна мутные, да на Ваньку-нахала уставился.
- Ты чего это делаешь? - спрашивает.
Только сам на уста его все посматривает, губы собственные кусает, да в перину боязливо вжимается. И не потому что за свою честь испугаться успел, а потому как успел Ванечка разбудить в нем желания темные, потаенные, сладострастием в теле отзывающиеся. Уж и дышать не может от волнения, лишь ногами по постели своей ерзает, точно уползти от молодца пытается, а сам взгляда не сводит завороженного с лица оборотня; а глазами с ним встретившись краснеет, что девица. И неловко ему, и стыдобственно... И еще хочется до одури.

+1

15

[AVA]https://imgur.com/e3F0wJ7.png[/AVA][STA]волчара позорный[/STA][SGN].ㅤㅤ[/SGN][NIC]Ванюша "Дурачок" Волков[/NIC]

Ох и сладок внучок хозяйский на вкус, ох и гладок на ощупь, и Ванюша аж от удовольствия не урчит, когда уста его на вкус пробует, словно сливки сахарные с пирожного заморского слизывает, и во рту все вяжет от сладости, а низ живота спазмом крутит от голода звериного, неутолимого. И сожрать хочется паренька милого, и излапать всего, и вылизать, да вот только он, только-только начавший, казалось бы, отвечать на поползновения добра молодца, просыпается и смотрит заполошно, испуганно, все одеяло проклятущее до самого подбородка натягивая, точно это хоть как-то поможет спастися от губ оборотничьих, которые тот облизывает, будто кот, сметаны нажравшийся.

— И красивый же ты до одури, — тихо шепчет Иван, как завороженный, и все ближе и ближе к парнише подбирается, ни стыда не испытывая, ни совесть не слушая, только на губы да щеки алеющие смотрит, и носом по-волчьи воздух тянет, принюхиваясь, а опосля и скалясь как хищник из лесу только что выбредший. Воздух пахнет возбуждением и страстею, и не только его собственной, так что медленно Ванечка пальцы гибкие, хрупкие, что лоза, в ткань вцепившиеся разжимает и губами ласково касается да фаланги облизывает словно косточку сахарную. — И такой вкусный, так бы и съел всего, чтобы мой только был, — жарко шепчет Иванушка да парнишу к себе притягивая, а одеяло откидывая, открывая взору жадному тело худощавое и желанное, зарывается носом в основание шеи, то целуяся, то кусаяся, наслаждаяся запахом нежным и свежим да постанывая от одних только мыслей порочных и желаний сокровенных, что внутри беснуются, в очередь выстраиваются, дабы быть воплощенными в жизнь.

И рубаху с парня вверх тянет, снимая и отбрасывая как тряпицу ненужную, и целует беспорядочно, жадно то шею, то грудину, все ниже и ниже опускаяся, и вылизывая кожу бледную, сахарную, и лаская пальцами места заветные, и не видно помутнению рассудка его волчьего ни конца, ни краю, только больше всего хочется, и так мало всего, аж до дрожи. Вновь к губам, так на спелые вишни и по вкусу, и по цвету похожие, возвращается, пахом трется о парня как кобель о сучку течную, и в уме только марево красное, а сердечко так бьется, что вот-вот, кажется, из груди выпрыгнет.

— И откуда же ты такой на мою голову свалился? — хрипло шепчет на ухо, мочку зубами прихватывая и рыча как оборотень заправский. — Никуда я теперь не пущу тебя, — и рычит, и кусается, и ластится, окончательно от чужих и своих штанов избавляясь, чтобы ничего уже более не мешало прижаться кожа к коже, от одних ощущений разум окончательно теряюче. — Только мой теперь.

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Оборотное зелье