http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/97758.css
http://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: май 2020 года.

Температура от +15°C до +26°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Королевство шипов и роз ‡флеш


Королевство шипов и роз ‡флеш

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Время и дата: ноябрь 2036 года
Декорации: Принстон, Нью-Джерси
Герои: Игорь и Анастасия Смирновы
Краткий сюжет: о чём молчат зеркала?

Отредактировано Georgy Klimov (20.02.2019 22:57:40)

0

2

Анастасия плелась по лестнице дома, едва перебирая ногами по ступенькам. Не любила девушка, когда они с мужем не вместе возвращались с учебы. Едва за ней закрывалась дверь подъезда, как внутри начинала подниматься горячая волна ревности. Нет, она не подозревала Игоря в каких-либо сторонних интересах к женскому полу, но отделаться от гнетущего ее чувства не могла до тех пор, пока муж не открывал входную дверь.
Уже четыре месяца они были с Игорем женаты. И ей казалось, что сказка, в которую Настя попала с первым поцелуем, никогда не закончится. Но, увы. Привязанная к своей семье, девушка не ожидала, что тоска по родителям и сестре перекроет все. Одиночество было порой невыносимым.
Открыв дверь в квартиру, девушка оглядела открывшуюся взору гостиную. Все было на своих местах, словно тут никто не живет, а куда-то уехал. Бросив рюкзак возле тумбы, скинула туфли, Настя устало опустилась на пуфик. Обычный круговорот событий стал сжимать ее, отчего девушка чаще вспоминала беззаботное время в родительском доме.

