http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: февраль 2019 года.

Температура от -3°C до +11°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » мне нравится, что вы больны не мной ‡эпизод


мне нравится, что вы больны не мной ‡эпизод

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.imgur.com/eiALmzP.jpg


Виктория // Кайл
февраль, 19 // квартира детектива Максвелл

— Вы думаете, я легкомысленная? — Поживем — увидим. (с)
— Я приду, но с милиционером! — Приводи всё отделение! (с)

Отредактировано Kyle Davis (11.02.2019 21:40:30)

+2

2

- О боже, да... Господь всемогущий, Пресвятая Дева Мария, Вега... Ты божественный, ммм... О боже, да... Это восхитительно. Оооо, даааа...
- Да, детка, я знаю, как заставить девочек стонать,  - Майкл лучезарно улыбается и отирает волосатой рукой лоб.
- Напомни мне, почему мы еще не женаты? - облизывая полные губы, невнятно говорит Виктория, но друг ее перебивает.
- Не говори с набитым ртом, дорогая. Потому что ты стерва, а я красавчик и мы оба там были, нам не понравилось.
Макс согласна со всем, что сейчас скажет испанец и вгрызается острыми зубами в нежнейшее, сочное, сладковатое мясо, с утробным урчанием отделяя его от кости и жует, закатывая глаза от удовольствия. Ребра в карамельном соусе, приготовленные золотыми руками Веги - это гастрономический струйный оргазм, передать словами невозможно. Да, потом Вика будет ныть что друг сорвал ей всю диету и ей придется делать сто миллионов бёрпи и жрать сельдерей до конца дней своих, но сейчас, стоя на его кухне и подпирая бедром холодильник, она готова признаваться в любви своему испанскому кулинару. На дворе глубокая ночь, Вик только вернулась с работы и кинула форму стираться в его машинку, потому стоя в одной только большой не по размеру мужской майке прямо руками брала шикарно карамелизированное ребрышко и не утруждая себя ни приборами, ни даже банальным "присесть за стол" кайфовала как в последний раз. Как прекрасно иметь друзей, что умеют готовить и что всегда выручат с поздним ужином и кровом. Лохматый друг сам подхватывает порцию из противня и усаживается прямо на подоконник, быстро перекладывая горячее лакомство из одной руки в другую, между быстрыми выдохами вопрошая:
- Что вообще нового? Месяц как нормально не виделись, работы лом.
- Ну что, - Вик шевелит челюстями и запивает еду апельсиновым соком, после чего проглатывает и отвечает, - Бридж залетела. Вроде даже от папы. Он счастлив невероятно, надеется на сына.
- Ох-хо-хо, а старик Джо огнище! Тут в тридцать с гаком то от недосыпа и беготни периодически вхолостую гандоны переводишь, а он в 71 могет! - с искренним восхищением говорит испанец и подцепляет пальцами кусок булки.
- Угу. В последнее время все крутится вокруг ебли, даже бесит немного, - недовольно ворчит Макс и тут же осекается, но поздно.
- Таааак, а вот это интересно. Твой бойфренд не дает выспаться перед сменой? И погоди, мне показалось, или наша принципиальная малышка матерится?
- Ну типа того, - отмахивается Вик, не стремясь вдаваться в подробности, потому что ей самой они совсем не нравились. Но Вега не был бы таким проницательным ублюдком, чтобы не прищуриться и не спросить:
- Слухи ходят, малыш, всякие. Про тебя и Дэвиса, а ты так и не сказала до сих пор о том, как тебе он?
- Да уебок, что он! Заебал, ну, - и снова прокол и снова Максвелл поздно понимает, что эмоции выдают ее с потрохами. Кинув обглоданную косточку прям в мусорное ведро, девушка отматывает бумажное полотенце и вытирает последовательное измазанные соусом губы и пальцы. От ответа уйти все равно не удастся, а Майк слишком давно с ней дружит, потому выдерживает ту_самую_паузу, вынуждая блондинку говорить. - Вокруг меня одни озабоченные уроды, что постоянно матерятся, ни в грош меня не ставят и поручают документы покидать, да протоколы составлять, потому и я уже срываюсь. Какого хрена ты мне сказал, насколько Дэвис урод? Это была подстава.
- Детка, мы в жизни, а не в сериале. Львиная доля нашей службы это штрафы и протоколы, бонусом разъяснительные беседы со старшеклассниками. Хочешь экшона? так в "Полицейской академии" его больше, чем в нашей работе.
- Да я понимаю. Но... Я думала что когда я стану детективом ко мне наконец-то начнут относиться серьезнее. Начнется настоящая работа, расследования, торжество закона и мои знания и жопорвань, которой я всю жизнь занималась, найдут применение. А на деле? Сплошной сексизм, тупые подколы, подкаты, сплетни и прочее. Полный отстой.
- Это реальность, Макс. Если ты не похожа на Марту из пятого, то к тебе будут относиться как к стриптизерше в форме полицейского. Авторитет придется зарабатывать годами, - Вега делает глоток из пивной бутылки и давит в себе рыгание, за что окончательно охреневшая от беспардонности окружающих мужиков Вика была ему благодарна. -  Однако, ваш рейд в Вашингтон-сквер все-таки был удачным, тебя отметили. Это уже большая победа, - подумав, Майкл пожал плечами. - Но все-таки, мой тебе совет, не становись Мартой чтобы быть солиднее в глазах коллег. Ее солидность еле грузовой лифт выдерживает.
Максвелл не думает о Марте и даже не думает сейчас о своем статусе в департаменте. Точнее, больше заботится о слухах, о которых вскользь упомянул проницательный напарник. Тот проклятый засос видело несколько людей в ту январскую ночь, а уж последующий мордобой от лица раненого Кайла закрепил определенное, мягко говоря, мнение. Напарник тоже хорош, сука, зла на него не хватает, Вика уже матерится не только в мыслях, но и с другом в комфортной обстановке. На работе и вовсе постоянные боевые действия с невыносимым ублюдком, что постоянно ее то чморит и гнобит как бесполезную бабу, коей место на кухне и в койке, то начинает демонстрировать, как лучше выполнять последнее. От постоянных зажиманий и тисканий уже руки болят, ей начинает казаться, что он просто мазохист, что получает кайф от ее пощечин и ударов, его прет заламывать ей руки и выслушивать поток грязных ругательств, но самое страшное другое. Она сама начинает втягиваться и на каждую смену идет уже готовая к очередному столкновению, не начиная ни единой фразы без обращения "Мать твою, Дэвис" и угрозы вломить ему с левой по больной ноге. Но по ноге не бьет все-таки. И даже чай ему один раз заварила свой любимый, зеленый. Коп плевался и назвал напиток дерьмом, а потом еще проехался по скучающей на подоконнике Молли, за что получил по наглой морде протоколом о вчерашнем разбоем. И все закончилось на многострадальном Викином столе, в слишком страстной драке с сжиманием пальцев в волосах, горячими лапаниями и проклятиями сквозь сжатые зубы. Кайл вообще фанат ее волос, Виктория почти привыкла к ритуалу, когда он запускает в них пятерню и мягко массирует затылок. А самому детективу доставляет какое-то звериное удовольствие вцепляться в его рожу и во время почти автоматического крика "УБЕРИ РУКИ, УРОД!" ощущать под подушечками покалывающую бороду. Замкнутый круг какой-то, Кэмпбэлл говорит, что ее тестирование будет еще через два месяца, а до тех пор ей придется делить кабинет и службу именно с Дэвисом. И смеется при этом, старый козел.
- Ты завтра приедешь? Мне совсем не улыбается тусоваться с компанией девиц и слушать слезы-сопли про чудесное бремя брака, даже если это мои, якобы, подруги, - Максвелл с вожделением смотрит на ребрышки и оценивает возможности своего желудка.
- А, ты про ваш бабишник? Извини, но девочки плюс-минус тридцать уже не могут собирать девичники, се ля ви, - Вега ржет и снова прикладывается к бутылке, после чего жмет обнаженными плечами. - Я постараюсь, правда. Представляю, как тебе будет скучно запертой в собственной хате и компанией подруг Фионы. Почему они у тебя собираются-то?
- Потому что у меня большая квартира с минимум мебели и отсутствием признаков обитания. Трудно что-то разбить, сломать, испортить, самое то для вписок со стриптизерами и танцами, - девушка вздохнула, жалея о том, что дала согласие на этот шабаш.
- Стриптизеры? Алло, а я тогда зачем?
- Эй, Вега, я на тебя не потеку, ну прости. Ты мне слишком близок, чтобы я тебя захотела.
- С такими рассуждениями у тебя не останется ни бойфренда, ни друга.
- Слушай, а... А давай эксперимент? - вдруг Вика вскидывает глаза на друга и подходит к нему рывком, задирая голову и глядя снизу вверх на парня. - Поцелуй меня.
- Чо бля? - вежливо интересуется испанец, роняя пачку вместе с понимание происходящего.
- Ну просто. Поцелуй меня. Камон, Майк, не теряйся как маленький. Давай, по-взрослому, что ты, слабо?
Ловить друга на слабо - запрещенный прием, но он подействовал. Испанец отставил бутылку, вытер губы салфеткой и недовольно проворчав что-то про то, что его не очень возбуждают суровые бабы с полным пузом ребрышек, наклонил голову и засосал подругу. Получилось как-то... Картонно. Не так. Никак, точнее. Теория, воздвигнутая на лавочке январской ночью, провалилась с треском, дело было все-таки не в грубости и подходе "ломать все  сопротивление". Или не только в нем. И это разочаровывало.
- И.. как? - спрашивает Вика после, когда испанец отстранился, освобождая ее губы.
- Знаешь... я не фанат инцеста. Будто сестру засосал. Даж не привстал, - развел руками друг, на что тут же получил ладошку на хрен и дернулся от неожиданности.
- Ну да, - удостоверившись в подлинности слов друга, Максвелл задумчиво покидает кухню. - Как будто брата. Не то...
Майкл почесал лохматую башку, ни хрена не понял, посмотрел на свои растянутые спортивки и подхватив еще одно ребрышко, последовал следом за подругой:
- Мааааакс, погоди! А потрогай еще, я с первого раза не понял!
- Спокойной ночи, Вегааа! Порнхаб в помощь.

Marvin Gaye & Tammi Terrell
Aint No Mountain High Enough

Кто устраивает девичник... Бабишник, спасибо Вега, во вторник - тот дебил. Вика с самого утра наводила порядок в доме, принимала доставку выпивки, ругалась со службой, что все напутала и привезла слишком мало безалкогольного пива.  В параллель ругалась с Фионой, что задерживается в пробках и все приготовления падали только на плечи Макс. Еще она ругалась с Валенсией, которая выписала отгул под условие заполнение всех отчетов и бумаг на дому, но никак не могла организовать доставку Максвелл на дом. Когда успеть заполнить отчеты, что невозможно доставить, а еще пьянку, сон и занятия йогой, на пилоне и ночным дежурством на следующий день - Макс не представляла. И ругалась со всеми. Если бы у нее была кошка, собака или хотя бы кактус - она бы поругалась и с ними, но так приходилось орать в смартфон и в пространство, укладывая коробки с пиццей в стопку, салаты по пластиковым контейнерам, потому что у нее просто нет столько посуды для гостей. И вообще, какого черта они не завалились в какой-нибудь клуб или ресторан, что за тяга к разносу холостятской квартиры Максвелл? Бесит. Все бесит. Хорошо что Валенсия все-таки согласилась доставить документы и хотя бы минус одна головная боль.
И вот он - долгожданный звонок, прихрамывая на одной туфельке и в параллель вдевая в ухо вторую сережку, Максвелл идет к двери, не глядя дергая замок и тут же разворачиваясь и уходя вглубь квартиры, в поисках второй босоножки.
- Фиона, наконец-то, я уже замоталась, почему нельзя хоть раз в жизни не опаздывать?! Это тебе надо было в копы идти, там быстро учат дисциплине... - оглянувшись на подозрительно тихую подругу, Виктория едва на месте не подпрыгнула и выронила-таки злополучное колечко сережки. - Твою мать, ты что тут делаешь!?

