http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/51687.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Маргарет

На Манхэттене: май 2019 года.

Температура от +15°C до +27°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » there`s smoke, there`s fire ‡флеш


there`s smoke, there`s fire ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/5bMWTgn.gif https://i.imgur.com/dJziA1y.gif
You’re the only one I’ve got my sights on
I can’t lose you, babe

Damian & Margaret
end of November, 2018
♫ Gesaffelstein & The Weeknd — Lost in the Fire

+2

2

cлушать
«Хотела бы я, чтобы мы смогли....».
Красная помада скользнула по губам. Прикрытые глаза, медленный вдох до того, как темнота спальни сменилась полумраком коридора, освещенного ночными лампами и отблесками преломленного лунного света. 
Майкл давно крепко спал в своей комнате в конце коридора, убаюканный сказками, начитанными голосом Маргарет, — в последние недели ставший единственным звуком причастным к волшебству его детских снов. Он слишком мал, чтобы понимать причины разлада между родителями, но мальчик слишком сильно привязан к Маргарет, чтобы вместо нее или в унисон её переживаниям разрыдаться без повода и навзрыд в середине дня или глубокой ночью.
Стук каблуков по деревянному паркету коридора нарушил тишину дома, построенного Дамианом для нее, для сына - для их семьи. Теперь эти стены, крыша, фундамент за огороженными высоким забором походили на карточный домик, по «рубашке» которого второй месяц дождевыми снарядами и залпами грома молотили сгустившиеся грозовые тучи.
Распахнутые полы черного шелкового халата с алыми вкраплениями роз выставляли напоказ тонкую ткань кружевного белья Маргарет, пояс и чулки, обтягивающие кожу ее бедер, -  тонкая соблазнительная вуаль, позволявшая взгляду адресата её послания задержаться на изгибах знакомого тела, при этом скрывая его инстинктивно влекущие подробности. Растрепанные волосы крупными локонами касались женской шеи, спадали вдоль обнаженных плеч. Медленный шаг: один, второй, и Маргарет замерла напротив трехстворчатого зеркала. Её отражение множилось, представляя её фигуру во всевозможных ракурсах, возможно, доступных одной из десятка видеокамер.
За последние месяцы Маргарет перестала любить темное время суток и темную воду Гудзонского залива — они наполнены гнетущим настоящим и тоской по Дамиану.
Сейчас она в Нью — Йорке, а где он? В Бостоне? В Пекине? В Лондоне или Сингапуре? Это незнание — его первый ход в обоюдоострой игре на нервах. Теперь очередь за ней.
Неосознанным движением она коснулась кулона, подаренного Каррерой почти два года назад, с усилием потянула за золотую цепочку, доступную прежде лишь его взгляду, будто бы проверяя на прочность: себя, клятвы, обещания, их прошлое. Замок впился в кожу: нарывом на сердце, следом от петлицы на шее. Женщина вновь прикрыла глаза. Нащупав в кармане халата мобильный телефон, она отвернула голову в сторону от собственного отражения и улыбнулась, такой простой улыбкой, которая появлялась на ее лице в минуты умиротворения. Пальцы на изгибе шеи перебирали звенья цепи, пока пальцы листали сообщения на экране мобильного телефона. Джон, владелец сети автосалонов, третий раз за неделю настойчиво звал её на ужин; Жан — Поль, французский меценат, приглашал на закрытую выставку современного русского художника на яхте.
Маргарет дала себе время на осмысление, осветив свое лицо подсветкой телефона. Несколько расслабленных движений в сторону лестницы — она ждала. Ни дверного или телефонного звонка, ни сообщений или гостей. Она ждала своего ощущения.
Когда не хватало никаких слов, Дамиан и Маргарет привыкли разговаривать на двух невербальных языках: тела и взглядов, всегда находя взаимопонимание, всегда зная, когда послание было доставлено адресату. Язык коснулся нижней губы, голова откинута чуть назад, взгляд куда — то в пустоту дверного проема, в котором никого не было, только отчетливое ощущение присутствия Дамиана. Это походило на искру, за которой должно последовать пламя, если холодный ветер не скинет уголек с освещенного берега в темную воду.
Женщина опустила взгляд к экрану телефона. Движение её губ давало возможность прочитать лишь одного слово: «хочу...», пока пальцы отказывались от назначенных встреч. Маргарет — не актриса, она — женщина, живущая в страхе, что едет в поезде, который непременно сорвется с обрыва — рельсы заканчиваются там, где начиналось равнодушие Дамиана. Её преследовал его запах. Она мотылек на догоравшем пепелище. Ей необходимо знать, что ему не все равно, что это не странное чувство собственничества — их верный сожитель после поездки в Лас — Вегас, что это нечто большее, важное, вечное, не пустые обещания, выпускаемые Дамианом в воздух вместе с сигаретным дымом.
Единственно нужное имя на экране телефона слепило взгляд. Маргарет сбросила вызов: один, второй, в промежутках делая вид, что пыталась набрать текст сообщения.
- Уже поздно, - её странная привычка — отвечать на третий звонок, -  Майкл уже давно спит, - в голосе сухость шепота, а по телу легкая дрожь от одного дыхания на другом конце провода.
Рябь воспоминаний привычек прошлого оборачивает бокалом анестезией в настоящем. Маргарет знала -  будет больно.