- Настена, приехал твой кавалер, - прокричала на весь Донна, встречая вошедшего Игоря. – Если зеркало не лопнуло от красоты этой девочки, то она скоро. Чай?
- Не откажусь. Добрый вечер, теть Нина.
- Игорек, - спустившаяся женщина крепко обняла молодого человека. – Костюм тебе идет. Повернись-ка, - оглядела парня с ног до головы. Сын Романа и Деборы возмужал. Стал шире в плечах, очертания скул прорисовались более резко. – Когда успел вырасти?
Ахнув, Нина улыбнулась. Вот и вторая ее дочь нашла свое счастье. Также, как и у старшей сестры, роман младшей дочери развивался стремительно. Дебора при встрече шепталась с женой Климова о том, что ее сын иногда витает в облаках, что не похоже на него совсем. Игорь всегда был серьезным, умным и развитым не по годам. И кто бы мог подумать, что влюбится он в эту мечтательную принцессу. Дмитрий часто шутил, что Настин шаблон жениха такой маленький, что туда впихнуть кого-то будет сложно. Но нет, Игорь в него уместился и, причем сразу.
После того неудачного, злосчастного свидания, после которого Анастасия закрылась от всех, кроме сестры, старалась, как могла не думать и не вспоминать тех унизительных ощущений, с которыми приходилось бороться и часто проигрывать. Зеркало месяц не видело хозяйку. Настя считала себя прокаженной, и даже сестра не могла ее убедить в обратном. Младшая кивала, соглашалась, а потом тихо плакала ночами.
Как она осознала, что к Игорю испытывает вовсе не братские чувства, которые всегда думала, тянулись с детства? Помогла Аня. Смогла же разглядеть в обоих младших потаенное. Ради Насти никто никогда не лазил в окно, никто не держал за руку, что сердце трепетало и прыгало внутри так, вот-вот лови его, иначе вылетит. Жизнь сразу стала беспросветно розово-бирюзово-сиренево… Разноцветной! От поцелуев приподнималась ножка, в животе порхали бабочки, а на губах оставалось сладкое послевкусие.
В школе, буквально сразу, все стали ее замечать. Сразу от Насти перестали шарахаться, а наоборот – интересовались, просили помощи, но уже не как у «энциклопедии», а как у девушки. И как это бывает, Климова стала замечать многое, смотреть по сторонам и наблюдать. Часто на уроках чувствовала на затылке взгляд, на что один раз ответила:
- Еще чуть-чуть и мои волосы воспламеняться, - улыбаясь, сидела на лавочке спортивной площадки. – Ты на доску смотришь иногда?
- Я все слышу, этого мне достаточно.
- Тогда на контрольной, - улыбаясь, посмотрела на сидевшего, слегка отклонившись на ступеньку выше спиной, подставляя солнцу лицо, Игоря, - не просить дать списать.
- Ну, я же никогда и не просил.
- Ты раньше на доску смотрел.
- Ошибаешься.
Анастасия замерла. Потихоньку, по маленьким событиям, словам, девушка начинала понимать, что Смирнов давно к ней не равнодушен, но так умело скрывал это. Подмывало открыто спросить как долго живут его чувства, но чувство такта, а тем более с Игорем только все начиналось, чтобы откровенничать, не позволяло ей быть открытой. Спустя два месяца парень с упоением исследовал ее тело через тонкую ткань летнего платья, не позволяя себе большего. А Настя ночами возвращалась в библиотеку отца, зарывалась в романы о любви и мечтала, а на утро мечты становились реальностью. Это было по-другому, прошлое стиралось, настоящее было прекрасным. А о будущем Настя боялась думать, а вдруг спугнет?
Время шло. И вот, в один из вечеров, когда семья собралась на большой семейный ужин в доме Климовых, Смирнов сделал предложение младшей Климовой. Он ничего не говорил. Между молодыми людьми тема свадьбы никогда не проскальзывала. Отчего Настя была ошарашена не меньше матери. Только отец сидел с легкой ухмылкой на лице. Роман Евгеньевич тоже не выдал радости, значит, мужская половина знала. А вот Нина с Деборой обнявшись, расплакались. Хотя больше мать Насти.
- Гульнем, - поставил точку в радостях Карась, подняв стопку водки, махнул разом и щелкнул пальцами, - горьковато. Ой, как горьковато.
Гуляли до утра. А потом они улетели в Париж. И чем ближе был этот город, Настю охватывал озноб. Она боялась показать себя Игорю. Никогда между ними до свадьбы и намека не было на секс, а тут уж извините – жена…