вв

http://www.leathercelebrities.com/images/uploads/Rosie-Huntington-Whitely-Burberry-Festive-Film002.jpg

Отредактировано Victoria Maxwell (11.02.2019 23:44:29)

+1

3

– Я жду, Дэвис, - Билл смотрит так, будто я преступник на допросе, а он самый строгий из всех невыносимых копов, что пиздят нарушителей закона при каждом удобном случае.
– Да нечего рассказывать. Все как всегда: дом – работа – дом. Понемногу разрабатываю ногу, недавно сняли швы , - очередная попытка увильнуть от ответа. Глоток двойного эспрессо, который должен был помочь мне проснуться, - как Молли? Как дети? Кошка?
– Ты ее трахнул? – продолжает стоять на своем черный блядушник. Мы оба понимаем, чем интересуется Билл. Не упускаю момента заняться любимым хобби и повыдрачивать бывшего напарника. С улыбкой на лице: - кого? Молли? – в ответ получаю охуевший взгляд и пару секунд опосля сильный удар в бочину.
– Я жен братьев не ебу принципиально, но она у тебя огонь, цени это, - самая тривиальная из всех возможных фраз, но в ней смысла больше, чем у Билла мозгов. Я искренне надеялся и до сегодняшней встречи был уверен, что напарник изменил свои взгляды касаемо семейной жизни и после последнего примирения не будет ходить налево (да и направо тоже). Однако, это слишком сложно для него. Не прошло и двух недель, как тот вернулся к привычному бытию. Стрипклуб по субботам, ежедневные встречи с новыми барышнями. Что тут еще говорить, седина в бороду, бес в ребро.
– Не было ничего, Билл. Я тебе говорил, что у меня есть девушка, - очередной камень в огород Стивенса. Я бы соврал, если бы не думал о нашем с Максвелл первом ночном дежурстве. Думал, какой я подонок в лице напарницы, а если бы об этом узнала Летиция…хорошо, что она ничего не знает. С другой стороны, я не поддался искушению. Не знаю, насколько это оправдание. Но так или иначе, глупо отрицать, что что-то со мной происходит, когда я вижу ее. А вижу я Вику каждый рабочий день. Не упускаю возможности зажать девушку в неудобном месте в неудобном положении, бросив при этом пару неласковых. А ее волосы – это сплошная магия, притягивающая мои пальцы магнитом. Ну а что, у каждого свой антистресс. Все чаще задумываюсь над словами Билла. Меня бы, скорее всего попустило, если бы я тогда загнал свой хуй в Максвелл, обрекая нас обоих на массу проблем. Моя неосторожность уже дала плоды – недели две слухи о наших с блондинкой бурных отношениях не затихали. Весь департамент будто заболел безумной хворью, которая блокировала часть мозга, отвечающую за работоспособность людей. Даже Кэмпбелл не упустил возможности тонко (нет) подколоть, отчитывая нас на «ковре» за синяки на теле Виктории.
– То есть у вас все серьезно?
Я и сам не знаю, что у нас с Летти. Все настолько нестабильно. Она как мой личный сорт цунами. Внезапно накрывает с головой, оставляя без шанса выплыть на воздух. И так же резко исчезает, забирая с собой львиную долю суши, на которой я так уверенно стоял своими двумя (одной покалеченной).
– Да, мне надоела холостяцкая жизнь, непонятные связи, да и за Бастой смотреть некому, когда я на работе. Летти будет идеальной женой.
Ложь во благо, как я это называю. Нет, мысли о создании семьи меня посещают все чаще, но на сто процентов не уверен в том, что Конте согласиться взять такую распространенную в Америке фамилию Дэвис. Да и времени прошло так мало для решительных действий.
– Ты же вроде уже был там. Ну, по ту сторону венца. Зачем снова соваться? Наслаждайся свободой! Блять, чувак! Если бы у меня не было детей, я бы не сидел и не дрочил в темноте на какую-то итальянку. Очнись, Дэвис.
– Я туда не дошел, - за откровенностью следует откровенность, - я тогда застремался и сбежал. Проебал самую невероятную девушку на бабки и наркоманку. И что? Думаешь, мне это прям овердохуя счастья принесло? Десять лет мозгоебства в одну рожу. Десять лет я топтался на одном месте. Билл, десять лет в пизду! А сейчас у меня появился шанс на нормальную жизнь, как когда-то у тебя. Ты же любил Молли, - последняя фраза звучит как риторический вопрос, после которого Стивенс заметно осунулся, опустив взгляд в свой латте.
– Дело твое, Дэвис. Но помни, что после того, как ты оденешь кольцо на палец своей бабе, ты поставишь на своей свободе крест.
- - - - -
Наш разговор с другом, о котором я думал всю дорогу, завершился на очень неоднозначной ноте. А может, Билл прав и не стоит связывать себя тисками обязательств перед кем-то? Смогу ли я перестроиться? Привыкший к одиночеству, тишине в своей небольшой квартире, одной зубной щетке в стаканчике, фаст-фудам на завтрак, обед и ужин, задротству по вечерам в онлайн-игры и традиции с пивом перед телевизором по пятницам, смогу ли я отказаться от своей привычной жизни? А если она будет против моей деятельности? А если узнает, что мой напарник представительница прекрасного пола? Как же дохуя вопросов. Наверное, в таких случаях люди прислушиваются к своему внутреннему я, которое в данный момент резонирует о том, что я уже опаздываю на полчаса.
Я никогда раньше не был в этой части нижнего Манхеттэна. Как для детектива с минимальным заработком, у нее неплохой домик с далеко не бюджетными квартирами. Но для меня слишком много детей и стариков на одном квадратном метре и мало зелени, деревьев; слишком шумно, слишком мало маркетов. И вообще я слишком люблю доебаться до мелочей. Последняя тяга и окурок летит в ближайшую урну. В отличие от моего дома, здесь нет суровой пропускной системы в виде мадам Нельсон на рецепции при входе в здание, однако лифт работает исправно. Первая мысль, когда звоню в дверь: было бы интересно увидеть этого Тимберлейка, автограф взять что ли. Даже если и случиться чудо увидеть звезду ютуба, я всего лишь напарник Максвелл, принесший коллеге необходимые документы из канцелярии.
Но как по сценарию: как только я вижу Викторию, все предыдущие установки дают сбой, и я ничего не могу с собой сделать. Душа и тело требуют продолжения игры в Тома и Джерри, где я последний персонаж, раздражающий своим видом, поведением и безнаказанностью первого.
– И тебе привет, солнышко, - неконтролируемо облизываю нижнюю губу, с прищуром скользя от блондинистой головы к длинным оголенным ногам. До этого момента я ни разу не видел девушку в подобном виде, отчего окончательно сносит башку, - я смотрю, ты меня ждала. Ступив через порог, закрываю за собой дверь на замок. Подойдя ближе к Вике, замечаю, что в этой обуви она стала на несколько сантиметров выше, но сей факт нисколько меня не смутил. Еще шаг навстречу и вот нас разделяет всего одна тонкая папка с документами. Наклоняю голову к ее шее и едва не касаясь кончиком носа провожу по ее коже, - у тебя новые духи? Как и ожидалось, Максвелл отстраняется, и я следую ее примеру.
– Курьером подрабатываю, - демонстративно возношу над собой бумаги, тот час же отправляя их на небольшой столик в прихожей, - Валенсия с чего-то взяла, что мы с тобой живем вместе. Говорит, мол я все равно к тебе еду, так почему бы захватить документы и сэкономить всем время, - на самом деле Крус слезно-умоляюще просила, чтобы я отвез эту папку, ибо сама торопится за ребенком в подготовительный класс. Она врет так же, как преступник, впервые совершивший противозаконные действия. Буквально месяц назад Валенсия в пьяном угаре кричала о том, какая она ярая чайлдфри. Скорее всего, в магазинах последний день скидок, а эти документы не входили в ее шопинг планы.
– Собственно вот я и приехал домой. Чем почивать будешь? – стягиваю второй ботинок и по-свойски прохожу в гостиную. Я бы сказал, что у нее в квартире уютно, но лишний раз подрывать до небес самооценку Максвелл не хочу. Да, я люблю, когда жилое пространство ограничивается минимальным количеством мебели и присутствием всяких ненужных штук для интерьера и этот диван мне кажется вполне удобным для…сна.
– Солнце, а надень это платье завтра на ночное дежурство, - вызывающее декольте не могло не привлечь мое внимание, а отсутствие нижнего белья возбуждало мою извращенную фантазию, заставляя чувствовать напряжение в штанах.
– У тебя намечается свидание? – равнодушно бросаю, пытаясь понять к чему весь этот маскарад.

Отредактировано Kyle Davis (12.02.2019 19:32:46)

+1

4

Виктория не была верующей и с трудом может вспомнить день, когда последний раз посещала церковь. Может быть это были крестины кого-то из многочисленных племянников, но сейчас страшно жалела, что не помнит ни единой молитвы. Только шестая заповедь предупреждающе-красным моргает в сознании и то, больше как напоминание не о вечных муках в гиене огненной, а о том, что это статья 1111 титула 18 свода законов США - противоправное умерщвление человека с заранее обдуманным злым умыслом. Пять проклятых букв фамилии и бонусом четыре - имени собственной персоной стояло в ее квартире, масляно улыбалось и облизывало взглядом фигуру девушки с ног до головы. Едва щелкнул оборот замка Максвелл вздрогнула и отступила на шаг назад, однако, памятуя что находится на своей территории и ни в коем случае нельзя подавать виду, что присутствие напарника хоть как-то влияет на нее сейчас, не отступила, а напротив, гордо задрала подбородок. Она выше его сейчас на каблуках, это должно внушать уверенность в ситуации и в том, что сейчас она выдворит прочь человека, которого категорически не желала видеть ни на работе, ни в собственном доме. Вик пытается перехватить папку, но вместо этого вновь тормозит от очередного приступа эмоциональной деградации, в то время как мужчина не теряется и вновь нарушает личное пространство, все так же бесцеремонно.
- Я не тебя ждала и совсем не рада видеть, - едва разлепляя губы, Вика мотает головой и отстраняется от близкого контакта, - Валенсия сука. Некого было больше послать совсем?
Полный игнор на вопрос Дэвиса о духах, демонстративная рожа кирпичом и она даже пытается перегородить своим телом коридор, но копу плевать. - Даже не смей разуваться, я тебя не приглашала. Принес документы - молодец, могу дать только двадцатку за хлопоты...
Валенсия с чего-то взяла, что мы с тобой живем вместе...
- Что!? - блондинка мигом теряет всю свою напускную броню и охреневшим взглядом провожает по-хозяйски расшвыривающего папки Кайла, что уже заходит в ее гостиную и осматривается так, будто собирается здесь оставаться. Да вашу мать, почему всякий раз, когда этот мужчина оказывается в радиусе нескольких метров время будто обходит Вику по касательной и она является свидетелем происходящего, а никак не активным участником оного. - Ты сейчас серьезно? Дэвис, твою мать, стой, когда я с тобой разговариваю!
Нетрудно объяснить, почему она так боялась сплетен. Все из тех же гендерных предрассудков, коими ее каждый день травят в Департаменте, где существовало негласное правило: если ты не Марта из пятого, то молчи, женщина, твое место в канцелярии. Шеф нисколько не облегчал задачи, всем своим видом показывая, что в курсе сплетен и жаждет подтверждения оных. А еще он выжидал, когда Вика придет к нему жаловаться на напарника или на недопустимое поведение. Тогда бы она показала себя слабой, ноющей девчонкой, что не может справиться с мужиками и не достойна своего значка. Девушка с победным именем каждый сучий день на своей службе вступала в бой не столько с преступностью в городе, сколько с гендерными стереотипами и сексизмом. Переступая шпильками туфель Максвелл идет следом и едва не врезается в копа, что истуканом застыл перед диваном. О, нет, даже не думай... Приходится обходить новый предмет мебели в зале и встать напротив, уперев руки в бока как типичная черная женщина из Бруклина и поднять указательный палец, всем своим видом, от кончиком уложенных волос до острия шпильки демонстрируя, насколько он тут не к месту.
- Знатными пиздюлинами, если ты немедленно не покинешь мой дом. Это проникновение на частную территорию и пускай мы не в Миссисипи, но это не помешает мне спустить тебя с лестницы, дополнение про бубенцы должен помнить, - это невероятно, но напарнику понадобился всего месяц, чтобы довести королеву похерфейса до мата-перемата вслух одним своим видом. И это раздражало, его поведение раздражало, его уверенность в себе, спокойствие и расслабленные жесты. Он чувствовал себя хозяином на работе, в их кабинете, но ощущать себя таковым в ее квартире - это уже перебор. Макс бесится, она чувствует, как сквозь тоналку снова начинает идти пятнами и делает несколько нервных шагов, игнорируя очередной плоский подкат, но поправляя лямки платья выше, а потом и вовсе обнимая себя за обнаженные плечи, дабы скрыть вырез платья. Блядского платья, хотела же другое надеть, у нее их всего три, вот почему надо было выбрать именно это?
– У тебя намечается свидание?
- Да! - с готовностью выпаливает девушка и даже пальцами щелкает. Он сам дал подсказку и тем самым, она сможет выставить Дэвиса без сокращения дистанции. Она обходит диван и становится за спинкой оного, используя мебель как барьер между ними, после чего кивает снова, - Да. У меня свидание. С минуту на минуту я ухожу на свидание. Потому и одета так, потому что готовлюсь к свиданию со своим бойфрендом, - проследив за вопросительным взглядом копа на гору коробок пиццы, выставленное пиво и контейнеры с закусками, девушка мнется и неумело переобувается. - То есть, ко мне сейчас придет бойфренд.  Да, у нас намечается романтический вечер. Пиво, футбик по кабельному, в приставку поиграем, комиксы почитаем, посмотрим "Теорию большого взрыва", займемся сексом. Обычное рядовое свидание, - снова тараторя как будто по заранее заготовленной речи, Вика жмет плечами, разводит руками инет бы заткнуться, но топить саму себя у нее явно выходит лучше, чем врать. -  Он еще тяжелоатлет, 188см роста, 110 кг веса, ревнивый. В радиусе метра от меня мужчин не переносит на дух. Тебе лучше поторопиться, - и кивает энергично, нервно сжимая пальцами спинку дивана.
За спиной Кайла шелестит кусочек скотча и со стены с легким шорохом сползает бумажная гирлянда из букв с цветным текстом "Ты выходишь замуж, Аманда!" и подбитой птицей устремляется из горизонтального в вертикальное положение, равно как и все шансы Максвелл выглядеть убедительно. Вика выдыхает сквозь сжатые зубы и жмурится, про себя проклиная этот день, эту жизнь и особенно Кайла Дэвиса. Его слишком много в судьбе Вик и если работа - это вынужденное, то, что она не может изменить, то все остальное выбивает из колеи ударом молота между ребер. Равно как и катастрофическая, необъяснимая, шокирующая до давно уже не не высветленных корней волос тяга к этому нахальному уебку, с появлением которого все из рук валится.
- Так. В любом случае, ко мне должны придти. Правда, спасибо что привез документы, здорово что зашел, хоть я и не успела соскучиться. Если очень хочешь, можешь взять с собой пиццу - верхняя с анчоусами, кажется. И прошу тебя покинуть помещение. Можешь через окно даже, - махнув рукой за собой, указывая на балконную дверь, Вика снова решительно кивнула.

