http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/93433.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css

http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет · Ви

На Манхэттене: сентябрь 2019 года.

Температура от +15°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » you need help? ‡флеш


you need help? ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://imgur.com/gCbLDxZ.gif https://imgur.com/PQILR51.gif


Philip Anderson & August Winkler
15 march 2018
NEW YORK-PRESBYTERIAN HOSPITAL

+1

2

Зачем Август Винклер полез в драку, не знал даже он сам. Почему вовремя не сбежал, когда видел, что преимущество не на его стороне? Он нечего не отстаивал, не боролся ни за чьи права и не защищал ничье достоинство. Он не азартен до драк, не вспыльчив, не агрессивен. И тем более чувствовать себя жертвой никогда не было для него большим удовольствием. Тогда почему он сейчас в скрюченной позе ожидает кареты скорой помощи?
День начался как обычно. Огги позавтракал, позвонил сестре, пока та не убежала в школу, прогулялся пешком до магазина, узнал, как идут дела у новенькой продавщицы Тессы, проверил список заказов, поспорил по телефону с поставщиком. Он уже собирался снова перекусить, когда услышал по приёмнику о марше протеста.
Как он мог забыть? Он бросил все дела на своего менеджера и выскочил на улицу. Как назло, именно сегодня он решил внести вклад в борьбу с парой лишних килограммов, осевших на боках, и оставил машину возле дома. На городском транспорте к перекрытыми улицам добраться даже и думать не стоит, а такси Огги никогда не любил. Оставался единственный способ - продолжение борьбы с нежелательным жирком.
Огги мысленно оценил расстояние до искомой улицы, и оказалось, что добраться до неё пешком будет быстрее и удобнее, чем сначала бежать к дому, а потом ехать на машине. Тем более ещё не понятно, где он потом припаркуется.
Огги вполне бы мог посмотреть на марш и с экрана телевизора - в магазине их было целых два, но ведь этот митинг, или как его там, один из наикрупнейших на его памяти. Ни в коем случае он не может его пропустить.
Против кого демонстрация? То ли против оружия, то ли против действующего президента. На бегу Огги пытался вспомнить, но быстро оставил это занятие. Да, и какая в сущности разница? Главное, что явление большое и массовое.
Долго бежать не получилось, дала о себе знать одышка и предпочтение неправильной пищи вместо занятий спортом. Но сильно темп Огги не снижал. Шёл бодрым шагом.
Когда он, наконец, добрался туда, куда хотел, здоровенный поток людей с транспарантами уже проделал часть намеченного пути. Но хотя бы не начал рассасываться.  Огги поравнялся с самыми крайними демонстрантами и тут же поинтересовался, в чем собственно вся соль. Он услышал историю про очередного "революционера" с огнестрельным орудием, решившего перестрелять всё своё ближайшее окружение. А надписи на транспорантах гласили: «Позор! Нет Ку-Клукс-Клану, нет фашизму!» Не смотря на то, что Огги так и не понял, против чего выступают эти люди, он с удовольствием присоединился к шествию.
Он и не предполагал, что хождением толпой можно чего-то добиться, да и это ему было не нужно. Просто ему нравилось чувствовать себя эдаким революционером, смельчаком из народа, решившим бросить вызов самому императору. Тьфу, то есть правительству. Бунт - это хорошо! А когда с тобой целая толпа, то это ещё и повод почувствовать себя храбрее, чем есть на самом деле.

Опьяненный коллективным чувством уже через пару кварталов Огги ощутил себя неуловимым Зорро. Поэтому когда его боковое зрение установило наличие зарождающегося где-то на перекрестной улочке конфликта, он ринулся туда.
Группа людей, пришедшая с параллельной улицы, видимо, была «за» то явление, «против» которого выступала основная масса народа. Это и послужило причиной стычки. Человек было немного, всего примерно 7-8, и от основного людского потока отделилось столько же. Огги посчитал, что без него не обойдутся, и тоже отделился с ними. Словесная перепалка быстро переросла в массовую драку. Несмотря на то, что она довольно быстро закончилась, Огги успели навалять представитель протеста с обеих сторон. Утешало лишь то, что он и сам успел сломать кому-то нос, разбить губу и пнуть пару раз под колено – и тоже не особо разбирая, кто есть кто.
Он попытался подняться и вернуться к протестующим, но остановился на выполнении первой миссии. Одно даже это оказалось делом непростым. Огги ощупал себя, где позволял его болевой порог, и засомневался в целостности своих рёбер. Левая рука нещадно ныла. Огги очень надеялся, что она не сломана, как иначе он будет играть?
Все участники драки быстренько рассосались кто куда, и Огги остался в переулке почти один. Он бы тоже рассосался, но, видимо, сегодня фортуна повернулась к нему толстой задницей. Ещё один пострадавший лежал на асфальте лицом вниз и тихо мычал.
Мягкий такой, наверное… Огги ужасно захотелось сесть на несчастного или даже прилечь. Главное, чтоб тот заткнулся. Но он, конечно же, не стал бы этого делать. Может, его и приложили головой о стену, но он ещё не совсем спятил. Хотя, очевидно, уже немного начинает, раз в голову идут такие идиотские мысли.
Неизвестно сколько бы он еще так стоял, в скрюченной позе, глядя на лежащего парня, если поблизости не появились неравнодушные. Они то и вызвали скорую помощь.
Лежа на койке в машине, Огги умудрился позвонить Тессе, чтобы сообщить, что магазин сегодня ей придется закрывать самой.