Достав из холодильника овощи, Настя бросила их на дуршлаг, поставив под воду, пошла переодеваться. Надо было сделать ужин, а потом засесть за домашнюю работу. История искусств, как предмет, очень Насте нравилась. Многое она почерпнула от матери и ее выставок. Анастасия общалась с художниками и скульпторами. Людьми, которые не просто коллекционировали произведения искусства, ради того, чтобы похвалиться, а именно видели в этом спасение прекрасного. С матерью они выписывали искусствоведческие журналы, покупали книги. Несколько раз Нина доверяла Насте оформление выставок и выбор темы. При этом всегда готовая была помочь дочери. Но девушка на отрез отказывалась светить свое имя в афишах. Никто не мог ее переубедить. Однажды, приехав в выставочный центр, Анастасия нашла там сидевшего на кушетке, обитой бархатной тканью, Шуйского, друга родителей. Он курил трубку, пуская густой дым из носа, причмокивая попавший на губы табак.
- А, Настасья, присаживайся. Вот думаю, как ты ловко подметила совместить четыре угла этого зала в разных цветах и при этом, чтобы они перетекали друг в друга.
- Я просто на бумаге нарисовала и все, - вытащила из сумки сложенный альбомный лист, показала Петру Ивановичу.
- Знаешь, - протянул ей трубку, - подержи-ка. Вот тут, - подошел к мраморной статуе Пана, - я бы добавил гипсового массива, коричневого. Думал дерево, где раздобыть, но мы же наоборот спасаем природу. Представь…
Они проговорили до позднего вечера, перемещаясь по стенам, полу, рисуя и обсуждая каждую деталь. И если бы не приезд матери с дядей Димой, Настя так и уснула бы под какой-нибудь картиной.
- Нинок, я не понял, ты эстафету передала?
- Димааа, просто Настеньке нравится. А не пора ли по домам? Петр Иванович, что ж вы полы полируете.
- О, Нина Владимировна, Дмитрий. Очень хорошие идеи в этой светлой головке, - потрепал всклокоченные волосы подошедшей Насти, Шуйский, протянул руку Ивлеву, - но ей надо отдохнуть.
Настя обняла мать и прикрыла глаза.
- И, конечно же, телефон никто не слышит?
- А вы звонили?
- Да, спасибо ваша жена заехала и сказала, что вы с Настей тут. Ну, мы подождали немного, понимая – нет, надо ехать за вами.
- Прости, мам. Это было так интересно.
А сейчас у Анастасии от выставок остались лишь воспоминания.
С Игорем чаще приходилось ездить в университет в разное время – расписание не совпадало. Потеряв связь с семьей, она обрела человека, с которым ей было хорошо, легко. Но и это у нее воровала учеба. Оба стремились к высоким оценкам. А это стоило, лично девушке, мужа. Ей казалось, что чего-то не хватает. Не только в общении с мужем, но и постели. Игорь был ласков, прислушивался, уступая ей порой в принятии решений, но Насте хотелось ощутить иное.
Бросив овощи на стол, она вздохнула. Ей так надоело это. Ей все надоело. Хотелось домой к родителям, где не надо думать что поесть, что приготовить, что надеть, если лежит кучка неглаженного. Быт сжирал всю романтику, оставляя крохи. Именно в постели Смирнова ощущала себя еще важной. Все навалившееся разом стало таким тяжелым, что Насте не хотелось в данный момент думать, как избавиться, как решить проблему.
Зазвонил телефон. Она подошла и посмотрела на дисплей. Номер не был забит в записной книжке. Нажав принять вызов, услышала женский голос, который спрашивал а нельзя ли Смирнова Игоря к телефону.
- Его нет. А что передать? – Настя даже не заметила, как ногти впились в обивку дивана.
- Это Ванесса. Он обещал мне..
Дальше Анастасия слушать не стала. Ее поглотила дикая ревность, смешанная с этими всеми семейными «надо». Бросив трубку, она из шкафа достала чемодан, покидала туда пару платьев, нижнее белье и пошла, искать документы.
Когда девушка вернулась в гостиную, там уже стоял муж, спрятав руки в карманы.
- Что это?
- Ничего. Я уезжаю к родителям.
- Подожди, Настя.
- Не хочу ждать. Ужин доделаешь сам. Я не кулинарная книга, не придумала. Так что еще…. – огляделась, - документы на перевод пришлю потом. Да, Игорь, мы разводимся. Не смотри на меня так!
От тяжелого взгляда Смирнова ее придавливало в пол, что ноги едва слушались. Смахнув с лица выбившейся из хвоста густой локон волос, девушка потянулась к сумке. Плечо обожгло.
- Не трогай меня!
Ее трясло, как на электрическом стуле. Настя понимала, что сейчас рвет самое дорогое для себя – их с Игорем любовь. Но она больше не может так жить. Перехватив сумку на плечо, взяла чемодан и попыталась обойти стоявшего по среди прохода мужа.
- Прекрати! – чемодан полетел в стену, а ручка от него осталась в ее руке. – Мне все надоело! – она стала его отпихивать. Его близость делала ее слабой, готовой сдастся. Но Настя упорно толкала Игоря прочь от себя. – Готовка, уборка. Бабы в телефоне…