Отредактировано Victoria Maxwell (12.02.2019 22:37:50)

+1

5

А мне это начинало нравится все больше. Мы оба понимали, что каким-то чудо образом нас необъяснимо тянет друг другу, ошибочно тянет, нет в этом никакой правильности. Ебучее притяжение. А на ум приходят только ролевые игры! Слыхали о таком? Когда люди примеряют на себя чуждые (а иногда совсем близкие) для них образы, пытаясь обыграть того или иного персонажа в определенном спектакле. И согласитесь, сперва трудно влиться в своего рода игру, подстроиться под ту или иную эмоцию, нести ее в себе так, чтобы другие герои, задействованные в картине поверили. Тем не менее, незаметно для себя, ты начитаешь думать, говорить, чувствовать, как тот персонаж, маску которого ты некогда выбрал. Именно с этой девушкой я выбрал ипостась ублюдка, что получает кайф от негатива в свой адрес, от этого полного ненависти взгляда, сопротивления, столкновений лоб в лоб. Кто кого сломает первым? И что вы вообще знаете о энергетических вампирах, если не встречались со мной?
– Да, я серьезно, - вдумчиво толкую, проходя неспешным шагом по комнате. Особо не всматриваюсь в интерьер, слишком белесый, чтобы какая-то деталь могла привлечь внимание, но больше всего таки соблазняет новенький, неиспробованный диван. – А ты что, первый раз об этом слышишь? Отстаешь от жизни, Максвелл. Уже месяц Департамент не может заткнуться, обсуждая наши с тобой отношения, - все так же спокойно, даже приглушенно мямлю, прикрыв устало глаза, но из-за отсутствия большого количества мебели и картин на стенах, создается акустика даже от шепота. По всей видимости девушка переехала сюда совсем недавно и не успела обустроиться. Сейчас я понял, что абсолютно ничего не знаю о своей напарнице. Все наши разговоры сводились к: а) рабочим, б) выяснениям кто в кабинете главный. О последнем, по моему скромному мнению, вообще не следовало заводить разговоров, ибо спорить об очевидном – пустая трата драгоценного времени обоих. Но даже в этом есть свой шарм, когда опосля разбора полетов, мне выдается шанс зажать блондинку со спины между своим крупным туловищем и ее столом, обязательно при этом ограничив движения девушки, особенно левой руки – уж больно размахалась своей рабочей. Пару раз (не считая того январского конфуза с Кэмбеллом) нас все же застали в пикантной позе. Кажется, это был Рик из диспетчерской, ну и куда без нашей Валенсии. После визита последней и поползли слухи о нас с Викой, хотя меня самого они уже немного подзаебали, при всем том я бы соврал, если бы мне не льстили рассказы извне, какой я герой-любовник, сумевший приручить мисс недотрожку всея Департамента. Отчего-то, когда Вика работала в связке с Вегой, о ней не было слышно ни слова – ни дурного, ни доброго. Все больше убеждаюсь в том, что он гей, ибо не может вот просто так взять и не встать на эту женщину. На эту женщину в столь откровенном платье, не оставляющим и намека на фантазию.
Следую взглядом за девушкой, выстраивающую иллюзорную баррикаду из дивана и прожигающего взгляда, на который у меня давно выработался иммунитет, при этом пытаясь меня задеть своими угрозами. Реагирую спокойно, раздражающе вальяжно и без эмоционально. А на мой вопрос о свидании следует незамедлительное утверждение, как будто по сценарию. – О как! Значит, уже не Тимберлейк? Не припомню, чтобы он скакал на ринге под бой гонга. Шустрая ты, Максвелл, шустрая, - вот только я не верю ни в существование парня Годзиллы, ни в Тимберлейка. Хотя бы потому, что это специфика нашей работы, не позволяющая построить нормальные стабильные отношения. Они, наши вторые половинки, вроде бы по началу соглашаются быть с нами и в радости, и в горе; делить нас, служителей закона, с обязанностями перед страной, с далеко не гибким графиком и частыми пропаданиями по ночам по первому звоночку лейтенанта; встречать нас с пирогами да фанфарами после очередного успешного дела; обязуются терпеть неконтролируемые вспышки эмоций, накопленных за напряженный рабочий день, однако проходит месяц-два в таком режиме и те самые, которые били себя в грудь, клявшиеся всю жизнь быть рядом, уходят с первым опустившимся на город туманом. Поговаривают, что они находят свой покой со стабильными амебными людьми: айтишниками, инженерами, бухгалтерами, ювелирами в конце концов, зарекаясь больше никогда не связываться с нами, странными существами в погонах. – То есть ты вот ТАК нарядилась ради футбика, пива и своего нового парня? Ой ли, - права бровь подскакивает вверх, а губы кривятся в недоверчивой…нет, не так, в совсем неверующей ухмылке. Сама себя сдает своими же жестами, которые даже самый рядовой психолог без использования аппаратуры признает ложью, - спортсмен, не ведущий здоровый образ жизни – это что-то новень… - позади меня раздался звук, напоминающий шорох бумаги. Рефлекторно обернувшись всем корпусом, подмечаю в первую очередь свою недальновидность, но моментально расслабляюсь, возвращаясь к девушке с тем же скептическим взглядом и хамовитой ухмылкой. – А ты не очень-то гостеприимна, - Летти научила бы ее правилам этикета и тому, как нужно обходиться со зваными гостями. Но вовремя прикусываю язык, чтобы не предложить Максвелл знакомство с пока еще не моей девушкой. Не прибавляя темп, размеренным шагом обхожу диван по периметру, останавливаясь возле блондинки. Очередной оценивающий взгляд снизу-вверх и вот рука сама тянется к ее шевелюре. Не изменяя устоявшейся традиции, запустив пальцы на затылок, круговыми массирующими движениями успокаиваю кошку, притупляя ее бдительность. Несколько секунд хватает для того, чтобы констатировать: - у тебя соски встали. Холодно? – останавливаю манипуляции с волосами, спуская руку по ее шее, неаккуратно задев лямку платья, что слабо держалась на плече девушки. Мастерски изворачиваюсь от ее пощечины (о да, я знаю фактически все ее приемы) и отхожу на шаг назад, когда девушка в попытках прикрыться, целиться ладошкой прямо мне в челюсть.
– Ну, раз ты так настаиваешь, я уйду, - шаг вперед, чтобы дотянуться до ее ушка, - у меня аллергия на морепродукты. И я ненавижу анчоусы, - и это правда, попади хоть кусок в мой пищевод продукта из морской живности – моментальная смерть. Вот подставился, согласен. Теперь у Максвелл есть шанс по тихому меня убрать.
Резво отхожу от девушки, не упуская возможности зацепить край платья и держу курс к большой пирамиде из коробок. Верхнюю снимаю, небрежно бросая рядом на стол. Вторая – мимо, третья – мимо, а вот четвертая кажется привлекательной, мясо и побольше сыра, как я люблю, - возьму эту, - констатирую, отрывая самый большой кусок, коробку же с остатками, оставляю поверх других.
– Сюда? – максимально серьезно спрашиваю, кивая на застекленный панорамными окнами балкон. Но вопрос риторический, посему тот час же следую указанному маршруту и скрываюсь в проеме евродвери. Доев пиццу, нахожу отверстие в окне, позволяющее его открыть. Свежий февральский воздух вызывает условный рефлекс на покурить. Почти как собака Павлова, но та еще псина Кайл Дэвис. Успеваю пару раз затянуться, прежде чем Максвелл нарушает мой покой, - тоже хочешь? – достаю из пачки новую сигарету, не вынимая из зубов свою, но тут же прячу обратно, - тебе нельзя.

Отредактировано Kyle Davis (13.02.2019 19:57:13)

