http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/93433.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: ноябрь 2019 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » whisper in my ear


whisper in my ear

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/vwJBnbk.png
лето 2018 г.
если кратко, то
Не будь занудой, Тристан! Я же знаю, внутри тебя, где-то там, живет клевый мужик, и мы его спасем!
everlast - maybe

+1

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
слушать
Секс — как религия, как образ жизни. Секс — как товар: он продается, покупается, подчиняется закону рынка: спрос рождает предложение. Он на больших экранах, в листовках и на билбордах, в словах и во взглядах, он на театральной сцене и за ее кулисами. Он везде: в воздухе, в гравитации, в школьных правилах, где — то в самом центре Земли, раскачивает планету вокруг своей оси, меняя времена года и тенденции  - без грамма стеснений и смущений. 
Её глаза встревожены, зрачки расширены. В ушах девочки стучит кровь, вторя биту, рвущемуся из колонок ночного клуба. На Саше дорогое платье с биркой известного дизайнера, едва достающее до середины бедра, туфли на высоком тонком каблуке, добавляющее девочке и роста, и возраста — здесь её не воспринимали вызывающе, отсутствие приличной одежды — секрет успешного знакомства. Сегодня у нее в руках приглашение на закрытую вечеринку в Сохо. Несмотря на то, что в поле её интересов музыканты, актеры и бизнесмены, в толпе раскачивающихся под музыку тел её образ пропитан пудровым ароматом ванили, обыденной отстраненностью и мягкостью движений. Среди её поклонников актеры, набирающие популярность актеры подростковых сериалов и спортсмены. Среди тех, кому готова поклоняться она — те, кто готовы помочь её карьере. Ей должно повести, вопреки всему. Она - хамелеон, ребенок мигрантов в стране, основанной мигрантами, это её изюминка, слышимая в акценте и непривычных американскому уху междометиях — шах  и мат из будущего, покрайней мере, так говорит её агент. В портфолио Саши съемки в рекламных кампаниях масс — маркета, селфи с Беллой Хадид, роль второго плана в постановке на Бродвее, оставленная в прошлом работа в кофейне в Бруклине и съемная квартира в Лос — Анджелесе на время эпизодических съемок в полнометражном фильме, где ей досталась роль советской шпионки и несколько поцелуев с Райном Гослингом.
Саша о пустяках разговаривает с барменом, пьет только разбавленный джин, чтобы сохранять трезвость ума, откидывается на спинку высокого стула, выставляя напоказ ноги, насытившиеся солнцем западного побережья. Она курит, хотя ненавидит привкус никотина на губах, на языке, внутри. Она оставляет номер мобильного телефона продюсеру Netflix, пока тот будто бы ненавязчиво и как само собой разумеющееся пытается закончить цепочку поцелуев на её шее. Саша просит его подождать, пока она скрывается за черной глянцевой дверью женского туалета. Она глубоко и тяжело дышит, вжимаясь лопатками в холодную плитку. Девочка пишет сообщения своему агенту, он рекомендует ей выпить побольше. Она закрывает переписку с ним и зачем — то пишет Тристану, который по странному стечению обстоятельств оказывается всего в нескольких кварталах от нее.
Саша выскальзывает через задний вход клуба, курит на углу дома, впервые подмечая, что сигареты действительно успокаивали. Когда у обочины останавливается  Кадиллак, Саша быстро оказывается на пассажирском сиденье.
- Спасибо, - девочка не смотрит в глаза Прайсу, но ощущает его взгляд на себе. Где же та самая непринужденность в общении? Казалось, что одним взглядом парень по левую руку от нее переворачивает их привычно дружеские общения верх дном. Девочка перехватывает его взгляд на кромке платья, готовая выстрелить фразой «ты чего — то там не видел?» на отдаче, но вместо этого Нолан скидывает туфли на автомобильный коврик и с театральной удивительностью спрашивает: - Мы так и будем тут стоять? 
Она открывает окно, впуская в легкие запах ночного города, зачем — то выкидывает пачку сигарет и выключает телефон, как обычно, примерно на сутки, зачем- то подкрашивает губы и рассказывает Тристану о скучной вечеринке. Её пальцы цепляются за собственное запястье, там где пульс, скользят до локтя и обратно. По телу мурашки от ночной прохлады, в голове нагромождение бессвязных мыслей.  Тристан её слушает, не задает вопросы, это как раз то чего ей сейчас хотелось. Они едут по Бруклинскому мосту, сворачивают на Линкольн — стрит, затем на Джефферсон авеню, он прибавляет громкости в радиоприемнике и теперь уже вопросы не задает она, а подпевает "Starboy" Weekend - a.