[nick]Настя Смирнова (Климова)[/nick][status]Принадлежу только Ему[/status][icon]http://s3.uploads.ru/Xl1uH.jpg[/icon][sign]Ты всегда рядом[/sign]

+1

3

С того дня, как Игорь признался Насте Климовой в любви, его жизнь вошла в крутой штопор. Он столько времени скрывал свои чувства, мечтая о взаимности, и злился, что детская дружба и разница в возрасте удерживают его в пределах дурацкой френдзоны, как вдруг ситуация кардиальным образом изменилась благодаря вмешательству Анны. Волков проболтался, что Игорёк давно сохнет по Настёне, но походу, дело труба. Мелкая просиживает дни над учебниками, готовясь к поступлению, и после уроков сразу бежит домой. После гадкой истории с Эсме у неё совсем не осталось подруг, и она перестала получать приглашения на школьные вечеринки. Настя никому не рассказала, что произошло и почему она так резко прекратила общение с одноклассницей и еще больше замкнулась в себе. Нину беспокоило затворничество младшей дочери, но у той был заранее готов ответ: скоро выпускные экзамены, она собирается подавать документы в Стэнфорд, Гарвард и Беркли, и у неё просто нет времени ни на что, кроме учёбы. Настя поставила перед собой грандиозную цель попасть в один из трёх самых престижных университетов страны, страстно желая, чтобы родители, особенно папа, гордились ею. Климов оценивает людей по их достижениям и подходит с той же меркой к собственным дочерям. Анна идёт своим путём, не спрашивая ни разрешения, ни одобрения, и отцу это нравится. Она убрала подальше диплом бакалавра и выбрала танцевать в ночном клубе, потому что это единственное, чему ей хочется посвятить жизнь. А Настя решила поступать на факультет искусств и чуть не запрыгала от радости, когда услышала, что родители её поддерживают.
Игорю физически некуда было втиснуться со своей любовью, и он хватался за любую возможность побыть с Настей. Наученный горьким опытом, Смирнов следил, чтобы его школьный табель не вызывал вопросов у отца, и не забывал готовиться к экзаменам. Он еще в прошлом году определился с университетом, выбрав Принстон. Настя делилась с ним планами на будущее, и молодой человек с грустью обнаружил, что ему там не нашлось места. Впрочем, этого стоило ожидать. Совсем скоро они разъедутся, у них начнется другая жизнь, в которой появятся новые люди, а старые знакомые с годами превратятся в размытое воспоминание. Вроде всё правильно и очевидно, но как же, сука, больно это понимать… 
Надо было принять неизбежное, однако Игорь застрял на второй стадии, безуспешно пытаясь справиться с гневом. Немного помогали занятия в тире, тренажёрный зал и учёба на опережение, не оставлявшие ни единой свободной минуты для мыслей, от которых его начинало лихорадить. Стоило чуть замедлиться – и эмоции накатывали валом, грозя прорвать плотину; самоконтроль трещал по швам, а любое неосторожное слово или действие могли спровоцировать взрыв. Этого он старался избежать любой ценой, доводил себя до физического и умственного изнеможения, чтобы кое-как доползти до кровати и уснуть мёртвым сном.
Позже Игорь часто задумывался о том, как бы повернулась его жизнь, откажись он от предложения Андрея посидеть вечерком у Климовых. Тогда он еще не знал, что задумала Анна, и был, мягко говоря, в шоке от увиденного. Волков тоже слегка прифигел, и только потом, когда Настя убежала в слезах, до них дошло, что Аня всё сделала нарочно, намереваясь позлить сестру. У Игоря появился шанс поговорить с Настёной о своих чувствах начистоту, и он им воспользовался. А дальше жизнь сделала головокружительный кульбит, и события понеслись одно за другим с бешеной скоростью: первое настоящее свидание, выпускной бал, откровенный разговор с родителями, поддержка отца, встреча один на один с Георгием Александровичем и первая ложка дёгтя в бочке мёда – отказ дать согласие на брак с Настей. Игорь предполагал, что такой вариант возможен, и не собирался отступать. От отца он знал, что Климова практически невозможно заставить изменить решение, но прецеденты бывали, так что попытаться в любом случае стоит.
- Смелость города берёт, - подбодрил сына Хирург. Он хорошо знал своего мальчика и верил, что тот упрётся, но добьётся всего, чего хочет. Когда есть цель, средства не важны. Игорь настоящий боец, и он себя обязательно покажет.
Так и случилось. Климов оценил упорство парня, его решительность и подход к делу и согласился на свадьбу младшей дочери. Всё это происходило втайне от Анастасии, узнавшей обо всём последней. Даже матери было известно больше, чем ей, и она единственная из присутствовавших за столом обомлела, когда Игорь поставил бокал, взял её за руку и произнес, глядя в глаза: «Насть… выходи за меня».
Свадьба состоялась через две недели после окончания школы, а на другой день молодожёны отправились в Париж. Медовый месяц получился скомканным – Настя вслед за мужем подала заявку в Принстонский университет, и пора было начинать готовиться к переезду. Родители помогли с покупкой квартиры и мебели, перевезли вещи и договорились держать связь. Все прекрасно понимали, что ребятам нужно освоиться и привыкнуть к переменам. Настя болезненно переживала предстоящую разлуку с родными и, как могла, оттягивала момент расставания. Они с Игорем стали семьёй, впереди их ждало столько нового и интересного, вот только рядом не будет ни мамы, ни папы, ни старшей сестры.