+1

6

- Не без твоего активного участия, Дэвис. Давай я тебе подарю маркер и ты напишешь в мужском сортире "я напялил Максвелл, потому что я красавчик" и тем самым поднимешь свой авторитет в глазах таких же озабоченных дебилов, как ты, - фыркает девушка, закипая изнутри при воспоминании о хитрой морде Валенсии, что заблестела глазами, прикрыла рот ладошкой и совсем наигранно заголосила "Ой, я кажется не вовремя, я потом зайду!". А теперь время для самообмана в виде уверения, что ощущать упирающийся в себя стояк и на грани терпимого болевой залом было неприятно. С каких пор Виктория нашла в себе намеки мазахистки?
- Я не лезу в твои отношения с подружкой Трансформеров и ты в мои не лезь, - более холодно, упоминание Гида в радиусе видимости Кайла всегда скреблось на душе шершавой наждачкой, как раз поверх белесых следов от царапания стекла собственных принципов. Не мешать котлеты с мухами, не гадить там где ешь, никаких интрижек на работе и так далее. И уж точно никаких тисканий на глазах у изумленных коллег, что устроили проходной двор из их кабинета и наверняка уже наделали ставок, когда же кто-то из них ворвется в 444 комнату в самый разгар жизнерадостных поебушек. - А лучше сразу телепортируйся прямо к ней, будь заинькой. Ко мне вот-вот придет толпа девиц, желающих накидаться, обсудить тряпки, мужиков, свадебную херню, вызвать стриптизеров и уснуть мордой в пиццу, будет великолепный вечер, который я жду с нетерпением, - вот только таким голосом озвучивают ожидание даты похорон, но никак не вечеринки.
Если Кайл когда-нибудь сделает то, о чем она просит - этот день стоит отметить в календаре красным и жечь ритуальные свечи, может быть даже принести в жертву голубя. Он опять напротив и Максвелл с точностью до секунды знает, что сейчас будет и не сопротивляется, убеждая саму себя, потому, что так проще от него отцепиться, если позволить прикоснуться к своим волосам. Проклятый фетишист в любой ситуации очень нежен в этом жесте, с самой первой попытки. И с каждым новым разом задерживает пятерню чуть дольше, чем в предыдущий, а Максвелл же, с каждым разом все труднее с каменным лицом выдерживать его взгляд или, как минимум, не начинать алеть скулами. Потому что если бы ей было настолько неприятно, то она бы отгрызла его руку по локоть, чем сейчас бы сжала ногти на спинке дивана от сдерживаемого желания прикрыть глаза и тихо замурлыкать.
..Холодно?
- Ты же не слышишь все, что я тебе говорю, да?... - тише, потому что спорить с очевидным глупо и дело совсем не в холоде. От приятных прикосновений кожа идет мурашками и желание потянуться вслед за ласкающей рукой выражается рваным выдохом, за которым следует громкое аханье, резкое движение и попытка прикрыться, а заодно и дать по роже, на уровне инстинкта. Вот только и напарник, видимо, успел изучить повадки блондинки, а потому уворачивается. Манипуляции с пиццей, признание в аллергии, раскованное поведение в гостиной Вики - какого черта это все вообще происходит?
Действовать в противофазу. Хрупкий баланс строится на законе физики: сила действия равна силе противодействия. Чем настойчивей Дэвис нарушает личное пространство, тем яростней Максвелл пытается это личное защитить, но кажется, им обоим не нужен исход противостояния. Они кайфуют от самого процесса, от этих взглядов, как неотрывно-прямых  так и мимолетно-скользящих, что жалят острее, чем резкие слова. От постоянного опасного приближения, напряжения, что электризует воздух и искрами трещит в сгущающемся пространстве. Ей нравится, когда он зовет ее ласковыми словами, когда хвалит за работу, когда с орлиной ненавистью смотрит на обсуждающих ее скромную персону копов. Ей нравится представлять его пальцы на своей шее, как они сжимают подбородок, как большой плавно скользит меж пухлых губ и в ответ получает мягкий кошачий прикус зубами.
Вика прислоняется спиной к стене, зачесывает уложенную челку на макушку, выдыхает сквозь зубы, считая про себя до десяти и задает себе предельно простой вопрос, на который сразу же, не успев проговорить про себя формулировку, осознает четкий ответ: да, хочу. Аналитический подход в решении задачи и всплывают вспомогательные вопросы, а именно, что для этого нужно сделать, что это даст и что этому мешает. И именно последний сразу рисует в воображении пеструю стенгазету с фотографиями своего диплома с отличием, погонами, треснувшим обручальным кольцом, кривой рожей Кэмпбэлла и красной надписью во весь лист "ШЛЮХА". Хотела же нормальных отношений, нашелся же единственный парень, что готов терпеть ее пожизненный брак с работой, ебанутым характером, кучей хобби и сумасшедшей семейкой, ради которой Вика порвется на американский флаг. И она хочет все это просрать в угоду чему? Симпатичному наглому выскочке без принципов и тормозов, такому же фанатику своего дела и приступами необдуманного рыцарства, от мягкого, вкрадчивого голоса и почти насильственных ласк которого у нее намокает белье? А если бы Кайл не был копом, куратором и напарником, если бы оказался просто обычным парнем из бара, с которым они просто пересеклись за стойкой, пофлиртовали бы, обменялись ненастоящими номерами, то это влечение возникло бы?
Да кого она обманывает, конечно же нет. Это гребанная зависимость строилась по принципу нерва - хочется, потому что нельзя, потому что вагон запретов, потому что оба впахивают на дико сложной работе и не_могут когда легко.
Это - игра, без сомнения, обреченных ждет поражение, вот только гордость одной и упрямство другого давлеют над всеми остальными эмоциями. Вика ведет плечами, вздрагивая от холодного воздуха, поступающего из балконной двери и уже собирается найти какую-то куртку или кофту, как вдруг вспоминает эпизод во время патруля. Кайл ни секунды не препирался и даже с раненой ногой вскочил, отдавая свою куртку когда она попросила. Надо быть всего лишь чуть хитрее.
Холодно на улице.
Холодно на сердце.
Мерзнут твои губы
У меня на перце.
(с) стихи неизвестного интернетного автора

Переступая каблуками через высокий порог, Виктория оказывается на собственном балконе, где тут же обхватывает себя за обнаженные плечи и мелко вздрагивает:
- Здесь нельзя курить, - немногочисленные гости сего дома знают, что только здесь и можно курить, там даже пепельница есть. Ах да, Кайл уже туда и сбрасывает пепел. Макс резковато ведет головой от сковавшей судороги, вызванной порывом ветра из открытого окна и морщится от сигаретного дыма. - Терпеть не могу запах табака. И холод. Все время мерзну. А ты, похоже, Мистер Фриз - хренов враг Бэтмена. И мой персональный кошмар от любимого Шефа. Он тебе обещал повышение если ты меня до истерики доведешь или это в принципе такой подход обучения новичков в Департаменте? - растирая пальцами предплечья, Вика уже жалеет о придуманном плане надавить на жалость, но отступать уже поздно. Мотнув головой,пытаясь убрать лезущие в глаза пряди волос, она тихо и чуть подрагивающим от мороза голосом продолжает: - что тебе нужно, Дэвис? Ты ждешь, что я пойду жаловаться на тебя или напишу рапорт? Кэмпбелл только этого и ждет, меня тогда точно изживут. "Капризная девочка, что не может найти общий язык с коллегами, ты не в дамский клуб пришла, а на службу, здесь за тебя решают",- передразнить голос начальника удалось плохо, но она пыталась. - Ты так хочешь чтобы я ушла из полиции? Это моя болезнь, я отдала ей всю свою жизнь и не собираюсь отступать. Не стану я уже ни стюардессой, ни бухгалтером, ни менеджером по продажам, из меня даже жена хреновая. Либо я буду копом, либо никем. - Кайл докуривает, а Вика делает неверный шаг и вцепляется в его ладонь своей, потянув на себя, заставляя смотреть на себя, трясущуюся, все внимание уделяя своим словам, в надежде, что может быть он наконец-то ее услышит. - Он пообещал тебе повышение, если я уйду и из-за этого мне прохода не даешь? Только не ври что хочешь меня, Дэвис, таким как ты интересно только то, что недоступно.

Отредактировано Victoria Maxwell (13.02.2019 23:04:13)

+1

7

Только дураки мечтают о том, чего не могут получить. (с)

– Ты и меня терпеть не можешь, - сухо отзываюсь на ее назидание касаемо запрета на курение на частной территории, именуемой царством холода и неприступности (похоти и разврата), а также на упоминание девушки о непереносимости ею запаха табака, что меня удивляет, ведь мы не первый день знакомы, но она всегда молчала и даже носом не воротила от специфической комбинации букета из сигарет и моего парфюма, - однако терпишь же. Отвернувшись в окно, делаю последнюю затяжку, сквозь зубы резко впуская сигаретный дым, плотно сплетенным с февральским воздухом и опускаю скуренный до фильтра штакет. Становится гораздо теплее, после того как я додумываюсь закрыть окно. И по правде говоря, идея с моим уходом уже не кажется такой плохой. Нам завтра предстоит еще ночное дежурство, на котором я смогу оторваться. Да и на бабской тусовке мне делать нечего, посему пора сваливать, пока никто не пришел. Отпустив ненужные мысли, двигаюсь в сторону выхода и даже не смотрю на Вику во избежание поддаться соблазну, когда она сама меня останавливает, словив за руку и тянет на себя, отчего я едва ли не охуеваю. Дергаю головой, стрельнув взглядом на ее цепкие пальцы, затем подняв глаза на уровень ее губ, улавливаю лишь часть последней фразы.
– Ты думала о нашем первом ночном дежурстве, дааа, по глазам вижу, что думала, - вжимаю напором Викторию в балконную дверь, делая несколько уверенных шагов, да так, чтобы она не успела одуматься. А она и не успеет, она всегда теряет бдительность, когда чувствует опасность, граничащую с грехом. Не оставляю между нами ни миллиметра, левую руку закидываю за блондинистую голову, сокращая личное пространство Максвелл, когда ладонь правой руки высвободившись из тисков Максвелл, уверенно скользит снизу-вверх, не оставляя без внимания бедро и тонкую талию, плоский живот и небольшую, но весьма аппетитную грудь, ненадолго останавливаясь на последней, через тонкую ткань надавливая большим пальцем на острый сосок, продолжая движение к шее, на которой некогда красовалась память обо мне, - уже сошел? – огорченно выдыхаю, констатируя факт, когда подушечки пальцев аккуратно двигаются по нежной коже. Отпечаток от моих губ был предметом косых взглядов на Викторию еще неделю после той январской ночи. Той ночи, которую мы так бы хотели забыть, вычеркнуть и переступить, как через кучку собачьего дерьма, однако зачастую желания не совпадают с возможностями. – У меня тоже есть память, - киваю на правую ногу, вверху которой красуется неглубокий шрам, испортивший всю эстетическую красоту (если таковым можно назвать) моей нижней конечности. И если засос сходит спустя какое-то время, то мое увечье со мной навсегда. Его бы и не было, задержись мы ненадолго в машине или если бы поехали другим кругом, но все происходит так, как должно быть.  Все происходит и сейчас по воле случая. По воле случая я вновь запускаю пальцы на затылок, тяжело дышу ей на ухо, прикусывая мочку, - полтора месяца, Максвелл, полтора месяца перетерпеть, и я исчезну из твоей жизни, обещаю, - шепотом касаюсь ее сознания, говоря чистую правду. Посему я брал от нашего сотрудничества по максимуму, на который мог рассчитывать и который мог себе позволить. Сложно бороться с желанием поцеловать ее, не моргая смотря прямо в глаза, когда рука плавно спускается на тонкое горло, а большой палец скользит меж ее губ, влажно проникая глубже толчковыми движениями, касаясь языка. Моя больная извращенная фантазия полностью подчиняет здоровое сознание, заставляя визуализировать самые яркие картинки. Я понимаю, что и Максвелл себя не контролирует. Из дикой ярой пантеры, она превращается в покладистую кошку и меня это сводит с ума. Сводит с ума ее дикая женская энергетика, она как будто дышит сексом.
– Хочу, потому что недоступно, - пересилив себя, отрываю пальцы от ее губ, своими же покрываю ее шею короткими поцелуями, выстраивая из них дорожку до ключицы. Найдя свободной рукой ее пальцы и в знак доказательства своих слов, кладу ее ладонь на горящий от желания член, накрывая своей. Последовательные движения в ее сжатые пальцы, мозг отключается полностью, - очень хочу, - движения резче, жестче. Нежные поцелуи перерастают в грубые покусывания, мокрые засосы. Одна лямка платья бесцеремонно сдернута вниз, открывая прекрасный вид на небольшой бугорок, который я неаккуратно сжимаю в ладонь. Дернув девушку за бедра, поворачиваю к себе спиной, одной рукой схватив за шею, другой задирая низ платья до пояса, оголяя задницу в аккуратных трусиках. Трахнуть ее у нее же на балконе, застекленный панорамными окнами – это из области моих самых больных фантазий. Резво справляюсь с ремнем, ширинкой, за эти две секунды успевает включиться здравый смысл, но сразу же отмирает, когда средний палец скользит меж самым заветным через кружевные трусики. На кулак руки, контролирующей шею Вики, наматываю ее волосы и сильно сжав, притягиваю к себе, впиваясь губами в шею. – Тшш, - грубо затыкаю ее, - ты слышишь?
Посторонние звуки, доносящиеся из гостиной, отвлекают от процесса, и я ослабляю немного свою хватку. Полная тишина еще несколько секунд для того, чтобы убедиться – да, таки к ней уже пришли. Приехал бы я на полчаса раньше, мы бы уже закончили то, к чему все шло до этого ебучего звонка. Целую девушку в щеку, добавляя, - я открою. Быстро выбежав, застегиваю на ходу рубашку, ширинку, ремень, приводу волосы в надлежащий вид. План таков: открываю дверь и меж сотни гостей растворяюсь, плавно вытекая на улицу. Глубокий выдох, поворот ключа, громкое и радостное: - ААААА! – по ту сторону двери. По меньше мере семь недоуменных взглядов, от которых я хочу провалиться сквозь землю. – Добрый вечер, - я диспетчер блять, вам не нужен секс на вечер (которого вы меня лишили). Одна из девушек решается выступить вперед, перешагнув через порог, когда Максвелл появляется на горизонте с фальшивой улыбкой. Коротко кивнув девушке на дверь, предупреждая о своем уходе, стараюсь незаметно натянуть ботинки. Виктория мастерски старается отвлечь подруг, а я уже надеваю куртку.
– Вы далеко собрались, молодой человек? - отозвалась первая девушка, которую я заметил среди миллиона других. – Ты не говорила, что сегодня встречаешься с Гидеоном! – обижено оборачивается к Максвелл и снова ко мне, - Вика о тебе так много рассказывала! Самая активная подружка подходит ко мне слишком близко и, схватив за руку, тянет в центр бабского коллектива. Почувствуй себя новогодней елкой.
– Я не…
– Оставайся с нами! – уже отзывается другая, пытаясь стянуть с меня куртку. – Будет весело! Вика уже рассказывала тебе ее коронные шутки?
– Она умеет шутить? – скептический взгляд на Максвелл, а затем на ее подруг. – В любом случае, вы все не правильно поняли, я… - меня снова прерывают.
– Вика! Че он у тебя такой стеснительный?