+1

3

Одиночество. Невидимое, но подспудно ощущаемое, эфемерное чувство, ставшее весомым и значимым. Заменившее желания и стремления своими приоритетами, всё в угоду его жаждущему внимания величеству, всё под ноги алчущего сопереживания монстру.
Одиночество. Прячется в бетонных коробках, заперто замками и железными дверями, оно крикливо в не примятой второй половине кровати, стыдливо, как докучливый любовник, в полупустом шкафу, где заказаны полки «на вырост», ластится в подхватываемом бродягой-ветром занавесях, шелестит в страницах журналов, которые не тронет иная рука. Оно восседает в огромном кресле, всевидящее око комнаты, ставшей кабинетом на несколько лет больше задуманного, насмехается над планами обратить стены в розово-голубой цвет, кричаще в пыли, протираемой по случаю. Это проклятая комната, и миазмы паразитирующей воздух мрази просачиваются, спорами грибковых образований отравляют существование оглушающей тишиной, не заглушаемой ни шумом телевизора, ни битами музыки. А сумерки... как же ненавистны сумерки, крадущие дневной свет, населяющие каждый пустой угол уродливыми тенями.
И делают выручку торговые центры, огромными корзинами плюющие товарами, скупаемыми лишь для одной цели: заполнить пустоту, но она - бездонная яма, пожирающая продукты потребления, перемалывающая их в крошку, забивающейся мелкой пылью в каждый угол захламленного жилища.
Одиночество.
Прочь. В кофейню, ресторан, бар, вымыть из легких её дыханье, хоть на одну ночь, притвориться кем-то иным. Актёром шумной труппы прожигающей жизнь, вместе. И на виду у всех. Обнаженно, в тотальном одиночестве.

Сегодняшний вечер не был исключением, Трейси - одна из старых подруг Тристана (настолько древних, что скрывала дату их знакомства) праздновала свое освобождение от оков гражданского брака, уже битые два часа пьяно доказывая, как счастлива тому, что застала Зака - её неверного избранника - на простынях, которые сама же тщательно выбирала (не в том деле проявив дотошность) в Зара Хоум.
Требование обновить рюмки звучало все чаще и отрывистее, Си совершенно не умела пить, но любила тосты и рассуждать о бывшем, понемногу вечеринка скатывалась на то самое дно, в котором редкие обладатели щетины на лице за их сдвинутыми столами, обращаются козлами двуногими, вынужденными отвечать в собственном лице за всё мудачество мира. От того звонок от Саши Тристан воспринял даже с долей досады (как это он сам не догадался до такого простого решения?!), но с готовностью спешащего на первую случку самца гориллы выпалил вместо приветствия: «я тебя внимательно слушаю». И моментальным согласием подъехать к ней «прямо сейчас» похоже скорее озадачил, чем обрадовал девушку, не привыкшую к такой его прыти.

У клуба Тристан испытывает неловкость, схожую с пробивающей зубной болью. Когда-то ночь, проведенная вдали от подобных заведений, считалась прожитой зря, в те самые двадцать, когда блевать над унитазом было столь привычно, как соревноваться над тем, кто больше подснимет за ночь. Теперь же, после тридцати, Тристана привлекает покой, старый добрый рок и уют собственной постели. Не сказать, что он сожалеет о тех сумасшедших годах во власти басов электронной музыки, скорее не приемлет возвращения, но пока до тех, послесороковых, осуждающих за глупость и разврат, еще далеко, он благосклонно воспринимает шагающую в его сторону красивую девицу, перебирающую стройными длинными ногами в той степени опьянения, которая требует приключений. Отличная добыча для тех, кто выбрался в клуб на охоту. В Тристане смеется лукавый старикашка, забивая голос плоти вечно молодого-вечно пьяного, требующего забыть зачем он здесь и выйти навстречу.
Пока внутренние диалоги забавляют Прайса, девица открывает дверь машины, заставляя его одновременно торжествовать и охреневать от происходящего. И только после, его тяжелый, налитый похотью взгляд, определяет в незнакомке Сашу. Она же успевает заметить изменения его настроений до того, как Тристан окатывает изнутри себя ушатом ледяной воды, и он не находит ничего лучше, чем ничего не сказать в ответ, а только прибавить громкости музыке. Нолан закидывает ноги на приборную панель - Прайс морщится, но смешливо произносит:
- Нет, мисс, водитель готов ехать по вашему заказу.
А потом они едут в окутанную огнями улиц ночь, пусть адрес доставки задумчивой Саши так и не прозвучал. Она скоро отходит, превращается в ту самую говорливую девчонку, знакомую Прайсу до глупых ребячливых выходок. Он улыбается ее рассказам, браваде в голосе, повествующей о том, что она все так же верит в то, что покорит этот город одним упорством и талантом. Он снова очарован ее наивностью, погружающей его в юность, ради которой Тристан продолжает начавшееся так странно знакомство. Отчего-то всё чаще возвращаясь мыслями в ту самую ночь.
И может поэтому тормозит у ворот собственного дома, отданный во власть прошлого?
- Не против зайти? - нарушает общее внезапное молчание, обоснованное странным выбором пункта назначения, Прайс, они не раз бывали у него дома, но никогда ночью. Время - всего-лишь условность, или?..

+1

4


Холодный яркий свет попутных неоновых огней погружает машину в переливы оттенков синего, красного, фиолетового и желтого цветов. За стеклом — бесформенные тени и образы, сменяющие друг друга вдоль обочин дороги, внутри — очередная знакомая  песня и Тристан, по левую руку от нее, с которым Саше всегда было и проще, и сложнее одновременно.
Между ними особенная эмоциональная дистанция -  четкая линия, за которую они не переступают, но которая вовсе не мешает говорить первое, что придет в голову, делать то, что хочется. Как и сейчас, когда Саша, следуя привычки терять собственное «я» среди сценариев, ролей и саундтреков, перебирает вслух псевдонимы, рассуждает о том, как однажды будет способна собрать стадионы, но непременно будет создавать вокруг себя ажиотаж, ограничиваясь небольшими клубами, как тот из которого Прайс забрал ее сегодня.
Она обещает Тристану автограф, по — дружески, без повода и очереди. Она рассказывает о своих успехах на прослушивании, ведь мечтать на переднем сиденье машины куда проще, чем быть богемной девочкой, сидящей на барной стойке и отдающей предпочтение крепкому алкоголю — ей нравится грезить о реальности полной софитов, находясь вне ореола их свечения над головой и вдоль контуров тела.
Настроение Саши всегда переменчиво. Иногда она походит на торнадо, налетевшее на ничего не подозревающих жителей маленького городка, где — нибудь в Техасе или в Канзасе, путая карты их привычной и размеренной жизни.  Иногда она, напротив, напоминает, на промозглый ветер северных морей, от которого хочется прятаться за стенами и теплой одеждой. Она — в вечных поисках себя, с четкой целью на финише и потерянной точкой старта.
- Не смейся надо мной, - с детской обидой в голосе говорит девочка за несколько минут до того, как машина остановилась. - Ты еще будешь рассказывать своим друзьям, что знаком со мной лично, - в ее нотах ее голоса наигранность, на лице — искренняя улыбка, возможно, первая за день. 
Саша — мечтательница, эмоциональная нестабильная девочка, возможно, из-за возраста, скорее всего, из-за злоупотребления алкоголем. Она подражает тем, кто ее старше, копирует походку, учится взглядам, флирту, примеряет на себя маски, оставляя от каждой из них лишь тот фрагмент, который ей казался идеальным пазлом мозаики, дополняющим отражение в зеркале. Она учится только практике, совсем забывая про теорию. Наверное, поэтому перебор словесных интонаций, посылов и образом, сам по себе ее  рассказ Тристану — исповедь, щемящая своей легкостью и откровенностью. 
Радиоприемник в машине умолкает в унисон двигателю. Наступает тишина, своими чернильными пятнами словно вбирающая в себя отголоски выпитого алкоголя и непосредственности девочки. Она не пытается вглядываться в полумрак за окнами автомобиля, она следит за Тристаном боковым зрением, еле сдерживает себя, чтобы привычно не заговорить с ним первой.
Все — таки ей с Тристаном было куда сложнее, чем проще. Иногда Саше казалось, будто бы она в действительности была в него влюблена: она ревнует его ко всем знакомым, рассказанным к случаю историям, витает в облаках, обрывает телефонные разговоры первой — лишь бы он не догадался. Иногда она видит в нем только хорошего друга, который может помочь ей с машиной, с переездом или составит компанию в кино. Куда реже, от неоправданной злости или обиды на пустом месте она убеждает себя в том, что он просто знакомый, контакт в записной книжке телефона.
- Не против, - губы расплываются в улыбке. Саша выходит из машины первой, нарушая секундную магию, говоря уже силуэту, стоящему по другую сторону от автомобиля, - Но только если ты меня покормишь. Ужасно хочу есть, на этих вечеринках только закуски. - Она аккуратно вышагивает в сторону двери, боясь споткнуться на высоких каблуках, но тут же воображая, как бы они смеялись над этим случаем, как минимум еще несколько недель. В задумчивости где — то у самого порога, Нолан все — таки чуть не упала, во время ухватившись за Тристана, чтобы удержать равновесие, сама же шутит, что если бы она упала, то он мог бы загадать желание, кто знает, возможно, оно бы сбылось.
- Будда, -  переступив порог, девочка скидывает неудобные туфли и опускается на колени подле добермана. - Тебя тоже не кормили, да? - она ломает голос, говоря с ним будто с ребенком, настойчиво повторяя, что она тоже не отказалась бы, пусть даже от макарон. Тут к месту пришлось бы повторение истории о том, что в России обычно на такой случай в холодильнике обязательность есть пачка пельменей, а потом снова пришлось бы обращаться к помощи гугла, чтобы показать как это выглядит, хотя бы на картинках.
- Итак, - Саша проходит на кухню, садиться на стул, закинув ногу на ногу, и достает из сумочки три мини — бутылки виски. - Это тебе. Говорят, что это один из лучших сортов, - она не разбирается в напитках, совсем ничего не понимает в крепком алкоголе, поэтому просто выставляет их на стол, открывая одну для себя.
- Только не спрашивай у меня документы, - девочка делает небольшой глоток, после чего протягивает бутылку Тристану.

+1

5

Когда Саша со свойственной ей непосредственностью соглашается пройти в дом, бодро выпрыгивая из машины, Тристану становится не по себе. Наверное, это стыд, если он еще не разучился его чувствовать, нутро его грызут мысли, возникшие из ниоткуда, но прочно утвердившиеся за время поездки. Теперь эти мысли - барьер между беззаботностью Саши и его тягуче-тёмными фантазиями, но, когда она подворачивает ногу на неровной дорожке, не привыкшая к высоте тонкого каблука, Тристан подхватывает её с отеческой заботой, справляясь с собой, стена рассеивается, а после превращается в зыбкую дымку, окутавшую её полуголую фигуру - в конце концов, Прайс не метит в святоши, чтобы отрицать то, что его влечет красивое и сильное, юное и страстное.
Саша уже треплет Будду, Тристан отмечает ноты ревности. К Нолан, как бы это смешно не казалось, но Прайсу всегда претит, с какой радостью встречает девчонку огромный доберман, привычно холодный к окружающим и жалующим только хозяина.
- Будда, - укоризненно добавляет Тристан, заметив то, что пес пожевал не только собственный мячик и затасканного им с детства медведя, но и заодно гостевой тапок. Да, у Прайса имеется даже такое, пусть сию обувь принесла соседка для единственной себя под предлогом, что на песке, окутавшем полы данного дома, можно разводить рассаду, - дурная псина, - скорее для проформы добавляет Прайс, прекрасно понимая эмоции Будды сим вторжением в их холостяцкую обитель. Выбрасывая тапки в мусорную корзину, туда же, где покоятся так и не съеденные панкейки. Вкусные, думается, просто Прайс совершенно забыл о них, а вспомнил лишь когда они покрылись липкой паутиной плесени. Плотно завязывая пакет, скрывая следы преступления, он широко улыбается.
- Вот это я понимаю, - бутылочки на столе манят содержимым, особенно пятнадцатилетний глинфидиддик, - у меня есть шоколад, - пытаясь вспомнить содержимое закромов, Тристан даже запускает руку в волосы, и заодно массирует уставший затылок, - корм! - это важно, огромная миска Будды заполняется до предела, - и яйца. Ну ты понимаешь, - зачем-то быстро добавляет он настолько глупо, что протянутая початая бутылка кажется спасением, Тристан хватается за нее, как за пресловутую соломинку утопающий.
Глоток крепкого напитка приятно согревает нутро, - хорош, - Тристан без сомнений забирает бутылочку у Саши, взамен оставляет ей шоколад, извлеченный из недр шкафа. В холодильнике Прайс находит еще и утративший этикетку красный соус да почти издохшую луковицу. Довольно хмыкает и принимается готовить единственное доступное ему блюдо. К концу шкворчания готовящейся яичницы, по мановению не иначе сжалившегося над Сашей волшебника, на свет извлекается бекон, тонкими прожаренными полосками усеивая ранее приготовленное блюдо.
Пока Тристан уничтожал свою бутылку, Саша приговорила очередную.
- Уоу, - ставя на стол большое блюдо, не озаботившись отдельными тарелками, Прайс покачал головой, - твоя мама не учила тебя, что пить на голодный желудок вредно? - непочатый глинфиддик, наконец, перекочевывает в руки Тристана, - иди к папочке, - в его голосе столько сладкой патоки и вожделения, что девочка тут же откликается, ластясь к нему всем телом, - ну.. детка, не стоит, - растерянно говорит он, но у неё свои планы, и юркий язык аккуратно вылизывает пальцы, сдобренные пролитым алкоголем. Тристан глубоко вдыхает и морщится, - фу, Будда.. что за.., - и кидает ей последний ломтик бекона.
Глинфиддик заканчивается слишком быстро, Саша доедает яичницу, в воздухе повисает тишина, сдобренная сытой отрыжкой собаки. Тристан находится в том состоянии, когда ноги сами тянут в кровать. И хозяин из него вообще ни разу не радушный.
настроение
- Останешься? - спрашивает он Нолан, не собираясь её никуда везти, всегда есть такси, готовые и не на такие подвиги, нужно только определиться быстрее, - можем послушать музыку, - кивая на двери в сад, приглашает Тристан. Там огромный гамак, Прайс готов заделиться его площадью. Мощные колонки откликаются на зов аудиосистемы, по дому разливается что-то расслабленно-сексуальное.
- О да, - Тристан прикрывает глаза, самое оно, - пошли, бери только плед.
Он уже забыл, что не получил ответа на свое приглашение, но не с ума же сошла Саша, чтобы отказываться от ночи под звездами? Конечно, Прайс не тот, кого представляют мечтающие о славе девочки, но голосящие даже сквозь музыку сверчки и развешенные на деревьях старинные лампы с рассеянным теплым желтым светом решают в его пользу. Он падает в гамак, тихо поскрипывающий в такт его первому движению и замирает в предвкушении.
Музыка набирает обороты и голос Ланы обещает get high by the beach, в это мгновение Тристан почти счастлив.

+1

6

that's me in the spotlight

Тристан готовит для нее поздний ужин, а она, подливая виски в кровь, сравнивает его с старшим заботливым братом или папочкой, когда ее нога медленно скользнула вдоль второй и, перекинув ступню, опустилась своим весом на колено, провокационно обнажив бедро.
- Хочешь? - она всего лишь предлагала остатки жидкости янтарного цвета, которую пригубила мгновением ранее. Что между ними? Конечно, только дружба, в основе которой лежал сиюминутный роман при свете сигнальных огней полицейских машин. Иногда они делали вид, что ничего не было, а иногда напротив сквозняком двусмысленных намеков разрушали уют некого взаимопонимания. 
Саша знала некоторых девушек Тристана, зачастую позволяла себе делать себе выводы, что Прайс выбирает только пустых и доступных девушек, перепачканных косметикой и измученных косметологическими процедурами. Несколько раз, как сегодня, она старалась быть именно такой в его глазах — ведь так проще и правильней. Тристан же довольно часто акцентировал внимание на ее возрасте, будто делая из переменной величины изъян, на который девочка зачастую позволяла себе отвечать пошлостью. Как сейчас, когда она, захмелевшая, с глупой улыбкой на лице, устраивает трехсекундное шоу, стягивая бретельку платья и облизывая пересохшие губы.
У нее несколько тысяч подписчиков в социальных сетях, она могла сейчас бы быть практически с кем угодно, на ком угодно, под кем угодно, но Саше хотелось быть с Тристаном. Наверное, потому что он выставлял ей границы, возможно, потому что у нее практически нет друзей мужчин, только не потому, что рядом с ним она чувствовала себя школьницей, которая с особым трепетом ждет приглашения на весенний бал. Зачастую они обмениваются советами, что обязательно должно закончиться трогательным нежеланием лезть в жизни друг друга — постоянная потребность спорить, возможно, как часть игры в небезразличие. Может быть, все дело в четко поставленных границах и выставленных рамках?
-  Звездное небо, гамак, кладбище. Я, конечно, хочу, - пауза, - остаться. - осознанные фантазии наяву. Повторение истории. Знакомое чувство не покидало Сашу с момента, как девочка переступила порог дома Тристана. Полумрак. Дежа вю. Под свободы темного неба взлетают басы музыку, Нолан подхватывает голос голливудской дивы, скидывает туфли, прибавляющие ей роста и возраста, кружится вокруг себя на месте. Ей сейчас хотелось бы стать одной из тех девочек с Манхэттена, которые выкуривают в день по три сигареты: на завтрак, обед и ужин, которые всегда получают то, чего хотят и тех, кого хотят. Саша хочет играть во взрослую жизнь, а до совершеннолетия еще один долгий год.
- Мне предложили сниматься в рекламной компании Calvin Klein, - девочка кутается в плед, специально не делясь им с Тристаном: любимая игра детей - «если хочешь, то отбери». Она раскачивает гамак из стороны в сторону, будто бы они сидели на качелях, в унисон своим рассказам, о том, что через несколько месяцев билборды  с ней будут украшать Таймс — Сквер. Девочка раскачивает гамак сильнее на риторических вопросах о том будет ли он смотреть на нее. Они шатаются из стороны в стороны -  противостояние из одного воображаемого угла в другой , наваливаясь друг на друга, Заливистый смех и на кавере R.E.M. - Loosing my religion, двое оказываются на сырой земле, укрытые сорванным гамаком. Саша хохочет сильнее, не чувствуя за собой ни грамма вины, а только сгибает ноги в коленях от чего ткань платья задирается вверх. Пикантная сцена: «до» и «после», когда ее нога соприкоснулась с его бедром. Правда лишь в том, что между ними обоюдное желание: снова сиюминутное, возможно и перманентное, скользнувшее под самую кожу тонкой игрой с прочной нитью, пронизывающей каждый нерв, натягивая его до предела. Их снова продолжало раскачивать на блестящей леске. Нельзя моргнуть, потерять момент или вернуться к изначальной точке. Дурманящую пелену не стряхнуть, румянец, сокрытой в ночи, не согнать и пульс не привести в норму. Саша приподнимается первой, обдавая мочку уха Тристана шепотом:
- Мне уйти или остаться?

Отредактировано Sasha Nolan (17.08.2019 19:57:01)

+1


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » whisper in my ear