+2

3

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
никому я тебя не отдам

"Они хотя бы попытались.."
В руке привычный стакан виски, пусть его грани и форма на прихоти управляющего очередного отеля обширной сети, он всегда сам выбирает нужную температуру и безупречное качество содержимого. Галстук небрежно обвивает оставшийся без удел темный торшер, пиджак тонет в гигантском кресле, затерянном в углу неприличных размеров номера. В нём острее чувствуется одиночество, и вид из окна на раскинувшийся беснующийся в неоне город лишь добавляет красок в возникшее чувство, грызущее нутро. Виски проваливается в желудок, не согревая. Странное, нелепое ощущение выпадения из жизни, вот он - Дамиан, оставшийся на своем превышающем любые вящие ожидания острове, а там - за волнами этажей и высоты - остальные, уплывающие всё дальше. Гнетущее, но мимолетное ощущение, резко оборванное трелью звонка. Он не ответит, даже не обернется к айфону, дребезжащему вибро на глянце поверхности стола. Выпьет последний глоток и отставит стакан в сторону. Медленно расстегнет пропитанную сегодняшним долгим днем рубашку и отправит ее под ноги. В последний момент она намертво обовьет запястье, и, когда Дамиан раздраженно обратится к треклятой пуговице, его взгляд зацепится за собственное отражение.
Дыхание собьется, а он и не попытается сделать очередной глоток воздуха, в котором нет Её аромата. Прикроет глаза, чтобы поймать эфемерное мнимое дежа вю, том, в котором за его спиной Она. И вместо набившего оскомину звука очередного телефонного звонка, услышит ее смех. Сейчас Её пальцы помогают ему справиться с оплошностью, он всегда излишне торопится избавиться от одежды, от того застревает в моменте ожидания Её тепла. Конечно же, Она не перемнет ему все это прошептать на ухо, дразня легкими прикосновениями и особой тягучей и темной, как вересковый мед, интонацией произнесенного "извращенец". Прелюдией к чему-то особому, он ненавидит ханжеское "занятие любовью", не признает безликого "секса", не доверяет ни одному из определений слияния, все они кажутся неверными, лицемерными, навязанными кем-то, кто жил до и будет жить после. Там, где не было их и не будет.
Наверное, им был отпущен короткий срок.
И всё бы ничего, ему приходилось справляться с разрывами, больше виски и шлюх, никаких напоминаний и встреч - расхожая формула всегда работала, справился бы и в этот раз, но у них есть ребенок. Нельзя вычеркнуть из жизни мать собственного сына. Им всегда соприкасаться, находиться рядом, но не приближаться до необходимого. Бередить. Когда-то он смог обратить это в свою пользу, но не теперь. И дело не в ребенке.
Наверное, понимание и доводит его до исступления, вкупе с тем, что он не видит необходимости в разрыве. Нет ничего, за что Дамиан бы мог уцепиться, чтобы выплыть из водоворота погибающего брака. Маргарет - идеальная жена, которая внезапно не желает иметь с ним ничего общего. Стоило бы ее только за это ненавидеть, но Каррера, требующий признания в собственной исключительности, обращается в типичного мужчину, хочет ее еще сильнее, вне логики, знаний психологии и техник манипуляций.
Это зуд под кожей, это необходимость. Он клянет себя за очередную слабость, обещает прекратить, но не в этот раз, не сегодня, у него тысяча и одна причина для наречения этого дня тяжелым и требующим эмоциональной разрядки. Вся его жизнь состоит из подобных дней, Она знала, на что шла. Она его бросила. Изящно. Это выбивает почву под ногами, заставляет творить глупости, обращает привязанность в желание причинить как можно больше боли. Но Её неспособность этому сопротивляться сводит на нет любой приступ ярости.
Они застряли в клетке, и обычно он не так поэтичен. Не когда на экране мелькает калейдоскоп комнат уже не его дома, не когда его глаза следят за одним объектом - не его женщиной. Bullshit. Только его и ничьей больше.
Его взгляд наполнен нерастраченной нежностью, в нервно взбитых волосах признание, в расширенных зрачках много больше, чем было когда-либо сказано.
Он соскучился, хватит, сколько можно отрицать очевидное, рука сама тянется к айфону, пока губы вторят движению ее губ, но замирает на полдороги.
Маргарет улыбается экрану своего телефона, при приближении картинки она смазывается - черт бы побрал эти дерьмовые камеры, не справляющиеся с работой в сумрачном свете. Одно ясно - она читает сообщения. Которых он ей не посылал. Это ревность, собственничество, беспочвенное, пусть и зиждущее на бумагах, которые Дамиан не желает расторгать. Настроение радикально меняется, особенно, когда она раз за разом сбрасывает его звонок (что он собрался ей говорить?) и обращается к набору ответа на сообщение кому-то очень важному, кто вызывает у нее улыбку, тогда как сам Дамиан в их последний разговор - болезненную гримасу. Действительно хватит.
Она ответит на третий звонок, тихо и сухо сообщит очевидное. Дамиан тоже обойдется без приветствий.
- Завтра будет мероприятие в Фанерном дворце. Я там буду не один. Решил, что лучше ты это услышишь от меня, чем вычитаешь из прессы. Добрых снов, Маргарет, - в последнем его обращении излишняя патока в голосе, может, чтобы стереть липкое ощущение предыдущих фраз, может, издевка. У них так всё запутанно.
Дамиан считывает Её малейшие движения, напряженно всматриваясь в экран, пока на губах не появляется небрежная усмешка, словно это не он сомневался минутой ранее. Ей не всё равно. Конечно же не всё равно. Новая порция виски и ночной город. Чужой город. И чуждое ощущение свободы.