Отредактировано Kyle Davis (14.02.2019 17:06:58)

+1

8

- Убери ру... - обрывает ее дрожащий шепот давление на сосок и Вика вздрагивает всем телом, сильно прикусывая нижнюю губу. Лопатки и обнаженные плечи обжигает прохладой стекла двери, все тело мгновенно вспыхивает от столь тесного контакта и давай, соври, девочка, что он тебе неприятен. Соври что в знак протеста сжимаешь свободные пальцы на его плече, безжалостно скомкав ткань его рубашки и притягивая Кайла ближе. Мужчина говорит, женщина смотрит на его губы и глаза,  не улавливает смысл сказанного, не может связать мысли, что крутятся вокруг одного желания - целовать, сейчас же ощутить его губы на своих, вцепиться в них чтобы ощутить его максимально близко и глубоко, чтобы зубы клацнули, чтобы даже вдохнуть не получилось и приходилось расцепляться, дабы не задохнуться. Но она лишь шепчет "прекрати" и вздрагивает от любимого, да, именно любимого жеста зарывающейся пятерни в волосы. И в противофазу своему устному протесту спешно высвобождает пуговицы его рубашки из петель и жадно вжимает кончики пальцев в его грудь, такую горячую как и он сам, всегда горячий.
- Полтора месяца перетерпеть, и я исчезну из твоей жизни, обещаю..
Обещай. Наверное именно это сейчас так развязывает чувства и руки, стирает все проведенные маркером границы, срывая все замки и покровы. Виктория громко выдыхает на прикус мочки и с готовностью принимает ртом его палец, едва скрывая полуулыбку, когда обхватывает его губами, скользит по нему языком и чуть посасывает, будто это и не палец вовсе. Он прочитал ее мысли? Не может контролировать свои руки что продолжают с силой изучать крепкое тело, прижимая его к себе, еще ближе, ну же. Ее напряженная ладонь поднимается вверх, к лицу Дэвиса, а он опять ловит поцелуем ее центр и опять говорит. Он может связывать свои мысли в слова в то время как Вика уже давно отключила мозг и здравый смысл, заткнула совесть и сомнения вся превратившись в один оголенный нерв что задыхался от ласки и нетерпения. Шептать "нет" в той же тональности и страсти, в которой говорят "да"; умоляет его остановиться, прекратить в противоположность своим действиям и стонам. Более того, если он сейчас впервые в жизни ее послушает и отстранится, она не просто ему врежет, а изобьет, может даже что-нибудь ему сломает. Например жадную ладонь, в коей помещается обнаженная грудь и так сильно и больно-сладко оказался сжатым сосок, срывая еще один откровенный, протяжный стон и вновь глухой удар затылком о стекло. Кусающие поцелуи вызывают новые хрипы и громкие вздохи, а направленная ладонь с готовностью и жадностью ласкает член Кайла через ткань, сжимает и проходит по всей длине. Губы горят желанием поцелуя, девушка сжимает его короткие волосы на затылке чтобы не разрывал влажных укусов шеи, пока он почти трахает ее ладонь с каждым движением выбивая из груди Максвелл полувсхлипы-вздохи в такт. Очень хочу - зеркалит сознание слова Кайла, она почти готова впервые позвать его по имени, но лишь гортанно вскрикивает от резкого рывка и упирается горячим лбом в стекло, одной ладонью в дверь, а вторую заводит за себя, находя его руку, будто контролируя чтобы не ушел, никуда не делся. Гибкое, натренированное тело прогибается в пояснице, подставляется под звуки щелканья пряжки и этот рывок за волосы, еще один болезненный поцелуй в шею, она уже почти кричит от грубого удовольствия, она уже настолько влажная, настолько готовая и обезумевшая от нетерпения. Только отведи тонкое кружево в сторону, только не дай ей успеть ни о чем подумать, вам же обоим это нужно чтобы отпустить наконец-то друг друга...
Звонок. Блядский звонок и Кайл оставляет поцелуй на ее щеке, по-джентльменски отправляясь разбираться с гостями, оставляя ей немного времени привести себя в порядок. Скрипит под ладонью стекло, Вика пытается перевести дыхание, оправить платье и привести хоть в какой-то порядок мысли. Какой на хуй порядок, алло?! Полицейская яростно стучит кулаком в раму, зарывается пальцами в гриву волос и делает несколько судорожных шагов по балкону, ничего не слыша кроме стучащего в висках сердца и собственного крика в голове "ты что творишь вообще!?". Войдя обратно в комнату, блондинка смотрит в зеркало и сдавленно матерится - вся шея в розоватых следах зубов, этот урод опять наставил на ее коже отметин. Ну эти чуть розовые, сойдут быстро, а вот самый низкий, почти у острой ключицы, последний, когда Кайл уже был сзади и на кулак наматывал ее волосы, он ярко-бурый, с неделю минимум будет сходить. Опять клеймом своим отметил... Визг в коридоре как сигнал к старту и девушка бежит к источнику звука, по пути накидывая на шею тонкий шелковый шарфик.
- Девочки!... - жалобно проблеяла Вик  и тут же кинулась обниматься с откровенно оторопевшей Фионой улыбаясь так, будто ей только что всю челюсть поменяли и рот не закрывается. - Вот какого черта вы так долго? Еще немного и я бы стала обзванивать больницы и морги. Чтобы вы да опаздывали на вечеринку - это нонсенс! - Так и есть, Фио, Джейн, Саманта, Алиша, Кендра, Мия, Кара, Кейт и... - А где Аманда?
- Ой, Вик, ничего нового. Крис купил не те кольца, Аманда распсиховалась, видите ли сказочное торжество всей ее детской мечты выглядело не так, а если бы они были созданы друг для друга, то он бы понял ее на уровне инстинктов, бла-бла-бла, - Фи пожимает плечами и размахивает початой бутылкой вина, как обычно выплескивая тысячу слов в секунду. - Ну вот мы и подумали, что отсутствие повода сбора не является причиной для отмены тусы! Заодно Кендру с Карой позвали, а то, видите ли, бывших своих женихов на девичник не приглашают, что за дурацкий стереотип? - И тут случается страшное. Все 8 подруг Максвелл, увы, не Оушена, да и не подруг, если так разобраться, фокусируются на спешно ретирующемся копе и все понимают не так.
– Вика! Че он у тебя такой стеснительный?
Максвелл смотрит на застывшего в пестром круге девушек Кайла, что пытается хоть как-то оправдаться, но, похоже, он может гипнотизировать взглядом только одну пару глаз, а никак не восемь одновременно.
- Это не Гидеон. Это мой коллега с работы, документы привез, - всего-навсего сказать два предложения и выпустить Дэвиса на свободу. Воцарилась тишина и девушки лишь переглядываются, но все идет совсем не так и Сэм цепко подцепляет платок на тонкой шее и кивает подругам. - Ну конечно, коллега, ага. И вы опытом обменивались до нашего прихода, да? Ахахахах! - когда смеются одновременно восемь девок это очень громко и страшно, Вик дезориентирована и не успевает объясниться, как выступает Фиона, что уже стаскивает куртку с плеч Кайла. - А ты говоришь она не умеет шутить. Да надо знать нашу Вику, нашу ум, честь и совесть, она бы никогда не позволила себе изменять или шашни крутить на стороне, ее верности позавидует Хатико, - тут же подскочила вторая и продолжила на громкости ультразвука. - Ага, она ж из нас самая серьезная, ответственная, карьера там, не блядовать никогда, все дела. А уж после развода и вовсе максимально строга в плане отношений, так что, Гид, не сомневайся, уж она-то тебе никогда не изменит даже в мыслях! Вик, а что у тебя с лицом? - это уже Кедра, знойная афроамериканка, что, видимо, соображала чуть лучше своих прибуханных спутниц. - Или ты не шутишь и это правда не твой бойфренд...?
Максвелл сглотнула и поняла, что всех ее знаний, опыта, принципов и правил за почти тридцать лет жизни не хватит, чтобы сказать правду. Чтобы признаться в том, что образец порядочности и честности находясь в отношениях тискается с каким-то левым мужиком. Всего пара секунд, за которые у девушки холодно потеют ладони, тысячи вариантов и все упираются во внимательный взгляд голубых глаз единственного мужчины в этот бабском аду. Вика опять густо краснеет пятнами от стыда и ситуации, свидетелем которой становится самый ненавистный человек в мире. Хотя кого она сейчас может ненавидеть сильнее, чем саму себя?
- Ну конечно это Гидеон, давно пора было вас познакомить. Купились? Я все еще умею вас разводить, - она слышит свой голос будто со стороны и под дружных хохот и визг девок делает шаг к Кайлу, обнимает его за шею, приникая к нему всем телом и оставляет легкий поцелуй на скуле, - Спасибо за такой пиар, но думаю, что он мне доверяет. Ты же мне доверяешь, дорогой? - Максвелл смотрит на него в откровенной панике и взглядом умоляет ей подыграть. И лишь ощутив прикосновение теплой ладони к своей талии, переросшее в легкое объятие, выдыхает.
А дальше началась какофония из громких голосов, звона притащенных бутылок, пестрых платьев, топота ног и обилия вопросов, поступающих со всех сторон. Викторию мгновенно выдергивают из теплых рук и толпой относит куда-то к двери, в то время как напарника относит волной вглубь квартиры. Только и слышны комментарии в духе "ах, какой ты интересный!", "и надо было столько времени тебя прятать!", "а ведь она даже фоток твоих не показывала", "а что за имя такое интересное Гидеон?". Не прошло и четверти часа, как в квартире во всю играла музыка, было растащено все пиво, а Фиона, как главная заводила, уже вовсю призывала на самбуку и текилу, которую тоже, фитоняшка-алкоголичка, притащила с собой.
- Как твой персональный тренер, Вика, я авторитетно заявляю, что иногда можно расслабиться. А это значит, что тебя надо набухать сегодня! Гидеон, ты знаешь, что она с бутылки пива начинает петь, путаться в словах и танцевать как заведенная? Ооо, ты многого не знаешь, я тебе все расскажу про твою избранницу!
- Вообще-то у меня дежурство в ночь, я не буду... - девушка пытается возразить, параллельно отвечая на тысячу вопросов и организовывая дополнительные сидячие места, посуду и координируя движения громких гостей по площади. Но куда там, если Фио становится Тамадой, то никто не останется в стороне. А еще Максвелл не нравятся взгляды, которые кидают девушки на Дэвиса, то как крутятся вокруг него, все пытаясь ненавязчиво коснуться его плеча, убрать невидимую ворсинку в его рубашки, заливаются смехом на его слова. Ей не_нравится_это и потому она обиженной кошкой нахохленной стоит у двери, подпирая стену, посасывает свое безалкогольное и не сводит внимательного взгляда. Вспоминает губы копа на своей шее, матовую поволоку его светлых глаз, горячий шепот на коже, бескомпромиссно-уверенные прикосновения сильных рук, от которых она плавилась воском.
- Ой, ну не занудствуй! Твой злюка-напарник ничего не узнает, я тебя в чувство приведу, не бойся, - а сама потянулась к уху "Гидеона" от которого вообще ни на шаг не отходила все это время, и быстро зашептала. - Короче, план простейший. Надо подменить ей безалкогольное на нормальное пиво и дальше произойдет чудо, поверь мне. Справишься? Я в тебя верю, Гид. - Подмигнув, бестия подталкивает мужчину к Виктории и поднимает свою бутылку винишка. - Девочки, внимание! У меня тост! Так как Аманда ебет мозги себе и окружающим, давайте выпьем за другую, нормальную, здоровую и счастливую пару, которую мы видим перед собой. Гид, вот честно, ты вообще не выглядишь человеком, что опаздывает на свидания, забывает цветы и вообще, теряется. Признаюсь честно, поначалу я была против ваших отношений, но Вик у нас девочка крутая, она мне тогда сказала "все будет так, как я захочу" - и ведь не ошиблась! Не родился еще человек, что может сломить ее волю! За Гидеона и Викторию!
Вика жмурится от стыда и низко опускает голову, траурно приподнимая вверх бутылку, пока остальные веселятся. Сколько уже прошло времени, час? Больше? Нет, это невыносимо просто, хуже вечера не придумаешь. Максвелл уходит из комнаты, проходит по гудящему коридору и оказывается в своей кухне, откуда только что выпорхнули Алиша и Сэм. Кажется, они кому-то по телефону называли адрес Викиной квартиры - да похуй, хоть весь город сюда позовите, хуже уже не будет. Противно настолько, что едва не плачет, мерзко от вранья и спектакля, от свидетеля и невольного участника, что теперь сожрет ее на службе. А вот и он появился в дверном проеме, Вика лишь залезает задницей на подоконник, закидывает ногу на ногу и опять опускает голову, пряча лицо от напарника завесой волос.
- Можешь потерпеть с издевками до завтра или я слишком многого прошу? Мне очень жаль что ты в этом оказался замешан, поверь, мне сейчас очень гадко, может тебе от этого легче. Но проблема в том, что если что-то знает Кендра - через полчаса об этом узнает весь Манхэттен и даже моя сестра из Портленда позвонит и спросит, давно ли я стала шлюхой. А папа? А сам Гид? Господи, в каком же я дерьме...