+1

3

Филипп бы соврал, если бы сказал, что не скучал по хаосу, царящему в отделении скорой помощи, что в принципе не скучал по работе, хоть какой-нибудь, пока сидел на больничном после обстрела госпиталя в Алеппо, во время которого весьма неудачно (если смотреть в частности) словил кусок арматуры в бок, но весьма удачно (если смотреть в общем) умудрился выжить. И то ему еще удается выиграть пару недель, доказывая своему лечащему врачу, а заодно наставнику и начальнику, что уже давно в состоянии вернуться к пациентам и в Пресвитарианскую больницу в целом — в последний раз он заступал на дежурство здесь больше двух лет назад, перед тем, как уехал с гуманитарной миссией "Врачи без границ" в Африку.

— Нам Вас здесь не хватало, доктор Андерсон, — шутливо пихает его в бок сестра Джексон — женщина средних лет с поистине впечатляющим опытом и работы в бригаде парамедиков на скорой помощи, и в отделении; ее глаза тепло улыбаются, и Филипп радостно смеется, с наигранным стоном потирая место удара, а после салютуя бумажным стаканчиком с эспрессо из кофейного автомата в коридоре. — Рада, что Вы вернулись в строй.

— И я очень этому рад, Клэр, — он ей подмигивает, на что женщина лишь фыркает, замедляя свой шаг, чтобы вместе с ним пройтись по отделению, которое на ближайшие сутки дежурства станет его полноправной вотчиной. — А еще я просто счастлив, что наши смены совпали. Ты стоишь двух резидентов.

— О нет, даже не думай, что сможешь меня задобрить, — ворчливо отзывается медсестра, но на губах все равно расцветает улыбка. — Если из-за тебя девчонки-интерны снова начнут с ума сходить и лезть на дежурства сюда с тобой в одну смену, я тебя шандарахну дефибриллятором, — строго тычет в мужчину пальцем.

— Хэй, это было всего лишь раз! — он поднимает руки перед собой, словно просит пощады. — И больше та девушка не появлялась в этом отделении. По крайней мере, пока я здесь работал.

— Просто не доставляй мне еще больше проблем, — Клэр внезапно отвлекается и рявкает на замешкавшегося интерна, отчего сам Андерсон чуть не подпрыгивает на месте: помнится, поначалу он сам побаивался медсестру Джексон. Да чего уж греха таить: и сейчас побаивается.

Допив содержимое стаканчика за пару больших глотков и направив его в урну, доктор Андерсон, хирург-травматолог, меньше месяца назад принятый обратно на работу в Нью-Йоркскую Пресвитарианскую больницу, окончательно окунается в дежурство, которое начинается для него с банального перелома лучезапястной кости у девушки, неудачно упавшей и приземлившейся на руку (Филипп подробно объясняет, почему физиологически это место так легко ломается, показывает маленькую трещинку на рентгеновском снимке и накладывает жесткую иммобилизирующую повязку), после продолжает с рассеченной ногой у маленького мальчика, трамвировавшегося на тренировке по волейболу (рану приходится зашивать, но паренек держится довольно стойко, даже не хнычет, за что получает один из тех леденцов, которые Филипп предусмотрительно носит с собой в кармане халата, а после отдается на руки перепуганной и взволнованной матери), и вот когда он добирается до молодого парня, который, кажется, отделался лишь парочкой ушибов после того, как свалился со скейта, его отвлекает медсестра Джексон: дергает за халат и просит отойти на минутку — он улыбается, извиняется и отходит, внимательно смотрит на серьезное лицо женщины и улыбка сама собой сползает с лица.

— Там какое-то массовое побоище было. Кажется, схлестнулись две волны протестующих. Скоро будет жарко, — лаконично и четко говорит Клэр, и Филипп тут же осматривает отделение, прикидывая количество свободных мест и рук, а после кивает в знак того, что принял информацию к сведению.

— Просто будь готова к тому, что придется все-таки звать интернов и кого-нибудь из резидентов других отделений. И остальных предупреди, — раздает указания и возвращается к своему пациенту, стараясь как можно незаметнее, но в то же время оперативнее закончить с ним, при этом оставляя всю оформительскую часть на молодого резидента из числа новичков (впрочем, для него сейчас многие были новичками).

Когда скорая привозит очередного пострадавшего, он сам принимает его: пока что на его глаза не попадался никто в тяжелом состоянии — в основном стандартные последствия драки в виде гематов, ушибов, переломов, пара сотрясений мозга — ничего, с чем бы не справились резиденты, действия которых он курировал, если у них возникали какие-то вопросы. При помощи младшего медицинского персонала и парамедиков, параллельно слушая их краткий доклад о состоянии пострадавшего, завозит каталку в отделение, перекладывает на одну из кроватей в своеобразной смотровой палате, представляющей собой огороженный ширмами участок и принимается за первичный осмотр. Поскольку не похоже на то, чтобы у парня (а его новый пациент был мужчиной до тридцати, если не врет его глаз) были смертельно серьезные проблемы с дыханием. На настоящий момент, по крайней мере.

— Здравствуйте. Меня зовут доктор Филипп Андерсон, а Вас как зовут? — дружелюбно представляется, доставай из нагрудного кармашка небольшой фонарик и светя им в глаза пациента. — Следите, пожалуйста, за лучом, — наблюдает за реакцией зрачков. — Как Вы себя чувствуете? Что конкретно беспокоит? Есть аллергии на какие-нибудь лекарственные препараты?

+1

4

Оказавшись в помещении больницы, Огги внезапно осознал, что совсем не так он собирался провести сегодняшний день, и его это, естественно, сильно расстроило. Демонстрация продолжится без него, если она уже не закончилась. Он мог бы скоротать вечер за просмотром тупой комедии и поеданием пиццы или за монтированием нового «провокационного клипа» (материала как раз должно было уже накопиться достаточно – а он ведь теперь даже не сможет прослушать записи с прослушки). Просто поваляться на койке – тоже план не такой уж и плохой, вот только больницы Августа пугали ещё с детства. Они всегда ассоциировались со смертью, пахли ей, навивали жуткие депрессивные мысли, от которых не так просто сбежать, как от любых других. Вот он лежит тут на койке и не видит, как за ширмой один за другими умирают люди, причем вовсе не старые, и чувствует, как смерть подбирается всё ближе и ближе… Но не для того, чтобы прихватить и его с собой, а чтобы сначала свести с ума отчаянием и бессилием. Когда-то он так вот лежал в палате практически целый и невредимый – его оставили на всякий случай, а тонкой перегородкой один за другим умирали его друзья. Превращались из дорогих ему людей в  разлагаемые туши мяса, и этот процесс никак было не остановить. И хотя он это прекрасно понимал, всё равно чувствовал и по сей день, что должен был хоть что-то сделать. Но не сделал.

Поэтому, когда он увидел лицо доктора Андерсона, и более того, услышал его голос, обращенный к нему, Огги уцепился за него, как за последнюю соломинку, отделявшую от душераздирающих мыслях о том, что все умрут, и ничего нельзя сделать. Особо болтливым Август был только в детстве, а с незнакомыми людьми он уже много лет держался очень отстраненно, сейчас его пробрало то ли от страха, то ли просто от того, что ему успели в драке съездить по голове.

– Доктор, у вас здесь часто умирают люди? Не только ваши пациенты, а вообще в больнице.

От избытка чувств Огги прослушал, что именно сказал ему врач, но за светом фонарика инстинктивно проследил взглядом. Взглядом, полным растерянности и чуть ли не ужаса.

– Я не про себя говорю, со мной всё в порядке, пара ушибов, но а другие – они же умрут, да?

С каждой новой фразой Август понимал, что теряет над собой контроль и начинает впадать в панику, но ему казалось, что если он сейчас не выяснит у доктора, не заставит того сказать, что никто не умрёт и все будут жить вечно, то все люди в больнице и правда умрут. И в первую очередь, потому что Огги ничего не сделал, чтобы предотвратить этого. Так что пусть он выглядит ужасно, но он заставит этого специалиста, и наверняка столь же всемогущего, сколько приятного внешне, спасти человечество от смерти.

– Вы же их спасете, доктор? Там ещё есть врачи? Я не хочу, чтобы они умирали, слышите? Я могу что-то сделать? Вы только скажите, я сделаю.

Окончательно потеряв контроль, Август вцепился здоровой рукой в халат врача и стал тянуть на себя, то ли, чтобы заставить его таким образом действовать (спасать пациентов), то ли чтобы, наоборот, тот никуда не ушёл и не оставил Огги одного, наедине со своей паникой.

0


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » you need help? ‡флеш