Первое время было тяжело – чужой город, кругом незнакомые лица, необжитая квартира и неумелые попытки обустроить быт. Выяснилось, что Настя не умеет готовить. Ну, то есть, пожарить яичницу, сварить картошку и сделать салат из овощей ей вполне по силам, а необходимость приготовить блюдо посложнее, например, суп, вызывает панику. Дома была кухарка – сначала бабушка Клава, о которой у девушки сохранились смутные воспоминания, потому что та умерла вскоре после её рождения; потом появилась Донна. Перед праздниками мама просила девочек помочь ей на кухне, и они вместе готовили салаты и смотрели, как Донна ловко месит тесто для пирожков. Аня просила сделать ей с клубникой, мама – с персиками, папа любит пирожки с зеленым луком и яйцом, а Настя обожает ватрушки. Но одно дело наблюдать со стороны и совсем другое сделать что-то самому. Тесто почему-то липло к рукам и ни в какую не желало скатываться в плотный шар, мясо выходило сухим и жёстким, как подмётка; макароны слипались, а рис убегал из кастрюльки, стоило ненадолго отвлечься. Игорь спокойно относился к тому, что приходится частенько брать еду на вынос или жевать результаты Настиных кулинарных экспериментов, и иногда сам становился к плите. Его способностей тоже не на многое хватало, просто ему очень хотелось, чтобы жена не чувствовала себя такой несчастной. Было невыносимо видеть её убитое лицо, когда он мужественно пытался разгрызть сгоревший бифштекс, а потом втихаря глотал таблетки от несварения. Настя старалась изо всех сил: готовила, убиралась, стирала, а еще училась и находила время на занятия спортом. Они с Игорем бегали по утрам перед занятиями, по субботам ходили в тренажёрный зал, расположенный по соседству – и в результате у них совсем не оставалось времени друг на друга. Поначалу это не выглядело проблемой, но чем больше времени проходило, тем напряжённее становились отношения. Настя как будто отгораживалась от него и по привычке пряталась за книжкой. Игорь, имевший весьма смутные представления о тонкостях женской психологии, не знал, как себя вести, чтобы не сделать хуже. Мало того, они с Настей ни разу не поссорились до свадьбы, напротив, всё было просто замечательно. Вероятно, ей надо побыть одной, по крайней мере, Андрей говорил, что девушки иногда чудят: ищут, к чему бы придраться и докапываются по мелочам. В такие моменты лучше свалить в сторонку и не попадаться им на глаза, иначе скандал гарантирован.
- А как ты понимаешь, что надо бежать? – уточнил Смирнов, благоговейно внимавший наставлениям старшего товарища. В целом умный и сообразительный парень, в некоторых вопросах он был полным профаном. В таком деле Волков мог легко дать ему сто очков вперед.
- По глазам, - пояснил Андрей и закинул в рот пригоршню солёного попкорна. – Анька смотрит будто в пустоту и прищуривается… И у меня в башке мигом щёлкает: всё, пора валить. Один раз налетишь и уже ни с чем не спутаешь. Вот реально, девчонки иногда из-за такой херни истерят, а ты сидишь и думаешь: чё, серьёзно?! Главное, Настёне этого не ляпни – порвёт на британский флаг, хоть и ромашка.
Игорь исподволь наблюдал за женой, пытаясь понять, в чем перед ней провинился. Разложил по полочкам события последних дней и не нашёл ничего криминального, за что его можно наказывать молчанием, пустым холодильником и отказом от совместных утренних пробежек. Он приезжал домой поздно, обычно около девяти, шёл в душ, ел то, что успевала приготовить жена, но гораздо чаще обходился лапшой быстрого приготовления или роллами, если не забывал зайти по дороге в японский ресторанчик, и до глубокой ночи сидел над учебниками и конспектами. Кроме того, в его распоряжении находилась электронная университетская библиотека, которая регулярно пополнялась, дабы студенты в процессе обучения имели доступ к современным научным изданиям, статьям и исследованиям на интересующие темы.
Настя сидела напротив, обложившись книгами по искусству и альбомами с репродукциями. Под рукой она держала планшет для эскизов, подаренный матерью, и рисовала в нём, если хотела отвлечься от конспектов и отдохнуть. Она не показывала Игорю свои наброски, всюду носила с собой планшет, давая понять, что это глубоко личное, частичка души, которой нельзя касаться. Даже ему.
По крайней мере, от тела его пока не отлучили. Вывод напрашивался сам собой: он где-то накосячил, но не сильно, и надо ждать, пока Настя созреет до разговора. Отец поступал точно так же, когда мама на него обижалась и на осторожные расспросы отвечала, что ничего не случилось. В переводе на обычный английский это означало «мог бы и сам догадаться!».