Отредактировано Victoria Maxwell (17.02.2019 02:34:35)

+2

9

Дико туплю, когда ситуация вне моего контроля. Остается часто моргать и глупо улыбаться, пытаясь запомнить имена подружек Максвелл, придумывая в параллель ассоциации с каждой. Хорошо западает в память эта Фиона, что не умолкает ни на секунду, а по активной жестикуляции не уступит даже моей итальянке. Я не иду, круг из девушек на любой вкус и цвет ведет меня в центр гостиной, без моего на то согласия. Облегченно выдыхаю, натягивая снова рукав куртки, когда Вика представляет меня своим коллегой по работе, коим я и являюсь. Наверное, я бы уже спускался к своей тачке, если бы не засос, который в очередной раз подставляет меня и блондинку.
Ты же мне доверяешь, дорогой?
Приобняв девушку за талию, мягко улыбаюсь ей в ответ, не давая однозначного согласия. Весь этот цирк не нужен ни мне, ни ей. Следовало изначально расставить все точки над «ё», можно было бы даже соврать, что засос-то не мой, а я на самом деле мимо забегал только чтобы оставить пару бумаг, которые в общем-то можно было и завтра вручить детективу, не такие уж они и важные, как вещала Валенсия. Мы бы завтра и не вспомнили о том, что было между нами десять минут назад на ее балконе, я бы продолжал изводить напарницу, ловко изворачиваясь от ее словестных_телестных ударов, а Максвелл продолжала бы строить из себя девственницу-патриотку, будто бы не ее задница умоляюще терлась о мой стояк. Однако, этот вопрос. О доверии. У нее на самом деле кто-то есть, раз она делилась своей личной жизнью с подругами. У нее на самом деле есть молодой человек, которого она предает каждый раз смотря на меня таким взглядом, каждый раз принимая мои поцелуи и прикосновения, каждый раз, когда у нас дело не доходит до секса. Тут вопрос даже в другом. Насколько ей безразличен этот Гидеон, что она готова податься на встречу низменным инстинктам? Насколько ей не безразличен я, раз она позволяет этим инстинктам взять верх над холодным разумом? И…насколько мне не безразлична Виктория, раз я приехал сюда и вовсе не для того, чтобы передать ненужные документы?
Максимально заинтересованный вид, слушая истории подруг Вики, поглаживая коленку девушки, переплетаясь с ней пальцами, кладу ладонь на свою ногу, другой же, обхватив за талию, подвигаю к себе ближе. Игнорируя поток вопросов в мою сторону о каком-то там Гидеоне, перевожу взгляд на Максвелл, но смотрю на нее иным взглядом, спокойным, не вызывающим на поле боя. Так ведь должен вести себя влюбленный молодой человек? По правде говоря, я сам не знаю, где та грань между игрой и реальной жизнью. Когда она заставила меня почувствовать приятное тепло не только в паху, но и в области груди? Когда я захотел эту блондинку по-настоящему, а не для галочки? Чтобы доказать себе, Биллу, да всему Департаменту, что она моя. В каком из этих моментов у меня, рассудительного, принципиального и в определенной мере жесткого человека, отключились тормоза?
Спутница выскальзывает из моих объятий, суетясь с посудой и закусками, что представляло ее хорошей хозяйкой. Внимательный взгляд на одну из подружек, имя которой не удается уловить в диалоге, но я ее определенно где-то раньше видел. Она так же внимательно смотрит на меня, как бы сомневаясь, здороваться или нет. И только я хотел поинтересоваться, встречались ли мы раньше, как громкий голос Фионы зазывает всех отбросить детские шалости с безалкогольным пивом (которое лично я считаю извращением над этим божественным напитком), и приступить к более серьезным вещам в виде текилы. А в голове наставление Билла, заклинающее ни в коем случае не пить эту дрянь, ибо три стопки, и ты уже не ты, а долбоеб, не знающий слова «стоп». Да и кому, как не мне, знать о волшебных свойствах этого пойла? Кивнув на балконную дверь уже нормально так принявшей на грудь Фионе, зову ее за собой. Иду на риск подставиться и подставить Вику, когда последняя теряет бдительность, застряв в дверном проеме с кислым выражением лица. Мне нужно знать о ней больше, чем рост, вес и то, что ее грудь умещается мне в ладонь. Однако, эта алко-фитоняшка не слышит ни один мой вопрос, зазывая танцевать под ее собственный ритм, напеваемый так громко, что соседний дом уже наверняка вызвал 911. Снимаю ее миниатюрную ручку с моего плеча, всем видом показывая не заинтересованность в танцах, а для пущей убедительности, отворачиваюсь в окно, делая глубокую затяжку. Фиона и тут успевает удивить своей не_закомплексованностью, когда наклоняется к моей руке, неумело затягиваясь с моей же сигареты, тут же выпуская дым, сильно кашляя. Ну, хоть что-то заставило ее заткнуться. – Все в порядке? – опустив в пепельницу окурок, наклоняюсь к девушке, легко постукивая по спине. Фиона кивает, тут же смачивая пересохший рот большими глотками красного вина прямо с горла бутылки. Мне остается только стоять и охуевать с того, как барышни умеют_нет пить. На мой вопрос «может быть, хватит?», девушка отрицательно машет головой, вытаскивая меня обратно в гостиную.
Максвелл все так же торчала у двери, будто она статуя, а не человек вовсе. Очередной призыв от Фионы к блондинке и фраза, заставившая меня сухо улыбнуться: …твой злюка-напарник ничего не узнает. Следовать ее совету я не собирался, уж слишком не люблю, когда женщина позволяет себе больше, чем пару бокалов игристого. Не без помощи подруги Вики, расстояние между мной и напарницей сокращается. Этот уебищный тост, за который мне самому неловко, последний глоток отвратного безалкогольного пива, взгляд по сторонам в поисках Виктории, которой и след простыл.
Пока блондинка прячется от проблем под ширмой волос, засыпая себя риторическими вопросами, мне удается найти кое-что дельное в одном из навесных кухонных шкафов. Электрический чайник закипает быстро, так же как гранулы растворимого кофе тлеют под давлением кипятка. Вдохнув приятный аромат горячего напитка, делаю небольшой глоток и отставляю чашку на стол. – Эй, ты чего? – подняв за подбородок опустившуюся блондинистую голову, убираю упавшие локоны на лицо, пару секунд ловлю ее взгляд, устанавливая зрительный контакт. Мягкий, не похожий ни на один ранее подаренных поцелуев, заставляющий меня даже прикрыть глаза. Мозгами понимаю, что это лишний, никому не нужный жест, ведь на кухне нет никого кроме нас, не перед кем играть сцену, где Ромео признается в любви Джульетте. Но мне так хочется этого, и кто я, чтобы отказывать себе в удовольствии?
– Ты говорила, что не любишь кофе, - отпустив девушку, приземляюсь рядом на стул и делаю еще один глоток. Отлично помню тот день, когда вместо запрашиваемого кофе, девушка принесла мне чай, обосновав, что это гораздо полезнее. Не спорю, напиток приятный на вкус, мне понравился, но из-за принципа я должен был, обязан был выебнуться, обозвав зеленый чай «пойлом для лошадей», - Гидеон этот пьет? Давно вы вместе? Вопросы с неподдельным интересом, перекидываю ногу на ногу, скрещивая руки на груди. Точно так же я делаю на допросе особо опасного преступника, подсознательно защищаясь от ответов, которые мне могут не понравится.
– А в прочем, не важно. Не отвечай, - верчу несчастную чашку, сопровождая свои действия внимательным взглядом, - тебя на самом деле волнует, что они подумают? – мы ведь хотим одного и того же? Убедиться, что секс для нас ничего не значит. Что секс – это то, что поможет нам отпустить друг друга. Отпустить мысли, мучавшие нас обоих. Мы же понимаем, что ничего не получится. Мы слишком разные. Ты слишком не такая, я слишком не такой. Глупая принципиальная девчонка, запудрившая мне мозг, который отключается, стоит мне тебя увидеть.
– Вика, -  неожиданно для себя обращаюсь к напарнице не по фамилии и не по званию, - тебе правда жаль, что все так произошло?
Мы никогда не поднимали эту тему, даже после той январской ночи. Умело отмалчивались, отшучивались. Всегда серьезную тему проще выдать за шутку, но почему сейчас, когда мы оба трезвые, в адекватном сознании, на пионерском расстоянии?