+2

4

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
[...]и оставляю многоточие в конце
По ее телу била дрожь — от его слов. Мгновенная реакция и немая пауза - отрезвляющая правда, смешанная с чувством безысходности. Дыхание Маргарет сбилось, стало тяжелым и сдавленным. Глухой гул в зарождающемся вдохе — подобие истерики, выпущенной наружу в унисон с гулким ударом мобильного телефона о деревянный паркет гостиной.
- Спокойной ночи, - в никуда, в пустоту, ответом, не доставленным Дамиану на другой континент, в другой часовой пояс, на раздрае предательски просившихся наружу чувств. Нахлест злости, ненависти: к нему, к себе за то, что он никогда не обещал быть рядом всегда, за то, что она просила, хотела, мечтала об обратном: вчера, сегодня и навечно. Они — закономерность, состоявшая из череды случайностей: знакомство, лифт, Лас — Вегас, свадьба, ребенок — ничего из этого не было запланированным или загаданным наперед.
И вот она здесь совсем одна в чужом доме, искренне верующая в правоту своих поступков, слов и решений. На щеках неровные полосы непрошеных слез — полумрак стал её обителей, её спасителем - единственным свидетелем, принявшим исповедь её слабости без насмешки и чувства превосходства. Одним глубоким вдохом не унять грохочущее сердце — за один день невозможно вновь научиться жить по — другому.
У Маргарет на правой ладони рваная линия жизни, словно кто — то давно уже разделил её жизнь на «до» и «после», будто бы ей предначертано умереть и воскреснуть, прожить две совершенно непохожих и не связанных между собой жизни. Такова её судьба. Без него. Два года назад она клятвенно обещала себе не влюбляться в Карреру; год спустя ей казалось, что до него она не дышала, а, может, и не жила. Теперь же мир Маргарет ограничен тоской и краем рубашки Дамиана, а его самого уже нет и не будет.
Все вокруг захватывало и порабощало цитрусовыми ароматами с флером горечи и тоски. Слова Карреры разлетались глухим эхо в голове, иглами реальности впиваясь в женское сознание, точечно надрывая и разрывая остатки надежды и утопические мечты о тихом семейном счастье -  спасательный круг, удерживающий её на поверхности в последние недели. Интуитивное движение рук — закрыть грудную клетку, защитить сердце. Все-таки для нее Дамиан — огонь. Он мог дарить тепло и освещать, но вместо этого вместо этого оставил на теле Маргарет ожог, который теперь будет сопровождать ее все отведенное для нее время..