Сколько они уже играют в молчанку – дней шесть? Игорь подсчитал: завтра будет ровно неделя как у Насти появился тот особенный взгляд, о котором ему говорил Андрей. По совету друга, очевидно более опытного в таких делах, Смирнов старался реже мелькать у жены перед глазами, чувствуя себя как человек, который бредет вслепую по запутанному лабиринту, пытаясь найти выход, и вместо этого упирается в стену. В постели лёд таял, и Настя поворачивалась к нему, раскрывалась, словно не было никаких обид, претензий, недомолвок, а только любовь – молодая, горячая, сильная. Первая и последняя, одна на всю жизнь, прямо как в романах, которыми младшая Климова, а теперь Смирнова, зачитывалась с детства.
С рассветом чары рассеивались, и всё возвращалось на круги своя: снова недовольное молчание, во взгляде - невысказанный упрек, сухое прощание на пороге перед тем, как закрыть дверь, несколько эсэмэсок в течение дня – «привет», «что хочешь на ужин?», «уже девять, ты где?», «ОК, еда на кухне, я спать», - окна, в которых не горит свет, страницы учебника, на которые Игорь бездумно пялится, потому что думает не об истории права, а о женщине, спящей в соседней комнате. Что он делает не так, в чём ошибается? Чёрт, а не проще ли спросить об этом у неё, чем сидеть тут и гадать?
Захлопнув книгу, парень посмотрел на экран телефона. Два часа ночи, Настя наверняка видит десятый сон. Она предупредила, что ляжет пораньше, потому что завтра ей нужно к восьми быть в универе. Директор Художественного музея обратилась к первокурсникам с предложением поработать экскурсоводами в любой удобный для них день. Музей университета Принстона заслуженно входил в число пятнадцати лучших музеев США благодаря обширному собранию греческих и римских древностей, а также уникальной коллекции фотографических снимков, насчитывающей более тридцати тысяч экземпляров. Здесь можно увидеть прекрасно сохранившиеся образцы римской мозаики, изделия из металла, бронзы и цветного стекла, популярные в Средние Века, произведения мастеров китайской живописи, полотна художников эпохи Возрождения и работы представителей современного искусства. Усилиями руководителей запасы музея постоянно расширялись, а выставки привлекали посетителей со всего мира. Из года в год нескольким студентам выпадала честь помочь музею в его культурно-образовательной и просветительской деятельности, направленной на увеличение интереса к событиям в области искусства и культуры.
Как и все остальные, Настя была взбудоражена этой новостью. В детстве мама нередко брала её с собой на выставки, приоткрывая двери в удивительный и чарующий мир Искусства. Вначале Нина пыталась приобщить к этому и Анну, но той казались ужасно скучными все эти статуи и картины, и она стремилась поскорее удрать к друзьям на улицу. Единственным, кто разделял интересы женщины, был Роман Смирнов, сопровождавший её в деловых поездках. Превосходный собеседник, умный, всесторонне образованный, начитанный человек, он хорошо ориентировался в направлениях современного искусства. Нина получала истинное наслаждение от общения с Романом Евгеньевичем и не упускала возможности пригласить его на вновь открывшуюся выставку. Хирург приходил с семьей, а Климова брала на себя роль гида.
Игорь не минуты не сомневался, что Настя захочет оказаться в числе тех, кого пригласят работать в музее, и готов был её поддержать. Хотя у самого кошки скребли на душе при мысли, что тогда они станут еще реже видеться. С другой стороны, какие у него есть варианты? Попросить Настю пожертвовать мечтой ради того, чтобы они могли проводить вместе больше времени? Попахивает эгоизмом, а Игорь не такой. Ничего, потерпит ради Настиной счастливой улыбки, зная, как это важно для неё – участвовать в жизни университетского музея.
За всё время пребывания в Принстоне, а это без малого четыре месяца, Смирновы так и не обзавелись друзьями, которые помогли бы им прижиться на новом месте. Про Настю говорили, что она сторонится одногруппников, но не обижались, считая чересчур застенчивой. У Игоря ситуация складывалась не лучше: к середине семестра он более-менее тесно сошёлся с тремя ребятами из своей группы. У одного из них имелась сестра-двойняшка, которая училась на одном факультете с Настей, только на курс старше. Она часто засиживалась с ними в университетском кафе, дожидаясь брата после пар. Брюс объяснил, что они с Фэнси с детства очень близки и привыкли во всем полагаться друг на друга. После смерти родителей их забрала на воспитание бабушка со стороны отца, но изменила решение и обратилась за помощью в органы опеки. Социальные работники нашли детям новую семью, однако и там они не задержались, снова переехали и кочевали по опекунам вплоть до окончания старшей школы. Поступили в один университет, чтобы и дальше не разлучаться, сняли квартиру и всюду ходили вместе, из-за чего многие принимали их за пару. Некоторые считали поведение двойняшек Скотт странным, но Брюс и Фэнси не обращали внимания на пересуды.
Вечером Игорю пришлось задержаться после занятий и домой он попал ближе к ночи, заскочив по дороге в цветочный магазин. Как нарочно, лифт опять не работал. Юноша быстро поднялся на свой этаж, открыл дверь и… застыл как вкопанный, столкнувшись в гостиной с женой, тащившей по ковру дорожный чемодан.