0

10

И он опять это делает. Не спрашивая разрешения на прикосновение, ни соблюдая границы личного пространства, ни на секунду не интересуюсь уместностью жеста и мнением самой Вики, он просто делает шаг и поднимает ее голову за подбородок. Максвелл не плачет просто потому, что не может вспомнить как это делается, последний раз она ревела... Наверное еще в школе, может быть даже из-за оценки, но вот от отчаяния, безысходности, омерзения, сомнений и обиды, что сейчас душили ее, противным комком собравшись в горле, мешающем вздохнуть - наверное и не ревела. Нежный жест, спокойный и теплый, мы были знакомы с тобой когда-то, но забыли об этом?; взгляд, от которого становится страшно - настолько там родное, знакомое,собственная копия, просто выглядит чуть иначе. Его поцелуй сочетает в себе две частицы ненавистного - кофе и табак,  а ей нравится; должна быть и третья, самая главная, название которой Кайл Дэвис. Но не получается отдернуться как от невыносимо горького лекарства, скорее это похоже на добровольное принятие смертельно дозы яда. Меньше сантиментов, девочка, ты же Козерог, тебе чужда романтика.
Ей и чужда. Блондинка не шевельнулась, скованная минутной лаской надежнее любых наручников, все еще ощущая тепло пальцев на своем лице, хоть и напарник уже сидит рядом на стуле, продолжает пить кофе и говорит о чем-то своем. Когда ты успел достать наручники и скрепить наши запястья сталью браслетов?
- Не люблю. Ни вкус, ни запах, ни ароматизатор, ничего. Равно как и табак, - заключением цепочки должно быть твое имя и это не нуждается в озвучивании. Фоном, за дверью, играет какая-то музыка, слышны визги и громкий смех, топот ног и чужеродная, совсем не нужная сейчас вакханалия, танцы на похоронах принципов и целостности Максвелл как личности. Слишком спокойный, слишком взрослый, слишком не_такой_как_обычно мужчина напротив спрашивает о другом мужчине, до которого ему не должно быть дела. - Ты думал что его не существует, - только и смогла прошелестеть Вика, откидываясь назад и облокачиваясь о холодную гладь окна. Гидеон... Иногда ей кажется, что она не успела с ним познакомиться, подпустить и раскрыть - так стремительно, с ноги и без разрешения в жизнь ворвался Дэвис, не поздоровавшись. Нельзя их сравнивать, это низко, это ужасно подло по отношению и к ним и к себе, но как мы можем контролировать собственные мысли? Гидеон влюблен в Вику с первого взгляда, может быть в ее внешность, может в ее неприступность, холод, но такого неприкрытого обожания она не видела никогда. Он добивался ее снова и снова, не сдавался при ее отказах и собственных проколах, привирал, да что там, откровенно врал, старался выглядеть лучше. А Дэвис... - Почему мне кажется, что ты лучше, чем хочешь казаться? - Девушка чуть наклоняется, стаскивает по очереди обе высокие туфельки, сбрасывая их на пол, после чего поджимает обе ноги под себя, сгибая колени и обхватывая их руками, умещая на них подбородок. Дэвис просто выбрал ее, забрал как свою собственность и очертил вокруг них круг, переход за границу которого карался мгновенной расправой. Сразу сказал что несвободен, без брачных танцев заявил "хочу", с утвердительной интонацией нарек своей. И что шрам на его бедре теперь тоже о ней, потому что в тот момент он рявкнул на нее "сидеть!" чтобы с ней ничего не случилось, а потом, едва живой от наспех набросанных швов и обезболивающего грел ее своей курткой и вломил дерзкому копу.
- Меня волнует мой внутренний хаос сейчас, - выдыхает грозная судья Макс, которая сейчас похожа на запутавшуюся девчонку что играет во что-то очень острое и важное с человеком, о котором ничего не знает и который ничего не знает о ней. Будто никогда не видели друг друга, но почувствовали. А может она впервые замечталась наяву и пора проснуться? Душ, чай, завтрак кашей и творогом, ехать на работу, нести службу, потом обратно домой, потупить за компьютером и перед блеклым и коротким сном чуть-чуть пофантазировать и улыбнуться кому-то во тьму? - Я привыкла контролировать все что происходит в моей жизни и в моих мыслях. А сейчас... Ты же сам все понимаешь, - голубые глаза сверлят ее, эта расслабленная поза, это вальяжное поигрывание с чашкой. Кайл ведет себя в ее доме как хозяин и сейчас кажется значительно взрослее, опытнее, чем почти тридцатилетняя девчонка, которой становится трудно дышать рядом с ним. Соври, что когда он обнимал тебя перед девочками тебе было неприятно.
- тебе правда жаль, что все так произошло? И царапает звучание собственного из его уст.
- Да, - потому что ничего не получится; ты слишком не такой, я слишком не такая. Потому что у нас есть кто-то, за образы которых мы цепляемся, чтобы не сорваться. Потому что она врет себе и ему и они оба это слышат и чувствуют. Потому что им давно уже не нужны слова, этот этап пройден изначально, на английском они не понимают друг друга. - Да, я жалею. Я пожалею сейчас, - блондинка резко опускает маленькие ступни на пол, тянет Кайла за руку, заставляя встать и крепко смыкает руки на его спине, обнимая, беспорядочно тыкаясь губами в его колючие щеки, висок, подбородок и губы, с отчаянной нежностью целуя его, вжимая ногти в его широкие плечи, забывая дышать между поцелуями, боясь открыть плотно сжатые ресницы. Это не та страсть, что накрыла их на балконе, когда ее пальцы стремились скорее сомкнуться на горячем члене. Виктория стремится забрать все тепло из обнимающих себя рук, отдать все свое через путающие его волосы ладони, через напряженные пальцы по линии челюсти и подбородку, через глубокий и очень открытый поцелуй. Откровенный, потому что она сама это делает сейчас, сама с влажным звуком отрывается и прижимается своим лбом ко лбу Кайла, боясь на него смотреть, боясь дышать так часто и громко:
- Забери меня отсюда. Прямо сейчас и ни о чем не спрашивай, - какой-то радостный вопль из коридора заставляет ее вздрогнуть и прижаться к мужчине крепче. - Чтобы никто на нас не смотрел, чтобы только ты...- еще один поцелуй, украсть его выдох, как же трудно шептать в эти губы и не целовать их, - на меня смотрел...
- Стриптизера заказывали, крошки? Без папочки не будет веселья, девочки, становитесь в очередь! - От этого голоса вся сказка и минутная слабость разбивается как чашка, которую Вика резким движением смахнула со стола и в панике вцепилась в ладонь Кайла своей несчастной рабочей левой рукой. - Фиона, mi corazуn! Mi cariсo!, как я давно тебя не видел! А где моя любимая детка? Мааааакс, угадай кто вырвался спасти тебя от скуки и этого бабского... - жизнерадостная морда Веги, уже перемазанная помадой, просунулась в щель между открытой дверью и дверным косяком, чтобы резко поменять счастливое ебало на сложную смесь охуевания и плохо скрытого недовольства. испанец полностью открыл дверь, мягко снял с шеи пьянющую Фиону и переводил хмурый взгляд с Дэвиса на Максвелл и обратно, как-то невпопад кивая головой на ее представления "Майкл - это Гидеон, парень Вики". - Ги-де-он, - коп скрестил руки на груди и кивнул, теперь смотря только на одну лишь Викторию, что закатила глаза, а потом закрыла лицо обеими ладонями. - Рад знакомству. Вега, - буркнул бывший напарник Вики и кивнул им обоим, - пойдем познакомимся поближе, ребят.
Вика едва успела влезть босыми ступнями в свои глупые тапки в форме танков, чтобы не мерзнуть босой на холодном балконе, как вновь оказалась на прохладе  своей чертовой лоджии, только теперь в компании двух недовольных мужиков, один из который скинул с плеч куртку и тут же накинул на ее голые плечи, а потом подпер дверь спиной и закурил, сначала предложив Кайлу правую руку для рукопожатия, а потом свою пачку. В конце-концов, они были знакомы друг с другом гораздо дольше, чем одна бестолковая блондинка-любительница комиксов.
- Ну во-первых охерительное платье. Во-вторых, кто-нибудь мне объяснит что здесь происходит? Я вроде не пил еще, а мне Кайл вместо Гидеона мерещится. И давно этот цирк у вас тут, Макс? - беззлобно, но крайне серьезно спрашивает Вега, после чего вновь обращается к Дэвису, выдыхая. - Нет дыма без огня что ли, получается?
Максвелл только в который раз за день привычно откидывает голову назад и стукается затылком о стекло. Так недолго и дебилкой слюнявой стать, хотя, кажется, и без ударов она близка к подобному.
- Ага, - это цепкий взгляд испанского копа остановился на "черной метке" Кайла, что даже в полумраке балкона была прекрасно видна. Девушка только подтянула выше ворот и устало позвала друга по имени, на что тот лишь отмахнулся и сбросил столбик пепла за открытое окно. - Да понятно все. Кто-то еще из местных знает?

Отредактировано Victoria Maxwell (19.02.2019 08:08:19)

+2

11

Если была бы возможность оглохнуть на минуты так две, чтобы не слышать ответы на свои же вопросы, я бы ей воспользовался. Но только с возможностью дальнейшей реабилитации. А пока такой возможности не представилось, пытаюсь расслабиться, откинувшись на спинку стула. И с каких это пор детектив Максвелл переквалифицировалась в ведьму, что обладает даром читать мысли? Да, я думал, в какой-то мере надеялся, что его не существует. До громких воплей ее подружек и восклицаний «вот он какой, Гидеон!», я надеялся быть единственным, главным мужчиной в жизни Виктории, который имеет право прикасаться к ней, имеет право делить с ней внерабочее время, машину, пакетированный чай, что ежемесячно выделялся департаментом. Допуская подобные мысли в свою голову, я собственноручно приковывал себя к этой блондинке на ментальном уровне. Отмахивался, что все это не серьезно, поигрались и хватит. Однако двояко. Я прихожу на работу пораньше только для того, чтобы, когда ручка двери кабинета 444 поворачивается, а на пороге я вижу женский берц, не пропустить ее скептичного взгляда в мою сторону. Чтобы не упустить возможности отказаться от ее дрянного зеленого чая, который по правде я считаю самым вкусным напитком, уж лучше, чем поганый кофе из автомата на первом этаже. Чтобы небрежно бросить папку с документами, которые срочно припадочно нужно заполнить, а у меня на это как обычно времени нет. Чтобы в очередной схватке заломить ей левую руку, оставить без главного оружия и вжать в стену, на которой висит потертая карта мира, показав кто в доме хозяин. Чтобы слышать умоляющим тоном гневные «ублюдок», «уебок», «тварь», но лишь улыбаться в ответ. Чтобы лишний раз запустить пальцы в ее мягкие волосы, перебирать каждую прядь, откидывая их назад, оголяя выступающие ключицы. Чтобы предложить ей услуги таксиста после окончания рабочего дня и услышать ее строгое «спасибо, обойдусь». Наваждение ли, или…?
Родная, тебе не кажется. Тот Кайл Дэвис, которого ты видишь каждый день перед собой – это лучшее воплощение его натуры. На самом деле, я та еще тварь. Я же Скорпион. А такие не бывают хорошими людьми. Они отличные деспоты и тираны, неплохие вожди или ораторы, прекрасные слушатели и психологи, но как люди – гандоны. Наверное, я не знаю, но так говорят в онлайн статьях женских журналов. Да, я вру, каждый день вру, как и все люди, что по статистике лицемерят по меньшей мере одиннадцать раз в день. Я во многом ищу выгоду. Даже в тебе я искал ее, когда принял предложение_приказ Кэмпбелла по опеке над тобой. Так было до сегодняшнего дня, или вчерашнего, или когда я там начал замечать за собой странности?
Максвелл слишком быстро меняет тактику, вскакивая с подоконника. Ее мягкие губы касаются моего лица, руки скользят вверх по спине останавливаясь на моих плечах. И тоже об этом пожалею. – Поехали… - полностью отдаюсь девушке в поцелуе, прикрывая глаза. В моих действиях нет ни намека на порно, которым мы бы занялись пару часов назад. Ловлю ее ладонь на своей колючей щеке, жадно целуя каждый пальчик, прижимая к себе сильнее, еще немного, и я бы сломал ей позвоночник, чтобы никому она больше не досталась. Ее манящие волосы, шея, которую я покрываю рваными мягкими поцелуями. И голоса. Как всегда нам мешают.
– Дверь! С обратной стороны! – кидаю вошедшим некто, едва ли отрываясь от Вики. Но как по щелчку пальца, все прекращается. От бала остается лишь пустой зал, от кареты – тыква, от золушки – туфелька, даже две, что валялись где-то под подоконником. В дверном проеме обцелованный дамами коллега и Фиона, едва держащаяся на ватных ножках.
– Взаимно, - сухо отвечаю Веге, неконтролируемо сжимая ладонь вжавшейся в меня напарницы. Подруга, сопроводившая бывшего напарника Максвелл, неумело передвигаясь по стеночке, растворяется где-то в коридоре, когда нас втроем ждал облюбленный всеми, и мной в том числе, балкон квартиры. И без того трезвое сознание, проветривает морозящий воздух из открытого настежь окна. О чем он хочет говорить и зачем? Ненавижу импровизировать в таких ситуациях. Пожимаю протянутую руку исключительно для того, чтобы отдать дань уважения к коллеге, но с удовольствием принимаю сигарету из предложенной им пачки. Удобно устроившись поближе к пепельнице, пытаюсь сконцентрироваться на ярком фонаре, что освещал часть двора. Беглым взглядом нахожу свою мастерски припаркованную машину, желая поскорее очутиться в ее салоне и бежать куда-то далеко. Из города. А лучше из страны. Может быть, Лондон? Родина моих предков, на которой мне так и не удалось побывать. Пожалуй, самое время. Мужчина засыпает вопросами, атакуя по большей части свою подругу. Глухой стук, как будто кулаком по стеклу, заставляющий меня обернуться. Эмоционально обессиленная Вика в очередной раз бьется головой о балконную дверь, чем начинает уже подбешивать. Курить не хочу. Кажется, сейчас меня тошнит от всего. Забычковав сигарету, оборачиваюсь к блондинке и, потянув ее за руку становлюсь на ее место, девушку же прижимаю спиной к себе, кутая в свои руки, защищая ее от нападок друга, ограждая ее от всего мира, который сегодня явно ополчился против Нас.
– Все присутствующие думают, что я тот самый Гидеон. И лучше им продолжать так думать, - спокойно отвечаю на вопрос, зарываясь щетиной в волосы Вики, руками же сильнее обнимая девушку. – Ты имеешь что-то против нашего союза с детективом Максвелл? На что Вега только разводит руками. Мы с ним никогда не встречались в неформальной обстановке, никогда не были друзьями, даже знакомыми нас назвать трудно, но то, что он близкий человек моей…то, что он близкий человек Виктории, меня слегка напрягало. Меня вообще напрягало присутствие мужского пола возле нее в радиусе одной мили. – Давно это у вас?
– Вега, неужели ты не видишь, что девушка устала от расспросов. Поверь, ее сегодня допросили похлеще, чем того каннибала на прошлой неделе, - но он как будто не слышит. – Солнце, я оставлю вас, - вот этого мне хотелось меньше всего, но свое слово я высказал, а этим двум и правда нужно было обсудить ситуацию. На мое обращение к напарнице, Вега кривиться, будто съел что-то невкусное, но тут же расслабляется, когда я закрываю балконную дверь со стороны гостиной. А тут-то вечеринка на самом кульминационном моменте, когда в углу спит пьянющее бабское тело, Фиона горланит песню Рианны, воображая, что бутылка из-под вина – это микрофон, а стол забит пустыми бутылками и коробками. Моя куртка, что была стянута с помощью четырех женских рук пару часов назад, небрежно валяется на быльце дивана, возле той самой девушки. – Эй, Гидеон, - резко поднимаю голову на ее голос, - мы раньше нигде не встречались? Никогда не увлекался музыкой? – нервно пожимаю плечами, стараясь как можно скорее натянуть верхнюю одежду. – Да нет, я больше по изобразительному искусству, - мат часть я выучил на отлично и биографию незнакомого мне перца знаю фактически наизусть. – Готова поспорить, что видела, как ты играешь на конц… - ой блять, я аж подпрыгнул! А это всего лишь Фиона развлекается, лопая надувные розовые шары. Да, я вспомнил ее, я помню ту вечеринку, свое последнее выступление на маленькой сцене. Едва окончив обучение в полицейской академии и заступив на службу (то ли вторая, то ли третья неделя), передо мной стал большой выбор: музыка или полиция. Начало отношений с Моникой…Твою мать! Да они же подругами когда-то были. Это же Льюис и притащила тогда эту девушку. Пытаюсь раствориться в толпе, пока девушка отвлекается на выпивку и танцующую Фиону, а тем временем и хозяйка дома вместе с копом появляются в эпицентре событий. Вика робко подходит ко мне, когда я уже топчусь у порога. Я должен сказать «пока» и свалить, я должен сказ… – Поехали ко мне, - притянув к себе блондинку за ворот мужской куртки, говорю достаточно громко, чтобы услышала девушка, но так, чтобы информация не коснулась других ушей. Позади напарницы, на столике возле привезенных мною документов, глазами нахожу ключи и тянусь за ними. Ловким движением перекидываю их через прихожую так, что те попадают прямо в руки Веги. – Он позаботиться о них, - киваю в сторону гостиной, - жду тебя внизу.
Я не уверен, что она спустится, не уверен настолько, что от нервов начал наматывать круги вокруг машины, затягивая одну за другой. Что за дурацкая привычка? Курить, когда нервничаешь, когда пожрал, да и просто, когда скучно…