Мысли вдребезги, вся ее жизнь вдребезги. Женщина поднялась с дивана и подошла к окну. Несколько минут Маргарет стояла неподвижно, задрав голову к небу, не мигая смотря на луну. Туфли остались у дивана, тонкая ткань халата не грела, не дарила тепла и уюта. Все мнимо, все самообман, все ложь - она сама и есть ложь. В её голове отдавалось собственное «прощай», кинутое бесчисленное количество раз в машине, в отеле, под крышей этого дома, в стенах их спальни. И вот он простился с ней. Теперь воображение Маргарет рисовало картины, что сейчас, в эту самую минуту где — то на другом конце света, в лучах заходящего солнца, тот, кого она так сильно и болезненно любила, открывал дверь гостиничного номера не для нее, целовал на пороге уже не её. Кто она? Модель? Актриса? Одна из тех с обложки модного журнала, воплощение фантазий большинства мужчин и зависти многих женщин? Кто — то недосягаемый, а потому так сильно желанный? Неважно. Другая женщина. Идеальная. Не она.
Маргарет мерзло передернула плечами. Глубокий вдох — шаг на выдохе. По лестнице наверх и направо. Белье скинуто на пол, тушь размазана отпечатками пальцев по лицу. Поток воды свободно падал вниз, разбиваясь на мелкие брызги о мраморный пол. Раздетая, Маргарет стояла перед раскрытыми дверцами душевой кабины, медленно протянув ладони вперед, ощущая хлесткие, холодные удары по рукам. Где — то внизу звенел телефон. Один звук, и она готова сорваться вниз, скользя по ванной плитке, едва удерживая равновесие. Только женщина осталась на месте, наверное, потому что знала, что звонил не Дамиан.  Маргарет шагнула внутрь под воду, нырнула с головой под душ, закрыв глаза, подставила лицо струям,  позволяя им смешаться с её слезами,  смыть невидимые следы, отчистить от них кожу и душу. Она в одном шаге от ненависти, но мысли неконтролируемо блуждали среди фантазий, где Каррера ее крепко обнимал.
Как она сможет жить дальше?
Плач извне выпихнул её наружу, с самого дна, когда казалось, что оставался лишь последний вдох. Накинув халат, Маргарет за несколько мокрых шагов оказалась в комнате сына. Ему недавно исполнилось два года, но он уже был сильнее своей матери, прижимавшей его к сердцу, плакавшей в унисон его надрывным крикам. Они так и уснули вместе под утро, раскачиваясь из стороны в сторону в кресле, обнимая друг друга. Мать и её сын, разве что — то могло быть надежней.
- Спасибо, Люк, - наверное, он её не слышал. Её тихий сонный шепот из прошлого, впервые за долгое время преисполненный благодарности за их ребенка, без которого ничего не имело бы смысла, без которого вокруг осталась бы только пустота.
- Пожалуйста, будь счастлив, - первая просьба, невысказанная вслух, лишенная эгоизма и лицемерия, вне цикличности вокруг нее и её мечтаний. Настоящая. Куда — то за тысячи километров, среди бури в жизни, стихийного бедствия, принесшего с собой ощущение, что где — то там происходило что — то непоправимое, непростительное, и если бы Дамиан сейчас видел Маргарет, то она сидела бы перед ним оголенным нервом.
Об остальном она подумает уже завтра.
__________________