Цветы остались в прихожей, рюкзак с книгами полетел в угол, а Игорь схватил жену за плечи, силясь понять, что случилось, пока его не было. Её трясло, глаза блестели от слёз, голос дрожал и срывался. Настя сыпала обвинениями одно нелепее другого, не давая вставить ни слова, и упрямо вырывалась из рук. Слово «развод» прозвучало как гром среди ясного неба, заставив Игоря крепче стиснуть зубы. Похоже, она сама не понимает, о чем говорит.
- Не трогай меня, пусти, слышишь? Пусти! – кричала жена, цепляясь за чемодан, как за спасательный круг, который Игорь хотел у неё отнять. Очевидно, что она на грани истерики, но вот что послужило толчком…
- Какие бабы, что ты несёшь? – рявкнул Игорь, пнув надоевший чемодан, и грубо встряхнул Настю. От резкого движения заколка слетела, светлые локоны упали на плечи, обрамляя бледное, с яркими пятнами на скулах, худенькое личико. Младшая Климова была такой же хрупкой и миниатюрной, как Анна, что казалось, тронь - и сломаешь. Но в эту минуту он позабыл об аккуратности и осторожности, ощущая страх нависшей потери. Что она себе придумала, если решила собрать вещи и вернуться к родителям?
- Каждый день одно и то же! – повторяла Настя, дергая его за лацкан. – Надоело, понимаешь, на-до-е-ло!
- Я что, заставляю тебя ползать по дому с тряпкой и стоять у плиты? - в свою очередь спросил муж. –  Не хочешь – не делай. Или я тебе тоже надоел? Ответь мне!
Она молчала, кусая губы и глотая слёзы, повиснув у него в руках, словно ноги неожиданно отказались её держать. Игорь вновь встряхнул девушку и наклонился, цедя сквозь зубы слова: «Это всё – не игра, поняла? Наша жизнь, наша семья – настоящие. И я тебя никуда не отпущу. Ни сегодня, ни завтра. Никогда». После этих слов Настя дёрнулась и замолотила кулачками по груди мужа. В ответ Игорь поднял её на руки, отнес в спальню и бросил на кровать. Вытащил ремень из брюк и, навалившись на перепуганную девушку, стянул ей запястья. Придавленная к матрасу, Настя вскоре затихла, растеряв весь запал. Ни разу до этого дня Игорь себя так не вёл. Он был очень зол на жену, но в первую очередь на себя, за то, что прохлопал момент и позволил Насте снова почувствовать одиночество. Вместо того, чтобы быть рядом, он еще больше отдалился от неё, а ведь достаточно было просто сесть и откровенно обо всем поговорить. Игорь тоже скучал по родным, но он парень и проще относится к таким вещам. Сколько раз он заставал Настю рисующей портреты родителей и старшей сестры… Они регулярно созванивались, и всё равно это мелочь, капля в море по сравнению с разделяющим их расстоянием, ведь раньше ей было достаточно постучаться в соседнюю комнату или спуститься на первый этаж, чтобы обнять маму.
- Успокойся, - хрипло попросил Игорь, целуя Настю в затылок и стягивая с неё трусы. Борьба его возбудила, хотелось сию секунду войти в неё и быстро, отрывисто двигаться, с каждым разом вгоняя себя глубже в желанное тело, чувствовать, как она сжимается в ответ, стонет и просит помедленее…
Настя ахнула, очутившись на спине с раздвинутыми ногами и связанными за спиной руками. Юбка сбилась на поясе, блузка задралась, обнажив часть груди. Муж навис на ней, неторопливо расстегивая уцелевшие пуговицы, подцепил пальцем бюстгальтер и передвинул выше. Настя всегда была застенчивой, её несложно смутить и вогнать в краску, поэтому Игорь старался вести себя максимально тактично и деликатно, особенно в постели. На протяжении этих месяцев они занимались любовью, а хотелось трахаться. Останавливал страх напугать или обидеть, поэтому Смирнов загонял свои фантазии поглубже, боясь потерять любимую женщину.
Взяв член в руку, он медленно провел головкой по раскрытым половым губам, скользким от смазки, и потерся о вход. Настя зажмурилась, выгибаясь навстречу, приподнимая бедра и тихонько поскуливая. От этого звука у него по телу побежали мурашки, и он слегка надавил, проникая внутрь. Оба тяжело дышали, Настя ёрзала, но не получала желаемого – Игорь дразнил её, лаская самым интимным образом, неглубоко трахал и массировал двумя пальцами клитор, заставляя метаться и всхлипывать. Прежде она никогда так не горела и так сильно его не хотела…
- Знаешь, как в тебе хорошо? – пробормотал Игорь, ложась сверху и входя в неё целиком, на всю длину члена. Настя дрожала, отзываясь движением бёдер. Узкая, мокрая, готовая кончить под ним в любую секунду. Он приподнялся, выходя, и тут же толкнулся обратно.
- А больше… всего…. мне нравится… что здесь… был… только… я…
Из расслабленного состояния Смирнова вывел телефонный звонок. Пошарив по кровати, он нащупал пиджак, а в нём телефон. Свободной рукой он гладил лежавшую рядом жену между ног, поочередно вводя в неё средний и указательный пальцы.
- Да, привет, - ответил Игорь, словно это не он бешено трахался несколько минут назад. – Помню, конечно. Нет, завтра не получится. В субботу. Я почти дописал, осталось проверить библиографию. Давай, не вопрос. Ну всё, до связи.
Бросив трубку, он повернулся к жене, убрал прилипшие к щеке волосы и коснулся приоткрытых губ. Настя сжала колени, прерывисто и жарко дыша ему в рот.
- Больше никогда не произноси это слово, хорошо? А лучше сразу забудь. Услышу еще раз… - девушка выжидающе замерла. - … накажу тебя.
Игорь заглянул в широко распахнутые голубые глаза и крепко, до боли, поцеловал Настю.