+1

12

Кольца дыма ломаются в воздухе, гнутся под невероятными углами, лентой серпантина ввинчиваясь в пространство, тянутся к открытому окну, касаясь волос, лица и рук девушки, что даже не пытается отвернуться от ненавистного запаха. Почему жизнь стала похожа на маятник? Эмоциональные качели, где от беспросветного пиздеца к эйфории всего доля секунды полета, и та настолько неуловима, что сердце не успевает "ухнуть", подготовиться к очередному перепаду. Детективу уже давно не четырнадцать,  чтобы ловить кайф от всплесков эмоций; шумные вечеринки, выяснения отношений, буря чувств и бесконечные "а давай попробуем!" вызывают лишь мигрень. Забиться под плед, закрыть глаза и отдаться мечтам о чем-то человеческом, настоящем, как у людей, даже улыбнуться робко. Чтобы железная леди, что взяла на себя гранитные плиты ответственности за окружающих, выбрала сложную работу, принципиальную жизненную позицию, в которой не дает ни себе, ни окружающим поблажек, несколько минут перед сном могла внушить себе, что когда-нибудь проснется счастливой. Что и для нее заготовлена порция, просто она еще до нее не добралась, надо лишь подождать немного. А ведь скоро тридцать, еще быстрее сорок, моргнешь - половина века.
Виктория смотрит на профиль напарника, что сейчас курит в окно и молчит, погруженный в свои мысли. Его глаза подсвечивает золотом фонарный столб, будто бросая уголек из костра, внося искорку жизни. Пока его нет рядом, он кажется ненастоящим, пока нет контакта взгляда, рук, объятий, прикосновения она сама себе кажется выдуманной, будто ее нет и она - лишь чей-то образ в сознании. Может это и так, и она лежит в своем пледе и только представляет этот балкон и этот грубый профиль, и его голос, который слышала будто со стороны, в чужой записи. Братья Вачовски назвали это матрицей, а Виктория Максвелл почти готова назвать это своей жизнью.
- Майкл, я бы с радостью вызвала полицию, чтобы все это разогнать, но нас и так тут трое, куда больше? - как-то не впопад отвечает Вика, вырываясь из липкого теста мыслей. Кайл движется и вдруг оказывается рядом, мягко заключает в крепкие объятия, становясь позади как поддержка, крепко смыкая руки. Вика выдыхает от противоречивости ощущений:  робости, некой неловкости за демонстрацию и благодарности. Любая сильная женщина нуждается в еще более сильном мужчине, чтобы хотя бы на время переложить часть ответственности на другие плечи, теплые, надежные, сильные.
...нашего союза с детективом Максвелл?
Блондинка вздрагивает и ощущает, как мужские пальцы сжались на ней крепче. Поворачивает голову, тут же ощущая щекой его покалывающую бороду, и на долю секунды прикрывает глаза от нежности и щемящего тепла в груди. Но Дэвис продолжает удивлять и проявляет чудеса тактичности, явно не без желания уколоть Вегу называет Вику "солнцем" и покидает балкон, оставляя ее наедине с другом, на которого ей совсем не хочется смотреть, она физически чувствует его взгляд и все, что он сейчас хотел бы ей высказать.
- Я знаю, о чем ты думаешь, - шепчет Максвелл и наблюдает через стекло за тем, как разносят ее квартиру бешеные бабы. - Слушай, мы же копы, зачем нам эти драмы и разбирательства, нам нечем голову забить другим?
- Как ты ловко прикрываешься службой в удобной тебе ситуации, - Вика даже вздрогнула и подняла голову настолько голос Веги сейчас был чужеродным, будто бы больным. Друг сжал между губ почти потухшую сигарету, скрестил руки на груди и прямо смотрел на бывшую напарницу тяжелым взглядом исподлобья. - Какая у тебя гибкая принципиальность.
- Я прошу тебя...
- Просила уже, я послушался, а надо было сразу зажать в углу и сразу вытрахать всю дурь из твоей крашеной башки еще два года назад, - Вега никогда так с ней не разговаривал, никогда с такой злостью не смотрел на нее, никогда так остро его слова не резали воздух. - И каждый раз, когда ты заводила шарманку о своих идеалах, я, сука, велся и верил тебе, - испанец сплевывает окурок куда-то в сторону, хватает девушку за плечи и склоняется над ней, чуть встряхивая, - ебнешь меня, наша недотрога? Наша честь и совесть?
- Успокойся, - но куда там, ее снова встряхивают и Максвелл лишь отворачивается, потому что за дело. И молится, чтобы этого не увидел Дэвис, иначе будет драка и разнимать придется ей же. А от нервного напряжения не исключено, что она убьет их обоих.
- Я думал ты особенная, восхищался твоей стойкостью, принципиальностью и трезвым рассудком. Со спокойной душой отпустил к этому мудаку зная, что такая как ты не поддастся. Я тебя отдал другому, блять, мужику, а ты ведешь себя как обычная блядь, Вика, какого хуя?
- То есть мне у тебя благословение надо спрашивать? Не смей перекладывать на меня свои...
- А я и не собираюсь, - рявкнул Вега прямо в лицо подруг и резко отстранился. Детективу стало страшно. Нет, он не сделает ей ничего плохого, но, кажется, она сейчас теряет лучшего друга. Вечер потерь: бойфренда, друга, головы и самой себя. - Ты сама себя сожрешь. А чтобы вкуснее было, в перерывах между тем, как будешь на нем скакать, поинтересуйся почему он с тобой работает. Он же одиночка, столько сидит в своем звании, никогда куратором не был и вдруг ему дают привлекательную девку на наставничество. Дочку Джордана Максвелла, приятеля и соперника Кэмпбелла. Ну там, где-то между третьим и четвертым оргазмом, чтоб передохнуть.
Виктория никогда не била Вегу, но сейчас от звука пощечины звенит в ушах, ладонь горит огнем а балконная дверь хлопает так, что едва не вылетают стекла. Все что сказал ревнивый раб френдзоны это полная чушь и обида, но никак не реальность. Майкл еще пожалеет, а Вика теперь точно уверена, что ей необходимо увидеть Кайла и пусть весь мир сгорит как самбука в бокале Кендры. "Через полтора месяца я исчезну из твоей жизни, обещаю". Дэвис будто чувствует, зовет ее с собой, распоряжается ключами и жилыми метрами на фоне сета Дэвида Гетты. Она замирает, долго смотрит на стоящего столбом испанца, что потирает розовую от удара щеку и поигрывает ключами в руке. На него вешается Саманта и он демонстративно целует ее, жестом показывая, что Вика может выметаться из собственного дома. Вспылившая детектив лишь ищет свою обувь в воцарившемся бардаке и натягивает на плечи свое пальто. Уже у двери ее снова хватают за плечо и испанец ловко уворачивается от пощечины (она настолько предсказуемо дерется?).
- Прости. Я мудак и не должен был. Да даже если не простишь - звони если что, я приеду. И... Пусть я буду не прав, - Вика долго смотрит на друга и чуть кивает, ей даже удается слегка улыбнуться.

Из двери подъезда она выскакивает, одной рукой прижимая к себе папку с проклятыми документами и полы пальто, а второй пытаясь смахнуть с лица растрепанные волосы, что ледяным ветром бьют ей по глазам, мешая увидеть Кайла. А он там, на стоянке, возле своей тачки и все еще ее ждет, хоть она и столько времени провозилась в коридоре в поисках хоть какой-то обуви. И бежит к нему, перебирая голыми ногами в грубых форменных берцах, в  развевающемся от ветра пальто, как девчонка, будто бы ей четырнадцать и она сбегает из дома. Кайл поворачивается, видит ее, выкидывает сигарету, резко идет навстречу и заключает в объятия, пряча свою напарницу от ветра и посыпавшейся с неба мелкой снежной крупы.
- Скажи мне... - тонкие пальчики накрывают губы копа, не давая ему себя поцеловать. Ветер подхватил ворот пальто, всколыхнул облаком светлые волосы, а Виктория как-то механически дрожит от холода, не ощущая его в стальных объятиях и вглядываясь в серьезные глаза мужчины напротив. И видя сейчас не все то плохое, унизительное, насмешливое, что он вытворял с ней за все это время, а напротив. Его заботу, опеку, защиту, сопереживание, его агрессивную позицию ограждения ее от всех напастей и внешних раздражителей. "Через полтора месяца я исчезну из твоей жизни, обещаю".
Ей действительно жаль что все так произошло.
- Ничего. Поехали, Кайл, - впервые его имя вслух, впервые улыбнуться, провести большим пальцем по его губам, чуть оттягивая вниз нижнюю и прижаться к ним своими, мягко, но уверенно целуя своего полицейского, сминая папку документов между их плотно прижатыми друг к другу телами, игнорируя ледяной ветер и снег, игнорируя все что происходит вокруг.  Потому что ничего в этой жизни не происходит случайно, потому что они должны были оказаться рядом. Углубляя поцелуй, сплетаясь языками, прерываясь на мягкие покусывания губ, на улыбку, не в силах оторваться от него, не в силах перестать гладить эту мягкую колючую бороду, которую грозилась вырвать пинцетом по волоску если он еще раз к ней полезет. Как будто в другой жизни, будто не с ними, до какого-то рубежа.
Когда она сядет к нему в авто, то всю дорогу будет мягко сжимать пальцы на его плече и наблюдать за тем, как он ведет машину. Молча, как притихшая кошка, затаившаяся, а на светофорах улыбаться тому, как он перехватит ее пальцы, наградит поцелуем каждый. Потому что именно так и будет. Только хорошо и никак иначе.

Отредактировано Victoria Maxwell (Сегодня 01:17:19)

+1


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » мне нравится, что вы больны не мной ‡эпизод