- Ты не отвечала на звонки, и поэтому я решил заехать, - Жан -Поль появился на пороге дома Маргарет ближе после полудня. Она не могла признаться мужчине, смотревшем на нее с восхищением, что половину дня в промежутках между занятиями с сыном, выискивала в социальных сетях фотографии новой избранницы Дамиана. Она находила мужчину своей жизни в компании разных девушек, пытаясь заглянуть через экран телефона ему в глаза, чтобы понять, кто из них та самая. Бесконечный круг отчуждения. Периодически Маргарет откидывала телефон в сторону, чтобы мгновение спустя потянуться за ним вновь и снова рассматривать фотографии. Зачем? Она верила, что только так она сможет навсегда отпустить Дамиана. Но пока ей была уготована жизнь бок о бок со своими призраками и страхами.
В руках француза игристое вино и каталог с ювелирными украшениями. Он хотел оказаться первым, кто поздравит Маргарет с первой в её жизни успешной рекламной кампанией. Жан - Поль сыпал комплиментами, а она отвечала лишь улыбкой, так и не притронувшись к алкогольному напитку.
- Ты в порядке? - молчание лучший ответ на вопрос. Мужчина коснулся её руки. Маргарет с интересом смотрела на переплетение их ладоней, словно такое происходило с ней впервые, будто бы пытаясь понять могли ли они быть пазлами одной мозаики. Ей непривычно видеть поверх своих пальцев бледную кожу. Она подняла взгляд — голубые глаза напротив ничего от нее не скрывали, говорили откровенно, мечтательно смотрели на нее, наполнены грезами о ней, пониманием, что сейчас ей необходимо, чтобы её любили.
- Майкл плохо спал, - она отвела взгляд в сторону, сменила положение, заняв кресло напротив, возвращая дистанцию между ними, которую незваному гостю не позволило сократить воспитание, а ей собственные чувства и расшатанные нервы.
- Если тебе что — то понадобиться, то ты всегда можешь позвонить мне, - и никаких проникновенных взглядов и счастливых улыбок. Разлад под крышей этого дома — ни для кого не секрет. Жан — Поль смотрел на Маргарет со своей серьезностью. Она утвердительно кивнула головой. Перед ней — джентльмен,  который не задавал лишних вопросов. Француз коснулся её щеки в прощальном жесте, оставив наедине с телефоном, который звуковыми уведомлениями сигнализировал Маргарет о появлении имени её мужа в новостных лентах.
Сейчас снова будет больно. Хотя, куда еще больней?
...

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » there`s smoke, there`s fire ‡флеш