Утром они, как ни в чем не бывало, встретились на кухне, молча позавтракали, и Настя ушла за сумкой, собираясь ехать на занятия. Когда она вернулась, Игорь поднялся из-за стола и отнес пустую чашку в раковину. Ему в глаза бросились четкие отметины от ремня, которые она постаралась скрыть длинными рукавами. По спине прошел приятный озноб.
- Я тебя отвезу.
Помедлив, Настя отдала ему сумку, а сама пошла вперед. Игорь остановил её, окликнув почти у двери. Она обернулась, замерев, как испуганный оленёнок, случайно выбежавший на дорогу. Муж подошел, оглядев Настю с ног до головы, приподнял подол платья и провел ладонью по внутренней стороне бедра. В эти мгновения Настя, казалось, даже не дышала.
- Пойдем, а то опоздаем.
В университете они расстались, и до конца занятий Игорь думал лишь о том, как снова увидит свою жену. За весь день от неё пришло единственное сообщение, состоявшее из одного слова: «Скучаю».
Едва профессор объявил о завершении пары, Смирнов сгреб учебники в рюкзак и выскочил из аудитории. Пятью минутами раньше он написал Насте, чтобы ждала его в сквере напротив центрального входа. Там она и нашлась в компании откормленных голубей, клевавших около лавочки забытую кем-то булку.
При виде мужа Настя встала, схватила сумку и подошла к нему, вложив ладошку в протянутую руку. Игорь оставил машину на стоянке позади здания, где было больше свободных мест. Кинув на заднее сидение вещи, он повернулся к спутнице и снял с шеи галстук. И снова этот затравленный взгляд, от которого становится тесно в груди и давит в паху, секундное оцепенение и готовность делать все, что он скажет.
- Повернись спиной. Насть, верь мне. Не бойся.
Домой добирались окольными путями; Настя сидела рядом с завязанными глазами, колени расставлены, трусики спущены. Игоря мучил вопрос: почему она соглашается? Вчера хотела сбежать к родителям под крыло, а сегодня разрешает проделывать с ней такое, о чем до сих пор не имела ни малейшего представления - в этом он уверен на двести процентов.
В лифте Настя держала Игоря за руку и передвигалась, ориентируясь на его подсказки. В квартире он надавил ей на плечи, вынуждая опуститься на пол, расстегнул брюки и провел членом по розовым, таким манящим губам.
- Отсоси мне, - приказал тихо, и Настя послушно открыла рот. Делать минет она не умела, и для обоих это было в новинку. Лили ему дрочила, а тут другое… Игорь сдерживался, насколько хватало сил, трахая любимую девушку в рот, понимая, что ей трудно и она старается. Начиная со вчерашнего вечера, его не покидало ощущение наступивших перемен…
[icon]http://s5.uploads.ru/QvPAr.jpg[/icon][nick]Игорь Смирнов[/nick][status]тень[/status]

Отредактировано Georgy Klimov (31.12.2019 19:26:46)

0


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Королевство шипов и роз ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC